Зазеркалье

      Утро начинается с тщетных попыток отогреться. Каждую ночь мне снится Ад. Здесь так холодно, что слюна замерзает во рту, а глаза быстро покрываются ледяной коркой. Приходится сидеть в обнимку с демоном — тепла от него, как от печи. Ничего неприличного! Чисто платоническое желание согреться. Помогает слабо, но кровь не превращается в лёд — уже хорошо. Обычно мы разговариваем. Иногда я засыпаю под звуки его голоса. Я полностью осознаю себя, пока нахожусь в Аду, но стоит заснуть и приходят сны. Хаотичные, сумбурные и непонятные. Нормальные сны, одним словом. Сегодня мне снилось трио. Рыдающая Мэдисон, пытающаяся убежать от тюремных охранников. Вместо дубинок, у них были резиновые члены. Впрочем, своими они тоже размахивали. Снилась Эмма, пускающая слюни в кресле-каталке. Мистер Барнс смотрел на неё издалека и уходил. Работа была ему важнее, и меня это радовало.       А вот сны с Софией совсем не радовали! Во сне она была голой и без стеснения хвалилась своим подтянутым, жилистым телом. Фигура у неё что надо, завидую чёрной завистью. Сюжет сна прост и понятен — меня унижали самыми развратными способами. Какая же мерзость мне снится! Проснувшись, я даже умылась той садисткой пародией на снег, что покрывала земли Ада. Это дрянь отказывалась таять! Я так устала счищать с себя эти мелкие песчинки, что окончательно проснулась.       Утро начинается с тщетных попыток согреться. Сегодня хуже, чем обычно. Посильнее кутаюсь в одеяло, дрожу и стучу зубами. Никогда не помогает, но я продолжаю пытаться. Следующий пункт ежеутреннего ритуала — попытка найти очки. Они больше не нужны — Панацея исправила моё зрение. Первое время голова шла кругом от безумной чёткости. Даже в очках я никогда не видела столь ясно. Однако, каждое утро я всё ещё пытаюсь найти очки. Надо завести себе декоративные, без диоптрий. Осознав глупость своего занятия (в этот раз с подсказки демона), я всё же выбираюсь из кровати. Самочувствие ужасное. Вчера я перенервничала и нарушила режим сна, поэтому голова раскалывается просто ужасно. И всё ещё холодно! Нужен либо горячий душ, либо горячий чай. Или кофе. Или вода. Мне-то всё равно — чувство вкуса так и не вернулось. Даже Панацея только руками разводила. Язык цел, а с мозгами она не работает. Это странно, ведь способность чувствовать вкус пропала, когда София "уговорила" меня хлебнуть кипятка. Потом она больше меня переживала за последствия. Очень уж ей не хотелось, чтобы я попала в больницу, так что больше недели я почти непрерывно сидела на обезболивающих. Можно сказать, повезло, но вкус я перестала чувствовать, даже когда язык полностью зажил. Хотелось есть, так что мой выбор пал на чай, и я поплелась в столовую. За это тоже спасибо Панацее — без её помощи дойти куда-то дальше другого конца кровати я смогла бы нескоро.              — Думаешь, что апостолы были бедняками? — ехидненько усмехается демон. — Окстись, девочка! Это была элита. Лучшие люди своего времени. Апостолы были грамотны! Умели не только читать, но и писать. Знаешь, сколько людей в то время умели писать?       — Эмм… один из сотни? — неуверенно промямлила я. Демон одобрительно кивнул.       — Примерно от одного до пяти процентов. Сложно сказать. Теперь подумай, кому вообще были необходимы эти умения?       В голове свистел ветер и одинокое перекати-поле задумчивости пыталось найти древо разумной мысли среди пустыни моего разума.       — Понятия не имею. Я тупая. Блин, ты не помнишь, куда я зажигалку положила?       — Помню. Под матрас. Давай сюда свою сигарету.       Демон осторожно подхватил сигарету когтями и поднёс к пылающему в глазнице пламени. Прикуриваю от демона. Инквизиция меня с потрохами сожрёт.       — А разве один из апостолов не был рыбаком? Сомневаюсь, что они очень уж богаты.       — Тейлор, рыбак — это не только человек, который стоит с удочкой у моря. Рыбак — это ещё и человек, владеющий лодкой или даже кораблём, достаточно обеспеченный, чтобы нанять команду. Понимаешь?       — А Иисус? Он вроде был практически нищим?       Демон рассмеялся.       — Римские солдаты кидали жребий, решая, кому достанется его плащаница! Там было за что спорить. Вспомни хоть "тайную вечерю" от Леонарда да Винчи.       Демон щёлкнул пальцами, и я вспомнила эту картину с поразительной ясностью, словно прямо сейчас смотрела на неё.       — Обрати внимание, на одежду синего цвета. Знаешь, сколько в те времена стоил синий краситель? Дорого, Тейлор, очень дорого. В переводе на современные понятия — брендовые костюмы.       В голове возникла глупая картина — Иисус в шикарном деловом костюме, с голливудской улыбкой взирал с плаката, за его спиной стояли апостолы, одетые не менее круто и крупная надпись: "Хочешь в рай? Спроси меня как!" Я потрясла головой, пытаясь выкинуть эту дурь из моей головы.       — И давно ты куришь? — прервал мои размышления знакомый голос. Рядом стоял отец и пристально меня разглядывал. Демон, сволочь, мог бы и предупредить! Я панически заметалась, выкинула сигарету, попыталась спрятать пачку, но съёжилась под насмешливым взглядом отца. Понурив голову, я протянула ему пачку. Он усмехнулся и достал одну сигарету.       — Огоньку не найдётся?       Демон молча поджог его сигарету. Отец затянулся и тут же закашлялся.       — Ну и гадость, — фыркнул он, делая ещё одну затяжку. Скривился, потушил и выкинул сигарету. Я пыталась подобрать челюсть.       — Даже ругать не будешь?       — Не буду. — вздохнул отец. — Курить вредно, но если оно хоть немного поможет тебе удержаться от чего-то посерьёзней… Ладно, в общем. Но даже не думай притрагиваться к алкоголю.       — Спасибо, — тихо сказала я, растроганная таким странным проявлением заботы.       — Как ты начала курить? И когда? — внезапно спросил отец.       — Пару дней назад. Хотелось… чего-нибудь. Вот мы с Кларой и выпросилили покурить. Здесь много курящих.       Забавная вышла история. Пришлось хорошенько поработать руками и языком. Есть тут один дедок (ему едва ли сорок, но выглядит на все шестьдесят). То ли не слишком адекватный, то ли слишком добрый, но он решил обменять целый блок сигарет на три банки варенья. Огромных, двухлитровых банки. Ни разу таких не видела, но дедок уверял, что на кухне такие есть. Мы, разумеется, согласились и тут же пошли воровать. И были пойманы местными поварами. Нас заставили перемыть целую гору посуды, но в награду дали банку варенья. Потом мы хорошенько заболтали уборщицу, перемыли кучу полов и получили ещё одну банку. Следующей нашей жертвой стал местный кладовщик. Мы помогали таскать картошку. Вдвоём перетащили едва ли десятую часть от того, что натаскал он. В одиночку ни одна из нас даже один мешок поднять не могла, да и вдвоём едва справлялись. Варенье мы всё же получили. За усердие. Потом ещё пили чай с дедком и выжрали полбанки. Клара уверяла, что варенье очень вкусное. Она вообще обожает сладкое и регулярно меня объедает, забирая самое вкусное и отдавая, что не нравится. Мне всё равно никакой разницы, а ей приятно.       — Кстати, у меня для тебя подарок! — улыбнулся отец, доставая плоскую вытянутую коробочку. Настроение резко скакнуло вверх. Я быстро разорвала упаковочную бумагу и вскрыла подарок. Флейта. Ровные зеркальные плоскости, прямые грани — музыкальный инструмент выглядел как порождение моей силы. От восхищения я забыла дышать. Надо помыть руки, не хочу прикасаться к ней грязными, прокуренными руками.       Я почти разучилась играть на флейте. Раньше я училась. У меня хорошо получалось, но, спасибо трио, играть стало не на чём. Эту флейту никто не сломает, а кто попытается, ей же по голове и получит. Моя сила на неё действует. Даже думать не хочу, во что она обошлась отцу — в продаже таких точно нет. Демон, в отличие от меня, помнил, как надо играть и охотно давал мне уроки. Отец тоже обзавёлся флейтой. Правда, в отличии от моей длиннющей полуметровой дубины у него была маленькая блокфлейта. Играть он не умел, но демон согласился учить и его.              После обеда пришла Панацея. "Привет, Тейлор! У меня для тебя подарок", — сказала она и протянула мне Чудо. Чудо было пушистым и вислоухим, нежно-бежевым и умильно серьёзным. Я взглянула в его глаза и пропала. Не постесняюсь признаться: я визжала как маленькая девочка. Щенок! Настоящий, живой щенок! Этот комок милоты и шерсти дружелюбно лизнул меня в нос. Всё, мелкий, ты нарвался! Затискаю! Весь мир пропал для нас двоих. Я тискала его и гладила, играла ему на флейте, а он так забавно "подпевал", мы вместе носились по палате, пока щенок не завалился спать. Я долго думала, как его назвать. Обсуждала это с папой, демоном, с Эми (не устаю благодарить её за этот подарок). Варианты они предлагали глупые, так что я на всё плюнула и назвала его Люцифером. Он действительно приносил мне свет, так что вполне заслуженное имя. Щенку понравилось.       Чуть позже Люци проснулся, потянулся (у меня даже дыхание спёрло от умиления) и запросился на улицу. Папа вручил мне ошейник и поводок. Кажется, все приложили руку к подарку. Даже Томас не остался в стороне — заранее договорился, чтобы мне разрешили держать собаку в палате. Всего с одним условием — за щенком я буду убирать сама. Или это чисто в воспитательных целях? Мы с Люци пошли гулять. Я никак не могла перестать улыбаться. Счастье переполняло до краёв и выплёскивалось наружу, а щенок так мило… он всё делал мило.       К нам подошла хмурая девушка. При виде моей счастливой физиономии она немного подобрела. Задала пару вопросов про Люци, дала несколько советов. Как-то незаметно мы разговорились. Мне целую лекцию прочитали, как правильно обращаться с собаками. Чем кормить, как ухаживать и дрессировать, пообещали уши оторвать, если я купирую Люциферу уши (это привело меня в ужас — как можно отрезать ушки такому милому созданию?). Незнакомка даже список ветеринарных клиник мне дала.       Вечером пришёл Томас и тоже с подарком. Он торжественно вручил мне ноутбук. Я даже растерялась.       — Ни цента не потратил, — отмахнулся Томас от моего лепета. — Это рабочий, платит СКП. Хотя пришлось немного побегать. Там уже подключена твоя рабочая почта и загружены некоторые документы. Советую начать их учить. В патрули не пустят, пока не сдашь экзамены.       Перед сном я даже просмотрела эти документы — неимоверно скучные правила и инструкции. Как же много запрещалось героям! А Стражам запрещалось ещё больше. Политические высказывания, чёрный юмор, упоминания секса, прямые оскорбления кого угодно, любые, даже самые завуалированные, оскорбления гражданских и целую кучу других вещей. Почта не пустовала. За пару недель своего существования она накопила несколько десятков писем. Большинство — хлам. Массовые рассылки по любому поводу: изменения расписания столовой, мелкие изменения в процедурах безопасности, какие-то напоминания об уже действующих правилах, оповещения о мероприятиях и даже зарплатная ведомость. Стоп. Мне уже деньги платят? Оказалось — да.       Самым интригующим оказалось письмо от пиарщиков. Они уже придумали мне несколько вариантов костюма. Один паршивее другого. Вот, например, нечто похожее на бронеплатье Висты с зеркальцем на груди. Рисунком зеркальца. Рисунком КРУГЛОГО зеркальца. Ну и мерзость. Пиарщикам я написала, что такую дрянь носить не буду. Ответ пришёл буквально через минуту, хотя время уже за десять часов вечера перевалило. Позвали приехать, обсудить. Я согласилась.       Утром, прихватив отца и Люцифера, я отправилась в СКП, где меня уже ждал отдел по связям с общественностью. Спорили мы долго. Мне упорно совали какие-то миленько-симпатичные костюмчики, оставляющие непозволительно много голой кожи (например, рот и шею — мне такие уязвимости не нужны). Я точно знала, чего хочу и упорно стояла на своём. И плевать, как это выглядит со стороны, что не подходит для фотосессий и так далее. Хочу вот так! Буду танковать и точка. Когда мне совсем надоело спорить, нашёлся гениальный выход. Я связалась с… Оружейником. Он, скорее всего, меня очень недолюбливает (я ведь его едва не убила), но у него репутация человека, который ценит эффективность. То, что предлагаю я — максимально эффективно. Герой действительно пришёл. Он завис почти на минуту, когда понял, что за костюм я хочу. Он встал на мою сторону и пиарщикам оставалось лишь сдаться. Набросок костюма сделали минут за десять. Я влюбилась в него с первого взгляда, хотя все пытались меня отговорить. Все, кроме отца и Оружейника. У меня будет шикарный костюм!