Женщина, которая может убивать

Пэм с ноткой ревности взглянула на Роуз, когда та, в очередной раз подведя алые губы, улыбнулась своему отражению. — Не смотри так на меня, ты сама сказала, что не хочешь на концерт, — хмыкнула она, застёгивая молнию на платье. — Верно, но ты туда зачастила, — насупившись, произнесла Памелла. — Мне нужно кое-что сделать, и если ты не хочешь мне в этом помочь, то не задавай лишних вопросов, — промурлыкала Роуз, подходя к ней. — Милая, как только всё закончится… — Я душой понимаю, что ты делаешь что-то глобальное, но в голове орёт чувство собственности… Усмехнувшись, Пэм виновато прижалась к ней, невесомо поцеловав открытый участок кожи, что был чуть ниже ключицы, и приспустила вырез декольте, демонстративно подправив грудь Роуз. — Так-то лучше, — победно заявила она, пригладив несколько непослушных волосков на причёске Скарлет. — Ты же не ищешь мне замену? — М-м-м, компанию — да, но не замену. Только ты, мой маленький мушкетёр, — Роуз улыбнулась, целуя Пэм в макушку, — мой храбрый Арамис. Щёки Азур едва ли отличались сейчас от цвета платья Скарлет. Пробормотав что-то невнятное, Памелла тихо хрюкнула, не сдержав усмешку, и закрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос. — Обожаю твои эмоции, — Роуз широко улыбнулась и кончиками пальцев очертила контур её лица. — Точно не обижаешься? Ты всё ещё можешь пойти со мной. — Совершенно точно, — отчеканила Пэм. — Только не задерживайся, ладно? Скарлет накинула на плечи красный шёлковый платок, кинула придирчивый взгляд на своё отражение в зеркале и зашагала в сторону двери. Это уже был третий раз, когда она посещала выступление мисс Лавендер, восхищённая голосом девушки, однако причина была далеко не в этом.

***

— А в чём? — нетерпеливо спросил Кристофер. — Ты издеваешься? — нервно бросила Роуз. — Попытайся дослушать до конца. Хотя бы один раз, а уже после задавай вопросы. Это же просто невыносимо! — Я молчу, — Уайт изобразил жест «ключа у губ», вжав голову в плечи.

***

Скарлет не могла избавиться от мысли, что именно здесь необходимо её вмешательство. Помимо того, что у Оливии был слишком уставший взгляд, даже не смотря на ежедневные концерты, Роуз заметила её руки. Слишком небрежно нанесён был тонирующий крем — синяки на её предплечьях прекрасно проглядывались. Сердце разрывалось на части, когда Оливия, беря высокую ноту, зажмуривалась что есть сил. Нет, Роуз точно не ошиблась. Как и не ошиблась с Памеллой. Тихо покинув концертный зал, она направилась к ближайшему цветочному ларьку и, выбрав самый пышный лавандовый букет, вернулась обратно. Мило поговорив с охраной, она добилась того, чтобы её провели за кулисы, и теперь дожидалась Оливию возле гримёрки. Роуз отвернулась, с притворным интересом разглядывая витрину с какими-то вырезками из газет. А в следующую секунду вскрикнула, когда её схватили за руку и утащили за дверь. Скарлет уже была готова отбиваться букетом, как вдруг встретилась с испуганными глазами Оливии. — Вас кто-то видел?! — выпалила она, вцепившись в плечи Роуз. — Бернадетт вас видела?! — Кто такая Бернадетт? — абсолютно спокойный тон, кажется, даже произвёл положительный эффект. — Мисс Лавендер, это вам, от благодарной слушательницы, — она протянула букет, — возможно, было глупо основываться на вашу фамилию… Оливия закрыла лицо ладонями и громко всхлипнула. Роуз попыталась её утешить, но от прикосновения та вздрогнула, разрыдавшись ещё больше. С десяток минут прошло, прежде чем Лавендер успокоилась и наконец посмотрела на Скарлет. — Вам же не нравится это? — вкрадчивым голосом спросила Роуз. — Верно, — шёпотом ответила она. — Я мечтала стать певицей, но не предполагала… — Оливия. Лив, посмотри на меня, — Скарлет обхватила её лицо ладонями и заглянула в глаза. — Я могу тебе помочь, но если ты готова к этой помощи. — Бернадетт, директор нашего театра, она не отпустит, — Лавендер вновь всхлипнула. — Я не могу, слишком много обязательств… — Я не прошу принимать решения в спешке, кроме того, я не настаиваю. Вот мой номер, — она протянула красную визитку, — можешь просто отправить пустое сообщение, и я приду. — Я не могу, — Оливия отскочила от неё, словно от прокажённой, — нет, уходите! Роуз пожала плечами. Было желание схватить Лив за плечи и хорошенько тряхнуть, чтобы мозги встали на место, но она развернулась, зашагав к двери. — Спасение утопающих, — бросила Скарлет через плечо, — дело рук самих утопающих… И покинула гримёрку. Оливия обняла себя за плечи, чтобы унять дрожь, развернулась было к зеркалу, чтобы привести себя в порядок, и едва не вскрикнула, обнаружив визитку на полу. Мечась от мысли к мысли, она измеряла тесную гримёрку шагами, искала повод верить Скарлет, пыталась взвесить всё, но паника упорно захлёстывала её. Не найдя ничего лучше, чем просто зарыться лицом в ладони и выдавить слёзы, она обессиленно рухнула в захудалое кресло. То, что делала Бернадетт, невозможно было описать так, чтобы другие в это поверили. Любой здравомыслящий человек расценил бы такой рассказ как исповедь избалованной девочки, которая вдруг хлебнула реалий взрослой жизни. Оливия уже с трудом могла вспомнить, как она попала в этот театр, смутно припоминала, как впервые впала в немилость директрисы. А вот день, когда её разлучили с самым важным человеком, она искренне пыталась выбросить из головы. Никакие попытки, никакие уговоры самой себя, что ничего уже не исправить, не помогали. И, наверное, это было единственным, что правило сейчас ею. Начав судорожно искать телефон, она резко остановилась и, увидев его обломки на полу, вцепилась зубами в своё предплечье, чтобы не закричать. Чёртова Бернадетт была здесь. Она исполнила своё обещание задолго до поступка, который послужил бы катализатором этого наказания. Охваченная яростью, Лавендер хотела было выскочить из гримёрки, чтобы высказать всё, даже наплевав на все последствия, которые могли быть за этот импульсивный поступок, но замерла посреди комнаты, когда дверь распахнулась. — Понравился мой подарочек? — ехидно спросила Бернадетт, шагнув в гримёрку. — Хочешь поговорить об этом, зайка?

***

Уайт втянул носом воздух, чтобы не вывалить своё возмущение, указал взглядом на пачку сигарет и, дождавшись одобрительного кивка, закурил. — Не знала, что ты куришь, — несколько безразлично сказала Скарлет. — Я бросил, но после таких рассказов, честно говоря, — отмахнулся он и сделал затяжку. — Эта книга будет бестселлером, я уверен. — Ещё бы, — хмыкнула Роуз. — Будто можно было ожидать чего-то другого от меня. Тебе ещё не надоело слушать? — с сарказмом в голосе спросила она. — Вовсе нет, но я хотел бы… Может, мы пройдёмся? После снова можем вернуться сюда. Скарлет оглядела зал, задумчиво покрутив зажигалку в руках, и отрицательно покачала головой. В одно мгновение на её лице мелькнуло не меньше десятка эмоций, которые Уайт счёл за банальную усталость. Всё же продумать такой сюжет, написать, а после говорить о нём… Он откинулся на спинку стула, затушив окурок в пепельнице, махнул бармену, чтобы тот повторил их прошлый заказ, и предложил Скарлет какой-нибудь десерт, но та лишь кокетливо хихикнула, однако Кристофер понял, что это прямой отказ. — Я прогуляюсь, если это возможно, совсем ненадолго, — несколько смущённо проговорил он, встав из-за стола. — Разумеется, — коварно прищурилась Роуз. — Как ты ещё после третьей чашки кофе не захотел прогуляться. Он любезно улыбнулся, крайне смутившись от такой прямоты, и поспешил найти отхожую комнату. Когда Кристофер вернулся, ему показалось, что Скарлет успела с кем-то пообщаться — на её губах застыла приятная улыбка, которая свидетельствовала обычно о тёплых встречах. Но когда он увидел у неё в руках телефон, встрепенулся, мысленно напомнив себе, что это вообще не его дело. — Продолжим? — задорно спросил он, плюхнувшись на стул, отчего сам немного обалдел. Роуз, заметив его внезапный прилив смелости, улыбнулась, склонив голову набок, и отпила коктейль. Томно вздохнув, она едва удержалась от желания рассмеяться. Реакция Кристофера была просто бесценна: журналист тут же сжался, став похожим на пожухлую грушу, и затеребил в руках блокнот.

***

На следующий день она заняла место в первом ряду, чтобы Оливия обязательно её увидела. Смс, конечно же, Роуз не получила, но была уверена — девушка не сможет удержаться, обязательно примет её предложение. Тем более сегодня у неё было куда больше аргументов, а ещё и больше времени на разговор. Что-то изменилось в Лавендер сегодня, она определённо смотрела на зрителей иначе, хотя на щеке отчётливо проглядывалась свежая ссадина. Оливия увидела Скарлет, едва заметно улыбнулась и, набрав побольше воздуха в лёгкие, начала петь. Это был четвёртый раз, когда Роуз приходила на её выступление, однако эту песню она слышала в исполнении Лив впервые. Прикрыв глаза, она вслушивалась в каждое слово, всё шире улыбаясь. Совершенно точно никто не станет петь о свободе, если её не жаждет. Да, определённо, Оливия готова принять помощь даже от незнакомки, чей внешний вид редко когда создавал впечатление добродушной женщины. Роуз скорее походила на стерву, успевшую перенести сражение со всеми отвратительными реалиями жизни. Ну или, если не копаться в психологии, на избалованную суку. Голос Лавендер дрогнул, когда она увидела, что сиденье пустует, но вдруг она почувствовала непонятный прилив, от которого захотелось петь громче. И выше. Словно чувствуя, что это — последний раз. И нужно сделать финал достойным. Оливия забежала в гримёрку, тут же закрывая дверь на замок, и придвинула тумбу, резко опустившись на неё. Переведя дыхание, она подняла взгляд и расслабленно выдохнула, увидев Роуз перед собой. — Я знала, что ты здесь, — тут же оправдалась она. — И я знала, что ты будешь рада меня видеть, — улыбнулась Скарлет. — Оливия, я действительно хочу помочь тебе. Я могу помочь тебе, слышишь? — Я думала об этом всю ночь, — начала говорить Лавендер. — Да что уже, я думаю об этом до сих пор. Но есть кое-что, о чём я не могу сказать, — виновато опустив взгляд в пол, она стала заламывать пальцы. — Это меня здесь держит… но это не страх! Это… — Обещание? — шёпотом спросила Роуз, бросив взгляд на зеркало. — Оливия, ты можешь начать всё сначала, ты можешь вообще изменить свою жизнь так, как твоя душа того требует. А я могу изменить течение, по которому предстоит плыть, — Скарлет ухмыльнулась, завидев букет, подаренный ею. — Цветов стало чуть меньше… — Ты слишком внимательная, — усмехнулась Лавендер. — Собственно, она меня и держит, я не могу её бросить здесь… — Вот и я не смогла, — несколько печально отозвалась Роуз и подошла к фотографии. — Такие нежные, — она взяла снимок в руки, — совсем юные, ещё не успевшие понять… — Мы не можем увидеться вот уже три недели, хотя работаем, — Оливия нервно усмехнулась на последнем слове, — вместе мы… работаем. — Красивые стихи, — улыбнулась Скарлет, когда перевернула фотографию. — Твои или… — Мои, — смущённо ответила Лив. — Только никому, Бернадетт — ужасная гомофобка, она этого не простит! К тому же, она ненавидит поэзию… Роуз обратила внимание, как Оливия поглядывает на часы, и зашагала к вешалкам, издали заприметив тёмную ткань. — Что ты делаешь? — Лавендер сжала кулаки, сама не понимая, отчего эмоции так захлестнули её. — Нужно тебя переодеть, чтобы не узнали. О, не смотри так на меня, я могу помочь не только тебе, — подмигнув, она подала Оливии тёмный плащ с капюшоном. — Раз уж ваша Бер-на-детт, — с презрением произнесла она имя директрисы, — не разрешает смотреть чужие выступления, мы с превеликим удовольствием плюнем на её запрет. — Но… Но ведь, — затараторила Лив, — нам нельзя… Чёрт возьми, это неправильно, — обронила она, накидывая на плечи плащ, а после подошла к зеркалу, начав лихорадочно зачёсывать волосы. — Вообще не так я всё это представляла. Лавендер проглотила комок подступивших слёз, затем ещё один… А после не выдержала и снова дала волю чувствам. — Так, — оборвала истерику Роуз, хлопнув в ладоши. — Я же сказала, что её мы здесь не оставим! Так чего ты сейчас начинаешь? — Ты хочешь… Мы что, прямо сегодня… — А почему нет? — удивлённо спросила Скарлет. — Или ты хочешь ещё недельку побыть тут? Видимо, тебе прямо хочется ощутить на себе ярость Бернадетт, когда она поймёт, что ты спела песню не из программы. Оливия вцепилась в собственные плечи, впиваясь ногтями в кожу, лишь бы прошло это отвратительное чувство. Привыкшая делать всё правильно, она с трудом сдерживала подступившую тошноту, будто винила себя за полученный шанс. — Я не уверена… вдруг не получится? — шепнула Лив, глядя на Роуз через отражение, и рассмеялась, когда та закатила глаза. — Прости, ты напомнила мне Тони Старка. — Обязательно подлечим твои нервишки, — снисходительно улыбнулась Скарлет. — Так ты готова увидеть выступление… — Кейтлин. Её зовут Кейтлин, — на выдохе произнесла она. — Я уже почти забыла, как она танцует… Чёрт, я так много говорю о ней, это всё так странно… Знаешь, я ведь, — и она затеребила край плаща между пальцев, — я сейчас опять разрыдаюсь… Если всё получится… — Что значит если? — недоумению Роуз не было предела, отчего она даже топнула ногой для пущей убедительности. — А ну соберись! — Ты же не расскажешь ей, что я так много говорю? — с надеждой в голосе спросила она, завершая броский макияж. — В целом или о ней? — саркастично подметила Скарлет. — Впрочем, это не важно. Не переживай, милая, я сохраню твой лавандовый секрет, — подмигнула она и протянула Оливии раскрытую ладонь, — идём? Лавендер замешкалась на секунду, а после вложила свою руку в её и набрала побольше воздуха в лёгкие. Дрожь пробежалась по телу, ноги почти отказывались слушаться, здравый смысл вопил, что ничего не выйдет. Но, даже зная возможные последствия, Оливия чётко решила, что этот шанс упускать не стоит. Преисполненная чувством надвигающейся свободы, она отодвинула тумбу, провернула ключ и уже сама потянула Роуз в сторону зала. — Хм, лавандовый секрет, — шёпотом произнесла она, накидывая капюшон. — Я бы так назвала книгу… — Или сборник стихов? — загадочно выгнув бровь, уточнила Скарлет. — Или его, — хихикнула Оливия, проходя к свободным местам. — Ты видела её выступления? — Нет, увы, я была увлечена тобой, — виновато бросила она. — Ой, прости, это звучало несколько… — Нормально звучало, — тут же отрезала Лавендер. Она хотела добавить что-то ещё, но когда заиграла музыка, устремила взгляд на сцену, вцепившись в подлокотники. — Сейчас… сейчас будет!