Мы эхо друг друга

Лисса будто вынырнула из глухого колодца: в ушах звенело, а виски сдавило. Она оглядела уже привычную комнату и облизала сухие губы. Ее слегка мутило, но общее состояние было терпимым. Лисса заметила на тумбочке флакон с золотистой, переливчатой жидкостью, рядом же лежала записка с инструкцией. Оказалось, это — укрепляющая микстура. Лисса поморщилась после пары глотков: вкус был как у вымоченной полыни, но вот по телу пробежал согревающий импульс и захотелось вновь упасть на подушки, набраться сил. Только Лисса собиралась так сделать, как дверь приоткрылась. — Уже можешь двигаться? Похвально, — в комнату прошла черная королева, — прекрасная сопротивляемость организма. Лисса напряглась и поерзала на кровати, выпрямляясь. Она следила, как женщина прошла к окну и выглянула туда, словно кого-то высматривая, затем щелкнула створка и королева отвернулась. — Я проиграла вам, — Лисса отвела взгляд. — Верно. Но, согласись, странно было, предполагать обратное, — королева оперлась о подоконник и теперь смотрела на Лиссу, не отрываясь, — или ты надеялась на победу? На что-то же ты должна была надеяться, бросая мне вызов, девочка. — Я боялась, что вы оставите меня лишь по просьбе Нортона. Королева вздернула бровь, и Лисса смутилась непонятно чего. — И чтобы было в этом ужасного, милая? Ты бы стала моей ученицей, мой сын выделил бы тебя, а другие барышни точно бы обзавидовались такому взлету. Краснота тут же растеклась от щек до самой шее. Лисса сжала кулак, чувствуя, как силы все быстрее наполняют ее — видимо, те шли от злости. — Я бы сочла это за унижение. — Вот как? — теперь голос королевы отдавал терпкой, пряной насмешкой, словно цедрой в сиропе, — и хватит прятать взгляд. Это не добавляет тебе ни твердости, ни ума. Лисса послушалась и взглянула прямо в глаза женщины. Все внутри сжалось, но отвернуться она не решилась — так и смотрела, пока челюсть не свело. — Зачем тебе обучаться у меня? И чему? Лисса не выдержала и все-таки повернулась к окну. Зачем и чему… Она прикрыла глаза, увидев яркую, огненную вспышку — свою конечную цель. Та пока лишь манила к себе золотистой поволокой, оставаясь размытой, но Лисса точно знала — там, в конце ее ждет что-то грандиозное… такое, ради чего весь пройденный путь покажется сущим пустяком — только бы добраться. Лисса выдохнула и вновь посмотрела на королеву. Та все еще ждала ответа. — Хочу стать как вы. — Хочешь носить корону? Лисса задумалась. Родион то ли в шутку, то ли еще зачем, пробудил в ней уверенность, что именно королевой она когда-нибудь и станет. Хотела ли Лисса этого сама? Поначалу она жаждала лишь вырваться из леса и от Анешки с ее травами… а теперь Лисса запуталась. — Разве это единственное, что у вас есть? — сорвалось с губ. Лисса примолкла, опасаясь, что за дерзость ей влетит, но королева лишь нахмурилась и рукой сказала продолжить. — Вы свободны и вольны делать все, что захотите. А несогласных послать к маре. Тут уже женщина не скрыла острой, граненой усмешки. Лиссе вдруг почудилось, словно на лицо королевы легла плотная, черная вуаль, но видение тут же исчезло. — Милая, свобода и корона — никак не могут принадлежать одному человеку. — Я хочу учиться у вас, — упрямо продолжила Лисса, — я хочу остаться в замке и клянусь, что буду стараться. Я буду… вы сможете мной гордиться, ваше величество. Щеки уже пылали, а в голове крутилось еще что-то важное. Лисса не заметила, как выкрутила уже край одеяла и теперь впивается ногтем в кожу. — Пожалуйста, — наконец, добавила она, — я… я редко прошу о чем-то. Но сейчас я прошу вас. — Не припомню, чтобы кто-то еще оказывал мне подобную честь, — усмехнулась королева, а внутри Лиссы будто пошел ледяной дождь. — Я не беру девочек с улицы. Даже если у них шесть крыльев и они меня просят. В глазах потемнело, но Лисса лишь сильнее впилась в ладони. Туманная пелена прошла, оставив после себя только сухость да зуд на веках. — Тогда почему вы здесь? — сипло спросила она, — чтобы выдворить меня вон хватило бы одного клочка бумаги. — Я понимаю, отчего Нортон так взъелся с тобой, — будто себе кивнула королева, — вы оба под одной крышей доведете меня до седых волос. — Я бы не докучала вам и вела себя прилежно, — буркнула Лисса. — Ну-ну, скорее бы треугл научился плавать. Королева отошла от окна и присела на край кровати. Матрас чуть прогнулся, а Лисса застыла, будто ее стегнули хлыстом. — Ты еще не ответила на второй вопрос. Чему ты хотела бы научиться? Тут Лиссе даже думать не пришлось. Ответ она знала. — Тому, чтобы больше никого, ни о чем не просить. Королева подалась еще ближе, вглядываясь в ее лицо. Сама она оставалась спокойной, и Лисса не могла понять, каков будет ответ. Но и понимать особо не хотелось — эта была правда. А правду она могла сказать любую. — В таком случае, учиться тебе придется многому. Но больше всего у Времени. Королева встала и взмахом стрелы зашторила окна, чтобы комната погрузилась в тенистый сумрак. — Так вы… я буду учиться у вас? — Лисса напряглась, словно тонкорог у воды, готовый либо припасть к источнику, либо убежать в лес. — Пока будешь исполнять данное сегодня обещание, — королева оглядела ее, — а теперь отдыхай, Лисса. Пара дней в тишине тебе не повредит. Вскоре дверь закрылась, а Лисса так и осталась сидеть на кровати. Кажется, свет в ее мечтах стал еще ярче и на полшага ближе. *** Нира поморщилась, когда Нортон стрелой приманил бадью с инфомаслом — пахло то забродившими фруктами вперемешку с дешевым табаком. Сам Огнев аккуратно полил механический сустав и нахмурился, когда пара тягучих капель стекла на дощатый пол. Его тягу к часовому мастерству Нира не понимала, впрочем, как и многие увлечения Нортона, но это казалось ей самым чудным и несвойственным ему. Еще с первых кругов Темночаса наследник Огневых завел дружбу с одним из родовитых мастеров, Константином. Тогда они мало общались, и Нира лишь питалась школьными сплетнями, где вымысел зачастую начинал и заканчивал историю. Теперь же Константин остался в Астрограде, но Нортон все равно переписывался с ним — одним из немногих своих одночасников. Нира знала, что даже Фариэлла, будущая хозяйка Рубинового Шпиля, едва ли могла стрясти с Нортона пару писем в месяц, Константину же он писал сам. — Ты запачкался. На рукаве. Нортон скосил взгляд на пятнышко, попавшее на закатанный рукав рубашки, и полез потрошить клокера дальше. — Тебе стоило бы отойти в тень, Нира, — прохладно заметил он, — а еще лучше прогуляться в саду, подальше от примесей. — Я тебе так надоела? Нира нашла его в мастерской около часа назад. Кажется, Нортон опять повздорил с королевой, которая припомнила ему охоту в своем лесу. Подобное Нира, разумеется, не одобряла, но и отчитывать Огнева не собиралась — на то у него есть мать. Впрочем, та с сыном тоже не справлялась и в итоге отослала его от себя, чтобы поддержать хотя бы видимость власти в семье. В итоге Нортон уже с утра возился с заржавелыми шестеренками, порой что-то черкая в часолисте. — Нет. Просто думаю о своем. — Ты как вернулся с той… прогулки сам не свой, — Нира не хотела ворошить ему душу, но это слишком бросалось в глаза. — И чем же? — Нортон даже отвлекся от инструментов и в упор глянул на нее, — по-моему, я веду себя как обычно, а ты ищешь черного треугла в темноте. — За последний день ты больше трех раз повздорил с матушкой и не взял из библиотеки ни одной книги. Значит, тебя что-то сильно занимает, — последний раз Нортон вел себя так месяц назад, когда они с Диаманом только-только вернулись с Осталы. — И что меня может занимать так сильно? Нира пожала плечами. Озвучивать мысли вслух не хотелось, как и еще больше доводить Нортона. — Я лишь пытаюсь предложить помощь, Норт. Вот и все… мне кажется, ты стал забывать, что твои друзья живут не только в Змиулане. Огнев выдохнул и вытер руки холщовой тряпкой, а потом все-таки встал с табурета и подошел к Нире. Она отвернулась, даже сейчас сквозь завесу маслянистого запаха, чувствуя тонкий сгусток мелиссы. — Если вы с матушкой хотите по очереди упрекать меня, то советую заняться более действенными вещами. Или хотя бы обговорить очередность. Нира покачала головой. Вот уже два года Нортон вел себя отстраненно и безучастно по отношению к ней. Причину она видела лишь одну — его частые визиты на Осталу. — Кажется, мне правда лучше пройтись. Ты зря отвлекся от дел. Нира подобрала юбки и направилась к тенистым аллеям, спиной чувствуя хмурый взгляд. Уже через пару шагов ее окликнули: — Как закончу с этим старьем, то присоединюсь к тебе. Если, конечно, мы опустим все темы, которыми так любит попрекать меня матушка. Нира обернулась и кивнула, не сдержав улыбку. Любое доброе слово из уст Нортона вмиг пробивалось сквозь все заслоны и таяло взбитым кремом на губах. В парке Нира прошлась по своим любимым дорожкам, собирая подолом капли — садовник уже успел полить аллеи и теперь те блестели хрустальной крошкой. Замок повернулся северной стеной с десятком выступающих башенок и балконов. Отсюда он казался сплошной грядой камня, плитки и черепицы, похожей на спину спящего дракона. Нира шла, по привычки разглядывая темные просветы окон — большинство комнат на этой стороне были гостевыми и заселялись лишь по праздникам. Оттого Нира и любила северную часть парка: тут было меньше всего любопытных глаз. Но тут взгляд зацепился за рыжее пятно в одном из окон третьего этажа. Нира прищурилась, рассматривая фигуру девушки, которая, видимо, сидела на подоконнике прямо под распахнутым окном. Ее темно-рыжие волосы чуть блестели медью и их невозможно было не узнать. Та самая девчушка из леса… Лисса. Ее имя тягучим медом разлилось по горлу. Лисса… Нира остановилась и теперь старалась справиться с собой. Она помнила, как Лисса бездумно бросила вызов самой королеве и как бестактно вела себя весь ужин. Нира не удивилась, если бы матушка выпроводила нахалку еще на рассвете, но та отчего-то медлила и даже позволила той остаться. Только бы не навсегда, с испугом подумалось Нире, только бы матушка не сделала ее своей ученицей, как той хотелось бы. Только бы… и тут же Нира устыдилась своих мыслей. Эта девочка не сделала Нире ничего дурного и нельзя желать ей зла. Лисса просто несчастный ребенок, который не знает, как вести себя и потому скалится на каждую протянутую руку, а значит Нира, как более зрелая и опытная, должна помочь ей освоиться тут, если конечно черная королева примет подобное решение. Да, именно так Нира и сделает. Отбросит свои предрассудки и проявит истинную благодетель… и, возможно, Нортон с королевой отметят ее заслуги. Нира еще раз глянула в распахнутое окно, но улыбнуться так и не смогла. Нортон… от одного имени сердце тяжелело. Там, на ужине, Нира не могла понять саму себя. Она, всегда сдержанная и тактичная, еле заставляла себя улыбаться и сидеть ровно. Нортон смотрел на Лиссу… и делал это не тем безучастным, насмешливым взглядом, коим награждал всех женщин, даже Елену. Нет, он будто бы… в его взгляде читалось что-то мрачное, тяжелое и вязкое. Нира выдохнула, прогоняя подобную шелуху. Глупости. Нортона просто разозлило, в каком тоне эта девочка общалась с ним и его матушкой. Вот и все. Тут Лисса развернулась, и Нире показалось, что она также пристально рассматривает ее. По спине пробежал холодок, как и в их первую встречу. Нира старалась совладать с собой, но ее словно облепили жахи — вызывающе прямой взгляд Лиссы давил к земле, даже с такого расстояния. Она гостья тут, напомнила себе Нира, она, а не я должна робеть. Но вскоре Лисса отвернулась, и из груди словно шип достали. Нира уже хотела удалиться вглубь сада, как виски сдавил стальной обруч. В глазах почернело, и каждый вздох стал камнем оседать в животе. Нира ухватилась за фонарный столб, но слабость не проходила. — Нортон, — губы еле шевелились, — Норт… Нира показалось, что вдали мелькнул серебристо-синий луноптах… а потом видение исчезло и мир окутался чернотой. *** Нортон оглядел механизм, подцепив острием заржавевшую пружину. Из-за нее кисть клокера потеряла подвижность и не могла согнуть фаланги. Вот если бы придумать такой зажим, чтобы по прошествии срока эксплуатации он сам обновлялся и продолжал работу… Нортон усмехнулся. Константин таким заинтересуется, и когда Огнев отбудет в Змиулан, то набросает примерную формулу эфера, а уже по возвращению спишется с Лазаревым и обсудит, как скрестить ее с деталями. Спина уже затекла, как и колено, на которое постоянно приходилось опираться. Нортон любил часовую механику и не брезговал запачкаться машинным маслом, если дело того стоило. Еще его дед говорил, что в часодействе нет грязной работы. Впрочем, речь тогда шла не совсем о пятнах мазута… Пружина, наконец, подалась и выскочила из зажима. Нортон осмотрел тонкий виток проволоки, изъеденный коррозией, пока его отвлек резкий всплеск часовой энергии. По коже будто ледяной водой сбрызнули… Нортон отложил разобранного клокера и прикрыл глаза. В замке редко, когда кто-то намеренно пользовался часодейством, исключая тренировки, лабораторию и непредвиденные ситуации. Всплеск произошел совсем рядом, буквально в ста метрах от мастерской, и Огнев решил проверить. Сняв с запястья стрелу, он чуть обогнул место выброса, чтобы выйти к часовщику с крайнего прохода и не сразу попасться в поле зрения. Но сквозь листву прорезалось рыжее пятно и смысл скрываться отпал. Умение Лиссы привлекать его внимание уже начинало раздражать. И больше всего Нортона донимало то, что каждый раз он велся… Лисса встрепенулась и подняла на него растерянный, сбитый взгляд. Взгляд, который Нортон наблюдал у нее лишь раз, когда обездвижил в лесу. И тут он заметил бледную Ниру, чьи светло-зеленые юбки растеклись по траве. На миг Нортон замер, а потом в голове щелкнуло. — Я… видела из окна. Она упала, — Лисса держала Ниру за подмышки, не давая ее голове коснуться земли, — помоги. Нортон подхватил девушку и перенес ее в тень, на одну из скамеек. Нира даже не шелохнулась, когда Огнев отпустил ее и замерил на шее пульс. Лисса завертелась по округе, разглядывая клумбы и растирая на пальцах то один, то другой листок. — Должно быть все-таки перенюхала масла, — под нос произнес Нортон, но Лисса разумеется услышала и обернулась. — Ничего серьезного. У Ниры с детства слабое здоровье и постоянные обмороки. Нортон все же провел над ней стрелой, но диагностирующий эфер лишь прошел волной, не принеся результатов. Помнится, когда Нира упала так первый раз, он, будучи мальчишкой, перепугался и переполошил весь замок. Тогда подобное казалось дикостью — взять и упасть после какой-то пары часов жмурок на солнцепеке. Сейчас же вечная хрупкость и слабость Ниры стала чем-то настолько же привычным, как и бег секундной стрелки. Лисса все-таки оборвала какой-то куст и теперь терла его листву на пальцах. Пахло горько и терпко, будто разлитой перцовой настойкой. Нортон лишь сейчас оглядела девушку и чуть вздернул бровь. Лисса была одета в легкое, явно спальное платье, а ее ноги оставались босыми, зато темно-рыжие волосы спускались крупными завитками до самой талии. — Что ты сорвала? — Нортон резко перевел взгляд с девушки на куст, — учти, местный садовник трясется над каждой травинкой. — Это обычный остролист. Когда растираешь его, то выделяется сок со специфичным, тяжелым запахом. Если у местного садовника будут какие-то вопросы, то отправляй его ко мне. Лисса опустилась перед Нирой и поднесла руку к ее ноздрям — Так значит, матушка уже поговорила с тобой? Плечи Лиссы вздрогнули, хотя сама она старалась выглядеть невозмутимой. Нортон подошел ближе, остановившись в шаге от ее спины. Теперь Лисса напряглась еще больше, хотя даже не обернулась. — Не понимаю, с чего бы должна обсуждать подобное с тобой. — Согласен, ты многое не понимаешь, — не сдержался Нортон, — но это и необязательно. Просто отвечай на вопросы. Лисса не выдержала и развернулась, ее глаза потемнели. Нортон заметил, что они всегда темнели, когда девушка закипала. — Я остаюсь в замке. И не по твоей прихоти, — отрывисто произнесла она, — надеюсь, это в твое понимание уложится. У Нортона напряглись скулы. Но не станет же он одергивать Лиссу прямо сейчас, над телом бездыханной Ниры… — У тебя шесть крыльев, — продолжил он, — ты фея или фертида? Лисса поморщилась. Забавно, что при всей своей дерзости, она так посредственно владела собой и читалась, будто заученный стишок. — Ты видел сейчас? — девушка мнительно прищурилась. — Обмен ответами? — Нортон усмехнулся, — нет, я наблюдал за твоим боем с матушкой… и Эфларуса ради не теряй лицо. Ты же не думала, что я пропущу подобное? Он заранее договорился с королевой, что будет присутствовать, но спрячется под крыльями и не станет вмешиваться. Сама битва едва ли разожгла в Нортоне интерес, но вот последняя выходка Лиссы показалась занятной. Не каждый решится помчаться в атаку, используя вместо щита собственные крылья. — И зачем же? — между тем глаза Лиссы темнели все больше, — с какой стати ты лезешь в мои дела? — Фея или фертида? — напомнил Нортон. Ее губы дрогнули. На миг взгляд девушки стал совсем… детским и растерянным, но тут же глаза спрятались за ворохом ресниц. — Я не знаю своих родителей, — в сторону произнесла Лисса, — и мне плевать, сколько у меня крыльев и что это значит. Нортон дал Лиссе справиться с воспоминаниями и сам осмыслил ее слова. — Свою кровь нужно знать, — повторил он любимые слова матери, — и нужно помнить о ней… — Мои предки вряд ли были королями или жили в собственном замке, — прервала его Лисса злым, надтреснутым голосом, — не всем везет родиться в нужной семье, Огнев. Нортон на инстинкте потянулся к стреле и только волевым усилием заставил себя замереть. Он ненавидел, терпеть не мог, когда кто-то списывал все его заслуги на счет матушки или деда. Поэтому отчасти и сбежал на другую планету… будь Лисса мужчиной, и Нортон бы уже вызвал ее на дуэль, где хорошенько бы показал, чего стоит его стрела. Но бросать вызов женщине… такое претило всей его природе и всем заветам, полученным от деда и матушки. Хотя Астрагор бы сказал, что именно так и стоит поступить… Нортон понял, что все это время так и сжимал стрелу, пока Лисса сама ощерилась, готовая, видимо, отражать удар. — Да, ты права, — отрывисто произнес он, — между нами огромная разница. Хорошо, это ты понимаешь и не стремишься казаться равной. Лисса поднялась и в два шага подлетела к нему. Нос кольнул запах трав, а взгляд зацепился за трепещущие крылья носа. Лисса побледнела, но ее скулы уже покрывались красными пятнами, что делали все лицо будто ошпаренным. — Я вызываю тебя, — четко произнесла она ему в лицо. — Думаешь, я стану тратить время на твои капризы? К тому же, с какого мне толка хвалиться победой над женщиной… Нортон прищурился, наблюдая, как каждое его слово все больше распыляет Лиссу. Казалось, она вот-вот схватиться за стрелу прямо здесь, стоя в легкой сорочке. Взгляд как-то стек на худые ключицы, выглядывающие из-под воротника, а под ними дрожала узкая полоска груди… Нортон поморщился — не хватало заглядываться на простолюдинку, когда в салонах Астрограда ему будут рады первые красавицы Эфлары. — Ты станешь, — Лисса мрачно усмехнулась, словно разгадав его взгляд, — тебе ведь нравится… Договорить она не успела. Нортон с усмешкой положил обе руки на худые предплечья, почти сокращая расстояние между ними. Похожее чувство настигло его в детстве, когда Родион впервые показал внуку огнежара, а он сжал пташку в ладонях, ощущая, как быстро бьется крохотное сердце. Лисса замерла, а Нортон катал на языке терпкую горечь от ее волос и взвешивал возникшую прихоть… конечно, он справится с девчонкой, много ли в том труда? Того огнежара он выпустил обратно на волю, не желая превращать часодейную птицу в забаву. — Вряд ли ты представляешь, что мне нравится, — прохладно произнес Нортон, — и не советую пытаться узнать. А что касается твоего вызова… через пару дней я отбываю на Осталу. Предлагаю, отложить его до моего возвращения в Чернолют, заодно посмотрим, чему тебя обучит матушка. Лисса дернулась, и Нортон позволил сбросить свои руки. После них на предплечьях остался красноватый след. — Больше не трогай меня без моего разрешения, — странно хрипатым голосом отозвалась она, — и я тебя сделаю, Огнев. Чего бы это ни стоило. Нортон усмехнулся и подумал, что это будет даже интересно… и в следующий раз он уже не позволит Лиссе проиграть без последствий — за свои слова надо отвечать. Возможно, после этого она и вправду перестанет донимать его. — Норт, — их отвлек слабый шепот, — время, ты здесь… Нортон обернулся к Нире, которая очнулась и теперь силилась улыбнуться. — Остролист подействовал, — Лисса потерла пальцы, — долго же пришлось ждать. Нира вздрогнула от ее голоса — видимо, рассчитывая, что они тут одни. — Вы… — она призывно глянула на Нортона, — мне неловко, что вы застали меня в подобном виде… — тут ее взгляд скользнул по виду Лиссы, — вам не следовало так беспокоиться. — Я и не беспокоилась, — заверила ее Лисса, — просто решила размяться. — Весьма результативно, не так ли? — усмехнулся Нортон. — О да, — Лисса постаралась повторить его усмешку. Одна Нира с непониманием поглядывала на них, гадая, почему их взгляды и лица кажутся столь похожими? И почему ей опять мниться, будто она все пропустила…