Мы эхо друг друга

На первое занятие Лисса пришла после бессонной ночи, но усталой она себя не чувствовала. Напротив, ее теснили мысли, будто песчинки — побережье. Лисса хваталась сначала за одну, где ей на голову опускалась витая, золотая корона, потом перескакивала на вторую, и тут же Нортон Огнев почтительно склонялся перед ней, а в третьей — уже сама Лисса вышагивала по собственному замку… словом, этот день казался ей знаковым. Лисса остановилась на тот самом полигоне, где прошла их битва с королевой. Ее величества еще не было, зато чуть в отдалении какая-то рослая, темноволосая девица отрабатывала череду быстрых ударов времмой. От каждого выпада ее толстая коса стегала по воздуху, а с губ срывался выкрик. На худосочную, тонкокостную Ниру эта девица ничем не походила, чем вызвала прилив симпатии. — О, неужели та самая белка Огнева? — девица заметила ее и развернулась. Она была раза в полтора шире Лиссы в плечах и выше на голову. — Я уж думала враки все. — Разумеется, — Лисса вздернула подбородок, — белок у Огнева я не видела. Девица подошла ближе, отложив времму. У нее оказалось грубоватое, смуглое лицо с раскосыми, блестящими глазами. А ее жилистые, развитые руки будто были созданы для махания оружием. Лисса не могла представить эту даму на каком-нибудь балу или томно-вздыхающей на скамейке. — Думаешь, раз тебя приволок сам сынок ее величества, то и языком трепать можно? — Думаю, языком тут треплю не я. У девицы почернели щеки — на ее смуглой коже румянец казался каминной сажей. — Я бы раскатала тебя по траве, но не в моих правилах поднимать времму на безоружных. Хотя проверить, чего ты стоишь хотелось бы… Лисса усмехнулась, такой подход ей нравился. Эта девица казалась куда интереснее, чем пресная Нира. — Я Лисса. И я тут не потому, что Огневу так взбрело в голову. — Диара, — девица окинула ее пристальным взглядом, — пока не увижу тебя в деле, все равно не поверю. Сегодня с нами будет возиться госпожа Мендейра, а она шаркаться с тобой не будет, белка. Лисса поняла, что краснеет, но удержала рвущийся протест. Диара, конечно, злила глупой выдумкой про ее отношения с Огневым, но пока Лисса списала все на первые впечатления. В конце концов в замок они правда прибыли вместе, а уж какие слухи породил их приезд лучше не знать. Да и сам Нортон мог переврать события последнего дня, хотя и вряд ли бы он опустился до столь кривых махинаций. — Я назвала свое имя не для того, чтобы слышать это нелепое прозвище… с чего оно вообще взялось? — Ну как, — Диара сверкнула глазами, — ты рыжая, и Нира рассказала, что притащили тебя из лесной глуши. Еще и щеки дуешь постоянно, вылитая белка. Лисса оглядела великаншу и подумала, что ту тогда несложно спутать с лосихой. Впрочем, подобные прозвища не особо задевали ее. Анешка вечно обзывала Лиссу «марой», «мерзавкой», а бывало и «дрянной девчонкой», да и хлестнуть по спине могла. Так что безобидная «белка» едва ли трогала Лиссу. — А где все остальные ученики? — Лисса ожидала, что на поляне будет несколько десятков человек и уж точно встретится Нира, если не сам Нортон. — Ты думала в Астроградскую школу попала? У ее величества строгий отбор, — тут Диара вновь поморщилась, будто намекая, как именно его прошла Лисса, — и требования к своим ученицам. Многие вылетают после первого же года. — Сама-то как здесь очутилась? Тоже Нортон помог? — не сдержалась Лисса. Тут глаза у Диары стали совсем узкими, и какой-то миг Лиссе казалось, что та сорвется и бросится на нее. Но девица сдержалась. — Плохая шутка, белка. Я тут, потому что… скажем так, мне предстоит одна важная миссия в будущем. И чтобы исполнить ее — надо многому выучиться. Конечно, наверняка просто уродилась в богатенькой, родовитой семейке и теперь пожинает плоды. Все-таки что-то общее у них с Нирой есть. — И что же, от твоей миссии зависит судьба всей Эфлары, не меньше? — Судьба одного королевства зависит, а до остальной Эфлары мне дела нет, — Диара пожала плечами, — как и до тебя собственно. — Смотрю, девочки уже познакомились, — по поляне пробежал звучный, раскатистый голос. Лисса задрала голову и увидела, как к ним спускается черноволосая женщина с гранатово-алым шестекрыльем за спиной. Лиссе она напомнила ворона, если бы тот обвалялся в крови. Наверное, это и была Мендейра. По ее острому, заточенному взгляду стало ясно — слова Диары правдивы. — Госпожа, — между тем Диара почтительно кивнула и вновь схватилась за времму. Лисса тоже кивнула, но куда сдержаннее. Пока женщина не представилась, она не видела смысла распинаться в любезностях. — Отчего, когда вчера летала по саду, то была куда более голосистой? — кажется, вылет Лиссы из замка заметил не только Огнев. Диара тихо присвистнула и глянула на нее одобрительнее. — Мне никто не запрещал пользоваться часодейством, — Лисса пожала плечами, — да и если бы запретили, то я бы все равно полетела к человеку, которому нужна помощь. Мендейра хищно усмехнулась, напомнив иглозубого треугла. А Лисса задумалась, уж не очередной Огнев перед ней? Уж слишком женщина напомнила черную королеву. — Хорошо, раз так тянет в небо, то пролетишь сорок кругов над замком. Лисса пожала плечами — разве это сложно? Если все занятия будут такими, то едва ли она научится чему-то стоящему. Ее даже кольнуло разочарование, а не прогадала ли она, так набиваясь в ученицы черной королевы? Лисса уже приготовилась раскрывать крылья, как Мендейра осадила ее. — Без команды не начинать. Сначала я подготовлю погоду. Тут ее стрела, черная и длинная, прильнула к руке хозяйки, а потом по небу засеребрилась вереница туч. Лисса глядела, как за пару взмахов ясное, солнечное полотно прорезала череда темных всполох, но самое паршивое заключалось в другом. Мерзлый, пробирающий ветер кольцом прошелся по поляне и взмыл ввысь — Лисса не сомневалась, что отправился он к шпилям замка. Мендейра последний раз сделала пасс стрелой и тучи разошлись мелким, едва ощутимым дождем. Будь Лисса на земле, то даже не стала бы кутаться от него, но в небе он мог стать помехой. — Вот теперь можешь отправляться. Как разомнешься — жду тебя на поляне, перейдем к занятиям. Лисса кивнула, так как зубы уже постукивали. Крылья тут же словно коркой покрылись, хотя пока махать ими получалось споро. Лисса оттолкнулась, поднимаясь ввысь. Вот таким задание ей нравилось куда больше — оно напоминало не просто муторною возню, коей приходилось мучиться у Анешки, а настоящий вызов самой себе. Пролететь сорок раз вокруг замка под дождем и ветром? Лисса усмехнулась, отправляясь на первый круг. Для разминки вполне сгодится. С высоты весь парк казался не таким уж большим — взгляд упирался в размытую серую границу, а дальше утопал в темных далях. Лисса без труда пролетела первые десять кругов, упиваясь созерцанием окрестностей. Сам замок нахохлился потемневшей от дождя черепицей. Лисса будто чувствовала под пальцами шершавый, мокрый камень и ловила его стойкий, льдистый запах. Но потом крылья слегка провисли — двигать ими стало куда тяжелее, а взгляд уже цеплялся не за резьбу на башнях, а за отмеренный поворот. Лисса чувствовала, как немота расползается по спине, особенно доставалось лопаткам, которые будто натерли перцем. Ноги все чаще стали задевать черепицу, а тело каждый раз опускалось чуть ниже. Лисса поняла, что еще пара кругов и ее просто обрушит на пологий скат крыши. По голеням прошлась приятная нега от одной лишь мысли о твердой поверхности. Грозная тень Мендейры потускнела… она даже не заметит, решила Лисса. Если отдохнуть пару минут, а потом сразу же долетать оставшиеся круги, то точно не заметит. Но тут, пролетая в очередной раз над северной башней, Лиссе послышался знакомый мужской голос. — Разве кто-то устроит ее судьбу лучше? Потом раздался скрип петлей, и окно распахнулась, выпуская крепкий запах табака, тут же смешавшийся с дождем. Лисса застопорилась, но ногами крыши не коснулась — так и зависла в воздухе. — А что ты ей предложил, чтобы быть уверенной в том? — от второго голоса свело челюсть, — пока мне представляется, что ты хочешь от Селены куда больше, чем можешь дать. Лисса уже слышала это имя… Селена. Кажется, про нее за ужином говорила Нира. Самой же Лиссе не было никакого дела до чужих разговоров, особенно если те не касались ее. Она уже хотела развернуться, как из окна выглянул Нортон. Наверное, в северной башне располагались его покои. Секунду они смотрели друг на друга, а бровь Огнева насмешливо дернулась. Лисса поморщилась и полетела дальше, не собираясь тратить силы еще и на него. Спину жег въедливый взгляд, но и пусть. В конце Лисса не выдержала и обернулась — над северной башней в радиусе пары метров дождь прекратился, и та казалась одиноким желтым листиком, упавшим в перегной. На следующем круге Лисса взяла еще выше, чтобы ни коим образом не попасть в этот островок благоденствия — любые подачки от Огнева отдавались зудом в зубах. Оставшиеся круги она долетала без остановки, будто от того зависела ее судьба. Огнев больше не выглянул. *** За Диаманом закрылась дверь ближе к вечеру. Нортон сверился с часами над столом и стрелой проветрил кабинет от сигарного дыма — отвратительная привычка, подцепленная им сначала у деда, а потом и у Миракла. Камин еле потрескивал, стоило позвать слуг вычистить золу и затопить вновь. Но вместо этого Нортон сел в кресло и уставился на затухающий огонь. Едва ли он понимал Диамана, но диктовать другу, как жить, а уж тем более вести дела с любимой женщиной — не собирался. Драгоции всегда отличались буйным нравом, а помноженный на чувства, тот мог довести и до дуэли. Нортон вытянул ноги, разминая шею после долгого разговора. А что Лазарев? После того, как Петра согласилась на брак, то он собрался полностью выкупать дом. И теперь вместо привычных метких рассуждений о новых часовых изобретениях пишет ему про очередные заскоки налоговых инспекторов, кредиторов… благо, дело с Ляхтичем удалось замять. Нортон пробежался взглядом по письму и порадовался, что хотя бы Миракл не впутывает его в личные дела. Тот умело разграничил свою жизнь по параллелям: в одной собирался когда-нибудь завести семью, а в другой — карьеру. Нортон всегда восхищался прагматичностью друга и решил взять такой метод на вооружение. Осталось лишь свыкнуться с мыслью о семье… впрочем, в свои двадцать Норону вполне хватало мимолетных, светских интриг в кулуарах эфларских салонов. Закончив с ответом Лазареву, Нортон запечатал конверт оттиском фамильной печати — кольцом с пером огнежара. Почту он отправлял часолистом, изредка накладывая на письма временные эферы перемещения. Нортон подошел к окну и вдохнул парковый, свежий воздух, все еще отдающий дождем. Было забавно наблюдать, как Мендейра гоняла своих учениц, поочередно насылая на них проклятья. Даже вспоминался первый год обучения в Змиулане, когда сам Нортон, бывало, огребал, неприученный к темному часодейству. Нортон оглядел владения матери, простирающиеся до самого хрустального перевала. Эти земли никогда не казались ему домом, но он все равно тосковал по ним в долгих отъездах. Хвойный Драголис, скалистые берега Черновода и шумные улицы Астрограда — все это меркло с туманными далями Чернолюта, жемчужной пеной стекающими к замку. — Постой… Диара, давай к южному краю. — Тц, не мели ерунды, Лисса. Оттуда едва ли видно озеро. Да и чем тебе не угодил север? Нортон усмехнулся, расслышав в отдалении девичьи голоса. Точно, ученица Мендейры, та светлая фея и Лисса — вот уж спелись. Нортон искоса наблюдал за их совместными занятиями и отметил, что девушки ушли с полигона вместе. Точнее уползли под тень ближайшего деревца, где и провалялись до самого ужина. Теперь же эти две мары взобрались на крышу, рядом с его окном. — Так ты тоже фея? Я разглядела шесть крыльев. Нортон не видел ничего зазорного в подслушивание, как в способе добычи информации. Особенно, если разговор лился прямо под его окном и даже напрягаться не приходилось. — Разве шесть крыльев только у фей? — Ну… еще у фертид. Но, сама понимаешь, выкраси треугла в синий, он все равно останется треуглом. Лисса рассмеялась. Нортон на миг застыл, скованный этим странным, непривычным звуком — при нем она разве что язвила да кривилась. Да и когда Огнев завел разговор о ее семье, то Лисса сразу ощерилась, а перед Диарой, смотрите, даже шутит. — Думаю, это просто… отклонение. Мое нижнее крыло раздвоено, вот и все. — М-м-м, — Диара явно разочаровалась, — а так и не скажешь… я бы приняла тебя за свою. Они замолчали, а Нортон оперся руками о подоконник — скрываться в собственной же комнате он не намеривался. Судя по голосам, девицы устроились в паре башен от его и видно их не было. — Эй, — Лисса совсем по девчачьи вскрикнула, — что ты… это откуда? — М-м-м, — послышалась тихая возня, — чародольская. Тут такую не сварят… слив подходящих нет. Пей, но только пару глотков, а потом — мне. Нортон усмехнулся. Услышала бы подобное матушка или Мендейра — всыпали бы им пару раз розгой. Самого же Огнева такое лишь забавляло, а восторженный, совсем детский голосок Лиссы не отпускал от окна. — Ну как? — Сливовое говоришь… как по мне хорошо бы добавить тмина… или гвоздики. — Да ты, гляжу, разбираешься? — Просто неплохо знаю травы. На этот раз смех прозвучал тише, а Нортон постарался представить Ниру или свою одночасницу Фариэллу на крыше, в легком платье с лихим румянцем от ветра и самодельного вина. Но вместо того видел их лишь в блистательной гостиной, освещенной десятком стеклянных сфер. Нортон втянул ночной воздух, и ему показалось, что тот пропах лесными травами, но через миг их вытеснил тяжелая отдушка табака. — Покажешь мне завтра тот разворот со времмой? — Угу, хотя тебе с такими хилыми рученками лучше возиться со стрелой… — Хилыми? Знаешь, сколько раз за день я таскала ведра с водой? — Где ты их таскала, врушка? Да любая часовщица бы приманила их и дело с концом. Нортон отстранился и закрыл окно. Сразу стало тише. Он оглядел кабинет и вспомнил про пару недописанных писем. Завтра Нортон отбывает на Осталу, а когда вернется — еще не знает. Надо завершить начатое… да и стоит тратить время на беззаботную, девичью болтовню? Нортон покосился на запертое окно, а потом прошел к столу. Последняя его ночь на Эфларе пахла сливами, табаком и пряной травой.