17 марта 2018 года

Собственно, в отличии от болезней Антона, Арсений проводит свои несчастные дни не в одиночку. Шастун о нем слишком заботится: покупает ему щётку, пижаму и пару баночек с его косметическими штуками, потому что своё добро Попов оставил благополучно в Питере. Так же два комплекта одежды, обувь, которую брюнет сам себе давно насмотрел и целую гору таблеток. Даже еду они, по сути, не готовили, а заказывали, потому что отпускать Антон никого никуда не хотел. Конечно не хотел, потому что, несмотря на все эти ваши бациллы, они 25/8 целовались, лежали в обнимку, смотрели фильмы и разве что в туалет вместе не ходили, хотя один раз пришлось: Арс принимал душ, а Шастуну очень захотелось писить. Ну, закончили тем, что принимали вместе душ. Просто принимали душ. Ничего такого, что вы могли бы подумать. Вообще, Арсений много думал. Эти дни вышли какими-то чрезмерно…эмоционально-насыщенными. Несмотря на шатена под боком, он смело писал в своём дневнике. Тот все распрашивал чем он занимается, а Арс благополучно на все отвечал. Пытался объяснить зачем записывает ощущения и мысли. Пояснял с какой целью ищет плюсы и минусы нынешней ситуации. Рассказывал для каких конкретно целей проецирует совместное будущее. Было даже удивительно, что Антон все это внимательно слушал. Кивал, угукал, пытался понять, но все равно переодически сдавался со словами «ладно, не буду тебе мешать». А он и не мешал. Наоборот, помогал все обдумать. Выписка из дневника: « Я все чаще и чаще начинаю задумываться о том, чтобы перестать путать судьбу собственными мыслями. Просто позволить обстоятельствам идти своим чередом, не задумываясь о том, к чему, в последствии, это может привести. Сейчас все не так пусто. Мир снова обретает краски. Однако, меня не покидает мысль о том, что та самая «влюбленность», которую восхваляют в книгах, пьесах, ариях и операх — это всего лишь иллюзия. Попробую объяснить. Кому? Неважно. Самому себе в первую очередь. Наше бессознательное представляет собой совокупность различных психических процессов, которые мы не осознаем. Все эти процессы являются причиной и основой того, что мы думаем и чувствуем в повседневности. Человек, к которому мы испытываем ту самую влюбленность – это и есть сам влюбленный, в той своей ипостаси, которую еще не способен в себе принять. Почему мы не можем быть собою без всяких иллюзорных проекций? Наше бессознательное неизмеримо больше того, что собой представляет повседневная сознательная часть психики. Высокоуровневые процессы бессознательного «содержат» в себе как «светлые» и упорядоченные переживания, так и переживания, которые принять и «переварить» человек пока не готов. Некоторые из этих переживаний могут проявляться как тоска, грусть, душевная боль, «пустота», печаль, тревога и др. Так вот, рядом с объектом своей влюбленности, человек начинает принимать самого себя на глубоком уровне, и поэтому впадает в зависимость от него. Человек ощутил вкус и красоту собственного «психического» и теперь жаждет им овладеть. Работает это как психический магнит, который притягивает сознание, заставляет его прорываться через чащобы подсознания и переживать весь тот мрак, который стоит на пути. Влюбленность – иллюзия любви, которая оборачивается болезненной зависимостью, чувством собственника и ревностью. Иногда, если убрать все эти переживания, от любви уже ничего не остается. Влюбленность – это иллюзия еще и потому, что образ любимого человека, в отличие от других образов в голове, как правило, кардинально отличается от реального образа, на которого все это проецируется. Может быть, поэтому влюбленность называют «опьяняющей»? Может, отсюда понятие розовых очков? Может быть, в этом моя проблема? Важной особенностью влюбленности является некий самообман. Объект влечения испытывает чувства и эмоциональные состояния, которые на уровне сознания он связывает с аттрактором. В действительности же он испытывает чувства даже не к конкретному человеку, а испытывает их в конкретной ситуации, связанной с конкретными фрустрационными факторами. Как только данные факторы устраняются, влюблённость проходит. Так что же испытываю я в этой ситуации?» Записи обрываются лишь потому, что наступает тот самый счастливый момент: Арсений получает справку, мол, совершенно здоров, а значит ситуация, в которой они с Антоном связаны проходит к своему логическому завершению. Шаст, правда, ещё не в курсе, потому что с самого утра в ГлавКино, однако сам брюнет… Он думает о том, что будет дальше. В который раз. Сейчас он уедет. Минимум — ему нужны его вещи, максимум — ему нужно проверить. Проверить, останется ли все так, как сейчас, если все вернётся на круги своя. Если он в очередной раз останется в Петербурге… пойдёт ли Шастун искать то, чего ему не хватает в ком-то другом? Повторится ли ситуация? Станет ли хоть что-то ясно? Именно поэтому, к вечеру, когда у старшего уже болит голова от кучи информации, в которой он погряз, когда на столе белое сухое, два бокала и билет на самолёт, когда он примерно понимает что и как ему нужно будет сказать, Арсений молча сидит на кухне, нервно постукивая пальцами по столу в ожидании Шастуна. Так надо. По крайней мере, сейчас. Просто ненадолго разлучиться. Антон же должен был это осознавать, верно? Он должен быть к этому готов. — Сюш, я дома, — слышится из прихожей, от чего сам голубоглазый дергается. Он не заметил как кто-то входил: слишком загрузился. — Чем пахнет? Ты что-то заказал? — Нет, — снисходительно улыбается Попов, выплывая из помещения и подходя к парню, чтобы заключить его в свои объятия и уложить голову на чужую грудь. — Решил сегодня сам побыть хозяюшкой. — Да ладно? — вскидывает брови Шаст, тут же прижимая к себе это прекрасное тело. — Я сегодня отведаю прекрасный ужин от прекрасного мужчины? Господи, я же лет сто твоей еды не ел. В честь чего такой праздник? — Есть что обсудить, — уже более серьезно проговаривает Арс, выпутываясь из чужих рук и направляясь снова, в кухню, чтобы положить еды. — Мой руки. Антон напрягается. Заметно напрягается, потому что в глазах непонимание, кулаки инстинктивно сжимаются, а желваки начинают ходуном ходить от волнения. Он опять что-то сделал не так? А что? А когда? Утром же все было.. Или не было. Арсений с самого утра какой-то нервный. Даже не позволил себя поцеловать на прощание, сказал, что зубы не чистил еще… А если.. Ладно. Если чего-то боишься — делай это на счёт три. Раз — Антон проходит в ванную. Два — моет руки. Три.. — Что я сделал не так? — выпаливает младший, строя бровки домиком и сумбурно вытирая руки о штаны, на что ловит удивлённый взгляд Попова, который передаёт ему полотенце. — Почему ты думаешь, что сделал что-то не так? — вполне осознанно произносит Арс, а затем вздыхает, когда Шаст его взглядом сверлит. — На столе. Антон тут же резко к столу поворачивается и замечает две бумажки. Одна узнается сразу — билет на самолёт, от чего внутри все холодеет и током прошибает. Вторую он уже разворачивает трясущимися руками: справка. Здоров. Свободен. Получается, он.. — Мне нужно в Петербург, — договаривает за его мыслями брюнет, подходя к тарелкам и раскладывая мясо. Он пожарил стейки. С овощами на гриле. — У меня есть там дела, которые мне нужно закончить. Да и, в конце концов, там мой дом, мои вещи. Я там живу, Антон. — А тут? Тут не твой дом? — как-то пусто проговаривает Шаст, стараясь не смотреть в сторону мужчины. — Тебе же тут нравится. — Мне правда тут нравится, — честно проговаривает Арсений, вздыхая и отставляя еду. Кажется, ужинать они не будут. А вот вина бы он выпил, поэтому открывает бутылку и разливает по бокалам. — Тут чудесно. Гардероб прекрасный, ванна удобная, все светлое, как я люблю, просто.. — Просто тут я? — зачем-то вставляет шатен, все же поворачиваясь на брюнета. — Просто у нас неэффективное общение, да? Я негативно на тебя влияю, я пытаюсь тебя контролировать, просто ты от меня устаёшь, да? — Прости, что? — тут же выдает Арс, выпрямляясь и оставляя бокал. Антон что.. Он читал? Он читал его дневник? Это, буквально, цитаты из его записей. Он ровно это писал, когда они были в ссоре. — Ты читал. Даже не спрашивает. Утверждает. Потому что все слишком очевидно. И реакция Антона слишком очевидна, потому что тот сразу глазками бегать начинает по кухне и слишком часто дышать. А зачем? Зачем он туда полез? Чего хотел этим добиться? Арсений же сам ему все рассказывал, зачем лезть куда-то ещё? — Прости Арс, — отчаянно вскидывает руки Шастун, потому что он не знает как оправдываться. — Что мне сейчас сказать? Да, плохой? В твоих глазах я уже хуже не стану. Я же не Александра. Чего ты с ней не остался тогда, раз со мной так хуево? Ты живешь в постоянных сомнениях, я пытался хоть как-то понять, что конкретно ты чувствуешь, потому что все, что я от тебя слышу: «Мне нужно разобраться». Мне важно знать что ты чувствуешь, Арс, но ты не хочешь делиться этим. — Я рассказывал тебе все, что записывал все эти дни, — ровно проговаривает Попов, все же делая глоток вина. — Я пытался быть честным Антон, а что ты? Ты просто полез в мою личную жизнь. Когда ты вообще успел? Пока я спал? Или пока в душе был? Как ты умудряешься настолько искусно пролезать туда, куда не нужно? — Это было ещё до, — сознается шатен, тоже смачивая горло, потому что слишком пересохло. — До того, как ты заболел. Когда ты только приехал на планёрку по обсуждению шоу. — Просто прекрасно, — хмыкает Арсений, оставляя бокал и хватаясь за билет. — С твоего позволения, я пойду соберу вещи. «Апрель 2017. — С твоего позволения, я пойду соберу вещи, — ровно проговаривает Попов, направляясь к шкафу, пока Шастун бесится и пинает стол. — Ты заебал, Арс, мы можем нормально поговорить? Почему все истериками заканчивается? — злится Антон, подлетая к мужчине и перехватывая его за плечо. — Какая вообще разница где и с кем я был? И так все пиздят, что мы педики, так ты ещё хочешь, чтобы мы выходные вместе проводили? — Хочу? Да, Антон, я хочу. Потому что мы с тобой пара, потому что мы в отношениях, — ошеломлённо выдает брюнет, разводя руки в стороны. — А ты снова таскался с Кузнецовой. И ладно бы просто таскался, я бы и слова не сказал, счёл бы, что это для публики, так ты ночевал у неё. Что, потрахаться захотелось? Я перестал тебя удовлетворять? — Какая мы пара, Попов? Мы ебёмся, не больше, — фыркает Шаст, на что тут же ловит удивлённый взгляд. — Что? Арс, ты не мой парень. Нам просто вместе круто. Но разве это проблема? Я же не ебусь с другими мужиками. — А с девушками? — Антон молчит. Поджимает губы, потому что Кузнецова — не в счет. Она же его девушка. Почему он не должен с ней спать? — На этом все. — Арс, ты в меня влюбился что ли? — зачем-то выдает шатен, хмуря брови и складывая руки на груди. Замечает как Попов тормозит и перестаёт складывать вещи. — Нет, Антон, — улыбается мужчина, все же укладывая в чемодан рубашку. — Просто я хочу, чтобы хоть иногда ты думал и о моих чувствах тоже. Врет. Влюблён. Давно и бесповоротно. Именно поэтому, когда младший его за талию перехватывает, к себе прижимая и шепча о том, что он думает, Арсений скулит от безысходности и роняет футболку, которую успел из шкафа достать на пол. А Шастун оказывается прекрасным лжецом. Поэтому, когда он так сладко мурчит о том, что обязательно извинится «в самом лучшем виде» и валит старшего на кровать, Арсений закрывает глаза и отдаётся настолько, насколько вообще это возможно и в физическом, и в эмоциональном плане». — Ты же хотел, чтобы я думал и о твоих чувствах тоже, — слишком тихо проговаривает Шаст, опуская глаза на свои руки. — Я думаю. Сейчас правда думаю. Я просто хочу быть ближе. Ты же ничего не говоришь. И я ищу способы, чтобы понять тебя. Арсений тормозит, так и не успев выйти из комнаты. Сейчас «я думаю» от Антона звучит не так. Сейчас оно как будто.. правдивое? Нет попыток просто прекратить спор. Нет попыток перевести все в секс. Чистота помыслов и намерений. — Мне правда нужно уехать, — все же выговаривает Арс, поворачиваясь на младшего. — Но я вернусь, если ты рассчитываешь на что-то большее, чем «мы ебемся». — Я рассчитываю на то, что ты любишь меня так же, как и я тебя, — пожимает плечами Антон, словно говорит что-то совершенно обычное. Встречается своим зелёным взглядом с голубыми глазами и не успевает сообразить что происходит, когда к нему резко подлетают и губы запечатывают поцелуями.