День, когда ты мне улыбнешься

Вэй Усянь сам не понял, как это произошло, но сейчас он с головой закопался в содержимое своего шкафа, чтобы найти хоть что-то подходящее для своей совершенно спонтанной фотосессии. Он с трудом дождался того момента, когда не будет никого дома, чтобы воплотить в жизнь свою постыдную и желанную задумку. От одной мысли действительно где-то в глубине повизгивали остатки стыда. Но с другой стороны, против нахлынувшего вдохновения не попрешь. А началось все прошлым вечером. Вэй Ин тогда спокойно сидел и пролистывал комментарии под своими последними рисунками. Буквально года два назад он решил, что рисовать в стол все же не для него. Пусть было где-то криво, где-то недоработанно, но своим творчеством делиться хотелось. Поэтому в один из вечеров порывисто был создан аккаунт под именем Суйбянь. Ну да, а зачем странице начинающего художника было какое-то вычурное имя? Какая разница. Самое то! С этого медленно дело и пошло. Были какие-то арты по разным фандомам, небольшие комиксы, иллюстрации к рассказам и разные зарисовки. И люди потихоньку добавлялись, лайкали, комментировали. Вэй Усяня это не могло не радовать. Он знал, что цветные рисунки всегда выстреливали беспроигрышно. Можно было за пару часов набросать что-то такое непонятное и косое, но с вырвиглазной цветовой гаммой. И это заходило! А вот черно-белым работам внимания уделялось не так много. Все же человеческое восприятие тщательно фильтровало, что важнее было для зрительного поглощения. А вот Усяню как раз нравилась эта цветовая лаконичность, когда использовались максимум три или четыре цвета. Что-то притягательное было в этой яркой блеклости. Не зря же в свое время манга так выстрелила. Его подписчики с ним были согласны и каждый раз радостно обсуждали его арты, какими он баловал их в последнее время довольно редко. Но вот после того похода в парк Вэй Усяня просто прорвало. Поэтому сейчас его профиль был просто забит рисунками с новым персонажем по имени Ханьгуан-цзюнь. Бесстрастный парень в белой строгой рубашке и с автоматом наперевес в первый же день был встречен на ура. Комментарии просто пестрили возгласами о том, что с этим красавчиком стоило создать отдельный комикс. Вэй Ин удивленно пролистывал все отзывы, посмеиваясь, что Лань Чжань становился знаменитым даже сам того не осознавая. Да, он все же не удержался и срисовал свой первый арт с той самой фотографии в тире, сменив лишь белое пальто на облегающую каждый мускул рубашку, застегнутую до самого горла. А еще он придумал довольно интересную деталь: белую ленту, что была повязана на лоб его персонажа. Зачем это было сделано, бытовало много версий. Кто-то утверждал, что мужчина в вечном трауре по возлюбленной, которую убили на очередной охоте. Другие говорили, что это какой-то боевой отличительный символ клана. Пару комментаторов все же считали, что это особая лента, которой персонаж показывал свою отрешенность от внешнего мира. А Вэй Усянь просто поражался безграничности человеческой фантазии, ведь он нарисовал это просто забавы ради. Но все версии ему невероятно нравились. Вот только его Ханьгуан-цзюню, что появился уже аж на шести рисунках, было как-то одиноко. Но образ его напарника никак не хотел идти на ум. Вэй Усянь просто голову сломал. Ни обворожительная сестричка, ни мощный головорез в эту атмосферу никак не вписывались. Ханьгуан-цзюнь требовал кого-то совершенно другого. В таких же раздумьях его застало сообщение Ши Цинсюань. Девушка написала, что подобные фотки точно должны ему зайти, и скинула какую-то ссылку. Парень хмыкнул и нажал. И да, ему это понравилось. Аккаунт принадлежал какому-то симпатичному пареньку, что либо обворожительно улыбался, рассказывая об очередной законченной вышивке или предстоящей идее, либо демонстрировал это самое чудо умелых рук на себе в самых откровенных позах. Он создавал поистине удивительное белье. И также неординарно его рекламировал. Вэй Усянь с восторгом пролистал чуть ли не до конца его ленту, попутно сохраняя несколько фотографий. Ничего такого постыдного. Ему действительно понравился образ этого парня и его открытость. А еще он был очень красивым и… — Блин, вот чего мне не хватает! Образ будущего персонажа сложился как-то сам. Да, он и будет тем самым провокационным укротителем демонов, что не знал приличий и щеголял полуобнаженным. Чем, конечно же, смущал Ханьгуан-цзюня, выходившего вместе с ним на ночную охоту. — Это настолько прекрасно, что даже не требуется объяснять, какой я гений! — Усянь захохотал и принялся крутиться на рабочем стуле, отталкиваясь ногой от стен, чтобы тот не прекращал вертеться по комнате. Цзян Чэн, когда застал эту картину, решил, что его братец окончательно сошел с ума и было уже пора кого-то вызывать. Но Вэнь Цин, что была в это время на проводе, заверила его, что психушка слишком перегружена, и его такого туда не возьмут. Засадят успокоительное и отправят отсыпаться. Но Усянь лишь показал язык и продолжил дальше вертеться в своей эйфории, пока стул не врезался прямиком в саму стену. После этого Цзян Чэн удовлетворенный усмехнулся и захлопнул дверь, подумав, что шишка на голове — лучшее успокоительное для этого неугомонного чудика. Но удар подействовал по-другому. Вэй Усянь вдруг осознал, что парень с того аккаунта, как бы хорош он не был, немного не подходил на роль его персонажа. Но ничего, он лишь возьмет какую-нибудь позу и образ. Усянь довольный расчехлил свою папку, куда он сохранил понравившиеся фотки. И после двадцати минут раздумий понял, что все было не совсем то. В голове была немного иная картинка, а нужного референса для нее не было. — К демонам эти референсы! Ну почему их нет, когда они нужны?! — Вэй Усянь разочарованно взвыл и упал лицом на стол. Да и его персонаж должен быть в ботфортах! И в кожаных шортах! А сверху длинный пиджак, который будет висеть на плечах! Черный с красными языками пламени! И топ под горло, но с сеткой на груди! И… Вэй Ин хитро прищурился, осознав одну очень важную вещь. Да у него же было все необходимое для создания нужного референса! Зачем что-то собирать по крупинкам из всех закромов интернета, когда все необходимое было под рукой? Идея казалась абсурдной, но разве он не мог пострадать ради искусства? Художники травились ядовитыми красками, подвергались ссылкам и гонениям, жили на последние гроши. А ему всего лишь нужно было сделать свое бесстыдство еще бесстыднее. Буквально на пару фотографий. Проще простого! Но почему-то от этого ожидания внутри все свербило. За семейным ужином вообще казалось, будто всем все известно. Госпожа Юй молча недоверчиво прожигала его своим тяжелым взглядом, а Цзян Чэн все не переставал говорить о том, какую истерику он устроил сегодня у себя в комнате. С чего-то было неловко. Словно он реально хотел совершить что-то ужасное и порочное. Но отступать было поздно. Художник внутри него кричал, что это необходимо и пути назад нет. Поэтому вечером следующего дня он внимательно осматривал весь свой самый разнообразный гардероб и придирчиво сортировал вещи на то, что ему ненужно и что могло пригодиться. Нашлись и те самые легендарные ботинки на платформе. Длиной они были, конечно, лишь до колен, но он потом на рисунке слегка увеличит их для пущего эффекта. Шорты и подобный топ, заканчивающийся длиной под грудью, тоже отыскались быстро. Как орал Цзян Чэн, когда при нем все это покупалось. Вэй Усяня уже хотели сдать манекеном в секс-шоп. А тот просто не понимал, что такого. Это же красиво! Этот топ с горлом он надевал пару раз под рубашку, что была специально без пуговиц и намеренно сходилась лишь в самом низу. Даже Хуа Чэн тогда одобрительно хмыкнул. Правда потом добавил, что вместе они — один в этом топе в сетку и черных штанах с низкой посадкой, а второй в красном длинном пиджаке, черной рубашке и прямых брюках с массивным ремнем — похожи на элитного жиголо и хозяина борделя. Но отсмеявшись, просто пошли в кафе, где к ним пару раз привязывались какие-то девчонки. Вэй Ин устало потянулся и решил, что пора уже было начинать. Он встал перед большим зеркалом в дверце шкафа и принялся поправлять на себе только что надетую одежду. Вместе все выглядело, безусловно, излишне соблазнительно и провокационно. Конечно, он бы так на улицу не вышел. Он же не хотел там остаться. А вот его вымышленному персонажу было самое то. Усянь еще зачем-то повязал на талию тонкий кожаный ремешок в качестве дополнительной детали, что подчеркнула бледность кожи. На шее у него висел какой-то странный длинный кулон на тонкой цепочке, что он купил как-то в сувенирном. Это сейчас эта побрякушка не имела значения! А вот для его персонажа это будет каким-нибудь очень важным артефактом. Для призыва тех же мертвецов, например. Для антуража пришлось даже достать флейту, которую парень не расчехлял уже довольно давно. Но почему-то она очень вписывалась в стиль. Парень ласково погладил ее и, усмехнувшись, попросил прощения, что теперь использовал только так. Вэй Усянь подмигнул своему отражению и ловким движением освободил свои волосы из захвата резинки. Те свободно упали на плечи. Концами они лишь немного не доходили до середины груди, но вот на рисунке точно будут ниже лопаток или поясницы! Возникла идея для контраста вплести еще в пару локонов сзади красную атласную ленту. Как раз похожая использовалась им в качестве закладки для книжки. Вроде ею раньше был перевязан чей-то подарок. Закончив с приготовлениями, парень подобрал лежавший на стуле черный пиджак, что надел лишь однажды, когда поехал в вуз подавать документы. Все же он не пожалел, что купил его тогда, пусть и вначале он показался излишне длинным. Зато сейчас в самый раз. Еще раз все поправив, Вэй Усянь задумчиво отошел от зеркала и принялся снова рассматривать себя со стороны. Было довольно неплохо. На бумаге он сделает некоторые моменты пикантнее, конечно, но уже выглядело довольно дерзко. Оставалась поза. Он попытался вспомнить, что выделывал на фотографиях тот парень, и ему почему-то сейчас стало неловко от осознания того, что ему нужно было повторить подобное. Но это же как-то странно подстегивало. От этой непонятной смеси чувств как-то даже бурлило что-то в груди и внизу живота. «Как будто в порно сниматься буду, ну честно!» Усянь фыркнул на самого себя и потянулся за телефоном, чтобы установить его на необходимой высоте. Понадобилось соорудить импровизированную подставку из книг, стула и нескольких коробок. Покопавшись в настройках, парень нашел режим, когда бы техника фотографировала все сама с заданными интервалами до десяти секунд. — Я готовлюсь слишком масштабно! Это же просто дебильные референсы! — Вэй Ин одернул сам себя и, нажав, кнопку, отошел к стене. В первые пару раз он совершенно не понимал, что ему делать. Он просто стоял и смотрел прямо в камеру, словно ожидая какой-то подсказки. Но та лишь бездушно щелкала, призывая этим самым уже как-то шевелиться и включить в себе режим последнего развратника. И это подстегнуло. Вэй Усянь постарался закусить губу и с вызовом посмотреть в объектив, слегка разводя пиджак в стороны, демонстрируя почти неприкрытую грудь. Затем он присел на свой же крутящийся стул и призывно раздвинул ноги, закусывая при этом указательный палец левой руки и крутя флейту в правой. Затем забросил одну ногу на другую, смотря при этом куда-то в сторону и усмехаясь. Пиджак в этот момент слегка соскользнул с одного плеча. Вэй Усянь вспомнил, что в кадре очень выгодно на подобных фотографиях смотрелись именно позы с открытыми плечами, поэтому приспустил пиджак еще и со второго, а саму флейту приблизил к губам. От былого волнения и страха не осталось и следа. Был лишь странный азарт, подстегивающий продолжать придумывать все новые позы, хотя для референсов хватило бы и нескольких первых фотографий. Но что-то в этом кружило голову и пьянило. А осознание той самой сексуальности заполняло все тело жаром. «Черт еще не хватало, чтобы у меня встало на самого себя же!» Вэй Усянь усмехнулся от этой мысли и подмигнул в камеру. Если тот парень, что снимал себя в белье, чувствовал то же самое, то теперь понятно, почему у него так много фотографий. Это слишком затягивало. Будоражило. Накаляло. Вэй Ин снова ухмыльнулся, приподнимая волосы, чтобы продемонстрировать напрягшуюся шею и выпирающие ключицы. Красная лента, блеснув, сама по себе упала на плечо, кончиком чуть-чуть пощекотав обнаженную кожу. Слегка наклонив голову, он сбросил волосы на одну сторону и закусил губу. Левой рукой же он мягко провел по бледному бедру. Шорты ощутимо стали давить. Флейта снова мимолетно коснулась губ. Пиджак окончательно соскользнул на локти. Резко стало душно. Ощущалось, как тонкая сеточка стала прилипать к горячей коже, раздражая все сильнее. Приятно раздражая. С каждым движением все происходящее распаляло еще больше. Он точно не мог остановиться. Последней каплей стало то, что он уже несдержанно завел руку за резинку шорт, отчего в голову хлынула огненная волна, вызвавшая дрожь во всем теле. Парень резко выдохнул и, дождавшись вспышки, подскочил к телефону, откидывая его на кровать. Дыхание почему-то сбилось и стало очень тяжелым. С него сегодня хватит фотосессий, иначе он точно уже начнет делать на камеру референсы другого формата. «Хотя тоже не помешает. Но нет!» Сейчас же, когда странная пелена спала, хотелось сделать две вещи: отдышавшись, все быстро прибрать, чтобы сделать вид, что этого не было, и сесть за скетчбук, чтобы начать уже делать долгожданные зарисовки. Вэй Усянь мельком оглядел сделанные фотографии и, убедившись, что все получилось более-менее достойно, со вздохом облегчения принялся скидывать с себя тесную одежду, стыдливо отбрасывая ее в сторону. На смену прозрачному топу и облегающим шортам пришли вытянутая фиолетовая футболка с мультяшным кроликом и спортивные мягкие штаны. Волосы были убраны в пучок. Теперь ничего не указывало, что еще пару минут назад здесь с такой пылкостью позировал тот самый распутник, крутивший в руках флейту. Вей Усянь погладил инструмент и, как-то грустно вздохнув, снова убрал в футляр. Одежда была закинута в самую глубину шкафа, а ботинки вернулись на свое почетное место в коробку. И все стало как прежде. Лишь пополнившаяся галерея указывала на то, что здесь происходило в течение каких-то пятнадцати минут. Вэй Усянь схватил телефон и принялся рассматривать получившиеся фотографии, сразу же удалив первые неудавшиеся кадры. На самом деле, вышло очень даже хорошо. Несколько снимков были немного смазанными, но те, на которые он возлагал особые надежды, были выполнены идеально. Даже взгляд на многих направлен прямиком в камеру, отчего почему-то у самого по спине бежала дрожь. И ракурс почти везде был вполне удачным. Усянь усмехнулся, что в нем пропадает модель для эротических журналов. Он мог бы возбуждать миллионы, но вместо этого просто фотографировал себя для референсов. Почему-то рассматривать получившиеся снимки было в удовольствие, хоть к щекам и ощутимо приливала кровь. Там, на экране, был одновременно он и как будто не он. Смешанные ощущения. Оставив самые удачные изображения, Вэй Ин решил отправить их себе, а точнее его второй личности Суйбяню. На телефоне он сидел со своего обычного аккаунта, на который были подписаны друзья, одногруппники, знакомые, а с компьютера свою деятельность уже разворачивал художник-самоучка. Поэтому переписываться с самим собой было довольно обычным явлением. Почему бы не скинуть вообще парочку фотографий хорошему собеседнику? Вэй Усянь уже хотел нажать на нужный диалог, но экран отказался двигаться, а строка снизу свидетельствовала о загрузке данных. — Хренов интернет! Ну быстрее! — парень несдержанно потряс телефон, словно это могло как-то исправить положение. Давно нужно было сказать дяде, что роутер принимался через раз глушить сигнал, но пока только госпожа Юй нетерпеливо ворчала, что разнесет здесь все, если связь не восстановится. Как ни странно, но интернет реально возобновлял свою работу, видимо, не желая злить эту и без того грозную женщину. Но Усянь же никакого такого воздействия не имел, поэтому лишь раздраженно скулил, что его все бесило. Он нажал на строку последнего диалога, помня, что ранее именно там было указано имя Суйбяня. Сейчас же все диалоговое окно было пустым, а посередине кружился значок загрузки. Решив, не терять времени, Вэй Ин нажал на строчку, чтобы прикрепить файлы. Как раз, пока он все выберет, интернет придет в норму. Отметив семь подходящих фотографий, из которых можно было выбрать позу на первый рисунок, Усянь продолжил сверлить взглядом стрелочки в углу экрана, которые потихоньку начинали привычно мигать. Увидев первые признаки жизни, парень облегченно отправил фотографии и отбросил телефон на одеяло. Теперь в дело должен был вступить Суйбянь! Пританцовывая, Вэй Усянь подошел к компьютеру и нажал на кнопку питания. Пока тот недовольно жужжал, парень приготовил все, что ему могло понадобиться для рисования. Он просидит хоть до ночи, но точно нарисует этого персонажа, что заставил его выделывать такие дикие вещи! Пока компьютер загружался, Вэй Ин решил задуматься над именем этой своеобразной личности. Должно быть что-то такое загадочное и довольно важное, указывая на его неординарные способности. А еще, все, кто упоминал бы это имя в этой воображаемой вселенной, должны были трепетать от страха. Что-то такое, что бы кричало о его могуществе и непревзойденности. Вэй Усянь скучающе посмотрел на свой рабочий стол. Там была картинка с изображением какой-то горы на фоне хмурого неба. Среди туч мелькнула яркая молния, а деревья застыли, согнувшись от сильного ветра. В такой обстановке этот крутой эксцентричный парень мог бы, зло усмехаясь, укрощать демонов. Вэй Усянь прищурился, чтобы рассмотреть бледную мелкую надпись внизу экрана. Он и раньше видел ее, но как-то все не особо зацикливался, но сейчас, когда голова кипела, его привлекала буквально каждая мелочь. Было написано что-то похоже на «Илин». — Хм, а почему бы и нет? Пусть будет так, — парень хмыкнул и удовлетворенно нажал на нужную вкладку, чтобы перейти в свой аккаунт и уже начать работу. Но в нужном диалоге фотографий не оказалось. Новых сообщений не было вообще! Состояние сети было стабильным, поэтому об ошибке загрузки не могло идти и речи. Неприятный холодок прошелся по спине, заставив Вэй Усяня обернуться в сторону кровати, где одиноко в складках одеяла лежал свидетель его сегодняшнего представления. Усянь вздрогнул и взмолился, чтобы он просто забыл нажать на отправку. Лишь бы они не улетели кому-то из знакомых. Или в чат группы! Хотя тогда бы телефон уже беспрерывно подпрыгивал от уведомлений. Но было тихо. А ведь никто бы не молчал, увидев такое! Значит, все в порядке! Он не опозорен, честь сохранена, а он просто промахнулся и не нажал на кнопку, тем самым чуть не доведя себя до приступа! Парень облегчено вздохнул и ткнул на нужную иконку на экране, мысленно снова себя успокаивая. Но перейдя в диалог, все краски вмиг сошли с его лица, и тут же захотелось провалиться сквозь землю. Почему последним, с кем он общался, был именно Лань Чжань?! Почему там был не его второй аккаунт? Ну да, он же как раз звал Ванцзи в эти выходные пройтись… Почему этот интернет так долго грузился и подставил его этим? Было бы проще, если бы там был хотя бы Хуа Чэн! Тот просто бы посмеялся и сказал бы, что ему все шло. А тут был сам Лань Ванцзи! Тот и до этого не охотно с ним контактировал, а теперь и подавно везде заблокирует за такое! Что вообще мог подумать человек, которому присылали снимки в таком виде? Усянь вскрикнул, вспомнив, что на последней фотографии, у него уже кое-что уже начинало оттягивать шорты… Ему нужно уехать, сменить имя, начать жизнь заново. И никогда больше ни фотографировать, ни рисовать! В топку все это. И самое ужасное, что Лань Чжань был в сети! Он прочел это дурацкое сообщение! И молчал! Просто молчал, доводя этим до полуобморочного состояния. Еще раз глубоко вздохнув и громко прокричав что-то из словарного запаса Цзян Чэна, Вэй Усянь приказал себе успокоиться и просто извиниться. Да, он все объяснит! Ему обязательно поверят, потому что… «Да потому что эта гребаная правда!» Собрав все свое мужество, парень ткнул на диалог и принялся печатать, надеясь, что его сейчас не пошлют. Зачем вообще Лань Чжань молчал? Хотя что тут скажешь… «Хах, гэгэ, привет! Блин, прости, я по ошибке отправил тебе эти фотки! Прости!!! Ты не сердишься???? Сделай вид, что ничего не увидел, пожалуйста!!! Хаха, я дурак, да! Инет тупил жестко! Короче, прости еще раз, окей?!» Он отправил сообщение и вновь отбросил телефон, словно тот был подобен раскаленному угольку в его руках. Усянь просто закрыл глаза и, проскулив, повалился на спину. Порисовал он! «Ну почему я такой неудачник?!» Он сильно хлопнул себя по лбу и раздраженно забил ногами по матрасу. Но резкий звук уведомления вывел его из акта самобичевания. «Привет. Ладно. А кому это предназначалось?» Серьезно? Вот так просто «ладно»? И все? И даже город менять не нужно? Это как вообще? Вэй Усянь не сдержался и открыл рот от удивления. Ему должны были читать морали, а не просто кинуть «ладно»! Да и… А что это еще за вопрос? «Хах, нет, ты не думай ничего такого! Это просто референсы! Я хотел отправить их самому себе!» Теперь еще могло создастся впечатление, что он кому-то намеренно кидал такие фотографии! Отлично! Как легко все испортить за пару кликов! «Что такое референсы?» «Лань Чжань, ты серьезно?» Его серьезно спрашивали насчет того, что такое референсы, а не почему он был в таком виде? Это все вообще точно не сон? А Ванцзи там не перегрелся? «Да». Еще одна волна истеричного крика захлестнула Вэй Усяня. Он точно сошел с ума. Ну или Лань Чжань. Теперь уже даже было как-то обидно, что этот парень обделил вниманием такие пикантные фотографии. И ведь ни слова не сказал! «Референсы — это такие картинки, фотографии, на которые художники ориентируются при отрисовке поз, движений, анатомии и каких-то деталей. Ну, образцы» «Понятно, спасибо. А зачем тебе такие референсы?» Вэй Усянь чуть не уронил телефон себе на лицо от такого вопроса. Как объяснить человеку ту порывистость художников, граничащую с безумием? «Могу голосовую?» «Да». Прежде чем нажать на нужную кнопку, Вэй Усянь вновь глубоко вдохнул, а затем не сдержался и зашелся смехом. Все было так до абсурдного смешно! Почему Лань Чжаня вообще все это интересовало? Факт существования этих фотографий уже забыт или что? Его сегодня не запишут в рейтинг главных извращенцев тысячелетия? — Ну, ты же знаешь, что я рисую. Ой, ну конечно! Я же на художественном. И ты подарил мне линеры… Ой, они такие классные! Лань Чжань, ты офигенен! Спасибо! А. Ну вот, я рисую. Да. И у меня есть аккаунт. Хах, создал его по приколу, а дело пошло, представляешь, гэгэ? Я так радовался тогда! Так. Ну и я выкладываю свои рисунки, зарисовки всякие. И вот захотелось мне создать какого-то классного персонажа нового! Он нужен для пары другому персонажу. Ну в напарники. И чтобы контраст был! А вчера Цинсюань прислала мне ссылку одну и… Вон, короче, я вдохновился и придумал образ, но ничего не мог найти в качестве цельного референса! Блин, нужен банк этих референсов на любой вкус, я считаю! Ну и пошел все сам делать! Хотел еще нарисовать сегодня, но уже завтра сделаю, наверное. Или нет! Хах, а еще тебе случайно отправил. Блин, прости еще раз. Не-не, я не конченый извращенец, я не хотел. Я неспециально, да! Сообщение отправилось, а Усянь устало надул щеки и потер лоб. Он вообще забыл, как дышать, пока все это говорил. Ох, не вечер, а сплошной цирк. А Ванцзи был директором всего этого! Почему он не прочищал мозги на тему, что это все аморально? Или ему так привычно видеть подобное? Или же ему настолько безразличен сам Вэй Ин, что даже его фотографии для него ничего не значат? От последней мысли стало как-то очень обидно. Парень перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. Он так хотел подружиться с Ванцзи, но все оказывалось впустую. Да, тот уже охотнее вроде шел на контакт, даже сделал ему подарок, но вдруг это было лишь из жалости? Да и… «Пришлешь свой профиль?» Вэй Усянь тяжело задышал, а потом расплылся в улыбке, перечитывая последнее сообщение десятый раз. Ванцзи мог просто угукнуть и все, но он попросил прислать ссылку на его художества. Сам! Могло ли это значить, что он искренне интересовался жизнью и творчеством друга? Друга… Мысли скакали с бешеной амплитудой. А руки же выполняли в это время что-то свое, копируя ссылку и пересылая ее Лань Чжаню. Необычное веселье вдруг заполнило собой все существо парня. Ванцзи снова поблагодарил и замолчал. Вэй Усянь закусил губу и принялся чего-то ждать. Своего приговора? Критику своих работ? Да, его стиль был неидеален, но могло ли быть так, что Лань Ванцзи бы не понравился бы ни один рисунок? Почему его вообще волновало мнение этого парня? Вэй Ин испытывающе посмотрел на строку их диалога, но никаких сообщений больше не приходило. Ни через пять минут, ни через десять. Похоже, Ванцзи надоело. Да и ему стоило уже перестать бездельничать, лежа на кровати, и начать работать. Рисунки сами себя не нарисуют! Наскакался перед камерой, наорался, пора и работать. Он уже готовился встать, как снова прозвенело уведомление. Вэй Усянь тут же разблокировал погасший экран. «Красиво. Ты молодец. Я подписался». Ему писали десятки комментариев. Были довольно объемные, подробные. Многие в красках описывали, что им понравилось, хвалили художника и желали дальнейших успехов. Все это грело сердце и заставляло радостно верещать в стол от нахлынувших эмоций. Так почему же такое краткое сообщение вдруг пробудило в нем те же эмоции? Или даже сильнее! Почему оценка Лань Чжаня так взволновала?! А ведь он еще подписался! Ему нравилось! Ему нравилось то, что делал Вэй Ин! — Блин, гэгэ, какой же ты ми… «Это что я?» Об этом стоило помнить. Усянь закусил губу и истерично усмехнулся. Как он мог забыть про Ханьгуан-цзюня?! Могло ли это разозлить? Не всем нравится, когда их рисуют. Хотя сам Лань Чжань вроде и не казался раздраженным. Хотя как это можно было по нему понять? Да и еще по сообщениям. Вэй Усянь решил, что ему стоило услышать парня. «Я могу позвонить?» Хуа Чэн говорил, что он своими звонками уже надоел парню, но Усянь искренне не понимал, как людям могло не нравиться слушать голоса друг друга. Ведь эти эмоции, эти улыбки, что слышались через мимолетно произнесенные слова, невозможно было передать бездушными сообщениями в мессенджере. Вэй Ину этого не хватало. Ему нужно было чувствовать того, с кем он говорил. Хотя бы на уровне слуха. Получив согласие, он тут же набрал Лань Чжаня, почему-то не прекращая улыбаться и странно покачиваться на кровати. — Гэгэ! Привет! Хах, как дела? Хорошо? — Привет. Мгм, — голос Ванцзи не выражал ничего так же, как и его лицо, но Усянь чувствовал, что у парня было почему-то хорошее настроение. В чем это выражалось, даже он объяснить сам не мог. — Хах, я хотел объясниться, — Вэй Ин почесал голову и встал с кровати, начав зачем-то ходить кругами по комнате. — Блин, я же тебе говорил, что ты классный?! Говорил. Ну вот. Я же сфоткал тебя, когда ты мне игрушку выиграл? Блин, этот милашка такой мягкий, я реально сплю с ним, хах, — парень с улыбкой покосился на кролика, что лежал в изголовье кровати рядом с улыбающейся лаской. — Ох, так вот. Я вдохновился тогда и решил на основе той фотки нарисовать нового персонажа… — Ханьгуан-цзюня? — Ванцзи все же не сдержался и прервал его. — Да! И он так всем зашел! И мне зашел! Мне так нравится его рисовать, ты не поверишь! — парень засмеялся, а с другой стороны провода стало еще тише. — Ну и вот. Ты не обижаешься, что я без спроса позаимствовал твой образ? — Мне понравилось, — Усянь мог поклясться, что услышал, как Лань Чжань сглотнул. Ну, или это были помехи на связи. — И ты ему решил нарисовать напарника в… том, в чем ты был? Как его будут звать? — Хех, ну да, — Вэй Усянь уже и забыл, с чего начался их разговор, поэтому напоминание о тех фотографиях снова заставило его смущенно покраснеть. Он прибавил шагу. — Хм, я думаю над этим. Как тебе Старейшина Илин? Он должен внушать уважение и трепет! Ох, его образ вообще возник так сумбурно. А я что? А я иду на поводу своей музы. Хах, гэгэ, — Усянь резко остановился и хитро улыбнулся, — А тебе понравилось? — Что? — Лань Ванцзи искренне не понял, о чем его только что спросили. — Ну как что? Ну я. Как тебе фотографии? — о каком стыде могла идти речь, когда что-то внутри просто велело вести себя так? Усянь сам не мог объяснить, зачем вообще хотелось подразнить Ванцзи. А уж тем более, акцентировать внимание на тех снимках, от которых он сам еще полчаса назад истошно кричал. — Будешь лапочкой, сделаешь вид, что их не было? — Нормально, — Ванцзи слегка замялся, но голос его звучал твердо. — Нет. — Чего? Ну Лань Чжань! Ну в смысле? — Вэй Усянь обиженно надулся и нахмурил брови, словно собеседник мог его увидеть. Но вдруг в голове сверкнула абсолютно ненормальная идея. — А хочешь еще таких? — на том конце провода снова была тишина. Было чувство, что парень вообще просто положил трубку. Послышался тихий хлопок, будто что-то упало. — Ой, ладно, я пошу… — Ты хочешь делиться своими референсами? — Лань Чжань в конец, казалось, растерялся и не уловил того шутливого тона. Или же не хотел улавливать. — Э, — Вэй Усянь замер, рассматривая в ступоре потолок, и принялся судорожно соображать, что ответить. Как вообще реагировать на такое? Ванцзи сегодня поставил себе цель довести его до полной истерики? — Хах, ну, а ты не против? — зачем из всех версий в его голове он озвучил именно это? Зачем? — Нет. Усянь прикрыл рукой динамик телефона и несдержанно запищал от своей же глупости. Как он мог это сказать? И почему Ванцзи согласился? Нужно было что-то на это ответить! Сделать ответный ход, да! Он не мог просто поддаться Ванцзи! — Хорошо, можешь любоваться этими фотками в любых целях, — Вэй Усянь хихикнул и пригладил свои волосы. — Тогда ты… Лань Чжань, будь моим референсом! Такое точно должно было смутить! Кто же не знал подоплеку этого мема? Хах, чуть ли не предложение руки и сердца, но от художника. Хуа Чэн, когда он так пошутил, лишь игриво встал на колено и изобразил, что ждал этого всю жизнь. И да, это было опять же тогда, когда они сидели в кафе в своих эксцентричных образах. Зато девушки поняли все по-своему и больше не приставали, странно хихикая в сторонке. — Хм, мне тоже нужно раздеваться? Не такой ответ он ожидал. Совсем не такой! Кто сломал Лань Чжаня? «Черт, откуда ему знать про этот мем, если он был не в курсе, что такое референс?! Я дебил!» Хотя от раздетого Ванцзи он бы тоже не отказался… Конечно же, только в профессиональных целях! Обнаженное тело было прорисовывать в некоторых моментах даже сложнее, чем те же складки одежды. Но если он сейчас не сдержится и скажет это вслух, то точно погрязнет во всем этом! — Хах, не, просто я могу иногда что-то срисовывать с тебя для Ханьгуан-цзюня. Выручишь художника? Готов потерпеть ради искусства? Он хотел сказать совершенно не то. Он вообще за этот вечер сделал все абсолютно не так, как планировал! Почему все происходило так? Зачем он говорил все это? А Лань Чжань ему еще неосознанно подыгрывал! Или же намеренно? — Мгм. Я согласен. Если до этого истерика лишь подступала к горлу, то сейчас она готова была уже вырваться потоком неконтролируемого смеха. За сегодняшний вечер он успел сделать себе эротическую фотосессию, прислать ее Ванцзи, который в ответ лишь подписался на его аккаунт, получить добро на дальнейшие снимки такого рода и заполучить модель для Ханьгуан-цзюня. Что-то пошло не так, определенно. Этот вечер, когда все сошли с ума! Наверное, в этом мире все безумцы, раз даже правильный Ванцзи творил сейчас что-то невообразимое. Но интересно, все ли сумасшедшие чувствовали такое искреннее и яркое веселье?