Русская Тёмная Леди

      Том одиноко сидел в своём купе и задумчиво смотрел в окно. Пейзажи быстро сменяли друг друга, пока поезд плавно покачивался в такт рельсам. Такие поездки всегда успокаивали юношу, возвращая в приятные воспоминания о самом первом путешествии, навсегда изменившем его жизнь. Уезжать обычно было наоборот, страшно неприятно. На третьем курсе Том даже обратился к Диппету с просьбой разрешить ему остаться на летние каникулы в Хогвартсе, но директор ему отказал. Армандо был человеком дисциплинированным и не делал никому поблажек. Сейчас же впервые негативные эмоции не сопровождали отъезд из "дома". Наоборот... В слизеринце бушевало любопытство с лёгкой ноткой эйфории.       Внезапно раздался ритмичный стук в дверь. Том посмотрел на наручные часы: ровно двенадцать. Такой пунктуальностью обладал только один человек из его окружения. Дверь открылась, и в проёме показалось мускулистое тело Антонина Долохова. Он закрыл за собой дверь и поклонился сидящему Реддлу, прохрипев:       — Мой Лорд…       Том оторвался от созерцания сельского пейзажа и посмотрел на юношу. Парень имел странную внешность: каштановые волосы, вьющиеся чуть ниже ушей, суровые тёмные глаза и вытянутое искривлённое лицо, при дневном свете казавшееся бледнее обычного. Этот диалог слизеринец давно прокручивал в голове и очень ожидал. Том взглядом указал на место напротив себя, и почти пропел:       — А, Антонин, как никогда вовремя. Присаживайся, — Тот вздрогнул, но сел. Взгляд его помрачнел. Казалось, у него всегда менялось настроение, когда Реддл с ним разговаривал. Но последнего это устраивало: страх и уважение — вот лучшие эмоции для полного контроля над человеком. — Скажи мне, ты рад столь неожиданной поездке?       — Безусловно, мой Повелитель. Это большая честь, — начал медленно Долохов, будто продумывая каждое своё слово наперёд.       Он был неглупым. Напротив, он сразу догадался, что Реддлу нужна какая-то информация, и прекрасно понимал, о чём сейчас пойдёт речь. И Антонину это совсем не нравилось. Том лишь наигранно улыбнулся. Ему нравился этот парень за его собранность и сообразительность. А ещё он знал как включить в нём животного.       — Большая честь… — повторяя слова парня и растягивая их, будто смакуя, протянул Том и откинулся назад, по привычке прокручивая свою палочку в руках. — Напомни-ка мне, Антонин, ты ведь не присутствовал на церемонии распределения первокурсников в год, когда мы поступали? Ты, если мне не изменяет память, появился спустя неделю учебных занятий, — прищурив глаза, сказал Реддл, изучая собеседника напротив. Тот нервно кивнул, на секунду задумавшись. — Расскажи мне, почему же ты пропустил целую неделю?       — Потому что первоначально поступал в другую школу, мой Лорд… — тихо прохрипел Долохов, зардевшись, а на немой вопрос, выраженный выгнувшейся бровью Реддла, уточнил: — В Колдовстворец, мой Повелитель.       — Вот как… — задумчиво и несколько наигранно произнес Том, улавливая каждую эмоцию на лице бедного сокурсника. — Тогда что же ты делаешь в Хогвартсе?       — Я… — нервно начал парень. — Я не прошёл испытание, мой Лорд…       Том удивлённо хмыкнул. Чтобы Долохов, один из лучших дуэлянтов, что Реддлу удалось увидеть, сильный волшебник, пускающий слюни на Тёмную магию, не прошёл какое-то испытание, нужно сильно постараться. Тот сглотнул и незамедлительно продолжил, заметив весьма предсказуемую реакцию Реддла:       — Если в Хогвартсе существует церемония распределения по факультетам, которым занимается Распределяющая шляпа, и для поступления достаточно просто сконцентрировать свои мысли, то в Колдовстворце нужно пройти целое испытание, показать себя достойным учёбы там. Каждый год оно меняется, чтобы родители не смогли подсказать своим детям, но когда поступал я, это было… — Долохов сглотнул, сделав секундную паузу. — Это было воистину адом.       Том внимательно слушал, стараясь запомнить каждое слово. Любая информация о скором противнике, но возможном союзнике в будущем, была для него как никогда важна. Он склонил голову на бок, давая собеседнику разрешение на рассказ. Палочка неуловимо крутилась в его руках.       — Нас уложили в лодки, каждого в отдельную и связали верёвками. Лодки были наполнены разными ожерельями и украшениями, они перекатывались вокруг нас, пока мы лежали на спине, не имея возможности пошевелиться, в ожидании сигнала о начале испытания. Как только мы услышали било… — заметив прищуренный взгляд напротив, Долохов поспешно пояснил: — Это такой старорусский народный инструмент — подвешенная металлическая доска, по которой бьют молотком.       Том слегка кивнул, и Антонин продолжил:       — Как только мы услышали сигнал, нас тут же качнуло и магией отправило прямо по течению реки. А дальше происходил ужас: я услышал крики детей вокруг меня и поднял, насколько это было возможно, голову. К ним в лодку прыгали какие-то существа, которые накидывались на одиннадцатилеток и тащили их вниз, на дно. Я в ужасе попытался достать рукой до одного из украшений, чтобы им разрезать связывающие меня верёвки, но настолько был напуган, что схватил ожерелье и не почувствовал исходящую от него тёмную магию. Проклятье вырубило меня. Я потерял сознание и чудом оказался жив, но, к несчастью, провалил испытание. Мне рассказали про других детей: одни, оказавшись под водой, смогли победить чудовищ выплеском своей родовой магии, другие, которые поступили так, как хотел поступить я, смогли доплыть до суши, где их также ожидали страшные существа. Если ребёнку не помогала беспалочковая магия, он справлялся подручными средствами: палками, мечами и, конечно же, умом. Всех детей, так или иначе, победивших чудовищ магией, брали в Колдовстворец. Остальных либо отсылали обратно домой... либо хоронили, — чем ближе Антонин приближался к концу своего рассказа, тем мрачнее становилось его лицо. Закончив, он перекрестился и кивнул самому себе.       — Интересно... — тихо прошептал Реддл, в задумчивости посмотрев на свою палочку. Это было… жестоко. Даже для Тома. Одно дело, когда это осознанные люди, вроде предыдущих чемпионов Турнира Трёх Волшебников: взрослые не по годам, владеющие магией и умеющие за себя постоять. Совсем другое, когда это дети, часть из которых только узнала, что являются волшебниками. Это всё равно, что отправить на гибель младенцев. Реддл никогда не смог бы убить ребёнка.       — Почему же ты единственный русскоговорящий в нашей школе? — Задал вопрос, но скорее для галочки. Том знал, что Долохов ответит. Но была одна деликатная деталь, которую необходимо было прояснить.       — Обычно тех, кто не проходит испытание, отправляют в школы поближе. Чаще всего, конечно, в Дурмстранг: они принимают только чистокровных и также ценят дисциплину.       — Но? — продолжил за собеседника Том.       — Но мои родители решили переселиться всей семьёй ближе к Англии. — Через мгновенье Долохов добавил: — Моей матери никогда не нравилось как преподавали в Колдовстворце, а после смерти отца она окончательно принять решение о переезде.       — Вот как? Почему же?       Антонин поморщился.       — Он слишком увлёкся изучением Чёрной магии и перестал вести себя адекватно. Он умер во время эксперимента. Пытался высосать проклятье с какого-то медальона, чтобы превратить его в атакующее заклинание.       Том слегка прищурился. Созревал очевидный вопрос, и он, не торопясь, ждал объяснений. Внезапно Долохов помрачнел. Его брови угрожающе нахмурились, а взгляд впился в Реддла. Он тихо прошипел сквозь зубы:       — Я не мой отец.       Том склонил голову на бок. Иногда этим двоим не нужны были слова, чтобы коммуницировать.       — Я не настолько глуп, чтобы совершать такие элементарные ошибки! — Долохов начинал вскипать.       — Спокойно, мой друг, — ответил Реддл. — Я знаю. — И отвернулся обратно к окну.       Антонин задержался на минуту, но вскоре склонил голову в поклоне и тихо выскользнул из купе. Том задумчиво постукивал палочкой по руке. Долохов... В нём изредка мелькали нотки безумства, это правда. Он легко заводился, и часто это играло Реддлу на руку. Словно безвольная марионетка, он бесприкословно делал всё, о чём Том его просил, стоило лишь чуточку надавить на его эмоции. Слизеринец слегка усмехнулся. Эмоции являются его любимым видом манипуляторства. Самый простой и самый действенный. Разозли, напугай, влюби... И человек ради тебя свернёт горы.       В окне стали начали мелькать одиночные деревья, а чуть позже взору открылся целый лес зелёных, оранжевых и жёлтых цветов. Поезд стал медленно останавливаться, а мимо купе начали бесконечно ходить и что-то восторженно говорить остальные ученики и участники поездки. Реддл недовольно закатил глаза, взял свой багаж и, когда поезд полностью остановился, вышел из своего купе, направившись в сторону очереди.       Выйдя на улицу, Том невольно поёжился и невербально наложил на себя согревающие чары. Для октября здесь было довольно холодно, хоть и солнечно. Заметив сзади себя столпившихся Пожирателей, он обвёл взглядом платформу и увидел правее от себя маленького гоблина, вокруг которого столпились остальные. Том медленным шагом приблизился к ним, осматривая лес напротив.       — Дамы и господа, добро пожаловать в наши российские леса! — Голос у гоблина был высоким и противным, но существо однозначно пыталось звучать дружелюбно. Он продолжил на чистом английском: — Меня зовут профессор Рейндер, я преподаватель в школе волшебства и тёмного искусства Колдовстворец. Предвещая ваши вопросы — вы правы, я не отсюда. Я работал в Великобритании в банке Гринготтс, но по сложившимся обстоятельствам переехал в другую страну. В Колдовстворце я преподаю артефакторику и буду безумно счастлив обучать этой науке и вас, — Гоблин оскалил зубы, пытаясь улыбнуться, и поднял палец с длинным ногтем, продолжая: — Но прежде чем мы поедем в школу, мне было велено поделиться с вами русской традицией, поэтому встречаю вас… — Рейндер щёлкнул пальцами, и в руках у него появилось нечто, напоминающее… — С хлебом и солью!       Ребята засмеялись, а профессор покачал головой и заговорил:       — Обычай приветствовать гостя с хлебом и солью известен в России с давних времен. Хлеб выражает пожелание богатства и благополучия, а соль считается оберегом, способным защитить человека от враждебных сил и влияний. Поэтому я прошу каждого из вас отломить кусочек, макнуть его в соль и откусить. Иначе, по традиции, мы расценим ваш отказ как оскорбление нашего дома! — весело закончил гоблин, протягивая студентам хлеб со своих рук, поговаривая то на русском, то на английском «хлеб да соль! хлеб да соль!».

✾✾✾

      На удивление Реддла, до школы они добирались не на летающих деревьях, как писалось в очередной прочитанной парнем книге, и даже не на магических существах, вроде рысей, которые, по утверждению справочника о каждой магической школе, являлись символом Колдовстворца, а на простых открытых повозках, запряжённых обычными белыми лошадями. Признаться, это слегка огорчило юношу: после всего услышанного он ожидал гораздо большего от этого учебного заведения, даже в приветствии иностранных учеников. Пока всё попахивало старой крестьянской Россией, и это немного... раздражало. Если окажется, что весь Колдовстворец «эволюционировал назад», то Реддл сильно разочаруется в поездке и так называемой «тёмной школе». Но он быстро переключил внимание с воняющих лошадей на пейзажи и места, которые они проезжали, дабы не расстраиваться ещё больше. Профессор Рейндер вёл повозки с учениками через большой разноцветный лес, начало которого Том видел ещё в поезде. Пораскинув мозгами, Реддл решил, что стоит постепенно изучать данную местность. Если Колдовстворец будет придерживаться правил турнира, то лес вполне может стать частью одного из испытаний.       В какой-то момент деревья стали подозрительно тихими: листья перестали шуметь, птицы — щебетать… Это невольно насторожило Тома и всех остальных, судя по их лицам, тоже. Единственные, кто не обратил на это никакого внимания — профессора, без остановки беседующие между собой. Диппет заваливал Рейндера какими-то вопросами, а тот, узнав директора, выглядел довольно нервозно.       Вдруг справа послышался подозрительный шорох в кустах и лошади невольно остановились. Том сжал палочку в кармане своей мантии, пока его сокурсники растерянно смотрели по сторонам. Прошла минута, лес по-прежнему не издавал ни звука. Вдруг прямо из-за деревьев слева вылетело большое и страшное нечто, издалека чем-то напоминавшее человека с крыльями. Из него клочками торчала шерсть, один глаз опухший и будто недавно побитый, на руках вместо пальцев были когти, а ноги напоминали копыта козла. Существо стремительно летело на соседнюю карету, вытянув свои руки и издавая нечеловеческий вопль. Оно дотянулось лапами до Мариэллы Макрой и, схватив когтями прижавшуюся к карете девушку, чуть взлетело вверх, направляясь обратно в лесную чащу. Том бросил взгляд на профессоров: те лишь бесмысленно осматривались по сторонам. Сам Том никогда не упустит возможности избавиться от грязнокровки, поэтому даже не думал доставать палочку. Однако вскоре он перевёл взгляд в сторону, куда смотрели старшие, и тут же моргнул несколько раз для достоверности, мол, не причудилось ли ему чего от местного воздуха.       Прямо на летящее существо неслись два человека в солдатской форме синего цвета. Один из них запрыгнул на ветку дерева, быстро вскарабкался наверх и, оказавшись на одном уровне с монстром, запрыгнул на него. Животное завизжало ещё истошнее, когда сидящий на нём парень закинул ему на шею светящуюся верёвку. Чудовище судорожно металось и пыталось спихнуть с себя незванного пассажира, но тот вдогонку прошептал какие-то слова, и глаза монстра остекленели. После того, как солдат потянул за верёвку, существо отпустило Мариэллу и пошло на посадку. Сама девушка закричала ещё сильнее, летя прямо вниз, но второй солдат, к счастью, вовремя подхватил её и коротко улыбнулся, на что Макрой, как обычно, залилась краской. Когда монстр произвёл посадку рядом со вторым солдатом, профессор Рейндер зааплодировал, прокричав горделивое «Браво!». Они ещё какое-то время говорили на русском, пока Мариэлла под руку с солдатом не вернулась к карете и с его помощью не запрыгнула обратно. Затем профессор обратился к ученикам:       — Позвольте вам представить двух моих студентов, Цыганцова и Вольвского, которые только что проделали великолепную операцию по спасению прекрасной мисс, — Солдаты, оказавшись рядом друг с другом, наклонили головы в поклоне и одновременно топнули правой ногой. Реддл наконец-то смог разглядеть спасителей по-настоящему: короткая, морского оттенка шинель, такого же цвета солдатские штаны и чёрные высокие, почти по колено, берцы. На шинели пришиты запонки, хорошо сочетающиеся с погонами, на которых красовались четыре золотые линии. У каждого из них на левом поясе висели портупеи разных форм, а в них находились мечи с золотисто-синим темляком. Выглядели парни по-взрослому, хотя по их лицам им едва дашь и пятнадцать. — Они — студенты четвертого курса факультета Перуна, которые только что спасли нас от нападения Баш Челика.       — К-кого? — переспросила Мариэлла перепуганным голосом. Подружки крепко сжимали её руки. Профессор уж было открыл рот, чтобы ответить, но его опередил Цыганцов, заговоривший, на удивление, на чистом английском без акцента:       — Баш Челик, мадам. Это славянское мифологическое существо, которое обитает в нашем лесу и любит воровать юных дам.       Вольвский подхватил речь товарища:       — Дело в том, что лес, узнав о прибытии иностранных гостей, сегодня весь день стоит на ушах и ведёт себя крайне бурно. Нас с Виктором отправили сюда утихомирить его и предотвратить нападения на вас, если таковые будут. Мы приносим свои извинения, что не увидели Баш Челика раньше — эти существа очень коварны и умеют тихо передвигаться, поэтому мы не заметили его на вашем пути.       — Впредь можете не волноваться, он не побеспокоит вас. Мы позаботимся об этом, — добавил Виктор Цыганцов и мило улыбнулся Макрой, из-за чего та снова залилась краской.       Профессор Рейндер обратился к парням на русском, на что те кивнули и, кинув хором приезжим: «Добро пожаловать в Россию!», сели на Баш Челика, ухватившись за верёвки, и улетели по направлению, куда вскоре двинулись кареты с представителями Хогвартса.       Том усмехнулся над представлением, пока повозка убаюкивающе покачивалась в сторону школы. Первое впечатление что надо, ничего не скажешь. Через мгновение он подозвал Долохова движением пальца и тихо, не повышая голоса, спросил про упомянутый гоблином факультет. Пожиратель судорожно вздохнул и зашептал своему Хозяину на ухо:       — Это были студенты факультета Перун, мой Лорд, названного в честь Бога грома и войны в славянской мифологии. Насколько я помню, у них акцент сделан не на магии, а на будущей службе государству. Они изучают разные оружия, технику боя, артефакторику, использование чужой магии, полёты на драконах и остальные предметы, которые преподаются на всех факультетах, — Реддл чуть приподнял левую бровь, смотря прямо перед собой и впитывая каждый кусочек информации.       — Что значит «для будущей службы государству»? — переспросил Том, всё так же сверля невидимую точку глазами.       — Ученики Колдовстворца — сильные маги, мой Повелитель. Тратить их талант впустую — настоящий грех. Из перунцев выходят превосходные солдаты, телохранители и шпионы, а сейчас СССР участвует во Второй Мировой войне, о которой вы прекрасно знаете, да и Грин-де-Вальд не дремлет. С таким козырем в рукаве у фашистов нет шансов.       Том задумчиво хмыкнул, размышляя об услышанном. Если чемпионом Колдовстворца станет студент этого факультета, у Реддла будто бы появится шанс одержать победу. Вряд ли на испытания дадут прийти с собственным мечом или каким-нибудь артефактом, или что они там изучают...       — А что насчёт других факультетов? — всё тем же властным голосом продолжил Том.       — Их всего два: перунцы и морокцы. Второй факультет кардинально отличается от первого. Его назвали в честь Морока, Бога лжи и хитрости. На этом факультете вовсю изучают магию как светлую, так и тёмную, и даже обсуждают Чёрную. Зельеварение, некромантия, резьба по дереву (они называют её «рунами»), магия теней, крови, проклятия, ритуалы подношения… Всё сосредоточено на их сильных магических способностях. Раньше те, кто доживал до окончания своего обучения, поступали в Российское Министерство магии. Навыки и знания выпускников используются по всему миру, их часто зовут в другие страны как специалистов своего дела. Но сейчас, боюсь, их точно так же готовят к маггловской и магической войнам.       Том кивнул, а Долохов склонил голову в ответ и отстранился от Повелителя. Если всё, что говорит Антонин — правда, то с ним будут соревноваться очень сильные противники. Однако, кроме этой досадной новости, была ещё и очень хорошая: они все могут быть ему полезны. Имея армию в виде перунцев и советников в виде морокцев, магический мир не устоит перед ним и падёт в ноги великому Лорду Волан-де-Морту. Единственное — это правильно к ним подобраться и соблазнить, завербовать в свои ряды. Про это стоит ещё подумать. Но такое никогда не было для Реддла проблемой.       Но мысли Тома были прерваны восхищёнными вздохами сокурсников и радостным визгом гоблина:       — Добро пожаловать в Колдовстворец!