День, когда ты мне улыбнешься

Когда чего-то очень ждешь, страшнее от того, что это нечто в итоге наступает. Хорошее или плохое — неважно. Страшно почти одинаково. Шэнь Цинцю филологически витиевато выругался уже в сотый раз за это утро, пытаясь красиво завернуть эту проклятую коробочку. И вроде смысла особого не было. Все равно же эту упаковку кровожадно сорвут и порадуются (а порадуются ли?) самому подарку. Но Се Лянь утверждал, что так было красивее и необычнее. А еще так делали во всех фильмах! Последнее уже прокричал Шан Цинхуа, когда болтал с ними по телефону опять же на громкой связи. Хотя, вероятнее всего, Бинхэ решит развернуть упаковочную бумагу уже дома, тогда Цинцю с облегчением не увидит ту тень разочарования, которая могла скользнуть по лицу парня. Если следовать из этого, то обертка очень выручала. — Да какого ж хрена?! Словарный запас все же иссяк. Он снова задумался и замотал скотчем свой палец. Похоже, он не создан для праздничной суеты. Хотя для чего он вообще создан? Чтобы критиковать горе-авторов и портить всем нервы, да. — Цинцю! — Се Лянь тихо рассмеялся и сел рядом. — Давай я помогу. У тебя скотча больше, чем бумаги. — Так она не держится иначе! — Дай мне, — Се Лянь с видом специалиста, который вчера пересмотрел около десятка обучающих видео, отобрал у Цинцю все необходимое. Парень молча поправил очки, но потом опять принялся раздраженно шипеть, так как кусочек скотча, что приклеился к пальцу, теперь зацепился за его волосы. Этот день начинается совсем не так, как он ожидал. Его и так с чего-то трясло с самого прошлого вечера. Он нервно смотрел на часы, не понимая того, хочет он, чтобы день побыстрее закончился или наоборот. Просто было не по себе. Он все еще не мог себе простить того вечера, когда глупо пошел встречать Ло Бинхэ после пар. Просто ему вдруг показалось, что он должен это сделать, что если он сейчас не увидит того, то всю ночь проворочается без сна. Совершенно иррациональное желание увидеть эти мокрые завитки волос, эту знакомую и такую забавную шапку, эту добрую и обескураживающую улыбку. Цинцю уже по пути заключил, что он сошел с ума, но назад не повернул. А от слов Бинхэ тогда вообще чуть не закашлялся из-за… из-за нервного потрясения! Но ведь сам виноват! Зачем он это сказал?! Да он просто растерялся и даже не знал, что ответить, когда вдруг позвал Ло Бинхэ! Слова вылетели из головы. Хотелось помахать ручкой и глупо сбежать. А Ло Бинхэ ждал! Нужно было что-то сказать, поэтому… Поэтому он все дорогу орал на самого себя за свой молниеносный язык, что решил не устанавливать соединение с мозгом. Но все же он был банально счастлив. Эти снежинки, что мягко кружились в воздухе, редкие мигающие огоньки, фонари с оранжевым тусклым светом, легкий мятный запах, тихий голос Бинхэ — все это почему-то тогда сделало его таким счастливым. Хотелось просто радостно разбежаться и треснуться головой прямо о ближайшую стену! — Цинцю, я уверен, твой подарок очень понравится Бинхэ! — Се Лянь широко улыбнулся и торжественно вручил аккуратно завернутую в яркую красную бумагу небольшую коробочку. А тема с подарком была отдельной! Когда он увидел, что Се Лянь по указаниям Хуа Чэна купил Ло Бинхэ шикарные теплые перчатки, ему захотелось провалиться сквозь землю. Конечно он видел, что руки парня все время находились в карманах, видел, как кожа слегка краснела, когда тот активно жестикулировал, что-то рассказывая. Но не придал этому никакого значения! Он совершенно не умел подмечать детали. От этого стало в разы неудобнее за свой бесполезный подарок. Почему он такой никчемный? Шэнь Цинцю благодарно кивнул другу и отошел к шкафу, чтобы достать пакет Нин Инъин. Лучше поставить на видное место, иначе он его точно забудет. Из вредности. — О? Это же подарок той девушки? — Се Лянь тут же подскочил и заглянул внутрь. — Хуа Чэн рассказывал, что Бинхэ снова проводил время со своей бывшей одноклассницей. Это так здорово, что друзья не забываются! Цинцю лишь ответно проскрипел зубами. — Я хотел ее увидеть, жаль, что она сегодня не придет. Хах, наверное, она симпатичная, раз Бинхэ с ней встречался. — Се Лянь, — Цинцю вздохнул и криво растянул губы в улыбке. — А ты свой подарок завернул? — Конечно! — парень довольно хмыкнул и кивнул головой в сторону золотистого свертка с красным бантиком посередине. — Я теперь спец по заворачиванию подарков! Хочу еще что-нибудь завернуть! — Заверни меня в одеяло и прикажи никому не трогать, — Цинцю печально выдохнул и драматично повалился на диван. — Можно я останусь дома? Была ли это привычная боязнь торжественных многолюдных мероприятий или что-то иное, он не знал. Просто необъяснимое волнение грызло каждую его косточку. И успокаивающий чай ему не помогал. Если только была перспектива в нем захлебнуться. Се Лянь же лишь посмеивался и зачем-то написывал Хуа Чэну, который отвечал не менее быстро на каждое сообщение. Он там хоть моргать успевал? Сам же Хуа Чэн сейчас наблюдал совершенно за другой истерикой. Такой всегда спокойный внешне Ло Бинхэ только что, стоя у окна, радостно проорал что-то совершенно нечленораздельное. Он ждал от него реакции поспокойнее, но так было даже почему-то еще радостнее и веселее. Су Сиянь и Ло Тяньлан тоже стояли рядом и тихо посмеивались над тараторящим что-то сыном. Они все, как и полагалось, вместе разбудили его, вручили ему праздничную лапшу и наперебой начали поздравлять. Су Сиянь аж так расчувствовалась, вспомнив о чем-то, что слишком сильно обняла сына, чуть не задушив, но Бинхэ лишь засмеялся и обнял нежно мать в ответ. Тут уже не сдержался Ло Тяньлан, который заявил попутно, что во всех объятиях в этом доме должен участвовать он. А затем за руку притянул еще и Хуа Чэна, который просто хотел их сфотографировать и поделиться фотографией с гэгэ. Так они миловались минут пять, пока где-то из глубины не прокричал Ло Бинхэ о том, что они забыли, зачем обнимаются и должны его выпустить. Ну, а дождавшись, когда он умоется и примет душ, все с таким же азартом повели его к окну, предварительно закрыв глаза. А сейчас этот парень орал на весь дом, что у него появилась самая настоящая машина. Конечно, в мыслях у него было накопить на нее самому, но Тяньлан и Сиянь уже давно задумали на двадцатилетие побаловать своего сына. Заодно и подключили Хуа Чэна, что пролистывал вместе с ними сайты автосалонов и присматривал различную мелочовку для автомобиля. — Эй, ну, давай, скажи, что мы самые лучшие! — Су Сиянь мягко рассмеялась и подошла к сыну, чтобы потрепать по волосам. — Вы лучшие! — парень согласно закивал, еще не отойдя от шока, и громко засмеялся. — Хах, ты вроде так же пищал, когда тебе велосипед купили, — Хуа Чэн прыснул и встал рядом. — Ничего не пищал! — Ой, а это сейчас что было? — Эмоционально неконтролируемые крики безудержного восторга! — Хах, будешь меня до универа довозить? — Автобус тебя довезет, — Бинхэ еще раз громко рассмеялся, все еще пребывая в какой-то эйфории, и ткнул наигранно надувшего щеки брата в лоб. Ло Тяньлан и Су Сиянь с одинаково радостными взглядами переглянулись и подмигнули друг другу. Видеть своих сыновей счастливыми для них было самым главным в этот миг. — Так, давайте к столу, а потом потихоньку собирайтесь на свою тусу года! — Тяньлан захохотал и начал хлопать в ладоши, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание этих двоих. — Хах, Се Лянь написал, что с самого утра уже в предвкушении, — Хуа Чэн снова посмотрел на свой телефон и начал улыбаться. — О, пап, мам, а с нами не хотите? — Бинхэ планировал провести вечер с друзьями в кафе, но теперь почему-то ему так сильно захотелось отблагодарить родителей и остаться с ними подольше. В такие минуты понимаешь, как тебе дороги люди, что каждый день говорят тебе заветное «доброе утро». — Ой, не, нам и тут хорошо, — Сиянь эмоции сына поняла и про себя рассмеялась. — Тем более что праздник вообще-то не только у тебя! — Ло Тяньлан сел за стол и начал не глядя расставлять чашки. — У твоей мамы тоже такое событие! Это же из-за тебя она тогда материлась на меня на кухне, пока я бегал и искал телефон, — Су Сиянь нахмурилась и толкнулась мужа в плечо. — Так что пока вы будете там веселиться, я тут устрою праздник и для нее! Дорогая, — он тут же натянул одну из своих самых соблазнительных улыбочек. — Я скачал один детективчик, где главный герой — это патологоанатом, который видит в глазах мертвых момент их смерти. А еще я купил твое любимое печенье. И раздобыл тот самый чай, что ты приметила тогда на ярмарке. — А потом ты сделаешь мне массаж, — Су Сиянь хмыкнула и отпила глоток горячего чая. Хотелось привычно фыркнуть и закатить глаза, но почему-то парни лишь посмеялись и тоже потянулись за чашками и едой. В этот день не было желания прятать свои эмоции. Можно же хоть пару раз в год отпустить себя. Вечер наступил слишком быстро. Шэнь Цинцю несколько раз хотел вернуться домой под предлогом того, что он что-то оставил, но Се Лянь железной хваткой вцепился ему в руку и абсолютно невозмутимо вел того в кафе. Как будто они вернулись на несколько месяцев назад. Снова вечер, мерцание огоньков, чужой смех и улыбки людей вокруг. Но уже таких знакомых и близких. И снова Цинцю чего-то боялся. Его будто вернули в прошлое, когда он боялся, что будет лишним на празднике жизни. Поэтому он молча упрямился и тихо в душе кричал на самого же себя. Они подошли к одному из кафе, чьи окна практически полностью были завешаны белыми гирляндами. На подоконниках со стороны улицы были небольшие углубления, что сейчас были полностью забиты снегом. Наверняка весной сюда высаживали цветы. Се Лянь глубоко вдохнул, видимо, для уверенности и толкнул дверь, затянув за руку Цинцю. Раздался звонкий металлический звук. Вся сложная конструкция музыки ветра пришла в движение и зазвенела. — Гэгэ! Цинцю! Им навстречу вышел улыбающийся Хуа Чэн, что как обычно был одет преобладающе в красное. Красный свитер под горло с загнутыми до локтей рукавами немного напоминал стиль Бинхэ. Хотя если бы так, то тогда у него был бы точно клинообразный вырез, а не объемный воротник. Шэнь Цинцю снова неуместно вспомнил Нин Инъин и ее наставления. Хуа Чэн проводил их к гардеробу, рассказывая, что сам Ло Бинхэ пока общался с официантом. Се Лянь не переставал крутить головой, рассматривая уютное кафе, где все было выполнено в разных оттенках коричневого цвета. Разбавляли атмосферу также черный и бежевый. Это делало обстановку ощутимо теплой и домашней. Но вместе с этим дорогой и элегантной. Фотографии подобных мест всегда видишь в журналах и на различных сайтах, где говорится про успех и элитный отдых. Но это кафе все же к месту встречи местных миллионеров отношения не имело. — Уже все собрались? — Се Лянь встал прямо перед Хуа Чэном и дернул того за закатанный рукав. Похоже, это вошло в привычку. — Осталась Цинсюань. — А? Она разве не с Хэ Сюанем? — Нет, — Хуа Чэн пожал плечами и дал понять, что прокомментировать это он никак не мог. — Ох, я надеюсь, что… — Девушка вообще-то должна масштабно подготовиться к такому! Поэтому ей можно опаздывать! — парни тут же обернулись и трое удивленно замерли. Ши Цинсюань всегда выглядела хорошо. Если не природный дар, то хорошо отточенное умение подбирать одежду и комбинировать образы всегда играло ей на руку. Но такой роскошной ее видели впервые. Нельзя говорить женщине, как она сегодня красива, можно лишь менять синонимы и повторять их в разном порядке уже изо дня в день. И сейчас подходило именно слово «роскошно». Наперекор себе Цинсюань надела сегодня простое, но изящное платье цвета красного вина с вырезом-лодочкой. Свое предпочтение она всегда отдавала пастельным оттенкам и свободной легкой одежде. Поэтому данный образ раскрыл ее сейчас совершенно по-новому. Она долго не решалась купить подобное, а потом и пойти именно в этом, но сама же себя убедила, что в жизни нужно попробовать все цвета на себе. Плотная ткань мягко облегала ее фигуру, демонстрируя тонкую плавную талию и красивые округлые бедра. Из украшений на ней была лишь тонкая золотая цепочка и такой же браслет. Никаких излишеств. И такую утонченную Цинсюань видеть было так удивительно, что парни все продолжали сканировать ее и не верить своим глазам. — Ох, да вы сейчас испепелите меня, — девушка закатила глаза и потрясла головой, отчего волосы с плеч перекинулись за спину. — Се Лянь, ну хоть ты прикрой рот. — Ох, простите, — парень смущенно улыбнулся и прикрыл губы рукой. — Блин, это ты под меня в красный вырядилась? — Хуа Чэн засмеялся и уступил место девушке, чтобы она сдала пальто в гардероб. — Ага, чтобы лучше смотреться на твоем фоне, — она заливисто засмеялась и толкнула его бедром. Уже вчетвером они подошли к вместительному круглому столу в самом углу, отделенному от внешнего мира стеной так, что получалась довольно просторная комнатка. Проход отделялся разноцветными бамбуковыми шторками. Напротив круглого стола, на стене, висели телевизор и какие-то низкие тонкие полочки, на которых лежали микрофоны, колонки, пульты и различные пока не понятного предназначения предметы. Шэнь Цинцю так увлекся рассматриванием интерьера, что не заметил, как кто-то сбоку взял его за запястье. Хотя кто это еще мог быть, если не Се Лянь. Поэтому парень продолжал невозмутимо рассматривать кафе, прежде чем подойти ко всем и поздороваться. Но, вероятнее всего, он так оттягивал тот миг, когда придется встретиться с Ло Бинхэ и вручить ему подарок. Лучше незаметно прошмыгнуть на место, а потом в конце, пока никто не видит, вручить. Идеально. — Хм, ты так долго игнорируешь меня, — веселый голос прямо у уха заставил резко вздрогнуть и развернуться. Ло Бинхэ же улыбнулся от такого лишь еще шире, зажмурившись при этом. — Ты опять так и тянешься, чтобы получить по своей шапке? — Шэнь Цинцю сощурился и уже хотел снова начать отчитывать парня, но вспомнил, зачем он здесь вообще. — То есть привет. И поздравляю. — Хах, прекрасно! — Ло Бинхэ уже не сдержался и тихо смеялся, стараясь прикрыться рукой. — Цинцю, ты необыкновенен. Пропустив мимо ушей сомнительную характеристику, Шэнь Цинцю поправил очки и резко вытянул руку вперед, чуть не дав парню кулаком в живот. И только в последний момент Ло Бинхэ заметил, что пальцы того крепко сжимали блестящий красный пакет. Он тут же перестал смеяться, оставив у себя на лице лишь теплую благодарную улыбку. — Цин… — Это Инъин тебе просила передать. Поздравляю от нее. — Оу, не стоило, — Бинхэ, же взяв пакет, как-то замешкался. — Спасибо! Вот ведь выдумщица, — на миг только что-то расцветшая улыбка снова померкла. — Я не знал, что вы сговоритесь, — со стороны можно было расслышать в его голосе какое-то недовольство, но Цинцю был слишком погружен в свои мысли. — Значит, вы вмес… — Нет, я приготовил тебе другой подарок, — Шэнь Цинцю открыл сумку и вынул из нее завернутую в яркую бумагу коробочку. — Только открой потом, когда будешь один. — О, тайны? — Бинхэ тут же просветлел и, помявшись для приличия, прижал коробку к себе. Цинцю на такое мог лишь закатить глаза и еще раз подумать про тот самый воображаемый щенячий хвост. — А! Бинхэ! Я хочу есть! Вернись за стол! — Хуа Чэн тут же вылетел перед ними и схватил обоих за руки, притягивая к столу. Оттуда уже кричал не менее голодный Вэй Усянь, что умудрялся в одном предложении и пожаловаться, и поздравить с днем рождения, и поприветствовать Цинцю. Дружная компания снова над чем-то смеялась, когда Цинцю смог уже сесть на диванчик и всем кивнуть. Причем посадил его Бинхэ опять рядом, но это было не столь важно. Не караулил же тот для него специально место! Вэй Усянь представил ему и Се Ляню своего брата Цзян Чэна. Цинцю он показался очень воспитанным и приятным молодым человеком, хоть и немного сведенные от природы брови показывали его горделивым и излишне серьезным. Хотя по словам Вэй Усяня так и выходило. Рассказы про их детские шалости не считались. Но их как раз было большинство. Вот сейчас парень начал что-то рассказывать Се Ляню, что сидел напротив, о том, как Цзян Чэн кому-то однажды вылил суп на голову. Тот же рядом устало закатил глаза и прошептал: «За что же мне это?» Шэнь Цинцю не мог не хихикнуть. — Хэй! Кому что налить? Хах, расселись, а дама ухаживать за ними должна! — Ши Цинсюань приподнялась со своего места и потрясла в руках какие-то бутылки. — Так сядь, сейчас все нальют. Что за привычка?! — Хуа Чэн уже потянулся, чтобы отобрать их у нее, но девушка резко подняла руки выше. — Вас дождешься! Я составлю нашему Бинхэ компанию в почетном алкогольном кругу! — Хах, я буду только сок, спасибо! — Се Лянь сам потянулся к графину, что стоял на центре стола и вежливо спросил еще и Цзян Чэна, налить ли ему. Парень от такого заботливого тона слегка растерялся сначала, но потом с небольшой улыбкой согласился. — Хах, ты же школьник еще, да! — Вэй Усянь хлопнул того по спине. — А! Да дай ты уже с людьми пообщаться! — А? Се Лянь, а чего только сок? — голос подал и Шан Цинхуа, что выглянул из-за плеча Ши Цинсюань. — Хах, люблю сок, — парень нервно улыбнулся, явно вспомнив свою первую и последнюю пьянку. — Я тоже, гэгэ, — Хуа Чэн улыбнулся и пододвинул к нему свой стакан. — Ну и ладно. Лань Чжань, — Вэй Усянь обернулся к Ванцзи и игриво осмотрел его поднятый стакан. — Выпьешь со мной? Вино превосходное. — Нет, — не стараясь как-то прокомментировать свой отказ, Лань Ванцзи кивнул Се Ляню, что уже был готов налить ему сок. — Что?! Но, гэгэ! — Вэй Усянь чуть не привстал со своего места, демонстрируя неизгладимую обиду из-за того, что с ним только отказались пить. Да и еще кто! — Небеса, отстань уже от человека! — Цзян Чэн уже чувствовал, как у него начинал дергаться глаз. А ведь они были здесь всего пятнадцать минут. — Ох, у Ванцзи слабая переносимость алкоголя, не обижайся, — Се Лянь примиряюще улыбнулся надутому парню, что оскорбленно косился на невозмутимого Лань Ванцзи. — Ох, трезвеники! — Ши Цинсюань закатила глаза и тут же обернулась к Шэнь Цинцю. — Эй, поддержи пьющую женщину! — А давай! — тот усмехнулся и протянул свой бокал. Стекло тут же жалобно звякнуло одновременно с тем, как в него с бульканьем полилась мутно-желтая жидкость. В воздухе появился терпкий грушевый аромат. Вслед за Шэнь Цинцю свой бокал потянул еще и Вэй Усянь, продолжавший подстегивать Лань Ванцзи, что лишь отнекивался и косился на то, как Се Лянь наливал ему сок. — Хэй, нужно пить за Бинхэ с Бинхэ! А ну бокал свой! — девушка протянула руку и подмигнула. — Не, — Бинхэ хмыкнул и важно вынул что-то со звяканьем из кармана. — Прошу прощения у всех присутствующих. Я за рулем. — Мамочки! — А! Ну тогда и ему сок или газировку! — Вау, поздравляю, Бинхэ! — Ого! — Мы лишились еще одного собутыльника, ха-ха! Шэнь Цинцю от такого разноголосия аж растерялся и резко нервно залпом осушил свой бокал, даже не почувствовав вкус вина. За такую несдержанность ему сразу стало стыдно. Похоже, сколько бы он с этими людьми не общался, но к такому шуму так и не привыкнет никогда. Все же тишина их квартиры в спальном районе была намного роднее. Ло Бинхэ незаметно подлил ему еще вина и с улыбкой вернул бокал. — Хэ-сюн, ты ведь не будешь, тебе… — Буду. — Ась? — Хуа Чэн тут же оторвался от разговора с братом и Се Лянем и развернулся к Хэ Сюаню. — Это с каких пор ты пьешь? — С этих, — и так же, как еще несколько минут назад Цинцю, молча выпил протянутое вино с одного глотка. — О, — Ши Цинсюань удивленно подлила ему еще. Ло Бинхэ поблагодарил всех за то, что они смогли прийти, и все дружно подняли свои бокалы и стаканы. Застолье началось. Блюда пошли по кругу. — А теперь за именинника! Ха-ха, и никакие злые силы не страшны, — Цинсюань засмеялась, и одновременно с ней же все подняли бокалы и стаканы. Цинцю улыбнулся и снова поднес свой к губам. На этот раз, не считая провального первого и быстрого второго, он уже успел просмаковать сладковато-горьковатый вкус и ощутить, с каким теплом жидкость прошлась по горлу. Он слишком привык к пиву, которым его поила Цинсюань, поэтому вкус вина вначале его немного удивил своей сладостью. Он и не так часто пьет алкоголь, но то, что он сейчас попробовал, ему понравилось. Да и судя по вкусу, напиток наверняка был очень легким. — О, тебе понравилось вино? Шэнь Цинцю вздрогнул и виновато отдернул уже протянутую с бокалом руку. Как настоящий алкаш, честное слово! Но Ло Бинхэ лишь тихо засмеялся, и сам отобрал тот у него, чтобы налить ему вина. Похоже, торжественный алкогольный круг именинника начался с него. — О, да, спасибо, — Шэнь Цинцю смущенно кивнул и зачем-то вновь приподнял двумя руками бокал. Ло Бинхэ сделал то же самое, выпив с ним одновременно свой сок. — Поздравляю.  — Хах, спасибо, — Бинхэ усмехнулся и незаметно пододвинул ему тарелку с закусками. — Не забывай есть. Дальше события пошли опять же слишком ускоренно. Все наперебой пытались сказать несколько хороших слов об имениннике, будто специально крича об этом так громко. Ло Бинхэ же улыбался и благодарил, осушая очередной стакан. Если бы Цинцю был суеверным, он реально бы подумал, что они тут духов отгоняли. Вэй Усянь даже припомнил, как Бинхэ вытаскивал их из кабинета директора, а Хуа Чэн прочитал краткую речь о том, как быстро маленький плакса превратился в статного мужчину с роскошным автомобилем. Шэнь Цинцю тогда несдержанно громко рассмеялся, а Ло Бинхэ пообещал такое же поздравление придумать на день рождения брата. Пару слов сказал даже молчаливый Мобэй, заикнувшись о том, что Бинхэ был его первым другом и именно благодаря ему он стал тем, кем был сейчас. Кажется, Шан Цинхуа и Се Лянь на этом моменте растрогались и одновременно захлопали. Затем Вэй Усянь поднял только дотянувшегося до бутербродов с рыбой Цзян Чэна и приказал всем идти петь. Шэнь Цинцю тогда не понял и уже хотел переспросить, что это значило у Ло Бинхэ, но Ши Цинсюань радостно подскочила и прокричала что-то про караоке. Волной подхватило еще и Шан Цинхуа, что сидел рядом с ней и просто невозмутимо жевал листик салата. Се Лянь начал у всех спрашивать, что такое караоке и что там нужно делать, и вместо объяснений, его просто подняли за обе руки и потащили к экрану. Лань Ванцзи же для поддержки тоже оказался утащен им же. — А потом танцы! — прокричала Цинсюань, пока Цинхуа возился с пультом. — И танцуем все! — прохохотал ей вдогонку Вэй Усянь. Шэнь Цинцю лишь усмехнулся и подлил себе еще немного вина. Сейчас можно наглеть. Он не алкоголик, но все же этот напиток ему нравился. Нужно будет запомнить название. И в голову вроде не ударяло, как было с винами до этого. Прямо перед ним появилась тарелочка с бананами в карамели. Из-за чего Цинцю не мог не обернуться в сторону довольного Бинхэ, что весь вечер уже крутил стол и пододвигал ему различные блюда. Да он его откормить хочет! На убой! — О, спасибо, — он кивнул и ответно улыбнулся Бинхэ. Почему-то когда в тебе уже половина бутылки вина, улыбаться было легче. — Ты ведь любишь сладкое, — Ло Бинхэ улыбнулся еще шире в ответ. — Я… — Так, а чего это ты здесь? — Вэй Усянь недовольно помахал рукой с края стола и полностью перекинулся к ним. — Бинхэ, ты звезда вечера! А ну с нами петь песню! И почему ты гитару не взял? Сейчас бы зажгли! — Ты играешь на гитаре? — Цинцю чуть не обронил кусочек банана и удивленно уставился на смущенно пожавшего плечами парня. — Ты точно не сбежавшая рок-звезда? — Не, я бы знал, — Хуа Чэн отпил вишневого сока и закинул в рот кусочек острой куриной грудки. — Все, пошли! — Вэй Усянь настойчиво потянул именинника на себя, и парень в итоге сдался. — А потом и вас жду, — он прищурился и недовольно оглядел сидевших за столиком. — Врубай! Кроме Цинцю там еще оставались Хуа Чэн, Мобэй, что старательно изображал, что он ест и его трогать нельзя, и Хэ Сюань, который ничего не изображал и ел на самом деле. И все они вчетвером синхронно вздрогнули, когда зазвучала громкая бойкая мелодия. Ши Цинсюань тогда громко взвизгнула, а Шан Цинхуа рассмеялся, что не знал эту песню. Затем Вэй Усянь в качестве дирижера встал вперед и принялся размахивать руками, управляя остальными. После первых же строчек все нестройным хором подхватили какую-то бессмысленную веселую песенку про море и солнце. — О, Цинцю, ты передал сегодня подарок от Инъин? — Хуа Чэн незаметно приблизился к нему и сел рядом. Это у них семейное так подкрадываться? Кто кого научил? — Эм, да, — Цинцю непонимающе уставился на него. С чего бы это вообще речь снова зашла об этой девушке? Почему даже когда ее нет, все говорят о ней? — Хах, понятно, — Хуа Чэн кивнул и усмехнулся. — Так ты все-таки встречаешься с ней? Ну как пара и… — Чего?! — Цинцю от такого со звоном уронил ложку. Ну и где этот обрывочный драматичный звук скрипки из этих глупых комедий? — В смысле? Нифига подобного! Так и передай Бинхэ! Так это что же получалось? Его подозревали в том, что он решил увести девушку у Бинхэ? В том, что он способен на такое?! Да никогда! И вообще, его все это бесило! Почему снова говорят об этой Нин Инъин?! И даже ему ее приплетали! Это был просто край! Шэнь Цинцю сам не заметил, как налил себе полный бокал и вновь выпил его в один глоток. А затем подобрал ложку и в бешенстве бросил ее на стол еще раз. — Оу, хах, хорошо, — Хуа Чэн молча наблюдал за всей этой пантомимой и чувствовал одновременно и неловкость за то, что вызвал такую реакцию, и странную веселость. — Они просто таскают его с собой по кафешкам и все, — Мобэй решил вмешаться, увидев, раздражение Шэнь Цинцю. О вероятных причинах такого поведения он предпочел не задумываться. Но решил, что парню просто надоело принудительно везде ходить третьим. — Вау, вот как, — Хуа Чэн о чем-то задумался и слегка отодвинулся от Цинцю, который налил себе в бокал уже розовое вино. Чтобы хоть как-то остыть, он вновь выпил все залпом. И все же посидеть спокойно им не дали. На третьей песне к ним захотел вернуться уже уставший от этого шума Лань Ванцзи, но его перехватил смеявшийся Вэй Усянь. Буквально схватил за талию и уволок того в этот водоворот убийственного веселья. А заодно и уже мирно разговаривающего с Хуа Чэном Мобэя. Цинхуа же включил какие-то маленькие лампочки, что стояли на полках, и по их комнатке поскакали разноцветные дискотечные огоньки. Официанты молча приходили и уходили, убирая грязную посуду. Шэнь Цинцю казалось, что он попал в какой-то фильм. Немного сумбурный артхаус начала двухтысячных. И он не хотел принимать в этом участия. Совсем нет. Но после очередного бокала, что осушил под удивленным взглядом Хуа Чэна, он самостоятельно встал и присоединился к поющим. Цинсюань тогда радостно приобняла его за плечи и начала раскачиваться вместе с ним. Похоже, он попал на какую-то лирическую песню. А ведь хотел выйти и зажечь! Показать всем, на что способен дед, накаченный дорогим алкоголем! Солировал в середине Цинхуа, у которого на удивление оказался очень приятный голос. Хотя смысл слов почему-то Шэнь Цинцю мог разобрать с трудом. Мешал какой-то гул в ушах. Зато услышал звучное «Сань Лан!» со стороны стола. Видимо, того тоже вытянули на их импровизированный танцпол. Хэ Сюань подобной участи тоже не избежал и, покачиваясь, встал в конце их полукруга. После песни Цинхуа и громких аплодисментов начали петь уже традиционную для таких праздников песню с поздравлением именинника. Вэй Усянь достал откуда-то корону и нацепил Ло Бинхэ на голову. В это время два официанта сзади завезли большой торт. Комната вновь наполнилась ликованием и поздравлениями. Кажется, даже Цинцю, снесенный человеческой волной, тогда обнял Бинхэ. А еще он услышал пожелания тому от Ши Цинсюань найти настоящую любовь. Парень лишь кивнул и тихо засмеялся, совершенно не заметив вновь почему-то помрачневшего лица Шэнь Цинцю. После все расселись за столом, поставив себе на фон какую-то веселую музыку, и начали есть торт. Ло Бинхэ отрезал каждому по кусочку и поблагодарил всех за поздравления. Вэй Усянь, вроде бы совершенно трезвый, а вроде и абсолютно захмелевший, вновь решил поднять бокал за именинника. Цинцю уже без разбора сам налил себе вина, не заметив вопросительного взгляда сбоку. Немного отдышавшись и вновь напожелав Бинхэ всего самого лучшего, особо неугомонные решили продолжить активный вечер. Ши Цинсюань предложила сыграть в «Крокодила». Се Лянь уже не стал выяснять, что это и просто согласился. В итоге Шэнь Цинцю опять не заметил, как его вытащили из-за стола. Решили разбиться на две команды, Вэй Усянь же вызвался быть ведущим и загадывать слова. Проигравшие должны были выпивать по стакану или бокалу чего-либо. Так уже на пятнадцатой минуте игры Шан Цинхуа промычал, что уже не мог столько пить и ему нужно было в туалет. Ши Цинсюань, чья команда выигрывала, лишь заливисто смеялась и подливала кому сок, а кому вино. Шэнь Цинцю послушно пил, а мир перед глазами выглядел все расплывчатей. На секунду возникла мысль, что он переоценил себя и нужно сказать, чтобы ему тоже наливали сок, но глупая гордость начинающего алкоголика не позволила так глупо проколоться. Под конец он все же почувствовал, что его голову стало нещадно крутить. Мир стал похож на вращающуюся карусельку или на тот самый праздничный стол, а сам он словно еще стоял и на гимнастическом диске. Чуть повернешься, а тебя уже заносит полностью вокруг своей оси. А все вокруг такое яркое, плывущее и громкое. Очень хотелось полежать на любой горизонтальной поверхности. Хотя даже вертикальная подойдет. Он мог просто навалиться на нее и аккуратно стечь. Почему-то совсем некстати вспыхнула мысль, что сейчас в своей дурости он был похож на героиню старины Го Цзинмина Линь Лань, что напивалась или от юношеской глупости, или от отчаяния. Забавно было сравнить себя с мажорной милой стервочкой. Шэнь Цинцю даже засмеялся от такого вслух, но не рассчитал и чуть не врезался в ближайшую стену. Шан Цинхуа тогда подошел и искренне спросил, все ли с ним хорошо, на что Цинцю лишь закатил глаза и сказал, что все просто прекрасно. Но от предложения сходить проветриться не отказался. Бодрым шагом, почти не сгибая ноги в коленях, направился в гардероб, все еще помня, что на улице зима, а затем на выход. И даже если кто и хотел пойти с ним, все равно поймать того не успели. Холодный воздух немного привел в чувство, хотя мысли еще наслаивались друг на друга. Шэнь Цинцю покачал головой и решил больше сегодня не пить. Ло Бинхэ, узнав от Шан Цинхуа, что Шэнь Цинцю вышел на улицу, решил составить тому компанию. Под недовольное гудение Вэй Усяня он все же пообещал скоро вернуться. Почему-то ему показалось, что Шэнь Цинцю был каким-то хмурым. Неужели с ним что-то произошло, и он просто старался прикрыться маской веселья, чтобы не выдать себя? И, может, он поэтому столько пил? Ло Бинхэ ускорил шаг. Но на крыльце парня не обнаружил. Испугавшись, что тот мог уйти, Бинхэ пошел на задний двор кафе. К его облегчению Шэнь Цинцю стоял там и с поднятой головой смотрел на темное небо. О чем думал он в тот момент, Бинхэ не знал, но решил, что парень просто чувствовал себя нехорошо от духоты. — Цинцю! Он обернулся, слегка качнув головой, но ничего не сказал. Лишь криво постарался улыбнуться. — Хах, я уж испугался, что ты ушел, — Ло Бинхэ встал рядом с ним и тоже зачем-то поднял голову. — На что смотришь? — Жду, — голос Шэнь Цинцю прозвучал очень серьезно, что Ло Бинхэ даже напрягся. — Чего? — Когда уже на нас упадет этот дебильный метеорит, о котором пишут столько лет. — Хах, шутишь, — Бинхэ рассмеялся, но Цинцю лишь непонимающе на него покосился. — Я так рад, что ты пришел сегодня, — Бинхэ развернулся к нему. — Знаешь, на моем дне рождения впервые столько людей. — Почему? — Шэнь Цинцю резко повернулся и непонимающе округлил глаза. — Ну, у меня никогда не было столько друзей, — Ло Бинхэ пожал плечами. — Бедный, — брови тут же сошлись домиком, а нижняя губа слегка выпятилась вперед. Рука Шэнь Цинцю против его же воли потянулась и начала гладить ту самую шерстяную шапочку на голове парня. — Одному хорошо, но не сегодня. Не этой ночью. — Э? — Ло Бинхэ слегка растерялся, но и не думал двигаться. — А теперь счастлив? — парень нахмурился, но гладить не переставал. Но до Бинхэ стало доходить, что, похоже, алкоголь на Цинцю влиял ничуть не лучше, чем на Се Ляня. И это даже его позабавило. — Ага, очень, — он улыбнулся еще шире, когда увидел, как парень серьезно кивнул и продолжил свое важное занятие. — Я рад, что собрались все мои друзья, что я встретил столько людей. Да, Инъин нет, но ничего, главное, что т… — Инъин? — Цинцю резко прекратил и отнял свою руку, будто шапка ударила его током. — А! Тут еще должна была быть красотка Нин Инъин! — он зло прищурился, но Ло Бинхэ его реакцию не понял. — О, ну да. Я же ее приглашал. Ну и… — Опять! — Цинцю вдруг выдохнул и вскрикнул. — И как? С ней было бы веселее? У Ло Бинхэ растерянно забегали глаза от таких странных эмоций Цинцю. Он не понимал, из-за чего на него злились. И в то же время его это веселило. Пьяный Цинцю был таким милым и грозным одновременно. Напоминал кота, что вроде сначала умиротворенно урчал, а потом до крови прокусывал руку, что только что лапками обнимал. Того гляди и зашипит. — О, ну, не знаю. Ну, она бы тоже пела, наверное… — Ага! — Цинцю торжествующе указал на него пальцем и скривился. Импровизированная шерсть на спине тут же угрожающе стала дыбом. — Танцевала и пела бы, да? Она в этом лучше всех, да? Веселее всех, да? Явно интереснее! А еще она отлично тебя знает, да? Она красивая и милая, согласен… Какая молодец! Все умеет! Ло Бинхэ не успел даже сообразить, все еще придумывая, что вообще следовало ответить на столь странные вопросы, как его в следующую секунду резко схватили за воротник пальто и притянули со всей силой к себе. Он уже подумал, что Шэнь Цинцю плохо и тот падал, как его губ неожиданно коснулось что-то теплое и сухое. Бинхэ ошарашенно распахнул глаза шире, когда понял, что Цинцю собирался сделать. Парень же слегка приоткрыл свои обветренные губы, отчего Бинхэ почувствовал тонкий грушевый аромат. Легким касанием и поглаживанием все не ограничилось. Затем по его нижней губе прошлось что-то влажное, а Цинцю подался еще ближе. Тем самым он не позволял ему отодвинуться, начиная нежными, но требовательными движениями ласкать и мять его губы. Наконец выйдя из оцепенения, Бинхэ безрассудно обнял Цинцю за талию и тоже сделал ответное действие, аккуратно пройдясь языком по всем ранкам на его истерзанной губе. В голове ускоренным фильмом пробежались воспоминания о том, как этот парень часто нервничал и зубами легонько покусывал кожу. В груди что-то мелко защекотало. И эти картины в голове почему-то сейчас подхлестнули так же оттянуть и аккуратно прикусить нижнюю губу Цинцю. Совсем немного, но ощутимо. Но только Бинхэ вознамерился сделать задуманное, как Цинцю резко отстранился, слабо выдохнув тому в подбородок легкое облачко пара. Ло Бинхэ понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что произошло, где он и почему они остановились. Шэнь Цинцю же перед ним стоял и хитро облизывался. Очки того совсем сползли на кончик носа от быстрого движения головой, но от этого взгляд казался еще коварнее. Грудь тяжело поднималась и опускалась. Волосы, не спрятанные шапкой, слегка растрепались. Ло Бинхэ совсем растерялся. — Цин… — А так твоя Инъин умеет? — парень хмыкнул и все же поправил очки. — А? Ло Бинхэ не понимал абсолютно ничего. Мысли забегали по кругу с бешеной скоростью. Он был растерян, напуган, обескуражен и… счастлив. Бинхэ прыснул, а затем и вовсе несдержанно засмеялся, пока Цинцю высокомерно оглядывал его, слегка при этом навалившись ему на плечо, и наверняка еще думал, что тот определенно сумасшедший. И пусть так! «Каким же я был идиотом!» Ло Бинхэ рассмеялся еще громче, пока парень рядом недовольно не уткнулся ему в плечо и не прошипел, чтобы его отвели обратно в кафе. И в этот момент, в эту ночь, под этой луной и этими звездами, Бинхэ правда готов был сделать для этого человека все.