День, когда ты мне улыбнешься

Вэй Усянь довольно прикрыл глаза и поднял голову к небу. Этот свежий морозный воздух, от которого веяло не влажной гнилью, а чистотой и снегом, он не перепутал бы ни с чем. Зима, так пахла именно она. И именно эта легкая свежесть заставила усмехнуться и вытянуть руки вперед, чтобы поймать кружившие в воздухе маленькие пушистые хлопья, которые пока были лишь пародией на настоящий снег. Как будто это крошились облака. Но эти непослушные снежинки никак не хотели падать прямиком в ладони и ловко уворачивались от парня, наверняка как-то тихо посмеиваясь над ним. — Вот ведь. Маленькие, а уже вредные! — Вэй Усянь усмехнулся и попытался ухватить самую большую пушинку, но и та испуганно увернулась. Наверное, он казался со стороны очень странным: взрослый парень в сбитой набок шапке и полурастегнутом пальто глупо смотрел на небо и пытался поймать как можно больше снежинок. Но себя не переделаешь. Почему-то ему доставляло это занятие необъяснимую радость, какой-то детский восторг. Хотя ребенком ему было на первый снег абсолютно все равно. Почему некоторые детские эмоции и чувства возникают во многих лишь тогда, когда они становятся взрослыми? Вэй Усянь хотел быстрее приехать домой от Яньли, чтобы подольше порисовать, но, увидев мелкие белые вкрапления на фоне серого неба, не выдержал и сошел на пару остановок раньше. Он давно не прогуливался по этим улицам, отчего все вокруг казалось еще необычнее и волшебнее. — А ведь уже наступила зима. Точно. Как быстро бежит время! — парень наконец почти поймал маленькую пушинку, но она исчезла, даже не достигнув его ладони. Вэй Усянь вздохнул и огляделся по сторонам. Людей на улице было не так много, в основном тут были какие-то небольшие магазинчики, где о чем-то говорили с покупателями продавцы. Тонкий мясной аромат свидетельствовал о том, что недалеко была закусочная. По сути, ничем не примечательная улица, каких было миллион. Вэй Усянь хмыкнул и свернул обратно к дороге. Может, и хорошо, что здесь так спокойно. Когда внутри все бурлит, даже повседневная бессмысленная суета оказывается такой чарующей. Еще немного и эти же домики будут похожи на фигурки, что помещали в те сувенирные стеклянные снежные шары. Вэй Усянь всегда хотел такой себе, они казались ему такими милыми. Со стороны перекрестка послышался скрежет и чье-то бурчание. Вэй Усянь обернулся и увидел двух пыхтящих мужчин, что несли куда-то большие коробки. Когда они прошли мимо, он успел услышать, как один из них, тот, что был пониже, проворчал, что незачем было так тратиться, когда было уже ни к чему. Он, конечно же, не понял, о чем это говорилось, но эти слова как-то отпечатались у него в голове, заставляя зачем-то обдумывать их. Такие фразы похожи на жужжащих мух, что просто кружили по комнате и не давали сосредоточиться. Вэй Усянь встал, заметив, позади еще одну идущую к нему фигуру. На этот раз в руках человека было множество самых разных цветов, завернутых в плотную оберточную бумагу. Вэй Усянь даже удивился, увидев такое количество цветов. Этот человек явно либо очень сильно провинился перед своей возлюбленной, либо спешил на какое-то торжественное мероприятие, где чуть ли не каждому присутствующему будет вручать по букетику. Такое предположение не могло не вызвать странную улыбку. Но когда же этот человек поравнялся с ним, он изумленно раскрыл рот. — Лань Чжань! Офигеть, — Вэй Усянь перегородил вздрогнувшему парню дорогу. — Ну, привет. Не ожидал? — Привет. Мгм, — Лань Ванцзи кивнул. Ни один мускул даже не дрогнул на его лице. Лишь слегка расширившиеся на мгновение глаза свидетельствовали о том, что он все же был удивлен встречей с этим парнем. — А я тут гулял! Хах, классная погодка ведь, гэгэ! — он подошел поближе к замеревшему Лань Ванцзи и дернул за краешек одного аккуратно завернутого букета. — Ох, какой же ты милый с цветами. Ха-ха, как на свидание! Признавайся, все это какой-то дамочке, да? — Да, — Ванцзи кивнул и посильнее прижал к себе зашуршавшие пакеты. — Это на похороны госпожи Чжан. Вэй Усянь продолжал улыбаться, поджав губы и растерянно что-то промычав. На этом моменте хотелось закричать от своей тупости. Когда хотел пошутить про ненасытную девушку, к которой спешишь на романтический ужин, а получил звоночек от старухи с косой. Ну, или как там вообще изображают в массовой культуре эту… смерть? Вэй Усянь наконец отмер и притворно закашлялся. Лань Ванцзи недоуменно продолжал следить за столь странной реакцией. — Ах, Лань Чжань! Блин, извини, пожалуйста! Я дурак! Тупые шуточки, блин, — он сконфуженно обхватил голову руками и принялся ею трясти, словно намеревался вытрясти все глупые мысли. — Я просто не ожидал. Блин! — Ничего. Все нормально, — Лань Ванцзи кивнул и продолжил стоять, чего-то ожидая от парня еще, но тот молчал и растерянно смотрел куда-то в сторону. — Эм, я… Ну извини, да. Ох, прошу прощения, госпожа Чжан, — Вэй Усянь виновато посмотрел куда-то на небо и кивнул кому-то. — Не принимай все это так близко к сердцу, — Лань Ванцзи говорил все так же бесстрастно. — Все равно стыдно! Блин, меня смутило, что все они такие яркие и красивые. Когда видишь парня с цветами, думаешь о чем-то романтичном, а не о трагичном, — Вэй Усянь закусил губу и кивнул в сторону букетов, что прижимал к себе парень. — Почему ты их несешь вообще? — Госпожа Чжан очень любила цветы и пожелала, чтобы ее гроб был украшен самыми разными цветами. Последнее прижизненное желание человека нужно исполнить, — Лань Ванцзи сказал этот таким обыденным тоном, будто речь шла о подготовке к экзаменам или о недавнем похолодании. Это удивило еще больше. Тот продолжил. — Машина сломалась. Поэтому я пошел помочь поставщикам. — Оу, — Вэй Усянь кивнул и и опять удивленно посмотрел на друга. Они так спокойно говорили о похоронах совершенно незнакомого им человека. Нормально ли это? — А давай я тебе помогу! Эй, где машина? Сейчас быстро все донесем! И я так извинюсь перед госпожой Чжан. Лань Ванцзи непонимающе уставился на беспричинно суетившегося Вэй Усяня, но все же кивнул в сторону грузовика. Тот несколько торопливо побежал к машине и схватил в охапку несколько букетов, приметив стоящие в стороне от кузова коробки. Вэй Усянь не удержался и вдохнул приятный мягкий аромат, что испускали потревоженные его движением цветы. Могли ли души чувствовать запах? Вспомнились те самые мужчины, что прошли тогда мимо него. Теперь смысл той фразы стал яснее… Вэй Усянь догнал Лань Ванцзи, и они уже пошли вместе. Букеты на самом деле только выглядели легкими. Все вместе они невероятно оттягивали руки. Как будто несешь не яркие тонкие цветочки, а настоящий мешок картошки. Ему уже хотелось поныть, но он вовремя вспомнил, зачем все это делалось, и прикусил язык. Да и Ванцзи шел так легко, словно и не ощущал этой тяжести. Уступать этому парню не хотелось, поэтому Вэй Усянь лишь важно поднял голову и сделал сосредоточенный вид. Но Лань Ванцзи же его молчание понял иначе. — Если тебя это напрягает, можешь идти, все нормально, — он даже не обернулся к Вэй Усяню, когда сказал это. — А? Гэгэ, о чем ты? Я же сам решил тебе помочь. Я только рад провести с тобой время… Хах, блин, но не по такому поводу. Ой, ну… Да ты понял, окей, — тот обречено вздохнул и решил, что умного он уже сегодня ничего не скажет. — Не стоит смущаться, — Лань Ванцзи слегка подкинул букеты и ухватил их сильнее. Обертка вновь зашелестела. — Сам же говорил, что это часть жизни. У кого-то она закончилась, а у кого-то продолжается. Вэй Усянь молча кивнул и коротко улыбнулся. Действительно, было глупо сейчас смущаться всего этого, когда он уже столько однажды сказал Ванцзи. Да, вопросы смерти были для многих слишком запретной темой, но ведь и это являлось частью жизни. Наверное, люди, работающие в этой сфере, научились все воспринимать проще. — Прости, ты прав. Просто сам же понимаешь, людям свойственно теряться в таких ситуациях. Вэй Усянь хотел разрядить атмосферу, но Лань Ванцзи никак не ответил. Подобная реакция была слишком знакома ему, поэтому он решил никак это не комментировать. Люди всегда пугались чужой смерти, а потом так же быстро о ней забывали. Все это было обычным течением жизни, законы которого он усвоил еще в детстве. Но многим людям не дано было уложить это в голове даже повзрослев. — Мне кажется, это здорово, Лань Чжань, — Лань Ванцзи удивленно перевел взгляд на Вэй Усяня, что рассматривал снежинки, упавшие на тонкие лепестки хризантем. — О чем ты? — О том, что вы можете сделать душу человека счастливой, — он повернулся к Лань Ванцзи. На его лице сияла привычная улыбка, скрывшая следы недавнего испуга и смущения. — Госпожа Чжан будет рада, когда узнает, что ее любимые цветы будут в этот миг с ней. Лань Ванцзи заметил, как Вэй Усянь слегка погладил выглядывающие из обертки нежные лепестки, но не сказал на это ни слова. — Лань Чжань! А много будет приготовлений еще? Хах, прости, что о таком спрашиваю, но я никогда не задумывался о церемонии прощания. Сам понимаешь, — Вэй Усянь усмехнулся и покрепче прижал к себе свою ношу. Какие же эти цветы были тяжелыми! — Тебе правда интересно? — Лань Ванцзи недоуменно посмотрел на Вэй Усяня, но тот лишь улыбнулся еще шире и кивнул, отчего шапка окончательно сползла на левое ухо. — Ничего такого. Украсим зал цветами, затем их положим еще в гроб госпожи Чжан. В это время работают танатокосметологи. Ее старший сын должен приехать и сказать прощальные слова на церемонии, поэтому брат с ним еще свяжется по ходу подготовки. Насчет места на кладбище вопросы улажены так что… — О, ее будут хоронить в земле? — Она выиграла несколько лет назад участок. Повезло. Вэй Усянь хмыкнул, подумав, можно ли было считать везением, что в отведенный тебе срок ты все же умер, избавив всех от хлопот с поисками способов захоронения? Поистине, они живут в странное время, когда стоит радоваться, что ты занимаешь себе место на кладбище. — Чаще проводите сейчас кремацию и с сохранение праха в специальных отсеках? — он решил не вдаваться в дальнейшие подробности про захоронение. — Когда как. Зависит все от умершего, его родственников и побочных ведомств. — Оу, ясно. Все нормально, что я тебя спрашиваю? — Вэй Усянь обернулся к Лань Ванцзи. Мелкие снежинки уже облюбовали его волосы. Это было красиво. Лань Ванцзи вообще весь как обычно в белом и светло-сером очень сочетался с сегодняшней погодой. Словно и был тем самым вестником зимы. Такой неприступный, нелюдимый, спокойный и лишь на первый взгляд пугающий своей холодностью. Он был похож на те самые первые снежинки, что не желали даваться в руки. — Все в порядке. Я удивлен, что ты этим интересуешься, — Лань Ванцзи дернул плечами и свернул налево. Вэй Усянь последовал за ним, что-то пропыхтев про резкие повороты. — Просто никогда особо не узнавал про это. Знал, что есть проблемы с землей, что есть незаконные захоронения. По сути, это все, — они вновь поравнялись. Улица, на которую они вышли, была уже оживленнее. Здесь не было гудящих дорог, не было шума торговцев, но прохожих стало в разы больше. Все они куда-то спешили, не замечая никого вокруг. Маленькие магазинчики же сменились уже на средних размеров небоскребы, в стеклах которых отражалось искаженное небо. Ванцзи свернул еще раз и ускорил шаг. В тени деревьев, непривычно многочисленных в таком оживленном месте, виднелось большое четырехэтажное здание, совмещавшее в себе современные и традиционные элементы. Особенно привлекали взгляд темно-серые крыши с загнутыми краями и исписанные витиеватыми рисунками колонны. Но эти элементы смотрелись совершенно органично с высокими окнами на первом этаже по бокам и полностью стеклянной передней стеной под самой крышей. Похоже, это и были «Облачные глубины». Оттуда уже возвращались те самые мужчины, что ушли перед ними. Один из них что-то на ходу сказал Лань Ванцзи, но из-за шуршания обертки Вэй Усянь не понял, что именно. Его удивило столпотворение в коридоре того самого величественного, но строгого здания, куда они вошли. Кто-то разговаривал по телефону, о чем-то договариваясь, кто-то суетливо бегал, что-то быстро кидая всем про подготовку к чему-то. Девушка за стойкой стояла и записывала что-то, направляя того или иного человека в какие-то небольшие комнаты, что находились в конце коридора. Еще одна молодая женщина с выбритыми висками шла куда-то с большим блестящим чемоданом на колесиках. Полы ее серого пальто развевались от ходьбы, демонстрируя под ним асимметричного покроя сине-белое платье. Несколько мужчин в белых рубашках и серых жилетах без каких-либо эмоций на лице несли через весь холл большие плакаты. Обманчивая суета такого скорбного места. Вокруг преобладал белый цвет. На стенах была какая-то легкая и элегантная роспись. В очертаниях рисунков угадывались плывущие облака. Белизну разбавляла мебель из темного дерева. Это делало обстановку менее стерильной и более строгой. На самом деле этот холл мог бы ничем не отличаться от помещений других различных офисов и компаний, если бы не стенды с расценками на гробы и урны… А еще здесь было очень мало окон. Лишь по бокам располагались четыре больших окна, доходящих практически до самого потолка. Но для столь просторного помещения их все равно было мало. Хотя из-за яркого теплого света это было не так заметно. Вэй Усянь никогда не думал, что в похоронном бюро может быть так оживленно, как бы сейчас смешно это не прозвучало. В его воображении эти места были такими темными, гнетущими, а люди на входе всегда должны были стоять со скорбными лицами. А по сути это реально ни чем не отличалось от обычного офиса или банка. Только вместо кредита тебе предлагают обивку для гроба. Лань Ванцзи же повел его куда-то вглубь, миновав многолюдный коридор. Здесь уже освещение было приглушенным. Голоса остались позади. Но чем дальше он шли, тем делалось как-то холоднее. Вэй Усянь подумал, что даже на улице ему не было так холодно. Наконец Лань Ванцзи подошел к какой-то двойной двери с резными окошками посередине и открыл ее, кивнув Усяню, чтобы он проходил. Они зашли в какой-то просторный светлый зал с теми же белыми стенами, на которых висели какие-то таблички и картины с изображениями природы и птиц. Дальняя стена была полностью завешана в несколько рядов тонким белыми тюлем. По бокам стояли еще пустые пока корзины и вазы, вокруг которых суетились несколько девушек в белой строгой одежде. Вэй Усянь уже хотел спросить, что это за комната, но когда заметил у противоположной стены очевидное возвышение, предназначенное для размещения гроба, вопросы все отпали. — Ох, Ванцзи, спасибо, ты очень помог, — Вэй Усянь заинтересованно выглянул из-за мешавших ему цветов, чтобы рассмотреть говорившего. Перед ним стоял… Лань Ванцзи? Нет, это был не он хотя бы потому, что тот все еще стоял рядом и держал в руках букеты. Но этот человек был очень на него похож. Такие же правильные тонкие черты лица, та же кожа цвета слоновой кости, та же фигура. Вот только этот парень перед ними так тепло улыбался, что казалось, должен был слепить подобно солнечному свету. А еще глаза. Они были очень добрыми и красивыми, но совершенно другими. Не тот отблеск золота, а темный и насыщенный мед. Незнакомец же тоже заметил выглянувшего Вэй Усяня и с улыбкой кивнул ему. — Ох, ты не один. Прошу прощения, — загадочный молодой человек улыбнулся еще шире, увидев растерянность Вэй Усяня, что то и дело косился на Лань Ванцзи, невольно сравнивая их двоих. — Я старший брат Ванцзи. Меня зовут Лань Сичэнь. — Хах, старший брат? Ого, вы так похожи, — Усянь пораженно воскликнул, принявшись крутить головой еще активнее, Лань Сичэнь лишь тихо усмехнулся. — А я Вэй Усянь! Хах, друг Ванцзи! Вот встретил и вызвался помочь. — Вэй Усянь? — Лань Сичэнь выглядел немного шокированным. Он перевел взгляд на брата, но тот все так же невозмутимо стоял перед ним, даже не моргая. — О, приятно познакомиться, да. Спасибо вам за помощь, — он снова вернул своему голосу прежнюю невозмутимость и повел двух парней за собой, с усмешкой осмысливая то, что сегодня вечером ему определенно нужно будет поговорить с братом. Лань Сичэнь оказался человеком приятным, общительным и добрым. Он очень бережно перебирал каждый букет, поглаживая выглядывающие из бумаги листочки. Пока Вэй Усянь помогал раскладывать цветы, он еще интересовался, не замерзли ли они оба и не устали ли. Лань Сичэнь заверил, что если парни хотели, он сейчас же организует им чай, как раз их дяди не было пока на месте. Уж что там за такой дядя, что держал всех в страхе, Вэй Усянь уточнять не стал, но вежливо отказался от приглашения отдохнуть, сославшись на то, что он бы с радостью помог еще с цветами. Лань Ванцзи же, все это время молчавший, сказал, что остальное принесут поставщики. Да, он ждал, что после этого Вэй Усянь поспешит быстрее на выход. Зачем ему вообще задерживаться в этом месте? Он мог говорить все, что угодно, но все люди были одинаковы. И все они, выросшие вдалеке от смерти, не переваривали таких мест. Но Вэй Усянь лишь улыбнулся еще шире и сказал, что он не прочь еще чем-нибудь помочь, раз он здесь. Этот парень был странным. Лань Сичэнь же заверил того, что особо помогать не с чем, потому что дело осталось за флористами. Усянь про себя удивился тому, как много на самом деле задействовано было людей, провожавших умерших. А еще он все это время сравнивал братьев, что тихо о чем-то принялись переговариваться. Все же они были такими похожими, но такими разными. Ванцзи даже в разговоре с Лань Сичэнем лишь кивал и произносил свое краткое «мгм», пока второй что-то ему рассказывал и тихо посмеивался. Как в одной семье могут вырасти такие разные характеры? Настолько разные! Даже они с Цзян Чэном и то больше похожи! Лань Сичэнь, заметивший его изучающий взгляд, лишь еще раз улыбнулся, сказав при этом, что рад тому, что у его скромного брата появился еще один хороший друг. Вэй Усянь совсем в этот момент растерялся, поэтому лишь засмеялся и вцепился в рукав стоящего столбом Лань Ванцзи, сказав, что его гэгэ самый лучший и с ним просто невозможно не подружиться. Сложно с абсолютной точностью определить, что Лань Сичэня удивило больше: то, что брат позволял себя трогать постороннему, это «гэгэ» или заявление, что мимо Ванцзи просто нельзя было пройти. Наверное, все вместе. И от этого ему стало еще приятнее и радостнее за брата. Он знал, как тот на самом деле всегда в детстве тосковал вечерами, потому что в школе все избегали его за замкнутый и нелюдимый характер. Одноклассники даже подшучивали над ним. Не задалось с начальной школы. Дети просто не понимали, почему Ванцзи постоянно молчал и отказывался играть с ними, отчего, в конце концов, решили, что тот слишком зазнавался. А уже когда ребятам стало известно, где работала вся его семья, один из мальчиков напрямую подошел и сказал, что он живет на деньги от трупов. Лань Сичэнь узнал обо всем этом от учителя брата, когда тот решил через него повлиять на Лань Ванцзи. Но человеческий характер не переделать так легко. Тем более взращенный в обстановке строгости и постоянных запретов. Поэтому то, что Вэй Усянь сейчас так весело смеялся, дергая Лань Ванцзи за пальто, было для Лань Сичэня самой лучшей за день новостью. Да и его брат, судя по всему, был очень доволен. — Лань Чжань, как же много делается для тех, кто покинул этот мир. Просто вау! Лань Ванцзи все же пришлось отвести его в комнату отдыха, чтобы по настоянию брата напоить чаем. Почему-то ему показалось, что эти двое прекрасно спелись уже с первого взгляда. Хотя бы потому, что спорить с этим двумя было совершенно бесполезно. Но Вэй Усяня до сих пор ничего не смущало, и он продолжал восхищаться работой его семьи и о чем-то спрашивать. До этого он думал, что Се Лянь, который абсолютно нормально воспринял эту информацию, был странным. Оказалось, были люди еще более чудные. Или же это он из всех них был самым странным? Пока Лань Ванцзи заваривал молча чай, Вэй Усянь рассматривал помещение, отметив, что здесь было намного уютнее, чем в залах и коридорах. Белый уже имел какой-то молочный оттенок, совершенно исключая ту самую траурную стерильность. Кроме него, в комнате преобладали также привычный голубой и синий. Все было сдержанно, но как-то уютно. Но ведь так и должно быть, ведь эта комната делалась полностью для живых людей. Здесь не было слышно той суеты, сюда не проникал скорбный плач и разговоры о наследстве. Тут сотрудники просто отдыхали от смерти, обсуждая свои бытовые мелочи. На подоконниках даже стояли горшки с растениями, а в углу располагался темный стеллаж с книгами. Лань Ванцзи поставил перед Вэй Усянем кружку с ароматным зеленым чаем. Тот благодарно кивнул ему и отпил глоток горьковатого напитка. Лань Ванзци сел напротив, уже ожидая какой-то очередной непонятной фразы, которая не заставила себя ждать. — Лань Чжань, я так рад, что встретил тебя. Хах, ты невероятен! Эти слова обескуражили еще больше. Но Вэй Усянь неловкости своего друга не видел, поэтому уверенно продолжал, расслабленно откинувшись на спинку стула. — Такая грандиозная работа! Ох, здорово! Ты часто помогаешь своей семье здесь? — Почти каждый день после учебы. — Ты удивителен, — Вэй Усянь расплылся в улыбке и отпил еще горячего чая. — Почему ты так говоришь? — Лань Ванцзи искренне не понимал, чем вообще восхищался этот парень, все еще ища фальшь в его словах. — Эй, гэгэ, ты не бездельничаешь, как я, а помогаешь семье! Это же очень сложно! Блин, пока я просто тут ловил снежинки, ты таскал коробки и эти тяжелющие букеты! Это здорово! — А зачем ты ловил снежинки? — Лань Ванцзи вдруг удивленно выгнул брови и снова поднес кружку к губам. — А? Просто так. Я люблю ловить снег. Это весело, — Вэй Усянь усмехнулся и озорно склонил голову набок. Красная лента плавно отделилась от волос и упала на плечо. Лань Ванцзи вцепился в фарфоровую ручку сильнее, увидев этот яркий отблеск красного. Конечно, он прекрасно помнил те фотографии, из-за которых в первую минуту смущенно отбросил телефон на диван, а затем монотонно повторял паникующе про себя: «Зачем он это прислал?» Помнил он и те рисунки, что стали все чаще пополнять профиль Суйбяня. Старейшина Илин покорил подписчиков не меньше Ханьгуан-цзюня. А уж небольшие комиксы с этими двумя воспринимались на ура. Многие не упустили момента и отметили, что эти двое выглядели хорошей парочкой и по ночам явно не только демонов истребляли. Лань Ванцзи ждал, как Вэй Усянь прокомментирует это, но тот лишь пошутил и похвалил богатую фантазию. А еще, тот прислал ему эти свои референсы еще раз, спросив, нормально ли это будет смотреться. Там у него снова были распущенные волосы, сквозь которые проглядывала та самая злосчастная лента. А из одежды на нем был лишь застегнутый наглухо длинный приталенный пиджак, у которого имелось всего лишь три пуговицы, и те же самые ботинки, ходя на которых в обычной жизни можно было свернуть шею. И тому бедняге, что их надел, и тому, кто на этого сумасшедшего в шоке бы решил посмотреть вслед. Но самое ужасное, что на рисунке, который был сделан явно по этой фотографии, Старейшина Илин был в пиджаке Ханьгуан-цзюня. Комментарии просто взорвались, а Лань Ванцзи окончательно запутался в планах этого парня. — Эй, Лань Чжань, ты завис, хах, — Вэй Усянь помахал рукой перед его глазами и громко засмеялся. — Все хорошо? — Мгм. — Хах, забавный ты, — Вэй Усянь догадался, что его трюк с лентой все же удался и от этого вновь не удержался от смешка. — Я говорил, что рад, что познакомился с кусочком твоей жизни. — Почему? — Лань Ванцзи слегка нахмурился. — Как почему? Ты же мой друг! Эй, Лань Чжань! Я твой друг? — Тебе лучше знать. — Это не ответ! — Вэй Усянь надул щеки и с силой откинулся на спинку стула. Ножки мебели слегка скрипнули от такой наглости. Лань Ванцзи захотелось улыбнуться от того, как шумно этот парень засопел, явно изображая вселенскую обиду, но вовремя себя сдержал. — А вот я считаю, что ты мой друг, хоть мы и не так давно знакомы, вот! Вот и живи теперь с этим! — Вэй Усянь скрестил руки на груди и хмыкнул. — Мгм. — Вот что это означает? Ну, гэгэ? — еще немного и он готов был сползти под стол лужицей. — Что хочешь, — Лань Ванцзи пожал плечами и сделал еще один глоток чая. Вэй Усянь прищурился. Он временами совсем не понимал Лань Чжаня. Тот был слишком закрытым, словно боялся пустить в свой мирок кого-то еще. Он никогда не говорил долго о себе, не рассказывал о семье, даже в их встречи чаще лишь молчал. Но это никак не отталкивало. Лишь иррационально тянуло еще больше. Если линии этих совершенно разных людей пересеклись, значит, так нужно было. Усянь в судьбу верил. Но еще больше ему нравилось направлять ее самостоятельно. — Гэгэ, пойдешь на концерт? — он погладил бортики своей кружки и, закусив губу, посмотрел, на замершего Лань Ванцзи. — Он бесплатный. У нас в парке возле универа группа одна выступать будет в субботу. Там в честь окончания реконструкции парка. А? Я всех хотел собрать. — Не знаю, — Лань Ванцзи в начале напрягся, но услышав, что идут в итоге все, немного расслабился. — Ну! Нет! Пошли! Хочу, чтобы ты пошел! Или я у твоего брата разрешения спрошу! — Вэй Усянь встал и подошел к Лань Ванцзи, вплотную наклонившись к нему. — Или лучше. Я зайду за тобой и украду, вот. Лань Ванцзи поднял глаза и уставился на того в упор. Вэй Усянь лишь заинтересовано приподнял одну бровь, но от сидящего не отошел. Такая безэмоциональная реакция его позабавила, поэтому он усмехнулся на ответное молчание и непроизвольно облизнул уголок губ, подавшись вперед. Но Лань Ванцзи все так же был неподвижен и смотрел на него выжидающе. Словно у них тут была игра в гляделки. Вэй Усянь же склонил голову еще ниже, так, что уже почувствовал спокойное и ровное дыхание Лань Ванцзи. От парня пахло сандалом и тонкими горьковатыми нотками того самого чая, что они только что пили. Вэй Усянь никогда не видел это лицо так близко, поэтому невольно все же замер, рассматривая каждую линию. Почему-то хотелось шаловливо растянуть эти губы в улыбку двумя пальцами, как он изредка делал с Цзян Чэном, когда тот начинал хмуриться. Наверняка это вечно спокойная маска спадет. «Интересно, если Лань Чжань улыбнется в полную силу, он будет похожим на брата? Или нет? Глаза совсем другие. А разные глаза улыбаются тоже по-разному». Вэй Усянь не сдержался и перевел взгляд выше. На тонкие напряженные брови, на упрямо смотрящие не вверх, а вперед ресницы и на испуганно расширенные глаза Лань Ванцзи, что последние пару секунд вообще прекратил дышать и молча ждал, когда этот сумасшедший отойдет от него. Но Вэй Усянь от его взгляда завис отчего-то еще сильнее, теперь уже непонимающее моргая в ответ. Что-то было в глазах этого парня такое обжигающее и влекущее. Такие бледные, но яркие одновременно. Словно солнце, скрывающееся за тонкой дымкой рассеивающегося смога. Хотелось рассмотреть их поближе. Он шумно сглотнул, и этот звук так громко отозвался у него в ушах. Он зажмурился и выпрямился, схватившись сильнее за деревянную столешницу. Почему в этот момент от сандала голова пошла кругом? Слишком близко. Он был слишком близко к этим глазам цвета солнца. — Зайдешь за мной? — хриплый голос Лань Ванцзи вызвал странную дрожь. Сколько они молчали? — Да, зайду и выкраду, — Вэй Усянь закусил губу и постарался беззаботно усмехнуться. Но получилось как-то странно. Ему самому этот смех показался таким незнакомым, таким сдавленным и глухим. Лань Ванцзи, как только Вэй Усянь засобирался, вспомнив, что вообще-то планировал весь вечер просидеть за рисунками, вызвался проводить парня. Он не стал возражать, но и прямо не давал согласия. Лишь потуже натянул свою шапку, на этот раз не заправив в нее ту самую ленту. Лань Ванцзи видел это, но ничего ему не сказал. Когда же они проходили по коридору, им навстречу вышел Лань Сичэнь. Он тепло попрощался с Вэй Усянем и зачем-то пожелал Ванцзи удачи. «Но ведь Лань Чжань ненадолго выходит? Зачем ему желать удачи? И в чем? Хм, эти братья такие смешные оба». На улице уже зажглись фонари. Снег падал уже совсем уверенно, снежинки не кружились опасливо поодиночке, а собирались в группки по пути к земле, вовсе склеиваясь в какие-то снежные пушистые комки. В лучах фонарей они красиво поблескивали в своем стремительном падении. В этот момент они напоминали маленьких сверчков и мошек, что кружили летом у такой манящей лампочки. Вэй Усянь почему-то подумал, что он сам был как маленькая навязчивая мошка, что крутилась у солнца-Лань Ванцзи. Он так же был притянут этим ярким светом, что увидел в его глазах в их первую слишком комичную встречу. И он так же не знал, чего от него можно было ждать. Могло ли быть такое, что оказавшись слишком близко, он и вовсе сгорит в его лучах? — Спасибо за вечер, гэгэ, — он повернулся к Лань Ванцзи и протянул ему руку ладонью вверх. — Сделай так же. Тот скептически оглядел его, но после сегодняшнего уже ничему решил не удивляться, поэтому послушно сделал так, как ему велели. В самый центр ладони упало несколько снежинок, которые тут же начали таять. Лань Ванцзи зачем-то рассматривал, как постепенно маленькая льдинка полностью исчезала в его руках, превращаясь в каплю воды. — Везет, они тебя любят, — Вэй Усянь покосился на свои руки, что даже при таком усилившемся снеге все еще оставались абсолютно не тронутыми этими маленькими пушинками. — Похожи на падающие звезды, да? — Наверное, — Лань Ванцзи кивнул и поднял голову к темнеющему небу. Из-за снега оно уже приобретало легкий красноватый оттенок. — Хах, даже снежные звезды тянутся к солнцу, — Вэй Усянь тихо усмехнулся. Уже который раз этот парень путал все его планы, касающиеся безудержного художнического веселья! И каждый раз Вэй Усянь был этому слишком необъяснимо рад. Какой-то странный магнетизм, какой-то необъяснимый детский восторг. Лань Ванцзи пытался закрыться, отгораживался от него, боялся открыть свою жизнь, считая, что парень сам мог отпрянуть и испугаться. Но Вэй Усянь хотел преодолеть эту стену. Лань Чжань недооценил его! Если он поставил себе целью с кем-то подружиться, то он обязательно станет близок с этим человеком. Он заставит этот лед растаять, обнажив скрывающиеся лучи солнца.