День, когда ты мне улыбнешься

— Цинцю, сегодня тебе не отвертеться! — Се Лянь стал в позу «руки в боки» и перегородил другу все пути к отступлению. Шэнь Цинцю, поняв, что сбежать не получится, мученически вздохнул и опустил плечи. А ведь так удачно все получилось в пятницу. У него стояло четыре пары подряд, так что посетить дружеские посиделки с новыми «будущими друзьями», как сам называл это Се Лянь, не получилось. А сейчас его снова вырывали из уютного мирка, затянувшегося столь милой сердцу паутиной. — Жаль, что сегодня у ребят, с которыми я познакомился, не получится прийти, они… — Ой, ну тогда откладываем, да? — Цинцю уже радостно развернулся, чтобы уйти, как Се Лянь схватил его за руку. Вот маленький, но такой сильный! — Нет, сегодня придет брат Хуа Чэна! Он мне столько о нем рассказывал! Он обязательно тебе понравится! — Се Лянь, не обращая внимания на тихий скулеж, схватил друга под руку и принялся уводить куда-то от корпуса. — Ты мне обещал, помнишь?! Конечно, Шэнь Цинцю помнил. Просто ему до сих пор было не по себе от этой затеи. В его памяти еще было свежо воспоминание о том, как его одноклассник, с которым Цинцю дружил в старшей школе, пригласил его на свой день рождения. Там было полно незнакомых людей. И почему-то планировалось, что все они сдружатся. Но в итоге Шэнь Цинцю почти все время молчал, потому что от половины собравшихся его откровенно подташнивало. Вот перед тобой начинающий блогер, фотографирующий с разных ракурсов торт и записывающий на камеру, как он надевает на себя праздничный колпачок. Он пытался первое время пристать к Цинцю с какими-то наиглупейшими вопросами про какие-то литературные блоги, но потом, видя, что тот отвечал без энтузиазма, отстал. Вот какой-то парень, занимающийся в театральной студии и любящий об этом рассказывать. А заодно и съевший половину праздничного стола. Включая тот самый фруктовый салат, до которого Цинцю так и не суждено было дотянуться. Почему-то он бесил больше всего. Словно даже здесь он играл какую-то роль. Неправдоподобно играл. И даже когда поздравлял именинника, так захлебывался в эмоциях, что сразу стало видно, что все это притворство, игра на публику. Ну и далее по списку всех человеческих пороков. Шэнь Цинцю тогда продержался до конца вечера только из-за друга. Он никак не мог взять в толк, почему ему не нравятся люди, которые нравятся его однокласснику. Ведь они-то двое дружили и хорошо, были в чем-то схожи во взглядах. Но тогда откуда появились вот эти товарищи? Почему он не может найти с ними общий язык, раз друг смог? Почему чувствует в них что-то отталкивающее? Может, проблема была в нем? Все это так расстроило тогда, что Цинцю, оставив все попытки как-то примириться с этим, просто сидел в углу стола и гипнотизировал стрелку часов. А потом мама друга, вошедшая к ним, радостно объявила, что да, нужно дружить, причем вот так массово. Шэнь Цинцю наигранно улыбнулся, но пообещал себе, что никогда больше с этими людьми встречаться не будет, поэтому от всех приглашений на праздники постоянно отнекивался. Наверное, так он почти всех друзей и растерял. И вот сейчас его снова ведут знакомиться с какими-то непонятными людьми. Спасибо, что с двумя, но это же пока. У Се Ляня был прекрасный (для Шэнь Цинцю в кавычках) план о совместных посиделках в следующую субботу. Он даже Шан Цинхуа вздумал потащить! Хотя тот сейчас просто на все соглашается, даже не вслушиваясь. После того, как он в пятницу вечером написал, что познакомился со своим парнем с остановки, у него на лице была абсолютно глупая улыбка. Цинцю даже не поверил сначала, когда прочитал его сообщение, а когда ему проорали в голосовой, что это правда, заорал сам. Еще и перепугал Се Ляня, который чуть не разбил их чашки, пока нес чай. Теперь Цинхуа, по кругу рассказывал, какой этот Мобэй замечательный, какой у него голос и какой удивительный музыкальный вкус. Шэнь Цинцю был за него, конечно, искренне рад, — молодец, поборол свою внутреннюю размазню, — но от постоянных пересказов этой истории знакомства уже пухла голова. И вот сегодня этот влюбленный чудик идет на «свидание», а точнее просто снова едет домой вместе с Мобэем, а Цинцю направляется социализироваться в добровольно-принудительном порядке. Се Лянь благосклонно отпустил Шан Цинхуа, сказав, что рождающимся чувствам препятствовать нельзя. Цинцю подумывал, что тоже нужно было соврать про новые знакомства, дружбу, влюбленность, чувства или какую-нибудь подобную ересь. Или, например, сказать, что он встречается со своим недавним знакомым Ло Бинхэ. Точно, тот бы его прикрыл! Они, бывало, общались по вечерам с тех пор, как Шэнь Цинцю позорно устроил истерику в лифте. Он еще несколько раз тогда извинился, когда они пошли обедать после этого, но Бинхэ лишь улыбался и говорил, что это все абсолютно нормально и стыдиться нечего. Какой милый и заботливый парень! Он даже купил ему в столовой вишневый кексик и чай, перед этим поинтересовавшись, что нравится, а что нет. А потом он сдержал свое слово и прослушал все песни, о которых ему написал Цинцю, и заявил, что ему очень понравилось и теперь он прослушивает все по кругу, как когда-то Шэнь Цинцю. Он слишком добрый и хороший человек! Цинцю даже хотел вчера ему пожаловаться на свою горькую судьбу вынужденного выйти из зоны комфорта интроверта, но потом подумал, что парень и так слышал от него слишком много нытья. Не хотелось быть надоедливым. Се Лянь же, не догадываясь о размышлениях замолчавшего друга, бодрой походкой вел его по направлению к кафе. Руки немного покалывало от холода, поэтому он отпустил его, чтобы спрятать их в карманы. Все равно Шэнь Цинцю бы уже никуда не делся. Он лишь грустно шел рядом, насупившись и спрятавшись по самые глаза в высокий воротник своего светло-зеленого пальто. В голову пришла мысль, что пора бы уже надеть маску, чтобы окончательно на время холодов спрятаться от людских глаз. — Знаешь, Вэй Усянь такой смешной! Он сразу смог смутить Ванцзи! Смутить Ванцзи, представляешь! Мне кажется, они поладят, — засмеялся Се Лянь, выпустив облачко еле видного пара. — Но сегодня он едет к сестре. Представляешь, они каждую неделю навещают друг друга хотя бы раз. Это здорово иметь большую семью, — Се Лянь как-то по-особенному тепло улыбнулся. — У тебя ведь тоже много родственников, тебе, наверное, это известно. У Цинцю было два брата и сестра, но не то чтобы он горел особым желанием собираться каждую неделю в большом семейном кругу. Родных он любил, но слишком привык жить как-то обособленно. Се Лянь все не унимался и рассказывал о его новых знакомых. Причем уже по пятому кругу. В этом они с Цинхуа были схожи: если что-то западет им в сердце, они будут говорить об этом, пока окончательно не охрипнут, а собеседники не оглохнут. И вот они уже стояли на пороге этого злосчастного кафе. Шэнь Цинцю тяжело вздохнул и на всякий случай поискал пути к отступлению. Если все будет плохо, он скажет, что ему нехорошо, и смоется. Прекрасно! А потом он скажет Се Ляню… Что-нибудь придумает. Кафе встретило их приветливым теплом и тихой мелодичной музыкой. Цинцю даже понравилось бы, если бы не навязчивый страх того, что его сейчас будут с кем-то знакомить, и ему придется неловко молчать, потому что он попросту не знал, о чем нужно говорить. Се Лянь принялся снимать куртку и уверенно направлялся куда-то в конец зала. На лице у него появилась какая-то странная улыбка. Шэнь Цинцю послушно плелся следом, принюхиваясь к сладкому фруктовому запаху. Живот, не видевший пищи с утра, дал тихо о себе знать. Ну хотя бы он поест. — Сань Лан! Ты снова пришел раньше меня, хаха! — Се Лянь принялся махать кому-то за угловым столиком и чуть ли не пустился в бег. — Я не могу заставить гэгэ ждать, — усмехнулся парень, сидевший за столом в одиночестве на мягком зеленом диванчике. Шэнь Цинцю неуверенно выглянул, чтобы рассмотреть незнакомца. Честно говоря, когда речь шла о художниках, у него в голове всегда возникал образ потрепанного, стесняющегося парня, немного несуразного, с комком волос на голове и мешком вместо одежды. Но друг Се Ляня совершенно в этот стереотип не укладывался. Конечно, он понял это еще и по многочисленным рассказам, но сейчас смог убедиться в этом воочию. У него были длинные черные волосы, уложенные в низкий аккуратный хвост и косая челка, слегка прикрывающая правый глаз. Из одежды, что Шэнь Цинцю смог увидеть, на нем были темно-красная водолазка, темный бордовый шарф с каким-то серым рисунком, свободно повязанный на шее и концами спадающий на грудь, и черная кофта, рукава которой были собраны в локтях. На запястьях были какие-то легкие серебристые браслеты, поблескивающие в свете ламп. Он выглядел эффектно и стильно. И этим уже располагал к себе. Чтобы не говорили, но люди, умеющие хорошо одеваться, нравились заочно уже всем. После того, как Шэнь Цинцю снял пальто, довольный Се Лянь посадил его на диванчик. Незнакомец приветливо улыбнулся Цинцю, продолжавшему рассматривать его. — Знакомьтесь. Цинцю, это Хуа Чэн. Хуа Чэн, это Шэнь Цинцю. — Рад знакомству, самый лучший сосед по квартире в мире, — Хуа Чэн помахал ему и подмигнул. — А? — хотел кивнуть в ответ, но тут же вопросительно посмотрел на парня. — Сань Лан! Опять ты дразнишься! Шэнь Цинцю ничего не понимал и лишь беспомощно продолжал переводить взгляд с одного на другого. — Прошу прощения, — Хуа Чэн усмехнулся и обратился к Цинцю. — Се Лянь очень много рассказывал о ваших вечерних посиделках с какао и киномарафонах. Ему с вами очень комфортно. И, может, перейдем на «ты»? — Оу, — Цинцю несколько растерялся от такого начала их беседы, поэтому смущенно принялся покашливать в кулак. — Понятно, неожиданно. Эм, да, конечно. Покрасневший Се Лянь, надувшись, смотрел на Хуа Чэна и смешно сопел. Но в следующую минуту стал озираться по сторонам. — Сань Лан, а где же твой брат? Ты сказал, что вы придете вместе. Я хотел с ним познакомиться. — Не беспокойся, он уже здесь, просто ему позвонили, — Хуа Чэн улыбнулся и указал неопределенно куда-то в сторону. Се Лянь в ответ кивнул и предложил Шэнь Цинцю сделать заказ, пододвинув меню. Так как его обещали накормить, он выбрал себе грибной пирожок и банановое пирожное. Хотелось чего-то легкого, но сытного. Вкусно есть не запретишь. На самом деле, все было не так страшно, как ожидалось. Хуа Чэн показался интересным и уверенным в себе человеком. Шэнь Цинцю не чувствовал к нему отторжения. Он ему даже импонировал. После того, как они сделали заказ, выяснилось, что они вдвоем предпочитают зеленый чай за его легкость и горьковатое послевкусие, оседающее на языке. Се Лянь припомнил, что у них все ящички заставлены коробками с этим самым чаем, на что Хуа Чэн пошутил, что он готов поселиться у них третьим. Цинцю немного расслабился. Наверное, он зря себя накручивал. Обстановка была спокойной и умиротворяющей. Даже музыка сменилась на какую-то релаксирующую. Уже ничего не предвещало каких-либо сюрпризов. — О, вы уже подошли! — раздался до странного знакомый голос сбоку. — Привет! Извините, за задержку. Я брат Хуа Чэна. Меня зову… — Ло Бинхэ?! — Цинцю испуганно вздрогнул и подскочил с места, уставившись на парня рядом. В воображении иронично заиграли первые такты самой известной Токкаты и фуги ре минор Баха. Даже сердце отбило этот ритм. Снова стало на секунду стыдно за свою импульсивность. — Шэнь Цинцю?! — Бинхэ выглядел не менее удивленным и замер на месте, не решаясь сесть. — Эм, вы знакомы? — Хуа Чэн непонимающе прищурился и с любопытством перевел взгляд на ошарашенного брата. Ло Бинхэ сглотнул и в следующее мгновение улыбнулся. Он сел рядом с братом, все еще не спуская глаз с шокированного Шэнь Цинцю, тоже медленно опадающего на диванчик. — Немного, — кивнул тот. Цинцю старался сохранять спокойствие и не выдавать своего волнения, но привычка кусать губу выдавала его с головой. Из всех людей на планете братом Хуа Чэна оказался Ло Бинхэ. Неудача отскочила от Шан Цинхуа и перекинулась к нему, ничем не прогневавшим судьбу Шэнь Цинцю? И вроде стоило порадоваться, что он снова встретился с ним, он ведь показался хорошим и славным парнем. Но нет! Цинцю было не по себе от того, что Ло Бинхэ, если он имеет такой же легкий и непринужденный нрав, как у его брата, может запросто сейчас всем рассказать, про его выходку в лифте. Если уже не рассказал… Возможно ли, что они всем друг с другом делятся? Они же братья! Он тогда запрется в своей комнате и никогда больше оттуда не выйдет. Он не может вот так опозориться перед всеми в одночасье. И пусть все лишь понимающе кивнут и скажут, что с каждым бывает, но ведь посмотрят при этом… с жалостью. И почему он тогда не был один в этом чертовом лифте?! Просто бы спокойно умер и все. А про его смерть бы писали в газетах, как о загадочном случае гибели в университете. И никто бы до конца так ничего не понял. Пока Ло Бинхэ представляли Се Ляню, Шэнь Цинцю старался смотреть в стол, изучая каждую его неровность и трещинку. Уж лучше это, чем смотреть в глаза тому, от кого сейчас зависела его репутация. Как назло еще Се Ляню и Хуа Чэну было ужасно интересно, где же эти двое познакомились и почему не рассказали им. Цинцю сильнее закусил губу. — Ничего особенного, — неожиданно подал голос Бинхэ. — Мы познакомились в лифте в моем корпусе. Шэнь Цинцю перестал дышать. Сердце медленно останавливалось. Хотелось закрыть уши и не слышать того, что он сейчас скажет. Хотелось просто исчезнуть, провалиться сквозь землю. — В лифте? — переспросил Хуа Чэн, тем самым снова наступив на больную мозоль Цинцю. — Ага, — улыбнулся Бинхэ. — Он сказал, что мой стиль напомнил ему вокалиста одной группы, так и разговорились. Шэнь Цинцю непонимающе поднял голову. Он уснул и пропустил основную часть рассказа о его истеричных воплях? Или настолько выпал из происходящего, что сработал защитный механизм, мешающий воспринимать болезненные воспоминания? Что вообще произошло? Ло Бинхэ же, заметив его взгляд, лишь коротко ему улыбнулся и незаметно кивнул. В Цинцю все окончательно замерло. Медленно стало доходить. Бинхэ не собирался ничего рассказывать, не собирался говорить всей правды. Почему-то хотелось обнять парня и потрепать его кудряшки, но лишь в мыслях. В жизни Шэнь Цинцю бы такого не сделал, нет. — Я все понял! — усмехнувшись, воскликнул Хуа Чэн, тыкнув брата указательным пальцем. — Вот почему ты уже несколько дней подряд ходишь почти все время в наушниках! Тебя на какую-то группу подсадил Шэнь Цинцю, да? — Ого, так вот с кем ты переписывался, Цинцю, — вставил свою лепту греющий руки о кружку с какао Се Лянь. Оба, к кому обратились, переглянулись между собой и смущенно кивнули. Причем Ло Бинхэ при этом широко улыбался, а Шэнь Цинцю стыдливо прикрывался чашкой чая. В таких ситуациях ему бы очень пригодился один из его коллекционных вееров. Хуа Чэн же с Се Лянем заговорщицки посмотрели друг на друга. Кажется, ситуация складывалась для них как нельзя лучше. Дальше беседа велась в более раскованном ключе. Бинхэ рассказывал о причудах младшего брата, в частности о любви к соленым крекерам с клубничным мороженым или об облизывании акварели в детстве. Тот же в ответ смеялся над его привычками таскаться с этой вязаной шапкой и раскидывать свои побрякушки по всей комнате. Се Лянь забавно хихикал, прикрывая улыбку ладошками, и в ответ рассказывал об их с Шэнь Цинцю жизни и совместном быте. Не упустил даже факта, как он отравил Цинцю однажды. — Ох, гэгэ, я уверен, что твои навыки стали лучше. Я с удовольствием попробую все, что ты приготовишь, — ласково, подперев голову правой рукой, сказал Хуа Чэн. — Если вдруг проголодаешься, говори, Цинцю. Я хорошо готовлю и могу принести тебе что-то вкусненькое, — улыбнулся Бинхэ, отхлебнув своего кофе. Друзья же напротив лишь одновременно озадаченно кивнули. Не сговариваясь, они подумали о том, что эти братья сведут их с ума. Кто их учил навыкам общения? Они воспитывались в семье свахи и владелицы клуба знакомств? Они вообще со всеми так общаются? Шэнь Цинцю ощутимо перестал нервничать и влился в беседу, когда парни заговорили о семье и отцовской библиотеке. Ло Бинхэ пообещал, что тот всегда может попросить у него любую книгу. Если она у них имеется, то он без проблем даст ее почитать Цинцю. Было грех не воспользоваться таким предложением, если вспомнить, сколько сейчас стоят книги, поэтому он кивнул и пообещал что-нибудь у него позаимствовать. Се Лянь довольно смотрел на них, радуясь, что Цинцю отлично поладил с Хуа Чэном и его братом. Ему тоже понравился Ло Бинхэ. Он казался, менее дерзким, по сравнению с Сань Ланом, но его мягкость и доброта безоговорочно подкупали. Просидев около двух часов, парни засобирались. Шэнь Цинцю и Се Лянь вызвались проводить братьев до остановки, чтобы еще немного пообщаться по дороге. Хуа Чэн пошутил, что гэгэ просто не хотел с ним расставаться, за что получил слабый тычок локтем в живот. Цинцю старался сделать вид, что ему нисколько не смешно, поэтому притворился, что кашляет в кулак, пока Ло Бинхэ протягивал ему, улыбаясь, его пальто. Слишком много эмоций и мыслей одолевали в этот момент. Цинцю было все это непривычно. Все его нутро так давно закостенело, что подобное веселое времяпровождение было в новинку. Словно он, отстояв в очереди, наконец намотал пару витков на американских горках. Что-то в душе ожило и разливалось теперь по телу не знакомыми до этого восторженными чувствами. Подобное ощущалось в детстве, когда родители вдруг на выходных решали всей семьей поехать в парк развлечений или на пикник. Эмоции захлестывали с головой. Парни дружной компанией направились к остановке. На улице Ло Бинхэ с Шэнь Цинцю шли чуть позади, прислушиваясь к смеху впереди идущей парочки. Должно быть, Се Лянь был очень счастлив, что его затея с сегодняшними посиделками удалась, и обсуждал с Хуа Чэном, как они все вместе посидят уже в следующую субботу. — Цинцю, — сбоку раздался тихий голос Бинхэ. Он слегка приспустил свой темно-серый шарф и развернулся, не сбавляя шаг. — Ты можешь не волноваться, я сдержу свое слово. Такая искренняя и светлая улыбка обескуражила Шэнь Цинцю, он даже не сразу понял, о чем ему вообще говорили, и что там ему обещали. Но вспомнив о лифте, он смущенно отвел взгляд. Все еще было стыдно. — Цинцю, все в порядке. Ты можешь на меня положиться, — голос стал еще тише. — Но если тебе со мной неловко, то ты можешь… — Все хорошо, Бинхэ, мне правда с тобой хорошо, — Шэнь Цинцю резко повернул голову. Он не мог смолчать и обидеть человека, который так по-доброму все это время к нему относился. Ему не хотелось терять интересного собеседника из-за своих предрассудков. — Мне очень нравится с тобой общаться! Хотя я и могу показаться тебе скучным. Просто знай, что я тебе доверяю, Бинхэ. Мне кажется, ты хороший парень. Мысль было сформулировать трудно, еще и пальцы предательски дрожали от холода, но Цинцю чувствовал, что ему нужно объясниться. Ло Бинхэ же расцвел в улыбке и слегка склонил голову, чтобы их глаза были на одном уровне. — Цинцю, мне тоже нравится с тобой общаться, и я очень хочу и дальше говорить с тобой о музыке и книгах. И о чем только захотим. Ты не против? — Шэнь Цинцю покачал головой и усмехнулся в ответ. Ради Бинхэ он готов выйти из своего кокона. Были такие люди, из-за которых почему-то хотелось отбросить все свои правила и принципы. Чем-то они цепляли. Ло Бинхэ был одним из таких. — Спасибо, — Цинцю прошептал это куда-то сторону и был уверен, что его слова унес ветер, но Бинхэ прекрасно все расслышал и улыбнулся уголком губ. Парни дошли до остановки и помахали друг другу на прощание. Хуа Чэн еще раз подмигнул, сказав, что насчет субботы все в силе. Не сказать, что это утешало Шэнь Цинцю, но теперь он хотя бы был уверен, что он не будет сидеть молча в уголочке весь вечер. Ло Бинхэ кивнул парням на прощание и вместе с братом скрылся в подъехавшем автобусе. Се Лянь развернулся к Цинцю, сверкая, как до блеска начищенная монета, и положил ему руки на плечи.  — Ну вот, а ты боялся! Видишь, как все прекрасно прошло! Хотя я удивлен, что ты был знаком с Ло Бинхэ. Хаха, это так здорово и странно одновременно, что мы все это время общались с этими братьями по отдельности. Как будто судьба сама привела нас, — Се Лянь потянул друга к тропинке, и вот они уже не спеша шли к себе домой. Шэнь Цинцю на все слова Се Ляня лишь кивал, сам не до конца осознавая, как такое могло произойти. Кому рассказать — не поверят. Но почему-то ему было очень радостно от встречи с Бинхэ. Радостно и волнительно. Возможно, стоило, действительно, хоть иногда поступаться своими установками и принципами, чтобы посмотреть на мир шире. Один неудачный опыт не означает, что каждый раз будет одно и то же. Перешагнув через себя, можно сделать свою жизнь хоть на тон ярче. Вдруг мысли Цинцю прервал звук уведомления. Он вытащил телефон и посмотрел на экран, где висела строка с новым сообщением. «Рад был снова увидеться: D Жду нашу следующую встречу!» Цинцю остановился и принялся сверлить телефон взглядом. Почему-то захотелось снова улыбнуться и погладить этого странного парня по голове. Шэнь Цинцю не понимал, как Ло Бинхэ мог быть таким милым и непосредственным при всей своей галантности? Но еще больше он не понимал, почему это ему так нравилось.