Косы ему не плети

      Васса печально глядела на своего пони. Тот на неё не реагировал. Гномы ловко вскакивали на своих пони. На неё не глядели и Васса едва могла побороть желание рвануть куда глаза глядят. Ну, не смотрят же! Грех не удрать. Но кто-то крикнул, чтобы все поторопились и Васса тяжко вздохнула. — Ну что? — пискнула она, опасливо подходя к пони. — Ты меня не затопчешь?       Пони посмотрела на неё, пожёвывая травку. Девушка тяжко вздохнула, сглотнула и вцепилась в седло, подпрыгнула, повисла на седле. Пони сделал короткий шаг вперед и девушка вновь пискнула, болтая ногами в воздухе.       Слышала, как кто-то громко захохотал. Над ней, точно ведь над ней! Ну, что поделать, если пони и лошади это не её? Она девушка простая, городская. Лошадей видела только в зоопарке и парке развлечений. Отец решил однажды, что ей нужно покататься. Так она так испугалась, что вцепилась в гриву бедного животного. А потом отказалась спускаться. Для неё, шестилетней, земля была невыносимо далеко.       Не спустилась, пока хозяин кобылки не пригрозил взять с них деньги за ещё одну поездку. Страх страхом, но деньги— святое. Ишь разогнался, за ещё одну поезду! Так ловко тогда с лошади соскочила, будто всю свою недолгую жизнь только этим и занималась.       Сейчас никто не грозился взять с неё денег, от того Васса глядела испуганно, болтая ногами, намертво вцепившись в седло. Пони медленно брела, помахивала хвостом, иногда попадая ним по Вассе. Будто она навязчивая муха.       Ещё пронзительней запищала, как котенок, которого пытаются утопить в унитазе, когда в её воротник вцепились и её подняли, ловко усадили в седло. Васса обняла пони за шею, прижимаясь к ней всем телом. Её спаситель — лысый, грозный гном, не бросив на неё ни взгляда, побрел на своем пони вперед, в начало их отряда разбойников.       Васса вцепилась намертво, отказывалась разжать свои смертоносные объятия. Задушит так задушит — своя шкура дороже. А то свалится и затопчут её копытами.       Отряд неспешно побрел вперед. А к Вассе неловко, тоже вцепившись в своего пони, подскочил Бильбо. Оглядывался испуганно, выровняв спину так, что кажется вот-вот и переломится. Ну, не должна у человека, ладно, хоббита, быть настолько прямая спина! — Здравствуйте, — испуганно, поглядывая настороженно на своего пони, заговорил Бильбо, — леди Васса. — Можно просто Васса, — сдавленно пискнула девушка, не отпуская своей пони.       Они брели рядом, как единственные два неудачника в плане езды верхом. Поглядывали друг на друга жалостливо, заведя разговор в котором красной нитью проходило — гномы вселяют ужас. Бильбо стыдливо рассказал, что при первой встрече с ними шлепнулся в обморок. Васса хрипловато рассмеялась. — Не волнуйся, это не стыдно. Я думала, что намочу штанишки, когда этот… этот Торин, — сказала имя, как ругательство, — уставился на меня. Бррр, жуткий мужик. Будто хочет с тебя душу вытряхнуть.       Гномы говорили, хохотали, поглядывала на них — неудачников и шумно с этого смеялись. Васса оскорблённо фыркнула. Попыталась выровнять спину, но пони резко шагнул и она опять вцепилась в шею бедного животного. Прижималась щекой к вонючей гриве, с запахом навоза и травы. Молилась всем богам.       Один из гномов замедлился, пошел с ними наравне. Заулыбался беззаботной улыбкой. В шапке ушанке и с хулиганским прищуром. — Здравствуйте, леди Васса. Моя имя Бофур, к вашим услугам, — то ли кивнул, то ли поклонился. — Привет, — пискнула девушка, — просто Васса. — Хоббит, девка, не отставать! — неожиданно громко гаркнул Торин.       Васса испуганно пискнула, дернулась, отпустила своего пони. Испугалась ещё больше — вдруг упадет! И провалилась сквозь животное. Пони медленно почапал дальше, не замечая, что лишился наездницы.       Девушка непонимающе хлопала глазами сидя посреди дороги на задницы. Бофур громко рассмеялся, а Бильбо поглядел на неё с неподдельной жалостью. Васса могла поклясться, что услышала даже на таком расстоянии, как Торин тяжко вздохнул. Не видела, но могла поклясться, закатил глаза, проклиная её всеми возможными словами.       Резко поднялась и рванула за своим пони, насупившись. Попыталась уцепиться за седло, но руки прошли сквозь него. Надулась ещё больше и опять попыталась. Едва ли не навалилась на пухлый, откормленный бочек пони, но опять прошла сквозь и едва вновь не упала, не получив опоры.       Гномы остановились, с любопытством глядя на её тщетные попытки обратно залезть на животное. Но это тяжело сделать, когда ты косплей на Каспера. Кто-то подсмеивался, кто-то шушукался, даже своих пони развернули, чтобы не упустить действо этой трагедии-комедии.       Гэндальф осуждающе зыркнул и поскакал к Вассе на своей красавице лошади. У той торжественно развевалась грива. Волшебник остановился рядом с Вассой, добро улыбаясь. Совсем ласково, как добрый дядюшка. Протянул руку. Девушка настороженно поглядела на руку, на Гэндальфа, а потом на красавицу лошадь.       Подумала, что черт с ним. Уж лучше умереть под копытами этого почти Пегаса, чем под копытами вшивых пони. У одной вообще навоз к боку прилип.       Уцепилась за руку волшебника и тот с легкостью потянул девушку. Усадил Вассу на лошадь перед собой и она обняла кобылу за шею, в ужасе распахнув глаза.       Та недовольно фыркнула, но подчиняясь воле мужчины, горделиво пошагала обратно в начало строя. Пони последовали за Гэндальфом, возобновив свою неспешную ходу. А Васса с паникой наблюдала, как все ближе и ближе начало строя и с этим Торин. Суровый, пугающий и обворованный лично ей. Жалостливо бросила взгляд на Гэндальфа через плечо и едва слышно зашептала: — Уважаемы, а может не надо? Он же меня съест.       Гэндальф посмотрел на неё непонимающе, потом улыбнулся мягко, как несмышленышу и потрепал по голове. Волосы тут же затопорщились, встали дыбом во все стороны. — Не волнуйтесь, леди, гномы людей не едят.       Ага, не едят. Может остальные не едят, а этот точно ест. Смотрит так, будто думает, что ей откромсать своим мечом или отбить топорищем. Хмурится, морщится, злобно рычит и гордо поднимает подбородок.       Васса крепче сжала гриву в кулаках, чувствуя вот-вот и от страха шлепнется в обморок или опять сквозь лошадь. Решила, упадет—притворится мертвой. Может они как медведи, при встрече с ними — притворяйся мертвой. Вдруг не тронут. А может поджарят на костре. Черт их знает.       К счастью Гэндальф ушел немного вперед, обогнав Торина. Васса облегченно вздохнула. Так перед глазами даже не маячили длинные черные волосы и ужасающий разворот плеч. Даже немного расслабилась. Бросила на волшебника взгляд и шепотом спросила, а, что, собственно, происходит и куда они идут. Случайно, не на грабеж? Не с наемными ли убийцами она в одной компании?       Гэндальф тихо рассмеялся. Ей богу, умиляясь её глупости. А потом торжественно и величественно начал рассказывать трагичную историю гномов. Дракона, богатство и что Торин, собственно, не убийца, а король. Где-то после того, как кто-то там не пришел им на помощь и остались гномы бездомными, Васса задремала.       Даже во сне так крепко сжимала гриву лошади, что отцепить можно, только отрезав ей руки или же клок гривы. Прижималась к ней всем телом, посапывая. А снилось ей, как катается она на качелях. Туда-сюда, туда-сюда, главное, чтобы не вырвало.       Из дремы её вырвал громкий окрик: «привал». Дёрнулась, пискнула и едва не салилась с лошади кверху ногами. Огляделась в ужасе, широко распахнув глаза и ещё крепче вцепившись в лошадь.       Надвигались сумерки, задница болела, а перед ними — чистое поле. Только парочка кустиков, в которые, ей казалось, ей скоро понадобиться, если этот Торин продолжит так грозно кричать.       Гэндальф, не дожидаясь, пока она окончательно проснется, стащил её с лошади. Васса замерла ,расставив ноги на ширине плеч. Мир немного пошатывался после многих часов верхом, от чего она пыталась удержать равновесии.       Гномы спешились, принялись копошиться. Кто-то в кусты, кто-то по хворост. Кто-то ржет, то ли пони, то ли какой-то гном смехом заливается.       А Гэндальф, добрый спаситель Гэндальф, куда-то ушел. Васса испуганно огляделась, но волшебника не нашла. И как ей теперь? Наедине с этими жуткими мужика! Уже думала о том, чтобы прикинуться мертвой, как к ней пошагал Торин.       Васса замерла, сжалась, смотрела, как у того развеваются волосы. Ну, честное слово, злодей, что мчится убивать. Весь напряжённый, хмурый и не отрывает ужасающе-светлого взгляда от неё. Девушка тяжело сглотнула. — Ты, — грозно-торжественно объявил, встав перед ней на расстоянии в полуметр, — прохлаждаться не получиться. Будь хоть в чем-то полезна. Иди в Бомбору и помоги ему приготовить ужин.       Васса поморгала, указала на себя пальцем. Торин не ответил, только выжидающе смотрел, от чего вниз по спине бежали мурашки. Ей богу, из-за него она преждевременно поседеет. Она не шевелилась и Торин сжал зубы. Тяжело вздохнул, будто боролся с желанием надавать ей подзатыльников. — Ты девка, так что давай — к котлу.       От такой наглости, Васса даже позабыла о страх. Ишь какой! Женщина, твое место на кухне! Запыхтела, сжала зубы, задрала подбородок и прошагала сквозь Торина. Быстро отскочила от него на парочку метров и огляделась боязливо через плечо. Тот что-то прокаркал на незнакомом языке, крепко сжав кулаки. Видимо, такое неуважение к нему ещё не проявляли. Конечно, не каждый на своём веку сталкивается с тем, что через него проходят. И грозно-громко пошагала куда-то.       Васса буркнула под нос «сексист» и огляделась: и кто здесь Бомбур? Она помнила только Гэндальф, все такие её спаситель и добрый дядечка, Бильбо, потому что такой же неудачник и Торина — потому что ограблен ней же и видимо станет тем, кто снесет ей голову с плеч.       Пискнуть не успела, как к ней подлетели два мальчишки, или же парня, не такие ужасающие, как остальные. Улыбчивые и молодые. Как тут бояться, если у одного усы заплетены в милые такие, тоненькие косички? — Леди Васса, — раскланялись они, подхватив её под руки. — Я Кили. — Я Фили. К вашим услугам! — Здрасте, — буркнула девушка, даже не понимая, куда они её тащат. — А вот и Бомбур. Здоровяк, Торин отправил её тебе в подмогу.       К ним обернулся веселый, крупный, рыжий гном. Поглядел на них с улыбкой, держа в руках поварёшку. Васса поморгала, а после громко, восхищенно пискнула. Рванула вперед и положила Бомбуру на щеки ладони. Да так сильно и шумно, что это больше походило на странные пощечины. Девушка слега притянула к себе лицо удивленно-растерянного гнома. Улыбаясь широко и весело. На щеках появились ямочки, а в зеленых-зеленых глазах сверкали звезды радости. — Вы просто на одно лицо с моим папаней! Ну, честно слово, одно лицо! Только вы крупнее. А так, я бы вас даже спутала.       Бомбур растерянно заморгал, добродушно посмеялся, отодвигаясь от девушки. Кили и Фили ухохатывались за её спиной, хватаясь друг за друга. — Ох, спасибо, наверное, — добродушно ответил здоровяк, подсмеиваясь над детским поведением девушки, — я не люблю к котлу подпускать, так что просто помешивай, хорошо, дорогуша? Васса, да? — Да, Васса, — сказала девушка, присев на бревно рядом с котлом. Стащила обрубок морковки и шумно зажевала его. Кивнула, от чего её короткие волосы защекотали шею. Они уже были не столь коротки, отросли немного. Кончики доставили до мочек ушей, в каком-то уж больно коротком каре.       Бомбур вручил ей поварёшку и принялся шустро что-то резать, вкидывать в бурлящий котел. Фили и Кили же присели рядом с Вассой, по обе руки от неё на то же бревно. Глядели на неё любопытно-добро. — А что такое «сексист»? — любопытно поинтересовались, заглядывая ей в глаза.       Васса огляделась, чтобы никто их разговор не подслушал и сглотнула. Думала, не убьют ли эти гномы её за оскорбление их устрашающего лидера. — Мы слышали, как ты так Торина назвала, — продолжили они, ещё больше закапывая девушка. Она прикусила нижнюю губу и решила — будь что будет! — Ну, так у меня на родине называют тех, кто дискриминирует женщин только из-за того, что они женщины. — Дискриминирует? — переглянувшись, уточнили гномы. Васса же подумала — о феминизмы тут явно не слышали. Ох, как много ей нужно сделать, сколько просветительной работы! — Ну, да, — закивала, помешивая что-то бурлящее в котле, — например, думают, что женщины хуже мужчин. Или считают, что женщины способны только домашние обязанности выполнять. Думают, что женщины и мужчины не равны. Гномы казалось, ещё больше растерялись. Почесали репу и неуверенно продолжили. — Так женщины же слабее. Васса напыжилась, как голубь и принялась агрессивно помешивать поварёшкой жидкость котла. — У меня на родине не так. Там считается, что у мужчин, и у женщин одинаковые права и обязанности. — Как интересно! — внезапно восхищенно вскликнул добродушный гном с белой бородой деда Мороза, — Балин, к вашим услугам, леди Васса! — Здрасте! — пискнула, едва не упав от неожиданности с бревна. — Расскажите, пожалуйста, поподробней о вашей культуре. Мне очень интересно.       Васса тут же оживилась, прижала поварешку к груди, закивала, а потом спохватилась и принялась опять помешивать варево, чтобы то не выкипело. — Балин, — тут же радостно воскликнул Фили с надеждой глядя на гнома. Будто надеялся, что тот пояснит странные вещи, что говорит девушка, — как это одинаковые права и обязанности? Это же странно. Мужчина должен отвечать за женщину! Если не так, значит он не мужчина.       Васса оскорблённо ахнула, так же оскорбленно дала поварешкой Фили по макушке и принялась обмахиваться ладошкой, будто сейчас хлопнется в обморок от ужаса — Как это «не мужчина»! Каждый у кого есть член — мужчина, и не важно, как он живет! — гномы тут же раскраснелись, уставились на неё удивлённо, ужасаясь. Балин добродушно-неловко рассмеялся. — Леди, прошу вас, у нас девам, тем более таким юным и в компании мужчин, не принято говорить таких слов. — А я не юная, — уверенно сказал, указав на Балина поварёшкой, — в моем возрасте уже у многих семья. Я взрослая женщина. — Да? — тут же любопытно спросил Кили. Его щеки ещё пылали румянцем. — Ты выглядишь совсем, как ребенок.       Балин недовольный, от того, что интересующая его тема растворяется в болтовне, зашикал на молодых гномов и подошел ближе к Вассе. Добродушно улыбнулся и вновь попросил поведать её о культуре её родины. Девушка тут же уверенно кивнула, радуясь, что сможет вбить в эти пустые головешки, что такое феминизм и равные права! — У нас принято, что женщина и мужчина в отношениях наравне. Каждый принадлежит сам себе. И в своих отношениях вольны делать, что угодно. Например, мужчина может сидеть с детьми, а женщина зарабатывать. У нас это нормально. Так же нормально, чтобы мужчина следил за домашним хозяйством. Ну или женщина, если ей так угодно. Нормально никогда не выйти замуж, если не хочешь или одной растить ребенка. — Как интересно! — краснея щеками от восторга, воскликнул Балин. Выхватил у девушки поварешку и принялся бездумно помешивать варево в котле. — Да-да, — закивала Васса, — это совсем не считается позорным. Но чаще всего у нас встречается, что женина и мужчина работают там, где им нравится и делят домашние обязанности. Например, женщина может заниматься бизнесом или быть врачом, то есть, лекарем, мужчина тоже может им быть. А дома, например, мужчина готовит, а женщина моет посуду. Как поделят. — Глупость какая, — буркнул Фили в непонимании, хмурясь, — женщины же слабые. Как их можно на работу гнать. Их оберегать нужно. Васса недовольно запыхтела, задрав подбородок. — Вот моя маманя, например, всю жизнь работает, а папочка сидел со мной, когда я была маленькой и занимался домашним хозяйством.       Кили и Фили ахнули, в ужасе прижав ладони ко ртам. Поглядели друг на друга, а в глаза неверие. Будто это казалось им настолько абсурдом, что уверены — она так злобно шутит над ними. — Честно-честно, — тут же закивала Васса. — Странно как, — вздохнули гномы. Балин кивнул, соглашаясь, но озвучивать не стал. Казалось, с жадностью впитывал новую информацию. — Есть! — громко крикнул Бомбур и Васса дернулась.       И минуты не прошло, как добродушный толстяк плюхнул ей на колени миску с похлёбкой. Кили и Фили все ещё сидели по обе руки от неё и быстро поедали свои порции. Бильбо неуверенно шастал где-то позади, пытаясь найти себе местечко, желательно, не рядом с пугающими гномами. А с кем-то повеселее, помоложе. Но Кили и Фили были заняты компанией девушки, сама же девушку была зажата между ними.       Фили наклонился к ней и ринулся щебетать, иногда задевая её бусинкой на качающемся усе, кто есть кто. Кивал головой, шепча имена своих товарищей. Васса пыталась запомнить, честно пыталась, но совсем не получалось.       Кивала, глядела на гномов, и ничего не запоминала. Замудрили же. Нет бы, как у неё, в родных краях. Андрей, Сережа, Саша, а чтобы остальные имена припомнить, нужно мозги напрячь. — Васса, — громко, у него сам по себе из-за веселого нрава был голос громкий, заговорил Кили, — а что случилось? Тебе почему волосы отрезали? Поймали за чем-то? — Кили, — грозно отрезал Торин, подняв тяжелый взгляд на своего племянника, тот тут же потупился, нервно засмеялся, — такое не спрашивают. — Чего не спрашивают? — тут же полюбопытствовала, трогая свои короткие пряди. Её пару месяцев и будет полноценное каре, — Это же просто волосы. — Просто волосы! — ужаснулся кто-то из гномов. — Что ты такое говоришь, женщина? Это же волосы! — сделал особое ударение на этом слове. — Они честь женщины, а если отрезали — то это позор. Это ж что нужно сделать, чтобы так жестоко покарать девушку? Нелюди, уж лучше бы выпороли! — Бофур, — вновь недовольно и грозно отрезал Торин, бросив серьезный взгляд на возмущенного, аж до красных пятен, гнома.       Несколько секунд Васса растерянно моргала, а потом вспомнила с далекого урока истории, что раньше волосы считались честью. А отрезали их только за великое прегрешение. Блудница или ещё что похлеще. Прыснула, опустив голову. Кили тут же подался к ней, испугавшись, что довили бедняжку до слез. Вот уже плечи дрожат в рыданиях.       Васса же громко захохотала. Запрокинула голову, от чего короткие пряди откинулись назад, и хохотала до выступивших слез. Гномы глядели в непонимание, а во взглядах: «явно поехала! Сумасшедшая!». А Васса не могла прекратить смеяться. Шумно хлопнула себя по колену, айкнула, силу не рассчитала. И отрывисто, из-за хохота, принялась говорить: — Это ничего. Хах, ничего. В смысле, просто традиция такая. Когда посвящают в уелет то волосы отрезают. Ох.