Тайна исчезновения Эжена Лорена

С того дня он перестал быть спокоен. Поначалу Эжен думал написать отцу, рассказать все как есть, но скоро разум взял верх над эмоциями. Не стоило беспокоить отца по пустякам, он уже не молод, решит, что сын его перепугался, пришлет сюда кого-то из старших братьев, а насмешек он над собой больше не потерпит. Как и говорил Сент-Обер, на другой же день у Поля случилась лихорадка, которая не отпускала его целую неделю, однако он стоически, без единой жалобы, терпел перевязки и горькое питье, и в конце концов, дела его пошли на поправку. Эжен думал установить почасовые обходы территории поместья, но быстро отказался от этой идеи: прислуга еще больше испугается, а прослыть в округе трусливым юнцом молодой человек не хотел. Однако один свой план он все же претворил в жизнь. Как только небо расчистилось от долгих проливных дождей, Эжен вновь, решительнее прежнего, начал ежедневно объезжать окрестности вместе с Жаком, следовавшим за хозяином по пятам. Пережив первую волну страха, юноша уверил себя, что если странный зверь действительно рыщет по его землям, разумнее всего будет найти его логово и уничтожить. Вместе со Жаком они посещали и развалины древних усадеб, стоящих неподалеку, и одинокую, полуразрушенную церковь, а однажды выехали прямо к заброшенному кладбищу около топкого болота. Заинтересованный удивительными древними надгробиями, наполовину уничтоженными временем и сырой землей, Эжен попытался приблизиться к ним, но был тут же настойчиво уведен Жаком, все повторявшим, что "место это нехорошее, все обходят его стороной". Тем не менее рассказать, отчего к кладбищу относятся настолько неуважительно, отказался. Отметив про себя испуг, спрятанный в глубине глаз слуги, молодой человек решил вернуться сюда позже, а пока больше узнать о странном месте. Он перерыл старые книги в небольшой библиотеке шато, но не сумел найти ничего примечательного. Попробовал расспрашивать слуг, но и они удивленно поднимали брови, только молча мотая головой из стороны в сторону. Юноша знал, что всегда радушные и готовые выполнить любую его просьбу, слуги что-то скрывают по им одним ведомым причинам. Они вдруг притихли, разговоры женщин на кухне стали тише, а мужчины были постоянно напряжены. Один Жак продолжал оживленно, как ни в чем не бывало, шутить, будто не он смертельно бледнел несколько недель назад, когда в дом доставили раненого Поля. Измученный загадками и собственными размышлениями Эжен стал хуже спать; он забросил дневник и с большим трудом заставлял себя заниматься повседневными обязанностями. Как-то раз, было это в середине августа, он, не зажигая свечей, стоял около распахнутого окна своей спальни, наслаждаясь вечерней прохладой. Вдруг на первом этаже послышался шорох: это его кормилица Мари и экономка Жанетт вышли на крыльцо дома. Раздался скрип петель, а затем Эжен услышал, как женщины о чем-то переговариваются. Со своего места юноша видел только их головы, покрытые чепцами, и укутанные легкими платками спины. Он не хотел становится невольным свидетелем чужого разговора и почти собрался уже осторожно запереть окно, как слух его различил несколько слов ─ «легенда», «опять повторяется», от которых сердце резко и часто забилось в горле. Он затаился, обхватив себя руками, и наклонился немного вперед, пытаясь услышать больше. ─ Да, все в точности, как мне рассказывала старая Аннетт, которая работала здесь еще у отца господина Лорена, когда тот был молод. ─ А что было-то, Мари? ─ Нехорошая история, нечего и вспоминать... ─ Да как же, ну а ведь ты ее знаешь, почему и мне не сказать? Последовало молчание: видимо, говорить о прошлом для Мари было нелегко. ─ Ну, оттого, что еще раз расскажу эту легенду, никому хуже ведь не станет. Все одно, совпадения да слова.. ─ Конечно. ─ обрадованным голосом едва не воскликнула экономка. ─ Много лет назад , ─ начала Мари. ─ где-то около болота, что за старым кладбищем, стоял древний замок. Теперь там уже и тропинки не найти, вокруг одна топь, а раньше к парадному подъезду вела мощеная, широкая дорога. Там жила богатая и по-настоящему влиятельная чета: барон с супругой. Жили они уединенно, несмотря на блеск и славу рода, но все переменилось, когда владетельный муж скоропостижно скончался по никому не ведомой причине, а вдове, недавно разрешившейся от бремени, пришлось оспаривать права на наследство у виконта ─ сводного брата ее супруга. Родившийся мальчик был единственным законным наследником, но что может сделать ребенок, пусть и яростно оберегаемый храброй молодой матерью, перед алчным и изворотливым хитрецом? В течение десяти лет он искал предлог, под которым сумел бы найти подход к убитой горем женщине. Вероятно, он рассчитывал уговорить ее решить спор миром. Только стоило ему приехать на празднование дня рождения племянника, как той же ночью в замке произошло нечто ужасное, а наутро бездыханный труп виконта нашли около ручья. В замке все осталось по-прежнему, но ни вдовы, ни ребенка, ни даже слуг не было. Все они как будто растворились в воздухе или их похитили. Перепуганные жители закрыли ворота, повесив на них крепкий замок. От ужаса они не посмели взять ни одной дорогой вещи, видимо, боялись, как бы мародерство не довело до еще каких бед. Прошло время, о случившемся посудачили, да и забыли. Жизнь шла своим чередом, замок ветшал, пока через несколько лет, один проезжавший мимо мсье не услышал о таинственном происшествии и не пожелал вместе с двумя приятелями посмотреть на жуткий замок. Конечно, их отговаривали, но в конце концов, видя, что никакие убеждения не могут успокоить преисполненных азартом путешественников, дали им заряженные ружья и лошадей. Мужчины уехали, посмеиваясь над деревенскими байками, а спустя два дня их обнаружили растерзанными у ворот замка. Мари замолчала, будто задумавшись. Эжен, не помня себя, едва смел вздохнуть. История кормилицы одновременно напугала его и заинтересовала. Наконец, та продолжила. ─ Вот так оно все и было. Господин Лорен, узнав, что произошло, немедленно появился в шато. Насилу он сумел не дать хода делу, ведь погибшие были людьми довольно известными. Было решено, что погибли они по собственной неосторожности, что вызвало недоверие соседей. Да и оно понятно, умершие ведь находились ровнехонько на границе между владениями мсье Лорена и заброшенными землями замка. ─ Но я слышала, как Поль утверждал, что отец его погиб при таких же загадочных обстоятельствах. Как же так, неужели он наврал? Мари горько усмехнулась, отряхнула руки о передник, но все же ответила. ─ Нет, все верно он говорит. Я тогда только стала служить здесь, а Полю исполнилось лет 12, бегал вокруг, любопытничал. Отца его мсье Лорен послал с помощниками завалить ворота замка камнями, чтобы другим не повадно было. Он считал, что прошло достаточно времени, и опасность миновала. Они ушли, ждали их к вечеру, но никто уже не вернулся. Тела нашли через сутки. Вот и весь сказ. На Поля это произвело сильное впечатление. А через месяц на свет появился молодой господин Эжен, к несчастью потерявший мать свою, госпожу Ивонну, при рождении. Мы в усадьбе ждали, что за уже умершими людьми последуют новые беды, но внезапно все несчастья прекратились, а дела наоборот пошли лучше прежнего. Только, видимо, зря. Вот и Поль едва не сгинул. А ведь все храбрился: «Я-то сумею проникнуть в замок». Хотел добыть богатства умершей четы. Я думаю, слава богу, что спасся, иначе погиб бы и дело с концом, а у него ведь невеста в соседней деревне. В этот раз молчание затянулось, и вдруг Жанетт робко спросила. ─ Неужели ты думаешь, что то, что произошло с Полем ─ это знак? Все начинается заново? ─ Ох, не знаю. Но что-то тревожно мне, уж больно все скверно складывается. ─ Мари зевнула и зашуршала юбками. ─ Ну, хватит разговоров, пойдем-ка спать, Жанетт. И помни, не говори никому о том, что узнала от меня сегодня. Особенно мсье Эжену. Хозяин так чувствителен и юн. Женщины удалились, а Эжен, не находя себе места, стал мерить шагами спальню. «Так вот куда ходил Поль. Видимо, смерть отца не дает ему покоя. Теперь мне это совершенно ясно. Он один, потрясенный внезапным нападением, не сумел сдержаться и сразу попытался предупредить меня об опасности. Мои слуги, те, что были свидетелями прошлых кошмарных событий, наотрез отказываются говорить о них, а молодые молчат, потому что бояться разозлить старших. Возможно, и в соседних деревнях уничтожили любые доказательства этого предания. Не удивительно, что ничего нет и в книгах, с момента последнего убийства прошло не больше двадцати лет, и ни один человек в здравом уме не решиться пересказывать эту историю, не говоря уже о письменном упоминании; но если баронесса бесследно пропала с маленьким сыном и всей челядью, то куда же они делись?» Эжен подошел к узкому комоду-бюро, расположенному между книжных стеллажей, и быстро набросал в дневник основные детали рассказа кормилицы при свете крохотной свечи. Он еще раз пробежал глазами по строчкам, задул пламя и спрятал журнал в один из потайных ящичков, обещая себе разобраться с этой загадкой как можно скорее.

***

На другой день, едва солнце забрезжило на востоке, Эжен был уже на ногах, одетый для конной прогулки, тщательно причесанный и дрожащий после плохого сна. Пытаясь скрыть следы усталости на лице, он слегка припудрился захваченной из дома баночкой с мучным порошком, а кармином подвел губы. Удовлетворенный собственным отражением, юноша спустился во двор, где его ожидал зевающий Жак, держащий под уздцы двух оседланных лошадей. Они выехали из ворот шато, пуская лошадей рысью. Поначалу Жак радостно болтал о разных пустяках, отпуская интересные замечания о необычных травах и растениях, что встречались им на пути; но затем, осознав, куда направляется его хозяин, мрачнел все больше. Юноша же сосредоточенно высматривал поворот, который в прошлый раз привел их к ограде кладбища; и когда, наконец, он увидел знакомый небольшой пологий склон, поросший кустами, Жак вдруг попытался остановить его, приблизившись вплотную. ─ Мсье Эжен, заклинаю вас, не идите туда. ─ Полно, Жак, что может случится с нами в этом древнем месте. Посмотри вокруг, ─ молодой человек развел руками, будто пытаясь охватить раскинувшиеся перед ними поля, над которыми лежал легкий туман, и лес. ─ все спокойно и тихо. Нечего бояться. ─ он спешился, подвел лошадь к небольшому деревцу и привязал ее к стволу, а затем обернулся к слуге. ─ Как скажете, господин Эжен. ─ Жак спрыгнул на землю, следуя примеру хозяина. Удовлетворенный тем, что мужчина не начал вновь ему перечить, Эжен, аккуратно ступая, двинулся вниз по склону. Лучи утреннего солнца лились сквозь густую листву, влажный, прохладный после ночи воздух медленно нагревался; вместе с тем, юноша не находил себе места от все возрастающего возбуждения. Почва под ногами была мягкая, размокшая, и Эжен мог поклясться, что в прошлый раз она была сухой и твердой. Вдруг, земля под ступней будто провалилась, и Жак резко потянул его в сторону, освобождая от трясины. ─ Неужели мы забрели не туда? ─ удивленно пробормотал молодой человек. ─ Мы вышли немного правее, поэтому и попали на болото. ─ Жак вмиг посерьезнел, внимательно оглядываясь. Он все еще едва придерживал хозяина за руку, будто не решаясь отпустить. ─ Глядите-ка, вон виднеется шпиль одной из башенок старого замка. Значит, мы с вами каким-то чудом обошли кругом кладбище. Эжен присмотрелся: шпили, которые он не заметил в предыдущий визит, теперь черным пятном выделялись на фоне бело-голубого, окрашенного в розоватые рассветные тона, неба. Внутренне ликуя, юноша едва не позабыл об осторожности, позволив молчаливому Жаку вести себя след в след к утопающим в зелени оградительным стенам замка. Высотой они были не меньше четырех туазов, хотя кое-где монолитная каменная кладка обвалилась, покрывшись трещинами, словно в нее ударила молния. В проемах были видны старые деревья, чьи искривленные временем стволы и кроны застыли пугающими изваяниями, погружая внутренний двор во тьму. Ров, окружавший замок, давно зарос, а от ведущего к главному входу моста осталось несколько опор. Несмотря на все приметы упадка, главные ворота оказались заперты и наспех завалены некрупными валунами. Эжен заметил, как на секунду сузились глаза Жака. «Видимо, вспомнил отца Поля». ─ Подсади меня. ─ Мсье, мне кажется... ─ Я не спрашиваю твоего мнения, Жак, помоги мне. Слуга наклонился, подставляя сцепленные ладони под ногу хозяина. Эжен схватился за один из выпирающих камней, а затем подтянулся, наконец, забираясь в один из разломов. Он помедлил несколько секунд и спрыгнул во двор замка, оглядываясь: широкая, квадратной формы площадка, с четырех сторон окруженная необыкновенной красоты крытыми галереями со стрельчатыми вытянутыми арками, была украшена потемневшими статуями; некогда прямые дорожки для прогулок из светлого камня были усыпаны пожухлой листвой, которую никто не убирал уже многие годы; в центре двора стоял крытый колодец, наполовину разобранный. Невысокая лестница с массивной балюстрадой вела, судя по всему, в главный зал. Эжен охватил взглядом фасад, облагороженный восьмиугольными фланкирующими башенками с остроконечными высокими крышами. Тишину нарушал только вороний крик и вкрадчивое голубиное воркование под карнизом. Юноша глубоко вздохнул и напряг слух: сквозь закрытые окна жилого верхнего этажа лилась необыкновенно нежная мелодия. Он недоуменно посмотрел по сторонам, пытаясь понять, уж не кажется ли ему. Внезапно мелодию перекрыл звук поворачиваемых ржавых петель, и во дворе оказался Жак, пробравшийся через потайную дверцу возле ворот. Он недоверчиво осмотрелся и поджал губы. ─ Мсье, мы можем легко выбраться сквозь лаз у дверей. ─ Я хочу осмотреться здесь, оставайся во дворе, а если возникнет необходимость, я позову тебя. ─ Эжен взошел по каменным ступеням главной лестницы, на миг задержал ладони над массивными витыми ручками и, наконец, толкнул вперед дубовые двери. Они поддались с неожиданной легкостью, будто открылись сами. На Эжена дохнуло влажным, чуть затхлым воздухом, и он закашлялся, закрывая платком рот. Его взгляду открылся просторный зал с еще одной лестницей, более помпезной и разветвляющейся в две стороны. Пол, выложенный мозаикой, подчеркивал исключительное богатство бывших владельцев. Вышитые цветными нитями гобелены полностью покрывали стены, пряча под собой дубовые панели, а кое-где и обычную кладку. Высокие колонны подпирали потолок, устремляясь ввысь. Витой серебряный щит с родовым гербом висел над входом: два обращенных друг к другу рыцаря, преклонивших колено, с обнаженными мечами, на заднем плане была изображена вставшая на дыбы лошадь, над которой развивалась лента с девизом. Чугунные светильники соседствовали рядом с золотыми. Чувствовалось, что грубые времена прошлых веков уже отступали перед комфортом и роскошью нового времени. Никогда еще Эжен не видел ничего подобного. Он остановился внизу лестницы, медля из-за поднимающегося внутри страха. Мелодия, умолкнувшая на время, вдруг зазвучала с новой силой откуда-то сверху. Юноша нерешительно сделал первый шаг, а затем скоро поднялся, идя на звук. Анфилада мрачных помещений с задернутыми бархатными портьерами привела его к самой дальней комнате на втором этаже в правом крыле, с едва притворенной дверью, на которую падал солнечный свет из неизвестно кем открытого окна. Чудесные переливы, перемежающиеся серебристым звоном колокольчиков, пленили приблизиться, открыть дверь. Молодой человек оцепенел, жадно вслушиваясь. Страх, который он испытал в главном холле, уступил место любопытству и дремотной неге, ноги его будто слабели против воли с каждым витком волшебного напева. Юноша прислонился к стене, почти сползая на пол, когда пронзительный крик Жака, раздавшийся во дворе, привел его в чувство. Он вскинул голову; сказочная песня растаяла в воздухе, солнечный свет, озарявший часть коридора померк, погружая пространство в серый полумрак. С трудом поднявшись на ноги, Эжен поспешил вниз, на ходу вспоминая обратный путь. Он почти скатился с главной лестницы, когда Жак вновь закричал, зовя на помощь. В его голосе слышалось отчаяние. Юноша рванул на себя двери, окаменев от представшей картины: его слуга прижался к одной из разрушенных статуй, вытянув перед собой руку с зажатой в ней палкой, два огромных черных пса, больше похожих на разъяренных волков, угрожающе рыча, приближались к нему с оскаленной пастью. Безоружный Эжен решился на единственно возможный поступок. Он вышел на свет, жестами и голосом приманивая псов. Собаки остановились, поднимая синхронно головы в его сторону. Их налитые кровью глаза казались неживыми. Рассматривая несколько секунд невысокого юношу, они нюхали воздух, а затем, словно потеряв к человеку интерес, вновь направились к Жаку. Изумленный странным поведением тварей, молодой человек поднял с плитки увесистый камень. ─ Эй! вы! В этот раз собаки даже не подняли морды. И тогда Эжен, мысленно собравшись с духом, молнией пронесся через весь двор, закрывая собой слугу. Он наивно полагал, что вместе они смогут отогнать животных, несмотря на отсутствие оружия. Увидев перед собой молодого человека, псы внезапно отступили, недовольно поскуливая. Их мощные лапы оставляли на влажной земле глубокие следы. Юноша оглянулся на мужчину, резким движением толкая того в сторону к воротам. ─ Немедленно уходим! Живо, я буду впереди. ─ поражаясь собственной смелости, Эжен забрал палку у перепуганного, но еще сохранившего разум слуги, который бросился исполнять приказ хозяина, и взглянул волкодавам в глаза. Они тихо зарычали, не делая попыток напасть, лишь следили, как он отступает. Стоило юноше лишь приблизиться к воротам, как псы, застыв неподвижно, растаяли в воздухе. Эжен пораженно замер, с трудом веря собственным глазам. ─ Господин Лорен, нам нужно быстрее уходить отсюда. ─ несмотря на пережитый испуг, голос Жака вновь приобрел спокойствие, когда он захлопнул за юношей дверцу и удовлетворенно выдохнул. ─ Как эти волкодавы оказались рядом с тобой? Ведь при нашем появлении все было тихо. ─ молодой человек чуть ослабил узел шейного платка, удивляясь произошедшей с замком перемене: голубиное воркование под карнизом возобновилось, тихое шелестение крон вновь укрыло здание покоем. ─ Я ждал, как вы мне и приказали около прохода. Шли минуты, и я, обеспокоившись вашим долгим отсутствием, решил войти в замок. Стоило мне сделать шаг в сторону лестницы, как откуда-то появились эти твари, они отогнали меня к статуям, и если бы вы не пришли мне на помощь, Ваша милость, я вряд ли бы сумел от них вырваться. ─ Неужели они возникли из ниоткуда? ─ как будто самому себе пробормотал Эжен и, вспомнив о странном напеве, услышанном им еще во дворе, спросил. ─ А слышал ли ты что-нибудь необычное? Слуга нахмурил брови. ─ Нет, мсье. Тишина стояла мертвая, ни птиц, никого не было слышно. ─ он как-то странно посмотрел на хозяина. ─ Уж поверьте, слух у меня отменный. Это было правдой. Жак слыл прекрасным охотником, способным по звуку вычислить оленя; и хотя он подозревал, что хозяин спрашивает его не просто так, предпочел сделать вид, что не заметил этого. В молчании они вернулись к лошадям, в этот раз сократив путь через раскинувшееся впереди кладбище. Эжен ехал медленно, не обращая внимание на прекрасное утро: мыслями он был в замке, около той комнаты, из которой звучала изумительная музыка. Его отсутствующий вид волновал Жака, который пытался завязать с господином разговор о пережитом злоключении. Юноша вяло реагировал, в конце концов перестав отвечать. Когда они подъехали к шато, солнце уже припекало вовсю. Спешившись, Эжен сразу поднялся к себе. Он закрылся в спальне, извлек из потайного ящичка бюро дневник и быстро набросал частичный план замка, зарисовав расположение тайного лаза у ворот. Поведение огромных псов вызывало много вопросов: они отказывались нападать на него по неизвестным причинам, хотя едва не растерзали Жака; судя по всему он один сумел войти в заброшенное имение после пропавших хозяев, не навлекая на себя гнев странных стражей. Сколько бы удивительным и жутким не было это место, оно явно не относится к нему враждебно. Значит, стоит попробовать придти туда еще раз.