The Devil Wears Gucci

Распорядок дня Гарри был таким же в следующие дни: он ходил в «Starbucks», заказывал мятный чай (потому что этот был довольно неплох), бежал в небольшую кухню «Runway», переливал чай в собственный тумблер и заваривал «Yorkshire Tea» для Луи в стаканчике «Starbucks». Он понял, что не может делать это каждый день, поэтому ему пришла в голову идея, которая могла бы сработать. Во-первых, он посмотрел в адресной книге «Runway» контакт «Starbucks». Номер или девушка с именем Элеонор Колдер была в списке. Вероятно, она была руководителем департамента маркетинга «Starbucks UK», поэтому Гарри подумал, что она бы подошла. Гарри дождался пока Лиам уйдет, чтобы позвонить ей. — Ало? — ответила она. — Доброе утро, мисс Колдер. Я Гарри Стайлс. Я говорю от имени Луи Томлинсона из модного журнала «Runway». — О, это приятный звонок. Что я могу для вас сделать мистер Стайлс? — вежливо ответила она. — Пожалуйста, зовите меня Гарри, — улыбнулся он. — Тогда, вы можете называть меня Элеонор, Гарри, — он заметил, что у неё был молодой голос. — Спасибо, дорогая. Причина звонка состоит в том, что Луи запросил стаканчики «Starbucks», знаешь? Нам потребуется, где-то, две сотни, — сообщил Гарри, надеясь, что его голос звучит настолько уверенно, насколько ему это было необходимо. — Оу, ого. Две сотни стаканчиков? С какой целью? — Ну, я уверен, вы знаете о том факте, что Луи Томлинсон делиться небольшим объёмом информации о своих планах на будущее. Я знаю не намного больше, чем вы сейчас. Но я могу заверить вас, что в этой просьбе нет никаких дурных намерений. Она, казалось, немного задумалась. — Когда они будут нужны ему? — Как можно скорее. Было бы идеально, если завтра, но уверен, что он может подождать день или два. — Ни слова больше, — Элеонор с лёгкостью завершила, — Тогда, они будут у тебя завтра. Я принесу две сотни чашек в здание «Cowell» собственноручно. — Спасибо большое, — Гарри улыбнулся, — берегите себя. Чашки прибыли на следующий день с запиской от Элеонор, написанной причудливым почерком, в которой она написала: «С уважением к Луи». Он был счастлив обнаружить, что посылка пришла с крышками и держателями для стаканчиков. Если это был Гарри, который использовал «Sharpie», чтобы написать имя Луи на стаканчике аккуратным почерком, никто не узнает. *** Это было в субботу ночью. Гарри развалился на диване с его ноутбуком на груди, пока проверял «Facebook». Он вернулся с пробежки, но не позаботился о том, чтобы сменить свою одежду, он был слишком ленив для этого. Эд смотрел по телевизору какое-то ветеринарное шоу, которое не любил Гарри со всей этой липкой и кровавой ерундой, которую они показывали. Зазвонил его телефон, и Гарри не удивился, узнав, что это Луи. — Портфолио Ника Гримшоу готово. Сходи за ним, чтобы я смог взглянуть на него в понедельник, — это то, что сказал Луи, когда Гарри принял звонок. — Понял, — ответил Гарри. — Это всё, — ответил Луи, прежде чем завершить вызов. Гарри закрыл свой ноутбук и встал, потягиваясь. — Я ухожу, — сказал он Эду. — Сейчас? — Да. Просто небольшое поручение. Я пойду переоденусь. — Хорошо. Он принял душ и воспользовался двумя из четырёх средств для волос, которые дала ему Лу. Когда он вышел, он провёл другой рукой по своим влажным кудрям и высушил волосы феном, откинув их назад, используя только пальцы, как учила его Лу. Для лица он использовал очищающий тонер и увлажняющий крем с тональным эффектом, который делал его кожу ровной и свежей (это очень нравилось Гарри), и немного консилера под глазами. Бальзам для губ был завершающим шагом, вместе с каплей одеколона за ушами. Это стало основным уходом Гарри, но он менялся в зависимости от ситуации, добавляя или пропуская продукт или два. Он решил надеть чёрную прозрачную рубашку с узким шарфом в горошек — обе вещи от «Saint Laurent». Затем он подобрал брендовыми ботинки, джинсы скинни и чёрный блейзер. — Ты выглядишь как какой-то супер эксклюзивный мужской эскорт, — фыркнул Эд, увидев Гарри. — Правда? — Гарри спросил с нотками беспокойства, это было что-то, на что Найл сказал бы, что это смотрится замечательно. — Я имею ввиду, ты замечательно выглядишь. Просто не очень… ты? — Но это я, — и это было правдой, вы могли бы сказать, что у Гарри есть определённый вкус в одежде. У него есть основа его собственной модной личности. — Я понял, но я не знаю это фаза или… — Ты говоришь, как мама, которая беспокоится о её дочери-готе, — усмехнулся Гарри. — Ты понимаешь, о чём я, — Эд закатил глаза. — Почему твоей старой одежды было недостаточно? — Я уже говорил тебе. Это была не просто одежда, это было обязательство, — объяснил Гарри. — Сейчас у меня есть работа, которую я люблю, с хорошей зарплатой. Ты не представляешь насколько хорошо себя чувствовать, когда ты способен заплатить собственными деньгами свою половину счётов, арендную плату и покупки; вещи за которые я не мог раньше. Я всё ещё Гарри, просто с личностными достижениями и лучшей одеждой. — Хорошо, хорошо. Просто, береги себя, — улыбнулся Эд, понимая своего друга. — Всегда, — Гарри улыбнулся и покинул квартиру. Престон отвёз его к квартире Ника, которая была немного дальше от его собственной. Поскольку всё должно было произойти быстро, он подождал Гарри в машине. Как только Гарри постучался, он понял, что дверь открыта. Он вошёл и оказался на вечеринке. Не шумной вечеринке, а скорее модном сборище. Музыка не была громкой, но в просторной квартире было много людей, у всех в руках был какой-то напиток. Высокий брюнет с высокой причёской и причудливой улыбкой заметил его: «Привет, я Ник Гримшоу. Я полагаю, ты ассистент Луи Томлинсона?». Гарри пожал ему руку: «Да, привет. Гарри Стайлс». — Какой прекрасный шарф, — упомянул он и повёл его вглубь квартиры, положив руку на спину Гарри. — Спасибо, — улыбнулся Гарри. — На самом деле я подумываю о том, чтобы начать коллекцию шарфов, но это всё ещё грубые наброски. — Уверен, что они будут замечательными, — сделал комплимент Гарри. Ник дружелюбно улыбнулся и затем взял большой кейс: «Окей, тут портфолио для этой коллекции. Вещи повышенной секретности, поэтому позаботься об этом, пожалуйста». — Я буду охранять их ценой собственной жизни, — Гарри взял его с усмешкой. Ник усмехнулся: «Хорошо, давай же, — он повёл его к небольшому бару. — Любой, кто работает на Луи отчаянно нуждаются в крепком напитке». — Оу, хорошо… я эм… — Он будет пунш, — Ник сказал бармену. Когда Ник протянул ему фруктовый напиток, он сказал Гарри: «Это смертельно опасно», — он усмехнулся: «Веселись, Гарри», — он стукнул его по спине, а затем ушёл. Гарри положил кейс на кресло, затем прокуренный голос сказал ему: «Он прав, ты знаешь?». — Эм, простите? — Гарри посмотрел наверх. Мужчина, который говорил, был сыном греческого бога или что-то в этом роде. У него была безупречная челюсть, с идеальной щетиной. Его загар идеально подходил к его тёплым медовым глазам. Его волосы были зачёсаны назад, с непослушной прядью волос, свободно свисающей на лоб. — Это смертельно опасно. В первый и последний раз, когда я выпил один из них, я проснулся голым в бассейне у дома, в котором никогда не был раньше, — Гарри с трудом сосредоточился, потому что он представил себе обнажённого мужчину. Плюс эти ресницы. — О, тогда ладно, — усмехнулся Гарри, прежде чем поставить свой стакан обратно на барную стойку. — Хороший выбор, — сказал полубог. Он сделал глоток своего коричневого ликёра, перед тем как спросить, — Как тебя зовут, детка? Гарри усмехнулся: «Гарри Стайлс». — Приятно познакомится, Гарри. Я Зейн Малик, — ответил он с усмешкой. — Зейн Малик? Как писатель Зейн Малик? — Гарри почти удивился. — К вашим услугам, — улыбнулся Зейн. — Не может быть! Я люблю тебя! — выпалил Гарри, на что Зейн рассмеялся. — Я имел ввиду, что люблю твои работы! — Да? — спросил Зейн, поглаживая свой подбородок. — Ты писал для журналов, которые я люблю. Я прочитал каждую твою статью, я даже делал анализ твоего стиля письма для одного из моих выпускных проектов в университете. — Ты включил мою привлекательную внешность и сексуальный голос? — спросил Зейн, подходя намного ближе. — Если бы я знал о них, то конечно бы включил, — усмехнулся Гарри, позволяя своим глазам блуждать по его красивому лицу. — На самом деле, я пытаюсь попасть в индустрию. Я бы хотел написать для большого журнала или газеты. —Чем ты сейчас занимаешься? — Зейн улыбнулся энтузиазму Гарри, прикусывая губу — Сейчас, я работаю помощником Луи Томлинсона, — ответил Гарри. — Ох, правда? — спросил Зейн удивлённо. — Какой позор, — добавил он. — Позор? — Это то же самое, что быть орлом, запертым в маленькой клетке. Это может быть не хорошо. Куда уходит весь твой потенциал? — ответил Зейн. — Ты теряешь здесь время. Гарри был удивлён словам Зейна. Он был первым человеком, который сказал ему что-то в этом духе. Всё, что он слышал, было «Runway — такая большая возможность», и он не сомневался в этом. — Я думаю по-другому, — ответил он с уверенной улыбкой. — По-другому или как все остальные тут? — Зейн улыбнулся в ответ. — Мне нужно идти, — усмехнулся Гарри. — Подожди, — Зейн осторожно взял его за руку, — Вот, это моя визитка. Я бы хотел почитать что-нибудь из твоих работ. Отправь их мне. — Ты не можешь быть умным,и горячим и вдумчивым, — Гарри недоверчиво посмотрел на него и взял визитку. Зейн усмехнулся и приблизил свои губы ближе к уху Гарри. — Ты ошибаешься, детка. Я могу быть кем угодно, — он передал портфолио и Гарри взял его. — На моей визитке, также есть и мой номер, — добавил он, и, подмигнув, он ушёл. *** — Гарри, — Луи позвал его следующим утром. Побег гордости вырос в животе у Гарри, когда он увидел Луи, держащего чай во время работы. Он просматривал портфолио Ника, переворачивая страницы и возвращаясь к ним снова и снова. Гарри ожидал его команды. — Позвони в офис Ника, скажи им, что я хочу передвинуть предварительный просмотр на сегодня. И скажи всем быть готовым уходить в три часа. — Что-то ещё? — На этом всё, — Луи покачал головой. Гарри развернулся и ушёл, не замечая, что Луи задержал взгляд на его длинных ногах. Он сразу же позвонил Нику и сообщил новости. Ник застонал. Одной из его моделей даже не было в Лондоне, поэтому Гарри сказал ему посмотреть на некоторых из моделей «Runway», которые были доступны и готовы для быстрого показа. Затем он позвонил Найлу, Шер и Эйдену; все они жаловались, потому что этого не было в расписании и это испортило им день. Он попросил Ксандера помочь Нику с моделингом, поэтому Гарри отправил его за час до них. В студию Ника, которая находилась на этаж выше его квартиры, ехали три машины. В одной из машин были Шер, Перри и Ли Энн, все они из отдела одежды, затем Найл с Эштоном и Эйденом, и Луи с Гарри в последней. Луи был занят своим телефоном, в то время как Гарри наблюдал за улицами Лондона, проплывающими в окне. Они были почти у Ника, когда Луи заговорил: «Немного фанат "Saint Laurent", не так ли?» Гарри потребовалось две секунды, чтобы осознать, что Луи обращался именно к нему. — Я, эм, — он прочистил горло, — также люблю «Burberry», Найл дал мне большинство вещей от этого бренда, — ответил Гарри. — Хмм, — Луи сделал соглашающийся звук. — Да, я вижу это. — Ну, на самом деле это… — «Lanvin», я знаю, — Луи прервал его. Гарри почувствовал себя дураком. Конечно, Луи знал, почему он даже упомянул это, будто он говорил срочные новости? Машина остановилась. — Твой образ… — Луи сделал паузу, — хороший, — сказал он и затем вышел из машины. Гарри неловко вышел, будто в лёгком тумане. У него даже не было времени полностью осознать тот факт, что Луи сделал ему комплимент, потому что Найл стоял рядом. — Он сказал тебе, почему передвинул предпоказ? — спросил Найл. — Да, конечно. Он подробно объяснил своё решение, в то время как мы расчёсывали друг другу волосы и красили ногти на ногах. — Я понял, — Найл закатил глаза. — Не нужно быть саркастичным по этому поводу. В студии, Ник поприветствовал их с энтузиазмом, несмотря на то, что Гарри не был уверен, было ли это больше нервозностью. Луи поздоровался с искренней улыбкой и немного поговорил с ним. Гарри редко видел морщинки около глаз Луи, когда он улыбался, поэтому позволил себе смотреть на него. Все заняли свои места в ряду стульев, которые ранее были размещены для них. Студия была большой и светлой, пространство, в котором они оказались, было открытым; пол был деревянным, а большое окно закрывало стену. Посреди помещения была перегородка, которая не охватывала всю пристройку студии. Гарри мог видеть, что за ним находилось всё дизайнерское оборудование Ника: швейные машинки, ткани и рабочие столы. Они также могли слышать суету моделей, и скорей всего, стилистов, готовящихся к последним штрихам. — Привет всем, — Ник поздоровался снова, когда все были готовы. — Вдохновением для этой коллекции стало равновесия слияния восточных традиций и западных инноваций. Надеюсь, вам понравится. Первая модель прошла по короткому воображаемому подиуму. На нём были чёрные слаксы и красная рубашка с драпировкой на шее. Затем вышла другая, и другая. Это были все мужские образы, которые были на формальной, но авангардной стороне стиля. Гарри мог сказать, что одежда Ксандера плохо сидела на нём; слаксы были слишком длинные, как и рукава. Что насчёт Луи, то у него было самое равнодушное лицо, которое когда-либо видел Гарри. Даже когда он пошёл на первый прогон и Луи произнёс речь, оставался таким невозмутимым. Беспокойство Ника было заметно по мере того, как шло шоу, и он не получил ни единого кивка от Луи. Заключительная часть, которая была специально разработана для Луи и его предстоящего благотворительного вечера, был чёрный пиджак с атласными лацканами с очень сдержанным принтом. Луи поджал губы при виде этого, и модель вернулась в комнату. — Ну, эм… большое вам спасибо, — сказал Найл. Гарри почувствовал потребность похлопать или сделать что-нибудь подобное, разве люди не хлопают в конце шоу? Вместо этого все встали, и студия наполнилась медленным бормотанием. Все стали уходить, за исключением Луи и Найла, которые остались, чтобы немного поговорить с Ником. Они скоро присоединились к ним и сели в машины. — Позвони Стэну и скажи, что я уже еду, — сказал Луи Гарри. — Будет сделано, — ответил он. Их водитель, Альберто, открыл дверь для Луи. — И забери Джека из салона, — дверь машины закрылась. Гарри слегка нахмурился: «Кто такой Джек?», — спросил он Найла. — Пёс Луи, — ответил Найл, не отрывая взгляда от телефона. — У Луи есть собака? — Гарри удивлённо переспросил в ответ, — И где салон? Найл усмехнулся: «Чёрт его знает!». В этот раз, Гарри вернулся в «Runway» вместе с Ксандером. Он был хорошим, Гарри нравился он. Он не был самоуверенным, как многие другие модели, которых он встречал. Ксандер сказал ему, что ему грустно из-за Ника, что его шоу прошло так. Но было несколько деталей, которые оказались вне досягаемости Ника, которые всё испортили. Например, размер одежды. Ксандер сказал ему, что это большое «нет-нет», когда ты отправляешь свою модель с неподходящим размером. Это не была вина Ника, но это опозорило всю его работу. — Как всё прошло? — спросил Лиам, когда Гарри прибыл. — Плохо. Луи не понравилось, — ответил Гарри. — Оу, — всё, что ответил Лиам. Гарри всегда трепетал от личности Лиама. Он всегда был таким остроумным в куртках и пальто, с красиво уложенной причёской и чистой щетиной. Он был так красив. Если бы у Гарри мог быть sugar daddy, он бы определенно выбрал Лиама. Или Луи. Нет. Луи был утончённым. Гарри не мог бы забраться на колени Луи. Он предпочёл бы, чтобы Луи сидел на его коленях. И он должен перестать думать о его боссе, сидящем на его коленях и положившем руки ему на задницу. С руками Луи, вокруг его шеи и, серьёзно, просто прекрати. — Привет, Лиам. Мне нужно забрать Джека из салона, — Гарри прервал его мысли. — Хорошо, — кивнул Лиам. — И… где он? — О, в нескольких кварталах отсюда. Престон знает где, он может подбросить тебя. Всю дорогу в парикмахерскую Гарри продолжал гадать, какая порода собаки у Луи. Была ли это немецкая овчарка? Или английская? Это мог быть любой вид офшерда. Может лабрадор? Хаски? Может он не был большим. Как насчёт кавалер-спаниеля? Итальянская борзая? Мопс. У Луи Томлинсона был пухлый карамельный мопс. — Это собака Луи? — спросил он у девушки за прилавком. — Да, это Джек, — ответила она, почёсывая его за ушами. Гарри не ожидал, что это произойдёт. Джек вежливо лёг рядом с Гарри и не переставал тяжело дышать всю дорогу до дома Луи, где его встретила Эвелин, домработница. — Прежде чем ты уйдёшь, помоги мне с этим, Гарри, — сказал Лиам, когда вернулся обратно в офис. — Что это? — Гарри спросил, принимая коробку, наполненную папками с белой бумагой. — Это приглашения на благотворительный вечер Луи. Мы должны отправить их как можно скорее. — Что я должен делать с ними? — Просто положи их в эти конверты и запечатай, — сказал Лиам, протягивая ему белые квадратные конверты. — Хорошо, — Гарри взял их и принялся за работу. После, как ему показалось миллиона конвертов, он пошёл домой. *** Обедать с Найлом вошло у Гарри в привычку, которой они оба наслаждались. Иногда Гарри хотел бы, чтобы Лиам присоединился к ним, но стол никогда не должен был оставаться без присмотра. Лиам обычно обедал с Софией или с Энди из отдела маркетинга, который был очень спокойным парнем. — Итак, из-за того, что Луи поджал свои губы, Нику придётся переделывать всю коллекцию? — спросил Гарри, прежде чем съесть немного салата. — Я думаю, ты не совсем понял, кто такой Луи, — усмехнулся Найл. — Хорошо, тогда просвети меня. — Луи буквально один из трёх самых влиятельных людей в модной индустрии, — ответил Найл. — Кто самый? — нахмурился Гарри. — Рита Ойра, главный редактор «American Runway», — сказал Найл так, будто это было очевидно. — О, точно. — Она самая влиятельная, потому что занимает эту должность довольно давно, и она делает невероятную работу. Но я, честно говоря, считаю, что большая часть её власти исходит от того, что она редактор в конкретной стране, — добавил Найл, будто это была теория заговора. Он продолжил:«Население Америки намного больше, чем в Англии, и ее культура гораздо более потребительская, чем наша. Похоже, она получает преимущество, когда дело касается только власти. Дизайнеры обращаются к ней, потому что она решает, на что будут смотреть миллионы людей». — Звучит так, будто в этом есть много смысла, — Гарри кивнул. — Что касается Луи, он так много сделал, и он моложе её. Он предвидел четырнадцать трендов и успешно прокладывал новые направления. Для него, мода и стиль являются естественными. Вот тогда-то и входит третий, более могущественный человек, — сказал Найл. — Кто это… — подсказал Гарри. — Луиза Уилсон, директор Центральной Магистратуры Святого Мартина в области моды, — Найл отпил его чай со льдом. — Она была той самой, что открыла Луи. — Луи был открыт? Найл рассмеялся: «Луиза Уилсон была его учителем, и она увидела потенциал в нём и дала ему должность в "Runway", в департаменте. Флориана де Сен-Пьер, главный редактор в то время, увидела, на что способен Луи, и парень продолжил расти и привлекать к себе внимание. Затем фирмы, дизайнеры, пресса, знаменитости — все они стали больше слушать Луи, чем саму Флориану. Она знала, что её ждёт, поэтому подала в отставку и оставила Луи за главного». Гарри был искренне заинтересован в разговоре, это было похоже на то, будто парень мог слышать закулисье модной индустрии. — Но, почему Луи один из тех, кто решает всё? Это очевидно, что дизайнеры делают то, что хотят, — ответил Найл. — Но многие из них обращаются к Луи за советом, потому что у него превосходный вкус. И также, потому что в конце Луи всегда решает, что будет напечатано, а что нет. Гарри кивнул: «Поэтому Ник… Луи открыл Ника. Это вообще его вторая коллекция. Из портфолио Луи видел, что это не самая лучшая коллекция. Увидев работу Ника, я понял, почему Луи решил передвинуть предпоказ: он хотел, чтобы у Ника было достаточно времени, чтобы поменять её. Неделя моды в Париже близко, и Ник будет там. Луи только хотел от него, чтобы Ник сделал настолько хорошо, насколько может». И всё стало кристально понятно для Гарри. Луи не был придирчив просто потому, что у него были на то причины. Инженеры не могут построить строителям посредственный мост. Доктора не могут быть невнимательными во время операции пациента. Всё, что делал Луи, было проявлением его хорошей работы. Работы, которая затрагивала всех. Он должен быть лучшим. Внезапно, Гарри почувствовал себя важным. Он был частью модного мира и даже помогал… принося чай каждым утром. — А что насчёт тебя? — спросил Гарри. — Насчёт меня? — усмехнулся Найл. — Он открыл тебя тоже? — Гарри улыбнулся. — Нет, — засмеялся Найл, — Луи и я встретились в «Святом Мартине». Мы друзья, у нас одинаковый вкус, и мы очень хорошо работаем вместе. Поэтому, когда Луи стал главным редактором, он позвал меня, потому что хотел видеть меня в креативном отделе. — Я понял, — улыбнулся Гарри. — И какое место ты занимаешь в модной индустрии? — Пожалуйста, Гарри, это не значит, что мы все пронумерованы. — Ты в первой тридцатке? — Ты так плохо думаешь обо мне? — насмехался Найл. — Тогда в пятёрке? — Хотелось бы, — вздохнул Найл. — Двадцати? — Найл не выглядел очень счастливым от этого. — Первая десятка, тогда? — Да, десятка, — Найл закатил глаза. — В любом случае, ничто не высечено на камне. — Посмотри на себя, Мистер Хоран, десятка лучших, — подразнил Гарри. — Моя критика стала очень важной, что я могу сказать? — Найл захлопал ресницами. Гарри засмеялся: «Хорошо, хорошо. Я должен идти — сказал он, вставая. — До того как топ два не начнёт орать на меня». — Заткнись, он не орёт на тебя больше, — ответил Найл посмеиваясь. — Нет, он этого не делает, — улыбнулся с некоторой нежностью Гарри.