A Storm needs Lightning

Шторм не помнит, когда в последний раз был так зол. Эта ярость захватила его, как цунами от чего он стиснул руль ещё крепче. Шторм аж покраснел от переполняющего его гнева. Было бы легче справиться с его гневом, если бы он был направлен на один конкретный источник, но это не выход. Шторм зол на Круз за то, что она испортила его признание, зол на Стерлинга за давление на всех гонщиков, и он зол на Молнию за равнодушие к тому, что прямо перед его носом. И что делать со всеми ними? Не понятно. Шторм больше не знает, что о нём думает Молния. Полное гнева лицо Молнии снова всплыло в воспоминаниях. Шторм никогда не видел его таким рассерженным, как и он себя. Но Молния дорожит своими друзьями и заботится о них. Но взгляд Молнии... Шторм даже не хочет знать как он выглядел со стороны. Его же слова эхом разносятся в голове: “Она здесь только из-за тебя, Молния!” Он крепче сжимает руль, ускоряя движение по тёмным улицам. Шторм слишком упрям. Шторм всегда был таким. Это необходимо, потому что мир гонок не для слабаков. Он предназначен для сильных. Для тех, кто может участвовать в гонках без жалоб. Он предназначен для людей, которые верят в себя. Таким людям как Молния МакКуин. Шторм никогда просто так не раздавал налево и направо похвалу. И меньше всего Круз, которая не сделала ничего, чтобы заслужить его уважение, с того самого дня, как встретил её. Шторм бы хотел спихнуть всё на ревность, которая терзает его душу. Всё стало бы проще, если бы он признался Молнии, что ревновал, когда МакКуин отдал свой гоночный номер Круз. Ради того, чтобы попасть в высшую лигу и ездить наравне с Молнией, он годами тренировался. А теперь он видит, как легко всё далось Круз. Видеть, как Молния так легко уступает ей своё место, позволяя ей финишировать во Флориде 500 вместо него. Конечно же, он завидовал Круз не из-за её гоночных навыков, а из-за её близости к Молнии. Подъехав к своему дому, Шторм сердито выходит из машины и резко хлопает за собой дверь. Чуть успокоившись, он теперь мог рационально думать, и теперь у него возникла одна вопиющая проблема. Стерлинг. Стерлинг являлся организатором гонки в Тренировочном Центре. В какой-то степени это его вина в произошедшем. Если бы Стерлинг не организовал эту гонку так внезапно, то у Круз, у него и Молнии было бы больше времени на подготовку. Тогда, возможно, она заняла бы более высокое место в рейтинге и ей не пришлось бы жаловаться Молнии на свои неудачи в гонке. Какая должна быть причина, чтобы всем иностранцам рассказать о гонке, но не им? Он был их спонсором. Если ему выгодно, чтобы они выиграли, то в его интересах убедиться, что его гонщики в курсе всех событий. Шторм проводит рукой по волосам. Он хотел бы, чтобы в данный момент его волновало это, но идиотизм Стерлинга не имеет большого значения, когда Шторм терзает себя мыслями: нравится ли он Молнии или нет. Он пытается избавиться от назойливых мыслей, которые одолевают его: “Что ты собираешься делать? Как ты собираешься это исправить?” Шторм раздраженно отмахивается от них, но он снова возвращается к ним: “Почему именно я должен всё исправить? Молния должен извиниться передо мной!” Он принимает душ, включив горячую воду на полную мощность - это успокаивает его. Выплёскивает большую часть гнева, пока он не остаётся в жалком состоянии сожаления. И вот снова ему снятся раздражающие сны. Они представляют ему сценарии, от которых он посреди ночи обливается потом: Молния возвращается в Радиатор-Спрингс снова со словами, что зря ему доверял. Следующая сцена, где он отправляется на следующую гонку, только чтобы увидеть хмурые лица Молнии и его друзей, наблюдающих за его прибытием, а Круз стоит рядом с ними. Последнее - самое худшее. Они сидят на пляже - он и Молния. Шторм признался в своих чувствах, но лицо Молнии совсем не такое, какое Джексон хотел бы видеть. Его лицо, искаженное смесью отвращения и сочувствия, когда он услышал признание. Он резко вскакивает весь в поту и тяжело дыша. Хоть это и был сон, что даёт ему некое облегчение, но от этого ему не становится лучше. Он не может уснуть. Так что Шторм проводит оставшуюся ночь, слушая музыку. Ему не становится лучше, ведь, по иронии судьбы, случайно перемешанные песни оказались грустными. Он часами сидит в темноте своей комнаты, пока не приходит к осознанию того, что облажался. Шторм, несмотря на все свои тщательные планы, умудрился причинить боль единственному человеку, который был ему дорог больше всего - Молния. Ему следовало держать язык за зубами, следовало быть вежливым с Круз, независимо от того, что он думал о ее гоночных навыках или о ней как о личности. Она подруга Молнии. Шторм должен был уважать его решение. Он не может потерять Молнию из-за этого. К тому времени, как Шторм заставляет себя признать, что единственный способ все исправить - это пойти извиниться перед Молнией и Круз - его комната заполнилась солнечным светом. Он встает и быстро одевается. Чем быстрее он придёт, тем лучше. Что, если Молния больше не захочет с ним разговаривать? Может, ему стоит позвонить. Шторм прикусывает губу и достает телефон. Он набирает номер Молнии и нервно слушает гудки на другом конце провода. Телефон звонит, но никто не отвечает. Шторм вешает трубку, пытаясь не обращать внимания на растущее в нем беспокойство. Молния не настолько зол на него, чтобы игнорировать его, верно? Скорее всего, он просто чем-то занят. Оставшееся время Шторм бродит по комнате и в конце концов решается ещё раз позвонить. Он снова ждет, но его встречает тишина. Теперь этого достаточно, чтобы напугать его. Молния обычно всегда отвечает на звонки от Шторма. Чтобы он не ответил дважды… Шторм хватает свои ключи со стойки, поддаваясь порыву. Если Молния не ответит, тогда Шторм отправится к нему. Он не собирается сидеть взаперти в своей квартире, пока Молния играет в молчанку. Он соберётся с духом и отправится туда. Извинится и объяснит ситуацию. Это кажется легко. У Шторма не занимает много времени поездка до дома Молнии. Он паркует машину перед входом и подходит к дверному звонку. Шторм не знает чего ожидал, но уж точно не Мэтра, который внезапно открыл дверь и одарил его улыбкой. - Как прошел вечер, ребята? - спрашивает Мэтр, прежде чем взглянуть на очевидное замешательство на лице Шторма. Затем Мэтр замолкает и, нахмурившись, смотрит через плечо Шторма. - Где Молния? - спрашивает он, Шторм поднимает бровь. - Я собирался спросить тебя об этом, - смущённо отвечает Джексон. Мэтр хмурится, его обычная добродушная улыбка полностью исчезает. Он жестом приглашает Шторма войти. - Это Молния и Шторм? - кричит с кухни Луиджи. - Только Шторм, - качает головой Мэтр. - Только Шторм? - вопросительно повторяет Гвидо, заходя в гостиную, чтобы убедиться, что это правда. - Слушайте, у меня нет на это времени. Молния здесь, мне действительно нужно с ним поговорить, - думает, что это шутка Шторм. Гвидо, Луиджи и Мэтр хмурятся. - Мы думали, что Молния с тобой, - говорит Гвидо. - Да, разве он не ночевал у тебя? - спрашивает Луиджи. - Мы, эм, поссорились. Прошлой ночью он был со мной, но я думал, что он вернулся сюда. - Нам он ничего не говорил, - так же отрицает присутствие Молнии Мэтр. Он достаёт свой телефон и пытается дозвониться до Молнии. Они все с нетерпением ждут, но никто не отвечает. Гвидо и Луиджи тоже пытаются дозвониться до него. Тишина. Теперь Шторм начинает беспокоиться. Одно дело, когда Молния не отвечает Шторму, если он зол, но не отвечать своим друзьям? Это совсем на него не похоже. Мэтр пытается во второй раз позвонить, но после повторного молчания, друзья настороженно переглядываются. Это совсем не похоже на Молнию - не отвечать. По словам Гвидо, его телефон не мог разрядиться: “Батареи доисторического телефона Молнии хватает на несколько недель, и я видел, как он заряжал его два дня назад”. Шторм чувствует, как по спине пробегает нервная дрожь. Его раздражает внезапный звонок по его телефону. Джексон достает телефон с надеждой, что это Молния - это не он. Он быстро отвечает. Вернее, пытается, но Чарли перебивает его. - Джексон, послушай меня. Мне нужно, чтобы вы немедленно пришли в мою мастерскую. Это чрезвычайно важно. - Что?! - возмущается Шторм. Ему нет дела до каких-то автомобильных проблем, когда он ещё не разобрался с местоположением Молнии. Но Чарли уверяет что это важно. - Джексон, приезжай сейчас же, - Чарли вешает трубку и через минуту отправляет Шторму адрес своей мастерской. К счастью, это недалеко, и Шторм объясняет всем ситуацию. - Мы поедем с тобой, - говорят Луиджи и Гвидо. Шторм кивает, жестом приглашая их следовать за собой. В руках Мэтра звенят ключи. - Я помогу, чем смогу, - рассеянно говорит Мэтр и быстро выходит. Шторм следует его примеру и быстро едет по улицам. Его сердце до сих пор скребут кошки. Почему Молния не позвонил кому-то из своих друзей, чтобы они забрали его прошлой ночью? В итоге он уехал с Круз? Даже если это так, то почему он не отвечает на их звонки? Что-то не чисто. Шторм подъезжает к указанному адресу и резко тормозит. Мастерская больше похожа не на маленькую обшарпанную лачугу, а скорее на старый дом, который Чарли переделал под автомобильную мастерскую. Шторм сидит в своей машине в ожидании, когда резко открывается дверь из лачуги Чарли. Он выглядит огорчённым. Шторм быстро выходит из машины, Луиджи и Гвидо следуют за ним по пятам. Они заходят внутрь вслед за Чарли, и Шторм обнаруживает, что мастерская просторнее, чем казалась. Сервис завален различными автомобильными деталями и чертежами, но Чарли проходит мимо всего этого. Он останавливается, когда они доходят до нетронутого двигателя, странным образом прикрепленного к случайной модели автомобиля. Шторм недоумевает, почему двигатель кажется ему знакомым, но узнает его - это двигатель машины Молнии. - Чарли, в чем дело? - слова Шторма прерывает поднятая рука Чарли в знак молчания. - Смотри. Чарли садится в машину. Он оставляет машину на нейтральной полосе, но быстро набирает скорость. Шторм наблюдает , как цифры на приборной панели возрастают. 50 миль, 100, 150, 196 миль в час. Скорость на этом месте просто останавливается, несмотря на то, что нога Чарли полностью выжимает педаль газа. Он выходит из машины и направляется к двигателю. - Теперь, посмотри на это. Шторм наблюдает, как Чарли берет маленькую отвертку и открывает панель на двигателе: она маленькая. Нет никаких признаков того, что она была там до того, как Чарли снял ее. Внутри находится устройство, которого Шторм никогда раньше не видел. Оно вставлено неестественно. Яркое, сверкающее серебро контрастирует с тёмно-серым двигателем Молнии. Чарли очень осторожно берёт один из инструментов, лежащих на верстаке неподалеку, и достаёт его. Он ставит его на стол и возвращается в машину. На этот раз, когда он разгоняется, скорость значительно превышается на 200 миль в час. Неожиданное осознание поразило Шторма до глубины души. Эта штука, чем бы она ни была, намеренно заглушила двигатель МакКуина. Она была установлена там, чтобы скорость Молнии не превышала 196 миль в час. Луиджи и Гвидо приходят к схожему выводу примерно в то же время, когда их глаза округляются. - Эта штука, она тормозила машину Молнии? - воскликнул Луиджи. - Это было сделано намеренно. Спрятано под обшивкой, чтобы его никто не обнаружил. Судя по жиру вокруг, я бы сказал, что его положили туда несколько месяцев назад. Сердце Шторма замирает в груди. Все это время машина Молнии была повреждена. Все началось с Флориды 500, а может и раньше. К горлу подступает тошнота. Все это время Молния думал, что больше не сможет участвовать в гонках, потому что его машина недостаточно быстра, но это не по его вине было. Кто-то другой вмешался. Кто-то другой хотел быть уверенным, что у Молнии не будет ни единого шанса на победу. - Но кто мог сделать что-то подобное? - Луиджи недоверчиво переспрашивает. Шторм смотрит на Гвидо, не отрывая взгляда от предмета на столе, пока до него не доходит. - Стерлинг, - почти шепчет Шторм. - Что? - не расслышал Луиджи. - Это технология Стерлинга. Эта деталь, чем бы она ни была, окрашена так же, как и все детали его автомобиля - из чистого серебра, - говорит Гвидо вслух. Дальше словно как в тумане: Шторм не слышал их диалог, последнее, что он помнил - ему велели ждать. Но его уже не остановить. Он сразу помчался к машине. В более спокойно ситуации он понимает, что делает, но сейчас он разгоняется на максимум. Этот момент ни на что непохож: на него нахлынуло отчаяние от происходящих событий. Шторм игнорировал все правила дорожного движения. Его только больше раздражают гудки от водителей, когда он проезжает на красный. Он не сбрасывает скорость, когда ему послышались полицейские сирены. Ему плевать. Он добирается до Тренировочного Центра всего за несколько минут. Резко тормозя на парковке, Шторм врезается в бордюр, скрипя шинами. Он врывается внутрь. В голове пустота. Все, что он знает - с Молнией что-то случилось. Джексон не знает точное место нахождение МакКуина, но уверен, что это связано с Тренировочным Центром. Шторм бежит к дверям. Он дергает их, но двери не поддаются. Он заглядывает в окна, но видит только темноту внутри. На парковке нет других машин и внутри нет людей, которые тренируются. Шторм стоит там, и в его голове растет подозрение. Двери не должны быть заперты. Центр не должен быть закрыт. Предполагается, что он должен быть открыт круглосуточно и без выходных. Нет никаких причин, по которым двери могут быть заперты, кроме… Нет. Это не остановит Шторма. Стекло на двери слишком толстое, но как насчёт окна? Шторм обегает здание с той стороны, где много окон на выбор. Для пробы он толкает одно из них - закрыто. Не сдвинется с места, даже если он приложит все свои силы. Шторм делает шаг назад, а затем с предельной точностью бьет ногой по стеклу. Осколки разлетаются вдребезги и он проходит через окно-дверь. Шторм не задумывается о последствиях, а просто твердо идёт. Осколки стекла царапают его. Звук был громким и Шторм оглядывается, чтобы посмотреть, есть ли здесь кто-нибудь. Когда он разбил окно, не было слышно сигнала тревоги. Там ничего нет. Комната, в которую он приземлился, является одним из тренажерных залов. Вокруг кромешная тьма и Шторм выходит из нее в коридор. Только сейчас, когда он здесь, до него доходит серьёзность ситуации. Если Стерлинг намеренно хотел замедлить скорость Молнии, на что ещё он был способен? Какие у него ещё планы? Где Молния сейчас? На эти вопросы у Шторма нет ответов. Хотя есть место, которое сможет ответить. Шторм бежит по темному коридору к лестнице. Полную тишину в Тренировочном Центре разбавляет только звуки шагов, раздающиеся по лестнице. Шторм подходит к офису Стерлинга. Молния показывал ему, где он находится во время экскурсии. Когда Шторм проверяет её, он обнаруживает, что дверь не заперта. Он заходит внутрь и включает свет. Когда комнату озаряет свет, то Шторму сразу же бросаются в глаза множество коробок с товарами. Подойдя ближе, он узнает вещи для Молнии: футболки, бутылки с водой, бензин и закуски. На всех коробка написана надпись “Молния 95”. Боксы выполнены в его традиционных красных и золотых гоночных цветах, на многих из них даже изображено его лицо. Шторм хмурится. Молния ни за чтобы не разрешил Стерлингу создать из него бренд. МакКуин бы не согласился на такую безвкусицу. Шторм подходит ближе к столу, и от увиденного у него кровь стынет в жилах. На столе Стерлинга стоит бутылка на этикетки которой понятно, что там точно не обычная вода. Шторм прикрывает рот рукой от осознания увиденного. Он прикусывает язык. Сейчас не время паниковать, самое главное найти Молнию. Шторм мчится вниз по лестнице, лихорадочно проверяя разные комнаты в коридорах. Ни в одной из комнат не было Молнии. Шторм бежит обратно в комнату, где они были прошлой ночью, но она тоже пуста. Нет ни единого следа Молнии, Круз и Стерлинга, но есть одна деталь. Шторм смотрит на пол и видит кусок белой ткани. Его сердце бешено колотится в груди, но он не осмеливается прикоснуться к нему. Если эта ткань использовалась для того, о чем он думает...тогда у Молнии серьезные проблемы. Это только укрепляет решимость Шторма найти его. Он возвращается в коридор, мысленно переключаясь между паническим беспокойством и тщательным обдумыванием того, что могло произойти. Если бы Молния потерял сознание, то они бы не захотели увозить его далеко. Шторма передёргивает внезапная мысль об испуганном Молнии и о его резком падении на пол. Он ускоряет шаг, пока не оказывается в той части Тренировочного Центра, где никогда раньше не был. Коридор пуст, если не считать одной двери в самом конце. Шторм подходит к ней и толкает дверь. За дверью оказывается темная лестница, ведущая на этаж ниже. Шторм даже не знал, что здесь есть подвал. Где-то в глубине лестницы слышны голоса. Он медленно закрывает за собой дверь, стараясь не издать ни звука. Шторм осторожно спускается по лестнице, что занимает больше времени, чем он думал. Когда он спускается на цокольный этаж, то видит еще один извилистый коридор, и именно оттуда он видит свет в другой комнате. Шторм слышит голос, нарушающий тишину. - Я просто не понимаю... Это же Молния. Он кажется смущённым, и в его голосе слышится печаль. Это похоже на удар под дых. Шторм подходит ближе к концу коридора, там еще больше вещей. Коробки за коробками с бесполезными безделушками, на каждой из которых стоит фирменный знак “Молния 95”. Шторм осторожно выглядывает из-за угла. Большая комната освещается лампочками на высоком сером потолке. Шторм смотрит вглубь комнаты и видит Молнию. Его сердце уходит в пятки. Молния привязан. Он сидит на стуле, но у него связаны руки и ноги. Шторм смотрит на него сбоку и видит, что его лицо шокировано. В его глазах читается предательство. Шторм следует за взглядом и останавливается на Стерлинге, стоящем в нескольких футах перед ним. За ним он видит Круз, сидящую на одной из коробок в стороне. Она смотрит в пол, крепко сжав руки. Она выглядит несчастной, но Шторм не испытывает к ней никакого сочувствия. Вместо этого он испытывает отвращение. Было ли все это частью какого-то плана? Она хотела, чтобы они поссорились, чтобы она могла справиться с Молнией в одиночку? Шторму становится дурно, когда он вспоминает о прошлой ночи. Пока он слушал грустную музыку в своей постели, жалея себя, Молнию похитили. Это ужасная правда, но так всё и было. Молния был связан жёсткими веревками, опутывавшими его запястья. Прошлой ночью Шторм проклинал МакКуина за то, что тот был таким забывчивым. Он был здесь бог знает сколько времени. Шторм чувствует, как к горлу подкатывает тошнота. Он прогоняет её прочь. Последнее, что ему нужно - это выдать свое положение тем, что его стошнит. Он оценивает ситуацию: здесь Стерлинг и Круз - двое, а он - один. То, что Молния связан, не приносит ему никакой пользы. Он оглядывается на своего друга у которого на щеке образовался грубый жёлтый синяк. Он скрипит зубами и поворачивается обратно к Стерлингу, который издевательски смеётся над непонимающим Молнией. - Почему ты не ловила Молнию?! Он был у тебя прям на блюдечке, - снисходительно говорит Стерлинг. Молния открывает и закрывает рот, широко раскрытыми глазами уставившись на Круз. Она избегает с ним взгляда, чувствуя себя слишком виноватой - думает Шторм. Стерлинг молча смотрит на Молнию, как на наивного ребенка. МакКуину по-прежнему не отстраняет взгляд от Круз. - Круз... ты была причастна к этому? - недоверчиво спрашивает Молния. В его словах слышна горечь предательства, от которой Шторм желает броситься к Молнии и крепко его обнять. Его гложет вина за то, что бросил МакКуина здесь, чтобы его похитили и связали, заставив осознать, что Стерлинг и Круз предали его. Шторм хочет выскочить из своего укрытия и избить Стерлинга до полусмерти, но он не двигается с места. Ему нужно услышать почему Стерлинг всё это сделал, нужно знать, почему Молния привязан в центре комнаты. Во-первых, ему нужно знать, почему Стерлинг изменил его машину. Лицо Стерлинга мрачнеет, когда он снова поворачивается к Молнии. Он больше не улыбается изысканной улыбкой. - Видишь ли, Молния, я был более чем счастлив позволить тебе участвовать в гонке... пока ты снова не выиграл. - Я думал, что вы хотели, чтобы я победил - это единственная причина, по которой я продолжал тренироваться. Чтобы я смог стать лучше... - МОЙ ПЛАН ЗАКЛЮЧАЛСЯ НЕ В ЭТОМ! - перешёл на крик Стерлинг, его лицо исказилось в ужасную гримасу. - Давай объясню, Молния, ты не должен был продолжать выигрывать. Я думал, что до тебя дойдет, что ты не вписываешься в новую эру гонок, - смягчился Стерлинг. Шторм ловит себя на том, что до боли сжимает свои кулаки - ногти впиваются прямо в кожу. Вид Молнии полностью подавленный от предательства. Так непривычно видеть вечно веселого и доброго МакКуина таким. Стерлинг продолжил: - Всё должно было быть идеальным. После, ты должен был уволиться, а я должен был продвигать тебя как бренд. - Ты хочешь сказать, что всё это время хотел, чтобы я тренировался здесь только для того, чтобы ты смог продвигать меня как БРЕНД! Круз снова ёрзает на стуле, нервно проводя руками по волосам. По крайней мере, она выглядит виноватой из-за этого. А вот Стерлинг... Он громко смеётся, как будто гнев Молнии ничего для него не значит. - Конечно, Молния, именно поэтому я и хотел стать твоим спонсором. Я мог бы заработать на тебе миллионы. Неужели ты не понимаешь, сколько людей в этом мире с радостью заплатили бы за вещицу с твоим изображением на обложке? - Конечно, мои планы сработали не так гладко, как я ожидал. Я не предполагал, что Джексон Шторм будет такой помехой. - Шторм? - Джексон Шторм - яростный гонщик. Я надеялся, что его постоянных побед будет достаточно, чтобы полностью вытеснить тебя из мира гонок. Конечно, я не дурак. Я знал, что просто надеяться на то, что он тебя победит, будет недостаточно. Мне нужно было использовать другие методы, - продолжает Стерлинг. - Другие методы! Какие еще методы?! - сердито спрашивает Молния, дергаясь из веревок. Стерлинг ничего не говорит, не раскрывает Молнии всей правды. Шторм наблюдает, как на лице гонщика медленно проступает понимание. - Это ты... это ты испортил мою машину. Шторм... он был прав. С моей машиной что-то было не так. Из-за тебя я не мог разогнать свою машину! Вот почему я продолжал проигрывать! - кричит Молния, его лицо искажается от гнева. Стерлинг ухмыляется ему. - Конечно, я это сделал. Недостаточно было просто надеяться, что Шторм продолжит побеждать тебя. Мне нужен был другой способ гарантировать, что ты проиграешь, поэтому я спросил Круз, как это лучше всего сделать, и она ответила без колебаний, зная, что твоя скорость - самое ценное преимущество в твоих гонках. Круз прикусила губу от сказанных слов и ещё больше зажалась. - Круз? - голос Молнии хрипит. Круз с покрасневшим лицом от гнева вскакивает и кричит: - У меня не было выбора! Как ты не можешь понять, Молния?! Я не могу победить тебя! Даже когда твоя машина не может ехать на максимальной скорости, я все равно проиграла! Во время последней гонки я даже не смогла финишировать в тройке лучших. У меня нет ни единого шанса на победу, пока ты рядом. Последние слова она повторяет дважды, словно, ей велели их заучить, но она не хотела. До Шторма доходит. Стерлинг манипулировал ею, заставил поверить, что она не сможет победить Молнию. От количества информации у Шторма скоро голова лопнет. Он и представить себе не может, что чувствует Молния прямо сейчас. Некоторое время все молчали, пока тишину не разбавил немного глухой голос Молнии: - Так зачем ты всё это сделал? Зачем ты похитил меня? Чтобы заставить бросить всё? Стерлинг снова смеётся, как будто Молния только что сказал что-то смешное. - О, Молния, ты все еще не понимаешь? Поначалу таков был мой план: ты будешь продолжать проигрывать гонку за гонкой, пока тебе это станет не в тягость. Но недавно до меня дошло. Молния свирепо смотрит на него. Шторм остается на месте, как вкопанный. Пристально смотря на Стерлинга, пока тот продолжает свои безумные объяснения. - Подобно тому, как работы художника после его смерти становятся ещё более ценными, я понял, что тоже самое можно сделать и с тобой. Представь, за сколько бы продавались твои работы, если бы ты умер. Шторм чувствует, как его кровь стынет в жилах. Он видит, как выражение лица Молнии меняется на шок, когда Стерлинг что-то достает из кармана - это огнестрельное оружие. Мир вокруг Шторма замирает. Металлический пистолет скользит по воздуху, пока дуло не оказывается направленным прямо на МакКуина. До Шторма доносятся вскрик Круз и она закрывает голову руками, не желая видеть этого зрелища. Для Шторма следующие события развивались, словно в замедленной съёмке. Бесстрастными, темными глазами Стерлинг смотрит на Молнию и касается блестящего спускового крючка. - Прощай, Молния, - сказанные слова Стерлинга обрываются при появлении Шторма. Он не думает об этом. Он даже не осознаёт, что его мозг принял сознательное решение двигаться. Стерлинг разворачивается к нему, но Шторм игнорирует его. Все, о чем он может думать - это рука Стерлинга на спусковом крючке, пистолет направлен в сторону Молнии. Он мог умереть. Эта мысль заставляла его быстрее принимать решения. Движение тела замедляет резка ослепляющая боль по всей ноге и он падает. Пелена боли заполняет голову, через которую он слышит своё имя от Молнии. Он видит сердитое выражение лица Стерлинга, всё ещё сжимающего в руке пистолет. За ним сидит шокированная Круз. Шторм пытается встать, но боль в ноге настолько сильна, что перед глазами у него появляются черные точки. Он касается больной ноги и дрожь проходит по всему телу - теплая жидкость вытекает из раны. Ему требуются усилия, чтобы оторвать голову от земли. Он в любой момент может упасть в обморок. С губ Стерлинга срывается поток проклятий и он подымает дуло пистолета прямо на Шторма. До него доходит одна истина: здесь он и умрёт. Это кажется слишком нелепым, чтобы быть правдой, но, когда на него направлено серебряное оружие, Шторм понимает, что не может умереть без сожалений. Шторм переводит взгляд с Стерлинга на Молнию. Шторм в удивление смотрит на стекающие слёзы на щеке Молнии. МакКуин кричит, пытается вырваться из оков, но это бесполезно. Ситуация ужасная, но Джексон хочет хоть как-то разгладить ситуацию улыбкой для Молнии. У него мало времени. Поэтому, Шторм спокойно произносит три слова, которые он давно хотел сказать Молнии: - Я люблю тебя. Они беззвучны, эти слова предназначены только для Молнии. Никому кроме Молнии. Это не для ушей Стерлинга или Круз. Глаза Молнии расширяются, кажется, он понял, о чём речь или у него хватило ума притвориться, что он понял. В глубине души Шторм понимал, что это жестоко бросить такие слова Молнии, а потом умереть. Но это было необходимо. Перед своей смертью он хотел, чтобы Молния это знал. И только в последним секунды он желал, как и многие люди - больше времени. Жизнь - сука, - думает Шторм, когда Стерлинг опускает пистолет в нескольких дюймах от его головы, чтобы убедиться, что на этот раз пуля не пролетит мимо цели. Шторм закрывает глаза, принимая свою смерть. Выстрел. Ничего не произошло, только слышит со стороны выстрел. Он осторожно открывает глаза, гадая, удалось ли Стерлингу промахнуться, учитывая, что он был прямо перед ним. Но разворачивающаяся сцена перед Штормом сбивает с толку: Стерлинг отшатывается, схватившись рукой за плечо - сквозь его одежду проступает кровь, покрывая безупречно серебристый костюм. Из коридора доносятся чьи-то голоса. В комнату врываются мужчина в серебристом костюме и Мэтр со своей девушкой с пистолетами в руках, а за ними еще множество мужчин. Перед его глазами появляется все больше черных пятен и Шторм пытается сморгнуть их, когда видит, как человек в серебристом костюме нападает на Стерлинга. Это не сразу бросается в глаза, но у мужчины тоже странные усы. Шторм наблюдает, как девушка Мэтра бежит по коридору за Круз, а Мэтр бросается развязывать Молнию от стула. Шторм изо всех сил старается не заснуть, но черных пятен становится все больше и больше. Его единственным желанием в этот момент - это закрыть глаза. Через пелену шума в ушах Шторм отчасти слышит, что говорит странный мужчина: - Это Финн МакМиссл. Мы задержали подозреваемых, и нам как можно скорее нужна медицинская помощь. Шторм хмурится. Мэтр заканчивает освобождать Молнию и подбегает к Шторму. Тот падает на землю рядом с ним, в его глазах ужас, когда он смотрит на огнестрельную рану. Шторм пытается не заснуть, но сил нет. Последнее, что он помнит - голубые глаза Молнии, смотрящие на него сверху вниз, рука, крепко сжимающая его собственную.