Мы эхо друг друга

Переход на Осталу всегда был для Огнева утомителен. В его роду была сильна кровь духов, а значит, перемещение между мирами не могло проходить бесследно. Раньше Нортон мучился от неотпускающей, свербящей боли в висках, особенно, если приходилось часовать — сейчас же он переносил переход проще, но все равно предпочитал отлеживаться первые пару дней. Нортон облокотился о парапет замковой ограды и оглядел внутренний двор, где гоняли молодняк. Рицилиус Драгоций, один из старших учеников, показывал череду быстрых, атакующих эферов. Нортон запоминал его манеру двигаться, что могло пригодиться в тренировочных боях. Рицилиус был левша и всегда выставлял вперед корпус, прежде чем нанести удар. — Думаешь, как подобраться к Рицу? — рядом также облокотился Диаман, — брось, в ближнем бою он тебя сделает… но если ты нашлешь на него суставный сглаз, то замедлишь реакцию. Нортон покосился на Драгоция. Они вернулись вместе, и первые дни Диаман словно избегал его, предпочитая бродить по замку в одиночестве. — Суставный сглаз… предлагаешь сразу ударить темным часодейством? По родному кузену, — Огнев выгнул бровь, хотя понимал, что отношения в семье Драгоцев еще натянутее, чем в его собственной. — Не искушай посоветовать, чего похлеще. Этот мерзавец метит на мое место в Ордене. Нортон вновь взглянул во двор и заметил, как Рицилиус косится в их сторону. Огнев чуть махнул рукой, дождавшись ответного, столь же прохладного приветствия. — Он же ни разу не… по твоей части. Перед ними на миг загустел воздух, как знак, что глушащий эфер заработал. Диаман опустил стрелу. — Некоторые полагают, что я стал слишком часто наведываться на Эфлару, — светло-голубые глаза Драгоция тронул мороз, — и кто-то даже смел подумать, что по личным мотивам. — Ты уже постарался донести, насколько они заблуждаются? — Отчасти. Но сам понимаешь, заткнуть всем рты в нашей семье все равно, что отчистить болото от мар. Нортон кивнул, прокручивая догадки в голове. Диаман был одним из любимых учеников Астрагора, которого выделяли и, причем выделяли прилюдно. Лучшей почвы для общей неприязни не представить. Впрочем, чужое мнение редко волновало кого-то из Драгоциев. — Сам знаешь, если хочешь опровергнуть слухи, то сделай их противоречивыми. Нортон усмехнулся, когда какой-то юнец не совладал с собственной стрелой и поджег волосы соседу. — Я не успел поблагодарить тебя, — неожиданно начал Диаман, — спасибо, Норт. Без тебя я бы не сработал так ладно. О чем ты хотел попросить? Огнев усмехнулся, но в груди и правда, потеплело. Пусть они общались с Диаманом всего два года, но уже неплохо спелись, и тот был ценным союзником среди Драгоциев. — Не стоит. У меня редко случаются благородные порывы, так что не стремись свести их к обмену услугами, — хотя предложение было заманчивым, мара дери… Нортон выдохнул, — Селене средство помогло? Стоило Диаману услышать это имя, как он мигом переключился, хотя иначе продолжил бы стоять на своем. — Пока неизвестно, — Драгоций говорил спокойно, но Нортон все равно ощущал тревогу в его голосе, — она обещала сразу же написать, если… если будет повод. — Тогда ты заберешь ее? — Разумеется, — он сказал это так твердо, будто решение зависело целиком от него. — И ее семья одобрит? Сам знаешь, на Эфларе Духов не любят. Диаман бросил на него колкий, насмешливый взгляд. — Уж ты мог бы о таком промолчать, — он прервался, будто поглощенной той трепкой, которую Рицилиус устроил бездарю. — Если чье мнение и будет меня волновать, то лишь Селены. Остальных я заставлю смириться. — Вряд ли она пойдет за тобой, если перед этим ты нашлешь проклятия на всех ее братьев и заморишь их, — Нортон не сомневался, что как-то так Драгоций и смирит их с неизбежным, — впрочем, тут вам тоже не все обрадуются. Огнев мог бы задействовать некоторые связи на Эфларе, но даже так он не был уверен, что расположит семью Селены к родству с Драгоциями. И почему всех его друзей тянет к столь сложным и недоступным женщинам? Для себя Огнев решил, что выберет жену из спокойной и уступчивой породы, а вот чуть потрепать нервы может и любовница. — Норт, ты говоришь о сущих мелочах, — наконец, отмер Диаман, — месяц назад я в принципе не надеялся на наше совместное будущее, а теперь уже планирую его нюансы… понимаешь? Если Селена сможет подарить мне первенца, то все оставшиеся вопросы едва ли стоят внимания. — Понимаю, — ответил Нортон, хотя едва ли разделял счастье Драгоция. Дети, особенно сопряженные с таким количеством проблем, пока отпугивали его, как поначалу отпугивало и темное часодейство. Хотя матушка, бывало, уже тиранила Нортона по поводу наследника, будто без этого им не хватало причин для склок. — И я не забуду, что именно ты способствовал моему счастью. Диаман снова развернулся к нему с горящим, прямым взором. Нортон очень редко видел подобный огонь в глазах Драгоция — возможно, пару раз, когда он только встретил Селену и когда Астрагор наградил его меткой. — Обожди, пока не получишь письмо. — Я чувствую, что время на нашей стороне. Занятия закончились, и стоять на стене дальше смысла не было. К тому же, Змиулан всегда приманивал окрестные ветра и те с запалом терзали его стены. Нортон плотнее запахнул подбитую мехом мантию, но все равно продувало знатно. После теплых, порою душных ночей Чернолюта такая погода была сущей пыткой. Они дошли до комнаты Огнева, которая располагалась на северной стороне. Диаман тут же скинул мантию, оставшись в одной рубашке, и расположился в кресле у камина. — Ты решил заняться уборкой сам? — он оглядел потухший камин и оставленную чашку. — Советую стараться лучше. — Не люблю, когда феи снуют в мое отсутствие. Диаман усмехнулся и щелкнул пальцами, зажигая огонек в камине. — Думаешь, в Змиулане даже прислуга доносит? — Просто не люблю пускать к себе посторонних без возможности следить за ними. Нортон тоже занял кресло, но мантию снимать не спешил. Чашка из-под кофе медленно исчезла, а ее место заняла другая — чистая и пахнущая содой. — Предпочтешь травяной чай, как обычно? — сам Нортон выпил бы еще чашку кофе, но тут он едва ли дотягивал до его любимого, а довольствоваться меньшим Огнев не привык. — Местный кофе предлагать не буду. — А ты мешай его с бренди, — Диаман пожал плечами, — или оставь вовсе и сразу перейди на нормальные напитки. Драгоций махнул рукой и перед ним тут же опустился пузатый бокал с янтарной жидкостью. Видимо, на сегодня Диаман покончил с делами и не планировал показываться перед Астрагором, иначе бы вел себя сдержанней. Нортон подумывал присоединиться, но быстро задушил этот порыв — здесь он поджидал неладное на каждом шагу и не хотел терять бдительность. Впрочем, Драгоций уже приманил и второй бокал, направив его к Нортону. — Знаешь, как на Эфларе называют бренди? — Огнев нахмурился, — шнапс пастухов. Уж лучше перетерпеть ваш кофе. Диаман лишь пожал плечами, привыкший к вечным придиркам Нортона, хотя поначалу те знатно доставали его. — Хорошо, что я чистокровный осталец и не извожусь подобной дурью. Огонь уже разгорелся, и тихий треск разошелся по комнате. Какое-то время они молча наблюдали за пламенем, каждый думая о своем. Диаман делал затяжной глоток и не спеша возвращал руку с бокалом на подлокотник. Его взгляд мутнел все больше, а пальца на тонкой ножке, наоборот, белели. — Все хотел спросить, — наконец, отвлекся он, — как твоя рыжая подружка? Нира уже закатила тебе скандал? Нортон как раз делал глоток и чуть не обжегся. Он поморщился, оставляя чашку и мельком оглядывая мантию — не дай Время, капля бы пролилась на нее. Глаза Диамана поблескивали ехидным огоньком. — Даже не знаю, какой из двух вопросов больше удивляет меня, — голос против воли заиндевел, — и твоя осведомленность поражает. — Если я не присутствовал в Чернолюте, то не думай, что все вести прошли мимо. Зачем ты притащил ее в замок? — Диаман подался ближе, — я бы подумал, что, наконец, нашлась девушка, способная увлечь самого Нортона Огнева, но то было бы слишком просто… и ты бы скорее увез ее подальше от матери и имел в свое удовольствие без лишних упреков. Нортон не сдержал короткого смешка. На языке так и крутилась пара насмешек, но пришлось проглотить их. Диаман явно лишь развлекался и относиться к его словам чересчур серьезно было бы неразумно. — Может, мне как раз захотелось потрепать себе нервы? Ни одному же тебе развлекаться. Диаман отставил бокал и покачал пальцем. — Не путай любовь и мимолетную интрижку. Не чувствуй я, что Селена моя судьба, то ограничился бы тем приятным и необременяющим вечером на балу. Так что в моем случае — жертва оправдана. — И после этого ты возмущался, что ее отец хотел вызвать тебя на дуэль? — Нортон понадеялся, что разговор вновь перескочит на Селену, а потом и вовсе уйдет в более интересное для него русло. Но Диаман не дал так просто себя сбить и лишь глотнул еще бренди. — Лисса… — Нортон осекся, когда понял, что назвал ее по имени, но поправляться не стал, — она кое-чем заинтересовала меня и, предвосхищая твой вопрос, скажу сразу — это никоим образом не задевает мою постель. — А я так надеялся, что стал свидетелем твоей первой встречи с будущей леди Огневой, — уже в открытую подшучивал он, — было бы, что рассказать потомкам. — Еще слово в таком духе и твоим потомкам я поведаю, как их предок лазил в окно своей избранницы, пока я заговаривал ее родню… поверь, рассказ выйдет увлекательным. Диаман повел рукой, признавая ничью. Намек он понял и забудет о Лиссе на пару вечеров. Но то, что ее имя еще всплывет, Нортон не сомневался. Драгоций давно мечтал уличить его в какой-нибудь сердечной привязанности, и чтобы та была куда глубже обыкновенной. Пока надежды в основном возлагались на Ниру, но и ту он выбрал от безысходности. — И все-таки, ответь хотя бы на один вопрос… был скандал или нет? — Был, — сдался Нортон, — скандал был. Лиссы — со всем замком. Точнее с теми, кому я успел ее представить. Глаза Диамана блеснули даже с неким восхищением, но дальше лезть он не стал и завел разговор про новый созыв Ордена и грядущие изменения. Нортон слушал его и размышлял, стоит ли принимать предложение Астрагора. Матушка, конечно, после такого вовсе разуверится в нем, но… Огнев коснулся шеи, чуть ниже линии роста волос. Было о чем подумать. *** Лисса повторно оглядела себя в зеркало и заправила выбившийся рыжий локон. Платье казалось ей слишком детским и незамысловатым — нежно-голубое, лишь слегка обнажившее шею, и с рукавами, такими длинными, что их пришлось подвернуть. Лисса дернула большой бант на талии и совсем распутала его. Впервые ей хотелось выглядеть хорошенькой. Даже не так… хотелось выглядеть взрослее, наряднее и даже капельку привлекательно. Лисса ущипнула себя за щеки, припоминая, как девчушки в ближайшем городке прихорашивались. Но вместо легкого румянца, кожа вспыхнула жгучей краснотой, после чего попытки приукрасить себя завершились. Лисса присела на кровать, впервые следя, чтобы юбки не помялись. Она никак не могла смириться с этим новым, волнующим чувством в груди. Будто сердце окунули в топленое молоко и теперь медленно варили в нем. Такого с ней еще не было, даже близко. Но Лисса поначалу злившаяся и бунтующая против новой себя, уже немного смирилась и обвыклась. После первой встречи с Мираклом Лисса как собиралась пошла в библиотеку и взяла книгу о моделировании будущего. Открыла ее и поняла, что вспоминает, какого цвета были глаза у зодчего. От таких мыслей Лисса пришла в настоящий испуг, а потом разозлилась на себя же, и следующие три часа только и делала, что зубрила параграфы. Но в конце вспомнила лишь название книги, и то урывками. В ту ночь Лисса легла раньше обычного, молясь Эфларусу, чтобы наутро странные мысли отпустили, а зодчий и вовсе перестал волновать, как и всякий друг Нортона Огнева. Но вот прошло два дня, а ее не отпускало. Лисса как-то нашла в лесу охотничьи тиски — две узкие полоски железа, способные надолго обездвижить лесную дичь. И вот теперь Лисса будто сама угодила в расставленную ловушку и сколько не рвалась из нее, прутья проходили лишь глубже. А ведь она даже не знала, почему выбрала Миракла! Как сердце так повело ее… и в какой миг оно определилось. Лисса в последний раз оглядела себя и побрела к выходу, как приговоренная. Снаружи ее уже ждал клокер, готовый проводить на официальное приветствие гостей королевы. Сегодня прибывал и второй путешественник, но его личность уже мало волновала Лиссу. Чуть больше ее удивляло, что на подобное, почти семейное мероприятие королева пригласила ее — вчерашнюю бродяжку, но видимо на то имелись причины. Не буду даже смотреть на него, решила Лисса, будто его тут нет, даже головы не поверну. Все эти дни она старательно избегала Миракла и едва ли обменялась с ним десятком слов, да и те были лишь с его стороны. Зодчий словно не чувствовал, как костенеет Лисса в его присутствии, и стремился навязать разговор. Этим он злил еще больше, да вот только на губах все равно расправлялась улыбка, стоило Мираклу окликнуть ее в спину. Лисса вошла в ту самую зеленую столовую, где состоялось ее знакомство с королевой. Все уже собрались, и четыре места из пяти за общим столом было занято. Лисса по привычке легко поклонилась и уже хотела дежурно извиниться за доставленные ожидания, как язык смёрзся с нёбом. Прямо на нее глядел Родион Хардиус и улыбался глазами. — А вот и моя новая протеже, на которую вам не терпелось взглянуть, отец, — словно со стороны прозвучал голос королевы, — проходи, милая. Лисса чувствовала, как легкие заливает горящей смолой. Она не помнила, как подошла к столу и села на выдвинутый Мираклом стул, как кивнула и уставилась в пустую тарелку — только бы не столкнуться взглядом с Родионом, расположившимся аккурат напротив. Грудь сперло, а в голове вертелся один вопрос — зачем он тут? Приехал за ней? Он же говорил, что мог бы сам решить судьбу Лиссы и забрать ее? Неужто передумал? Лисса заметила, как Миракл наклонился к ней — видимо, он что-то говорил, а она прослушала. — Да, — Лисса кивнула, и ее бокал наполнился вином под неодобрительный взгляд королевы. — Разнуздаешь моих учениц, зодчий, — покачала головой та. Лисса отметила, что за столом также присутствовала Нира, и ее бокал также был полон. И что за платье? На Нире было легкий костюм из светло-желтой парчи с салатовыми отворотами, а на открытой шее блестела гарнитура из серебра и мелких, бирюзовых камней — смотрелось в разы взрослее и солиднее, чем наряд Лиссы. — Тебя саму немало баловали в детстве, Нери, — Родион положил себе горку тушенных овощей, — и не припомню, чтобы ты жаловалась. Нери? Это имя королевы? Лисса с интересом взглянула на женщину, но та лишь укоризненно покачала головой и глотнула вина. — Разумеется, не припомните, батюшка, ведь большую часть моего детства вы провели в других параллелях. — Откуда не забывал присылать тебе гостинцы. То чуднОе, пророческое зеркало все также стоит в твоей спальне? Не думала поменять ему раму за два десятка лет… Лисса порадовалась, что про нее забыла и потянулась к первой попавшейся тарелке. — Позвольте мне, — Миракл перехватил ее и положил порцию печенных грибов в сыре, — слышал, вы увлекаетесь прогнозированием будущего? Лисса оглянулась: Родион с королевой были поглощены пикировкой, Нира делала вид, что увлечена отбивной, и лишь они с Мираклом оказались отрезаны от общей беседы. — Прочла пару книг, — не отвлекаясь от резки шляпки, произнесла Лисса. Говори кратко и по делу — тогда ему надоест тратить время на подобную тягомотину. — Мендейра хвалила вас и даже просила меня дать вам пару уроков. Допустим… вы что-то слышали о тиккеровке? Лисса все-таки отвлеклась и взглянула на Миракла. Сердце тут же сжалось, будто шляпка гриба в ее тарелки. Прямой, заинтересованный взгляд зодчего жаром расползался по коже и здравых мыслей оставалось все меньше. — Я… а вы владеете тиккером? — Лисса прикусила губу, а глаза Миракла разгорелись смешинками. — Тешу себя надеждой, что весьма недурственно. Ну, конечно, он владеет тиккером раз зовется зодчим! Ну почему, почему она так туго соображает рядом с ним? Лисса сжала вилку и вдруг заметила, каким внимательным и насмешливым взглядом ее наградил Родион. Ей даже послышался треск сработавших тисков. — И можете научить меня? — Если проявите усердие, то я не сомневаюсь в нашем успехе. Лисса кивнула. Конечно, общество Миракла стесняло ее, но это точно не повод отказываться от новых знаний, особенно таких заманчивых! Владение тиккером! Да она половину души отдаст за умение подглядывать в будущее. Сколько тогда откроется возможностей. — Я буду стараться, — Лисса выдержала прямой, внимательный взгляд Миракла, не потупившись, — особенно с вами, — зачем-то добавила она и тут же отвернулась. — О чем шепчитесь? — королева колко усмехнулась, — вижу соседство с моей ученицей, несколько отвлекает вас, господин зодчий. Лисса поняла, что теперь даже Нира перестала нарезать мясо и с интересом уставилась на них. Миракл нисколько не смутился, поигрывая ножкой бокала, а на Родиона Лисса не взглянула. — Дай молодым говорить о своем, Нера, — махнул рукой Родион, — не слушать же им наши стариковские байки. — Ну, знаешь ли, батюшка, — тут же нахмурилась королева, — наличие у меня взрослого сына еще не делает нас ровесниками. — Этот прохвост опять улизнул? — Родион обвел взглядом стол, будто Нортон мог прятаться под ним, — если и дальше будет так избегать встречи с родным дедом, то оставлю его без наследства. Так и передай. Королева нахмурилась, но как ни странно встала на защиту сына. — Сомневаюсь, что Нортон польстится на твою оглыбину в море. — Когда это наш славный Черновод стал оглыбиной? — Родион с наигранным возмущением уставился на дочь, — твоя матушка, смею напомнить, любила этот замок. Они оба замолчали и обменялись какими-то уж слишком одинаковыми, нечитаемыми взглядами. Лисса подумала, а где сейчас может быть леди Огнева? Может, в том самом загадочном Черноводе? Но тогда почему, о ней говорят в прошлом… Лисса покосилась на Миракла, но тот смотрел лишь на заварной чайничек в центре стола. — Расскажите, как вы съездили, — наконец, попросила королева, — вспоминать былое, мы можем сколь угодно, но ничего оттого не изменится. Миракл чуть кашлянул и положил на стол локти, показывая, что покончил с едой и готов обсуждать дела. — Без ключей Раскол, разумеется, не найти, ваше величество, как вы нас и предупреждали, но… — Миракл взглянул на Родиона и дождался легкого кивка, после чего продолжил, — для проведения расчетов нам хватило и простого присутствия в Безвременье. Разрыв между планетами сокращается. Лисса нахмурилась, но особенно не удивилась. Сказку про Осталу и Эфлару она знала с детства. Многие в принципе не верили в существование изначальной планеты, но Лисса отчего-то с детства знала — мир Духов и не-часовщиков реален. О том, что между их мирами проложен временной промежуток в сто часов, говорилось в каждой легенде про Эфларуса. А про сокращение этого промежутка трепались все, начиная от уличных торговцев и заканчивая профессорами институтов. Трепались так часто и шумно, что каждый год предрекали чуть ли не столкновение миров, отчего постепенно эти вести стали народной байкой. Слышали, через месяц сказочная Остала нас точно поглотит? Ах, нет… закрался просчет, подождем-ка еще месяцок. Судя по усмешке королевы, ее мысли не особенно отличались от Лиссиных. — Ну на нас этого разрыва хватит, — пожала она плечами, — как и на наших детей, а также внуков, правнуков и так до десятого колена. — Про нас — склонен согласиться, — Родион даже не улыбнулся шутке дочери, — а вот про детей и дальнейших потомков не уверен. Планеты приближаются, Нера. Грядет второе великое Цветение и выпадет оно на век наших детей… или же их. — На наш? — не сдержалась Лисса, — мы застанем Часовой Круг? Родион смерил ее насмешливо-поощрительным взглядом, будто давно ждал, когда Лисса подаст голос. — Надеюсь, все сидящие за этим столом еще и активно поучаствуют в нем. Лисса покосилась на Ниру, которая не скрывала полнейшего удивления. Ее светлые брови изогнулись дугой, рот чуть приоткрылся, а девушка даже не пыталась прикрыть его — так ее потрясли слова мужчины. — Или же наши дети, — прошептала Лисса и добавила уже громче, — что вы намерены предпринять? — Завтра же наградим тебя ключом, милая, и отправим на поиски Цветка, — нахмурилась королева, — не забывайся, Лисса. Речь идет об угрозе, с которой часовой мир не сталкивался со времен Эфларуса, и не тебе влезать в нее. Конечно, если мой батюшка не шельмует в который раз. — Но Род… господин Родион иного мнения, не так ли? — Лисса даже привстала, — если всё правда так, то я не хочу оставаться в стороне. В легенде ключи доверили часовщикам, не достигшим восемнадцати зим. Поэтому я не откажусь от вашего предложения, королева. — Лисса… часть ключей утеряна… РадоСвет и слышать не хочет про новый Разрыв, а мы еще только засекли аномальное посекундное сокращение. То, что вы готовы принять такую ответственность, похвально, но пока бесполезно, — Миракл скрасил слова осторожной улыбкой, — самое большое, что можно сделать, набираться знаний и опыта и быть готовыми к Роковому Часу. Лисса огляделась: королева хмурилась, Нира побледнела еще больше, а Родион один глядел на нее с явным одобрением и даже незаметно подмигнул. — Все это звучит так, будто прорва времени уйдет в никуда, — Лисса прикусила губу, но все же села на место, — и вскоре мы столкнемся с проблемой, куда хуже изначальной. — К сожалению, людям свойственно не замечать неприятности, пока те не подкараулят их у самых дверей, — Родион выдохнул, — но, кто сказал, что мы будем смирно ждать конца? У меня есть пара мысл… И тут Нира резко выдохнула и схватилась за виски. Ее лицо стало белее сметаны, а губы задрожали. — Простите, — выдавила она, — но голова… разрешите покинуть вас… — Конечно, моя девочка, — королева сжала ее запястье и нахмурилась еще больше, — может тебе наведаться к медику? — Н-нет, это от жары, благод… дарю. Лисса жадно уставилась на Родиона. Не терпелось услышать, какие мысли у того насчет поглощения и какая роль отведена ей. — Лисса, ты же не отпустишь Ниру бродить по замку в одиночестве в таком состоянии? — строгий голос королевы чехардой смешал все планы. Может, позвать клокера, чуть не сорвалось с губ, но Лисса лишь кивнула. Явно, что королева хотела обсудить вопросы без их участия. Не сдержав сердитого выдоха, она повернулась к Нире и как смогла улыбнулась. — Разве у меня есть шанс отказаться. Родион усмехнулся, а Миракл спросил, не проводить ли их до выхода. Лисса покачала головой. Кажется, грядут интересные времена, и оставаться наблюдательницей ей не хотелось… Лисса вспомнила Анешку — одинокая старушка на краю мира. Уж лучше умереть молодой, чем прожить на отшибе, подумалось ей, хотя нет… лучше вообще не умирать и не стареть.