Мы эхо друг друга

Тонкое запястье Лиссы едва касалось его локтя, словно девушка боялась обжечься. Нортон вел ее по коридорам дворца, прямо к своей дорогой матушке. Внутри тянуло от глухого раздражения — строптивость этой мары занятно выводила из себя, но Нортон еще в детстве научился подавлять эмоции. Бывало, матушка от души раздавала затрещины, если он неподобающе вел себя: бегал по тронному залу, дурачился или делал иные поступки, свойственные мальчишкам. Вот и теперь Нортон безучастно поглядывал на Лиссу и размышлял, как ему поступить. Такая наивная и простая попытка обхитрить его даже умилила, но спускать подобное он не хотел. В мыслях уже выстроился новый план, который казался даже лучше предыдущего. Выставить Лиссу дальней родственницей Миракла было неплохим подспорьем: так бы он сразу избавился от вопросов матушки, зачем привез сюда эту девицу, и снизил бы интерес к самой Лиссе со стороны двора. Но та сама отвергла столь щедрое предложение и развязала Нортону руки. Теперь он вынудит Лиссу саму принять его помощь, да в той форме, в которой пожелает. Огнев не сомневался, что для столь норовистой и горделивой девицы это будет ощутимее болевого эфера. Перед входом в обеденную залу Нортон посторонился, пропуская Лиссу вперед. Все время, пока они шли по галереям, девушка держалась достойно. Она не мотала головой, не сутулилась и не жалась к Огневу, как детеныш тонкорога на первой выездке. Ее поведение подошло бы девушке, что всю жизнь провела в столице, но ни как не лесной дикарке. И эта странность удивила Огнева. Впрочем, в Лиссе было много странностей… Сейчас же она чуть застопорилась. Ее взгляд пробежался по дверям, а ладони сжались в кулаки. Нортон встал девушке за спину, незримо подталкивая вперед. Лисса кинула косой взгляд через плечо, будто хлыст взвизгнул, а потом шагнула под салатовую сень потолка. Нортон пошел следом. Матушка не изменяла привычкам и приняла их в просторной столовой, своей любимой в летнее время. Здесь сквозь арочные окна золотился сухой, нагретый солнцем воздух, а из-за кашпо, увитых зленым плющом, казалось, что ты попал в оранжерею. Пахло женскими духами, свечным, ароматизированным воском, а через эту тонкую вязь проступала резкая терпкость душистых лесных трав. Нортон покосился на Лиссу, замершую на пороге. С другого края комнаты, сидя во главе стола, на нее также пристально смотрела Черная Королева. — Матушка, Нира, — Нортон взял слово, — хочу представить вам свою гостью. Лисса. Любая другая на ее месте уже бы согнулась пополам и опустила взгляд в пол, но только не она. Лисса стояла прямая, как жердь и лицо ее словно обмерзло. Она молчала. Говорить пришлось матушке. — Просто Лисса? Какая похвальная скромность… подойди-ка ко мне, дитя. Хочу как следует рассмотреть, что приволок мой прохвост. Нортон видел, как Лисса выдохнула и ее плечи дрогнули, но девушка пока держалась. Медленно, не ускоряясь, она подошла к королеве и только тогда слегка наклонила голову, словно по той ударили палкой. Нира вжалась в кресло и призывно глядела на Нортона, моля его вмешаться. Огнев лишь опустился на соседнее место, откуда было удобно следить за Лиссой. — Благодарю, что приняли меня, — сухо проговорила та. — Ну-ну, — королева рукой прервала ее, — присядь пока, милая. Тобой мы еще займемся, а пока я погляжу на своего родного сына, который порой забывает об этом. Лиссе ничего не оставалось, как пристроиться на соседнее от королевы место — прямо напротив Нортона. Ее узкие скулы покрылись легкой краснотой, и Огнев представил, какой протест она сдерживает внутри. Каждый раз, стоило ему бросить хоть одно пренебрежение в ее сторону, как Лисса сатанела; матушка же взяла ее за шкирку и с размаху макнула в целую лужу презрения, так еще и оставила там. Нортон откинулся на спинку и проследил, как прямо из воздуха на столе образовалось несколько блюд с закусками. Лисса не сдержала тихого выдоха, но все тактично пропустили его. — Ну что, дорогой, поделись, как обстоят дела на Остале? Твоей новой родине. — Великий Дух шлет вам свое почтение и поклон. Ровно, как и его многоуважаемая… спутница. Темные брови королевы изогнулись. — Неужто нашлась несчастная, что согласилась терпеть все прихоти старика? Или он запер ее в башне… — Полно, матушка. Госпожа Хронимара едва ли назовется несчастной. — Ах, так это та лесная карга… ну-ну, хорошо, что Духам закрыт путь на Эфлару и им приходится грызться друг с другом. Королева прервалась на мясной рулет, а Нортон глянул на Лиссу. Та сидела с идеальной выправкой и безучастно накалывала на вилку горошины. Причем делала это явно для вида, когда как сама ловила каждое их слово. — Норт, — мягкий оклик Ниры отвлек его, — я очень волнуюсь за Селену… есть новости? Врачи уже прибыли? А как Диаман? Почему он не вернулся с тобой… Лисса на другом краю стола вскинулась и резанула по ним взглядом. Диаман… кажется, знакомое имя подействовало на нее магнитом. Нортон не спеша отпил из бокала. — Думаю, все решится в ближайший срок. Королева хмыкнула. Димана, как и всякого Драгоция, она не любила, но его избранницу, уроженку Эфлары, знала неплохо. Селена пару раз гостила в Чернолюте вместе с семьей, а теперь из-за определенных… личных затруднений была вынуждена уехать в Чародол, где климат мягче. Из-за нее даже Диаман отбыл с Осталы, отстранившись на время от дел Ордена. Нортона удивляло, как Астрагор мог так просто отпустить своего лучшего старшего ученика, да еще и кровного родича… к тому же, Огнев был уверен, что об истинной причине отъезда Диаман умолчал, уж слишком та была деликатная. Даже Нортон не знал всех тонкостей, кроме того, что касается это на прямую Селены и какой-то ее «женской проблемы». — Как по мне ей следовало бы отправиться к прорицателям в горы, — не смолчала матушка, — там бы ее вмиг поставили на ноги… а что смогут эти олухи из Астрограда? Потыкают ее стрелками, да к чему то приведет? — Не все доверяют безумным старухам, что спрашивают советы у звезд, матушка. — В Астрограде есть квалифицированные медики, — тут же заступалась за родной город Нира, — и Селене ничто не грозит, если они возьмут ее под наблюдение… к тому же, я уверена, Диаман тоже не оставит свою нареченную. Поймав пристальный взгляд Ниры, Нортон даже задумался, а не знает ли она больше отведенного? Но… вряд ли. Нира никогда не лезла в их дела, полагая, что мужские проблемы ей ни к чему. — Не оставит, — мрачно пообещал Огнев, — он уже предпринял некоторые меры. — Ее семья все-таки дала позволение на брак? — Не будем переводить стрелки в чужом циферблате. Нира потупила взгляд, как всегда безошибочно, определив его настрой. Раздался звон. Нортон покосился на Лиссу, у которой, видимо, что-то упало. Девушка сидела вся бледная и только ее глаза горели лютым пламенем, совсем, как в их первую встречу. Кажется, она и не заметила выпавшей вилки, пока королева не покашляла. — Дорогая, приборы должны лежать на столе, а не под. — Извините, — выдавила Лисса и хотела полезть прямо под стол, но Нортон опередил ее, щелкнув пальцами. Рядом появилась еще одна вилка. Девушка глянула на нее, будто вот-вот и та обратится жахом, но промолчала. — Смотрю, манеры у вас весьма… специфичные, — не унималась королева, — и скупые. — Я просто кое-что вспомнила. — Приятное, должно быть, раз так растерялись? Лисса уставилась на королеву, широко распахнув синее глазища. Должно быть, припомнила их первую встречу. — Нет. Скорее, наоборот. — Вот как? Не поделитесь? А то вы молчите всю трапезу, а мы ожидали иного. Лисса в упор уставилась на Нортона и ее губы задрожали. Скажет или нет? Огнев откинул руку за спинку Ниры и усмехнулся уголками губ. Наблюдать за мучениями Лиссы ему нравилось хотя бы тем, что каждое из них было связано с ним. — Нет, — наконец, сдалась она, — это касается лишь меня и еще двух людей. Я не стану разглашать такое. У матушки дернулась губа. Она не терпела пререкания даже от собственного сына, а тут какая-то девица смеет кривиться перед ней. Нортон не сдержал короткой улыбки. Лисса не изменяла себе. Рядом пискнула Нира, коснувшись его руки и безмолвно прося вмешаться. — Даже, если я прикажу тебе, милочка? Я ведь королева. — Только если прикажите. Королева усмехнулась, и Нортону почудилось одобрение в ее черных, колючих глазах. На сына она так смотрела редко. — Откуда ты такая? Из какой дыры мой сын выкопал тебя, Лисса? — Я жила не так далеко, как может показаться. — Она тебя не послушала? — одними губами спросила Нира. — Как видишь, — также ответил Нортон, а потом развернулся к матушке. Пора было вмешаться, — мы познакомились в лютом лесу, когда я гнал по нему тонкорога. За столом свернулась тишина. Нортон с интересом переводил взгляд на каждую из женщин: Нира смотрела только на свои руки и не смела вдохнуть; матушка прищурилась, явно взвешивая его слова; а Лисса… Лисса даже чуть привстала. Нортон представил, какой взрыв произошел в ее голове. То она считала эту тайну своим козырем и смела угрожать ему, а теперь Нортон сам обнажил ее. Он всегда считал, что мужчина должен не прятаться от своих поступков и нести ответ за них. Потому презирал отца за всех его непризнанных бастрадов, от которых тот откупался. Про тонкорога он признался бы в любом случае, но сейчас то было еще и к месту. — Ты охотился в моем заповеднике? — Да, сожалею, что слегка проредил местную фауну. Лисса коснулась стрелы, и Нортон напряг руку, чтобы успеть блокировать выпад. Не хватало ко всему прочему разнести матушкину любимую залу. — Норт… зачем тебе был тонкорог… ты убил его? — Нира прикусила губу. — Мне нужен был лишь его рог. На этом дело кончилось. — Мерзавец! — Лисса вспыхнула, и ее грудь задрожала под тугим лифом, — ты знаешь, что без рога они чахнут? Их магия уходит… ты… Казалось, еще немного и она все-таки кинется на него. Нира прикрыла рот рукой, а вот матушка хранила непривычную сдержанность — видимо, прикидывала, зачем ему понадобился рог. — Уймись, милочка. Это мой сын, и не стоит кричать на него в моем же присутствии. Или ты думаешь, я сама не разберусь с его поведением? — Что-то я не видела вас в том лесу! — выпалила Лисса, явно перестав себя контролировать, но тут же ее глаза испуганно расширились. Девушка вспыхнула еще сильнее, но забирать слова даже не подумала. — Ты забываешься, — тон королевы неуловимо изменился. Нортон повел плечами, именно таким тоном матушка отчитывала его, перед тем, как назначить порку. — Еще одно слово без позволения, и я выставлю тебя за дверь. Я бы уже это сделала, если бы не просьба Нортона. Лиссе словно воду на крылья вылили. Ее лицо стремительно побледнело, и лишь скулы алели двумя нитями. Нортон усмехнулся, только что Лиссе прямо заявили, что терпят тут лишь по его прихоти. Пожалуй, все складывалось куда лучше, чем он рассчитывал. — С тобой мы поговорим вечером. Обычно я закрываю глаза на подобные… выходки, но всему есть предел, Норт. Полагаю, этот несчастный зверь был тебе для чего-то нужен? Огнев пожал плечами. Он не хотел пускать мать в свои дела, тем более, когда те касались не совсем его. — Нет. Считайте, я гнал его ради блажи. У королевы дрогнули губы. Взгляд резанул по Нортону, и по одному нему стало ясно, насколько мать разочарована. Внутри слегка сжалось, но Огнев тут же заглушил этот неуместный порыв. Он давно не нуждался ни в чем одобрении и приучался к мысли, что ничье мнение не должно влиять на его решения. — Тогда у тебя неприятности, юноша. Я этого так не оставлю. — Только прошу, не ставьте меня в угол. — Посмотрим, — ее глаза блеснули, — но, обещаю, до насмешек тебе не будет. Нортон кивнул. Спорить с матерью не хотелось, хотя все внутри бунтовало, когда его отчитывали словно мальчишку. Взрослым Нортон считал себя лет с шестнадцати, окончательно убедился в том в восемнадцать, когда покинул родной дом и отбыл на Осталу. А сейчас в без малого двадцать — Огнев в принципе не признавал над собой никакой контроль. — А что касается тебя, милочка… Норт обмолвился, что ты хотела напроситься ко мне в ученицы, — королева окинула Лиссу долгим взглядом, — но ума не приложу, с чего бы мне соглашаться на такое счастье. Или ты думала, что достаточно охмурить моего сына, чтобы тот замолвил словечко, и я сдалась? — Полно, матушка. Я сам пригласил Лиссу в замок, — осторожно, будто прощупывая наст под ногами, влез Нортон. — И с чего бы такая щедрость? — королева не сводила с девушки въедливого взгляда, намекая, что вопрос адресован ей. Нортон напрягся. Вот бы Лисса сорвалась и занятно облегчила ему работу. Сама Лисса хранила молчание, кажется, тоже просчитывая варианты. Неужто она догадалась, к чему он вел… хотя вряд ли. Скорее думает, говорить ли королеве про их милый разговор в долине. Нортон усмехнулся. Если матушка прознает, что ее отец заинтересовался в этой рыжей ведьме, то сама вытрясет из Лиссы всю душу. — Видимо, до меня ни одна девушка не била ему холеную рожу, — Лисса с вызовом оглядела всех, словно попала в стан врагов. Затем поднялась. Нортон на миг понял, что не представляет, как поведет себя эта мара и это знатно напрягло его. Он настолько стремился контролировать каждую ситуацию, что не мог понять, как этой девице вновь и вновь удается разрушать все его выстроенные планы. Лисса между тем продолжила, — и вы правы, я хочу у вас учиться. Вот только не как выклянчившая это место, а как заслужившая его. — И как ты намерена это делать? — глухо спросил Нортон. — Тебе нечего предложить моей семье. Даже нечего обещать. Ты можешь лишь просить и надеяться, что над тобой смилостивятся. Лисса с усмешкой повернулась к нему и секунду просто глядела в глаза. Нортон пытался прощупать девушку, понять, блефует ли она и как далеко готова зайти… — Я могу сражаться. И я вызываю вас на бой, ваше величество. Он моргнул, думая, что ослышался. Они все так подумали. Нира коснулась его руки, словно спрашивая, шутит ли Лисса, но Нортон даже не повернулся к ней. Все его внимание сошлось на этой рыжей, неугомонной маре, что разошлась в конец. Кажется, его давно никто так не удивлял… Нортон впервые понял, что смотрит на девушку и не может отвести взгляд. — Ты вызвала меня на бой, девочка? — королева, как ни странно осталась спокойно, словно каждый день какая-нибудь соплячка бросала ей вызов. — Учти, обычно я выдираю своим врагам крылья, если те конечно имеются. — Хорошо, что у меня лишь стрела. Нортон выдохнул. Если у нее даже крыльев нет, то матушке хватит двадцати секунд. В груди кольнуло — теперь Лиссу спасет лишь удача и благословление самого Эфларуса… Нортон бы не ставил на последнего.