A Storm needs Lightning

Бывали и более запутанные ситуации, в которые попадал Молния, но проснуться точно не в своей комнате, в темноте – странно. Здесь слишком темно из-за плотных штор, закрывающих окна. Не успел он проснуться, как мысли настигают его о вчерашней ночи. Он смотрит на тёмную кровать и до сих пор не понимает, где он – слишком непривычная обстановка. Точно, это комната Шторма. Он пришел сюда прошлой ночью. Чтобы успокоить его? Молния не был уверен, чего ожидать, когда он вернётся от друзей. Но он вообще не ожидал, что Шторм будет таким романтиком, полностью откровенным в своих чувствах. Это было неожиданно. Молния уже привык, что Шторм немногословен, если это только не касается гонок. Он почти никогда не спрашивал Молнию об отношениях. Всё это время Шторм любил его. И прошлой ночью… Они спали в одной постели! Лицо Молнии точно теперь стало под цвет своей машины. Они даже целовались… Шторм даже сказал, что любит его. Любовь. Молния воспринимал это слово, как что-то серьёзное в отношениях, но он не ожидал этих слов от Шторма. И вот мысли привели его к Салли. Они продолжительное время были как друзья, но Молния решил пригласить её на свидание. Но Шторм - не Салли. Они не похожи друг на друга вообще. Даже возраст отличается. Шторм на целых тринадцать лет моложе. Но несмотря на возраст, Молния всё ещё его любит. Хоть Шторм тоже, как и он раньше был напущенным новичком, но Молния никогда не относился к Шторму так, как Док к МакКуину. Ещё два дня назад Молния и не мог подумать иначе о Шторме, как о друге. У Шторма ясно, как день, отношение к Молнии. Джексон в буквальном смысле признался ему в любви. И как он раньше не догадался? Даже Мэтр и Гвидо догадались, а он нет. Он должен был хотя бы в мелочах заметить. Почему его друзья не рассказали ему? Нет, он понимает почему они так поступили. Если бы Гвидо, Луиджи или даже Мэтр рассказали о чувствах Шторма, то Молния им бы не поверил. Возможно, он бы сам рассказал об этом Шторму и перевёл всё в шутку. А Джексону пришлось бы хорошо скрывать боль, которую причиняет Молния… Слишком ясно он себе это представил. Молнию передёргивает от мысли, что он снова увидит печальное выражение лица Шторма, как прошлой ночью. Он бы никогда не поверил, если бы ему на прямую не сказал Шторм. Теперь, он по-другому смотрит на не очень дружеские жесты, выходящие за рамки друзей: неприлично долгие прикосновения, милые беседы. Молния никогда бы не подумал встречаться с бывшим соперником. Были моменты, когда Шторм подолгу смотрел на него, но Молния не обращал на это внимания. Он привык, что люди всегда на него смотрели – всё-таки он самый известный гонщик. Но Шторм смотрел на него как-то по-особенному. Его взгляд будоражил, словно он изучал каждую черту его лица. Он возвращается к поцелую с Джексоном. Такому нетерпеливому и желанному, уставшему ждать. Молния прикасается холодной рукой к лицу. Возьми себя в руки. Боже, он уже красный, как помидор. А что будет, когда они перейдут к чему-то серьёзному? Чтоб тебя! Раньше он был таким спокойным и собранным в подобных вопросах. Пятнадцать лет назад Молния был бы рад такому вниманию. Он взрослый мужчина. Он не может справляться с любой ситуацией, как девчонка-подросток. Не то чтобы Шторм его пугал. Кстати, о Шторме. Где он? Осмотрев комнату вокруг, Молния не находит Джексона, что очень странно, учитывая, что он передвигается на костылях. Он выходит в коридор и слышит шум воды, доносящийся из ванной, ближайшей к спальне Шторма. Он подходит к двери и неуверенно стучит в неё. - Заходи! – с другой стороны доносится голос Шторма. Молния открывает дверь. Он видит Шторма, сидящего в ванне, погруженного в воду. Его нога покоится на бортике ванны, обернутая марлей и бинтами – на подобии водонепроницаемой защиты. Шторм сидит в ванной полостью обнаженный, только виден мускулистый торс. С растрепанных темных волос капает вода. Единственное, что спасает от неловкости и желанию посмотреть чуть ниже пояса Шторма – черная вода в ванной. Раньше его никогда не смущали подобные ситуации, но теперь его ужасно привлекает Шторм. Теперь Джексон стал намного смелее после признания, что подтверждает его нахальная ухмылка. - Присоединишься ко мне? - Нет! Я просто хотел… почему вода такая темная?! Похоже на что-то из черной лагуны, - внезапный флирт застал в врасплох Молнию. - Это угольная бомбочка для ванны, - флирт сменяется на серьезный ответ Шторма. И как Молния мог подумать, что Шторма интересуют девушки? На раковине по меньшей мере десять различных видов гелей для волос и спреев. Он не знает ни одного гетеросексуального мужчины, который бы так ухаживал за своими волосами. - Окей…Я тогда пойду, - Молния уверен, его лицо снова покраснело. - Вообще-то, мне может понадобиться помощь, чтобы выбраться. Молния оборачивается, глядя на застенчивую улыбку на лице Шторма. Молнии кажется, что это какая- то уловка, чтобы закинуть его в ванну. Но всё-таки Шторму реально нужна помощь, а иначе он не сможет показушно и грациозно встать. - Да, конечно. Шторму необходима помощь. Молнии стоит запихнуть куда подальше свои подростковые эмоции и вести себя как взрослый мужчина. Он подходит к ванной и обхватывает руками бицепсы Шторма, чтобы вытащить его оттуда. По телосложению Шторма кажется, что он худощавый, но его мускулистая рука говорит об обратном. Он определённо сильнее МакКуина. Молния старается не смотреть ниже потолка, когда достаёт Шторма. - К твоему сведению, я в шортах, - задорно говорит Шторм, на что Молния для подтверждения опускает взгляд – да, он в шортах. Молния ничего не отвечает, чтобы ещё больше не раззадорить Шторма. Он помогает ему дойти до спальни и сразу уходит, чтобы не быть свидетелем его переодевания. Раньше он думал, что Шторм будет более застенчивым или замкнутым? Кажется, что Джексон, наоборот, из кожи вон лезет, чтобы подразнить его. Теперь Молния чувствует от таких действий смущение. Хотел ли Шторм чтобы Молния принял с ним ванную? Это было бы неловко. А было ли у него такое с Салли? Он не должен сравнивать её с Штормом. Шторм - это самостоятельная личность, и Молния должен относиться к нему соответственно. А это значит, что ему придётся на собственном горьком опыте выяснить, что нравится Шторму. Либо постепенно, либо напрямую спросив его об этом. Это должно быть интересно. Шторм заканчивает переодеваться и через минуту, держась руками за стены для равновесия, приходит в гостиную. - Знаешь, тебе действительно следовало бы воспользоваться костылями, - советует ему Молния. Последнее что им нужно – ухудшение перелома. - Ммм, - мычит Шторм, что означает игнорирование советов Молнии. - Я собираюсь приготовить завтрак, - говорит Молния, которому нужно заняться чем-то продуктивным. - Хорошо, - отвечает Шторм, включая телевизор. Молнии не особо мешает звук телевизора, пока он не слышит их имена. Похоже, СМИ уже пронюхали всю историю. Ну, это не заняло много времени. - У нас есть сообщения о том, что Стерлинг, спонсор Молнии МакКуина и владелец Тренировочного Центра является подозреваемым номер один. Предположительно, Стерлинг будет привлечен к ответственности за покушение на убийство, а также за множество других преступлений. Затем репортёр на экране переходит к некоторым другим, менее известным гонщикам следующего поколения, которых спонсировал Стерлинг. Все они говорят одно и то же. Они понятия не имели, что задумал Стерлинг. Молния не удивлён. Не похоже, что кто-то предвидел такое развитие событий, за исключением Круз. От её озвученного имени на душе становится горько и тоскливо. Молнии не хочется верить в это. Часть его никогда не смирится с тем фактом, что такая милая Круз, такая невинная, любящая гонки, так поступила с ним. Методичное замешивание теста для блинов только усугубляет его мысли. Только после того, как Шторм несколько раз окликает его по имени, он приходит в себя. - Молния? – беспокойство слышно в голосе Шторма. - Да? - Тебе звонят. - А… Молния следует за мелодией в спальню Шторма, где находит её на полу. Он поднимает телефон после первого же гудка. - Алло? - МакКуин! - Ой, привет Мэтр! – на душе Молнии становится легче от знакомого голоса. - Послушай, друг...У меня есть для тебя новости, - отвечает Мэтр. Он звучит удрученно, что на него совсем не похоже. - Что случилось, Мэтр? - Ну, это связанно с Круз. - А что с ней? - спрашивает Молния. Он ловит себя на том, что думает о худшем. Может, Круз сбежала, может, Стерлинг нашел её! Или, может… - Что с ней?! – требует Молния. Он почти не дышит. После всего случившегося, ему трудно представить, чтобы она… - Это не то, что ты подумал, Молния. С ней всё в порядке... полиция задержала её. - Ох. - Дело в том, что… ладно, пусть тебе всё Холли объяснит. Она лучше разбирается в таких вещах. Мэтр передаёт трубку Холли. - Привет, Молния? - О, привет, Холли, - отвечает Молния, возвращаясь на кухню. - Послушай, Молния, я перейду сразу к делу. Нам нужно, чтобы ты и Шторм дали показания. - Показания? В смысле, нам надо обратиться в суд? - Да. Шторм резко поворачивает голову с дивана. Молния замолкает. Им придется обратиться в суд? Ему и Шторму? Молнии никогда не приходилось давать показания ни в одном суде, даже когда Чико Хикс пытался подать на него в суд за то, что он украл у него гром. Молния по сей день недоумевает по этому поводу. Зачем им понадобилось давать показания? Все видели, как Стерлинг пытался убить их обоих. - Но зачем? Все видели Стерлинга с пистолетом в руках, было много свидетелей, которые видели, как он стрелял в Шторма, когда тот пытался убить меня! - Да, ты прав, Молния. Но у нас нет никаких доказательств против Круз. - Что? - Послушай, мы знаем, что она была на месте преступления и пыталась убежать, что ставит ее в затруднительное положение. Однако у нас нет никаких веских улик против нее. Нам нужно, чтобы ты со Штормом дали показания против нее в качестве свидетелей, чтобы убедиться, что она заплатит за преступление. Внутри всё сжалось, губы Молнии окаменели, а язык налился свинцом. - Послушай, тебе не обязательно что-то делать прямо сейчас. Суд пока не должен был состояться, мы просто хотели, чтобы ты знал. - Да, конечно, спасибо Холли. Через минуту она повесила трубку. Шторм с сочувствием на него смотрит. Молния ни проронил ни слова, когда завершал приготовление блинов и даже когда они ели. Он хотел обсудить это после трапезы. Молния наконец-то рассказывает о ситуации Шторму. Наверное, он будет доволен, что справедливость восторжествовала – Круз наконец-то посадят, но Шторм молчит. - Что ты думаешь? – спрашивает его Молния. - По-моему, это чушь собачья, - бормочет Шторм. Молния кивает. Каким бы не был исход: попадет Круз в тюрьму или нет – это зависит полностью от их показаний. Эта ситуация невыносима. Круз, запертая в камере. Молния не сможет увидеть её в гонках, когда ветер трепет её волосы, её азарта в глазах. Стерлинг развратил её сознание. Он разрушил мечту Круз в нереализованную фантазию. От этой мысли всё горло сжалось у Молнии. Молния уверен, что к этому причастен Стерлинг. Именно он внедрил ей мысль, что другого пути нет стать гонщицей. Если бы только Молния заметил это раньше. Если бы только он уделял ей больше внимания. Возможно, они могли бы избежать всего этого. Возможно, Круз вообще никогда бы не ввязалась в это дело. Но как же Шторм? Он смотрит на ногу Шторма, закованную в толстый гипс, в то место, куда попала пуля. В тот момент, когда Молния был привязан к стулу, Круз была готова позволить Стерлингу убить его. Он не знает, что делать, поэтому смотрит на Шторма. - Что нам делать? - спрашивает Молния, нуждаясь в ответе. Шторм - тот, в кого стреляли. Он единственный, кто пострадал от всего этого. Это его выбор. Что бы он ни решил, Молния поддержит его. - Бля, Молния, - Шторм протирает глаза, - я не знаю, что делать. - Тебе решать, Шторм. Я последую за тобой. Каким бы не был итог. Шторм вздыхает. Он смотрит в пол. Молния наблюдает за мысленным процессом Шторма. Им возможно легко сказать, что она виновна, но это не так. - Холли сказала, что у нас есть время подумать об этом. Суд состоится только через несколько дней. Молния соглашается. Шторм тоже, но его всё ещё гложет совесть. - Давай поговорим о чём-то другом! – предлагает МакКуин, желая отвлечься на что угодно. Не самая лучшая идея продолжить разговор. - К примеру? - К примеру о… - Молния мысленно перебирает темы для разговора. Вопрос номер один, который вертится у него в голове, и который он хочет задать - кто они друг другу. Как Шторм видит их? Какими он видит их? Если на чистоту, то Молния понятия не имеет, кто они друг другу. Да, Шторм признался ему, но что он думает о будущем? Вряд ли Шторм хочет чего-то повседневного. Хотя Молния не знает, может ли просто так спросить его об этом. - О твоей семье? – предлагает Молния, на что выражение лица Шторма мрачнеет. Зачем только он спросил. Блять. Его мозг привлекла каким-то образом именно эта тема. - Прости, я не хотел… - Всё в порядке, я хотел когда-нибудь рассказать тебе об этом. Моя мама… она скончалась, когда я был маленьким. У меня не было родственников. А с отцом были сложные отношения. Он был безработным, который тратил деньги на выпивку. Ему никогда не нравилось, что я хотел стать гонщиком. Он никогда меня не поддерживал и не помогал. Взгляд Шторма окаменел. - Шторм, мне так жаль, - тихо говорит Молния. В глазах Джексона сокрыта ещё большая история, которую он не рассказал. Молния достаточно слышал, чтобы понять: Шторм не мог рассчитывать на то, что его отец будет рядом. - Не стоит. Для меня он ничего не значит. Чарли – единственный человек, в котором я вижу отца. Молния понимающе кивает. Он чувствовал тоже самое к Доку. Его биологические родители… Шторм встаёт из-за стола и перепрыгивает на диван в гостиной. Шторм на секунду теряет равновесие и не так грациозно садится на диван, что заставляет Молнию подавить рвущуюся улыбку. Молния присоединяется к нему минуту спустя, после того как убирает посуду. - А что с твоей семьей? – спрашивает его Шторм. Молния застывает. Это не простой вопрос для него. Его семья ему не родня. Это две совершенно разные семьи. Его семья – Радиатор-Спрингс. Именно там живут его друзья, которые являются его настоящей семьей: Мэтр, Гвидо, Луиджи, Фло, Рамон, Сержант, Филмор, Ред, список можно продолжать и продолжать. Но не в этом заключался вопрос Шторма. - Моя семья. Ну, там довольно сложная ситуация, - начинает Молния. Он действительно любит рассказывать о том, какой была его жизнь раньше. Его родители, его родной город. Все было по-другому. Молния помнит, когда он впервые рассказал родителям, что хочет стать гонщиком. В возрасти пяти лет он прибежал в спальню родителей с шлемом, на котором он написал 95, и он возразил, что будет гонщиком. Сначала его родители подумали, что это мило. Они верили, что это просто детская глупая мечта, чем серьёзная цель. Молния никогда не думал с этой точки зрения. Молния любил ездить на машине. Всегда любил. С того самого дня, когда ему исполнилось шестнадцать и он сдал на права. Он не переставал водить. Он всегда точно знал, кем хочет стать. - Мои родители никогда не верили в меня. Я рассказал им о своей мечте, что я ничего так не желаю в мире, как стать гонщиком. Они никогда не думали, что я смогу этого добиться. Вначале никто не верил и, наверное, из-за этого я стремился доказать им обратное, - почти на шёпот перешёл Молния. Он с нежностью посмотрел на Шторма. - Ты всегда был таким уверенным в себе, Молния, даже когда был так молод. Ты был новичком, когда попал в профессиональную лигу, ты был первым в истории! Я так восхищался тобой. Я всегда думал, что каждый раз, когда ты выигрываешь очередную гонку, тебя будут окружать гордые друзья и члены семьи. - Я никогда не знал какого это - иметь настоящую семью, но благодаря Радиатор-Спрингс я понял это. Мои друзья и есть моя семья. С непроницаемым лицом Шторм смотрит на Молнию, но глаза переполнены эмоциями. Он поднимает руки и почти неуверенно протягивает их вперёд. Помня о ноге, Молния аккуратно приближается к нему. Шторм обхватывает его руками, притягивая ближе. Так близко, что лицо Молнии прижимается к шее Шторма, и он чувствует запах его одеколона. Шторм наклоняется вперёд, и Молния медленно опускается спиной на диван. Шторм устраивается между ног Молнии, укладывая свою голову на плечо гонщика. Молнию захлёстывают сомнения об их отношениях. Ему кажется личным спрашивать, а встречаются ли они? Но на смену одного вопроса пришёл другой. - Ты бы хотел, чтобы я называл тебя Джексоном? - какая-то часть Молнии подумала, что, если у них что-то получится, возможно, Шторм предпочёл бы, чтобы его звали по имени. Он так привык к Шторму, к тому, как легко произносится это имя у человека, сидящего рядом с ним, что он понимает, как трудно было бы избавиться от этой привычки. Нежный, теплый смех разносится от Шторма, отдавая вибрациями по телу Молнии. - Нет, мне нравится, когда ты меня называешь Штормом. Только старые меня называют Джексоном. - Я старый, - напоминает Молния. - Возможно, ментально, но я нечасто вижу стариков с шестью кубиками, - Шторм для пущей выразительности прижимает ладонь к груди Молнии. Молния замирает. Рука Шторма остаётся на месте. Должен ли он что-то сделать? Должен ли он сказать Шторму, что ему можно прикасаться к нему? Или снять с него рубашку? Хочет ли Шторм, чтобы он снял рубашку? Чёрт, он понятия не имеет. Он даже не знает, встречаются ли они. -Шторм? - Да? - Мы встречаемся? Шторм снова смеётся, только на этот раз он смеётся так сильно, что падает с дивана и продолжает хохотать. Молния округляет глаза. - Я не думал, что я такой смешной, - замечает Молния. Шторм успокаивается. - Я не смеюсь над тобой, Молния. Просто ты такой очаровательный. - Это не ответ на мой вопрос, - бормочет Молния, стараясь не обращать внимания на ту часть, где Шторм назвал его очаровательным. Он взрослый мужчина. Шторм садится обратно. - Ты же знаешь, Молния. Это не мне решать в индивидуальном порядке. Я очень ясно выразил свои чувства к тебе, так что, я уверен, ты знаешь, как я к этому отношусь. Если кто-то и должен решать, встречаться нам или нет, то это должен быть ты. Молния кивает. Ему не нужно долго об этом думать. Его воротит от отказа. Ему нравится Шторм, он хочет быть с ним, хочет участвовать в гонках вместе с ним. Они похожи. У Молнии никогда и ни с кем не было ничего подобного. Он не хочет всё испортить. - Что ж, тогда, полагаю, мне придётся пригласить тебя на первое свидание. Шторм улыбается ему. Его лицо сияет, и Молния понимает, как сильно он нравится Шторму. Он хочет быть с ним. У него уже давно такого не было. Внезапно раздается звонок в дверь, отвлекая его от размышлений. Молния хмурится. Он бросает взгляд на Шторма и видит на его лице такое же растерянное выражение. Не похоже, что они кого-то ждали. - Это, наверное, кто-то из твоих друзей, - бормочет Шторм, и Молния в большинстве случаев с ним соглашается. Но на этот раз он не уверен. Судя по тому, с каким нетерпением его друзья вчера вечером ждали, когда Молния выйдет из квартиры, чтобы побыть со Штормом, он сомневается, что они так быстро помешают им. Тем более, что он уже поговорил с Мэтром по телефону. Молния встаёт, чтобы открыть дверь, и когда он открывает — это последний человек, которого он когда-либо ожидал увидеть. Он никогда не думал, что она появится здесь, выглядя точно так же, как всегда, с нежной улыбкой на лице. - Салли.