Сон, в котором...

      Глаза сквозь закрытые веки чувствовали дневной свет, но открывать их, чтобы окончательно удостовериться, ни сил, ни желания не нашлось. В комнате было тихо, это означало, что квартира еще спала, поэтому мысль встать с кровати была откинута ленью в дальний уголок сознания. «Весело утро начинается», — проскочило в голове. Также веселья прибавляла свинцовая тяжесть в теле, хлюпающий нос и звон в ушах.       «Судя по всему, у меня два варианта, — подсказывали логика и здравый смысл, — либо простуда, либо алкоголь».       На пробу подышав через нос, мысль о простуде пропала, тот больше не хлюпал. Но глаза продолжали бороться с ленью за право никогда не видеть солнечного света. И, пошевелив ногами под одеялом, на смену чувству волнения за собственное здоровье пришла весьма интересная мысль — тело стало казаться куда легче обычного.       — Леди Мелани, — раздался в ушах тихий приятный женский голос и едва слышное цоканье туфелек, после которого последовал глухой свист и шорох ткани, как если бы распахивали шторы, — если вы не встанет сейчас, то точно опоздаете.       Стоп. Сонный мозг обрабатывал информацию не так быстро, как хотелось, но даже в таком состоянии память услужливо подкидывала панике дровишек, ведь голос явно живой. Не запись или прямой эфир. Живой незнакомый человеческий голос просил проснуться некую леди Мелани.       Осознание этого заставило глаза распахнуться, а тело быстро подняться, отчего голова начала свистеть и пульсировать в сотни раз сильнее.       — Леди, всё хорошо? — мимолётный взгляд на источник звука, и головная боль сразу отошла на второй план, сменившись истошным криком.       У окна стояла женщина в классической форме камеристки или горничной: длинное глухое коричневое платье, белые скромные манжеты и такой же белый передник. Она с удивлением смотрела на свою госпожу, пытаясь понять ее поведение, но ответов так и не нашла. Крик испугал ее, и женщина, ойкнув, поспешила задвинуть шторы, решив, что всё дело в них.       — Леди? — робко, с осторожностью произнесла она.       — Зеркало, быстро!       От яростного крика та снова дёрнулась в испуге, но быстро пришла в себя и выбежала из комнаты, чтобы через минуту вернуться со второй девушкой, в таком же наряде, волоча за собой массивное зеркало на деревянной подложке и объемными ножками.       Всю эту мучительную минуту в голове Криса бегущей строкой, капсом, транслировалась одна единственная фраза: «Мужик, ты попал в грёбаный исекай!» Сомнений не было, даже зеркало, которое могло бы их опровергнуть, не нужно. Он уже понял, что попал в мир средневековья, прикинув это по колориту комнаты и, собственно, горничной.       В этой небольшой комнате не было кричащего о статусе золота, мрамора или огромных панорамных окон — это говорило о том, что дом не королевской семьи или их приближенных. Но даже так чувствовался уют: в светлых бежевых стенах, в чуть тёмных распахнутых шторах, через которые не пробивалось солнце, белоснежной кровати без стереотипных балдахинов и в большом платяном шкафу в углу. В комнате было почти всё для того, чтобы не вылезать из неё как можно дольше: большой письменный стол у стены справа, с бархатным стулом и двумя заполненными книгами стеллажами до потолка, камин с противоположной стороны и мягкие кресла с чайным столиком на большом ворсистом ковре.       Дотащив зеркало до кровати, камеристки-горничные застали свою «леди» в интересном положении — лапающую свою грудь, глядя куда-то в пространство, со взглядом приговорённого к казни.       — Леди, зеркало, — пискнула служанка, поставив эдакую махину напротив кровати, попутно отступив на безопасное расстояние.       — Спасибо, свободны. — Крис указал на дверь. Дважды просить не пришлось, девушки сразу поклонились и выбежали из комнаты.       Настала пора мозгового штурма.       — Итак, мужик, в лучшем случае это сон. Обычный цветной сон пьяного человека, — вслух размышлял он, параллельно осознавая непривычность женского голоса. — В худшем случае я стал очередным героем исекая, которых в последнее время прочитал достаточно.       Здравый смысл боролся с панически настроенным мозгом, и их конфликт не давал возможности проанализировать ситуацию быстро и трезво. Взгляд метался по комнате в поисках хоть чего-нибудь, что смогло бы доказать, что это сон, больная фантазия, галлюцинации — всё что угодно. Но чёткая детализация локации и вполне себе болевые ощущения от пощипывания кожи убивали последние зачатки надежды, не спасали даже до синяков ощипанные колени.       Крис сделал глубокий вдох и постарался вслух шепотом сосчитать до десяти. На последней цифре спокойнее не стало, но паника заметно отступила, что уже давало отличный повод для начала рассуждений о насущном. Взгляд сразу ухватился за зеркало у края кровати, из которого на него смотрела та самая героиня дешевого романа-гаремника.       «Осознанный сон… Осознанный… Я же читал в интернете об этом. — Он нервно постукивал пальцами по одеяло, когда его осенило. — Точно! Кто-то говорил, что во сне невозможно посчитать свои пальцы или узнать время!»       Кристиан вытянул перед собой руки ладонями вперёд и посчитал несколько раз количество пальцев. Засомневался — проверил количество пальцев на ногах. В обоих случаях выходило ровно по десять. Подумав немного, посчитал и в обратном направлении, и через один — запнуться на счёте не получалось.       — Вот же дерьмо… — тихо выругался тот, после чего наконец выбрался из-под одеяла.       Вся патовость ситуации, которая его настигла, усугублялась дурацкими мыслями и идеями, что бродили в голове каждого мечтателя стать попаданцем. «Надеюсь, во мне есть великая магия, способная покорить мир, или невероятно богатая семья, которая обеспечит мне безбедное существование, или хотя бы возможность распоряжаться своей жизнью и уехать подальше».       Да, Крис тоже об этом размышлял, но в его представлении он должен был стать или героем-рыцарем с системой, или великим магом всея Вселенной, или всемогущим императором. Никак не в теле девушки… Этой девушки.       Он подошел ближе к зеркалу, из которого на него с крайней степенью обеспокоенности и недоумения смотрела высокая костлявая брюнетка в длинной полупрозрачной сорочке. Окончательно принять, что это его отражение, ни мозг, ни сознание не позволяли. Крис ощупал овал лица, небольшой прямой нос, веки, которые скрывали за собой глаза с зелеными радужками, ярко выраженные скулы. Выглядела девушка довольно аристократично, хотя он не мог вспомнить ни одну аристократическую молодую даму с такими короткими стрижками, где волосы доходили едва до середины шеи. Но выглядело это, по его мнению, вполне прилично.       — В моем мире меня бы за это четвертовали, но ты и вправду выглядишь как стереотипный персонаж ЛГБТ-движения, — медленно протянул Кристиан, обратившись к собственному отражению в зеркале. — Даже если и нет, то всё равно тебе придётся ей стать, дорогая.       Беседу с отражением прервал стук в дверь. Видимо, горничные забеспокоились долгой заминкой и решили проверить, в своем ли уме их «леди».       — Да, заходите, — Крис поправил сбившуюся сорочку, чтобы выглядеть более естественно.       Обе горничные боязливо выстроились у стенки, заранее продумывая манёвры к отступлению. И одна из них, наконец, взяла на себя инициативу:       — Леди, вас ожидают к завтраку. Желаете принести одежду?       — Неси. — он помнил с уроков истории и фильмов с подобной тематикой, что девушки этой эпохи добровольно пытали себя огромным ворохом панталон, подъюбников и узкими корсетами. Для чего не понятно, но кто же спросит его? Поэтому, дожидаясь служанок, Крис с закрытыми глазами морально готовился к смещению всего внутреннего содержания своего тела.       — Ваше платье, леди, — произнесла одна из горничных. Тот открыл глаза и в немом шоке уставился на девушек.       В её руках не было пыточных орудий и горы кружев, лишь лёгкая объёмная белая блузка из шёлка с завязками на груди и тёмные узкие брюки из плотной ткани с высокой талией. В руках второй девушки был длинный жилет и высокие сапожки.       — А… эм-м, девушки, скажите, а платья с корсетами у вас не носят?       — Конечно, носят, — ответила первая, немного осмелев, после чего подошла ближе и, уложив одежду на банкетку, начала стягивать с Криса сорочку, — но это всё только для балов и торжеств.       — И свадьбы! — подхватила радостно вторая, пока пыталась расчёской уложить короткие волосы в некое подобие причёски.       Стесняться или беситься с того, что его как куклу одевали, он не собирался, ведь всё равно они лучше знали, как их «леди» должна выглядеть, так зачем пугать лишний раз.       В четыре руки справились вполне скоро. Крис рассматривал своё новое тело в зеркале, в который раз отмечая, что оно сложено вполне симпатично, в его вкусе. Брюки и высокие лёгкие сапоги до колена облегали стройные длинные ноги, блуза с объёмными рукавами не стесняла движения, а длинная тёмно-синяя безрукавка в цвет брюк гармонично дополняла образ. От украшений он тактично отказался и в компании двух своих горничных направился вниз.       Дорога не заняла много времени, скромный городской дом маркиза Лаведан состоял из двух этажей, где на первом располагалась гостиная, столовая, кухня и технические помещения, а на втором — жилые комнаты. Всё это он по секрету выпытал у служанок, стараясь не обращать внимания на их странные взгляды. «Пусть думают, что головой тронулся. Можно будет побольше из них информации узнать», — думал Кристиан. Перед ним открылись двойные двери в столовую.       Комната, выдержанная в общем стиле дома, ничем особенным не выделялась. Много живых растений в горшках, пол из тёмного дерева, на нем лакированный стол из ореха на восемь человек, за которым на бархатных синих креслах сидело пятеро: двое взрослых, близняшки-подростки в голубых платьях и кудрявый светловолосый мальчик лет десяти. Стоило им заметить вошедшую девушку, как мужчина подал знак прислуге, и тот оперативно принёс с кухни ещё одну порцию.       «Почему из всех только у Мелани тёмные волосы?» — задался Крис неожиданным вопросом, но его размышления прервали.       — Мелани, дорогая, ты сегодня что-то припозднилась, — с видимой натянутой улыбкой прощебетала сидящая за столом женщина. — Снова со своими отварами от запора до утра возилась?       — Агнета, мы же за столом, — одёрнул её мужчина, — Мелани, присаживайся.       Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что это её родители. Женщина с первыми признаками старения в длинном глухом платье цвета красного вина и уложенными в высокую прическу русыми волосами — Агнета — мать этого тела. Соответственно статный мужчина с проседью в белой рубашке, жилетке, облегающим узкую талию, и коричневых, в цвет жилета, брюках — отец.       — И вам доброе утро, — в тон матери ответил Крис, усаживаясь за стол.       Перед ним стояла пиала с овсяной кашей, украшенная кусочками фруктов и каким-то светлым вареньем, а за тарелкой стакан воды. Выглядело вполне съедобно, но есть совершенно не хотелось из-за утренних потрясений. Поэтому он просто ковырял кусочки яблока, утапливая их овсянке.       — Мелани, — снова начала мать, — вчера пришло приглашение от твоего герцога Глостера с приглашением вместе поужинать. Мне прислать ему записку, что ты прибудешь?       — Нет, — Крис, не глядя на неё, продолжил возить ложкой по содержимому тарелки, мечтая, чтобы таких семейных завтраков, обедов и ужинов в его жизни было как можно меньше, — я сегодня не в настроении.       Вдруг его ноги что-то коснулось. Приглядевшись, оказалось, что это маленькая бумажная птичка приземлилась на колено и размахивала маленькими крылышками, требуя развернуть себя и прочитать содержимое. Кристиан окинул взглядом присутствующих: мать занята светской беседой с мужем, малыш с грустью ковырялся в тарелке с завтраком, подперев голову ладошкой, а две светловолосые головы близняшек хихикали, исподлобья поглядывая за старшей сестрой.       «Видимо, это они прислали», — принял решение Крис, тихо развернув птичку. На салфетке, из которой она была сложена, был изображён странный символ, похожий на отведённый много раз рисунок огня, а ниже корявыми подчерком: «Сосчитай до трёх!»       Он с непониманием уставился на девочек, которые не стесняясь хихикали уже в голос. К этому времени своеобразный таймер отсчитал своё и задымился в руках Криса, тот от неожиданности попытался сбросить бумажку на пол, но из небольшого облака дыма к потолку взметнулись яркие разноцветные искры, которые, долетев до потолка, с хлопком исчезли.       — Мелани! — взвизгнула Агнета. — Вон из-за стола!       Удивлению Криса не было предела, сёстры его очевидно подставили и мать прекрасно это понимала, ведь близняшки, даже не скрывали своего участия. Но поддержки от других членов семьи ждать было бесполезно: отец сидел тихо, безучастно наблюдая за нелепым фарсом, не желая подогревать конфликт, а брат ещё слишком мал, чтобы понимать происходящее.       Крис молча положил столовый прибор на стол и со скрипом отодвинул стул, чтобы в давящей тишине под стук каблуков и собственного сердца покинуть столовую.       — Элла, Эмма, — тихо начал отец, — зачем вы так поступили?       — Папочка, прости, — елейным голосом хором отозвались девочки, после чего Эмма продолжила: — Мелани выглядела грустно, мы хотели развеселить её, а мама всё не так поняла!       Они делано опустили головы, уставившись в тарелки, всем своим видом показывая, будто раскаивались в содеянном.       — Дерек, ты слишком мягок с Мелани, — снова начала гнуть свою линию Агнес. — Она не имеет ни уважения, ни знаний о элементарных нормах поведения. Благо, что ей заинтересовался герцог и эта девка покинет мой дом… Филипп, поднимайся, скоро приедет учитель истории. Тебе нужно подготовиться. — мальчик слез со стула, после чего женщина вместе с сыном покинули столовую.       Такое поведение старшей из семейства Лаведан за завтраком никто не посчитал чем-то из ряда вон выходящим, что наводило на пару умозаключений: Агнета очевидная глава семьи, с большой долей вероятности это связано с высоким титулом, а так же не прикрытая агрессия и к старшей дочери, которую ещё предстоит объяснить. Но это всё позже…       — Отец? — решился спросить Крис, пока Агнета была наверху занята сыном.       — Слушаю.       — Можно ли мне тоже посетить урок вместе с Филиппом?       Отец в недоумении нахмурился, обдумывая вопрос, но, видимо, не нашёл в нём ничего из ряда вон выходящего, ответил:       — Думаю, можешь. Мы ведь платим за время, а не количество слушателей. Но скажи мне, с чем связана твоя заинтересованность? Насколько я знаю, в академии всё это изучалось куда подробнее.       — Да, отец, вы правы. Но мне хотелось бы проверить настоящий уровень моих знаний и, в случае чего, восполнить пробелы. — Такая манера общения давалась Крису довольно тяжело, но что не сделаешь ради собственной безопасности.       — Похвально, — отец повернулся к близняшкам, закончившим помогать служанкам убрать со стола. — Девочки, как видите, вам есть чему поучиться у сестры.       — Да, папочка, — хором выдали девочки и, попрощавшись, быстро удалились к себе.       «Очевидно, на этом всё», — подумал Кристиан, когда вслед за близняшками столовую покинул и отец, оставив старшую дочь в комнате одну.       До прибытия учителя было какое-то время, поэтому он принял рациональное решение — побродить по дому, чтобы узнать о нём побольше. И первым в его мысленном списке был первый этаж, который путём наблюдения насчитал в себе восемь помещений: прихожая, холл с лестницей на второй этаж, библиотека, небольшая гостиная, столовая, кухня, две комнаты для прислуги и некое подобие туалета. Второй этаж таким интересом не заимел, как сказали девочки-горничные, — там только жилые и гостевые комнаты.       В момент, когда Крис разглядывал книги в библиотеке отца, зашёл пожилой мужчина в сопровождении Филиппа, который с тоской прижимал к себе несколько тетрадей и перьевые авторучки.       — Добрый день, — первым нарушил тишину Крис, — вы, должно быть, учитель Филиппа?       — Да, леди, я — Френсис Пласко, учитель истории. Ваш отец предупредил меня, что вы хотели бы послушать мою лекцию. Надеюсь, я оправдаю ваши ожидания.       — Большое спасибо! Не беспокойтесь, я просто посижу в уголочке, мешать не буду. — тот уселся в кресло возле камина, держа в руках книгу, что прежде пролистывал.       — Как пожелаете, — старик коротко кивнул и указал рукой в сторону письменного стола у противоположной стены, пригласив ребёнка занять своё место.       — Итак, мой дорогой Филипп, начнем с азов. Скажи мне, пожалуйста, что ты знаешь об этом мире?       — Мы живём в городе Хайде, империи Браденхолд, на материке Альгети. Правит Бертольд III из рода Истрия, а ещё недавно была война с варлами, во время которой часть континента разрушили, и теперь там никто не живёт. Ещё на другом материке живут люди, они злые и не имеют магии.       — Хорошо, что-то ещё скажешь? — получив в ответ скромное молчание, учитель продолжил: — Тогда поступим так, я расскажу тебе сказочку и после этого дам задание для самостоятельного выполнения, согласен?       Мальчик кивнул, хотя оба понимали, что его согласие мало что решает, ведь старику платят за то, чтобы в голове Филиппа к моменту поступления куда-то дальше было достаточно знаний, чтобы не провалить экзамен, коих сам мальчик как и любой другой ребёнок боялся и не хотел.       — Тогда слушай, — старик сел в кресло возле стола и приготовился рассказывать.

***

      Более семисот лет назад мы пришли на Рас Альгети — планету с двумя мегаконтинентами, омываемую двумя океанами — Восточным и Западным. Рас и Альгети, соответственно.       Люди заселили Рас, материк с наиболее благоприятным климатом, хоть и меньшим по площади. И они дорожили своим новым домом, так как предыдущий давно погряз череде глобальных катаклизмов, вызванных жадностью, алчностью и собственной кровожадностью.       Маги объединились с людьми, чтобы не повторять ошибок прошлого, чтобы обжиться в новом доме и жить в мире и согласии. И первое время так и было, все старались соблюдать соглашение, а те единицы, что отказывались жить мирно — были жестоко наказаны. Но совсем скоро о новых соседях прознали коренные жители — варлы. Варлы похожи на людей своих строением, но сильно различаются размерами и наличием рогов на голове. Обычный их размер достигает двух — двух с половиной метров. Их рога на голове растут всю жизнь, поэтому могут достигать внушительных размеров. Народ они воинствующий, живущий далеко на севере в горах. Бытует мнение, что на планете существовали и другие звероподобные расы, но не смогли сжиться с агрессивными варлами и были теми полностью истреблены.       После того, как варлы узнали о существовании людей, те прислали посла с вестью о том, что страна теперь безоговорочно находится полном их подчинении. Но колонией люди становиться не хотели и отправили посла обратно, объявив народу варлов войну. Которую, к сожалению, проиграли. Не знали люди как совладать с напастью и были вынуждены покинуть дом. Варлы прогнали магов с обжитых земель, заставили скитаться по миру в поисках своего пристанища. Тогда маги ушли на второй материк, Альгети, назвав его своим и основав там государство — Ускония.       Годы шли, заветы предков о мирном сожительстве между собой сошли на «нет», и люди, наконец, созрели для борьбы за власть. На крови родных и близких первое государство Ускония было разбито на два — Граену и Евиханию.       Евихания, в свою очередь, тоже была разделена, но более мирно. Ястира Росциус дочь великого рода Росциус, что подарили нам жизнь в новом доме, возглавила Усконию, провозгласив её Империей, а её родной брат Локмир Росциус возглавил нынешнюю Империю Браденхолд.       Казалось бы, вот он счастливый финал, но четыреста лет назад варлы позарились уже на восточные земли Альгети, плеяды архипелагов, которые заселяли самые слабые из магических народов. Маги не успели их защитить, и варлы закрепили за собой северо-восточную часть Вечного леса Браденхолдской Империи и её прибрежные территории, снова обозвав их своими колониями. Почти три сотни лет маги не могли справиться с сильными и стойкими к магии варлами, но чуть более века назад магам удалось найти выход, тогда и началась эпоха Захватнических войн, которая позволила вернуть колонии Империи Браденхолд. В 726 году, на пятый год противостояния, Мировая война стала причиной катастрофы континентального масштаба. Огромный взрыв, направленный магическим союзом против варлов, уничтожил часть материка Альгети, кратер которого частично затопило, опуская уровень мировых вод, земли же отделившиеся от материка, назвали Мёртвой землёй. Это событие стало переломным моментом в войне и варлы, сославшись на гнев богов, согласились на перемирие.       Первые тридцать лет магических государств были самыми пугающими: в Империи, победившей безмагический народ с помощью магии, внезапно перестали рождаться маги! Никто не мог сказать с чем это связано — проклятье богов, последствие взрыва или собственные ошибки. Целых три поколения магического мира безуспешно боролись с ужасной аномалией.       Но как внезапно эта аномалия началась, так же внезапно и закончилась. Семьдесят лет назад семье императора Бриана VI Истрия родилась дочь — Бриана — первый ребенок с магическим даром. После этого каждая третья девочка рождалась с даром, принося почёт и уважение своей семье. Первое поколение слабо проявлялось, магический потенциал был на уровне простой бытовой магии, но, на великое счастье, последующие поколения стали превосходить предыдущие, хотя до сих пор по силе не достигло былого величия. Тогда в магических Империях открыли дополнительные учебные заведения для дочерей Империи и школы-интернаты, военные академии и кадетские корпуса для сынов.

***

      — Что мы из этого имеем, Филипп, — подвёл итог учитель, — варлы существа далеко не слабые, а очень даже опасные. Но и сами люди отнюдь не герои. Отец императора Бертольда III из рода Истрия — Бриан VI смог противостоять Граенцам и Евиханцам, что внезапно решили предъявить права на чужие земли. Император лишил предателей монарха, покорив и сломив их волю. Вновь объединил страну в единую Усконию и ставил там наместником своего старшего сына Бартоли II Истрия, объявив земли нейтральной зоной, то есть зоной без войны и магии, но кто знает, что можно от них ожидать. Не устал слушать старика?       — Нет, не устал, — тихо ответил Филипп, выводя чернилами на бумаге разные вензеля.       — Тогда, как и обещал, задание для самостоятельного выполнения, — старик достал из кожаного дипломата небольшую карту мира и листок. — Что тебе нужно сделать. Сначала перерисуй эту карту себе и подпиши названия государств. Сложностей возникнуть не должно: на Альгете будут Бранденхол, Ускония и восточная колония, а на Рас земли варлов. На втором листе вопросы по прослушанной лекции. Если вдруг появятся какие вопросы, задавай, не стесняйся.       — Вопросов нет, — мальчик быстро сложил вещи перед собой и уставился на учителя, ожидая, когда тот его отпустит.       — Если вопросов нет, то на этом у меня всё, можешь быть свободен.       Стоило старику Френсису это сказать, как мальчишка с облегчением выдохнул и, бросив все свои письменные принадлежности, лихо выскочил из комнаты.       — Эх, молодость, — чуть скрипуче засмеялся учитель и повернулся к девушке, сидящей в углу. — Как вам моя лекция, леди Мелани?       — Изложено, доступно и понятно, хотя некоторые моменты подверглись мной в сомнение. Могу я задать их?       — Конечно, конечно можете…       — Тогда начнём по порядку, — Крис открыл книгу, с которой так и сидел всё это время, помечая спорные моменты на форзаце карандашом, что нашёл на столе с стаканчике. — Итак, если мы боролись с варлами почти шестьсот лет, почему сейчас не возникает стычек? Они просто взяли и успокоились?       — Ох, леди, разве о таком не говорили на лекциях в Академии?       — Говорили, но мне хотелось бы послушать вашу версию, — первое, чему учат людей в университетах Земли, врать и быть уверенным, что говоришь правду. Этим умением Крис овладел почти в совершенстве, поэтому сложностей с адаптацией, не вызывая подозрений, быть не должно.       — Леди, думаю вы понимаете, что единственно верная лишь официальная версия: в результате катаклизма погиб монарх варлийцев, но его место пришёл молодой сын, по воле судьбы он оказался менее кровожадным, нежели отец, он сразу послал весть в столицу Бранденхола и Усконии с предложением о сотрудничестве. В итоге, наши государства начали торговлю — маги с того момента поставляют артефакты, продукты и… И людей.       — Хмм, если государств всего два, откуда берутся люди на продажу?       — Леди Мелани, в стране всё ещё достаточно людей без магического дара, многие из них находятся за чертой бедности и вынуждены продавать своих детей или самих себя…       — Точно, мир без бедности можно увидеть только в детских сказках. Тогда ещё вопрос, восточная часть Браденхолда — это всё ещё колония?       — Да, леди. Грубо говоря да, но обычно её просто называют Освос — освобождённый северо-восточной союз. Они имеют те же права, что и Браденхолд или Ускония, за тем исключением, что туда открыт вход варлам.       — Понятно. А что насчёт денег, люди чеканят свои монеты или они общие? И языки, на каких они разговаривают?       — Конечно общие, леди, было бы тяжело торговать, будь у нас разная валюта. А так как мы маги, то с варлами можем свободно общаться через артефакты.       — Удобно, согласен… Согласна. А что насчёт внезапного появления дара после аномалии?       — Вопрос очень туманный, в нём столько же тёмных пятен, сколько в самой Тьме. Кто-то утверждает, что ставили опыты на жителях колоний, другие, что это результат какого-то кровавого обряда, третий уповают на волю Богини.       — Тут есть религия?       — Леди, вы будто и не родились здесь, — учитель чуть нахмурил брови, на секунду усомнившись в госпоже, но всё же продолжил говорить. — Большая часть людей верит лишь в себя и свои силы, но находятся авантюристы, строящие часовенки, молельни или церкви, чтобы поклоняться девушке, в роду которой из поколения в поколение передаётся секрет ритуала открытия портала в новый дом. Первую женщину, совершившую этот ритуал, канонизировали, и теперь надеяться, что она и её потомки будут и дальше нас спасать.       — Учитель, вы тоже религиозен?       — Нет, леди, моя религия — это наука, в неё и верю.       — Ясно. В таком случае вопросов у меня больше нет.       Старик Френсис поклонился и распрощавшись вышел из кабинета, прихватив свой дипломат.       — Леди, к вам пришли, — раздалось где-то за спиной, отчего Крис, успев задуматься о строении этого мира, в испуге дёрнулась. Но вопросительный взгляд горничная тихо пояснила: — Ваша работница Алекса. Говорит, что вы не пришли в лавку и она забеспокоилась.       — Веди.       Девушка проводила Кристиана до двери, после чего открыла её, явив взволнованно постукивающую ноготками по перилам крыльца девушку. Служанка поклонилась и скрылась в доме, оставив Криса одного с ещё одним новым персонажем.       Девушка перед ним была симпатичная. Стройная, невысокая, с длинными каштановыми волосами, перевязанными белой лентой и карими глазами. Одета в белую рубашку и длинную коричневую юбку. На первый взгляд вызывала впечатление добродушного человека, но кто знает, что у них на уме.       — Доброе утро, леди Мелани. Вы не пришли в лавку, хотя прислали мне записку вчера, что прибудете сразу после завтрака, я подумала, возможно что-то случилось.       — Нет, ничего не случилось, пошли сейчас, я уже свободе… на. Свободна. — Крис чуть слышно выдохнул, — «пора бы уже привыкнуть к этому телу, чуть снова глупость не ляпнул».       — Вот так? А как же ваш ридикюль? Без него? — всполошились Александр, подталкивая Криса на мысль, что в нём должно быть что-то важное.       — Да, сегодня без него. Веди.       Девушка теребила в руках подол юбки, будто желая что-то сказать, но в какой-то момент сдалась и просто повернула в сторону дороги.       По пути Кристин, наконец, смог рассмотреть центр города Хайде, примечая, что улочки плотностью напоминают старую Данию или исторические районы Англии, сохраненные с эпохи реставрации Стюартов. Дорога мощёная камнем, чистая и ухоженная, повсюду фонтаны и зелень, дома украшены цветущими вьюнами и клумбами. Но стоило им свернуть с тихих улочек на торговую площадь, окружённую плотно застроенными двухэтажными домиками, как отовсюду стали слышаться крики зазывал, топот лошадей и смех детей. Мужчина от такого немного опешил, слишком утопично прекрасно и радостно выглядел город.       — Леди, не отставайте, — Алекса схватила Криса за рукав блузы и потянула на другую сторону улицы, лавируя между стоящими каретами, людьми и прилавками.       — Алекса, — крикнул мужчина, — почему тут так много людей?       — Сегодня выходной, товарный день, — перекрикивая шум, ответила девушка. — Вот, мы почти пришли.       Алекса дошла до торгового ряда, после чего достала ключ из кармана юбки и открыла им массивную деревянную дверь.       Снаружи помещение выглядело как любая другая постройка на этой площади: двухэтажный каменный домик с декоративными тёмными балками, огромными витринными окнами, за которыми стоял некоторый товар и лавочкой для ожидающих. Крис зашёл внутрь вслед за девушкой и попал в нечто сказочное. По обеим сторонам стен стояли огромные застеклённые стеллажи, в правой части флаконы с этикетками и простые украшения, в левой — пробирки, колбы и сосуды с мутной эссенцией, в которой плавало что-то очень странное, связки трав и несколько полок с книгами.       Напротив входа находилась стойка, за который был ещё один стеллаж, но уже закрытый, с множеством коробочек, и папок с бумагами, как в местной поликлинике. Слева от стойки стояла дверь, сейчас она настежь открыта, поэтому можно понять, что она ведёт в маленькую подсобку и второй этаж.       Кристиан поднялся по скрипучей деревянной лестнице и оказался перед двумя дверьми. Правая прикрыта, а в левую зашла Алекса. Мужчина решил пойти за ней и оказался в небольшой комнате наполненной различными аппаратами, которые больше походили на отцовский самогонную установку, но эту мысль Крис решил оставить при себе. Помещение хорошо освещалось дневным светом, что позволило полностью рассмотреть убранство. Два больших стола у правой стены, один из которых заставлен теми аппаратами, стеллажи с книгами с противоположной стороны, с креслом и чайным столиком в углу для чтения. Вдоль дальней стены стояла узкая кровать со смятым одеялом и стопкой книг возле неё.       — Леди, я положила вам на стол все заказы, которые нужно сделать к следующей неделе. Вот они. — Алекса указала на перевязанную сургучом стопку записок и поспешила выйти из комнаты.       — Постой, — окликнул её Крис.       — Да?       — Что в соседней комнате?       — О, это моя комната. Я там живу, — девушка улыбнулась и выскользнула из комнаты, оставив за собой лишь топот каблучков по скрипучим деревянным ступеням.       — Что ж… — мужчина понял, что его просто напросто оставили с горой заказов. Но как их выполнять он не знал, поэтому решил просто поизучать содержимое.       В стеллажах стояли книги по артефакторике, целительства, что-то про обряды и заговоры, где-то нашлись книги о подробной истории Рас Альгети и других планетах.       «Начитанная девица», — подумал Крис, и внезапно его настигло понимание, книги написаны не на английском языке, буквы выглядят совсем по-другому, но самое странное, что он с лёгкостью может их читать.       Тогда он решил проверить письмо. Мужчина подошёл к свободному письменному столу, и схватив из стаканчика карандаш, попробовал написать «О магических ритуалах». Поднёс надпись к корешку книги и с огорчением цокнул. Может он говорит и читает на местном языке, но мышечная память помнит только родной английский.       — Видимо, придётся просить Алексу учить меня писать. Какая стыдоба…       На книгах Кристиан и закончил свой обзор комнаты, решив, что — «всё что ждёт до завтра, должно быть отложено до завтра». Внизу девушка обслуживала двоих солидно одетых покупателей, что забрали с собой несколько матовых зелёных флакончиков и расплатившись, поспешили покинуть лавку.       — Алекса, как насчёт того, чтобы забить сегодня на покупателей и прогуляться по городу, что скажешь?       — Но как же?.. Нельзя так, леди! — залепетала девушка, нервно постукивая пальчиками по столешнице.       — Цветочек, с тобой всё хорошо? Что-то случится или случилось?. — Крис ещё утром заметил дёрганность девушки, но принял это за её нормальное поведение, сейчас же её глаза лихорадочно бегали по комнате, а руки мелко дрожали.       — Как вы меня назвали? — тихо спросила Алекса, на секунду перестав постукивать по стойке.       — Не нравится? Если я те…       — Нет! Нет, что вы! Мне нравится, просто вы так раньше меня не называли, это непривычно.       — Хорошо, так ты мне скажешь, что с тобой происходит?       — Леди… Алекса поступила взгляд, не глядя назад, упала на табурет, и закрыв ладонями лицо, заплакала.       — Эй, цветочек, ну чего ты плачешь, — Крис опустился перед ней на колени и попытался убрать от лица ладони, поглаживая другой рукой по волосам.       — Я тебя как-то обидел… ла? Ты только скажи!       — Леди… — шёпотом начала Алекса, — я второй день спать не могу, тело будто трясет, меня куда-то тянет, но я не знаю куда! Я очень хочу чего-то, но не знаю чего! Что со мной?       — Так, по симптомам два варианта, либо беременность, либо наркотическая ломка. Какой вариант выбираешь?       — Беременность?! Нет, леди, как вы могли такое подумать! — девушка всё так же шёпотом тараторила оправдания, обхватив трясущимися руками ладонь Криса. — У меня и не было никогда мужчин…       — А женщин?       — Леди!!!       — Да брось ты, я шучу. — Крис начал думать, что же такое могло произойти, чтобы девушка не знала отчего у неё ломка. — Скажи-ка мне, дорогой мой цветочек, а ты никаких таблеток, порошков или зелий не принимала, возможно чисто случайно?       — Вы все прошлые выходные просидели у себя в комнате с каким-то новым изобретением. Сказали, что этот продукт будет стоить нам целое состояние и три дня назад дали мне на пробу, сказав, что эта настойка укрепляет иммунитет. Больше ничего такого я не пила.       — Так, а ощущения какие были после этой настойки? — девушка от этих слов залилась краской и закрыв глаза руками, снова заплакала.       — Это что такое? Алекса, давай начистоту, что было?       — Ы-ы-ы, леди… Как я могу такое рассказать?! — продолжая всхлипывать, провыла девушка.       — Я всё пойму, даю слово, Алекса, говори!       — Сначала всё было замечательно, сил и энергии хватало за троих. Три дня мне хватало сна по паре часов, чтобы полностью выспаться. А потом… Потом мне снились вы… Вы пришли ко мне в комнату… Ы-ы-ы…       — И что я сделала? Что-то плохое или непристойное? — девушка отрицательно замотала головой, глядя заплаканными глазами в пол.       — Тогда что я сделала?       — Это я… — прошептала Алекса, и повторила громче, — это я сделала что-то непристойное.       — Так, что ты сделала непристойного? — от этого вопроса девушка завыла громче, балансируя на грани с истерикой.       — Мы что, переспали? — вой стал ещё громче, Алекса обхватила голову руками, максимально прижав её к коленям и начала раскачиваться, монотонно завывая.        «Чёрт, почему нас не учили успокаивать людей во время истерики или панической атаки?»       Крис лихорадочно искал выход из ситуации, и не нашёл ничего лучше, чем обхватить её двумя руками, нашёптывая, что ничего предосудительного она не сделала, что это был всего лишь сон…       — Цветочек, не плачь, давай дышать вместе, слышишь? Вдох-выдох… — Крис обхватил лицо Алексы руками, демонстративно глубоко вдыхая и шумно выдыхая, пока она не начала повторять за ним.       Через несколько минут Алекса стала приходить в себя, затихла, перестала всхлипывать. После сползла с табурета на пол, прижалась всем телом к Крису и уложила голову на грудь.       — Спасибо, — шептала девушка, — спасибо, что не бросили меня…       — Ну что ты, милая. Сейчас мы успокоимся и пойдём искать в моей комнате ответы твоему недугу, — тихо и монотонно стал объяснять Крис, поглаживая спину Алексы и размеренно покачиваясь.       — Хорошо… — тихо ответила девушка, крепче прижимаясь груди.       Крис чувствовал, как сердцебиение восстанавливалось, но руки трястись так и не перестали. Он был уверен, что и зрачки у неё так и остались расширенными, что ещё больше доказывало наркотическую ломку.       «Неужели Мелани настолько бессердечная тварь, чтобы подсадить на это человека всецело ей доверяющего?»       — Ну всё, цветочек, поднимайся. — Крис помог девушке подняться и под руку довел до своей комнаты, где усадил на разобранную кровать.       — А теперь, моя дорогая, скажи мне, пожалуйста, вела ли я какие-то личные записи, и если да, то где их хранила.       Возможно, будь девушка чуть более вменяемой, заподозрила бы в словах своей «леди» нечто странное, но есть, что есть, поэтому она просто безмолвно поднялась и прошептала что-то возле одного из открытых стеллажей. Последовал тихий скрежет, после которого открылась маленькая дверца в тайник. Его содержимым была стопка бумаг и несколько объемных мешков. Алекса достала перевязанную сургучом стопку, положила на стол и вернулась в кровать.       — Что ты сказала, чтобы она открылась?       — Пароль, — тихо ответила девушка. — Ответ на вопрос: «Что такое любовь?»       — И что же ты ответила?       — Простая химия.       — Боже, — прыснул от смеха Крис, — Только не говори, что эту философскую цитату с форумов для мамочек я подобрала.       — Леди, я вас не понимаю.       — Забудь, это была глупая шутка. Лучше ложись спать, сон никогда лишним не бывает.       — Но как же клиенты, — вновь забеспокоилась Алекса, порываясь встать с кровати, но была одёрнута властным: «Спать!»       Только когда девушка расстелила одеяло и легла поверх, Крис вернулся к изучению рукописей. И начал с верхнего журнала с жёлтыми потертыми страницами. На первых листах были различные заметки с фамилиями, количеством приобретенного, другим цветом помечена цена и приписка ниже: «долг». Ближе к концу журнала страницы тоже были исписаны цифрами и вычислениями «в столбик», но более хаотично, чем в начале. В целом, особого интереса у мужчины журнал не вызвал.       Далее шли отдельные листы с долговыми расписками и пустые шаблоны договоров, а вот после них обнаружилась книжечка в кожаном переплёте на замке. Открываться не хотела и явно хранила в себе большие тайны. Крис вертел её со всех сторон, выискивая способ открыть, пока случайно ногтем не напоролся на небольшой шип, больно царапнув кожу. На пальце выступила небольшая капля крови, но сразу же впиталась в переплёт, щелкнув маленьким магическим замком.       — Чудеса, — невольно вырвалось у мужчины, после чего он открыл книжку.       С первых же страниц стало понятно, что это личный дневник, в нём не было стандартного общепризнанного начала в стиле: «Дорогой дневник…», но присутствовали записи о личных переживаниях, выводах, мыслях и желаниях. Крис листал до тех пор, пока между страницами не показалась свернутых втрое несколько листов, в которых было выведено красивым женским почерком:       «Если ты читаешь это письмо, это значит, что у меня всё получилось и моя судьба сейчас всецело в твоих руках. Как ты, наверное, уже поняла, меня зовут Мелани Лаведан, я из второго промагического поколения, внебрачный ребенок маркиза Лаведана и первая в своей семье с высшим магическим образованием, мои направления — Артефакторика и Алхимия. Также закончила курс по направлению Целительство. Не случайно были выбраны эти направления. И лавка, в которой ты сидишь, тоже куплена не случайно.       Но это всё лирика. Не буду таить, я хотела независимости и силы, поэтому связалась с плохими людьми. Они дали мне большую сумму денег под процент, чтобы я могла открыть это место, закупить товар, платить аренду и зарплату милой Алексе. С этой же целью я натворила много глупостей: связалась с агентами Евихании, продавала им информацию, полученную от разных мужчин, создавала всё новые виды наркотиков с разными интересными эффектами, которые большими партиями закупают плохие люди, соблазнила помощника детектива, чтобы тот заметал за мной следы.       Думаю, на этом моменте ты уже думаешь, что я глупая девочка. И будешь права. Я настолько же глупа, насколько жадна.       Меня преследуют сыщики, у меня накопились огромные долги перед теми злыми людьми. Приворот, которым я привязала к себе тех четверых не был доработан и теперь не может быть обращен. Ещё, один из привороженных мужчин, фаворит императорской дочери, оказался монстром, несколько раз я уже попалась в его сети, но тебе нужно держаться от него подальше! Он может сделать очень больно.       Теперь о хорошем. У меня должна была остаться мышечная память и рецепты в сейфе, поэтому магии обучиться ты сможешь очень быстро. А ещё в одном из стеллажей находятся клинки, что я выпросила у другого привороженного, они с гербом семьи Глостер, думаю, ты придумаешь как их использовать.       Алексу из Освоса мне привез герцог Глостер в подарок за безмерную «любовь» ко мне. У девочки было тяжелое детство, да и работа у меня подразумевает некоторые эксперименты… Последний вышел весьма превосходно — полное подчинение личности, которое нельзя доказать медицинским или магическим путём, потому что препарат без остатка растворяется в теле жертвы. Чем дольше ты тянешь с новой дозой, тем хуже привязанному.       Жертва словно пёс живёт тобой до последнего вздоха, но до тех пор, пока его желание, вызванное препаратом не будет удовлетворено и мозг не успокоится. Идеальный аналог противоядия, правда? Я назвала его «Лунный свет» и если ты пропустить поставку, то плохие люди тебя найдут. Запас на следующую неделю можешь отдать через Алексу, это даст тебе фору, чтобы привыкнуть к моей жизни. Всю остальную информацию найдешь в моем дневнике, что находится дома, и из книг в мастерской.       Разберись с моими проблемами, и тогда у тебя будет шанс вернуться домой.

Удачи, дорогая!»

      — Вот же сучка! — воскликнул Крис, с опаской озираясь на кровать. Алекса спала, отвернувшись к стене, и тихо посапывала.       Мужчина снова взялся перечитывать заметки, в поисках хоть какой-нибудь полезной информации. Но среди фамилий заказчиков, магических формул различных неизвестных веществ и распинаний в стиле: «Как ко мне несправедлив мир…», в дневнике не нашлось ничего.       — Почему ей приснилась именно она?! — шептал, взявшись за голову Крис. — Как ее от этой зависимости избавить? Могу ли я обмануть эту систему? Иллюзия? Подмена? Гипноз, в конце концов… Что же делать?       На книжных полках нашлись книги по зачарованию и иллюзии, но их сложность далеко не уровень новичка. Они требовали достаточных знаний и опыта, которые были у маркизы Мелани Лаведан, но никак не у экономиста Криса Нельсона. Он понимал, что обучение с нуля без учителей и не вызывая подозрений, у него не выйдет. Поэтому, после долгих размышлений, Крис решил действовать доступным способом.       — Алекса, ты спишь?       — Нет, леди, — девушка повернулась к нему другим боком, подложив для удобства ладонь под голову. — Я говорила вам, что уже два дня не могу уснуть.       — Мне казалось, что ты спала.       — Вы приказали мне спать, но я не могла, поэтому лежала с закрытыми глазами и просто размышляла.       — О чём?       — О вас, леди, о сне, и почему я так часто о вас думаю… Мне кажется — я вас люблю… Но мне страшно… — Губы девушки затряслись, а в глазах снова заблестели слезы.       — Ну что ты, цветочек, не плачь, — Крис подошел к кровати и сел на самый край, поглаживая ее руку и успокаивая зарождающуюся истерику. — Ты любишь даже зная, что я травила тебя наркотиками, ставила эксперименты и подвергала опасности?       На это девушка лишь с грустью кивнула, подвергая сомнению предположения Криса о ясности её разума.       — Ты знаешь как избавиться от зависимости? — Алекса отрицательно помотала головой. — Нужно исполнить желание, что пришло во сне. Или же мы можем поискать выход в книгах, но это слишком долго и сложно.       — Или вы можете бросить меня и нанять на работу другую беженку.       — Не говори глупостей! Что бы ты сама выбрала: долгий путь с поиском противоядия или короткий с исполнением желания?       Кристиан надеялся, что она выберет первое, ведь после записки Мелани он стал подозревать, что свои любовные зелья она тоже испытывала на безвольной Алексой.       — Прежде чем ты ответишь, я должен тебе кое о чём рассказывать. Пожалуйста, поверь каждому моему слову, потому что по другому объяснить это у меня нет возможности. — Крис дождался проблеска осознания в мутных глазах девушки, принятия информации и медленно продолжил: — Меня зовут Кристиан Нельсон, мне тридцать лет и я огромный и бородатый мужик. Нет, это не моя шиза или побочка от тех выходных в компании с наркотой, это чистая правда. Мелани каким-то образом достала меня из моего мира и заставляет разбираться с её проблемами. Но самое неприятное то, что она героиня фильма, сюжета которого я не помню из-за того, что он показался мне слишком скучным. Хотя, думаю, четыре бутылки пива тоже сыграли своё. Но не в этом суть. Я не та Мелани, которую ты знаешь. У меня нет её памяти, опыта в магии, создавать артефакты и варить зелья я тоже не умею. Поэтому единственный быстрый и доступный способ излечить одну из двух твоих бед, сама понимаешь какой. Кстати, как ваш мир относится к однополым парам и трансгендерам?       Алекса широко раскрытыми глазами смотрела на Криса, пытаясь разобрать затуманенным мозгом всё то, что он пытался до нее донести. Но лишь безмолвно открывала и закрывала рот, порываясь что-то сказать, пока более менее не собралась с мыслями.       — Леди… Но как же? Как я должна на это реагировать? Мне нужно что-то сделать?       — Глупышка… Просто выбери путь лечения. Моё попадание сюда мы обсудим позже.       — Тогда могу я… Могу я не думать, что она — это вы?       — Да, конечно.       — Хорошо, — Лекса шумно выдохнула и, с силой зажмурив глаза, ответила, — хочу короткий путь.       — Что ж, могу я поцеловать тебя? — Крис провёл рукой по мягким каштановыми волосам, глядя в испуганные большие, как у оленя, глаза.       Вместо ответа короткий кивок, и, невольно зажмурившись от страха, Алекса ожидает первого шороха, движения или касания, чтобы понять, что это не сон. Крис наклоняется ниже, почти в плотную к уху лежащей на его кровати девушки, опаляя тёплым дыханием кожу и заставляя дышать глубже, а сердце стучать чаще.       — Я не трону тебя, если в тебе есть хоть капля неуверенности или страха. — Кристиан пристально смотрит на пунцовое от стеснения лицо Алексы и ждет от нее ответа.       Но девушка так и остаётся немногословной. Вместо этого она резво обхватывает лицо своей леди ладонями и притягивает к себе, чтобы с невинной осторожностью коснуться её губ, замереть, обхватив губами верхнюю губу.       «Что-то мне подсказывает, что это будет не так сложно, как я предполагал», — думает Кристиан, углубляя поцелуй, перехватывая власть и доминируя над девушкой.       Одежда в один миг перестала казаться удобной, кожа ныла и требовала свободы. Крис ненадолго отстранился и поцеловал Алексу в кончик носа, прежде чем скинуть свой жилет и начать расшнуровывать блузу, отбрасывая обе детали одежды на пол. Алекса последовала его примеру, но трясущиеся пальцы не могли подхватить пуговицы рубашки и просто соскальзывали. Он перехватил её руки, поцеловав поочередно каждую ладошку, и мучительно медленно начал расстёгивать, открывая с каждой пуговицей всё больший обзор на небольшую перетянутую грудь.       Грудные обвязки полетели на пол вслед за рубашкой, являя наконец Крису прекрасное нагое девичье тело. С юбкой проблем не возникло, девушка быстро стянула ее с бедер, оставаясь в одних хлопковых трусиках.       И что бы кто не говорил про несдержанность первого раза, будто бы моральных сил хватает только на то, чтобы увидев обнаженное тело сдерживать тот самый злосчастный "животный инстинкт" и не наброситься на так давно желаемое, но Кристиан считал это бредом. Как бы сильно не хотелось эмоциональной и физической власти над объектом страсти, обзывая этот порыв заезженным словом — любовь, бессмысленно брать эти настроения, эти желания за аксиому и за единственно верное правило поведения при доказывании собственных чувств объекту обожания.       Кристиан снова потянулся к Алексе, погружая обоих в глубокий мокрый поцелуй. Но для полноты картины этого было мало, мужчина прошёлся короткими поцелуями вдоль скулы, вниз до подбородка, массируя руками грудь и затвердевшие соски. Когда же влажная дорожка поцелуев достигла ложбинки между грудями, руки спустились ниже, прямиком до округлых бёдер, поглаживая покрывшуюся мурашками кожу, вырывая всё новые стоны, что приятно ласкали его слух, заставляя забыть, что он находится в женском теле. Крис отдался ощущениям, ориентируясь на тот опыт, что ему подарили отношения с девушками на Земле.       Пока губы и язык терзали девичий сосок, ладонь призывно поглаживала впалый животик, опускаясь всё ниже, заставляя девушку под ним выгибаться и молить о большем. Алекса вцепилась дрожащими пальчиками в его волосы, стонала от ласк и прижимала к себе, постоянно требуя поцелуев. Но внезапно вскрикнула, сильно прикусив Крису нижнюю губу, когда тот проник в трусики и прикоснулся пальцами к влажному входу.       — Всё хорошо? Тебе больно? — мужчина остановился и сразу вытащил руку, чтобы найти ответ в её глазах и мимике, но та лишь крепко прижала его ближе к себе, подавшись бёдрами навстречу и беспрерывно шептала: «Ещё… Леди, пожалуйста, ещё…Пожалуйста!»       Тогда Кристиан вновь потянулся к её губам. Поцелуй немного заглушал стоны, когда рука снова скользнула ниже. Мышцы её живота сокращались от каждого его прикосновения, даже самого мимолетного.       — Раздвинь ноги, Цветочек, — тихо прошептал он, и зубами нежно оттянул её нижнюю губу.       Алекса, не раздумывая, согнула ноги в коленях, раздвинув их достаточно широко. Крис уже представлял, как для неё дальнейшее станет маленькой пыткой.       — М-м-м, — застонала девушка, когда палец прошёлся поверх её трусиков.       Крис слегка надавил туда, где находился клитор, на что она сжала кисть Криса между ног, протяжно застонав.       — Позволишь? — прошептал он в губы, оглаживая второй рукой внутреннюю часть бедра и вновь раздвигая ноги, чтобы снять, наконец, надоедливое бельё.       Стоило ему потянуть на себя ткань, как девушка чуть приподняла таз, чтобы облегчить задачу. Когда трусики оказались на полу, Крис опустился на колени возле края кровати, сдвигая бедра девушки на себя для удобства.       Руки блуждали по коже везде, где могли достать, пока загнанное дыхание и томные вздохи услаждали слух, а мокрое от возбуждения женское лоно, радовало глаз.       Лёгкий укус на внутренней стороне бедра заставил девушку застонать громче и дёрнуться навстречу, подставляя себя для ласк.       «Кто бы знал, что девственницы такие страстные. Видимо нынешним девушкам романы для взрослых не чужды», — пронеслось в голове у Кристиана, как вдруг его посетила одна интересная идея. Продолжая терзать тело Алексы укусами и поцелуями на бёдрах, одна рука опустилась к собственным брюкам. Из-за высокой посадки на них было много пуговиц, что в данный момент бесило Криса больше всего. Когда, наконец, преграды в виде застёжек закончились, рука ловко пробралась под ткань нижнего белья и ловкие пальчики нащупали нужный бугорок.       Смочив пальцы сочившейся из влагалища влагой, он на пробу провёл по набухшему от возбуждения клитеру, одновременно с этим проводя языком по клитеру Алексы. Из уст обоих вырвался вскрик, после чего Крис стал активнее работать языком и пальчиками доводя обоих до разрядки. Тело девушки металось по простыни, интуитивно подставляя нужные для ласк места, она кричала, вцепившись до скрежета руками в ткань. Алекса чувствовала, что её уже совсем скоро накроет надвигающейся волной. Это чувство родилось где-то внутри, постепенно наполняя её, словно вот-вот, ещё совсем немного и это случится.       — Быстрее, пожалуйста, ещё! — умоляла Алекса, подмахивая тазом и зарываясь пальцами в волосах госпожи, чей язык сейчас так сладко пытал её набухший клитор.       Крис чувствовал тоже самое, от трения по возбуждённому бугорку ему открывались совершенно новые ощущения, наслаждение доселе неизведанное. Он двигался всё быстрее, чувствуя приближение конца, повторяя движение пальцами в движениях языком.       Через несколько секунд тело в его руке задрожало, а следом в комнате раздался протяжный тяжёлый вздох, вырвавшийся будто из самого сердца. Совсем скоро и его самого настигла волна оргазма, разливаясь негой по всему организму.       «Нет, — думал Крис, опуская голову на промежность девушки и восстанавливая дыхание, — что-то всё же чувствуется как прежде».       Алекса тяжело и шумно дышала, закрыв пылающее лицо руками, словно только что пробежала марафонскую дистанцию. Грудь высоко вздымалась, а сердце бешено стучало. Она была уверена на сто процентов, что ничего лучше с ней никогда не случалось… Если, конечно, ещё случиться.       — А теперь тебе нужно поспать. — Крис тяжело поднялся, опираясь о кровать и закутал Алексу в кокон из одеяла, легко поцеловав растерзанные губы. — А мне придумать, как объяснить подозрительной матушке, почему у меня рассечена губа.       Девушка ничего не ответила, но моментально заалела и расплылась в счастливой улыбке, наконец осознавая, что это утро стало самым чудесным во всей её жизни. Об остальном можно будет подумать позже.       Мужчина провёл ладонью по растрёпанным коротким волосам и, накинув шёлковую блузу, босой и расстёгнутых брюках направился вниз, в поисках воды.       — Леди, вы куда? — сразу забеспокоилась девушка.       — Спи, скоро приду. — На это Алекса лишь кивнула и зарылась по самый нос в тёплое одеяло.       Внизу Криса ожидал небольшой сюрприз. В зале магазина стояли несколько мужчин — кто-то делал вид, что рассматривает зачарованные от кражи витрины, другие, что ведут непринуждённую светскую беседу, а самые «высоконравственные» поспешили сразу удалиться из помещения. Но Крису было плевать на зевак, его больше интересовал графин с водой на стойке прилавка.       Невозмутимо прошагав к нему, он сделал несколько глотков, после чего хмуро уставился на обнаглевший сброд.       — Уважаемые, вас мама не учила, что подслушивать нехорошо?       — Запираться в таких случаях надо, уважаемая! — послышался весёлый возглас из-за чьей-то спины.       — Вот ещё, чтобы всех клиентов потерять? Покупайте товар или выметайтесь.       Основная часть скопившихся сразу очистило от своего присутствия помещение, несколько других же по-быстрому оплатили товар с витрины и тоже удалились.       Поднимаясь наверх, Криса всё же настигла запоздалая мысль, что закрыть лавочку всё же было не лишним. Но, как говорится — отрезав голову, по волосам не плачут…

***

      — Кристиан…       — Да?       — А что будет после того, как вы решите проблемы моей госпожи? Вы вернётесь домой? — Алекса лежала на груди Криса и выводила пальчиком по коже витиеватые узоры. — А если вы всё же вернётесь, у госпожи останется память об этом дне? А если это буду помнить только я, как мне ей в глаза то смотреть?       — Цветочек, — чуть хриплым женским голосом начал мужчина, — тебе нужно поспать. Ты очень много пережила за эти два дня. Отдыхай, а я немного поработаю.       Крис накинул на девушку одеяло и, чмокнув её за ушком, поднялся с кровати. Замотал грудные обвязки, накинул поверх блузу и заколол карандашом маленькой гулькой волосы, которые падали на лицо. Он видел, что так делает его сестра Зои и оценил технологию сейчас, это в данной ситуации было отличной альтернативой резинке.       За окном солнце светило не так ярко, как несколько часов назад, что говорило о том, что время близится к ужину. Гомон на улице постепенно стихал. Живот уже подавал сигналы голодания, но тогда было не до него. Мужчина подошёл к тому стеллажу, из которого Алекса доставала бумаги, к счастью тайник не закрыли, поэтому трудностей с изучением содержимого не возникло.       Как он и предполагал, плотные тканевые мешки содержали в себе деньги, на что пришла интересная мысль, раз это тело теперь принадлежит, то и заначка в таком случае тоже его собственность. На первый раз было решено взять несколько серебряных монет, после чего, приведя себя в божеский вид, Крис спустился в город.       Чтобы разобраться с системой устройства центральной части города, Кристиану понадобилось два часа. Половину из этого времени он искал кабак или трактир, где можно было бы купить еды с собой, а вторую половину спорил, с применением угроз, с хозяином корчмы о том, что еда на вынос инновация, до которой они сами не додумались бы и спустя несколько сотен лет. В итоге сошлись на трёх серебряниках, в которые входит комплексный обед на двоих и человек, который поможет донести это безобразие до лавки.       Будить девушку ему не хотелось, поэтому её порцию он оставил на своём столе, а сам благополучно поужинал за стойкой магазина, продвигая взглядом редких покупателей, которые от вида хозяйки спешили поскорее покинуть лавку.        Домой Крис вернулся, когда солнце давно скрылось за горизонтом. Будь он в менее усталом состоянии, возможно, послушал гневную тираду матери о том, что возвращаются домой под вечер только продажные девицц, но лишь отмахнулся учебником по практической магии от неодобрительного материнского взгляда, поднялся к себе в комнату и, стянув сапоги и верхнюю одежду, упал на чистые и приятные прохладные простыни.       Сон настиг его как только голова коснулась подушки.