Русская Тёмная Леди

      Том Марволо Реддл в свои семнадцать лет являлся не по-детски взрослым мужчиной. К такому выводу можно прийти исходя как из располагающей внешности красивого юноши со стальными серыми глазами, чуть вьющимися дубового цвета волосами и аристократичными чертами лица, так и по внутреннему, невероятно сложному миру. В отличие от своих однокурсников, он уже на собственной шкуре познал, что такое жизнь: каждое лето возвращаясь в ненавистный ему детский приют, каждое лето прячась в бомбоубежище, каждое лето поедая отвратительную жижу, которую воспитатели называют кашей, и каждое лето выживая. Он также познал, что есть люди и как легко ими можно управлять. Каких людей они любят, как стать с ними друзьями и как незаметно для них же ими воспользоваться. И, наконец, Том знал, кем он станет в будущем.       Самым могущественным тёмным магом: Лордом Волан-де-Мортом.       Ему будут поклоняться, его будут бояться, волшебники будут раболепно произносить его имя и, самое главное, он избавится от мерзких магглов.       Всю боль, которую Реддл когда-либо чувствовал, он испытывал из-за магглов.       Маггл разрушил его семью, обесчестил. Маггл отказался от него. Магглы всё его детство издевались над ним, пока у него не начали проявляться магические способности, — подарок Мерлина. Знак, что он превосходит их одним своим существованием. Магглы ничтожны, способны лишь на убийство друг друга в порыве животных эмоций. Они разрушают всё, что создают. А магглорождённые — ошибки природы, которых давно нужно поставить на место. Кто впустил их в мир магии? Кто разрешил им осквернять собою настоящее, чистое колдовство? Нет. Они уничтожают свой мир и тянут свои грязные руки к магическому...       Что ж. Он этого никогда не допустит.       Имея подобные цели, Том Марволо Реддл уже делал неспешные шаги в сторону своего светлого будущего: обзавёлся маленькой командой единомышленников, строил планы и мечтал обмануть смерть. Ведь кто, если не он, продолжит его дело? Кто доведёт план до конца? Кто спасёт волшебство и кто отомстит уродам? "Если хочешь что-то хорошо сделать, сделай это сам" — девиз, в правдоподобность которого Тёмный Лорд смог убедиться на собственной шкуре, и не раз.       Том сидел в таком знакомом Большом Зале и сквозь размышления наблюдал за первокурсниками. Когда-то, семь лет назад, он находился на их же месте, а теперь это его последний год в родных стенах Хогвартса. Вначале мысль об этом пугала. Он обязан этому месту всем: Хогвартс принял его, обучил, рассказал о его родословной, рассказал, кем он на самом деле является... Хогвартс был домом, и покидать этот дом совершенно не хотелось. Но сидеть на месте и чего-то ждать было в стиле каких-нибудь пуффендуйцев, точно не наследника Салазара Слизерина, так что какой-никакой, а план действий был. Превосходно сдать ЖАБА по всем предметам, покататься по миру для изучения разных видов магии, и походить по чистокровным светским мероприятиям по приглашению своих ПСов, чтобы расширить круг единомышленников. Том даже думал о том, чтобы через пару лет вернуться в Хогвартс в качестве преподавателя по ЗоТИ. Идеальная должность чтобы высматривать волшебников с потенциалом и вовремя подкармливать их нужной информацией о такой запретной, но привлекающей тёмной магии.       Как жаль, что планы судьбы совершенно не совпадали с тем, что придумал себе Реддл.       — Добрый и прекрасный вечер, дорогие друзья! — как обычно начал директор свою до тошноты милую речь. Профессор Диппет звучал так бодро, насколько могут звучать старики, доживающие последние года. Высохший, болезненного вида волшебник, лысый, если не считать нескольких клочков седых волос, которые выглядывали из под его любимой меховой шапки... Но Реддл любил его. Армандо всегда тепло относился к слизеринцу, и только благодаря нему на Томе сегодняшним вечером красовался значок Старосты Школы. — Рад видеть среди вас старые и знакомые лица и не менее счастлив лицезреть новые. Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией. Любой, кто проигнорирует это предостережение, понесёт серьёзное наказание, а за дальнейшее неповиновение будет выгнан из школы. Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет. — Послышались возмущённые крики и возгласы, которые директор Диппет пресёк одним резким движением руки. — Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжаться в течение всего учебного года. Они потребуют нескольких учеников, некоторые из которых, вероятно, являются участниками своих сборных по квиддичу. Но это не помешает остальным факультетам проводить матчи, — заверил всех директор, осмотрев зал своими чуть воспалёнными глазами. — С большим удовольствием объявляю, что в этом году Школа чародейства и волшебства Хогвартс принимает участие в Турнире Трёх Волшебников!       Зал взорвался новыми возгласами, но уже с нотками удивления и радости. Эта новость не оставила равнодушным и Тома. Конечно, он знал историю турнира. Раз в пять лет с помощью Великого кубка определяются три школы со всего мира, которые съезжаются в одной из них и выбирают от каждой по чемпиону, который будет бороться за честь своего учебного заведения и за тысячу галлеонов — несусветное богатство даже для того времени. А Тому нужны были деньги. Настоящие, не маггловские. Поэтому мысль об участии плотно засела в его голове.       — Да-да, это замечательная новость, и я радуюсь вместе с вами. Чемпион Хогвартса в этом году будет бороться с чемпионами французской школы Шармбатон и советской школы Колдовстворец.       По залу снова пошли громкие перешёптывания, и было понятно, почему. Если о французской школе ходили лишь хорошие слухи, то о русской не было слышно столетиями. Последний раз Колдовстворец участвовал в турнире тристо лет назад: русский чемпион был дисквалифицирован за использование Чёрной магии, что было непростительно в те года. Но после про таинственную школу больше никто ничего не слышал. Ходят разные слухи: о бунте, в ходе которого Колдовстворец уничтожили его же ученики, о сожжении школы дотла охраняющими её драконами, о сошедшем с ума директоре, убивающем собственных студентов... Но Том, когда-то наткнувшись о школе в исторической книге, склонялся к тому, что русские волшебники просто решили залечь на дно, чтобы не подрывать авторитет школы.       — И, в соответствии с традициями турнира, Кубком было определено, что мероприятие будет происходить в Колдовстворце.       Тут сердце Реддла пропустило один удар. Салазар, Мерлин, я не знаю, как вы подговорили судьбу, но спасибо вам за этот невероятный подарок! Провести полгода в месте, которое раньше называли самым тёмным учебным заведением? Изучить новый подход к магии, прочитать новые книги? Познакомиться с чистокровными волшебниками, предки которых были гениями в тёмных искусствах? Да кто он такой, чтобы отказаться от такого презента?       Нет. Он сделает всё, чтобы поехать. Протопчет путь собственными руками, заколдует кубок или снова убьёт, если понадобится... Но он поедет. Потому что такой шанс не выпадает почти никогда, и Том намерен крепко сжать в своих руках подарок судьбы, чтобы ни за что не выронить.

✾✾✾

      Дни шли своим чередом. Неделю спустя после начала учёбы в Большом зале напротив учительского стола водрузили большой кубок на специальной тумбе. Как объяснил директор, всем желающим поучаствовать в Турнире Трёх Волшебников нужно написать своё имя на клочке бумаги и кинуть в огонь кубка. Тем самым к концу сентября кубок выберет четырнадцать человек, которые будут представлять Хогвартс.       Том сделал это ночью. Не хотелось делить такой интимный момент с другими, слышать их возгласы и улюлюканья... Хотелось стоять в тишине и наблюдать, как голубой огонь медленно пожирает бумажку с выведенным острым почерком именем. Так, чтобы впечаталось в сознание. Так, чтобы перематывать ночами, наблюдая раз за разом.       Имя сгорело, контракт был подписан, и через несколько недель стало ясно, считает ли Кубок его достойным кандидатом.       Ужин тем вечером сопровождался волнительными перешёптываниями. Казалось, что даже стены ожили и участвовали в дисскусиях с каждым кирпичом. Но все тут же затаили дыхание, когда профессор Диппет медленно поднялся со своего стола. — Дорогие ученики, — раздался дряхлый голос старика, — до начала Турнира осталось меньше двух недель, и мы с преподавателями посчитали, что прошедшего месяца было достаточно, чтобы решить, хотите ли вы стать его участником или нет. А это значит, что пора подводить итоги и узнать у Кубка имена учеников, которые вместе со мной и профессором Дамблдором отправятся в русскую Школу Волшебства и Тёмного Искусства Колдовстворец! — Диппет под аплодисменты медленно направился в сторону Кубка, пока Том со скрываемым разочарованием посмотрел на профессора Трансфигурации и декана Гриффиндора. Конечно, именно он должен был сопровождать будущих чемпионов, иначе и быть не могло. По совершенно неизвестным Тому причинам, Дамблдор не поддавался прирождённому шарму слизеринца. С каждым годом его внимательный взгляд прожигал всё сильнее и сильнее, быстро начав просто напросто раздражать. Казалось, что старик так и ждёт, чтобы спалить Тома за чем-то незаконным. Может, ревнует к нему директора? Реддл, конечно, у Диппета в любимчиках, но он всё равно больше прислушивается и доверяет Дамблдору... В общем, весьма непонятный тип, и, пожалуй, он будет единственным, по кому Том не будет скучать после выпуска.       Тем временем, Диппет дошёл до кубка и, прочистив горло, прокряхтел: — Как только я назову ваше имя, вы должны подойти и встать позади Кубка в линию. Итак, встречайте учеников, которые будут представлять нашу школу перед лицом всего мира, — торжественно произнёс директор, и в его руку влетела первая бумажка. — Игнатус Пруэтт!       Зал разразился аплодисментами, а гриффиндорский стол засвистел и завопил, гордясь своим сокурсником. — Абраксас Малфой!       Теперь настала очередь слизеринцев ликовать и пожимать руки своему чемпиону. — Рудольфус Лестрейндж! — Том лениво похлопал в ладоши ради приличия и кивнул. Уже два Пожирателя едут, всё, как он и планировал. Только почему-то Кубок с его бумажкой не торопится. — Эвелина Долгопупс! — Пуффендуйцы кинулись целовать сокурсницу, не давая ей пройти к остальным участникам. Диппет почтенно выждал, пока она встанет рядом, из-за чего Реддл начал медленно, но верно раздражаться. — Том Реддл! — Сердце пропустило удар. Вот и всё. Его выбрали. Даже древняя магия увидела в нём достаточно сильного волшебника. Никакая маггловская кровь не испортит гены Салазара Слизерина.       Дальше всё было как в тумане: он не слышал остальные имена и не следил за происходящим, стоя напротив четырёх столов рядом с Малфоем и Лестрейнджем. Чуть позже к нему присоединился Долохов, покрасневший, как рак. Реддл заставил его кинуть своё имя в кубок, как и Абраксаса с Рудольфом. Ему нужны были свои шпионы в Колдовстворце, а Антонин обязан был помнить свой первый родной язык. — И, наконец, Мариэлла Макрой! — Том закатил глаза. Только грязнокровки не хватало. Но ему не до этого: впереди слишком много дел и планов, которые нужно осуществить до поездки в русскую школу. Марволо улыбнулся этой мысли, и спереди засветила вспышка фотоаппарата. На получившейся колдографии стояли директор, счастливые студенты, предвкушавшие учебу за границей весь оставшийся год, и Том, который смотрел куда-то вдаль и медленно растягивал ухмылку на лице.