Pretty Woman in Space

Когда Оби-Ван зашла в кабинет, на неё с объятиями набросилось маленькое, шумное, пылающее жизнью существо. — Оби-Ван! Рыцарь замерла на месте и с невольной улыбкой уставилась на Энакина, который обхватил её за талию своими маленькими мальчишескими руками и прилип к ней со всей своей детской непосредственностью. Она обняла его в ответ, немного удивившись тому, откуда Энакин взялся в кабинете у канцлера, но решила, что сейчас это было не так уж и важно. — Я скучал по тебе, Оби! — сказал мальчик, подняв на неё свои большие, блестящие глаза. — Мы и правда давно не виделись, — ответила она осторожно. — Ты раньше, чем я ожидал, — сказал Шив, сидящий в кресле за своим столом. — Энакин как раз собирался возвращаться обратно в Храм. — Я не хочу возвращаться! — воскликнул Энакин ей в живот и ещё сильнее стиснул Оби в объятиях. Она не могла не заметить, что вместе с радостью Энакин излучал какое-то беспокойство и раздражение. Ей хотелось бы узнать, в чём дело, но в то же время ей казалось неуместным лезть с расспросами к новому падавану своего бывшего учителя. У джедаев в принципе было не принято лезть в отношения между мастером и падаваном. Оби-Ван положила руку ему на голову, мягко поглаживая его падаванский ёжик, и подняла растерянный взгляд на канцлера. — Энакин сказал, что мастер Джинн считает его недостаточно сильным, — пояснил Шив. Ох. — Я не это сказал, — буркнул Энакин и снова поднял на Оби-Ван взгляд. — Он просто… Ну… Мне всё ещё непривычно в Храме джедаев. Я многого не знаю и многого не умею. Но я стараюсь изо всех сил. Мастер Джинн говорит, что я должен быть самым сильным джедаем, он уже многому меня научил и многому учит, но у меня не всегда всё получается. Оби-Ван, с трудом игнорируя нехорошие мысли, заставила себя улыбнуться. Опустившись на корточки, она положила руки Энакину на плечи. — Нет ничего плохого в том, что у тебя не всё получается, — сказала она. — Это нормально. Даже я не всё умею, а ведь я уже рыцарь. Путь джедая сложен и бесконечен, и мастер Джинн верит в тебя. Верит в то, что ты станешь самым великим джедаем в истории Ордена. Учитывая, что Квай-Гон считал Энакина Избранным из пророчества о равновесии Силы, Оби-Ван не была удивлена тем, что он возлагал на мальчика большие надежды. А ещё она знала, что Квай-Гона можно было очень быстро разочаровать. — Он говорит, что я должен сосредоточиться на настоящем и думать о здесь и сейчас, а сам всё время думает о том, каким сильным джедаем я стану в будущем. Оби-Ван рассмеялась. В этом был весь Квай-Гон. — Не беспокойся об этом, Энакин, — она легонько сжала его плечи. — Квай-Гон хороший учитель. Немного своеобразный, но он хочет тебе только добра. Энакин кивнул и обхватил её шею руками, словно желая укрыться от сложного мира в её объятиях. — Энакин, кажется, тебе пора возвращаться, — мягко произнёс канцлер. — Твой учитель будет волноваться. — Да, — кивнул падаван и отпустил Оби. Та выпрямилась. — Надеюсь, мы ещё увидимся! — сказал Энакин, а затем повернулся к Шиву: — До свидания, канцлер! Ещё раз спасибо за приглашение! — Ну что ты, я всегда рад провести с тобой время, Энакин, — канцлер поднялся из-за стола, подошёл к ним и положил руку Энакину на плечо. — Мои двери всегда для тебя открыты. — Спасибо! До свидания! Энакин лучезарно улыбнулся и вышел из кабинета. Улыбка, которую Оби-Ван с трудом удерживала на лице, мгновенно сползла, стоило ему уйти. — И давно ты с ним так общаешься? — спросила она, всё ещё глядя на закрывшиеся за Скайвокером двери. — Если честно, довольно давно, — признался Шив. Оби-Ван повернулась, одарив его удивлённым взглядом. Если они давно общаются, почему она сама ни разу с Энакином не пересекалась? — Я просто думал, что ваша встреча могла бы выйти неловкой. Поэтому выбирал такое время, чтобы… Ну, ты понимаешь. Оби-Ван кивнула и снова повернулась в сторону двери, а в её глазах заиграла грусть, что не укрылось от проницательного канцлера. — Ты обижена за это? Прости. — Что? Нет, я не… Дело не в этом. Ты прав, встреча с Энакином действительно могла бы быть неловкой, но дело вовсе не в этом. Они вернулись к столу. Шив сел в своё кресло, Оби-Ван заняла место напротив и задумчиво уставилась вдаль. — Меня беспокоит то, что сказал Энакин. — Что именно? — Что Квай-Гон к нему слишком строг. Он искренне верит в то, что Энакин является Избранным Силы и что он восстановит равновесие. Поэтому он считает себя обязанным обучить его. Научить его всему и сделать из него самого сильного джедая, чтобы, когда настанет время пророчеству исполниться, Энакин был бы готов. Я боюсь, что он видит в нём лишь инструмент пророчества, а не мальчика, который провёл своё детство в рабстве и почти ничего не знает об окружающем мире. — Я понимаю, — кивнул Шив. — Он взвалил на маленького Скайвокера ответственность за всеобщее будущее, ни разу не побеспокоившись о его собственных желаниях. Хотел ли Энакин быть джедаем? Возможно, что и нет, просто когда Квай-Гон задал этот вопрос, это был единственный способ для Энакина покинуть Татуин — согласиться. — Может, тогда стоит поговорить с мастером Джинном? — предложил Шив. Оби-Ван резко встала из-за стола и подошла к окну. Она сделала глубокий вдох, затем медленно выдохнула, чтобы успокоиться. Она тоже задавалась этим вопросом. Стоило ли ей вмешаться? Стоило ли поговорить с Квай-Гоном и узнать о его намерениях касательно Энакина? Оби-Ван прислушалась к Силе, но Сила не дала ей ответа. И это означало лишь то, что Оби-Ван была предоставлена сама себе. Квай-Гон и Энакин не были её заботой. Ей надо думать о Республике. Но она не могла перестать думать об Энакине и о тех волнах неприкрытого раздражения, что исходили от него. — Я подумаю об этом, — ответила она, наконец, и повернулась к канцлеру. Шив поднялся и взял её за руки. — Энакин хороший мальчик, — добавила Оби с улыбкой. — Он не виноват, что Квай-Гон чуть было не отказался от меня. И я не злюсь за него на это. — Значит, теперь мы можем встречаться все вместе? Мне показалось, что Энакин чувствует себя одиноким в Храме. Его забрали у матери и зашвырнули в совершенно новый, непонятный ему мир. Мне кажется, что если он будет чаще видеться с людьми, которым доверяет и которые пекутся о нём, он будет немного счастливее. — И я с тобой в этом согласна. *** Ситуация в Сенате была напряжённой. На фоне многочисленных скандалах и массовых волнений в отдельных системах Республики, сенаторы без толку суетились как потревоженный улей — много шума и возни, но мало реальных действий. За почти год работы в качестве советника канцлера, Оби-Ван поняла, что реальная политика очень сильно отличается от того, что они изучают на уроках истории в Ордене и от тех локальных конфликтах, которые ей и её учителю приходилось регулировать. И зачастую эти конфликты были вооружёнными. Единственное, что не давало Республике схватиться за оружие и начать выяснять отношения внутри государства с помощью бластеров и бомб, это необходимость держать лицо перед народом, цепляясь за демократические принципы. Беда была лишь в том, что демократия в подобных масштабах давала трещину. Поздним вечером Оби-Ван в своей комнате в Храме джедаев сидела на полу, погрузившись в медитативное состояние, и размышляла о своём недавнем разговоре с Шивом. После очередной сессии Сената, которая по привычной протоптанной дорожке улетела в неразборчивые крики и полнейший хаос, ей потребовалось время, чтобы отстраниться от чужих возбуждённых эмоций и восстановить собственное внутреннее равновесие. Но когда они вместе с канцлером покинули Палату созыва, Оби-Ван в сердцах прошипела: — Это просто невозможно! Если даже полномочий канцлера не хватает, чтобы их усмирить, то как вообще можно ожидать, что мы придём хоть к какому-нибудь соглашению?! Она уловила на себе ошарашенный взгляд Шива. — Что? Разве я не права? — Это просто прозвучало… неожиданно, — сказал канцлер. — Всё-таки Республика существует тысячелетиями, и ничего пока что с ней не сделалось. Они вышли из спустившегося лифта в кабинет и сразу же направились к выходу. — Пока что, — заметила Оби-Ван. — Республика не всегда была такой массивной. Она постепенно наращивала всё новые и новые системы, не всегда принимая во внимание то, что чем больше членов в ней становилось, тем больше различались их интересы. — Но правила вхождения в состав Республики это обоюдное желание и согласие. Контракт, если можно так сказать, — возразил Шив. — Планета-кандидат должна соблюсти обязательные условия: демократичный режим, соблюдение фундаментальных прав и свобод, свободный экономический рынок, ну и так далее. Их никто силой не заставляет вступать в Республику, это должно быть их собственное независимое желание. — Да, и в обмен на это членство в Республике даёт привилегии и выгоды в плане торговых отношений. И всё хорошо, пока в Республике пять, двадцать, сто членов. Но в какой-то момент становится невозможно договориться. Да что там, даже втроём бывает сложно договориться, что уж говорить о двух тысячах сенаторах! Они вышли на посадочную платформу — Корусант уже давно погрузился в вечернюю тьму и сиял яркими городскими прожекторами, — и сели в канцлерский шаттл, который полетел в сторону Республики 500. На заднем сидении Оби повернулась к Шиву и продолжила: — И разве Валорума свергли как раз не за то, что он боялся действовать более решительно? Разве канцлер не должен иметь чуть больше полномочий, чтобы держать Сенат в руках? Шив снисходительно улыбнулся. — Кто ты и что ты сделала с моей Оби-Ван? — спросил он в шутку. — Канцлер как раз-таки и не имеет никаких реальных полномочий, потому что иначе это нарушит принципы демократии. Если канцлер начнёт указывать Сенату, что делать, то Сенат перестанет быть нужным. — Ну хорошо, не указывать, что делать, а, скажем, подталкивать к правильным решениям. — Заниматься лоббизмом? — рассмеялся Палпатин. — Но ведь в некотором роде мы и так этим занимаемся. — Да… Ты прав, — рассеянно согласилась Оби и вновь погрузилась в раздумья. Немного подождав, Шив спросил: — Или может быть ты хочешь сделать из Республики королевство? Империю? Оби-Ван нахмурилась и, подумав немного, ответила: — Нет, — категорично возразила она. — Мы должны блюсти демократию. Просто мы должны найти баланс между переговорами и смелым принятием решений. — Но почему нет? Если взять в пример то же Набу с их избирательной монархией, то можно убедиться, что ничего плохого в таком режиме нет. Как раз наоборот — Набу показывает себя мирным и процветающим государством. Монарха избирают демократическим путём согласно его представленной политической программе. То есть по факту именно избранный глава государства и указывает всем остальным, что и как нужно сделать. По итогу он отчитывается перед народом за выполненные или невыполненные пункты своей программы. Почему бы не сделать то же самое с Республикой? Шаттл мягко опустился на парковке Республики 500. Шив с Оби-Ван вышли наружу и направились к лифтам. — Во-первых, — продолжила Оби их политический спор: — масштаб отдельно взятой планеты и Республики несопоставимы. Если мысленно представить себе такую Республику, в которой канцлер выполняет свою обещанную программу, его решения и действия будут иметь влияние не только на одну отдельную систему, а на все системы сразу. А во-вторых, — она нажала на кнопку вызова лифта: — Руусанская реформа была проведена именно с целью того, чтобы избежать централизации власти. История неизменно показывает нам, что когда власть находится в руках одного человека или узкого круга людей, это приводит к революции и войне. Подъехал лифт и раскрыл двери. Шив и Оби-Ван зашли в него и стали подниматься вверх. — Но если канцлера и его программу избирает большинство, то нет причин для того, чтобы меньшинство взялось за оружие и попыталось его свергнуть, — возразил Палпатин. — Но есть шанс того, что исподтишка неблагосовестный канцлер начнёт проводить такие реформы, благодаря которым он будет иметь всё больше и больше власти, пока наконец демократическая Республика не превратится в тоталитаризм. И никто этого даже не заметит. — Ну, учитывая, как много времени и усилий нужно Сенату, чтобы принять один-единственный закон, едва ли это когда-либо произойдёт, — вновь рассмеялся Шив. Оби тяжело вздохнула, возвращаясь в настоящий момент. Этот политический спор с Палпатином заставил её серьёзно задуматься о будущем Республики. Она раздражённо нахмурилась — Квай-Гон с его извечным «думай о сейчас» совершенно не помогал. «Сейчас» её волновало меньше всего. Её работой было думать на завтра, на месяц, на год, на четыре года вперёд. То, что происходит в Сенате сейчас, повлияет на то, какой будет Республика будущего, ведь процессы, которые только-только начнут запускаться, полностью наберут обороты и дадут ощутимые результаты лишь через несколько лет. И то, о чём говорил Шив, не было лишено смысла. Чтобы успеть сделать хоть что-то за свой четырёхлетний срок, канцлер должен иметь возможность влиять на решения Сената. А так он имел лишь формальную функцию председателя. Вот и выходил конфликт. С одной стороны невозможность прийти хоть к какому-либо соглашению из-за слишком большого количества сенаторов. С другой стороны — нельзя было допустить централизации власти в руках одного человека. Оби тяжело вздохнула. Почему в Высшем совете джедаев решили, что она способна справиться с подобной дилеммой? Ей нужно посоветоваться с кем-то более опытным, но с кем? Йоду мало интересовала политика, он предпочитал сидеть в своей башне и медитировать. О Квай-Гоне и говорить нечего, никакого внятного совета от него добиться нельзя. Можно будет поговорить с кем-нибудь из бывших советников при канцлере. Узнать их мнения, их опыт, их видение Республики как единой системы. Оби-Ван открыла глаза, осматривая сумерки своей комнаты. Она внезапно вспомнила про магистра Дуку, чья семья была одним из Великих домов Серенно. Конечно, Дуку, как и любой другой джедай, был воспитан в Храме и едва ли знал свою семью, но почему-то Оби-Ван была уверена, что он имеет прекрасное представление о том, как именно они умудряются удерживаться у власти несколько тысяч лет подряд. Несмотря на то, что магистр Дуку был учителем Квай-Гона, сама Оби-Ван, помимо редких сессий с Высшим советом, ни разу с ним не общалась лично. Мастер Джинн же никогда не рассказывал о собственном учителе. Кажется, у них были довольно натянутые отношения. Но Оби-Ван больше не была падаваном Квай-Гона. Это был отличный шанс, чтобы познакомиться с магистром Дуку поближе. Он был уважаемым джедаем и одним из лучших дипломатов Ордена. И хотя он был членом Высшего совета, он довольно редко появлялся на Корусанте, бо́льшую часть времени проводя в чужих мирах и регулируя самые острые конфликты. К тому же она сможет посоветоваться с ним по поводу Квай-Гона и юного Энакина. Возможно, Дуку подскажет ей, как поступить, или даже сможет повлиять на своего бывшего ученика. Она потянулась за своим датападом, чтобы написать ему сообщение, но перед этим она мельком проглядела новые уведомления. Всё, что касалось работы, она оставила на завтра, но от Палпатина пришло сообщение с зашифрованным и довольно увесистым файлом. «Это финальный вариант, — написал он в сообщении. — Прочти его и скажи, что думаешь». Она с интересом открыла файл. На первой странице документа значилось только название и имя автора. «Пути к власти. Шив Палпатин». Оби-Ван улыбнулась и поднялась с пола. — Виви, завари мне чаю! — воскликнула она. Дроид покорно что-то ответил и зажужжал своими маленькими моторчиками, принимаясь за задание. А Оби-Ван села за маленький круглый стол и погрузилась в чтение.