17 марта 2018 года

NC-17
В процессе
1089
2
автор
Размер:
планируется Макси, написана 181 страница, 66 649 слов, 37 частей
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
1089 Нравится 354 Отзывы 276 В сборник

Часть 25

Настройки
Примечания:
Арсений выезжает из отеля, скромно улыбаясь хостес, которая, кажется, узнала и его, и Антона. Он сует ей чаевые, негласно проговаривая, мол, за молчание, улыбается, а затем резво плетётся к Шастуну, с кем-то разговаривающим по телефону. — Сереж, все в норме, — оттачивает он, понижая голос, в то время как в трубке отчётливо слышится злой рёв армянина. — Арс со мной сейчас. Да, сейчас домой едем. К нему. Ну он точно к себе. Да, я в курсе, что у тебя съёмки. Передам, что ты уехал. Да. Прости. Позвонит. Попов все это слышит, глаза закатывает, а затем трубку у Шаста вырывает, тут же к уху прикладывая. — Не позвонит, — четко проговаривает он, тут же сбрасывая, а затем наблюдает за Антоном, удивлённо на него смотрящего. — Не люблю людей, которые лезут в мою жизнь. Шастун как-то однозначно кивает, бегает глазками, мол, вообще не понимаю о ком ты, а затем указывает на улицу. — Ты к себе, а я на вокзал? — как-то слишком расстроенно говорит он, начиная кусать губы изнутри. Дурацкая привычка. Но ему уже от неё не избавиться. — Сейчас поздно, — констатирует Попов, тут же из направляясь к выходу. — Можешь задержаться на ночь, если хочешь. Арсений говорит как-то просто, спокойно, будто его это и не волнует вовсе, в то время как на деле у него внутри полный раздрай, и он очень надеется, что Шаст сейчас не бросит его в таком состоянии одного. С другой стороны, если он все же уедет — у Попова будет повод его забыть. — Спасибо, — выдает Антон, тут же клацая что-то в телефоне. — Через 5 минут подъедет чёрный шевроле 777. Попов выдыхает. Он не останется один. Потому что сейчас ему нельзя. Таксист едет неумолимо долго, хотя оно и понятно: бурное воскресенье было не только у студентов. Попов пялится в окно под песню Cake — Long Time, и, уже было закрыв глаза, чувствует вибрацию на телефоне. Александра. Пиздец. Арсений резко выпрямляется, стараясь занять защитную позицию, потом закатывает глаза из-за своего поведения (ведь он в машине, за кучу километров, тут не от кого защищаться), а после открывает диалог. А что говорить-то, блять? Ну, хуй. «Привет! Как чувствуешь себя? У нас все в силе?» Самое верное решение — играть в дурака. Нет, не в карточную игру, в жизни. Делать вид, что все хорошо. Ещё позавчера он умолял Александру пойти с ним в ресторан, а сегодня демонстративно игнорирует ее. И ради кого? Снова ради Шастуна. Может быть так она поймёт, что все это ничего не значит, да и как-то ну, забудется? Будем объективны, Арсений с самого начала знал, что это плохая идея. Знал, что у них ничего не будет, что он не сможет полюбить ее, а уж тем более сделать счастливой. Он знал, что все это — лишь способ заменить, успокоиться, отвлечься от реальности. Просто способ не оставаться наедине с самим собой. — Кнопка, все окей? — тут же слышится обеспокоенный голос сбоку, на что Попов дергается. Пугается, потому что боится быть пойманным. — А? — как-то однозначно выдает он, а затем прочищает горло. — А. Все нормально. Это… Он хочет соврать. Очень хочет соврать, потому что если скажет правду — снова назреет скандал. А если не скажет — Шаст может снова увидеть все это и все пойдёт по кругу. — Это Александра. Кажется, я пригласил ее сегодня на свидание, — дрожащим голосом проговаривает Арсений, облизывая губы и глядя прямо в зелёные глаза. — Я не знаю что ответить. Антон как-то резко ощетинивается. Защищается. Неловко чешет нос, им же шмыгает, кусает губы и смотрит на брюнета напротив. — Хочешь пойти? — выдает он, отводя взгляд в окно, потому что не хочет видеть правду. Лучше бы Попов сейчас соврал. — Нет, — тут же отвечает старший, нервно дергая ногой. — Не знаю как отказать. — Мм, — понятливо тянет Шастун, тут же выдыхая. Слава богу. Иначе он бы схлопнулся на месте. — Напиши, что заболел. — Предлагаешь врать? — тут же фыркает Попов, а затем все же открывает диалог. «Кажется, заболел.» — печатает он, косясь на парня. Ну да, это самый логичный вариант, и что? — Предлагаю остаться со мной, — лаконично выдает Антон, а затем только до его доходит, что именно он спизданул. Ну, он имел ввиду, остаться сейчас, в такси. А получилось, будто он ему только что предложение сделал. Арсений слегка улыбается, кусает губы, а затем двигается ближе, перехватывая чужую лапку и укладываясь на чужое плечо. Он не тактильный человек, нет, но с Антоном можно. С Антоном оно не страшно, оно необходимо. Ему спать хочется ужасно, потому что его и физически и морально вымотали, поэтому Попов чуть ли не в темноту проваливается, когда опускает голову на плечо, вообще не ощущает этот мир, за исключением одного единственного непонятного ему чувства. У него запястья окутывает тёплом, слегка щекочется, но все же устаканивается и не отпускает. Это приятно. Правильно как-то, и покидать этот сон ему не хочется. Старший чуть крепче сжимает собственную руку сквозь полусон, чтобы это чувство не потерять, и головой притирается ближе. Холодно. Антон же перехватывает холодную ладошку и подносит её к губам, осторожно горячим воздухом его согревая. Он по Арсению скучал. Безмерно скучал. Все это время. Все это ебаное время, пока с Кузнецовой возился. Только тогда он этого не осознавал, а сейчас всем сердцем понимает как ему его не хватало. Шастун по натуре не сентиментальный человек. И не тактильный вообще. Он вырос среди дворовых пацанов в Воронеже и все эти нежности вообще не про него. Но с Поповым у него все не так. С Поповым он как будто меняется, как будто превращается в бабочку, чтоли. Он выплывает из мыслей лишь когда они подъезжают. Арсений мирно посыпывает на нем, переодически пуская слюни на ветровку, от чего Шаст умиленно улыбается и гладит его по голове, поправляя спавшие очки. А Арсений чувствует себя прекрасно. Но, кажется, этот мир против него. Он чувствует как кто-то поправляет его очки, хмурит брови, открывает глаза и видит Шастуна. Точно, Антон. Он и забыл про него совсем. Брюнет как-то неловко голову убирает, вытирает уголок рта, потому что, кажется, он слишком разнежился во сне и напускал на шатена слюней. Ну прекрасно. Теперь он его ещё и слюнявчиком дразнить будет. — Чего? — как-то глупо выдает он, косясь то на куртку, то на парня. — А, приехали? Арсений осматривается в окно, уже было тянет ручку двери, но чувствует, как его тормозят. — Ты уверен, что я не помешаю? — неловко спрашивает Антон, на что ловит на себя непонятливый взгляд. — Забей. Гиперответственность. — Я есть хочу, пойдём, — тут же хмыкает Арс, а затем все же покидает такси, благодаря водителя. Добираются до квартиры они сумбурно. Арсений снова протестует против лифта, потому что до одури их боится, снова выслушивает речь Шаста про то, что там минимум 5 дополнительных тросов и они того не сорвутся, но в конечном итоге все равно заползают в пустую квартиру. Помнится, Антон размышлял о том, что такое дом, а сейчас он может это определить и показать. Ну, точнее просто указать на человека и все будет понятно. Ему, по крайней мере, все будет понятно. Им двоим. — Не хочу в душ, — устало проговаривает Арсений, скидывая с себя пальто и вешая его на плечики. — Хочу пасту с креветками. Ты как? — Только за, если подпустишь меня к плите, — хмыкает Антон, тут же зависая, потому что вспоминает как Арсений заболел, а сам Шаст решил ему приготовить бульон. « — Обещай со мной делиться, пожалуйста, Арсений, это все, о чем я тебя прошу, не отталкивай меня, — Антон целует его в висок, прижимает к себе и гладит по спине, чтобы его малыш успокоился. Шатен прикрывает глаза, хмурится и думает, что нужно точно менять обстановку с этого ебучего Питера на Воронежскую дачу, где Попов сможет себе позволить расслабиться и не быть на вечном стрессе. — Давай посмотрим билеты на мой родной левый берег? Выберем места, которые ты хочешь, или поедем на поезде? — даже боязнь самолётов Антон ради Попова сможет перебороть. Арсений улыбается, восхищёнными глазами глядя на парня. Да. Тот умеет вовремя подать информацию. Без сарказма, смена обстановки сейчас Попову необходима. — Ты самолетов боишься, — кратко выдаёт он, а потом в его голову приходит интересная идея. — А может на машине? Будем останавливаться в заезженных мотелях, как в старых фильмах Голливуда, смотреть на звёзды через окно машины и целоваться, пока никто не видит. Он с надеждой смотрит в зелёные глаза, потому как всегда мечтал о таком путешествии. И, если что, их никто не узнаёт ни в поезде, ни в самолете. Антон мягко улыбается, взъерошивает тёмные волосы и кивает, прикусив нижнюю губу. Арсений у него слишком романтичный, мечтательный, такой нежный и этот мир не заслужил этого ебучего ангела. — Как ты захочешь, — уверенно говорит он, с любовью наблюдая этот чудесный счастливый блеск в голубых глазах. — А теперь я продолжу мучить куру, а ты можешь мне активно помешать, а может даже помочь, — он отпечатывает поцелуй в лоб, затем цомкает губы, но не отпускает мужчину от себя. Ну, просто не хочет. Арсений отвечает на поцелуй, а когда младший отстраняется, чувствует слегка паленый запах. Он уже было хочет спросить что Шастун жарит, как тот сам говорит про куру, от чего Арсений бросает испуганный взгляд на микроволновку: — Шаст, горим, — как-то чрезмерно пассивно выдаёт он, не двигаясь с места, в то время, как микроволновка дымит из всех щелей. Очевидно, парень поставил мясо не на «разморозку», а на обычный «разогрев». На 10 минут, судя по таймеру. Весело. Антон округляет глаза, смотрит в сторону источника запаха и резко подпрыгивает. — Блять, блять, блять, ебаная, блядь, куропатка ебучая, сука ты мне сразу, блять, — он летит к микроволновке, жмкает пальцем на стоп и открывает дверцу, сразу же кашляя, от сизого дыма. Ну, а он че знал, что подложка может загорится? Нет. — Не понравилась, блять! Парень ругается с мифической птицей, которая, как минимум, мертва, а Арсений, в свою очередь, заливисто хохочет, наблюдая за тем, как Шастун воюет с курицей. Отличная реклама для индилайт, кстати… — Батоша, ты у меня кулинар, — протягивает он сквозь смех, и сразу же закашливается, хапанув дыма. — Вытяжку врубай, я окна открою. Он подходит к окну, распахивая его на полную, подпирает дверцу цветком, стоящим на подоконнике, и поворачивается к Антону, который судорожно пытается размахать дым лапками. — Пойдём отсюда, пока не задохнулись, — улыбаясь бубнит Арсений, подхватывая того под руку и уводя в сторону спальни.»
Примечания:
1089 Нравится 354 Отзывы 276 В сборник
Отзывы (29)