Savage love

      — Тебе не стоило мне помогать, я и сам мог донести эти книги, — Губанов неловко заламывает пальцы, ступая рядом с парнем.       — Да, ты видел эту стопку?! Конечно, донёс бы он, — елейно фыркает в ответ Вадим, ослепительно улыбаясь.       По пути в библиотеку Лёша совершенно не ожидал вновь повстречаться лицом к лицу с Козаковым, что тут же подбежал к нему, выхватывая книги из рук. Не то чтобы они были столь тяжёлыми, но тот и слушать не хотел, решая помочь. После его последнего разговора со Славой и Вовой прошло меньше недели, но он уже отчётливо чувствовал, что неимоверно скучает. Они пересекались пару раз, только никто не решался начать разговор, решая дальше играть в молчанку. Губанов знает, что поступил правильно, высказав всё в лицо, но в груди всё равно что-то неприятно ныло при случайном взгляде на этих двоих в коридорах университета.       В общежитии Вова почти не появлялся, давая Лёше почувствовать себя ещё более гадко. Конечно, он мог первым пойти на контакт, но тогда какой толк был от его гневной тирады в столовой. Получался какой-то тупой замкнутый круг. Именно в такие моменты, Губанов очень скучал по былым дням их общения, где не нужно было никого делить и спорить. И в тоже время, парень вспоминал, что тогда не особо ладил с Вовой, который подарил ему столько эмоций и устроил самый настоящий шторм в его душе. Этот парень интриговал и притягивал, несмотря на не самый лучший характер, тот смог залезть в самое сердце, уютно обустраиваясь. Каждый чёртов раз Лёша давал себе мысленный подзатыльник, когда невольно вспоминал их вечер в ресторане и неожиданное продолжение в общежитии. Да, чёрт возьми, он соврёт, если скажет, что не захочет повторить те поцелуи.       Прекрасно понимает, что у них нет будущего, но зачем-то представляет себе это, а после отдёргивает, точно совершив что-то аморальное. Наверное, их отношения были бы яркими и каждый день был бы похож на американские горки, который подбрасывали новые эмоции и чувства. Они бы целовались каждый чёртов раз, до нехватки кислорода, утопая друг в друге. Эти дурные мысли не хотели покидать его голову, отдаваясь приятным зудом по всему телу.       Чуть ли не летит на пол, запинаясь об порог, но свободная рука Вадима удерживает его от встречи с полом. Тушуется, тихо бормочет спасибо, ругая себя за то, что снова витал в облаках. Ему просто-напросто противопоказано так сильно задумываться, а то случиться ещё что похуже встречи с полом. Господи, где же его былая собранность!       — У тебя всё хорошо? — интересуется Козаков, когда они оказываются почти в нескольких шагах от нужного кабинета.       — Да, просто немного не выспался, — от части он говорит правду, скрывая лишь кое-что личное.       Стучит пару раз костяшками пальцев по лакированной двери, а после пропускает вперёд Влада, закрывая за ним. Замечают на привычном месте библиотекаря, что смерил их постным взором, вновь утыкаясь в свои пожелтевшие бумажки. Казаков помогает донести стопку книг мужчине, что с педантичностью рассматривал каждую, только лишь потом ставя свою подпись в нужном документе. Благодарит того, не услышав ничего в ответ, лишь тихое фырканье. Спешно прощается, а после вместе исчезают за дверьми, глупо переглядываясь. Да, этот библиотекарь был крайне неприятной личностью, имея в наличии своеобразный характер.       — Господи, каждый раз, когда подхожу к нему, ощущаю себя, словно на расстреле, — нервно смеётся Вадим, а Лёша кивает головой в знак согласия.       — Не то слово.       — Кстати, я хотел спросить, не желаешь как-нибудь прогуляться? — спрашивает Вадим, ловя в ответ изумлённый взгляд голубых глаз.       — Я не уверен…       — Не переживай, мы можем потом, если ты занят, — спешно успокаивает того парень, слабо улыбаясь.       — Конечно.       Губанов прощается с парнем, а после покидает стены университета, мысленно надеясь встретить в общежитии Славу и Вову.

***

      В просторную комнату пробираются первые лучи утреннего солнца, просачиваясь сквозь приоткрытые плотные шторы. По полу веет холодок от приоткрытого окна, скидывая некоторые бумаги со стола вниз. На широкой кровати, что была застелена дорогим атласом, ворочался Дима, плотнее кутаясь в пуховое одеяло. Забавно морщит нос, притягивая к себе поближе мягкую подушку. Из-под одеяла выглядывает босая ступня, чуть свисая с постели.       За закрытой дверью слышится голос и какое-то шуршание, заставляя парня через силу открыть веки. Несколько раз моргает, пытаясь привыкнуть к свету. Широко зевает, устало принимая сидячее положение, зарываясь одной рукой в копну волос, пытаясь пригладить своеобразное гнездо. Морщится от сухости во рту, параллельно осматриваясь вокруг. Обстановка спальни мало о чём говорит, ибо после вчерашних нескольких коктейлей, мозг так сразу отказывался функционировать. Обрывки вчерашнего вечера возвращаются медленно, словно кусочки пазла, собирая постепенно картинку воедино.       Вспоминает клуб, коктейли от какого-то незнакомца, дорогую машину, а после горячие поцелуи по всему телу. Для него такой вечер не нов, но почему-то именно вчера он почувствовал то, о чём давно позабыл. Это чувство было схоже с тем, когда он был с Вовой. Ёжится от прохлады, бегло окидывая спальню мимолётным взглядом. Замечает висящую на спинке стула рубашку в мелкую полоску, а после наконец встаёт с нагретой постели. Накидывает чужую рубашку на своё нагое тело, замечая, что от той пахнет стиральным порошком и еле уловимым запахом мяты.       Подходит в шкафу, где одна дверца была стилизована под зеркало, лихорадочно облизывая искусанные губы. Тихо присвистывает, наблюдая на шее огромное количество ярких засосов, что плавно уходили под ворот рубашки. Тяжело вздыхает, понимая, что всё ещё чувствует жажду, а к тому же жуткий голод. Точно мышь приоткрывает дверь комнаты, на цыпочках переступая порог, закрывая за собой дверь. Теряется, когда видит винтовую лестницу, ведущую вниз, похоже на первый этаж. Осторожно ступает вниз по лестнице, преодолевая ступеньки, а после оказываясь в просторной гостиной, что озарялась утренними лучами солнца. Шагает вперёд, касаясь голыми ступнями деревянного паркета, никого не обнаруживая. Замечает тихое бормотание, что исходило из стен дальнего коридора, приглушаясь каким-то шкварчанием.       Заинтересованно идёт на звук, рассматривая по пути на стенах коридора фотографии разнообразных мест, в которых в основном фигурировала природа или изящные постройки с достопримечательностями. Внимательно принюхивается, улавливая пряный аромат какой-то выпечки и свежего кофе. Нерешительно останавливается около прозрачной матовой двери, а после дёргает за металлическую ручку, пересекая порог комнаты.       Брови изумлённо лезут на лоб, а глаза превращаются в блюдца. Рот открывается в немом вопросе, руки пробивает неконтролируемая дрожь. Шокировано глядит на парня, что стоял около плиты, перекладывая яичницу в тарелку. Поворачивается в сторону Димы, легко улыбаясь.       — Вова, — непроизвольно срывается с языка парня.       Возможно, его мозг до конца не включился в работу, ибо он не может понять почему наблюдает Вову, который выглядит чуть по-другому, а тем более так тепло ему улыбается. Его волосы заметно светлого оттенка, на лице нет никаких проколов, а татуировки на руках были более сдержанными, точно педантично выведенные настоящим художником. Подкаченное тело облегала голубая рубашка в мелкую полоску, а рукава были закатанными по локоть. На ногах чуть свободные светлые джинсы, которые были слегка подвёрнуты на конце.       — Не совсем, хотя ты не первый, кто нас может спутать, — задорно хохочет тот, выставляя пару тарелок на прозрачную стеклянную столешницу, приглашая Диму сесть за стол.       Карпов и вовсе теряется, но послушно садится напротив «Вовы», который казался ему больше персональной галлюцинацией. В голове проносятся тысяча вопросов, но он абсолютно не знает с чего ему следует начать. Потерянно смотрит на парня напротив себя, находясь, словно в прострации. Неужели, не сон?       — Как спалось? — тот непринуждённо интересуется такой обыденностью, обволакивая своим бархатным голосом.       — Я ничего не понимаю…       Парень хмурится, но видимо понимает о чём идёт речь и откладывает столовые приборы в сторону. Видимо, пришло время для правды.       — Вчера я заметил тебя в клубе и ты мне очень понравился. Я заказал тебе пару коктейлей, а после ты согласился поехать ко мне. Дальше у нас была чудесная ночь…       — Но как…       — И ты назвал меня именем Вовы. И тут я сразу предположил, что ты хорошо знаком с моим младшим братом, — последний пазл и вот картина собирается воедино.       Карпов смотрит на него поражённым взглядом, в котором проскальзывает недоверие и непонимание. Глупо хлопает глазами, словно не веря в сказанные слова парня. Он и представить не мог, что у Вовы есть брат, а тем более близнец, что является его точной копией. Ему об этом Вова никогда не рассказывал.       — Но почему я о тебе ничего не знаю? — хрипит Дима, с прищуром глядя на того.       — Просто мой братец не особо любит болтать о своей семье, — хмыкает, понимая, что тот со временем и не поменялся. — Мне кстати зовут Влад Семенюк.       У Димы с этой информации голова идет кругом, а ведь он только проснулся. Осознание того, что он переспал со старшим братом Вовы медленно, но верно накрывает его с головой, словно лавина. Дыхание перехватывает, а после его начинает мутить от собственного «везения». Он так хотел забыться, но наступил на те же грабли, что оказались самыми острыми. Вновь переводит взор на парня за столом, который назвал себя Владом и чуть не скулит от его точного сходства с Вовой.       — Так как тебе спалось? — вновь повторяет свой вопрос Семенюк, заставляя Диму дрожать от каждого своего слова и движения.       Лихорадочно облизывает губы, резко припадая к дымящейся чашке с кофе, делая несколько жадных глотков. Еда в глотку не лезет, иначе его точно тут вывернет. На трясущихся ногах поднимается со стула, пытаясь вспомнить где мог оставить в этом доме свою одежду, ибо в спальне он её не наблюдал.       — Я домой. Где моя одежда? — сипло спрашивает Карпов, натыкаясь на изумлённый взгляд Влада, который явно ожидал другого вопроса.       — Ты серьёзно? — вопросительно выгибает бровь.       — Серьёзнее некуда, чувак.       Сканирует Карпова нечитаемым взглядом, а после тихо хмыкает, поднимаясь со своего места, прося проследовать за ним. Они идут по коридору, сворачивая в сторону просторной комнаты, в которой находится несколько встроенных шкафов, кожаный диван и маленький прозрачный кофейный столик. Да, дом явно стоит не один миллион. Семенюк, отодвигает дверцу одного из шкафов, вынимая оттуда нужные вещи, что аккуратно висели на плечиках и от тех пахло стиральным порошком.       — Что ты с ними сделал?       — Всего лишь постирал, ибо я заметил несколько капель вчерашнего коктейля на твоей рубашке, — протягивает тому их в руки, получая недоверчивый взгляд в ответ. — Можешь не благодарить.       — И не собирался.       Они выходят из гардеробной, а после Влад оставляет парня в гостиной, чтобы тот мог переодеться, исчезая в коридоре. Снимает с себя чужую рубашку, оставляя ту висеть на спинке дивана, натягивая на себя свои вещи. Застёгивает пуговицы на коротких шортах, замечая свой тонкий чокер на столике. Надевает украшение, причёсывает волосы расчёской, которую ему любезно предоставил хозяин дома.       — А моя рубашка тебе шла больше.       Резко оборачивает назад, закатывая глаза на такую реплику, мысленно заставляя успокоиться своё разбушевавшееся сердце.       — Пошли хоть до выхода провожу, — на такое Дима только фыркает, но идёт следом за Владом.       Они оказываются в широком коридоре, где также стоят шкафы, одно кресло, низкая полка с обувью и пушистый чёрный ковёр. Находит свои ботинки, натягивая тебе на ноги, вжикая молнией. Поднимает глаза на Семенюка, что любезно протянул ему его тёмное пальто, не прекращая мелко улыбаться. Помогает одеться, внимательно изучая лицо Карпова, когда тот наблюдал, как Влад самолично завязывает на пальто ремень.       — Как жаль, что ты так рано уходишь, ведь я так хотел провести с тобой время подольше.       — Ты же не думаешь, что я бы остался? Нет, спасибо, я итак нарушил одно из своих правил.       — И какое же? — чуть склоняется над чужим лицом, всматриваясь в голубые холодные омуты.       — Никогда не оставаться на ночь с теми, с кем у меня больше ничего не будет, — горячо дышит в ответ, нахально ухмыляясь.       Не дожидается чего-нибудь в ответ, быстро выходит за дверь, напоследок оборачиваясь лицом к растерянному парню, дразняще облизывая искусанные губы.

***

      В голове Лёши множество мыслей, а сердце бушует ураган чувств. Он медленно плетётся до общежития, мысленно надеясь на встречу с этими двумя. Без них, Губанов больше не чувствует себя полноценным человеком, ведь те успели занять приличную часть его жизни. Те дни, когда они проводили вместе были особенно дороги ему, даже, если в них вечно присутствовали споры и ругань этих двоих. Хорошо помнит их звонкий смех, блестящие глаза и обволакивающие голоса, что каждый раз пробирали до неконтролируемой дрожи.       По пути домой заглядывает в ближайшее кафе, заказывая себе быстрый перекус вместе с зелёным чаем. Отдаёт нужную сумму, покидая заведение. Проверяет телефон на наличие пропущенных сообщений и вызовов, не обнаруживая ничего. Достаёт ключи от комнаты, когда приближается к зданию общежития, замечая стоящую машину Вовы около забора. С короткой надеждой пересекает порог, поднимаясь наверх по лестнице, удерживая ключ в чуть влажной ладони. Делает глубокий вздох, прежде чем вставить ключ в замочную скважину и провернуть тот несколько раз. Толкает дверь вперёд, заходя внутрь и замирает на месте, точно вкопанный.       Смотрит широко распахнутыми глазами на Славу и Вову, что были оба одеты как-то по-домашнему. Взгляд скользит на стены комнаты, что были украшены декоративными огоньками, переливаясь разными цветами. На полу расстелен пушистый белоснежный ковёр, на котором было несколько больших подушек. Около самой стенки стоял низенький столик с плазменным телевизором. Непонимающе вновь переводит взор на парней, что пытались сдержать улыбку.       — Что это? — тихо шепчет Губанов.       — Наш первый шаг в общении с тобой, — Слава разводит руками, показывая на всё вокруг. — Мы никогда не спрашивали чего бы ты хотел и однажды ты говорил, что мечтал о пижамной вечеринке с просмотром фильма, вот мы и решили сделать шаг навстречу к тебе.       Поражённо выдыхает, прикрывая рот ладонями.       — Мы очень постараемся сделать так, чтобы ты больше не разочаровывался в нас. Я обещаю, — Вова подходит ближе, осторожно беря за руку растерянного парня, а после оборачивается в сторону Бустеренко. — Мы обещаем.