День, когда ты мне улыбнешься

— Цзян Чэн! Иди сюда! Срочно! По всему до этого тихому пространству дома разнесся истошный громкий вопль. Звук, отражаясь от стен, проникал в каждую щелочку, проходил сшибающей волной. И никакие наушники не способны были спасти от этих истеричных ноток. Цзян Чэн раздражено закатил глаза и нехотя встал с дивана. Можно было смело проигнорировать все эти крики, но тогда голосящий ураган ворвется уже в его комнату, а вот это будет совсем некстати. Цзян Чэн хмуро открыл дверь, за которой доносилось копошение и кряхтение, и застал своего брата, крутящимся у большой зеркальной дверцы шкафа и сосредоточенно рассматривающим свою пятую точку. Вэй Усянь что-то внимательно выглядывал, вытягивая при этом губы в трубочку и хмыкая. Хотелось хлопнуть себя по лицу. А потом и Усяня. Очень сильно и раздраженно. — Ну наконец! — не глядя на зашедшего Цзян Чэна, проворчал Вэй Усянь. — У меня тут проблема, а ты там ерундой занимаешься. Помоги лучше. — Окей, что у тебя? Только быстрее, — Цзян Чэн сложил руки на груди и, наклонившись корпусом в сторону, оперся о косяк. Он был уверен, что сейчас услышит какую-то очередную чушь, поэтому про себя уже готовился, чтобы окончательно потом не сорваться на сплошной мат. — Вот смотри, — Вэй Усянь развернулся к нему спиной и слегка отклонил голову, — Эти брюки мне идут или нет? Мне кажется, я поправился. Нет, сдерживаться не получалось вообще. Глаз непроизвольно задергался. Цзян Чэн понимал, что его от написания реферата отвлекли из-за какой-то мелочи, но чтобы сейчас смотреть и оценивать, где задница его брата выглядела лучше… Хотелось дать мощного пинка и хлопнуть дверью. Но тогда снова начнется надоедливый визг, от которого из ушей кровь фонтаном. Нет, братья были очень дружны, стояли друг за друга горой и прекрасно ладили. Но Цзян Чэн, унаследовав нрав своей матери, никогда не пытался показать свои чувства, отгородившись ото всех этих нежностей и добрых слов иголками ехидства и арсеналом подзатыльников и пинков. Вэй Усянь же был не только легким на подъем, но и в какой-то степени проницательным. В какой-то очень узкой области. Поэтому своего младшего брата понимал и принимал. А еще очень любил его злить. Выводить людей на эмоции вообще было в его вкусе. Да и вел он себя часто слишком игриво и непосредственно. И не скажешь, что именно Вэй Ин был старше. И вот сейчас он с обеспокоенным взглядом внимательно осматривал, как плотная темная ткань облегает его бедра, а Цзян Чэн повторял про себя весь свой запас нецензурных выражений. — Ты серьезно? Какого фига я должен пялиться на твою задницу? Какого хрена ты крутишься у зеркала, как какая-то девица перед свиданием? — максимально отцензурив свои мысли, он выдал самое безобидное, что крутилось у него на языке. — Ой, не начинай, — Вэй Усянь даже бровью не повел на явно слышимое раздражение и принялся с кряхтением подтягивать край штанов вверх. — Они так туго сели. Хах, ну, я же ничего вроде, да? Блин, интересно, Лань Чжань оценит? Хах. Вот на последней фразе Цзян Чэн непонимающе округлил глаза и раскрыл рот в немом вопросе. Нет, ему прекрасно был известен некий пунктик Вэй Усяня о внешнем виде. Все должно быть прекрасно и эстетично. Даже в небрежности должна быть своя доля красоты. Поэтому, повзрослев, парень очень щепетильно относился к подбору одежды. Все должно сидеть и выглядеть идеально. Даже если вещь будет модной, по последним трендам, так сказать, но чисто визуально будет смотреться, как нечто вырванное с отчаянной борьбой из рук бомжей, Вэй Усянь на нее и не взглянет. Он вообще говорил, что мода не важна, важен стиль. А стиль он свой прорабатывал. Цзян Чэн отчасти винил в этом всем Хуа Чэна, который вдруг решил покончить с мятыми футболками и драными носками и перейти на сторону покорителей и укротителей классики. Внутренний бешеный эстет Вэй Усяня проснулся именно в тот момент, вздыхая, как классно на друге сидят свободные пиджаки и узкие рубашки. Но в свой образ он добавлять их не спешил, предпочитая что-то более универсальное и молодежное. А вместе с тем и экстравагантное. Госпожа Юй до сих пор недовольно качала головой, вспоминая его кроп-топы и сапоги на ужасной платформе, в которых можно лишь танцевать стриптиз на столе богатеньких извращенцев. Да, все это были ее слова, когда та с ужасом вскрикнула, увидев, что они купили в магазине. Один взял кроссовки, которые не продержатся и сезона, а второй — вот это нечто. Но Вэй Ин лишь засмеялся и сказал, что если с художественным образованием ничего не выйдет, то он знает, куда ему устроиться. Затем в него чуть не прилетела подставка для ручек со стола госпожи Юй. Но сейчас оказывалось, что весь этот несанкционированный показ мод был устроен для того, чтобы поразить какого-то там Лань Чжаня? С какой такой радости? Но заминки Цзян Чэна Вэй Усянь не замечал, так как переключился на дальнейший подбор одежды. — Лань Чжань почти всегда носит рубашки. Но они все такие строгие. Хм, я тоже могу надеть завтра рубашку. Но красную и с охрененным вырезом, хах! — он громко рассмеялся и прислонил к груди какую-то серую кофту. — А вот это тоже ничего. Она удобная и теплая. А еще у нее так заманчиво поднимаются края, когда я вскидываю руки. Хм, думаю, я в ней привлекательно выгляжу. А еще… — Так, ты что собрался соблазнять Лань Чжаня? — терпение дало сбой. — С каких пор ты вообще по парням? Что за гейские замашки? Вэй Усянь резко обернулся к нему и изумленно принялся хлопать ресницами. Смысл всего сказанного доходил до него медленно. Слова наслаивались друг на друга, потихоньку собираясь в цепочку. Но в следующую же секунду пришло осознание, от которого странно что-то запульсировало внутри. — Ты чего такое говоришь?! — Вэй Усянь возмущенно крикнул и отбросил несчастную одежду, что все это время крутил в руках. — Лань Чжань — мой друг! Он самый светлый и интеллигентный человек, которого я вообще знаю. Не смей говорить о нем плохо! Цзян Чэн почувствовал, как начала нарастать головная боль. Он слегка помассировал переносицу и глубоко вздохнул, стараясь держать себя в руках. — Лично про него я ничего не говорил, дебил. Я лишь указал тебе, что ты ведешь себя как влюбленный идиот. Какого хрена тут происходит? Со сдержанностью были проблемы, да. Но это уже было хоть что-то. Раньше он бы покрыл братца матом и, развернувшись на носках, покинул бы комнату, громко топая. А сейчас он все еще стоял и зло прожигал глазами это разодетое чудо, которое сейчас возмущенно пыхтело. — Я просто хочу выглядеть красиво. А на его фоне нужно так вообще выглядеть великолепно, чтобы не потеряться, — Цзян Чэн уже было открыл рот, чтобы съязвить, но Вэй Усянь снова громко засмеялся, демонстративно откинув волосы с плеч. — А еще он такой святоша, что так и хочется его спровоцировать на негодование, хех. Цзян Чэн мысленно помолился за бедного Лань Чжаня и пожелал ему больше сил и выдержки.

***

У Вэй Усяня был особый фетиш на красоту. Красивые вещи, красивые фотографии, красивая одежда. Но самое главное — красивые люди. Он просто обожал рассматривать людей, подмечая в них какие-то особенности, что делали их невероятно привлекательными. Он, как художник, считал, что красота зависит от пропорциональной правильности черт лица и частей тела. Но даже в какой-то погрешности можно было увидеть что-то очаровательное. Когда Вэй Усянь встречал красивого по его непроизвольным параметрам человека, то мечтал запомнить его образ, чтобы потом запечатлеть где-нибудь на своих рисунках. Одно было плохо. Вэй Усянь имел ужасную память, особенно на лица. Его это часто подводило в детстве. Господину Цзяну часто выговаривали, что их старший сын не здоровается на улице и вообще отворачивается, как только они приближаются к нему. Почему он должен вообще здороваться с людьми, которых он видел раз в жизни где-нибудь у кого-нибудь мельком в гостях, он не понимал. Но это была не основная проблема. Вэй Усянь бы и рад всех поприветствовать, завести разговор ни о чем, но он просто элементарно не помнил людей. Ему нужно было посмотреть на человека минимум раза три и не за раз, чтобы его лицо отпечаталось в памяти. И то не факт, что это будет надолго. Но никто этого длительное время не понимал, и все жаловались на его грубость и невоспитанность. Госпожа Юй и так всегда относилась к нему строго, так еще и постоянные упреки, что она ужасно воспитывала детей, окончательно вывели ее. Она устроила такой скандал, высказав все, что думает о десятилетнем Вэй Усяне. В ход готов был пойти жесткий кожаный ремень, но муж вовремя успел ее остановить. Но Вэй Усянь лишь молчал и кивал. Ему тогда было непонятно, что память у людей разная. Поэтому ему было очень стыдно признаться в том, что он не может сходу запомнить сразу всех посетителей на открытии очередного ресторана. Все раскрылось через два года, когда Вэй Усянь не узнал в школе свою новую учительницу. Женщина тогда уже как будто хотела возмутиться, но потом обратила внимание на подавленное настроение ребенка. Спросив, что с ним такое, она тут же услышала довольно длинный и путаный ответ, а все потому, что ему уже просто надоели все упреки в его адрес. Она же, видимо, позвонила господину Цзяну и госпоже Юй и объяснила ситуацию. Вэй Усяню казалось, что в тот вечер они вели себя немного скованно, как будто им было неловко за то, что они никогда не интересовались истинными причинами «грубости» своего приемного сына. Но зато после этого скандалы не повторялись. И даже сама госпожа Юй всем недовольным отвечала резко, но тактично. Жизнь снова стала приходить в норму. Но каких-то людей он все же запоминал быстро, и эти самые люди были для него особенными. Таким, как ни странно, стал и Лань Ванцзи. Возможно, дело все в их знакомстве, когда Вэй Усянь буквально упал к тому на колени, зависнув на его светло-золотых глазах. Но сам же он все грешил на притягательность самого Ванцзи. Он признался сам себе, что еще никогда не встречался с таким красивым человеком. Идеальным. А он, между прочим, дружил с Хуа Чэном, по которому сохли первое время все девчонки из класса, и с Ло Бинхэ, на которого заглядывались все, начиная с малолеток. Но Лань Чжань был особенный. Красивый, но такой неприступный. По таким страдают героини комиксов и дорам. Таких мужчин описывают в глупых дамских романах, которые читают по вечерам домохозяйки, горестно вздыхая. Завораживающий, утонченный, воплощающий в себе недосягаемый идеал. И холодный. Элегантный нефрит, обращенный легкой рукой в человека. Вэй Усянь прыснул, когда представил, как в школе все дети хмуро смотрели на него, когда мамы им каждый раз грозили пальцем и говорили: «Бери пример с Ванцзи». Но и эта же идеальность была поводом к тому, чтобы раскрутить Лань Чжаня на эмоции. Усянь находил в поддразнивании парня особое удовольствие. Таким образом он просто пытался пробудить в нем обычные человеческие чувства и стать ближе, как бы банально это ни звучало. Да, он хотел с ним подружиться, с этим прекрасным, удивительным человеком. Но пока в ответ часто слышал лишь фырканье. И сейчас Вэй Ин бодро шел по направлению к корпусу психфака. Он специально узнал у Се Ляня, когда заканчивались их пары, чтобы подловить Ванцзи и утащить гулять. Узнав, что парень редко выходил на прогулки, Вэй Усянь счел своим долгом хотя бы раз в неделю вытягивать того с собой в парк. Лань Ванцзи лишь промолчал, но и не отказал. И вот сегодня у Вэй Усяня созрел план отвести того в кино. Ему казалось сумасшествием то, что можно не переступать порог кинотеатра целых четыре года. Самого Лань Ванцзи спрашивать никто не собирался. Се Лянь и Усянь договорились лишь между собой, в конце обменявшись смайликами с пожатыми руками. Первый радовался, если у его одногруппника появится новый активный друг, который сможет внести в его жизнь какую-то искорку. А второму просто приносило все это нескончаемое удовольствие. На самом деле, хотелось потянуть прогуляться и Се Ляня, но у того были какие-то странные дела на весь вечер, о которых парень говорил немного уклончиво. Вэй Усянь встал у входа и принялся терпеливо ждать. Вокруг торопливо блуждали студенты, обсуждая прошедшие занятия и преподавателей. Группка студенток у дверей смущенно и заинтересованно подглядывала на Вэй Усяня, каждый раз дружно застенчиво отводя глаза, когда он случайно поворачивался к ним. Он усмехнулся и игриво подмигнул им. Девушки кокетливо захихикали и отвернулись. Самая смелая из них, подмигнула в ответ, откинув за спину густые темные волосы. Вэй Усянь хотел еще немножко подыграть, но тут двери корпуса распахнулись. Се Лянь приветливо замахал рукой, а Лань Ванцзи равнодушно окинул его взглядом. И точно так же он посмотрел и на студенток рядом. Те, смутившись, переглянулись и суетливо, чуть ли не бочком, поспешили уйти с дороги, не оборачиваясь. От развернувшейся сцены Вэй Усянь тихо усмехнулся. — Лань Чжань! Ну что это такое? С чего так девушек пугаешь? Вон они какие милые, — он лениво, покачивая бедрами, пошел навстречу, тихо посмеиваясь. Изначально хотелось отчитать Лань Чжаня за то, что он ни капельки не удивился, увидев его ждущего у корпуса, но затем эти мысли ушли на второй план. — Не имеешь намерений — не заигрывай, — Ванцзи произнес это так сухо, что от одних слов уже готовы были побежать мурашки по коже. Но Вэй Усяня это все не трогало ни капельки. Он снова заливисто рассмеялся. — Хах, Се Лянь, какой он у тебя хмурый. Ну ничего, сейчас я его растрясу, — Лань Ванцзи перевел вопросительный взгляд с одного парня на другого. — Гэгэ, ты в курсе, что мы идем в кино? Хах, идем на детектив. Или на мелодраму, что захочешь. — Не пойду, — и снова сухой и бескомпромиссный ответ. Вэй Усянь удивленно посмотрел на него и обиженно надул губы. Се Лянь повернулся к другу и примиряюще улыбнулся. — Ванцзи, согласись, что тебе нужно развеяться. Ты целые дни сидишь за учебниками. Или помогаешь семье. Нужно как-то отдохнуть. Когда я буду свободен, я тоже с тобой куда-нибудь выберусь, — Се Лянь заботливо похлопал друга по плечу, слегка касаясь ткани его пальто. Он уже ощущал, как Ванцзи мысленно кричал, что он против. Но еще глубже он настойчиво повторял, что он за. — Вот, правильно! Поэтому возражения не принимаются! — Вэй Усянь бесцеремонно подхватил парня под руку. Ванцзи покачнулся и с долей неуверенности во взгляде посмотрел на хихикающего одногруппника. — Мы быстро, я не успею тебе наскучить. Се Лянь, — Вэй Усянь щелкнул пальцами и перевел взгляд, — Хуа Чэн просил напомнить, чтобы ты позвонил. Ха-ха, опять будете болтать три часа. Удачи! Се Лянь странно вздохнул и сбивчиво попрощался, желая всем хорошо провести время и затем отписаться ему. Ванцзи грустно посмотрел ему вслед, уже оставив попытку избежать своей участи. Уловив перемену настроения, Вэй Усянь радостно присвистнул и повел его в сторону ближайшего кинотеатра. Всю дорогу он в красках описывал каждый из фильмов, анонсы которых успел посмотреть вчера вечером. На все вопросы Вэй Усянь слышал лишь однообразное «мгм». Хотя мельчайшие интонационные нотки каждый раз были разными. Так он заключил, что Ванцзи совсем не против полтора часа посидеть на мелодраме. Энтузиазма особого не было, но и возражений не звучало. А вот от ужасов он отказался. По крайней мере, Усяню так показалось. Пока они покупали билеты и попкорн, три девушки в очереди завороженно наблюдали за ними, стараясь действовать незаметно. Что у них, естественно, не получалось, потому что те подошли практически вплотную. Еще немножко, они уже готовы были засеменить хвостиком. Лань Ванцзи хмыкнул и отошел в сторону, сто раз проклиная, что он вообще не ушел при первом же взгляде на Вэй Усяня у корпуса. Но второго это нисколько не напрягало. Его очень смешило то, как девушки перешептывались, заинтересованно глядя на Ванцзи. А тот лишь стоял к ним спиной, упорно игнорируя их существование. — Гэгэ, не строй из себя недотрогу, — Лань Ванцзи вздрогнул от горячего и быстрого шепота. Усянь стоял слишком близко, игриво смотря ему в глаза. От такого взгляда хотелось спрятаться куда-нибудь далеко-далеко, постыдно сбежать. — Мне кажется, та девчушка с красивой косой явно раздевает тебя глазами, — Вэй Усянь, не обращая внимания на покрасневшие уши Ванцзи украдкой кивнул на высокую девушку с крашенными темно-рыжими волосами и в довольно короткой красной юбке. Она, действительно, была привлекательной, но Лань Ванцзи что-то отталкивало. То ли эта самая вызывающая юбка, то ли этот явно хищный взгляд, что он чувствовал даже затылком. — Ммм, интересно, каким она представляет тебя без одежды, — приглушенный голос Вэй Усяня нисколько не давал успокоиться, все больше разжигая странный огонь волнения внутри. — Бесстыдник, — единственное, что получилось вообще сказать, чтобы не выдать сбившегося дыхания. — Ха-ха, да ладно тебе, — Вэй Усянь заливисто засмеялся, отстранившись, и принялся приглаживать свои волосы, заново пытаясь собрать их в хвост. — Завидую, вон как пялятся! Ну и ладно! Пошли, через пятнадцать минут наш фильм. Хах, не бойся, я тебя не съем, мы же не на последний ряд сядем. К чему была заключительная фраза Ванцзи не понял, но послушно пошел за Вэй Усянем, держа в одной руке огромное ведро попкорна, что ему торжественно вручили, а во второй — выбранные напитки. Усянь никак не мог взять в толк, как можно не пить газировку, поэтому еще долго ворчал у кассы, когда Ванцзи заказал себе сок. Когда же они оказались в зале, парни с удивлением обнаружили, что те самые девушки, что были в холле, будут сидеть рядом с ними. Вэй Усянь хмыкнул, явно смекнув, что эти хитрюги определенно подглядели, когда они оформляли билеты, их ряд и места. Ванцзи же на это промолчал, но возмущенно посмотрел на приятеля, когда тот пропустил его вперед, практически в руки к этим милым обольстительницам, что сейчас сосредоточенно старались делать вид, что все произошедшее чистая случайность и эти двое их совершенно не волновали. Ванцзи же теперь сидел между Вэй Усянем и той самой симпатичной девушкой с длинной и пышной косой. Та слегка скосила взгляд и, как-то театрально томно вздохнув, сложила ногу на ногу. Вэй Усянь невольно заметил, что у нее были острые коленки, чашечки немного резко выделялись, когда ноги были согнуты. Короткая юбка задралась еще выше, опасно оголяя еще больше участков тела, прикрытого лишь тонкой тканью колготок. Оставалось лишь игнорировать. Фильм был довольно интересный. Бесили только заморочки главных героев, которые не умели общаться друг с другом и говорить о своих проблемах через рот. Парень постоянно упрекал девушку, что та слишком настойчиво пыталась сблизиться с ним, а героиня злилась, что молодой человек выстроил вокруг себя стену и не спешил устанавливать в ней дверь для кого-либо. Все эти метания разбавлялись интересным сюжетом про обустройство пекарни и забавной второстепенной парочкой из книжного магазина. От картинок подпеченного аппетитного хлеба непроизвольно урчал живот. Даже те, кто никогда не увлекался выпечкой, могли смело заявить, что сейчас им определенно хотелось откусить кусочек того самого сырного хлеба, что выставляла на витрину главная героиня. Но Лань Ванцзи в некоторые моменты никак не мог сосредоточиться на происходящем на экране. Девушка рядом периодически обмахивалась какой-то листовкой, тем самым разгоняя запах своего парфюма на бедного парня, который просто старался не задохнуться от таких терпких ноток лилии. Слишком сильный аромат заставлял голову ужасно пульсировать. Хотелось просто-напросто отсесть куда-то подальше, чтобы прекратить эту пытку. Но на этом соблазнения не прекратились. И стоило умолчать даже о то и дело поднимающейся юбке, оставшейся длиной балансирующей явно на грани приличий. Девушка пару раз якобы нечаянно коснулась кончиками пальцев руки Ванцзи на подлокотнике. Она тихо извинилась, но через пятнадцать минут все повторилось. Пришлось просто убрать руки себе на колени, но казалось, что даже там она могла их «случайно» достать. Чужие прикосновения вообще никогда не нравились Ванцзи, а уж тем более такие неприкрыто навязчивые. Вэй Усянь рядом изредка поглядывал в сторону друга и про себя посмеивался. Эта девушка явно пыталась взять быка за рога. Вот только легче было оживить статую, чем хоть как-то расшевелить Лань Ванцзи. В один момент он слегка толкнул парня локтем и коротко кивнул в сторону девушки. Но во взгляде Лань Ванцзи таилось что-то такое странное и нечитаемое, что Усянь лишь непонимающе похлопал глазами и пожал плечами. Наконец, свет в зале включился, а по экрану поползли титры. Вэй Усянь устало потянулся и прогнулся в пояснице, вытянув ноги во всю ширину прохода. Ванцзи принялся аккуратно собирать использованные ими стаканчики. — Ох, фильм милый. Как тебе, гэгэ? Лично меня бесил этот парень! Почему нельзя было сказать о своих финансовых проблемах и не устраивать при этом драм? — Без этого не было бы фильма, — Лань Ванцзи, не поднимая глаз, старательно собирал мусор после них. — Хах, ты прав, — Вэй Усянь улыбнулся и встал со своего места. — Пойдем перекусим? Я так проголодался после этого фильма. Никакой попкорн не помог. — Ах, извините, — парни резко остановились, услышав за спиной чей-то высокий мягкий голос. Ванцзи даже гадать не нужно было, кто являлся его обладательницей. Девушка теперь стояла в полный рост и, смущенно улыбаясь, поправляла свою юбку. Верхняя пуговица на ее блузке была расстегнута, а воротник слегка оттянут в сторону, оголяя ключицы. Лань Ванцзи мог поклясться, что ранее этого не было. Девушка мягко улыбнулась и наигранно опустила взгляд. — Я бы хотела… Ох, простите, — небольшие ладони слегка коснулись пухлых губ, а ресницы затрепетали, словно крылья суетливой бабочки, готовой вот-вот слететь с цветка. Наигранно. — Это очень волнительно. Вы мне так понравились, — девушка прямо посмотрела на Ванцзи и непроизвольно дотронулась до края воротника своей блузки. — Я бы хотела познакомиться с вами, если вы не… — Не интересует, — холодные и резкие слова оборвали речь девушки, растерявшейся от столь быстрого ответа. Причем не просто ответа, а отказа. Она попыталась что-то еще сказать, но Лань Ванцзи кивнул, извинившись, и просто пошел к выходу. Подруги изумленно смотрели ему вслед, пытаясь осознать, что только что произошло. Отвергнутая девушка так и продолжила стоять. Внутри нее лавиной нарастала обида и злость, за столь быстрый от ворот поворот. Вэй Усянь, пребывавший в не меньшем шоке, коротко кивнул и улыбнулся, после чего последовал за Ванцзи. Тот нашелся в коридоре, выбрасывающим их стаканчики. Параллельно он ощупывал карман, убеждаясь, что не потерял гардеробный номерок. — Гэгэ! Это что только что было? С девушками так нельзя! А вдруг ты ее первая любовь и … — Не нужно давать лишней надежды, если не имеешь намерений, — Лань Ванцзи обернулся и смерил Вэй Усянь очередным серьезным взглядом. В глубине ярких золотых глаз плескалось что-то такое странное, чего Вэй Усянь никак не мог понять, но почему-то от этого внутри него что-то странно замирало. — Я слышал это уже, да. Но просто… — он почесал затылок, пытаясь подобрать слова, но Ванцзи резко развернулся. — Пойду помою руки, встретимся у гардероба. Согласия Вэй Усяня никто, конечно же, не дождался. Пришлось кивнуть в пустоту и пойти к выходу. На самом деле ситуация очень забавляла. Вэй Усянь просто смеялся с поведения Ванцзи. Очевидно же, что тот просто не знал, как обращаться с девушками и очень стеснялся. Наверняка ему и самому приглянулась эти милая кокетка, так «ненавязчиво» пытающаяся соблазнить бедного и неискушенного праведника. Вэй Усянь тихо засмеялся, представив, как покрасневший Ванцзи сейчас нервно кусал губы и тер лицо, пытаясь разогнать свое смущение, пока никто не видел. — Прошу прощения, — Вэй Усянь вздрогнул и обернулся. Практически вплотную к нему стояла та же самая девушка, что еще пять минут назад пыталась познакомиться с Лань Чжанем. Она приветливо улыбалась и покручивала выбившийся локон на указательном пальце. Запах лилии заставил непроизвольно сморщить нос, но Усянь резко одернул себя и улыбнулся в ответ. — Что такое? Вы что-то хотели? — Ах, мне просто показалось, что вы сговорчивее своего друга, — странно усмехнулась она. — Он у вас такой милый и застенчивый, — она легонько дотронулась запястья Вэй Усяня. Почему-то захотелось резким движением скинуть ее руку, но он лишь робко кивнул. — И очень симпатичный. Как актер из дорамы. Такие мужчины — редкость. Я хотела бы с ним пообщаться. Не откажите в любезности милой влюбленной девушке, — она тихо засмеялась и принялась что-то пихать в ладонь Вэй Усяня. Параллельно же легкими касаниями поглаживала его руку кончиками пальцев. Тот непонимающе уставился на нее, а затем засмеялся в ответ. — Хах, э… Хорошо, я попробую, красавица, — девушка от обращения к ней прикрыла лицо ладошками, но не покраснела. — Надеюсь на тебя, милый, — она подмигнула и послала воздушный поцелуй, развернувшись к выходу, где ее ждали, о чем-то перешептывающиеся подружки. На ходу она еще раз мельком обернулась и коротко помахала. Вэй Усянь, все так же улыбаясь, проводил ее взглядом, а затем посмотрел на свою ладонь, в которую сложили какую-то бумажку. Он аккуратно развернул ее и увидел номер телефона, имя девушки и яркий отпечаток губ. Что-то внутри заскребло. Ей не нужен был Лань Ванцзи для чего-то серьезного, определенно. Это стало понятно по ее фамильярному тону, по ненатуральной улыбке и странному блеску в глазах, когда она услышала комплимент от самого Вэй Усяня. Она не устояла перед обаянием Ванцзи, захотев получить себе такого привлекательного и статного парня в качестве очередного ухажера. Вот только Усянь понимал, что самому Лань Чжаню это не нужно. Да и ему не хотелось, чтобы таким чистым и честным человеком пользовались. Почему-то ужасно не хотелось. Вэй Усянь повернулся в сторону выхода, а затем перевел взгляд туда, откуда должен был появиться Ванцзи. Заметив того, он быстро скомкал ненавистную бумажку, заглушая в голове голос совести, и выбросил в ближайшую мусорку, лишь коротко улыбнувшись подходившему к нему Лань Ванцзи.