Clouds back to the ocean

Младший проснулся, пока Тэхён ещё спал, ведь он у нас ранняя пташка. Яркое солнце освещало всю комнату, красиво прогуливаясь лучами по стенам и светлой постели. Чон сладко потянулся, но следом он резко посерьёзнел. Тянущая боль в районе пятой точки дала о себе знать. Вместе с этими знаниями потихоньку возвращались и воспоминания о прошедшей ночи. Продолжительный, сумасшедший секс. Первый в его жизни. Чонгук до сих пор чувствовал руки Тэхёна на своём теле, многочисленные поцелуи, которыми он покрывал его ступни, а затем поднимался ко внутренней части бёдер. Его огромный член в узкой, ещё не разработанной дырочке Гука. Младший пребывал в диком экстазе, его объяла эйфория; под утро он думал, что скорее умрёт, чем доживёт до конца их вакханалий. Но у жизни на него иные счёты, покидать этот мир Чону пока рано. Парень перевернулся на правый бок, аккуратно и медленно, чтобы не разбудить рядом спящего красавца, ну и не доставить себе лишних и неприятных ощущений. Ким сладко спал, казалось, с улыбкой на лице. Нога подмяла под себя одеяло, а руки покоились совсем рядом с головой младшего. Тэ засыпал, запустив их в его волосы, но в процессе сна Гук освободился из этих пут. Он смотрел на Тэхёна и не мог поверить, что сейчас тот спит рядом с ним, что именно он прошлой ночью доставлял Чонгуку нереальное удовольствие, вторил его стонам. Чон не верил, что теперь, похоже, Ким Тэхён его мужчина. Младший собирался отправиться на пробежку, чтобы прийти в себя и упорядочить мысли. Он потянулся к губам Кима, оставил осторожный и невесомый поцелуй и вышел из спальни. На часах было пол восьмого утра. Как ни странно, но Гук быстро приспособился к местному времени, отоспавшись в первый день после перелёта. Он снял квартиру в не очень оживлённом районе, людей в округе мало, поэтому бегать было одно удовольствие. В наушниках The Weekend — Faith, на ногах удобные кроссовки, а в мыслях спящий Тэхён. Жизнь удалась. Чонгук переживал, что между ним и Кимом всё произошло слишком быстро. Ведь так не бывает. А как же все эти установки про то, что сначала нужно хорошо узнать человека, присмотреться к нему, долго общаться и так далее. С Тэ они знакомы пару месяцев, контактировали и то меньше. В общей сложности неделю или две, и то всё основное время во врачебном кабинете. Но их тянуло друг к другу, как магнитом. Ни один, ни второй не могли и до сих пор не могут сопротивляться этой силе. Гуку кажется, что всё это неправильно и слишком быстро. С утра он даже успел почувствовать себя шлюшкой, но вскоре это прошло. Тэ же думает, что это вовсе не его. Ну где Тэхён и где любовь? Но всё же оба чувствуют что-то сильное, что-то важное, что должно быть между ними. То, что они вырастят сами, будут дарить друг другу и не давать этому чему-то покинуть их сердца. Это что-то очень хрупкое и маленькое; то, что только с обоюдным желанием будет расти и умножаться, будет крепнуть и светиться, если оба захотят. — Гуки, ты где был? — раздался сонный голос Кима из спальни. Чонгук пытался зайти в квартиру как можно тише, дабы не разбудить спящего. Он даже предварительно снял кроссовки перед дверью, но тот всё равно его услышал (или почувствовал), едва младший ступил за порог. — Бегал, — ответил Чон, направляясь в комнату. — Так ты сейчас потный и разгорячённый, — Тэхён показательно играл бровками. — То, что нужно. Иди ко мне, — он протянул две ручки, словно маленький только проснувшийся ребёнок тянулся к родителю. Чонгук сначала колебался, не ожидая такого поведения, но быстро накрыл тело Кима своим, поддавшись его чарам. Руки и ноги Тэ оплели Гука, он буквально попал в капкан. — Тэтэ, мне нужно в душ, — скулил младший, аккуратно тыча носом в шею врача. — Ты очень вкусно пахнешь, малыш, дай мне ещё пять минуточек. И Чонгук дал. В смысле, минуточки. И даже не пять, а целых пятнадцать. Парни долго лежали в обнимку, много целовались, шутили и даже подрались подушками. Тэхён пытался зайти дальше поцелуев, но безрезультатно. Младший шустро ускакал в душ. — Чем мы сегодня займёмся? — интересовался Ким, держа в руках кружку холодного какао. В жару только такое и спасает. — Первым делом зайдём в гости к Союн, а ближе к вечеру можем пойти прогуляться по окрестностям. На этом и решили. Тэхён не будет спорить, предлагать что-то своё. Его вполне устроили предложения Гука. Он впервые ставит чьи-то интересы выше своих. Даже если бы младший попросил всё оставшееся время сидеть в этой квартирке, Ким бы сидел. Главное, Чонгук рядом, Чонгук в порядке, а большего ему и не надо. У Кима с появлением Гука тоже многое происходит впервые. Несмотря на то, что у него уже были отношения и половые связи, с этим мальчиком всё по-другому. Тут главенствуют чувства, эмоции. Раньше Тэхён был эгоистом, строил людей под себя, не считался с их мнением, плевал на то, какую боль он мог тем доставить. Он громко захлопывал перед ними двери, уходил в закат, не оборачиваясь, уезжал на своей дорогой тачке, практически, обливая тех грязью напоследок. Он брал от них всё, но почти ничего не давал взамен. Так уж получалось, так он хотел, таким образом он получал кайф. Но с появлением малыша Гуки всё в его жизни перевернулось с ног на голову. Не сразу, но постепенно, ибо он не принимал этих перемен. Не давал им ходу. Но когда те постучали к нему в «дверь» и настойчиво заявили о том, что они пришли, и при чём навсегда, Тэхён открыл. Ким пытался с ними ругаться, скорее чисто из принципа и своего временами мерзкого характера. Ведь как только «дверь» распахнулась, он позволил переменам войти в его жизнь, позволил им укорениться там, о чём не жалеет ни капли.

***

До больницы парни добирались уже на общественном транспорте. Эта была идея Тэхёна, которую Чон охотно поддержал. Ким хотел лучше прочувствовать атмосферу города и жизни в нём. Он хотел пережить трудности межкультурного общения и показать Гуку, что если ты не знаешь государственного языка, то это не так уж и страшно. — Но ты разговаривал на английском, — возмущался младший. — Я даже его не знаю. — Водитель и этого языка не знал, поэтому мы пообщались на пальцах. — А использовать гугл-переводчик не входило в твои планы? — Гуки! Вот видишь, ты уже освоился, — приобнял младшего Тэ. — Справишься и без меня при случае. — Не хочу без тебя. У Союн они провели пол дня. Чонгук снова лежал с ней рядом, держал её за руку, гладил волосы. Даже пытался заплести косы, как раньше делал, но руки всё забыли, поэтому он быстро оставил эту идею. По телевизору снова шла какая-то передача без звука, взгляд девочки был направлен только туда. Младший снова комментировал происходящее на экране, высказывал своё мнение сестре, даже попытался затронуть больную тему для них обоих - тему родителей. Но даже тогда Союн не отреагировала. Тэхён просидел с ними около часа, а затем удалился под предлогом осмотра больницы. Ему и вправду было интересно: он мог узнать что-нибудь новое, подсмотреть ход работы врачей, заприметить новые аппараты и внести новшества в то здание, где работает сам. Но основной целью была беседа с докторами. По состоянию сестры Гука он уже всё понял. На вряд ли что-то поможет ей вернуться в более или менее привычную форму существования, шансы есть, правда мизерные. Но надежды у Тэ всегда большие, вот он и хотел добиться от врачей разрешения на попытку испробовать эти шансы. По сути, терять им нечего. Ким знал, что сильнейшие триггеры для психически больных — это места, где они заполучили ту или иную травму: город, квартира, ресторан, спортзал, музей, такси, лес, да что угодно. Или люди, что поспособствовали возникновению проблемы. Если вернуть больного в то злополучное место, в ту атмосферу, то он испытает тяжелейший спектр эмоций и сильный стресс. Тем более, если до этого человек долго пребывал вдали от своего триггера. Такие реакции могут привести к непоправимым последствиям, но сестра Гука уже пребывает в таком, хуже сделать невозможно. В начале всей истории её увезли в другую страну, далеко от родного города и Чонгука. Она провела в Израиле три года, не видя брата и знакомых окрестностей. Для неё всё было чужим, незнакомым, и поэтому, не таким опасным. Младший наивно предполагал, что это он является причиной её состояния, что это он сможет повлиять на сестру, но Тэхён понял сразу, что Чонгук не прав. Девочку специально увезли подальше от её главного триггера, от родного города и квартиры, где они жили с братом раньше, и где тот живёт сейчас. И Ким собирался вернуть Союн обратно. Мощнейшим катализатором будет прежняя обстановка. Мебель, запах, люди. Тэ надеялся и в тысячный раз полагался на свой опыт, он считал, что его вариант сработает, что таким образом он заставит девочку снова давать реакции. Заставит перейти от состояния овоща до состоянии нормально функционирующего человека. Он наделся вдохнуть жизнь в Союн и снять огромный валун вины со спины его малыша. Вернувшись в палату, он застал спящего Гука на плече у сестры, пока та всё ещё смотрела прямо перед собой. Со стороны это выглядело жутко, но Ким уже ничего не боялся. Он видел и стоял рядом с очень опасными пациентами. Будить младшего не хотелось, но у них запланировано много интересного, поэтому необходимо идти на жертвы. — Гуки, просыпайся. Нам пора, — шептал Тэхён на ухо спящему. Ему очень хотелось поцеловать парня в его надутые губки. Он уже заметил, что тот часто так спит. Видимо, злится на мир даже во сне. Чонгук медленно разлепил глаза и посмотрел на Тэ. Он успел по нему соскучиться, пока того не было пару часов. Чон поцеловал сестру на последок и вышел из палаты вслед за Кимом, тихо прикрыв дверь. — Что успел узнать, пока я спал? — спрашивал младший, потирая глаза. — Да так, по мелочи. У них супер новое оборудование, молодой и перспективный состав врачей. Это смелый шаг. — Брать молодых и неопытных? — догадался Чон. — Верно, в медицине это риск. — Но почему они не боятся? — Потому что у них этот риск ни разу не оправдался, — нахмурился Ким. Младший улетел в свои мысли, пока они добирались до автобусной остановки. Тэхён умилялся над его задумчивостью, не смея прерывать эти тягостные думы. Чонгук в такие моменты вообще ничего не замечал вокруг, выпадал из жизни, поэтому Киму пришлось чуть ли не за руку того водить, будто слепого котёнка. Но ему только в радость лишний раз коснуться, лишний раз позаботиться и побыть направляющим. Тэхёну всегда нравилось быть лидером, ведущим, главным. Он любил, когда его слушались, когда его боялись. Это придаёт некой значимости и авторитета. Но для Чонгука он не станет человеком, которого тот будет бояться. Он станет его опорой, будет помогать младшему подниматься по его лестнице, будет идти рядом и поддерживать. В некоторых случаях зайдет за его спину и не даст упасть, поймает. А в некоторых и сам станет ведомым. Он всё для себя решил, и уже давно. Когда Гук сказал «погулять по окрестностям», Ким сразу начал рыться в интернете и искать интересные места поблизости. Глаз пал на Меир Парк. Это красивое и уютное местечко, с небольшим прудиком и густой растительностью. Чонгук постоянно удивлялся разнообразию деревьев в этой стране. Таких необычных видов на его родине не было. Поэтому Тэхён без промедления повёл младшего в этот место, он знал, что ему понравится. — Хочешь мороженое? — Ким уже открывал кошелёк. — Жара хоть и не такая сильная, как днём, но думаю лишним не будет. — Да, хочу. — Банановое? — Банановое. Когда парни подошли к ларьку, Тэ не успел и слова сказать. — Два мороженых, пожалуйста. Банановое и клубничное, — сказал Гук, одновременно показывая одной рукой цифру два, а второй тыча в меню. Продавец лишь молча кивнул и принялся выполнять заказ. — Я не удивлён, — улыбался Тэхён. — А я и не удивлял, — Чонгук смешно задрал голову в верх, демонстрируя то, как он горд собой. Ким притянул его к себе за талию и поцеловал в подбородок. Он любил целовать младшего везде, главное устраивать не слишком долгие перерывы. Иначе наступает ломка. Чонгук стал наркотиком, и мужчина на него слишком быстро подсел. — Нас же увидят, — озирался Гук, но из капкана рук выбраться не спешил. — Однополые отношения в Израиле легальны с 1988 года, мой мальчик, ты не знал? — Тэ состроил ложно-грустную гримасу. — Не знал, — виновато ответил Чон. — Так мы в отношениях? Кима вопрос не удивил, почти. Да, они не успели ещё как следует всё обсудить и дать их взаимодействиям статус. Но Тэхён всей своей эгоистичной душой надеялся, что теперь они неразлучны. Это будут его первые серьёзные отношения, первые и последние, дай Бог. Чонгука покрыло мурашками и обдало холодом, когда он выявил для себя скрытый смысл в тэхёновой фразе «однополые отношения». Его давно не пугала его ориентация, он почти сразу смирился и не считал себя каким-то не таким. Парень уважал всех людей, независимо от их вероисповедания, цвета кожи, разреза глаз и, тем более, сексуальной ориентации. Он лишь думал, что до конца своих дней останется один, ведь в его стране однополые союзы были запрещены и люди относились к ним плохо. Он не верил, что сможет найти здесь своего человека, а переезда в планах не было. Поэтому больше его испугало слово «отношения», ведь это серьёзный шаг, взвешенное решение, большая ответственность. Он никогда ни с кем не был связан более, чем в дружеских отношениях. Это ново, страшно и не исследовано. — Надеюсь, что так, — Ким провёл рукой по щеке младшего. — Я ведь как-то уже сказал, что ты мой. — Твой, как какая-то вещь? — Нет. Мой, как любимый человек, партнёр, душа. Но в том случае, если ты не против. Это я тогда тоже сказал, — Тэхён выпустил младшего, забирая готовые рожки с мороженным у продавца. — А похоже на то, чтобы я был против? — Чон лизнул банановый шарик. — К моему счастью, нет. Поедая вкусное мороженое, парни продвигались вглубь парка. Воздух стоял чистый и свежий, слегка дурманящий разум. Это был будто совершенно другой мир, неиспорченный выхлопами автомобилей, заводов и других загрязняющий атмосферу вещей. Чонгук с большим любопытством осматривал пространство, не зная точно, на чём следует остановить глаз. Ему всегда нравилась природа во всех её проявлениях. Он замечал то, чего не видели остальные люди. Замечал, например, что на этом цветке всего четыре лепестка, тогда как на соседнем все шесть. Замечал, что эти деревья словно два брата-близнеца: одинаковой высоты, имели примерно одну и ту же толщину стволов и разнообразие листвы у них было схожим. Сейчас младший пытался поймать каждую мелочь, запомнить каждую деталь, чтобы завтра рассказать об этом Союн. Он переместит её в этот самый парк с помощью своих слов. — Чонгук, у тебя тает мороженое. Гук на пару секунд опустил взгляд на рожок в своей руке. Оно действительно таяло. Первые капли уже потекли по пальцам и норовили упасть на зелёную траву под ногами. — Это я так засмотрелся, — смеялся Чон. Он наспех доел мороженое, впоследствии подворовывая немного у Тэхёна. Клубничное тоже очень вкусное, он подумает над тем, чтобы немного разнообразить свой рацион. Когда с едой было покончено, Ким потянул младшего лечь на траву. Они обошли почти весь парк, и Тэхён очень устал. Чонгук же, привыкший к физическим нагрузкам, не чувствовал недомогания вовсе. Но кто он такой, чтобы отказываться от возможности полежать на свежей и приятно пахнущей траве, тем более рядом со своим мужчиной. На улицу уже опустились сумерки, а на небе появлялись первые блики звёзд. Гук пытался рассмотреть какое-нибудь знакомое созвездие, но Тэ лишь смеялся ему в ответ, объясняя, что ещё рано. — Вот полежим ещё часика два, и тогда я найду тебе любую звезду. — Прям любую? — издевался Гук. Тэхён перевернулся на бок, согнув руку под головой, и уставился на младшего. Чонгук зачаровано продолжал разглядывать небо, а Ким - его. Парень был невероятно красив, весь. Тэ не мог разглядеть в том ни одного изъяна, даже маленький шрам на левой щеке и то был прекрасен. Он потянулся к лицу Гука, поглаживая отметину пальцем. — Как ты его заработал? — спрашивал Ким, приподнявшись на локтях. Гук рефлекторно потянулся к левой щеке, слегка смущаясь от такого вопроса. — В детстве, мы играли с Союн в двух разбойников. Вместо мечей у нас были сухие веточки, а вместо щитов большие куски коры. — Подожди, вы рвали кору с деревьев ради игры? — возмутился Тэхён. — Нет! Это было в лесу, её там полно валяется на земле. — Я чуть тебя не разлюбил, — Ким отчаянно упал на землю, прикрывая глаза руками. Конечно, это была шутка. Он не разлюбит его, не из-за такой мелочи, никогда. Чон подхватил момент и забрался на Тэхёна верхом. Он удобно устроился на его груди, пальцами гуляя в мягких кудрях. — Так вот, мы дрались на наших крутых «мечах», и я, как самый лучший старший брат, решил ей поддаться. Я часто так делал, мне было приятно смотреть, как она радуется победе, — Гук невольно пустился в ностальгию, а пальцы прекратили массировать голову Тэ. В парке стало почти безлюдно, медленно опускалась ночь, приводя за собой приятную прохладу и стрекот насекомых. — Затем она нечаянно задела веткой моё лицо, когда я собирался падать на колени. Она целилась в грудь, но я все испортил. Я навсегда запомнил её испуганные глаза, когда она увидела первые капли крови. Тут только моя вина. — Это просто несчастный случай, малыш. Никто из вас не виноват, — Тэ уткнулся подбородком в макушку Чона. — И к тому же шрамы красят мужчину. — А у тебя они есть? — Шрамы? Нет. Поэтому красивый из нас тут только ты. — Я тебе сейчас сделаю парочку за такие разговоры. Вот прям здесь, — Чонгук поднял голову и укусил Кима за нос. — Или здесь, — куснул мочку уха. — Или… — его рука поползла к паху Тэхёна, а сам Гук игриво заёрзал. Мужчина почти протяжно простонал, когда рука младшего сомкнулась на его члене. Но он вовремя себя сдержал, отделавшись тяжёлым вздохом. Чонгук бесстыдно тёрся бёдрами о выпирающий бугорок, внимательно следя за лицом Тэхёна. Ему нравилось того изводить, нравилось смотреть, как Ким заводится от малейших движений. — Ты совсем, пиздец, малыш. — О, что я слышу, наш воспитанный кот знает плохие слова, — Чонгук наклонился, шепча прямо в губы. — Сегодня я хочу быть сверху, Тэтэ. — В позе наездника? — выгнул тот бровь. — Ты меня прекрасно понял.

***

Тэхён проснулся под утро из-за надрывающегося от сообщений телефона. Проверил Чонгука, тот всё ещё сладко спал, укрывшись одеялом почти с головой. «Замёрз», — подумал Тэхён и убавил кондиционер. На часах было 5:53 утра, даже для младшего это рано. Протяжно зевнув, Ким встал с постели и вышел на балкон. На телефоне было три входящих вызова и одиннадцать сообщений от Пак Чимина, его коллеги. Конечно, в Сеуле сейчас полдень, а Чимин не знает, что Тэ не в городе и, более того, даже не в стране. Его коллеги осведомлены лишь о том, что тот взял внезапный отпуск на несколько дней. Телефон снова завибрировал, а на экране высветился знакомый номер. — Причина, по который ты наяриваешь мне всё утро, может быть одна: кто-то умер. Если это не так, беги, Пак Чимин. — Какое утро? На дворе обед, — возмущался доктор. — У меня утро, — сонно ответил Тэ. — Так кто умер? — К счастью, никто. Ты мне нужен сегодня в отделении, по работе. — У меня отпуск, Чимин, если ты не в курсе, — рука так и дёргалась бросить трубку. Он хотел скорее вернуться в охлаждённую кондиционером комнату и в нагретую им и Чонгуком постель; прижать к себе младшего и проспать ещё хотя бы часов пять. Но желаниям не всегда суждено сбываться. — Дело в Чон Чонгуке, твоём бывшем пациенте, если ты ещё помнишь, — Ким невольно фыркнул. Такое забудешь. — Я связался с его предыдущими лечащими врачами, получил некоторую информацию от них и сравнил с твоими записями. За последний месяц частота приступов увеличилась, я думаю, ты понимаешь, о чём это говорит. — О том, что болезнь начала прогрессировать. — Я не понимаю, как ты допустил его отъезд из страны. Ему сейчас категорически нельзя переживать стрессы, Тэхён. Ты ведь знаешь это. Ким знал. Он всё прекрасно знал и понимал всегда. Но это Чонгук, с ним глаза Тэхёна закрыты, а мозг в спящем режиме. — От меня тебе что нужно? Я всё равно сейчас не помощник, меня нет в стране, — он уже по-настоящему злился. И на себя за глупость и пренебрежительное отношение к состоянию Гука. И на Чимина за прекрасные новости с утра пораньше и порчу настроения. Но больше, конечно, на себя. — Надеюсь, ты не в Израиле? — Что если здесь? — Пиздец, Ким Тэхён, — было слышно, как Пак упал головой на стол. Он сразу всё понял. — Короче, делай, что хочешь, но возвращай своего парня обратно в Корею. Ким сжал телефон в руке, чуть ли не раскрошив его на мелкие кусочки. Ему не хотелось поступать так, как он уже задумал. Но иного выхода не было. Чонгук будет лишь страдать из-за него и подвергаться постоянной опасности. Тэхён слеп и глуп рядом с ним, он не в состоянии экстренно оказать помощь или увидеть проблему, которая находится на поверхности. Он хотел быть его опорой, поддержкой, но он не сможет и это его личные проблемы, из-за которых не должен страдать ни один Чон Чонгук. Единственное, за что Тэ был себе сейчас благодарен, так это за целый телефон. Он быстро купил младшему билет на самолёт, списался с Хосоком и принялся собирать сумку. Чонгук проснулся из-за шума и первое, что тот увидел, были раскиданные вещи и открытый чемодан Тэхёна, заполненный наполовину. — Тэ? — испуганно позвал тот. Ким прибежал в комнату, на ходу кидая вещи Гука в его сумку. — Да, малыш? Искусно строить из себя глупца перед сонным человеком высший пилотаж, которым мужчина, к сожалению, обладает. Он обжёг себя своими же словами, назвав Чона малышом. Скорее всего, это последний раз, когда он вообще может обращаться к нему. — Что происходит? Почему ты собираешь наши вещи? О, у Тэхёна был ответ. Он уже всё продумал, ему хватило каких-то двадцать минут на душном балконе, и план родился сам собой. — Мне позвонил мой коллега, твой настоящий лечащий врач, кстати. Появилась срочная работа, поэтому мне нужно вернуться в Корею, — Тэ почти со слезами на глазах вглядывался в Чонгука. Запоминал каждую его чёрточку, каждую ресничку и каждую родинку. У них было так мало времени, так мало воспоминаний, но оттого они ещё более ценные. Ким запомнит их все и будет прокручивать в голове каждый день. — Хорошо, собираемся, — Гук спохватился сразу же. — Подожди, я не договорил, — Тэхён набрал побольше воздуха. — Мы полетим разными рейсами, ибо все билеты уже раскуплены. Ты летишь сегодня, а я завтра. Чонгук на минуту задумался, переваривая информацию. Ситуация неприятная, но он не в состоянии создать ещё одно кресло в салоне самолёта и напечатать новый билет. — Ладно, — младший кивнул. — Жаль, что я не смогу опять показывать тебе красивые облака из иллюминатора. Но это ведь не последний наш полёт, правда? Мы ведь ещё полетаем вместе? Грудь сдавило так, что сложно было сделать вдох. Из горла рвался крик, а душа ссыпалась осколками. Он верил ему, даже не задавая лишних вопросов, выполнял всё, что Тэхён говорил. — Конечно, Гуки, обязательно полетаем, — Ким чуть не потерял сознание, когда Чон бегло чмокнул того в щёку и побежал в ванную. Он никогда его не простит, он возненавидит Ким Тэхёна каждой частичкой своей души. Он обольёт его грязью из-под колёс своего байка, как раньше делал сам Тэхён. Пусть лучше так, пусть он ненавидит его, но будет жить. Будет и дальше наслаждаться природой, по долгу смотреть на яркие закаты, слушать свою любимую группу в наушниках на утренней пробежке. Да пусть даже курит, затягиваясь от силы три раза. Пусть он просто будет где-то там.