Мы эхо друг друга

Лисса проснулась на липких, сбитых простынях. Она открыла глаза и уставилась в незнакомый, разрисованный потолок. Только ее тело все еще скребло пламя, а вдали слышался зов матери. Кошмар повторился. А она так надеялась, что тот останется в лесной глуши, вместе со всем ее прошлым… Лисса взяла с тумбы стакан и жадно глотнула. Вода оказалась холодной, хоть и простояла в комнате всю ночь. Нутро все еще сворачивалось, а мысли разлетались стаей жахов. Лисса огляделась, окончательно вспоминая, где проснулась и почему. Замок Черной Королевы. И… она упала на подушки с тихим стоном. Битва. Вчера она бросила вызов самой королеве, а сегодня придется ответить за слова. В окне виднелся лоскут ясного неба, а значит, утро перерастало в день. Слышался лишь ход комнатных часов, но больше никакие звуки не долетали до спальни — кажется, дело было в глушащих эферах. Лисса села, свесив босые ноги. Вчера она поступила безрассудно. Глупо. Разом подписала себе приговор на вылет. Но при всем этом она понимала — это было правильно. Лисса не жалела о своих словах, хоть и признавала их той еще ересью. Но как иначе? Молчать и слушать, как хлыщ Огнев вытирает об нее ноги, или поддакивать его матушке? Нет… Лисса не простила себе, если ее оставили бы на правах хозяйской игрушки, что прибилась к порогу. Уж лучше тогда пойти бродить по свету и делать все, что придет в голову… Лисса представила, как обойдет половину Эфлары и побывает в каждом городишке от величавого Астрограда до горных монастырей…. Представила и тут же скомкала подобные мысли. Сначала она сделает все, чтобы доказать королеве свое право остаться тут и выучиться у нее часодейству. Но как бы не храбрилась Лисса, даже ей становилось понятно — в этой битве возможен лишь проигрыш. И единственный шанс — проиграть так, чтобы то засчитали победой. Лисса погладила обод стрелы и тот тут же кольнул теплом. Стало спокойнее. Остатки кошмара покидали голову, а мысли о предстоящей битве вытеснялись глухим спазмом в животе. За вчерашний день Лисса лишь едва притронулась к еде, так что теперь ее взгляд хищно пробежался по комнате. Рядом стояло серебристое блюдо, накрытое пузатой крышкой. Вчера Нира рассказывала, как с его помощью связаться с кухней, но Лисса едва ли вслушивалась, полагая эти россказни чушью. Теперь же ей предстояло разобраться самой. Лисса сняла крышку, но под той ничего не оказалось. Да и как блюдо могло само приготовить пищу? О подобном как-то обмолвился один из уличных торговцев, но вживую Лисса такого еще не видела. — Приготовь мне… бисквит, — она закрыла и открыла крышку, но так ничего и не нашла. Наверное, стоило подождать подольше, пока тот выпекается. Лисса еще ни разу не пробовала бисквит и едва ли представляла его, но была уверена — тот воздушный, как стайка облаков. Через три минуты блюдо так и не заработало. Лисса подумывала, чтобы еще попросить, но тут в дверь постучали. Странно… королева сама сказала, что уделит ей время лишь после обеда, а сейчас едва ли полдень. Лисса приоткрыла дверь, выглянув в щелку. Ей хмуро кивнул Нортон Огнев. Лисса тоже кивнула и захлопнула створку прямо перед его носом, надеясь, что намек дойдет. — Не вынуждай меня сразу ставить тебя на место. Лисса хмыкнула и взглядом зацепилась за зеркало. Секунду она просто смотрела на себя, все еще не привыкшая к такому четкому и большому отражению — у Анешки Лисса пользовалась мутным осколком. — Я не одета. На ней была плотная рубаха с кружевом по всему вырезу. В такой даже если очень захочешь, все равно ничего не разглядишь, но Лисса понадеялась на удачу. — Даю минуту, чтобы ты привела себя в порядок… можешь позвать прислугу. Неужели кто-то в этом замке правда не может натянуть платье без помощи? Лисса фыркнула и почему-то представила Ниру, которую поутру одевает целая свора горничных или самого Нортона… она тут же покраснела, выгоняя подобную муть. Ей уж точно помощь не нужна… сама справится, как и семнадать лет до этого. Лисса нашла сложенную стопку вещей, которую, видимо, занесли вчера. Ее собственное платье забрали, хотя Лисса пыталась оставить его — местная одежда сильно стесняла движения и вообще была слишком непрактичной. Кое-как справившись со всеми крючками и завязками, Лисса распрямила подол простого темно-синего платья и глянула в зеркало. За ночь волосы совсем растрепались, но расчесывать колтуны было лень. Лисса пригладила пряди рукой и крикнула Огневу входить. Раз он так рвется, то можно выслушать его, а потом уже пытаться спровадить. Нортон вошел в комнату, как всегда по-хозяйски оглядев ее. Его взгляд остановился на открытом блюде и уже заправленной (интересно кем) кровати, потом скользнул по самой Лиссе и отчего-то там и остался. — Смотрю, ты уже позавтракала. Лисса кивнула. Не хватало еще просить Огнева о помощи — сама разберется с маровой тарелкой, ну или прокрадется на кухню. Нортон прошел к окну. Кажется, его мучил определенный вопрос, но он все ждал чего-то от Лиссы… — Я думала, у тебя хватает дел… или ты специально выкроил время наведаться ко мне? — Лисса усмехнулась, сверкнув зубами, — тогда весьма польщена. — Ну я же сам пригласил тебя, — Нортон проглотил шпильку, что уже настораживало, — с моей стороны было бы… нетактично даже не узнать, как ты провела ночь, не мучили кошмары, — тут Лисса вздрогнула, что не укрылось от Огнева, и он не сдержал усмешки. — После подобной выходки можно всю ночь провести без сна и только мечтать, как бы загладить… возникшее недоразумение. Так вот оно что… Лисса постучала ногтем по подоконнику. Мотив Огнева становился более прозрачным, но стоило уточнить. — И чтобы его исправить, мне понадобится помощь, не так ли? Нортон чуть улыбнулся, но глаза его остались цепкими и надменными, как и всегда. Кажется, он уже представлял, как Лисса будет молить его о защите и просить отговорить королеву от показательной трепки. Внутри растопленным маслом пробежала злость. Значит, Огнев рассчитал, что за ночь она одумается и поймет, в какую беду угодила. Потому сейчас и ведет себя так, словно от него одного зависит вся жизнь Лиссы. До чего же… рука сама сжалась. — Вижу, ты подготовился? — голос вышел глухим. — Думал, я буду умолять тебя все исправить? — Нет. До мольбы я додумать не успел. Ограничился простой просьбой. Лисса выдохнула. Не стоит вновь срываться… не стоит. — Хорошо. У меня и правда есть просьба. Выйди за дверь, пожалуйста. Я хочу побыть в тишине и собраться с мыслями перед битвой. У Нортона дрогнуло лицо. Лисса видела, как его взгляд на миг растерял былую твердость, а рот чуть растянулся, но Огнев быстро справился. Теперь его улыбка казалась иронически-жалостливой. Отвратное сочетание. — Битвой? Охоту треугла за воробьем ты тоже назовешь битвой? — Если воробей будет клеваться, то… И тут он рассмеялся. Лисса замерла, сраженная этим тихим, но звучным и каким-то искристым смехом. Она не сомневалась, что тот был искренним. Нортон чуть прищурился, отчего его лицо стянули лучики морщинок и то стало не таким серьезным. — Будет клеваться, — посмеиваясь, повторил он, — скажи, ты, правда, такая? — Такая? — Лисса скрестила руки, хотя как ни странно смех совершенно не задел ее. — Такая безголовая. Вначале я думал, что ты просто прощупываешь грань дозволенного и притворяешься дурочкой, но сейчас… бросить вызов самой королевы, а на утро отстаивать его. Лисса повернулась к окну, притворившись, что путаные дорожки парка интересны ей куда больше Нортона. На самом деле, впервые было нечего ответить. В груди завертелось какое-то новое, острое чувство, что никак не желало пролезать. — Я не дурочка, — наконец, нашлась она. — И вообще ты сам меня вынудил. Нортона такой ответ повеселил. Он подошел ближе, встав так близко, что Лисса отчетливо видела золотистый росчерк в зеленой радужке — только теперь тот не выглядел злым. — Вынудил биться с собственной матерью? — Да, — Лисса развернулась, чуть не проведя пальцем по сюртуку, — именно! Или ты думал, что я стерплю? Да меня почти в открытую обозвали твоей прихотью! Да лучше… лучше я проиграю королеве, чем стану приживалой ее сынка. Взгляд Нортона вмиг изменился, растеряв всю легкость. Огнев как-то по-новому, вдумчиво посмотрел на Лиссу, и ей показалось, что ему тоже нечего ответить. — Я тебе не нравлюсь, верно? Только понимание, как глупо это будет смотреться, остановило Лиссу. А то она бы кинулась на Нортона с кулаками и криками. А так ее ноздри раздулись, вместе с воздухом выпуская горячий, бурлящий гнев. — Самую малость, — Лисса сжала в кулак все свое самообладание, чтобы голос не сорвался. Лучше отойти к комоду… лучше отойти и занять чем-нибудь руки. Край покрывала вполне подойдет. — Но ведь, как ни посмотри, без меня ты бы здесь не оказалась. — Прости, что забыла поблагодарить за то, как ты тактично и бережно привез меня в замок. А также за нашу первую встречу… ты был настоящим принцем из сказки, даром, что сын королевы. Стоило тебе появиться, как меня захлестнул такой поток эмоций, до сих пор не отпустит. Лисса замолчала, понимая, что все больше и больше распыляется. А Нортон оставался все таким же непробиваемо спокойным, будто каждое ее слово было хвалой в его сторону. — Тебе стоит удивить ее, — рассматривая хрусталики на люстре, изрек Огнев, — и не сдаваться, пока она сама не остановит бой. Лисса развернулась, не представляя, чем заслужила совет. Вряд ли Нортона тронул ее бесперебойный поток колкостей и ехидства. — И перед тем, как заказать что-то, отчетливо представь это у себя в голове, — Огнев кивнул на блюдо, — хотя я бы не стал наедаться перед маханием стрелой. После этого он направился к выходу, а Лисса лишь проводила его задумчивым взглядом. Поведение Нортона удивляло ее, как удивляла бы мозаика, что каждый раз собиралась по-новому. Вроде, все детали изучены, а результат все равно разный. Лисса подошла к блюду и представила тарелку печенных, лесных грибов. Через секунду ее желание исполнилось, и даже пахло от них также: хвоей, дымом и сухими травами. Лисса улыбнулась, смакуя на губах запах дома. И все-таки она совсем по нему не скучает… *** Лисса отказалась от времмы, похожей на древко копья. Куда лучше в руку легла ее же стрела, отливающая теплым, мягким золотом. Выбрать оружие позволили ей, как и условия битвы. Лисса решила драться до остановки времени, чем изрядно повеселила королеву. Поединок назначали на одном из замковых полигонов — большом поле, гладком и пустом. Границей служил дикий пустырь, уходящий до самых далей, наверное, это и было началом барьера, из-за которого нельзя приблизиться к замку. Солнце еще не шпарило, но уже заметно припекало, отчего кожа зудела. Лисса огляделась. На полигоне не было никого, кроме нее и это радовало — совсем не хотелось плашмя биться о землю на глазах половины замка. Кажется, королева сама не любила лишний шум из ничего. Впрочем, самой женщины тоже не было. Возможно, та и не придет, посчитав, что зазнавшаяся девчонка едва ли стоит ее времени. Лисса ударила носком сапога по камешку, и тот покатился, заминая травинки. Тело уже горело. Лисса провела легкую разминку, чтобы во время битвы не потянуть ведущую руку или не хрустнуть коленом, но конечности все равно немели. Биться с королевой лютов… она провела на полигоне уже час, а никто так не появился. Лисса зябко повела плечами и заставила себя не думать о побеге. — Смотрю, ты настроена серьезно, милочка, — хлесткий голос отвлек ее. Лисса обернулась и увидела, как по одной из парковых дорожек приближается женская фигура. С каждым ее шагом, узел в животе скручивался все сильнее, а во рту появлялся вкус желчи. Повелительница лютов не носила короны или венца, а ее платья были простого кроя, но что-то все равно не давало забыть, кто перед тобой. Еще за обедом Лисса отметила, что мать и сын внешне едва ли схожи: королева была черноволосой, темноглазой женщиной с хищными, острыми чертами, но вот их повадки, осанка и жесты словно вылепили с одной кальки. — Ваше величество, — Лисса опустила голову, но тут же вздернулась, — вы же не думали, что я убегу, стоит дать мне шанс? — Честно я вообще о тебе не думала, милая, а просто гуляла по парку. Но меня всегда радовало, когда молодые люди могут ответить за свои слова. Готова? Лисса кивнула и сняла с запястья стрелу. Та легко легла в руку, словно заползла туда. Королева тоже чуть выдвинула вперед правую ногу и выжидающе замерла, видимо, отдавая инициативу Лиссе. — СТОП, — первый эфер вырвался из стрелы серебристой птицей. Королева отбила его, не сдвинувшись, и продолжила наблюдать за Лиссой. Та втянула воздух и послала еще череду быстрых, прямых атак, но они разбились, едва долетев до цели. Лисса перевела дыхание. Пока королева давала шанс показать себя и тянула бой, что мог закончиться, стоило ей лишь захотеть. Сама Лисса видела, как бесполезны ее потуги пробить защитный барьер — все равно, что царапать травинками камень, но ничего другого в голову не приходила. С малолетства она привыкла пробиваться напрямик, нахрапом прокладывая путь, сейчас же такой метод не работал… Лисса вновь спустила с конца стрелы красноватую вспышку, но та потухла, оставив розоватый дымок. Рука уже дрожала, а в груди клокотало от каждого вздоха. Ее вело. — Весьма показательная и забавная демонстрация того, как можно тратить силы впустую, — голос королевы даже не дрогнул, — скоро ты сама повалишься в траву, а мне не придется даже направить на тебя стрелу. Лисса сдула прядку. Ее взгляд метался по поляне загнанным зверем, а мысли таким же спаянным клубком рылись в голове. Единственный возможный козырь мог сыграть и против нее самой… Лисса чувствовала, что время на исходе и скоро королеве надоест терпеть. А как подобраться ближе она не знала, только если… — А вы покажите, как надо, — усмехнулась Лисса, крепче сжимая стрелу, — целиться в ваш щит я могу еще долго. Королева явно раскусила ее прямую провокацию, но, видимо, захотела глянуть, к чему та приведет, и сменила стойку. Рука со стрелой вышла вперед, и Лисса поняла, что теперь защищаться придется ей. — ШОК, — первый эфер чуть не задел плечо. Лисса прокатилась по траве, тут же опираясь коленкой о землю и принимая вторую атаку на наспех слепленный щит. Руку прошибла волна тупой боли, что тут же ушла в локоть. Теперь ей едва удавалось выдохнуть и тело уже немело от постоянных, лихорадочных движений. Пот склеил волосы, и те залипли на лбу, но даже секунды заправить их не находилось. Лисса мгновенно решала, от каких эферов стоит уклониться, какие увести в сторону, а под какие подставиться так, чтобы задело лишь вскользь. Королева наседала на нее неотвратимым фронтом, как гряда туч, наползающая на летнее небо. Причем она явно давала Лиссе передышки и использовала лишь простые, односложные эферы — только поэтому бой еще длился. Но где-то между очередным перекатом и тянущей болью в лодыжке Лисса поняла, что улыбается. Ее тело тряслось, а губы высохли от постоянных выкрикиваний эферов, но внутри будто растопили дровяную печь. Лисса поняла, что уже и забыла про ушибы, ссадины и сбившееся дыхание — ее захватила динамика боя, и каждый поворот, каждый взмах стрелы подчинялся ей. Темп атак все ускорялся, а каждый новый удар королевы становился стремительнее и напористее предыдущего. Еще пара минут и Лисса не вывезет. Она прищурилась, выжидая момент. План был прост, рискован и безрассуден. Но он давал шанс прорваться сквозь заслоны эферов и пустить в цель хотя бы один… Лисса дернулась, но не успела — болевой эфер пробил плечо. Ее замутило. По руке словно пробежала стая голодных муравьев, выедая туннели в коже. Перед глазами пошла рябь, но Лисса все равно выставила щит. Времени думать оставалось все меньше, как и ждать. Полотно щита серебрилось паутиной и могло треснуть в любой миг. Лисса сдавила плечо, унимая жалящую боль, и приготовилась — со следующей атакой королевы она прыгнет вперед. — ВРЕД, — зеленый сноп искр полетел в щит, но Лисса не стала ждать. Прошептав часовое имя, она зажмурилась. За спиной зашуршали потоки воздуха, а потом тело пронзила короткая, острая вспышка. Лисса ушла в поворот, чувствуя, как ее словно обертывает коконом. Льдисто-голубое полотно, покрытое серебристым росчерком, встало между нею и королевой живым щитом. На миг бой прервался. Кажется, подобного от Лиссы не ожидали и ее крылья стали сюрпризом. Удар пришелся на тонкую мембрану, распавшись по ней тугим звоном, пока сама Лисса раскрылась прямо перед королевой. Их взгляды пересеклись, и что-то тягучим теплом кольнуло под ребром. Усталость и боль отхлынули, как вода при отливе, оставив лишь одно желание — продлить этот миг маленькой победы. — СТОП, — Лисса послала свой последний эфер меньше чем в метре от лица соперницы. Серебристая пурга окутала их, но королева отработанным жестом погасила удар. Секунду Лисса еще наблюдала, как ее атака, впитавшая все силы, рассыпается утренней росой, а потом за спиной потяжелело. Она покачнулась, видя, как стрелы королевы поднимается в ее сторону. Лисса упрямо вскинулась, чтобы стоять ровно — сил защититься не было, как и особого смысла — она чувствовала, что вложила в этот бой все и тянуть его дальше смысла нет. Но принять удар достойно Лисса все равно хотела. — СТОП, — размеренно повторила королева. Лисса вздрогнула, когда ее тело словно увязло в густой смоле. Крылья опали к земле двумя голубыми тенями и серебристые змейки молний стекли по ним. Я проиграла, с каким-то непонятным спокойствием подумала Лисса, но побежденной я себя не чувствую. Последнее, что она смогла сделать — это улыбнуться, а потом ее время остановилось.