Savage love

      — Так тогда предлагай свои варианты! — громко фыркнул Семенюк, игнорируя смешок Губанова, не желая больше выслушивать этого умника.       После их воссоединения, они решили наконец проводить больше времени вместе, но каждый раз это обычно заканчивалось спорами. Если по секрету, то причиной разногласий был Вова, которого вечно что-то не устраивало в предложениях Славы, где бы им провести свободное время. В такие моменты Лёша не решал вмешиваться к этим двоим, ведь, если судить по таким жарким спорам, то для них это было очень важно. Сам парень вообще не возражал куда им идти, ведь они всё равно будут вместе, но для Славы и Вовы это похоже было делом принципа. Но самое ужасное в этом было то, что когда они не могли решить, то последнее слово оставалось за Губановым, что округлёнными глазами смотрел на серьёзных парней. Чтобы никого не обидеть, он выбирал вариант каждого по очереди, считая это справедливым решением проблемы.       И вот очередной спор, который кажется только приобретает свой масштаб. Когда наконец раздался звонок на обеденный перерыв, парни вместе отправились в столовую, по пути обсуждая предстоящие выходные. Лёша шёл молча, мечтая поскорее унять дикий голод, игнорируя чужую беседу. Не то чтобы он не был в этом заинтересован, просто он бы итак в любом случае пошёл с ними куда угодно. Но те не прекращали повышать друг на друга голоса, даже когда пересекли порог университетской столовой. Люди не особо обращали внимания на них, но Губанову всё равно было как-то неудобно, из-за чего он пытался отдалиться от друзей, но те тенью следовали за ним.       Стоя в длинной очереди, Лёша уткнулся в телефон, медленно двигаясь вперёд. Услышав краем уха демонстративный кашель, вопросительно посмотрел на лица парней, что почти немигающе сверлили его испытующим взглядом.       — Что? — растерянно спросил Губанов.       — Что ты выбирешь? — те бросали друг на друга недовольные взгляды, надеясь, что именно его вариант придётся по душе Губанову.       Как бы не хотелось обидеть кого-то одного, но его поставили перед фактом, от которого невозможно отвертеться.       — А какие были представлены варианты?       — Кинотеатр и ночной клуб, — на последнюю фразу Слава еле заметно фыркает, поворачивая голову в сторону Семенюка.       Конечно, последняя задумка не сильно его привлекала, но тогда им было хорошо там втроём. Не важно, где они будут, главное, что вместе. Задумчиво кусает нижнюю губу, обдумывая всё несколько раз. После их примирения, парни почти ни на шаг не отходили от него, умудряясь иногда перетягивать бедного Лёшу, точно канат. Последнее ему как раз особо и не нравилось, ведь он человек, а не какая-то вещь.       — Кино, — озвучивает вердикт Алексей, наблюдая за ликующим выражением лица Бустеренко, и менее счастливым лицом Вовы.       — Какие вы скучные, — Семенюк награждает их пресной улыбкой, что-то тихо бурча себе под нос.       — Просто я помню наш прошлый поход в клуб, — парирует в ответ Слава, ловя на себе угрюмое выражение друга.       — А что тогда такого произошло? Как по мне неплохо отдохнули, — Губанов забирает свой поднос с едой, отправляясь в сторону свободного столика.       Те идут следом, занимая места по бокам, словно верные псы. От такого Лёше даже малость неловко, но он предпочитает об этом тактично промолчать, тихо поглощая пищу.       — Ты хоть выбрал на какой фильм мы пойдём?       — Неужто, моя идея больше не кажется тебе бредовой и унылой? — ехидно усмехается Слава, получая в ответ надменный фырк парня.       — Просто хочу узнать на какую ерунду ты нас потащишь и с кого мне потом требовать деньги за бесцельно потраченный выходной.       Лёша продолжает упорно хранить молчание, утыкаясь чуть ли не всем лицом в тарелку с салатом. Ох, эти споры когда-нибудь приведут к большой катастрофе в их отношениях. Разные характеры парней всегда приводили к ссорам и конфликтам, не забывая втягивать в них Лёшу. Да, он предполагал, что конечно всё не будет гладко, но терпеть такое с каждым днём всё тяжелее и тяжелее. Даже, когда они проводили время вместе, то ему в любом случае нужно было выбирать, оставляя кого-то за бортом. В такие моменты парень чувствовал себя максимально подавленным, всем телом ощущая неприятный озноб. О хоть каком-то примирении не могло быть и речи, ибо это просто невозможно. Слава и Вова, как кот с собакой, что настойчиво боролись за вниманием своего «хозяина».       Затравленно поднимает голову вверх, с горечью наблюдая за зарождающейся перепалкой. Для него было ещё странно то, что обычно сдержанный Слава также не уступал в остроте, хотя раньше предпочитал отмалчиваться на выпады друга. Он будто наконец-то решил не сдерживаться и высказать всё накопившееся.       — Может хватит вам! Мы же вроде всё уже решили, — наконец решает вмешаться Губанов, ловя на себе два изумлённых взгляда.       — Да, ты прав, — легко соглашается Бустеренко, а после лукаво улыбается Вове. — Но я думаю, что просто ещё не до всех это дошло.       — Ах, ты…       Семенюк уже хотел бы ринуться в сторону Вячеслава, но звонкий удар ладони об металлическую столешницу непроизвольно заставил затормозить. Смотрит в сторону Лёши, что похоже уже был на грани. Он плотно сжимал рубиновые губы, тяжело дыша, точно сдерживая себя от необдуманных действий по отношению к своим друзьям. Медленно встаёт изо стола, забирая с собой поднос, выставляя руку вперёд, когда те хотели бы уже пойти следом за ним.       — Вам самим не надоело вести себя как малым детям? Каждый чёртов раз вы цепляетесь, даже не находя для этого веского повода. Чёрт возьми, вы же взрослые и адекватные люди! Я понимаю, что и раньше между вами были разногласия, но теперь вы, словно сорвались с цепи, — прерывисто вздыхает, собираясь с мыслями, которые вихрем бушуют в голове: — А ты, Слава? Я думал, что ты выше этого, — Бустеренко тушуется под огорчённым тоном голоса, не находя себе оправдания. — Всё, хватит с меня! Пока вы не научитесь более-менее ладить между собой — забудьте об нашей дружбе и совместных походах. Я всё сказал.       Не оборачиваясь покидает их компанию, а через несколько мгновений скрывается за дверьми столовой, оставляя после себя тоску и шлейф знакомого геля для душа. Парни, точно оглушённые стоят на своих местах, ещё не до конца осознавая своё плачевное положение. Первым приходит в себя Слава, гружёно падая на стул, зарываясь пальцами в пряди собственных волос. Откровенно виня себя в сложившейся ситуации, ведь он должен был как самый холодный человек не допустить такого и не вестись на провокации своего друга. Но что поделать, если в нём взыграла ревность и чувство собственности по отношению к Лёше. Он так хотел быть вместе с этим парнем, что чувства снесли ему голову, отодвигая в сторону здравый смысл. Было ужасно стыдно слышать разочарование в голосе Губанова, когда тот смотрел на него. Слава лишь хотел осчастливить данного человека, а не разрушить всё собственными руками.       — И чего ты сидишь? Нам нужно догнать его, — выводит из мыслей голос Вовы, что видимо тоже был не меньше потрясён произошедшим.       — И что ты сделаешь, когда догонишь его? Глупо пообещаешь, что такого больше не повториться, ведь так? Серьёзно, нам нужно в кой-то веке самим договориться между собой.       — А что ты предлагаешь? Засунуть куда поглубже чувства к этому парню и вести себя, как самые настоящие друзья? Я лично не такой уж и хороший актёр, — парирует в ответ Семенюк.       — Нам просто всем нужно время. Я не говорю о том, чтобы забить на чувства, но контролировать их вполне возможно, не устраивая при этом каждый раз разборки.       Да, это сложно, но ради Лёши они могут постараться, по крайней мере Слава. Не дождавшись ответа со стороны друга, уходит по направлению к выходу, ощущая внутри себя гнетущую пустоту.

***

      Даша уже и забыла вкус свободной жизни, когда была заложницей в руках родителей, что контролировали каждый вдох. За последние месяца, она наконец ощутила какова свобода на вкус и та была невероятно опьяняющей. Не было больше прежнего надзора и колючих взглядов в спину. Наверное, обычно для людей это простая обыденность, но только не для неё, ведь именно этого девушка была лишена почти всю свою жизнь. За спиной, будто выросли крылья, унося в ранее невиданные места, где всегда играла лёгкая мелодия ветра.       После того звонка матери, Куданова осознала, что дальше не может так продолжаться. Вечные упрёки, наставления, которых она никогда не просила и полное переделывание её как человека — стали чем-то привычным для её родителей и почти для неё. Отправным толчком стала новость о будущей женитьбе, без особого согласия на то Кудановой. Эмоции затемняли здравый разум, но та не медля стала искать жильё, где она наконец-то могла бы побыть одна. К её величайшей удаче, мать с отцом каждую неделю переводили ей на банковский счёт внушительную сумму, с которой хватало с лихвой на оплату учёбы и общежития, а также порядочно оставалось ещё на прочие нужды.       Новое местожительство было выбрано в впопыхах и не особо соответствовало её желанию, но это было временно. Звонки родителей девушка предпочитала игнорировать, зная, что за такое её точно по головке не погладят, но тогда для неё это было наименьшей головной болью. Несколько недель проживания одной были прекрасны и невероятны. Это было то, чего Дарье так долго не хватало. С переездом Лёши всё стало только лучше, ведь как оказалось тот был просто чудесным соседом. Конечно, она не могла бросить друга на произвол судьбы, особенно зная из-за чего тот покинул общежитие. Куданова не собиралась рассказывать другу откуда она знала о произошедшем, хоть парень и пытался добиться от неё правды. Девушка не желала выдавать Серёжу, что был её глазами и ушами в общежитии. Знакомство с ним произошло чисто случайно, когда тот опрокинул её на пол, убегая куда-то сломя голову, но к удивлению помог подняться.       Узнав тогда о произошедшем, Даша поняла, как мало знает о жизни Лёши и что у того оказывается есть какие-то недоотношения с не самым надёжным человеком в их университете. Слухи о Вове каждый день приобретали всё большие обороты, а его репутация оставляла желать лучшего, но девчонки всё равно велись на этот образ плохого парня, буквально вешаясь тому на шею. Неоднократно его заставали и в компании смазливых парней, которые с высокомерием смотрели на остальных, занимая место временной пассии Семенюка.       Такие люди всегда раздражали её, ведь за душой у них не было ничего — абсолютная пустота. Девушка совершенно не хотела видеть слёз друга из-за этого козла, но было поздно. Когда тот ступил на её порог, Куданова отчётливо заметила покрасневшие глаза, что были на мокром месте, но тактично решила промолчать. Она не особо знала как помочь человеку с таким родом проблемы, но короткий разговор и горячая кружка чая немного привели Губанова в живое состояние.       Какого было её удивление, когда спустя несколько недель, Лёша вновь решил вернуться в общежитие, точно позабыв, что было в прошлый раз. Вот только тот особо не желал слушать, уверенно собирая вещи, напоследок обнимая подругу за всё, покидая чужую квартиру. Конечно, Даша не в праве была его останавливать или как-то препятствовать, но на душе было скверно, когда парень уходил. Ещё большим шоком послужила новость о том, что Лёша вновь стал общаться с Вовой и его другом Славой. Про Бустеренко она знала немного, но тот был не настолько плох. Узнать у Пешкова тоже ничего дельного не получилось, ведь тот всячески старался избегать Владимира, опасаясь быть побитым.       Но после разговора с Денисом, с которым у них завязались хорошие отношения, парень поделился, что не так давно наблюдал за неоднозначной сценой между Славой и Лёшей. Девушка была в ужасе от услышанного, понимая как сильно её друг попал.       Сейчас, сидя за чашкой чая в кофейне, Даша бездумно мотыляла вилку туда-сюда по блюдцу с десертом. За окном вновь шёл мелкий снег, покрывая улицы Москвы белым покрывалом. Руки давно согрелись от неприятного морозного ветра, приобретая здоровый оттенок. Куданова шла сюда с огромной надеждой встретить Лёшу, зная, что друг здесь не так давно подрабатывал, но Шевцов сказал, что тот уволился на днях. Наверное, это было логично, ведь теперь ему не нужна была работа, чтобы оплачивать отдельное жильё, ибо он вернулся в общежитие.       — Что-то случилось? — мягко спросил Шевцов, когда Дарья подсела около барной стойки, то и дело кидая хмурые и ожидающие взгляды на парадную дверь.       — Жду кое кого, — устало вздохнула та, без особого энтузиазма скользя глазами по вывешенному меню с разнообразием кофейных напитков и сладких десертов.       — Вряд ли он придёт.       На изумлённый взор девушки, Денис лишь повёл плечами, мол не секрет кого ты ждёшь. Конечно, он не очень представлял как утешить человека в такой ситуации, но давать ложные надежды было не в его стиле.       — Прости, если лезу не в своё дело, но мне кажется, чтобы ему всё понять, он должен хоть раз обжечься, чтобы знать, что это ничем хорошим не кончится. Твоя помощь вряд ли придётся ему по вкусу, но просто будь рядом, когда ему будет плохо, — спокойно произносит бариста, ловя на себе просветлевший взор чужих глаз.       Даша кивает, соглашаясь с советом Дениса, впервые почувствовав, что это будет правильным решением. Она будет, словно тень, которая тихо следует за своим человеком. Мелко улыбается, когда Шевцов в который раз наливает ей капучино за счёт заведения, ощущая жар, что залил щёки и уши.

***

      Для Димы эта неделя была невыносима, а тупая боль при коротком взгляде брошенном на Вову, отдавала горечью. Мысленно себе повторял, точно мантру, что это для их счастливого будущего, но каждый раз это звучало всё не убедительней. Хотелось лезть на стены от вида счастливого Вовы, что шёл по коридорам университета с этим парнем, что, словно не замечал на себе влюблённых взглядов Семенюка.       Чтобы забыться, Карпов зачастил посещать ночные клубы, желая почувствовать себя нужным. Все эти жадные взгляды на его оголенную кожу, настойчивые поцелуи и безудержный секс давали хоть ненадолго избавиться от непосильного груза на сердце. Он не запоминал имена с кем спал, ведь после этого, Дима просто напросто покидал квартиру своего ночного любовника. Безусловно, это было классно, но внутри всё равно оставалась гнетущая пустота и ошмётки его чувств.       Сейчас после нескольких выпитых коктейлей, что были подарком от высокого незнакомца с татуировками, Дима охотно согласился проехать с ним до его квартиры, прекрасно зная дальнейшие события. Податливо ластится кошкой в чужие обжигающие руки, утопая в похоти и чём-то вязком, точно дёготь. Громко стонал, когда незнакомец, уложил его на широкую кровать, заправленную атласным покрывалом, горячо изучая изгибы юношеского тела. Пьяно улыбался, на миг представляя перед собой Вову, что когда-то также заботился об нём. Отчаянно хватался за чужие накаченные руки, что были усыпаны чернильными рисунками.       Выгибался на встречу шершавым рукам, медленно и эффективно насаживаясь до упора на член, упираясь ладонями в крепкую грудь незнакомца. Кусал губы, когда горячие пальцы массировали его затвердевшие соски, нежно прокручивая. Его кожа горела адским пламенем, заставляя сгорать до тла, а после, подобно фениксу возрождаться вновь из пепла.       — Да… Ещё… — бессвязно выстанывает парень, ощущая то самое чувство, которое вот-вот накроет волной. — Ах, Вова!       Кончает, не замечая на себе не понимающий взгляд, медленно проваливаясь в темноту.