Сон, в котором...

      В этот раз инициатором утренних страданий стал старый добрый будильник, на рингтоне которого была весьма странная песня. Но приятные мысли о родном доме неожиданно прервались на словах поющего: «… любовь моя, Мелани Лаведан».       Кристиан раздраженно провел ладонью по сонному лицу и шумно вздохнул, — «Ничерта это не будильник…» Под окнами его комнаты исполнял соло сам король чаек, ибо то подобие серенады под аккомпанемент струнного инструмента, что вырывалась из его рта, будоражило воображение лишь мартовских котов.       Крис с выражением вселенской скорби сполз с тёплой кровати, и, как есть, босиком, во вчерашних штанах и грудных обмотках — окликнул слугу у двери, попросив принести воды, и направился в сторону балкона.       «Я же не пил вчера, почему такой сушняк?» — задавался вопросом Кристиан, открывая двери на небольшую площадку.       Улица встретила его приятной весенней прохладой и свежестью, и настроение в этот момент вполне могло стать отличным, если бы не герой-романтик с гитарой в руках, освистываемый невольной публикой и непринятый жестоким обществом.       Выглядел названный гость весьма симпатично, по девичьим меркам. Салонная укладка каштановых волос, прямой нос, выделяющиеся скулы и естественно-угловатые губы. Цвет глаз разглядеть со второго этажа было проблематично, но по предположению — карие. Одет цивильно, брюки с подтяжками на объёмной белой рубашке, сапоги до середины голени, в целом — классический английский винтаж.       — Моя ты прелесть, — окликнул Крис поющего, отчего он остановил музыкальное издевательство и уставился с шоком в глазах на сонную леди Лаведан, по-простецки навалившуюся на чёрные деревянные перекладины, — где же ты видел, чтоб серенады утром пели?       — Но леди, ночью шуметь нельзя, могут арестовать. А я так хотел, чтобы моя искренняя любовь была услышана вами, чтобы вы прониклись тем же букетом чувств, что я к вам испытываю! Леди, с мыслями о вас я просыпаюсь, и с ними же отхожу ко сну…       Кристиан отпил из фигурного стеклянного графина, который вместе со стаканом принес мальчик-слуга, — «Зачем нужны посредники, когда можно выпить напрямую». Мимо недоромантика проходили горожане, тихо посмеиваясь с неуклюжести ситуации. Кто-то проходил дальше, другие наблюдали издалека, ведь не каждый день такой цирк приезжает, да ещё и бесплатный.       — Как, говоришь, тебя зовут?       — Грегори, моя леди!       — Иди проспись, Грегори! Прошу пока на словесно-аристократском, но после первого предупреждения, пойдёт язык ремесленников, я понятно выражаюсь? — Крис пригрозил ему графином. Грегори удивлённо хлопал глазами, не в силах подобрать слов, зато толпа зрителей ликовала и требовала зрелища. С разных концов улицы прилетали предложения как разнообразить этот театр абсурда, но вместо потакания публики, Кристиан отсалютовал бедному романтику и скрылся за дверями дома.       — Леди, — сразу подбежал к нему слуга, с полупрозрачным халатиком в руках.       — Как тебя зовут? — не отрывая взгляда от этой странной детали гардероба, спросил Крис.       — Я Жан, леди. А вам пора спускаться на завтрак, — девушка указала на банкетку, где уже лежал приготовленный комплект одежды на сегодняшний день.       — Ты режешь меня без ножа, Жан. Могу я попросить завтрак принести сюда?       — Можете, леди, но ваша матушка будет злиться. Она хочет видеть вас.       — В ***** эту матушку, с её ******* обидами. — Но злобное ворчание Криса не поколебало невозмутимость слуги. Он либо привык к таким фортелям, либо имел хорошую выдержку.       — Ваша одежда готова.       Мужчина понял, что выбора у него всё равно нет, поэтому с выражением смиренной печали на лице поднялся с кровати и, поворчав немного для проформы, поплёлся в ванную, после которой отдался в умелые руки слуг.       Сегодня это была белая классическая рубашка, подчеркивающая талию и яркая темно-зеленая высокая юбка до пола, подпоясанная чёрным кожаным ремнём. На ногах чулки и закрытые ботиночки на ремешке из тонкой кожи. Волосы зачесали в нижний хвост и украсили красной лентой.       — Жан, у тебя хороший вкус, — сделал вывод Крис, разглядывая себя в зеркало.       — Благодарю, леди.       Второй завтрак с семейкой Лаведан не принёс какого-либо откровения. Как Крис и предполагал, мать начала задавать вопросы по поводу причины задержки её дочери и провела лекцию на тему культуры поведения. Близняшки активно обсуждали очередную шалость, а Филипп допытывался до отца с вопросами, в стиле: будет ли жук тараканом, если оторвать ему крылья. Под конец, для финального аккорда, поставили старшую дочь перед фактом, что игнорировать герцога они больше не имеют права и Мелани обязана сегодня появиться в загородном доме Глостера для совместного ужина.       Спорить с родителями в этом отношении было бессмысленно, да и что может быть страшного в обычном ужине? С этими мыслями Крис покинул дом и направился к Алексе.       По дороге в лавку Кристиана не отпускала мысль, что за ним кто-то наблюдает, но в связи с последними потрясениями, он решил, что это всего лишь шутки воспаленного мозга. И всё же едкая паническая мысль смогла отступить только на входе, когда звякнул колокольчик, оповещая, что кто-то зашёл в помещение. Она стояла за стойкой прилавка и обслуживала посетителей, но стоило только завидеть свою «леди», как та моментально расплылась в счастливой улыбке. Покупатели уже не были ей интересны, и, спешно получив оплату за выбранный товар, сразу полетела навстречу, повисая на Кристиане с нелепым вопросом: «Можно вас обнять?»       — И тебе доброе утро, Цветочек, — обнял в ответ Крис. — У меня к тебе дело. Ты же поможешь мне?       Девушка выскользнула из объятий, чтобы запереть дверь в лавку и повернулась к Кристиану:       — Конечно, всё что пожелаете. А какого рода помощь, если не секрет?       — Грубо говоря, помощь нужна во всём. Заново научиться писать и понять магическую основу. За короткий срок мне нужно освоить всё, что знала эта чертовка.       — Ох, леди… — в недоумении задумалась Алекса. — А как же я вас всему научу? У вас было семь лет обучения в академии, лучшие учителя столицы и большой талант, как же я со своими скудными знаниями смогу вас обучить?       — Да… Проблема. Тогда научи меня писать, а остальное я попробую найти в книгах и записях. — Крис ухватил рукав рубашки девушки и направился наверх, потянув Алексу за собой. — Пошли!       — Начнём, пожалуй, с алфавита, — мужчина долго вглядывался в книжные полки, пока глаз не ухватился за корешок с названием «Начальный курс теории магии». На форзаце красивым почерком была выведена подпись владелицы: Мелани Лаведан 1 курс факультета Лечебного дела, направление «Целительство».        — Смотри, как всё хорошо складывается. Пока буду учиться писать, могу читать введение в теорию.       — Но, леди, я не понимаю, — Крис сел за письменный стол, в то время как Алекса осталась стоять возле него, — как можно читать, но не знать как писать?       — Я не знаю, честно. Вижу буквы и понимаю как они звучат на уровне подсознания, но если пытаюсь что-то написать, то слова выходят на моём родном языке. Здесь найдётся листок и карандаш?       С тихим: «Да, конечно» девушка мигом выбежала из комнаты и вернулась спустя время уже с чистой тетрадью и письменными принадлежностями.       — Леди, смотрите, — перед Крисом на стол опустилось несколько перьевых ручек и разлинованная тетрадь. Алекса каллиграфическим аккуратным почерком начала выводить каждую букву алфавита, проговаривая вслух, а после и буквенное обозначение чисел.       Сами буквы были схожи с индонезийской письменностью. Такие же размашистые и округлые, без резких углов, словно рисунок мандалы. Крис взял из рук девушки ручку и прописал каждую букву в строчку. Как когда-то давно в начальной школе родители покупали прописи, чтобы учиться писать, так и сейчас Кристиан снова корпеет над написанием, словно первоклассник.       — Леди, вы покажете как выглядит ваш язык? — Алекса с интересом наблюдала за его стараниями, иногда подмечая места, где нужно было уделить больше внимания, но в целом была довольна результатом. Возможно, если потренироваться ещё несколько дней, можно будет перейти и к скорописи.       — Что мне написать?       — Напишите своё имя. — Кристиан пропустил несколько строк и быстро, мелко, но размашисто отстрочил: «Kristian Nelson's notebook», а ниже добавил корявый перевод.       — Выглядит очень красиво, но как вы разбираетесь в буквах, они же еле различимые?       — Это результат скорописи. В идеале должно получаться более разборчиво. — Крис пропустил строчку и вывел более аккуратное: «Follow your heart», и перевод ниже «Следуй за сердцем».       — У вас хорошо получается. Мне кажется, что и в помощи моей вы больше не нуждаетесь. Немного практики и всё будет хорошо. — Алекса взяла в руки тетрадь, и, облокотившись бедром о стол, с любопытством разглядывала иномирные слова и способ их написания.       — Как это не нуждаюсь? — пальцы Криса почти невесомо коснулись голени и проскользнули под подол сарафана, поднимаясь выше и сминая ткань. Когда рука достигла округлых бёдер, потянул на себя, усаживая себе на колени ойкнувшую от неожиданности девушку. — Очень даже нуждаюсь…       Пока ладони оглаживали бёдра и ягодицы, Кристиан коснулся подбородка девушки, притягивая к себе, чтобы ласково и нежно чмокнуть ту в губы. Но стоило Алексе потянуться за более напористыми ласками, как мужчина убрал руки с бёдер, поправляя ткань подола и слегка отстранился.       — Цветочек, если я возьму тебя сейчас, то одним столом мы не ограничимся. А мне нужно начать вникать в суть работы и подготовиться к ужину у герцога Глостера. — Ответа не последовало. Девушка молча встала и бросив через плечо: «Извините, леди, мне пора работать», быстрым шагом направилась вниз.       «Обиделась», — сделал вывод Кристиан, после чего спокойно вернулся к насущным делам.       Время до обеда пролетело быстро. После пары листов прописей, мужчине наскучило это занятие и их место сменил учебник по теории маги. Наверное всё из-за простоты языка изложения, но книга сразу привлекла внимание и спустя несколько часов Кристиан уже более менее имел представление о местной магии и смог почувствовать текущую в нём энергию.       Мужчина был приятно удивлён, когда возвращая учебник на место, наткнулся взглядом на аккуратную стопку тетрадей с конспектами на нижней полке. Это натолкнуло на мысль, что девушка с бережностью относилась к наследию студенческой жизни, и, возможно, даже периодически к ним возвращалась. Но всё же нашлось то, что ввело его мягко говоря в ступор. На нескольких тетрадях в верхнем углу значилось направление «Целительство», но в остальных тетрадях, начиная с 3 курса, оно сменилось на факультет прикладной магии и направление «Артефакторика».       «Видимо, что-то произошло, раз Мелани решила сменить направление», — подумал Крис, после чего решил, что уже пора возвращаться домой.       Внизу была Алекса, девушка стояла над небольшим котелком и варила что-то дурно пахнущее. Рабочий стол был заставлен пустыми баночками и травами, на краю лежала небольшая тетрадь с рецептами и собственными иллюстрациями. Она так увлеклась процессом, что не заметила как со спины подошёл Крис и обвил руками талию, заглядывая через плечо в содержимое котелка.       — Леди, вы меня напугали, — почти безэмоционально произнесла девушка, не отвлекаясь от варева.       — Всё хорошо? Ты выглядишь расстроенной, — Кристиан почти невесомо провёл носом по открытой шее, поднялся выше к кончику уха и слегка прикусил, чувствуя как дыхание Алексы участилось. Девушка неосознанно наклонила головой в сторону, подставляя себя для ласк.       — Я расстроена, потому что вы снова это делаете, леди. Снова изводите меня, а после уходите… — Алекса погасила огонь и попыталась высвободиться, но Крис не дал, сжал чуть сильнее и опалил ухо горячим шепотом:       — Я приду вечером, ты будешь меня ждать?       — Буду, только отпустите, пожалуйста. Если эта заживляющая мазь остынет, я не смогу разлить его по баночкам.       — Прости, — Крис отпустил, но не смог устоять перед шальным желанием ещё раз поцеловать красивую девичью шею. — Мне пора идти, не скучай, Цветочек.       Со звоном колокольчика на входной двери мужчина покинул лавку, так и не заметив счастливой улыбки своей помощницы.

***

      Дома Криса встретила горничная Жанет, чтобы подготовить к отъезду. Он помнил, что говорили девочки вчера насчёт платьев на особые события, но в голове всё ещё теплилась надежда, что ужин в доме богатого и влиятельного человека — случай незаурядный.       Опасения Кристиана оправдались; на выбор ему представили два вечерних платья; первое, однотонное нежного розового цвета, возможно сшитое из тюли в гостиной, с пышными рукавами, прозрачным мягким корсетом и с максимально открытым вырезом груди. Второе выглядело попроще, бежевый шёлковый верх с открытыми плечами и зоной декольте, пышной юбкой и светло коричневым подгрудным тканевым корсетом на ленточках.       После долгих уговоров и уроз, сошлись на том, что лучше платье будет максимально открытым, но без тюли и корсетов. Компромиссным решением стал широкий коричневый пояс кушак, которым подпоясали шёлковое платье. Крис пытался даже натянуть верхние края объёмных рукавов на плечи, но всевидящая беспристрастная Жанет всё равно возвращала их на место.       В итоге, через час манипуляций с образом и макияжем, в гостиную Кристиан спускался при полном параде под молчаливое одобрение матери. Родители с самого начала были счастливы, узнав об увлечении герцога их дочерью, и были готовы пойти на многое, чтобы успешно разыграть такую достойную партию. Даже на то, чтобы не брать во внимание мнение самой девушки, что её саму несколько огорчало.       — Матушка, вы меня словно в последний путь провожаете, — буркнул Крис, глядя на восторженную женщину, пускающую слёзы умиления. — Я же приеду через пару часов.       — Если это путь, ведущий тебя прочь из этого дома, то пусть будет так. — Агнета подхватила дочь под локоть и направилась с ней к выходу, где ту уже ожидала карета с двумя лошадьми. — Я жду тебя не раньше следующего обеда. И только попробуй заявиться без приглашения на свадьбу!       — Вы сама доброта, матушка… — Крис залез в карету, и, скупо помахав семейству на прощание, окликнул лакея: — Поехали.       Путь до загородного дома герцога Глостера не занял много времени, как того боялся Кристиан. Мужчина пристально смотрел в окно, стараясь на всякий случай запомнить дорогу, и спустя полчаса тряски, перед глазами, наконец, появились железные кованые ворота.       Внешне особняк герцога Роберта Глостера выглядел как солидный британский загородный дом — из белого камня, украшенный вьющейся шпалерной розой, окруженный газонами, старинным садом и настоящим хвойным лесом.       Лошади процокали по брусчатой дорожке прямиком до небольшой лестницы парадного входа. Навстречу сразу вышел дворецкий, который поклонившись в приветствии, помог вылезти из кареты и проводил до гостиной. После, сообщил, что господин скоро спустится, и услужливо предложил что-нибудь выпить, но получив отказ, удалился. Крис остался наедине с собой, и всё что оставалось, так это вертеть головой, изучая и рассматривая интерьер. А посмотреть было на что.       Полукруглые большие окна со шторами до пола, тёмно-оливковый цвет стен, большой камин, массивная мягкая мебель, много живых растений в горшках, мягкое электрическое и естественное освещение. Классическая гостиная с ковром, диваном и креслами «с ушами». Низкий столик перед диваном с покрытой натуральной кожей столешницей. Сочетание мебели с тонкими ножками, дивана и кресла, с более массивной и объёмной в одной комнате — всё это создавало приятную уютную атмосферу дома и дарило приятное первое впечатление о хозяине дома.       — Приветствую вас, дорогая маркиза, — герцог спустился в гостиную в момент, когда Крис разглядывал книги, аккуратно расставленные на полках у камина.       Это был высокий и жилистый взрослый мужчина, лет тридцати пяти или сорока. Овальное лицо с редкими светло-пшеничными волосами, карие глаза, чётко выделенные скулы, нос с горбинкой, на которых висели круглые очки и усы «шеврон» над пухлыми губами.       Внешность вкупе с коричневым костюмом тройкой, явно сшитым на заказ, создавали впечатление классического английского джентльмена, что хорошо сочеталось с образом поместья.       — Не думал, что вас может заинтересовать эта скучная научная литература. Как доехали?       — Благодарю за заботу, герцог. — Кристиан проигнорировал явный сексизм в глазах Глостера, сильно контрастирующий с его внешностью и просто мило улыбнулся. — Доехала быстро и с комфортом.       — Это меня очень радует. В таком случае, могу я предложить вам небольшую программу на сегодняшний вечер?       — Конечно, герцог.       — Отлично! Честно говоря, программа скромна, как и хозяин этого дома: мы с вами просто поужинаем, а после прогуляемся по саду, развлекая друг друга беседой. — Глостер подошёл ближе и с самой дружелюбной улыбкой забрал из рук девушки книгу с чьей-то монографией, чтобы в следующий момент протянуть свой локоть. — Пройдёмте?       Кристиан пренебрёг чрезвычайной навязчивостью мужчины и, подхватив подол платья, невинно улыбнулся в ответ: «Ведите, герцог».       Приветливая радость на лице Глостера не дрогнула, но что-то едва заметное мелькнуло в его глазах, что сразу не понравилось Крису, но эту мысль он отбросил, посчитав себя излишне мнительным и подозрительным параноиком.       — Прошу сюда, моя дорогая, — перед Кристианом распахнулись белые двойные двери в просторную столовую, где уже было накрыт большой стол на две персоны.       — Признаться честно, я считала, что это званый ужин, герцог.       — Ох, что вы, леди, это… Как бы это назвать? Свидание? — мужчина посмеялся и всё же проскользнул сбоку, ухватывая девушку за талию одной рукой, и отодвигая стул другой. — И давайте перейдём на менее формальное общение! Зовите меня просто Роберт!       — Прошу меня простить, герцог, но так не пойдёт. Моё воспитание мне не позволит. — Крис уже было положил ладонь на руку герцога, чтобы убрать ее от себя, как тот сразу подтолкнул его к стулу, намекая, чтобы Кристиан сел. Придвинул стул гостьи к столу и сам уселся напротив, махнув лакею, чтобы начинали.       — Не переживайте, моя дорогая, мы же здесь одни! Кого вам бояться?       В столовую вошла пара служанок с блюдами и лакей с бутылкой вина. Перед Крисом сначала появилась пиала с водой, чтобы обмакнуть руки, а после опустилась широкая тарелка из белого стекла с небольшим углублением в середине, в котором был суп.       На протяжении всего ужина герцог был слишком разговорчивым. Без умолку задавал глупые вопросы, интересуясь всем, о чём только мог вспомнить. Крис же отвечал немногословно, о многом он не знал, об остальном имел лишь косвенное представление или просто не знал как ответить.       — Дорогая! — не унимался Глостер, — выпейте хотя бы вино, прекрасная вещь! Их доставили с южных островов Освоса, все знают какие там прелестные плантации винограда.       — Да, герцог, как скажете, — лакей мигом наполнил бокал красным вином, от которого исходил приторно-сладкий аромат. «Какое отвратительное пойло в сравнении с ирландским пивом», — цыкнул Крис, опустошая бокал.       — Ну как вам? Нравится? Это моё любимое вино! — Герцог жестом указал прислуге снова наполнить бокал.       — Огромное вам спасибо, но я сыта, — Крис отодвинул от себя блюдо и бокал, и потянулся к салфетке.       — Что ж, это даже отлично, — мужчина в один глоток допил своё вино и с шумом поднялся. — Самое время прогуляться.       Кристиан молча поднялся и последовал за чересчур активным мужчиной. Его удивило, что вино дало в голову после первого же глотка. Либо прошлая хозяйка тела слишком редко пила, либо вино с куда большим содержанием алкоголя, чем предполагалось. Но по поведению герцога Глостера нельзя было судить ни об одном из этих суждений.       Роберт Глостер почти любезно подхватил под локоть тяжело соображающего Криса и повёл в сад через заднюю часть дома.       За большими застеклёнными и распашными дверями находился прекрасный частный сад с большой коллекцией кустарников, хвойных деревьев, травянистых растений и прудом. Атмосфера в нём располагала к длительным неспешным прогулкам, приятной беседе, раздумьям и созерцанию природы. Так бы оно и случилось, но нарастающий гул в голове Криса окатывал волной боли с каждым новым шагом.       — Герцог, что-то мне нехорошо, — Кристиан опёрся о локоть мужчины, не в силах продолжать идти самостоятельно. — Вы можете позвать врача?       — Мне казалось, что вы, моя дорогая, продержитесь немного дольше. Что ж, тем лучше. Винс! — от резкого крика у Криса с удвоенной силой зазвенело в ушах. Ватные по ощущениям конечности совсем перестали слушаться, посылая импульсами волну мурашек, как если бы свело мышцу от долгого нахождения в холодной воде.       Когда до заторможенного мозга наконец начало доходить, что его банально отравили, тело окатило ледяной волной страха. Вместо описываемых многими медиафильмов со сценами из жизни, в голове находился лишь сумбурный хаос. Голова раскалывалась, конечности онемели, в глазах звёзды, которые по мере угасания света становились всё ярче. Туше.       — «Прожить в этом мире всего два дня и умереть так нелепо… Может оно и к лучшему…» — размышлял Крис находясь на самой на грани сознания, прежде чем окончательно погрузиться в темноту.

* * *

      Умереть не получилось. На место блаженной и спокойной тишины пришла мучительно тянущая боль. Тело, плывущее по течению собственного подсознания, покачивалось, словно резиновая лодка по спокойной реке, а после и вовсе потяжелело. Конечности покалывали, мышцы ныли, а голова гудела. Плот, на котором он плыл по подсознанию, неожиданно разогнался, впереди показался бушующий водопад, спастись от которого было уже невозможно; страх стянул горло и крик тонул внутри, так и достигнув слуха, в момент когда тело перестало ощущать опору и стремительно падало вниз. Но стоило только достичь водной поверхности, как сердце пропустило удар, а собственный крик эхом раздался по грани сознания.       Крис подскочил на кровати, судорожно глотая ртом воздух. Боли не были фантомными, тело действительно ныло от дискомфорта, а крепко привязанные к деревянным поручням кисти и ступни, посинели от нарушения кровотока. Рот ужасно сушило от привязанного кляпа. Первая мысль была панической. Мужчина с рычанием дёргал верёвки, надеясь, что узел ещё возможно развязать, но тщетно. Руки были подвешены навесу, чтобы нельзя было дотянуться до другой.       Тяжело вздохнув, Кристиан подобрался, сел на кровати, на сколько это только позволяли верёвки. За тонкой прозрачной тюлью ярко светила луна, она была единственным источником света в просторной спальне. Из-за неё в дальнем углу комнаты в полумраке он с трудом смог разглядеть кресло, в котором с ужасом для себя обнаружил наблюдающего за ним герцога Глостера. Герцог заметил устремившийся на него взгляд и с ухмылкой поднялся, медленно направляясь к жертве.       — Итак, моя любовь, вы соизволили проснуться. — Роберт скинул с плеч расстегнутую белую рубаху, оставшись лишь в подштанниках и, обогнув кровать, сел с краю так, что луна засвечала лицо, оставив от него лишь мрачный силуэт. — Я заблокировал ваши магические потоки, потому что разочарован в вас… Ведь вы не слишком любезно игнорировали мою заботу. Вы пользовались моей добротой в своих корыстных целях. Вы предпочли мне другого… Или точнее сказать — других? Не смотрите на меня так! У меня достаточно связей, чтобы узнать о каждой вашей постельной игрушке. Вплоть до последней.       Герцог приблизился ближе и, ухватившись за лодыжку, грубо провёл вверх, до колена, сминая ткань платья, игнорируя глухое мычание и истеричное дёргание, лишь сильнее сжимая кожу.       — Ну что вы, драгоценная моя, будто забыли, что ваш герцог наказывает свою непослушную любовь, когда она проказничает… Но, если вы покажете как сильно провинились, то я, конечно, смилуюсь над вами.       Рука Глостера достигла внутреннего края бедра, но Крис со всей силы свёл ноги вместе, что очень не понравилось герцогу. Тот злорадно хмыкнул, будто ожидал такой реакции и достал из складок простыни небольшой чёрный стек.       — Любовь моя, давайте повторим! — мгновение и прут со свистом ложится на бедро. От боли Кристиан взвизгнул и глубоко и часто задышал. Глостер вытащил кляп. — Сколько ударов за непослушание должен получить тот, кто ослушался?       Только сейчас в голове Криса сошлись пазлы из слов этого сумасшедшего и записки от Мелани с предупреждением. Он уже делал это с ней раньше.       — Молчите? — прут ударил по ногам сильнее, снова заставив Кристиана закричать в приступе агонии. — Сколько?       — Я… Я не знаю… — вместо голоса из его рта вырвался каркающий хрип. — Не знаю!       — Врёшь! — за криком последовал третий удар.       Из глаз от боли брызнули слёзы, а голос сорвался на клокочущий долгий стон. Руки и ноги дрожали от напряжения мышц, всё о чем он мечтал в этот момент — смерть. Его или герцога.       — Мне не нравится ваше поведение. Придётся заново вас воспитывать, дорогая. — Герцог откинул стек на пол и одним махом стянул с себя нижнее белье, оставшись полностью обнаженным.       — Откройте ваш прелестный ротик, любовь моя! — Глостер достал из прикроватной тумбочки ту самую баночку тёмно-зелёного цвета, что Алекса продала неизвестным людям вчера. Открыв крышку, тот высыпал на ладонь несколько гранул и навис над обессиленным женским телом. — Ну же!       Крис со страхом и трепетом смотрел в глаза садисту, безмолвно умоляя этого не делать. Герцог же протянул руку к его лицу, до боли сжав челюсть, заставляя губы разжаться. Он не обращал внимания на трепыхание, лишь сильнее надавливал на щёки, чтобы в итоге запихнуть в рот таблетки.       — Это же ваша разработка, душа моя! Вы столько времени потратили на создание Лунного Света, что итог превзошёл все мои ожидания.       Ему всё же удалось засунуть гранулы, после чего он прикрыл рот рукой, чтобы не было возможности выплюнуть. Обе таблетки с кисло-сладким привкусом растворились на языке, вызывая мгновенную лёгкость во всём организме, помутнение зрения и небольшое головокружение. Тело в руках герцога расслабились и Крис упал на подушку, продолжая пустым немигающим взглядом смотреть на Глостера.       Роберт, усмехнувшись, отвязал конечности и забрался на кровать, нависая над опьянённым телом Мелани.       — Теперь ты отдашься мне, грязная шлюха… Будешь умолять меня как в первую ночь, а после кричать от боли, страдания и унижения. — Вся её кожа покрылась мурашками в местах, где почти невесомо касались мужские сухие пальцы, открывая и обнажая, разрывая всполохами искр ткань платья и ажурного нижнего белья. — Ты хочешь этого?       Получив в ответ тихое и хриплое «Да», Роберт продолжил трогать женское обнаженное тело. У него не было желания доставлять «изменнице» удовольствия, в его планах было животное насилие с последующей корректировкой памяти, как и в прошлые разы. Поэтому, как только от платья не осталось живого места, мужчина вклинился между ног Мелани и без подготовки вошёл в неё.       — Гори в аду, мерзость… — из последних сил проскулила девушка, одновременно с этим выгибаясь.       Лицо герцога в миг рассвирепело, искажая гримасу, после чего он, с устрашающим рыком схватил несопротивляющуюся девушку, со всей силы ударил её по щеке. Но блаженная улыбка на пробитой губе лишь ещё больше выводила из себя.       После второго и третьего удара по лицу, сознание Криса начало прояснятся. Картинка перед глазами всё ещё мутная, но ускользало ощущение прострации и нереальности. Не до конца воспринимая что происходит, он пошевелил руками и, поняв, что его освободили, не нашёл ничего лучше, чем притянуть к себе герцога для поцелуя. Тот в порыве бурных эмоций не почувствовал прихода сознания девушки в себя и решил ответить на поцелуй, за что и поплатился. Кристиан со всей силы прикусил язык Глостера, сжимая челюсти так сильно, что сразу почувствовал как его рот наполняется чужой кровью, отчего Крис окончательно опомнился. Сплюнув откусанный кусок мышцы ему в лицо, подавляя приступы тошноты, Кристиан спешно выпутался из простыни и, пока герцог бился в судорогах, мыча и держась за истекающий кровью рот, на трясущихся ногах побежал к выходу.       На первом этаже мимоходом подхватил скатерть со стола, чтобы не убегать совсем в исподнем, выбежал через заднюю дверь в сад, чтобы через открытое поле добежать до леса. В голове из мыслей был только белый шум, ноги тряслись, дыхание сбилось, а бежать помогала лишь львиная доза адреналина. Умудрившись за короткий срок добежать до лесополосы, Кристиан сменил бег на шаг, совсем не замечая как босые ноги натыкаются на сухие ветки и влажную листву.       Привалившись к большому дереву, аккуратно сполз вниз, перед этим закутавшись в украденную белую скатерть, что сейчас уже пропиталась подтёками чужой крови. Крис начал восстанавливать дыхание и приводить чувства в порядок. Только сейчас до него начала доходить мысль, что в доме кроме них никого не было. Потому что в ином случае его бы поймали на пути к выходу. Видимо герцог настолько в себе уверен, что отпустил прислугу, чтобы те не распространяли о нём интересных слухов и не портили репутацию примерного добропорядочного джентльмена.       — Выслеживать меня, в таком случае, тоже не будут, — размышлял Кристиан вслух, не в силах унять стук зубов. — Кто поверит девушке, чьему голосу противопоставлен голос богатого господина с хорошей репутацией и связями.       Крис просидел под деревом ещё какое-то время, прежде чем услышать посторонний шорох и треск веток. Кто-то явно шёл в его сторону, и хорошо, если это пушной зверь или птица. Мужчина зажал рот рукой, чтобы не выдать своё присутствие, но всё равно совсем близко к нему раздался тихий голос.       — Мел, я тебя вижу. Страх успел окатить сильнейшей волной паники, перед тем как в голове появилась здравая мысль, что у герцога сейчас нет возможности говорить, да и голос у него отличается. Поэтому, собравшись с силами Крис повернул голову в сторону доносящегося голоса.       — Убить меня пришёл?       — Глупышка, как же ты могла забыть, я всегда следую за тобой, чтобы оберегать и защищать. Ведь я люблю тебя!       — Вот же дерьмо… — обречённо выплюнул Крис, опуская голову на сложенные на коленях руки. — «Сука, Мелани, скольких ты ещё приворожила?!»       — Мел? — парень опустился на колени перед девушкой и протянул руку к волосам. — Пошли домой.       — Я не помню тебя. — Крис поднял голову, уворачиваясь от чужих рук, и взглянул на своего «наблюдателя».       Осветлённая львиная грива волос, с темными корнями, густые брови, зелёные глаза, обрамлённые длинными ресницами, чуть вздёрнутый нос и по-девичьи красивые губы. «Красавчик», — сделал вывод Кристиан, бросив взгляд на чёрные брюки и большой вязаный свитер.       — Возможно это всё побочные эффекты. Давай тогда знакомиться заново. Меня зовут Джеффри Ридель, я первый помощник детектива Дерпеша. Мы познакомились с вами в местном пабе несколько месяцев назад…       — Это всё, конечно, прекрасно, но можно я сначала доберусь до дома, — перебил парня Крис. — Как ты мог заметить, я голая, растрёпанная и вся в крови.       — Оу, это меня мало интересует. Главное, что я рядом и тебе ничего не угрожает!       — Серьёзно?! — Кристиан кое-как поднялся с земли и, покрепче обвязав края скатерти, медленно поплёлся вдоль края леса, со злобой бурча себе под нос: — Где же ты был, Джеффри, когда меня моими же наркотиками травили, а потом привязанную насиловали.       — Но, любовь моя…       — Закрой! Свой! Рот! — Кристиана трясло от одного только этого слова. — Ещё раз услышу, и ты тоже останешься без языка.       — Прости, Мел, прости, но ты же не первый раз в его доме. И ты сама мне сказала когда-то, что это обоюдно, вот я и думал, что в этот раз это тоже ваша игра.       — Какой же тогда из тебя защитник, если игры от насилия отличить не можешь?       — Я извинился! Перестань меня осуждать. — Джеффри нагнал девушку и поравнявшись, протянул руку к ее плечу, чтобы остановить. — У тебя наверное всё болит, да и по лесу босиком ходить не самое приятное мероприятие. Давай я тебя на спине понесу?       — А унесёшь?       — Раньше не доводилось, но, думаю, если делать иногда остановки для отдыха, то всё должно быть хорошо.       — Хорошо. — Джеффри развернулся, опустившись на колено, и, когда Крис прижался грудью к его спине и обхватил руками шею, парень подхватил шипящую от боли девушку под колени и поднялся.       Если дорога до поместья Глостера заняла меньше получаса, то путь пешком до дома растянулся на долгих два часа. Джеффри вышел на ту дорогу, по которой Мелани везли в поместье и останавливался на каждом камне, переводя дыхание. К моменту, когда дорога сменилась городскими закоулками, солнце показалось из-за горизонта, прибавляя страха быть замеченными ремесленниками, что вставали с первыми лучами. Горожане в этом плане были свободнее и могли позволить себе проснуться до полудня.       — Вон там мой дом, — Крис указал на знакомую улицу со стоящими плотным рядом двухэтажными домами.       — Я знаю. — Спрашивать откуда он знает, Кристиан не стал, предположив, что тот был гостем в их доме.       У заднего входа Джеффри опустил девушку на землю и сразу ухватил за руку, поддерживая, чтобы та не упала. Двери оказались закрыты. Кристиан не слишком громко постучал, и спустя какое-то время за дверями послышались шаги.       — Леди?! — сонная Алекса, закутанная в тёплую шаль, с ужасом смотрела на лицо девушки с подбородка которой и вниз по горлу спускалась толстая полоса засохшей крови и скатерть с красными подтёками, в которую был завёрнут Крис. — Скорее заходите! Что же с вами произошло?!       — Будь тише, умоляю! Нам не нужно, чтобы весь город проснулся.       — Конечно, конечно, — шепотом затараторила женщина. — Приготовить вам ванну?       — Да, — Кристиан с помощью Джеффри поднялся на второй этаж.       Уже в своей комнате он обессиленно упал возле кровати и закрыл лицо руками. Мысли покинули голову, вместо них было лишь эхо мышечной боли и голоса, шепчущие, что его зря выбрали для этого мира, что он не справится без объяснений работы этого мира, что здравомыслящие в мужчине не получится стать женщиной, не сойдя с ума и не разорвав массу устоявшихся шаблонов.       «Мелани писала, что у нее есть и другие дневники», — размышлял Крис, оперевшись подбородком о сложенные на коленях руки и искоса наблюдая за Джеффри. Тот беззастенчиво шарился в корреспонденции, ломая сургучовую печать, и вчитывался в каждое письмо.       — Что ты делаешь?       — О, я хочу почитать, что же такого тебе пишут три твоих любовничка. Если повезёт, найду что-нибудь стоящее.       — Мой хороший… Пошел прочь от моих вещей, пока я тебе что-нибудь не сломала. — Глухое напряжение сменилось на раздражение в момент, когда просьбу проигнорировали. Джефф оставил письма в покое, но быстрым шагом переместился к рабочему столу.       Парень уселся в кресло и по одному вытряхнул каждую выдвижную полку, осмотрев и их на предмет тайников. Терпение Криса было на исходе. Быстро осмотрев комнату в поисках орудия убийства, глаза наткнулись на стоящий на прикроватной тумбе подсвечник. Боль в мышцах не давала подняться, но тот затолкал ее глубоко в себя, уступая место праведному гневу и жажды справедливости. Подсвечник полетел точно в цель, но конечной точки так и не достиг. Джеффри, стоя спиной к девушке, словно предвидел этот отчаянный шаг и просто уклонился, продолжая беззастенчиво копаться в документации.       — Зайка, ты же помнишь, что у меня есть глаза, уши и хорошая реакция? Пока они со мной, обидеть меня ты не сможешь.       — Убирайся из этого дома! — Крис попытался ударить кулаком по лицу, но кулак перехватили и вывернули за спину, прижав грудью к столу, отчего вызвали лишь слёзы боли и обиды.       — Не делай глупостей. Иди умойся, переоденься и ложись спать. Я посмотрю всё, что мне интересно и тоже пойду к себе спать, хорошо?       — Сгори в Аду…       — О, не переживай, все там будем! Ну всё, скачи, солнце. — Джеф отпустил руку и продолжил копаться в чужих записях, не обращая на всхлипы девушки.       — Леди, ванна готова. — из-за декоративной двери в углу комнаты показалась горничная с полотенцем и тёплым халатом.       — Да, я сейчас пойду. Жанет, принеси что-нибудь из крепкого алкоголя и иди спать, ещё слишком рано.       — Будет сделано.       Женщина скрылась за дверью, а Кристиан только сейчас осознал, что в комнате должен быть тот самый ридикюль, о котором в прошлый раз говорила Алекса. После недолгих поисков что-то похожее на пустую сумку с железным краем на защёлке и звякающим стеклянным содержимым оказался под кроватью. И пока Джеф занят записками и документацией, Крис спрятал сумку за тканью халата и прошмыгнул в ванную, где его нашла горничная с бутылкой виски, явно отцовской коллекции.       Дверь Кристиан закрыл на щеколду. Он понимал, что магия от неё не спасёт, но знать, что хоть какая-то защита есть всё равно приятно. Погрузившись в горячую воду, которая сразу поменяла цвет на мутный из-за грязи на теле, Крис жадно приник губами к горлышку бутылки с янтарной жидкостью. Горький виски обжигал горло, но тёплой патокой обволакивал пустой желудок, моментально накрывая волной головокружения. Ното было не важно.       Мужчина поставил ридикюль на тумбу возле ванной и начал монотонно просматривать содержание сумки. Колбочки, пробирочки, стеклянные баночки с жидким, твёрдым и сыпучим содержимым и короткими ясными названиями: «Подчинение», «Любовь», «Ненависть», «Адские муки», «Лунный свет», «Гармония», «Солнечный свет», «Быстрая смерть».       — Видимо, ты таскаешь с собой всё самое интересное, — протянул Крис, рассматривая два последних флакончика.       Первый своим названием напоминал тот самый «Лунный свет», а антонимичное название было дано Солнечному свету, возможно, чтобы намекнуть, что это предыдущая версия или что-то побочное. Последний флакончик с биркой «Быстрая смерть» привлек Криса своим содержимым. Мысль о добровольном уходе в иной мир преследовала его уже который час и желание только усилилось после выходки Джефри.       Кристиан долго размышлял о плюсах и минусах этого мира, своих возможностях и роли женщины, которую с огромной вероятностью выдадут замуж и заставят рожать детей, что автоматически отправлялось в колонку — «минусы». Мысли о семье, о родителях и Зои делали ещё больнее страдающему сердцу. Крис тосковал по дому и до белеющих костяшек сжимал кулак с бутылкой виски от осознания, что в родном мире он возможно просто умер во сне. Жестокий мир, в котором он не может стать полноценной маркизой Мелани Лаведан, сильной магичкой и властной женщиной без принципов и совести, его не устраивал. Он, наконец, понял, что родиться женщиной — значит всегда быть в опасности, всегда быть на одну ступень ниже мужчины во всём.       — Да, я слабак. — Горячие слёзы стекали по щекам, спускались мокрой дорожкой до подбородка и, смешиваясь с сухой кровью, бордовой каплей падали в воду. — Но после то, что я сделал с Глостером, меня либо он сам убьёт, либо посадит на много лет, что никак не лучше. Я не смогу тут выжить!       Когда всхлипы почти переросли в истерику, Крис перестал сомневаться и с одного выдоха сделал несколько больших глотков виски и сразу за ним опустошил флакончик Быстрой смерти. Сознание моментально помутилось. И не понятно от чего — виски или зелья, но почувствовав приятную слабость, вместо боли, Крис улыбнулся. С последним вздохом тело, наконец, погрузилось в тёплую воду…