Фотографии

      Сергей сидит на кровати, закутавшись в одеяло, и листает новостную ленту. Олег вышел минут пять назад, чтобы приготовить завтрак. Сергей, несмотря на это, уже достал сладкую газировку и мармеладных мишек. Сегодня никаких встреч, только вечером надо будет созвониться с одной журналисткой по поводу интервью. Разумовский ненавидит давать интервью, но скоро грядет новый проект, поэтому придется пересилить себя. Олег точно поможет, будет сидеть недалеко и ласково смотреть на Сергея, а на его собеседницу с укором и подозрениями. Сергей даже не сомневается, что Олег будет рядом.       Теплые лучи падают на кровать, солнце лениво показывается из-за горизонта. Ночь уменьшается, день увеличивается, потому что дело идет к лету. Сергей любит лето, пускай оно и короткое в Питере. Грядут белые ночи, приятный ветерок с Невы и атмосфера романтики. Раньше в это время были бессонные ночи, контрольные, после - сессии, курсовые и подобное. Но теперь Сергей вырос, а Олег следит, чтобы Разумовский не забывал отдыхать.       Сергей с улыбкой ежится в одеяле и возвращается к планшету с новостями. Вдруг образ отличного утра рушится за секунду. На глаза попадается статья с громким названием: Сергей Разумовский и его телохранитель: эксклюзивные фотографии. У Сергея вся жизнь проносится перед глазами, но он нажимает "читать" дрожащими руками.       Небольшая статья, написанная в пренебрежительном тоне, которую у Сергея нет сил читать, а сразу за ней фотографии. Сергей и Олег на заднем сиденье машины перед какой-то встречей; Сергей сидит на коленях у Олега и обнимает его. Окна затемненные, но только по бокам, фотография сделана через лобовое стекло. Разумовский помнит этот день; Сереже нужна была поддержка и пару ласковых слов перед встречей, Олег посадил его к себе и шептал в ухо, какой Сережа молодец и что он справится. Судя по размытости фотографии, снимали их издалека.       Следующая серия фотографий, как на открытии центра для детей с ограниченными возможностями Олег держит его под руку, затем фотография того же дня, но теперь где Олег прижимает его к стене. В тот день у Сергея случилась истерика, чтобы никто её не увидел, Олег увел его подальше от толпы.       Но хуже всего были комментарии, которые высветились сразу после статьи.

Педики. Не позволю сыну теперь сидеть в этой треклятой сети

      Это все детдом виноват! Матери аборт нужно было делать, чтобы такое убожество по земле не ходило!

Сильно разочарована в Разумовском! Ему лечиться надо, а не корпорациями управлять! Еще и у детей на глазах!

      Я считаю, за такое нужно расстреливать. В мусульманских странах таких камнями закидывают и правильно делают!

Гореть им в аду за это! Это все потому что такой богатый, а на церковь ни гроша не потратил! Бог все видит! Детдомовский некрещенный поди. Стыдно жить в стране, где садомиты детей в интернете развращают!

      У Сергея выпадает планшет из рук. У него нет сил, не понимает, зачем он это читает и продолжает читать. Сергей чувствует, как истерика подступает к горлу, обнимает руками коленки, падает на кровать. Его идеальной репутации конец. Они все узнали. Вкладчики заберут свои деньги обратно. Все труды и достижения жизни потеряли смысл.       Нет сил подняться. Нет сил кричать от разочарования. Слезы капают на одеяло. Сергея трясет, все мышцы разом свело, холод захватил конечности, пустой желудок скрутился. Все знают их тайну. Тайну, которую Сергей и Олег хранили, оберегали и нежили. Ком в горле не позволяет нормально разреветься, мысли носятся, как сумасшедшие, сердце ускорило ритм до безумия, давление скачет. Сергей думает, что лучше всего ему умереть прямо сейчас.       Теплая рука ложится на плечо Сергея, кажется обжигающей. Сережа не может поднять голову, но он точно знает: это Олег. Он молчит, все понимает, медленно ложится за его спиной и прижимает к себе. Сережа чувствует тепло, защищенность и любовь, чувствует себя целым, когда Олег помогает ему распрямить спину и расслабить ноги. Он защищен здесь, здесь его любят, в этом маленьком мире нет никаких новостей, ничего плохого не произошло, Сережа просто лежит маленькой ложечкой в больших и теплых руках Олега.       Олег обнимает крепко и ощутимо, Сережа чувствует спиной тепло и спокойствие, исходящие от Олега волной. Истерика отступает, мысли замедляются, сердце успокаивается. Потому что Олег здесь, он защитит Сережу от всего плохого, от злых людей.       - Дыши, я здесь, - тихо говорит на ухо. Сережа всхлипывает, это сделать не получается. Тогда Олег начинает равномерно повторять: - Вдох, выдох. Вдох, выдох. Сережа, ты молодец, давай. Вдох, выдох. Все хорошо.       Сергей давится, но продолжает делать так, как говорит Олег. Во время слишком резкого вздоха через рот губы трескаются. Сережа старается сфокусироваться на Олеге, его теплые руки обнимают, гладят по плечам, перебирают волосы, губы проходятся быстрыми поцелуями по щеке, шее и возвращаются к уху.       Сережа не знает, сколько так они пролежали. Олег отстраняется, но только на секунду, чтобы перевернуть Сережу к себе лицом. Берет его за подбородок, вытирает большими пальцами дорожки слез, смотрит нежно и тепло, без слов понимает его. Сереже стыдно, он готов снова заплакать, сердце щемит от заботы.       - Олег, - глотает всхлип, - Они... прости, я не... Олежа... я...       - Тш, - кладет большой палец на губы, проходится им по трещинкам, чуть надавливает. Сережа не понимает, почему Олег так заботится о нем, почему слушает его истерику, смотрит такими нежными глазами, как его грубые руки так осторожно гладят его. От стыда Сережа закрывает глаза.       - Ты не сделал ничего плохого, - целует в подрагивающие закрытые глаза, - Сережа, я здесь, спасу тебя. Никто не обидит тебя, слышишь?       - Олеж, ты.. ты знаешь? - Сережа приоткрывает рот, а палец Олега оказывается во рту. Ему сразу становится спокойнее, глаза закатываются, второй рукой Олег прижимает его ближе к себе. Хочется сбежать от людей, стать одним целым, чтобы никто не смог причинить боль.       - Знаю, - говорит без сожаления, спокойно и тихо, - Прости меня, недоглядел. Я руки им оторву.       Сережа не отвечает, только начинает играться с пальцем Олега во рту. Эти руки убивали, могут вывернуть ему шею в одно движение, но вместо этого лишь согревают, дают любовь и тепло. Невероятно заводит. Олег сильный, он точно спасет его. Если надо будет, он отомстит.       Болезненное возбуждение закрадывается внутри. Олег согревает его достаточно, дает свою любовь и защиту, сережин организм реагирует соответствующе. Сережа жмется к нему, хнычет и сильнее фиксирует пальцы во рту.       - Ты устал, - Олег аккуратно убирает руку. Сережа распахивает глаза и встречается взглядом. Становится очень стыдно, но очень тепло от взгляда Олега, теплого и родного. - Сережа, может еще поспишь? Я со всем разберусь.       - Олег, мне надо! - Сережа тянется к нему, скулит. На глазах почти мгновенно появляются слезы, - он не совсем отошел от истерики, - а руки рефлекторно тянутся к Олегу. Он видит, что Сережа сгорает, и не даст сгореть до конца.       - Сейчас, не волнуйся, - возвращает пальцы на место. Сережа с радостью принимает их в свой рот, а, когда чувствует теплую большую руку у паха, послушно разводит ноги. Олег сделает ему приятно, Олег поможет, и все будет хорошо.       Чувства обостряются, Сережу бросает то в холод, то в жар. Олег укладывает его на спину, не вытаскивая пальцы. Только перед ним Сережа полностью открыт, только перед ним может открыться. Они вместе очень давно, почти всю жизнь, видели друг друга во всех состояниях и во всех позах, и во всех ситуациях. Никто, кроме Олега, не может делать так же хорошо. Они первые друг у друга и последние.       Олег движется медленно, равномерно и нежно, в одном темпе. Сережа плавится в сильных руках, приносящих наслаждение в двух самых чувствительных местах одновременно. Сережа быстро заводится, хватает пары движений. Как только это происходит, Олег убирает руку. Сережа хнычет сквозь пальцы во рту, но тут же давится стоном. Олег нежно гладит его живот, поднимается выше и обводит соски. Соски очень чувствительные, а Олег знает, как применить это так, чтобы Сережа выгнулся просто невозможно.       Мысли смешались, ничего плохого не осталось, лишь молитва: Олег, мне так хорошо, спасибо, я так люблю тебя, Оле-е-е-г. Но сказать он этого не может, зато может крепче обнимать губами такие сильные пальцы. Поцелуи в шею перемещаются на грудь, а рука снова ныряет вниз. Сережу выкручивает от этого сочетания, глаза слезятся, но уже по другой причине.       - Сережа, открой глазки, - Олег отрывается от груди и наклоняется к его уху. Сережа отрицательно мотает головой, но потом рука проходится по головке, Сережа распахивает глаза и стонет.       - Молодец, - хвалит тихо низким голосом, - Смотри на меня. Я смогу защитить тебя, набить морду всем недоброжелателям, но тебе никто не сделает больно. Ты хороший мальчик, у тебя все будет хорошо.       Как он может говорить так спокойно, Сережа не понимает. От взгляда Олега становится хорошо и тепло, а еще восхитительный стыд накатывает на него.       - Все хорошо, Сережа, - повторяет он уже на ухо, - Что бы они ни сказали, ты хороший человек. Ты самый лучший и светлый мальчик из всех, кого я знаю. Я разберусь со всеми, кто хочет сделать тебе плохо. Ты же знаешь? Потому что я люблю тебя, Сережа.       Олег не ускоряет руку внизу, двигает в своем плавном ритме, а Сережа уже подступил к грани, так быстро и неловко. Пальцы во рту ощущаются блаженно, губы Олега повсюду, а голос теперь крутится в голове на повторе. Еще, еще, еще, больше, больше, больше контакта кожа к коже, больше нежности, больше любви.       - Можешь кончить, не мучай себя, - Олег вытаскивает пальцы изо рта Сережи и целует его. Сережа прижимает его к себе и обнимает, утыкается в плечо. Именно сейчас, за секунду до оргазма он, как оголенный провод, искры буквально сыплются из глаз.       - Олег, - коротко стонет и тут же кончает, встретившись с ним взглядом. Сережа опадает на постель и прижимает руки к глазам. Стыдно. Что он тут устроил, разревелся, как ребенок, заставил Олега...       - Прости, - одновременно говорят они. Олег быстро вытирает Сережу салфетками из тумбочки и ложится рядом.       - За что? - Сережа ложится ему на грудь и видит, что Олег тоже возбужден, тянет руку к нему, но тот перехватывает. - Олег, дай мне тоже помочь тебе.       - Я не уберег тебя от этого, прости, - повторяет Олег и подносит тонкое запястье к губам, целует медленно, - Я чувствовал слежку, но не думал... прости, я их всех уничтожу.       - Ты... Олежа, телохранитель должен охранять тело, ты этим и занимался, - Сережа слабо улыбается. Он правда устал, хоть на часах еще самая рань. Перенервничал. А Олег спас, как всегда.       - Я найду этих уродов, им мало не покажется, обещаю, - Олег целует его запястье, каждый палец. Сережа хочет сказать, что не найдет, вычислить IP адрес через Vmeste невозможно, но не говорит. Олег говорит уверенно, не отпускает его и помогает чувствовать себя защищенным, а это самое главное.       - Завтра у меня интервью, - идея приходит в голову, Сережа сглатывает, - Я... я сделаю каминг-аут. Люди должны узнать от меня. Даже если они отвернутся, то я буду знать, почему.       - Ты уверен? - Олег сжимает его руку в своих и смотрит в глаза; знает, что потом ему будет плохо, знает, что Сережа сразу после интервью будет лежать комочком на кровати, обнимая коленки. Сам Сережа это прекрасно осознает, поэтому кивает, закусывает губу.       - Я буду с тобой, - Олег гладит его по голове, перебирает рыжие волосы, а Сережа чуть ли не мурчит от этого. Это лучше, чем признание в любви, лучше, чем самый яркий оргазм, лучше, чем поцелуи под вино.       Сережа лежит в кровати и нежится в объятьях самого дорогого человека. Он прикрывает глаза, слушая сердцебиение Олега. В любви он чувствует себя защищенным.       - Пойдем завтракать? - через минут двадцать говорит Олег. Сережа поднимается на руках, морщит лоб и улыбается, как довольный кот. Даже если все от него отвернутся, Олег останется с Сережей, будет любить его и нежить.