День, когда ты мне улыбнешься

Шэнь Цинцю уже несколько минут гипнотизировал экран своего компьютера, пытаясь переформулировать какое-то, по его словам, совершенно идиотское предложение, которое портило всю концовку обзора. Се Лянь же, пожевывая кончик ручки, смотрел на друга, якобы пытаясь ему этим помочь. На самом деле, ему нужно было писать эссе об оценке структуры какого-то там психологического тренинга, но как только он об этом думал, все мысли тут же вылетали из головы, а все тело чисто физически противилось начинать что-то писать. Поэтому он решился помочь Цинцю, но по сути лишь сидел рядом. Хотя друг и не возражал. В квартире царила тишина, прерываемая лишь тиканьем часов и гудением старого холодильника с кухни. Иногда были слышны глухие голоса соседей сбоку и кашель старика, живущего сверху. Се Лянь сосредоточился на звуке своего дыхания, пытаясь его выровнять. Так странно получалось: если начать обращать внимание на то, как ты дышишь, то ритм сбивался, и приходилось уже заставлять себя вдохнуть. Се Лянь пытался забыть о своих вдохах и выдохах, но никак не получалось переключиться. Цинцю же что-то начал печатать, но затем тут же стер написанное и резко снял очки, яростно потирая глаза. За окном вечер уже окутывал в темное покрывало улицы. Легкие тюлевые занавески делали очертания окна за ними такими расплывчатыми, будто скрытыми дымкой. В комнате становилось мрачно, но никто не спешил включать свет. Торшер в углу и один прекрасно справлялся, отчего комната пребывала в таком уютном полумраке. Хотелось укутаться в теплый плед и подремать. И так бы Се Лянь, наверное, и сделал, если бы не резкий звонок в дверь. Цинцю тут же выпрямился и недоуменно уставился в сторону коридора, словно до сих пор пребывая в каком-то полусне. Се Лянь замер и по-детски притаился. — Кто бы к нам мог пожаловать? — Шэнь Цинцю поправил очки и устало встал из-за стола. — Надеюсь, это не опять подвыпивший сосед перепутал двери, а то в прошлый раз я устал доказывать ему, что я не левый мужик, забравшийся в его квартиру. — Может, не будем открывать? — Се Лянь вздрогнул и снова посмотрел в сторону входной двери, когда послышался второй звонок. Цинцю пожал плечами и направился в коридор. По двери уже нетерпеливо стучали. Се Лянь не смог перебороть любопытство и осторожно пошел следом. Каково же было удивление двух парней, когда на пороге показалась счастливая Ши Цинсюань с двумя пакетами в руках. — Хах, вы чего прячетесь? Звоню, звоню. Как дура тут, хах. Смотрите, что я принесла! — она радостно подняла и потрясла свою ношу. — У меня только один вопрос, — все еще не понимая, что происходит, заговорил Цинцю. — С чего ты вдруг пришла? — Ась? — Цинсюань, кажется, искренне удивилась, а потом засмеялась, перешагнув порог квартиры и повесив свою курточку на шатающуюся вешалку. В пакетах что-то зазвенело. — Смешные! Я же сказала, что приду, и вот она я! И как раз вовремя. Ох, чего у вас так тоскливо и темно? Спать что ли собрались? Она почти что бесцеремонно зашла в гостиную и нажала на выключатель. Свет тут же зажегся, отчего двое пребывающих в шоке парней одновременно зажмурились с непривычки. Девушка же кружила по комнате и восхищенно рассматривала все вокруг, комментируя каждую вещь. Цинцю подозрительно посмотрел на Се Ляня. — И кто сказал ей наш адрес? — Прости, — он виновато улыбнулся и потер шею. — Я же не думал, что она серьезно. — Эй, парни, чего стоите? — Цинсюань плюхнулась на диван, отчего тот вопросительно заскрипел. — Давайте к столу! Она принялась разбирать пакеты, доставая из них различные бутылки и банки с напитками. Все это со звоном ставилось на стол. Вдруг все заполнилось какими-то незнакомыми суетливыми звуками. Даже холодильник на кухне удивленно смолк. Во втором пакете была пицца и картонные коробочки с лапшой. Судя по всему, девушку абсолютно ничего не смущало, и чувствовала она себя комфортно, сидя здесь, в незнакомой квартире с двумя парнями. Спасибо, что хоть пришла не в мини-юбке, а в брюках. Какая-то часть приличий уже соблюдена. Шэнь Цинцю никак не мог понять, что происходит. Все было так неправдоподобно и стремительно, что ему на миг показалось, что он просто уснул за компьютером и вот-вот должен проснуться. Но наваждение не спадало. — Эм, тебе как бы нормально, да? — Цинцю все же не удержался и встал рядом с Ши Цинсюань, возившейся с бутылками. — Что такое? Ну да, я не позвонила, но это же не отменяет того, что мы с вами классно можем провести время! Эй, расслабься, Цинцю, — она легонько ткнула его кулаком в бок и засмеялась. — То есть для тебя совершенно нормально сидеть в гостях одной с двумя парнями? Одинокими парнями! Одичавшими! — последнее он специально протянул с театральной угрожающей интонацией и сделал паузу, но эффекта это ни на кого не произвело. — Ты не думаешь, что… — Ой, я тебя умоляю, — Цинсюань махнула рукой и начала открывать пиццу, попутно отдав Се Ляню распоряжение нести стаканы и тарелки. — Вы оба такие душки, что вас абсолютно нечего бояться. Скорее, я вас совращу, хех. На кухне, если судить по звону, что-то упало. Шэнь Цинцю пораженно замер, не понимая, что вообще он мог сказать еще в этом случае. Ши Цинсюань приглашающе похлопала по дивану. Где это видано вообще? Сумасшедшая. — Ты… Я сейчас позвоню Хэ Сюаню и… — Ой, Хэ-сюн знает, что я у вас! Кстати! — она тут же достала телефон и, произведя какие-то манипуляции, сфотографировала себя и испуганного Цинцю, возмущенно открывшего рот. — Вот, теперь есть отчет, что я добралась нормально и сейчас спокойно сижу у вас. «Они оба странные», — пронеслось в голове Цинцю, когда он, подчинившись обстоятельствам, все-таки сел на диван рядом. Се Лянь расставил посуду и неуверенно опустился в темное потертое кресло напротив. Парни до сих пор пребывали в каком-то тумане и не понимали, что вообще происходило. Зато Ши Цинсюань, видимо, все устраивало. — Хах, ребят, вы такие милые! Я наконец до вас добралась. Блин, с первого взгляда на вас захотелось с вами потусить в вашей уютной квартирке. — Ого, а почему с нами? — вмешался в разговор все это время молчавший Се Лянь. Его вопрос показался Шэнь Цинцю совершенно неуместным, но он промолчал. — Потому что вы милые, говорю же, — Цинсюань улыбнулась и подмигнула, пододвигая к каждому по коробочке с лапшой, что она взяла в местной лапшичной. — Я запомнила, что вы пьете, и купила каждому по вкусам. Цинцю, не смотри на меня истуканом, лови свое лимонное пиво, или как это называется, — она бросила парню банку с яркой зеленой этикеткой. — Блин, какая же ты странная, — Шэнь Цинцю до сих пор не мог понять, как их скучный и обычный вечер перетек в это. — Просто я так давно мечтала посидеть так с кем-нибудь в отдельной квартире, поесть пиццу, попить пиво. Как в этих уютных дорамах! Нужно же воплощать свои желания в жизнь! Се Лянь слабо улыбнулся и кивнул, взяв в руки стакан с апельсиновым соком. Пусть все и было как-то неожиданно и сумбурно, но ему даже пришлось по душе, что такая громкая и веселая Ши Цинсюань развеяла их привычную тоску, покрывающую все вокруг незримой мутностью. В этом было что-то такое теплое, незнакомое и притягательное. Сам парень почему-то вспомнил, как они вот так раньше собирались с друзьями у него в комнате, когда его отца не было дома… — Ты же еще говорила про какой-то подвальный бар? Как дело с этим? — Се Лянь подцепил кусочек пиццы и положил себе на тарелку. Только сейчас он вспомнил, что они с Цинцю даже не ужинали, что ранее их абсолютно не смущало. — Ой, Се Лянь, ну с этим сложнее! — она закинула в рот кусочек грейпфрута, что принес так же Се Лянь с кухни, и довольно зажмурилась. — Тут нужны деньги, связи, время. Но после учебы я очень хочу воплотить все это в жизнь, хоть и не знаю, как это сделать. Ее телефон звонко запищал, и она с улыбкой посмотрела на экран. Шэнь Цинцю мог поспорить на что угодно, что сможет угадать того, кто ей написал. — Хэ-сюн желает нам приятного аппетита, — проговорила она, все так же влюбленно рассматривая сообщение. — Такой милый. — Не понимаю, как он тебя отпустил одну, — Цинцю все не унимался и продолжал развивать тему о том, что девушке не нужно так легкомысленно относиться к собственной безопасности. — Окей, ты идешь к нам (хотя я не понимаю, зачем это вообще), но вот если к кому-то еще… — Цинцю, не бухти, — Ши Цинсюань ткнула его в плечо пальцем и насупилась. — Никуда больше я бы не пошла. Я же не глупая и все понимаю. Знаю, к кому можно идти, а к кому нет. Вот вы, — она оглядела сидящих рядом парней, — Такие безобидные, что даже Хэ-сюн не был против. По-хорошему Шэнь Цинцю должен был оскорбиться. Ему тут завуалированно сказали, что он чуть ли не импотент. Безобидный! Как восьмилетний ребенок в песочнице или восьмидесятилетний слепой старик в кресле-качалке. Осталось повесить табличку на дверь, гласящую, что они тут два никудышных парня, с которыми можно только выпить да поесть. Этакие пассивные элитные хосты. Им бы еще сделать какую-нибудь вычурную укладку, как у этих парней, и нацепить на себя перламутровые костюмы. Ну да, как-то так он свою жизнь и представлял, когда вдруг подумал, что в какой-то степени асексуален. Теперь девушки буду к нему приходить, чтобы поесть и поболтать о жизни. Эх, еще и денег, может, заработает. А чего добились вы? — А где сам Хэ Сюань? Чего он не с тобой? — Се Ляня же ничего в ее словах не покоробило, поэтому он по-прежнему продолжал болтать с Цинсюань и периодически откусывать по кусочку от треугольничка пиццы. — Ох, он снова на работе, — могло показаться, что на этих словах девушка немного сникла. Она откинула в сторону телефон и залпом отпила несколько глотков пива. — Работает в небольшом круглосуточном баре. Терпеть не могу его работу, — она усмехнулась и громко поставила банку на место. Шэнь Цинцю молча отпил еще немного прохладного напитка, отдающего лаймом, и перевел взгляд на девушку. Почему-то ему казалось, что за ее улыбкой сейчас скрывалось что-то другое. И от этого внутри поднималось негодование по отношению к ее парню. Или вообще кем он ей приходился?! Из всех, с кем его познакомил Ло Бинхэ, он никак не мог понять в большей степени именно Хэ Сюаня. Что у них за отношения с Ши Цинсюань? Почему он так холоден к ней, а она все это терпит? Цинцю не мог ничего придумать и как-то все это объяснить. По своему опыту он знал, что не нужно, конечно, судить людей по первому впечатлению, за каждым человеком своя история. Но когда книжка стоит запечатанная, остается только принять на веру краткую аннотацию. Поэтому он не лез в это дело, как бы внутренне сам не возмущался. Цинсюань же сейчас о чем-то болтала с Се Лянем, показывая фотографии со своего телефона. Шэнь Цинцю просто открыл коробочку с лапшой. Пар тут же ударил в очки. Еда все еще оставалась горячей и ароматной. Даже в запахе четко прослеживались нотки зеленого перца и фасоли. Цинцю подцепил палочками кусочек курицы и принялся его смаковать. Было вкусно, и за это уже нужно было поблагодарить эту сумасбродную девушку, ворвавшуюся в их болото. — Цинцю, не молчи, — Ши Цинсюань легонько толкнула его в плечо. — Сидишь в уголке себе и молча жуешь. А как же общение? — Разговоры вредны для приема пищи, — буркнул он в ответ. — О, ты говоришь совсем как Ванцзи! — улыбнулся Се Лянь и тоже пододвинул к себе лапшу, увидев с каким аппетитом ее уминал Шэнь Цинцю. — Я вообще заметила, что мы все на самом деле так похожи, — Ши Цинсюань отложила банку с пивом и откинулась на спинку дивана, подцепив себе на колени плед Се Ляня. — Это так интересно! Всегда мечтала найти друзей, с которыми можно будет просто от души посмеяться. — Мне кажется, ты не страдаешь от недостатка внимания, — Цинцю усмехнулся и повертел палочками в воздухе. — Хах, да, но это другое, — девушка засмеялась и снова, не удержавшись, пригубила пиво. Второй рукой она крепче прижала к себе плед, что лежал на ее коленях непонятной кучкой. — До Хэ-сюна у меня не было настоящих друзей. Шэнь Цинцю и Се Лянь переглянулись. Тиканье часов стало как будто громче. Стрелки словно стучали по стеклу, отделяющему их от внешнего мира. Цинсюань облизнула губы. — Я со многими общаюсь, но дружу только с теми, кому от меня ничего не нужно, — голос ее звучал как-то тише, но в нем были все те же звонкие нотки, словно она была готова вот-вот рассмеяться. — Как так? Не понимаю, — Се Лянь отставил бокал с соком. Капелька с его края медленно скатилась на стол. — Я дочка богатеньких родителей, сестра обеспеченного брата. Всем что-то нужно, — Цинсюань все же засмеялась, громко поставив банку на стол, чуть не выронив ее. Шэнь Цинцю не понял, что здесь было смешного, поэтому подумал, что это защитная реакция, выработанная с годами. — Откуда ты знаешь, что нам ничего не нужно? — он не мог этого не спросить. Ему действительно было интересно узнать немного об этой странной девушке. Он не мог понять, что она скрывала за своей беспечностью и оптимизмом. — Чуйка, — она подмигнула ему и пододвинула тарелку с грейпфрутом. Цинцю подцепил шпажкой один кусочек. После сладкого напитка он казался кислее, чем был. Щеки непроизвольно потянуло вовнутрь. — Да и вы не интересовались моим материальным положением, вам все равно. И это хорошо. Люблю таких людей. Цинцю сразу вспомнил апатичное лицо Хэ Сюаня и усмехнулся. Вот уж кто по степени безразличия мог стать ее идеалом. Но тут же он отбросил эти мысли, посчитав их неуместными. Ши Цинсюань окончательно расправила плед и укуталась в него, пропищав, какой он мягкий и уютный. Се Лянь рассказал ей, где брал такой, и даже пообещал съездить с ней в магазин, если та захочет. Конечно же, она с радостью согласилась и резко чокнулась своей банкой с его стаканом. Парень немножко вздрогнул от такого, но потом улыбнулся и засмеялся. Цинсюань принялась расспрашивать его о картине Хуа Чэна, объясняя это тем, что «этот вредина» все скрывал. Се Лянь, набрав в легкие побольше воздуха, стал с жаром рассказывать про мастерскую, где они сидели, про старые книги, про какую-то атмосферу древности и творчества. Глаза его так ярко блестели при этом, что Шэнь Цинцю с удивлением отметил, что редко видел друга таким увлеченным. Обычно его взгляд был каким-то тусклым, когда он занимался чем-то. И почему-то этот вид вселял в сердце странную тоску. Но сейчас все было иначе. Цинцю задумался, похожий ли у него огонек в глазах, когда он говорил о книгах с Бинхэ. Спросить этого он никогда не решится, но было интересно. Затем Се Лянь обмолвился о том, что до прихода Цинсюань они сидели над редактированием очередного обзора на какой-то фильм с прошедшего фестиваля. Местный журнал решил осветить это событие, поэтому им понадобилась помощь Шэнь Цинцю в качестве редактора. Ши Цинсюань все это заинтересовало, поэтому она попросила кинуть ей почитать несколько статей, отредактированных Цинцю. Он не понял, зачем ей это, но кивнул. Работа редактора всегда волновала тех, кто мало о ней знал в принципе. Хотя что может быть интересного в том, чтобы исправлять погрешности бедолаг-писателей? Да и на что там смотреть? Статьи же писал не он. Отсюда зашла речь и о книгах, вернее об их жалких подобиях, что невольно приходилось редактировать Шэнь Цинцю. — Жалкое неправдоподобное порно, — заключил он, фыркнув при этом как можно громче. — Читать порно намного приятнее, чем смотреть, — Ши Цинсюань засмеялась, а Се Лянь коротко выдохнул, откладывая тарелку на стол. — Такие произведения пользуются спросом. — Но не у самих авторов, — Цинцю поставил на пол вторую допитую банку. Голову стало немного кружить, хоть и алкоголя в этих напитках была самая малость. Он полностью контролировал себя, но шея предательски хотела откинуться назад под какой-то фантомной тяжестью. — Мы все делаем не то, что хотим, — девушка расслабленно откинула волосы. — Хах, так мы с вами перейдем на философские темы. И вообще, — она соединила пальцы в замок, а затем вытянула руки вперед. — Всегда интереснее читать о том, чего с тобой никогда не произойдет. Это основа успешной истории в наше время. — Не хочешь на филфак? — Цинцю усмехнулся и поправил соскальзывающие очки. — А то ты тут такие мысли о литературе выдаешь. Может, дизайн подождет? — Хах, не-не, оставляю право быть гением филологии тебе. Се Лянь тихо засмеялся. Взяв пачку сока, он с удивлением обнаружил, что выпил почти все в одиночку. Стало неловко и смешно одновременно. Странный микс эмоций. Почему-то сейчас он снова вспомнил о Хуа Чэне. Как бы прошел вечер, если бы на месте Ши Цинсюань был он? Почему Се Лянь думал об этом, он не знал, но у него появилось необъяснимое желание написать тому, как ему сейчас хорошо. Можно ли опьянеть лишь с запаха чужого пива? Как ни странно, но Шэнь Цинцю думал что-то похожее о Ло Бинхэ. Вернее, ему вдруг показалось заманчивым пригласить парня к ним. Наверняка он бы увлек Цинцю готовкой, а затем начал бы рассказывать какие-то смешные истории о своих непутевых однокурсниках. Внутри что-то затрепетало. — Вот видите, какой классный вечер! — Цинсюань улыбнулась и довольно посмотрела на Цинцю. — А то тухли бы здесь в темноте. Не зря я пришла! Теперь ваша жизнь не станет прежней! Почему-то было чувство, что ее слова абсолютно верны. Именно в этот момент все вдруг осознали, что в них самих и вокруг что-то слишком резко поменялось. Что-то еле уловимое, но такое значительное.