17 марта 2018 года

Арсений слишком много времени отводит на анализ собственных поступков. Слишком часто находит новые варианты исхода из различных ситуаций, слишком часто возвращается в прошлое, пытаясь понять и оправдать те или иные поступки и слишком часто разочаровывается в себе и собственных действиях. Нет, наверное, это не так плохо, ведь сквозь анализ мы понимаем что сделали не так - или что именно кто-то другой сделал не так, — однако, каждый раз, осознавая эту истину, брюнет винил себя. Винил себя за то, что поступил неправильно, винил за то, что позволил кому-то так поступить с собой, всегда крайним оставался он. Это угнетало. Угнетает это и сейчас, когда Попов, сидя в своей кровати, исчерчивает страницы ежедневника, словно в бреду, стараясь восполнить картину. Вспоминает и выписывает строчки из вчерашнего стихотворения — да, он просидел так всю ночь, — хмурит брови, вырывает листы, потому что идеи кажутся бредовыми, а затем снова пишет, выискивая новые решения. « Сентябрь 2018. 11:52. «Холера», «с другим в постели», «враньё», «очень». Высказывание с целью воздействия на поведение и деятельность. Неконструктивный способ общения, морализация, затрагивание больных, неприятных тем. Последствия: потеря доверия к человеку, как к партнеру, неспособность самостоятельно проявлять инициативу и блокировка личностной автономии. Чувство личностной неподготовленности. «Как вдвоём мы с тобой гуляли..» «Я готов за него отдать..» «Я любил его..» Я-высказывание. Один из приемлимых способов выражения своих чувств и принятие ответственности на себя за происходящее. Конструктивное общение. А) Объективное описание произошедшего. Констатация факта. Б) Точная вербализация своих чувств. В) Описание причины возникновения чувства. Г) Выражение просьбы. «Любил его как Луна», «Как никто никогда не любит» Высказывание, направленное на оценку личности. Не соответствующая реалиям похвала, похвала чрезмерная, навязывание мнения. Последствия: деструктивные действия, неприятие себя, оборонительно-агрессивная враждебная позиция.» Арсений дописывает, снова хмурится, зачеркивает последнее. Затем задумывается. Имел ли вообще Антон ввиду все, что он тут выписывает? Кто знает. Может в этом и есть смысл. А может быть смысла нет? Тоже неизвестно. Он запутался. Он очень сильно запутался, потому что не может найти выход. А он всегда находил выходы! В любых ситуациях. Кроме этой. Это злит. Это раздражает, заставляет чёркать ручкой с такой силой, что она рвёт страницы, заставляет хмурить брови, сжимать до боли зубы, резко выпускать воздух из ноздрей. Потому что он не может не понимать, он знает, что ответ где-то рядом, но клубок слишком запутался, поэтому ничего не разобрать. « 12:40. Из личного архива. Я пытаюсь понять что со мной не так, пытаюсь распутать клубок внутри, разложить все по полкам, наверное, эта заметка и стала первым шагом к этому: я начал выписывать моменты из своей жизни, которые оставили очень неприятный след. Сейчас я чувствую внутри нарастающую панику, тревогу, я чувствую, что со мной что-то не так, но не могу понять из-за чего это. Да, я учусь жить без Антона, без человека, который никогда не исчезал из моей жизни. Всегда был рядом с момента знакомства. У меня абсолютное ощущение, что я живу как-то неправильно, что внутри что-то не то, что-то, чего не должно быть, но я не могу разобраться что не так. Я потерян, угнетен и не могу избавиться от этого чувства. Не помогают ни таблетки, ни слёзы, ничего вообще, просто все пусто и неправильно. Меня как будто заперли в очень маленьком ящике с прозрачными стенками: я вижу жизнь, наблюдаю за ней, могу общаться жестами или даже говорить, но я не внутри социума, я со стороны смотрю на происходящее, я отрезан от всего, что вижу своими же рамками, своим же барьером. Мне хочется с кем-то говорить. Хочется рассказать то, что я чувствую, но мне некому, да и я не хочу выливать на людей свои проблемы, хотя мне это необходимо. Эти внутренние диалоги с самим собой дают немного облечения, я анализирую, я пытаюсь сопоставить «а» и «б», восполнить картину, но у меня не получается, я не понимаю всего, что происходит вокруг меня, в моей жизни, в моей голове. Все как будто бы ясно, очевидно, но зашторено тёмными портьерами, и мне не открыть их, потому что я цепляюсь пальцами, тяну эту ткань, а она выскальзывает, бьется разрядами тока, окутывает меня с ног до головы и снова закрывает глаза.» Спустя еще 40 минут Арсений чувствует, что его тянет в сон. Он хочет спать часов с 4 утра, но не может. Упрямо пишет, упрямо отгоняет от себя мысли об отдыхе и доводит себя. Буквально. Его добивает даже не ситуация, а он сам. Он вновь и вновь прокручивает все, что происходило последние 5 месяцев, вновь теряется, злится, снова теряется, но не сдается. Спустя еще 20 минут сникает, закрывает глаза на несколько минут и проваливается в сон. Беспокойный, сумбурный, в котором ему снова являются непонятные образы, и он не может их разобрать. Он машет руками во сне, пытается отогнать пелену, но снова оказывается в тумане, от чего беспомощно оседает на пол и жмётся в поверхность земли. Ему страшно. Страшно, потому что он не привык быть в неведении. Потому что всегда понимал свою жизнь. Но сейчас… Он просыпается от резкого звука… будильника? Нет, кажется звонок. — Да? — сонно выдает брюнет, попутно глядя на часы: 17.11. Значит часа 4 он поспал. — Арс, ты помнишь, что завтра начинаются съёмки нового сезона? — щебечет в трубку Стас, на что Попов вскидывает брови. Он забыл. Действительно забыл. — Черт, я.. да, помню, но сегодня в Москву не успеваю уже, — проговаривает Попов, на что слышит ворчание. — Успеваешь. Сапсан в помощь, — хмыкает мужчина, на что Арс встряхивает головой. — Ладно, Окей, да, я буду вечером, — соглашается он, попутно сходя с кровати и направляясь в сторону душа. — У нас собрание? — Да, из-за тебя будет поздно, к 10 у Серёжи соберёмся, потому что студия уже закрыта, у Димы семья, у Шаста Ира, а у меня тоже нельзя, — он зевает в трубку, а затем как-то слишком резво прощается и бросает трубку. Антон не сказал ему? Ну, про Иру.. Или..? Бред, он не мог ему соврать. Спустя пару часов голубоглазый все же добирается до вокзала, усаживаясь в Сапсан, снова хватается за ежедневник, чтобы не уснуть в дороге и не быть разбитым в край, а затем вновь принимается за излюбленное дело. «Сущность человека «не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений»*. В силу этого, когда специально рассматривается влияние среды на развитие человека, следует говорить о формировании его личности, поскольку речь должна идти о тех качествах, которые формируются у человека прежде всего под влиянием самых разнообразных средовых контактов, т. е. взаимоотношений с людьми и различными общественными институтами» За письмом проходят ближайшие несколько часов, после которых мужчина благополучно высаживается в Москве. Холодно. Сентябрь на удивление холодный, несмотря на то, что начался относительно недавно. Может, это эмоциональное состояние так давит, что переносится на физическое..? Да и вообще, глупой идеей было поехать в лёгкой верхней одежде. В конце концов, нужно хоть иногда думать головой. Попов добирается до Серёжи на такси, звонит в знакомую дверь, поднимается на лифте и застаёт в квартире уже весь состав, от чего невольно улыбается. Он рад их видеть. Димку, с которым все лето почти не общался в силу разных обстоятельств, Серёжу, с которым поссорился недавно, но уже успел простить, Стаса, который машет ему и.. Антона. Антона, который как-то слишком по-любовно смотрит на него. — Всем привет, — выдает Арс, глядя на Шастуна, а затем как будто включается и проходит внутрь, усаживаясь в кресло напротив. — Надеюсь, не сильно вас задержал. — Да все ок, начнём. Они рьяно обсуждают какие-то новые форматы, Попов как обычно что-то конспектирует, чтобы потом проанализировать, Антон нагло курит в холле, а Матвиенко на него ругается, потому что: «ты мне всю мебель провоняешь». К 23:40 заканчивают. Шастун звучно потягивается, Дима ищет куда положил ключи от машины, а Шеминов сбегает сразу же, потому что у него сЕмЬя. — Че ты там понаписал, Арс? — спрашивает Серёжа, бросая взгляд на ежедневник, на что Арсений пожимает плечами. — Все, что посчитал важным, — бросает он, а затем встает с кресла. — С вашего позволения, я на пару минут. — Граф манерный, — хмыкает Димка, а затем плюхается на его же место. — Не ежедневник, а записки сумасшедшего. — А че там? — максимально стараясь скрыть заинтересованность выдает Шастун, тут же слегка приподнимаясь в кресле. — Не ебу, на, — он кидает ежедневник Арса в сторону Антона, поворачивается к Серёже и начинает что-то с ним обсуждать, пока Шаст открывает последнюю страничку и смотрит на ровный почерк, который кучу раз перебит линиями, потому что Арс все исправляет. Он улыбается, пролистывает страницы в обратную сторону, а затем заметно меняется в лице. Хмурится. Бегает глазами по строчкам, ни слова не понимает и слышит, как начинает журчать вода в ванной. Сейчас вернётся. Оперативно выудив из кармана телефон, Антон Шастун, очевидно, не знающий что такое личные границы, быстро запечатляет на камеру последние 4 страницы. Страницы, которые начинаются с его имени. Он откидывает ежедневник на место, прячет телефон, а затем делает вид, что слушает Серёжу, когда Попов возвращается в комнату. — Сереж, я же у тебя останусь, верно? — как-то нервно спрашивает он, бросая взгляд на Антона, а затем слышит: «нет, блять, на вокзал поедешь.» А его бы заинтересовало другое предложение, если честно. Шастун же съехал? Съехал. Так почему бы не… Ладно, не хочет — не надо. — А я пошёл, спать хочу, — резво вставая бросает Антон, на что ловит на себе непонятливый взгляд Арсений, а затем пулей вылетает в коридор, тут же натягивая куртку и закрывая за собой дверь. Его ждёт увлекательное путешествие по голове Арсения, интерпретированной в страницах его ежедневника.