Самородок

      Игорь угрюмо заглянул в бокал с тёплым шампанским.       Спина Разумовского то и дело мелькала среди гостей. Бизнесмен что-то говорил с умным лицом, стараясь, чтобы между ним и Игорем было как можно больше людей. Пошатывался только чуть-чуть.       Он же всего лишь пришел понаблюдать за обстановкой. Обстановка наблюдалась, маньяк не явился, Игорь собирался благополучно отчалить.       В какой момент все скатилось в тартарары?       Мужик, примостившийся по соседству, не вписывался в окружение с такой же безыскусностью, что и Гром. Костюм дорогой, но туговат в плечах. Шрам на породистой переносице. Лицом будто не по стеклу возили, конечно. Скорее в гравийный сепаратор уронили головой вниз.       Нет времени на социальные контакты, — еще раз прокрутил в голове Игорь. — Да я сегодня нарасхват. Шах и мат, Иринжанна.       И стал настраиваться на неблагоприятный финал вечера.       Досада пускала ровные ряды щекочущих пузырьков со дна души. Разумовский прятал сущность в самых тёмных казематах подсознания — под семью замками. И вот надо же было ему нарваться на       Игоря и выйти из себя именно сейчас — перед чужаком.       — Из чьих будешь?       Игорь отставил шампанское подальше.       — Майор Игорь Гром.       Незнакомец вскинул брови.       — Гром? Не слышал про таких.       — Новенькие что ли?       — Старенькие.       — Я бы знал, поверь.       — А я не обязан отчитываться на своей территории перед незнакомцем.       Охотник облокотился на стойку и вытянул ноги.       — С югов, вроде, я, а грубишь ты. И это культурная столица!       Мужик проследил за взглядом Игоря.       — Ешь ананасы, рябчиков жуй, — продекламировал, с ухмылкой глядя на Сергея, — день твой последний приходит…       Гром перевёл тяжелый взгляд на охотника, и тот закончил:       — Александр. Александр Победоносец. Без званий.       Игорь неохотно ответил на рукопожатие, оказавшееся слишком крепким.       — Любят они такие вот сборища, да? Ой, не зыркай. Я здесь не за твоей добычей, Шерхан, расслабься.       — Пойдём выйдем.       — Э, нет, брат.       Александр придержал Грома за рукав и придвинулся ближе с хитрой усмешкой.       — Рановато пока. Закончим дело, так и в бар зарулим. Я б по пиву не отказался. А то и по два. Отметим.       От одежды охотника-гастролёра несло знакомым аптечным запахом эликсира. Неблагозвучное сочетание боярышника и вербены.       — Вампир?       Мужчина ухмыльнулся во весь рот, предлагая разделить веселье.       Европейских вампиров Гром встречал редко, их, как правило, самостоятельно отваживали местные существа. Но про знаменитый гипноз знал много — читал в дневниках матери. После падения Железного Занавеса вампиры хлынули в Союз, словно им тут мёдом намазано, и в девяностые разразилась настоящая война. Игорь был маленький. Мама учила отца простейшим приемам сопротивления внушению, доступным и обычным людям. В память въелся запах вербены и боярышника от отцовской формы.       — Давно не попадались, а? Вёл его от самой границы через Дикие Земли. Дело чести, сам понимаешь. А твой? Недоглядели вы тут, конечно, высоко забрался.       Охотник оглядел Игоря со снисходительностью и презрением одновременно.       — Такому твоя "корочка" только на руку - заставит прыгать сквозь горящее кольцо. А волк, как говорится, в цирке не выступает.       — Что он сделал?       — Кто?       — Вампир.       — Так ясно что. Существовал. Людей жрал.       — Доказательства есть?       Александр рассмеялся от неожиданности. У Игоря желваки заходили по лицу. Он прикрыл глаза, успокаиваясь, но охотник со звучной фамилией залихватски хлопнул по плечу, не замечая.       — Хорош! Мы точно поладим. Делу время, Игорь. Видел, сколько охраны? И камер много. Только в подсобных помещениях их нет. Что думаешь делать со своим? Я тут прикидывал, что придется действовать грязно. Или скормить уроду какого-нибудь бедолагу. Но я в гостях, так сказать, в командировке. Предоставлю хозяину право рулить банкетом.       Охотник не дождался от Игоря реакции и прищёлкнул пальцами:       — Ладно, делюсь. У меня родилась гениальная идея. Не могу понять только, что у тебя за тварь. Что-то огненное?       Гром скинул с плеча чужую руку.       — Александр, я серьезно. Ты на моей территории. У нас агрессивных вампиров годами не было.       — Агрессивных, хех. Так будут, если сиськи мять. Серьезно, Гром, что за сопли?       — Ты говоришь с полицейским.       — Не с охотником?       — Я совмещаю. Так что повторяю вопрос: доказательства есть?       Александр закинул ногу на ногу.       — Боже правый. Ты что, не шутишь?       — Эта чушь называется «Уголовный кодекс». И охотники, и существа такие же граждане Российской Федерации.       Охотник засмеялся.       — Ушам своим не верю.       Он зарылся в телефон, бурча под нос про толерастию и тлетворное влияние Запада.       — Раз ты настаиваешь.       Сунул Грому в руки свой телефон.       — Наслаждайся.       Игорь пролистал фотографии из галереи, приблизил и вчитался в сфотографированные документы.       — Я собственноручно с десяток прикопал. Шелуха обескровленная — всё, что осталось от законопослушных граждан Российской Федерации, товарищ майор. Слышал про «загадочные случаи» в Крыму? Про Убийцу Доноров? Ваша братия до маленькой части жертв первыми добралась. Большую часть мы перепрятали, чтобы без массовой истерии. Можешь заглянуть в статистику пропавших без вести по регионам.       Александр сплюнул, но быстро вернул на лицо издевательскую улыбочку.       — Запроси завтра по своим каналам, ознакомься. В суд подай еще. Полицейский, мать твою. А сейчас я предпочту заняться настоящим делом. Ты со мной?       Игорь заблокировал экран и вернул телефон владельцу. Оглядел сборище богатеев хмурым взглядом.       — Уверен, что он именно здесь?       — Майор, я по следу этой суки третий месяц иду. Я его чую. Он давно не жрал, а это место — в его вкусе. Так что скажи-ка мне теперь, что у тебя за тварь. Какой-то редкий вид?       Игорь нахмурился.       — Наблюдал я за вами, — чему-то позабавился Победоносец. — Решил тебя подстраховать — авось бомбанёт? С этими огненными существами ухо востро держать надо. Опасненько, вокруг же столько граждан Российской Федерации.       Александр опять заухмылялся, и Гром передёрнул плечами. Ничего не мог с собой поделать, от некоторых собратьев охотников по позвоночнику каждый раз продирало, а чутье вопило благим матом.       — Интересный у тебя метод, Игорь Гром.       Игорь не мог больше сидеть: поднялся.       — Короче, Склифосовский. Что предлагаешь?       Охотник с готовностью подхватил:       — Подождем, пока рыбка клюнет. Я бы ставил вон на ту барышню. Лет восемнадцать, наверное, а то и меньше. Тушь потекла, глаза на мокром месте. Или на вон тех молодых людей под чем-то. Но ты хорошо постарался, у твоей твари теперь защита в лохмотья. О, уверен, кровосос не удержится — вцепится в подранка. Там сейчас столько энергии — самому бы удержаться. Зайдем с двух сторон. Твоя задача перекрыть выход. Жди на улице и хватай, если прорвётся.       Гром медленно повторил незнакомое слово:       — Подранка?       — Ага. Точно на твою Жар-Птицу позарится. Зуб даю. А что, неплохо: может, самоликвидируются, хе-хе.       От нехорошего предчувствия перехватило горло. Игорь заозирался, отпихнул Александра. В последний момент ухватил Разумовского взглядом. Тот нырнул в темноту служебного коридора.       — Твою мать, — прошипел Гром.       — Да стой ты!       Игоря грубо дернули назад, развернув за плечо.       — Обожди минут пятнадцать.       Гром сжал кулаки. Заглянул сверху вниз в азартно сверкающие глаза.       — Бери своего вампира, — процедил сквозь зубы, — и чтобы к утру тебя в городе не было.       — Эй, ты чего?       Так бы и вмять этот римский нос обратно в череп.       — И только попробуй еще кого-нибудь здесь тронуть.       Игорь вырвал плечо из чужой хватки. Победоносец, ёшкин кот, ну и фамилия, остался где-то позади и больше не пытался вмешаться.       Пожарной сирены не было, да и дымом не пахло. Это тревожило Игоря. Практика показала, что, вздумай Разумовский защищаться, без спецэффектов не обошлось бы.       Вломился в подсобные помещения, пугая людей и размахивая удостоверением. Выбитая дверь грохнула об стену так, что ручка пробила гипсокартон и застряла.       — Стоять, полиция!       Вампиреныш ощерил клыки-иглы. Человеческий облик сполз ошмётками. Красивая русая девица с карими глазищами. На самом деле — тощая изогнутая спина, серая, как бетон, кожа, ужасно длинные пальцы с четырьмя фалангами.       Существо оттолкнуло безвольное тело, надеясь выиграть мгновения. Игорь поймал влетевшего ему в руки Разумовского и тяжело осел на пол. Воздух выбило из легких.       — С дороги, — крикнул Александр, отпихнув Грома в сторону, бросился в погоню.       Сергей неожиданно сильно вцепился в лацканы пиджака и чуть дрожал в руках. Игорь посчитал пульс, оттянул веко. Заглянул в зрачок во всю радужку. Отодвинул влажно блестевший от впитавшейся крови пиджак миллиардера, приподнял залитый красным ворот рубашки. Цыкнул, глядя на несколько неаккуратных укусов.       Вампир обгладывал жертв до состояния шелухи, привык не скупиться на свою вампирскую анестезию.       Разумовский разлепил бездонные глаза.       — Игорь, — улыбнулся как блаженный дурачок.       А вот и синдром утёнка пожаловал.       Сейчас бы в погоню. По горячим следам, пока инстинкт ведет. Победоносец, конечно, справится и сам. Дело чести у него. И все же Игорю не хотелось оставлять охотника одного без присмотра. Как он там сказал? Провинился в том, что существовал? Игорь смахнул с лихорадочно влажного лба Разумовского прилипшие пряди.       Именно поэтому Гром и оставил фамилию отца.       — Здесь я, здесь, — сказал, когда пытался устроиться удобнее, а Разумовский вцепился клещом. — Никуда не денусь, успокойтесь.       Гром связался с отделением, отдал распоряжения. К несчастью, дежурил Дима Дубин.       — Нет, сиди на жопе ровно, — повысил голос Игорь.       Миллиардер подскочил, стремясь исполнить приказ. Неудачно опёрся рукой, врезался макушкой в подбородок.       — Ай, блин, уберите руку, руку… Это я не тебе, Дим. Говорю, я сам все оформлю, просто разошли приметы постовым. Фоторобот завтра накидаю. Ничего не оформляй пока, ты чем слушаешь?       Миллиардер смотрел снизу вверх, лежа на коленях. Поднял руку, прикасаясь к щеке Игоря. Залип, погладил невесомо, обводя линию челюсти большим пальцем.       — Не мешайте разговаривать, — внушительно сказал Гром, отняв трубку от уха. — Да-да, Дим, тут связь прерывается. Я завтра сам сделаю, говорю. Всё, до связи.       Серёжа послушно не шевелился. Только вцепился в руку и смотрел снизу вверх как на восьмое чудо света. Аж неловко становилось от такого неприкрытого восхищения. Ох уж это вампирское колдунство. Как на средоточие своей личной Вселенной пялится. Хорошо, что потом ничего не вспомнит.       — Что ж с тобой делать, горе луковое. Пять миллионов подписчиков, а домой отвезти некому.       В открытую дверь вежливо постучали.       — Извините. Мы стараемся не тревожить гостей, но у вас тут всё в порядке? Может, вам такси вызвать?       Гром мысленно аж присвистнул. Вот это сервис, надо при оказии выразить Бехтиеву уважение. Он тут только что весь персонал на уши поднял, а они — извините. И залитая кровью рубашка миллиардера никого не смущает.       Впрочем, они тут, наверное, и не такого насмотрелись.       — Вызовите, пожалуйста, — согласился Игорь. — Только я перевести на карту не смогу, у меня наличные.       — Не нужно, — с профессиональной доброжелательностью улыбнулась хостес. — Я могу вас незаметно вывести с черного входа. Вы только проследите, чтобы с Сергеем Викторовичем все было хорошо. А то, если менеджер узнает…       — Я из полиции, не переживайте. Сегодня просто… не совсем официально.       — Да, это мы уже поняли.       — И можно стакан воды?       — Конечно.       Такси приехало, по ощущению Игоря, из тех, что по нажатию кнопки трансформируется в реактивный истребитель или подводную лодку. За просто постоять или сфотографироваться рядом с такой машиной пришлось бы отстегнуть пару штук. Водитель придержал дверь с вышколенностью викторианского дворецкого. Не прокомментировал помятый вид одного и подозрительную отключку второго. Спросил только, комфортная ли температура в салоне.       — Игорь, у вас глаза, как у дикой панды.       — Какую музыку предпочитают пассажиры? — Водитель вырулил из переулка. — Современную, классическую, рок, джаз?       — А я так панд люблю, — доверительно шепнул Разумовский. — Дикая панда — серьезный зверь.       — Может, определённая радиостанция?       — К сагиттальному гребеню крепятся мощные челюстные мышцы, укус панды мощнее, чем у бульдога. Но они не хищники, они выбрали бамбук и прелести безудержного секса. Почему полицейских сравнивают с собаками? По-моему, панда гораздо больше подходит…       — Громкую, — повысил голос Игорь. — Пассажиры предпочитают громкую музыку.       — Я вас понял.       И водитель невозмутимо выкрутил регулятор, заглушая неловкое бормотание Разумовского. Следователь с облегчением выдохнул. Однако ближе к Лахте начался откат, и Гром пожалел, что фаза счастливого порхания среди радужных облаков закончилась так быстро.       — Мне так жаль. Простите меня. Я не хотел никого убивать.       Миллиардер трясся и болезненно жмурился, пытался спрятаться за волосами. Игорь поддался сочувствию и погладил Разумовского по голове, как котёнка.       — Тише, — проговорил. — Все будет хорошо.       — Я правда не хотел. Я не знал.       Хреново вампирское колдунство.       Система встречи гостей в этот раз очки дополненной реальности не предложила. Игорь ожидал встретить хотя бы ночного сторожа или охрану, уже придумал оправдание, но тишина в холле отозвалась эхом.       — Эй, Шелезяка. Просыпайся, у меня тут твой Говорун заблудившийся.       Удивительно, но рамки коротко пискнули. Проход разблокировался, на дисплее высветилось «проходите». Гром прислонил Разумовского к стойке и вернулся отпустить водителя.       — До чего техника дошла, а, — выдохнул Игорь, закидывая Разумовского на плечо. Бедолага совсем отключился.       От темных пустых коридоров с минимальной подсветкой веяло дыханием пустоты. Световые линии ненавязчиво провели по уже знакомому маршруту к лифту, а после и в офис Сергея, где света было чуть больше, но музейная обстановка в этот раз смотрелась как прозябающий закуток истории на реконструкции.       Игорь опустил миллиардера на диван и размял плечо.       Аптечка нашлась во внутренних помещениях офиса. В скрытой уборной под реагирующими на касание панелями. Игорь мимоходом заглянул в зеркало, покрутил головой туда-сюда.       Мда, недосып и выцветающий фингал под глазом.       Точно панда.       Гром заставил пострадавшего выпить еще один стакан воды. Ослабил ворот, снял запонки и расстегнул ремешок часов, чтобы уменьшить будущий отёк.       Кожа в месте укусов казалась плотно натянутой и горячей. Ряды продолговатых ранок обработал хлоргексидином.       — Не мог руку выбрать, фетишист хренов.       Разжевал пару капсул из карманного набора первой помощи, который всегда носил с собой, распределил получившуюся пасту поверх укусов. Разумовский за всеми манипуляциями следил без особого интереса и призрака осознания. Моргал слипающимися глазами, всё порывался извиняться, а после, кажется, уснул.       Игорь поднял ноги миллиардера на диван, поскрёб щеку в задумчивости. Ну и хреново же ему завтра будет. Но тут уже ничего не поделаешь. Наверное, нужно уходить.       И замер, ощутив, как топорщатся волосы на затылке.       Тут был кто-то еще.       Гром перехватил стакан из-под воды всей ладонью и плавно обернулся.       Жёлтые глаза того же яркого цвета, что самая горячая часть пламени, с любопытством проследили за его движением. Существо с лицом Разумовского расположилось на сенсорном столе директора. Наблюдало за происходящим со скучающей ленцой старого кота, заинтересованного игрушкой, но не планирующего шевелить пушистым филеем.       Игорь вытаращился.       Существо склонило голову на бок, обозревая реакцию. Сдвинулось. И когда Гром чётко отследил перемещение, встрепенулось оживлённо.       — Ты меня видишь. По-ра-зи-тель-но.       — Сергей?       Гром обернулся к миллиардеру, но тот трогательно обнимал диванную подушку и тихонько сопел.       Существо ощерило пасть. Игорь с трудом разобрал в этом жесте триумфальную ухмылку. Желтые глаза сузились, и тварь потянула:       — Гро-ом.       Спрыгнула со стола, начала обходить по кругу. Игорь осознал, что совсем не чувствует от Серёжи, спящего на диване, эманаций существа. Зато желтоглазая копия буквально чадила.       Существо двигалось плавно и в то же время рвано, как будто перемещалось только в тот момент, когда Игорь моргал.       — Как же я рад нашей встрече. Даже прощаю за то, как не вовремя ты появился. Еще бы чуть-чуть, и я с превеликой радостью поджарил клыкастую сволочь. Серёжа бы опять расстроился, конечно, еще больше таблеток жрать начал. Такой чудик.       Игорь без резких движений сел обратно на диван. Для этого пришлось поставить стакан на столик и подвинуть ступни миллиардера в затасканных кедах, не отрывая взгляда от существа.       — Ты кто такой?       — Я? — возмутился двойник. — Это ты кто такой!       Похоже, Игорь опять моргнул, потому что существо внезапно оказалось слишком близко. Хищно нагнулось над охотником, упёрлось коленом в сиденье. Чёрной, как сажа, когтистой рукой — или лапой?.. — в спинку дивана прямо за головой Игоря.       — Заявляешься ни с того ни с сего, знаешь про нас больше нас самих. И еще спрашиваешь, кто я такой!       Существо поигрывало острыми когтями у лица и так полыхало, что щеки и нос горели от жара.       Игорь прикрыл глаза и вздохнул.       Вот оно что.       Закинул голову, пялясь в потолок. День был не из лёгких. Это уж слишком.       — Ты не настоящий.       Существо задохнулось от возмущения и разразилось гневной тирадой.       — Только не тараторь, — поморщился Гром и потёр виски.       Разговор предстоял долгий.       Сергей проснулся в полной дезориентации. Тучи заволокли небо, ночная подсветка почему-то не работала, помещение забетонировал свинцовый сумрак. Разумовский даже не сразу сообразил, где он.       — Марго, который час?       — Доброе утро, Сергей. Сейчас пятнадцать часов сорок восемь минут.       — А день?       Марго ответила, и миллиардер облегчённо выдохнул. Кое-как спустил ноги с дивана, растёр ватное лицо.       Он спал в обуви, левое плечо от шеи до локтя онемело, каждая мышца в теле болела. Голова так и просто раскалывалась, как от жёсткого похмелья. А главное, он совсем не помнил, как очутился там, где пришёл в себя.       Не впервые, так что подобное вызвало только печальную усмешку.       Нужно позвонить доктору. Опять придётся увеличить дозу. Хорошо, что в этот раз потерял всего половину суток, а не несколько дней.       — Марго, во сколько я вчера вернулся в башню?       — Вы вернулись сегодня ночью в один час пятьдесят четыре минуты.       — Покажи запись с камеры.       — Начать с подъездной дорожки, фойе, лифта или сразу с офиса?       — Начни с подъездной дорожки.       — Хорошо, Сергей. Компилирую видео с разных ракурсов.       Хозяин башни отнял руки от лица и уставился на экран.       Подъехала машина. Из неё выбрался старший следователь полиции Санкт-Петербурга. Ослабил бабочку и размял шею. Вытащил Разумовского, который сразу облапил его всеми доступными конечностями, повис, как обезьянка. Игорь Гром на удивление терпеливо повёл «обезьянку» к зданию.       Это было не то, что Сергей ожидал увидеть. Совсем не то. И чем дольше он смотрел, тем сильнее вытягивалось его лицо.