Белый дождь. Рождение звезды

      

15 мая. Суббота. 10:10 по МСК

      ― … После подписания договора «О полном разоружении» вслед за мировыми державами остальные страны-участники выполнили свои обязательства. Для подведения итогов назначена дата встречи…       *Клик*.       ― … «Нет химическому и ядерному оружию!» ― с такими лозунгами…       *Клик*.       ― … Место захоронения оружия неизвестно. По данным, полученным от военных корреспондентов, есть вероятность, что находится оно на Южном полюсе…       *Клик*.       ― … Да как бы не так! Мир?! Ха! Отсутствие столь мощного аргумента ― путь вовсе не к миру, а совсем наоборот!..       *Клик*.       ― … облачно, возможны осадки…       *Клик*.       ― … глубокую обиду, разве иначе это назовешь? Ураганы, смерчи, тайфуны, штормы, землетрясения!.. Природа договор «О разоружении» с нами не подписывала! Литосферные плиты всегда были в движении, но за последние пять лет их столкновения участились в разы. Мы на пороге всемирной катастрофы!..       *Клик*.       Экран телевизора возмущенно вспыхнул и потемнел, так и не показав ничего интересного. Разочарованный Марк устало швырнул пульт на диван, проследил за его полетом взглядом, словно надеясь, что на предмет вдруг перестанет действовать сила тяготения, но секундный полет закончился коротким прыжком, кувырком и падением.       ― Снова-здорова? ― как всегда позитивная, Ева перегнулась через спинку дивана, чтобы заглянуть брату в глаза.       На его обычно-спокойном лице присутствовала едва уловимая тревога, вызванная то ли услышанным, то ли чем-то совершенно посторонним. Ева не раз подмечала, что настроение брата частенько становится вот таким, но старалась не донимать его по этому поводу: он довольно быстро приходил в свою норму самостоятельно. Вот и сейчас в ответ на тяжелые мысли, одолевавшие его, напряженные губы Марка на миг исказила кривая улыбка. После чего парень разочарованно вздохнул и обернулся к сестре, уже привычно изображая умиротворение.       ― И не говори. Лучше б киношку какую показали…       ― Договор «О разоружении» очень важен для всего мира! ― тут же донеслось из комнаты отца наставляющим голосом. Подобно дотошному вездесущему призраку он всегда умудрялся подслушивать любые разговоры в доме, на которые обязательно имел противоположное мнение.       ― Да-а-да-а, ― тихонечко огрызнулась Ева, после чего живенько выпрямилась, хлопнула брата по плечу и кивком указала на дверь. Ждать Марка девушка не собиралась, а потому вприпрыжку исчезла из поля зрения за считанные секунды.       «Хах, ну и скорость».       Обернувшись к опустевшему коридору, парень невольно уловил краем глаза и спину отца, безвылазно торчащего за компьютером. Очередное и, конечно же, «крайне важное» расследование невидимым монстром сжирало все его время. Замечательно, что о заныканной в сапоге бутылке он давненько не вспоминал, однако вместе с этим родитель, похоже, забыл и о собственных детях, иногда откупаясь дорогими подарками.       «Мда».       Раздосадовано цокнув языком, парень снова усмехнулся, пытаясь в зародыше задавить поднимающуюся внутри бурю.       ― Па, мы гулять, ― спокойная фраза стоила ему усилий.       Без улыбки покинув диванчик, Марк проверил наличие телефона в кармане штанов и последовал за сестрой, забывающей закрывать двери. Отец, не обернувшись, махнул рукой.       «Я скоро забуду, как ты выглядишь. Один только затылок и вижу!»       Необъяснимая ярость, прорвав все блоки, возведенные ранее, таки вырвалась на свободу, моментально захлестнув с головой. Марк успел сделать шаг назад, неосознанно сжал кулаки покрепче, но остановился. Он вдруг понял так же внезапно, что злится вовсе не на отца. Он просто злится. Без каких-либо на то резонных причин.       «Что-то… не так. Что-то сегодня определенно не так».       Беглый осмотр гостиной успокоиться не помог: пусть пол от землетрясения и не дрожал, шаровые молнии по комнате не носились, перебоев с электричеством уже неделю как не бывало, а вчера наведенный порядок еще не успели нарушить – давящее чувство в груди не отпускало…       «Да какого, блин, хрена?!..»       Мысленно бурча и уговаривая себя остыть, Марк грубовато растормошил каштановые волосы, сжал пару локонов в области челки, причиняя приятную коже боль, и, резво выскочив на порог, тут же вздрогнул всем телом. Плитка крыльца лизнула босые стопы колючим холодом, зато лихо выбила из головы тревожные мысли, не раз становящиеся в его жизни пророческими.       «Всё нормально. Расслабься. Ничего не случится».       ― Ха-а-ах…       Вдохнув полной грудью субботнее утро, слишком прохладное и не в меру яркое, на его взгляд, Марк с улыбкой уставился на кружащуюся во дворе Еву. Растрепанные еще со вчерашнего вечера косы ― светло-коричневого цвета ― описали неровный круг и ударили свою же хозяйку по лбу. Нелепая случайность ничуть не смутила взбодренную девушку. Парень искренне не понимал, что творится в ее лохматой головушке (так-то пора было уже остепениться и не вести себя, как ребенок ― четырнадцать лет все-таки), но поймал себя на мысли, что и сам завидует исключительно веселому настроению сестры. Пусть в следующее мгновение Марку и стало не по себе от мимолетного сравнения Евы с матерью. Чем взрослее она становилась, тем сильнее копировала внешность и поведение Миланы.       ― Хмурится, ― прошептала девушка с легким недоумением, будто бы говоря о его мимике.       Марк в ответ лишь вопросительно хмыкнул и выгнул брови, ожидая пояснений.       ― Небо, ― Ева указала наверх. ― Мне кажется, или оно темнее с каждым днем?       ― А… Не знаю. ― Парень вяло пожал плечами, неохотно отводя взгляд от сестры. Если бы Ева не сказала, ничего необычного он и не заметил бы... в небе. А вот с ним действительно творилось что-то неладное.       Пышные тяжелые облака уныло ползли по небу, на минуту-другую заслоняя не менее ленивое солнце. Не сказать, чтобы середина мая выдалась особенно теплой ― в среднем где-то в районе плюс двадцати ― но, несмотря на яркое утро, именно сегодня солнце хорошо греть отказывалось, да и выглядело как-то… странно. Затемненное или даже замыленное, оно светилось лишь по окружности, а сам центр скрывало тенью, которой, по идее, не могло существовать. Этакое бельмо на глазу, и тепла с гулькин нос. Хотя на фоне природных аномалий, что за последние годы стали обыденной частью их жизни, слепое солнце не так уж и удивляло. Разве что небо выглядело излишне-синим, а сероватые облака, подсвеченные примерно так же, как солнце, висели неестественно низко, дополняя необычный образ очередного феномена.       ― Ну, может быть, дождь пойдет. По телику, вроде бы, говорили.       «Или не говорили… Точно не помню».       Аномалия Марка заинтересовала: чем дольше парень вглядывался в бескрайнюю бездну над собой, тем, казалось, ярче светились напряженные облака, наполнявшиеся этим самым светом буквально на глазах. Привлекло это и Еву. Так что вместе они пялились в почти неподвижное небо, наблюдая за происходящим там, еще не одну минуту. Марку даже почудилось, что он вот-вот увидит это «неизвестное нечто», выпившее солнечный свет и наполнившее им облака, только звон колокольчика вовремя выдернул его из заоблачных далей, приобретающих ненормальные образы в воспаленном спросонья сознании.       За редкозубым забором, огородившим двор, остановился юный велосипедист и бренчал звоночком.       ― Дима! ― Ева радостно помахала ему рукой, моментально потеряв интерес к предыдущему не особо-то и увлекательному занятию. Как была ― растрепанная, в мятой футболке и шортах ― она бросилась к калитке, совсем не смущаясь слегка удивленного друга.       «И как ей не холодно вообще? Маленький монстр».       ― Привет, ― рыжий паренек несмело приподнял руку от руля в знак приветствия.       Всегда смущенный, тихий и незаметный, Ширин Димитрий безмерно нравился Марку, не вызывая обеспокоенности за несдержанное поведение или внезапную агрессию со своей стороны.       ― Покатаемся? ― предложил Дима неуверенно, мимолетом кивнув старшему из Дементьевых, стоявшему на пороге и сверлившему его взглядом.       ― Я за великом! ― Непостижимо счастливая Ева кинулась обратно к дому, замурлыкав под нос знакомую всем мелодию, которую, по общей закономерности, никто вспомнить не смог.       Под крайним окном на кухню стоял повидавший пару владельцев велосипед, неумело перекрашенный в розовый. Марк виновато стиснул в кармане смартфон, обещанный и купленный отцом меньше недели назад. Это же лишило Еву нового велосипеда.       ― А разрешение спросить?! ― не преминул он воспользоваться положением старшего брата.       ― У тебя, что ль?! ― отозвалась и Ева под стать младшей сестре.       Довольно улыбаясь, девушка придержала ногой калитку и выкатила потрепанный транспорт за двор. Металлическая воротина, звучно бабахнув ей вслед, частично скрыла и Еву, и Диму от обалдевшего Марка.       ― Да! ― эмоционально расправил он руки. ― Я тебя старше, вообще-то!       ― Да-а-да-а, ― небрежно подтвердила Ева, оседлав велосипед. ― Кто последний, тот какашка!       Первой рванув по тротуару, девушка искусственно рассмеялась, не страшась ни холодного ветра, ударившего в лицо, ни нотаций брата, что непременно случатся по возвращению. Приподнявшись в седле, она решительно свернула на дорогу и, прибавив скорости, пронеслась мимо только что сдвинувшегося автомобиля.       ― Башкой за нее отвечаешь! ― проорал Марк вдогонку отъезжающему Диме.       От испуга тот слишком шустро крутанул педали, и водитель взбешенно просигналил «самоубийце». Еще через миг силуэты обоих подростков вовсе пропали из вида.       Где-то вдалеке приглушенно ударил гром. Пока очень тихо и без видимых молний, спрятавшихся за облаками.       Марк еще раз ― уже с тревогой ― взглянул на небо, удрученно качнул головой, понимая, что Ева снова создаст проблемы, и, вытащив из кармана мобильник, уселся на холодную ступеньку.       По оголенным рукам, поднимая волосы, пробежали мурашки.       

***

Юго-западная часть города

10:28 по МСК

      Смачно выругавшись, хоть и тихо, Артем Данцев с омерзением в каждой клеточке тела неуклюже очистил о траву на обочине собачье дерьмо. Соседская псина, снова не привязанная, паслась у дороги, облаивая прохожих. Двух юных велосипедистов, пролетевших мимо, она, судя по хрипу, обложила благим матом, а затем и вовсе припустила следом, пытаясь ухватить хоть одного за покрышку.       ― Тц, совсем спятила. Усыпить бы шавку. ― Приподняв уголок губы в выражении своих последующих мыслей, Артем сделал уверенный шаг вперед, но тут же ощутил затылком чей-то тяжелый взгляд. Вынужденно он обернулся к соседу ― хозяину собачки. Судя по мине, комментарий озлобленного подростка тот слышал. ― Доброго вам дня, ― неестественно смутился Артем, мысленно при этом усмехнувшись.       Не дожидаясь ответного кивка или грубости, парень, не глядя по сторонам, поспешил перейти на другую сторону улицы, проскочив под носом проезжающего мимо автомобиля.       ― Вот же!.. Аргх! Идиоты малолетние! Вам жить надоело?! ― Дядька за рулем, чем-то вздроченный с самого утра, разорался на него в окошко и ударил по газам, заставив машину с визгом умчаться дальше.       Удивленный Артем протяжно хмыкнул, на автомате запоминая номер дорожного хама (так-то улицу подобным образом он переходил нередко, но вот обласкали его столь эмоционально впервые), после чего стряхнул пылинки с темного рукава кофты и продолжил свой путь «наверх», не выпуская из рук смартфон предпоследней модели.       "Уже иду", ― отправил он сообщение, вскользь обратив внимание на время: 10:30.       «И чего ему не спится, спрашивается? Его же хрен поднимешь до обеда. Обычно».       "Далеко еще?" ― сразу пришло в ответ, как если бы собеседник уже заранее напечатал эти слова.       "Только вышел", ― поспешил отчитаться Данцев и продолжил путь, не отводя взгляда от экрана мобильника.       Артем ожидал очередной короткой реплики от одноклассника, записанного как «Маркус», но тот почему-то не спешил.       «Узнает, как обозвал его, точно убьёт», ― довольно посмеялся парень, опуская смартфон.       Неожиданно поднявшийся ветер нагло растормошил идеальную укладку и слегка толкнул в спину, тут же забрался под бомбер прямо сквозь ткань, чтобы немного надуть его изнутри, будто бы собираясь расстегнуть пуговицы. Заведенный в край Данцев решительно зарычал в ответ, готовый вступить в неравную схватку с непогодой, однако, резко взглянув на небо, лишь возмущенно поправил ворот… Взволнованно посмотрел на свой дом… Снова наверх…       *Клинк*.       Артем неохотно отвел взгляд от небесного явления, предвещавшего нечто совсем не хорошее.      

"Снова наряжался, как на свиданку?"

      ― Тц.       И все же Марк, зная своего друга, как облупленного, попал в точку.      

"Жду", ― пришло от него очередное сообщение.

      Раздраженно фыркнув и сравнив друга с навязчивой девушкой, Артем вновь посмотрел на небо. Аномально-яркие крупные облака его порядком смущали. Погода все больше походила на дождевую ― темнеющее небо, порывистый ветер, похолодевший воздух ― вот только тучи, светящиеся круче солнца, наводили на мысли апокалипсического характера.       *Клинк*.      

"Я все еще жду".

"Ты идешь?"

"Тём?"

"Тё-о-о-ома…"

"Я жду"

      "Да иду я! Отвали уже, бога ради!".       Артем нервно сунул смартфон в карман черных джинсов и ускорил шаг. Если дождь и пойдет, укрыться от него можно будет и у Дементьевых.       

***

Западная часть города

Школа №6. 11:00 по МСК

      Занятия спортивного кружка закончились еще час назад. Переодевшись в свое и пообещав вернуть мяч на место, а также запереть двери в кабинет с инвентарем, старшеклассники участливо попрощались с тренером баскетбольной команды.       К исходу мучительного часа мини-матч три на три «непредвиденно» подходил к своему логическому завершению: счет перевалил за сто очков, так что ребята попросту сбились и решили сыграть до первого мяча, заброшенного в корзину. В тот момент, когда ветер разыгрался в кронах неподалеку, а земля вдруг заметно дрогнула, главные баскетболисты школы Сафронов Максим и Черноус Евгений стояли друг против друга. Мяч был пока у Макса.       ― Да хорош, блин, выпе́ндриваться! ― Денис Нестеров из команды Жеки уже спрятал руки в карманы брюк, не собираясь продолжать матч. Один черт, вся игра встала из-за этих двоих.       Весенний холод, несмотря на яркую и вроде бы солнечную погоду, не преминул воспользоваться этой заминкой и прошиб увлажненную по́том рубашку. Настроение сразу стало на порядок хуже. Денис, в который уж раз за это утро, упрекнул себя мысленно, что увязался за Максимом в школу.       ― Чё, бля?! У нас тут момент истины! ― Макс хищно оскалился, игнорируя недовольство команд.       Незначительная дрожь земли (а такое в последнее время случалось часто) также не смогла отвлечь рослого детину от матча. Напротив: взгляд Максима заметно изменился – парень готов был поставить точку. Рывок вперед, назад, в сторону… Однако Жека читал каждое его движение, и игроки снова остановились.       Улыбнувшись шире, Максим попытался провести мяч между ног у противника, но едва не выронил его, когда что-то капнуло ему на голову. Это же «что-то» ярко-белого цвета стекло парню на нос.       Проницательный Жека отреагировал соответственно ― разразившись задорным смехом.       ― Хорошая, говорят, примета, ― сквозь сдавленный хохот поглумился он, намекая на работу птички, пролетевшей где-то над ними.       ― Да пошел ты. ― С легкой досадой Максим рефлекторно отер лицо и взглянул на окрасившиеся пальцы. Скорчился лишь сильнее, хотя не сказать, что субстанция, размазанная по коже, напоминала помет. ― Продолжаем!..        Еще одна капля короткой вспышкой сверкнула рядом, словно искра, слетевшая с точильного камня. Оба парня рефлекторно дернулись в стороны и внимательно проследили за падением следующего «снаряда». Беззвучно стукнувшись об асфальт, тот превратился в мыльный развод на площадке, отдав безжизненному покрытию витиеватый дымок.       ― Что за нахер? ― Максим непринужденно обнял упругий мяч и опасливо уставился на небо.       Нереальная тьма затянула утреннее полотно, оставляя не тронутыми лишь облака. Эти чертовы клочки «ваты» освещали не хуже солнца, сейчас скрытого черной вуалью. Именно благодаря им ребята даже не заметили, что погода так сильно… ухудшилась.       ― Это ж, что еще… блядь… за пиздец? ― огласил всеобщее недоумение Максим в подходящем ему репертуаре.       Облака странно вздрогнули, как от разряда «тока», и ворчание тихого грома блуждающим эхом прокатилось по небу.       Несколько тяжелых капель, сверкнув в вышине, обрушились вниз и потеряли заряд, ударившись об асфальт. Одна из них попала на ладонь Жеке. Вздрогнуть парень успел, а вот стряхнуть ее ― нет: капля мигом впиталась в кожу, отдавая свой свет, но оставив небольшое меловое пятно.       Больно не было.       ― Белый дождь? ― с недоумением прошептал Жека, растирая на ладони «известь». ― Какого хрена он белый?       ― ХЗ, ― обронил завороженный Максим, начиная отходить к зданию и по-прежнему глядя на беснующееся небо. ― Типа рыбного дождя или… из пауков. Ну, знаешь, ветер поднимает к небу всякую дрянь и хреначит в ближайшее место вместе с дождем. ― Он принялся рассуждать шепотом, как частенько подобное делал, подчиняясь давней привычке анализировать происходящее в критической ситуации. Это успокаивало и давало отсрочку для адекватной реакции. ― А не похер ли?! Сворачиваемся! ― Максим слабо махнул свободной рукой, даже не обернувшись к ребятам, мол, подумаешь, очередная аномалия в и без того обреченном городе.       ― Сейчас все шмотки в этой гадости будут, ― забурчал Денис, направляясь под козырек у входа в школу. На темно-синих джинсах уже виднелось несколько белых пятен. Страх тихонько подкрадывался сзади, но воздух из легких пока не выбивал. ― С каких это пор мел светится?! Не фига не тот случай с рыбой.       Остальные участники матча задавались аналогичными вопросами, прикрывая головы руками и медленно пятясь под защиту здания. Если бы не странности последних лет, вынуждавшие людей со временем к ним привыкнуть, ребята сразу бы дали деру. Но, когда день ото дня происходит незнамо что, обычно не причиняющее большого вреда, начинаешь на все реагировать заторможено.       Дождь тем временем быстро набрал обороты. Яркие капельки бились о землю, светлым дымком распадались по местности и почти исчезали, если не приглядываться к асфальту.       ― А что с сумками?! ― Егор плавно замедлил шаг, затем вовсе остановился, размышляя над сложным для всех участников выбором. Безусловно, задерживаться под возможно-опасной аномалией никому не хотелось, но и поклажу бросать ― не лучший вариант.       ― Да, давай, ― скомандовал Макс, разворачиваясь обратно.       Шаг в направлении противоположной стороны он так и не сделал.       Будто только что зажженный фейерверк что-то чиркнуло в воздухе яркой искрой посреди площадки, коротко вспыхнуло и погасло.       ― Это… типа… шаровая молния? ― попытался объяснить сей феномен Жека.       Как и другие парни, несмотря на усиливающийся дождь, уже порядком измазавший их белым налетом, он неосознанно затормозил и смотрел в центр.       Земля снова дрогнула, на сей раз ощутимее.       ― Да ну похер, бля! Забейте на сумки! Уходим! ― Максим взвинчено тряхнул головой, раздражаясь из-за потяжелевшей шевелюры: остричь светлую гриву все никак не доходили руки, и удлинившаяся челка начинала лезть в глаза. На лицо же лишь охотнее потекли ручейки аномальной жидкости, потерявшие люминесцентные свойства. Окончательно разозлившись, парень принялся дергано размазывать мел по коже. ― Бля, херня какая-то, задолбало уже. То одно, то другое, что не так с этим гребанным… миром.       Молния бахнула поверх его головы, громко щелкнув разорвавшимся воздухом. Пригнувшись лишь на животных рефлексах, парень резво прикрылся руками, из-за чего выронил новехонький мяч. Тот ― с хрустом попрыгал по щербатому асфальту в такт разгоняющемуся сердцу баскетболиста, с каждым мгновением сокращая между ударами время.       Круто развернувшись на носках, Максим так и замер на полусогнутых. В центре криво-разлинованной площадки прямо в воздухе завис пучок света. И он рос. Быстро, раскатисто, выбрасывая в стороны золотистые «электрические» разряды.       ― Ходу-ходу! ― заорал во всю глотку Максим, одним прыжком настигая Жеку.       Схватив друга за шиворот, он швырнул его к коротким ступенькам, заставляя своими действиями очухаться остальных. На сей раз ребята бросились к зданию, подгоняемые страхом, но ошарашенный Жека, коим только что «попытались сломать ступени», поднялся не сразу. Смачно треснув пространством, еще одна золотая молния прыгнула за площадку и дернула к себе замешкавшегося из-за него Егора.       На мгновение оторопев, парни молча проводили товарища, отброшенного назад, обалдевшими взглядами.       ― Да свалите вы уже нахер! ― заорал Максим снова, лихо поднимая Жеку со ступенек. ― Внутрь!       Все пятеро залетели в просторный холл, что служил этаким огромным пролетом между главным входом и ведущим на задний двор, после чего с грохотом прикрыли стеклянные двери. Также лихо затормозили, заскользив на плитах в намоченной обуви и осматривая коридор на наличие взрослых.       На вахте, как назло, никого не было.       ― Просто пошли! ― закричал Жека, указывая на основной выход.       От побега из школы их отделяла всего пара-тройка метров. Поддавшись нерешительности лидера, остальные тоже задержались у раздевалок в ожидании дальнейших приказов.       ― Но… ― Максим тяжело сглотнул, глядя на полыхающую светом площадку. Там, неподалеку от непонятной искрящейся штуковины, под натиском странного светящегося дождя лежал потерявший сознание одноклассник. ― Его надо забрать! ― категорически объявил парень, делая пару шагов обратно к стеклянным дверям…       Сгусток энергии, сиявший посреди поля, бесшумно взорвался. Волна слепящего света прокатилась по воздуху, разрезая зачастивший дождь. Секундная дрожь отозвалась в затрепетавшем здании до одури громким скрежетом, и закаленные стекла в закрытых дверях, не выдержав, осколками ворвались внутрь.       Уберечь друга Жека не успел: Максим единственный стоял на пути волны. Мимолетный страх, который тот все же успел осознать, помог ему сдержать застрявший глубоко в глотке крик ― просто в жизни Сафронова и без того хватало моментов, когда боли было гораздо больше. Ухватившись за испещренное порезами лицо, кожа на котором, по ощущениям, адски пылала, парень со стоном свалился на пол. И все же его ― израненного и оглушенного, лежащего на осколках в позе зародыша ― пока, как ни странно, тревожило лишь одно: успел ли он закрыть глаза.       ― М-макс! Господи!.. ― надрывный голос ошарашенного Жени Максим едва различил. ― Черт побери! М-макс?! Ты слышишь?..       Жека бросился к другу, на ходу снимая с себя футболку. Осколки хрустели под кроссовками, словно лед, но благодаря высокой подошве и типу самого стекла не разрезали насквозь резину. Осторожно присев напротив, Женя тканью попытался смахнуть тупоугольные осколки с оголенных рук друга, при этом за малым не содрав ему и кожу.       В результате подобной помощи Максим застонал лишь куда громче и болезненно возмутился в ответ: каким бы безопасным не являлось закаленное стекло, при таком взрыве и оно способно глубоко вонзаться осколками в незащищенное тело.       ― Тогда что?! ― проорал в панике Жека, абсолютно не зная, что предпринять.       Со злостью смяв окровавленную футболку, он отбросил ее на пол и напряженно уставился на товарища. Сквозь изрезанные пальцы того сочилась кровь то ли с них самих, то ли с лица. Руки и ноги выглядели не лучше: самые мелкие осколки стекла впились в кожу Сафронова просто… повсюду, если не прошли дальше мельчайшей пылью. Одежда на парне (футболка желтоватого цвета и черные шорты), вмиг изувеченная микроотверстиями, уже окрасилась темно-алым, да и ткань на животе и бедрах, которым, видимо, досталось сильнее всего, кровавым пятном приклеивалась к коже. Вонзенные в его тело осколки маленькими чешуйками выглядывали поверх материала, точнее, именно так показалось Жеке, заметившему прорывы кожи и ткани на ногах друга.       Наблюдавшие за этим ужасом одноклассники молча стояли неподалеку ― оторопевшие и испуганные, не в состоянии сделать хоть что-нибудь. Денис Нестеров, не отличавшийся смелостью и железной выдержкой, и вовсе забился в угол между решеткой раздевалки и закрытыми входными дверьми. Сейчас от спасительной свободы ребят отделяли вовсе не металлические створки, а удушающий страх. Да и где гарантия, что снаружи теперь безопаснее?       Неестественный дождь между тем хлестал уже в полную силу, серебристым потоком вгрызаясь в землю. В какой-то момент белый дым перестал впитываться в асфальт, ― вероятно, были свои пределы ― и его тонкие струйки языками пламени зависли над поверхностью.       Ближайший к Максиму и Жене свет, повел себя иначе и, не задерживаясь на месте, протянул свои длинные «пальцы» к израненному Сафронову.       ― Ща я… вроде… нормуль. Кажись, вижу.       Наплевав на ожидающие его увечья и игнорируя тупые осколки под собой, Максим грузно оперся ладонями на застеленный стеклом пол, немало усугубляя уже полученные раны. Фыркая и от боли, и от стекающей на верхнюю губу крови, он неуклюже уселся на очередные «крошки», негромко рассказывая какую-то галиматью. Разобрать в этой каше что-то определенное, никто бы не смог ― слишком много мата и псевдоанализа.       Пытаясь проявить участие, Жека бросился помогать товарищу, но опять встретил жесткий отпор:       ― Да ну чё ты, блядь, доебался-то до меня?!       ― А?! Да ты!.. Да я!.. ― объяснить же свою позицию тот банально не смог, не в состоянии склеить хоть одно предложение из нескольких слов. Сочившаяся из ранок на теле Максима кровь вообще не способствовала улучшению речи.       ― Головка от!..       Сафронов резко выпрямился, замахав руками и лишь чудом не двинув помощничку по лицу. Сплошная тугая боль, охватившая все его существо, отчего-то помогала собраться. Тем не менее, ощущалось происходящее все же не совсем реальным. Кроме боли. Очень явственно чувствуя, как осколки ― по крайней мере, самая мелкая их версия, схожая с пылью ― все еще прорываются кое-где вглубь тела, молодой человек мужественно повернулся к площадке.       Белое зарево. Нереальное пламя над асфальтом. Дождь, от яркости которого щипало глаза.       ― Эй, пацан тот… кудрявый… ― Покачиваясь, Максим шаркающей походкой направился к пустым проемам дверей, размазывая по грязному полу собственную кровь. ― Имя его что-то забыл…       ― А ну, харэ!       Женя сдуру с хлопком опустил руку на окровавленное плечо Сафронова и наткнулся собственной же ладонью на мелкий осколок стекла. Максим, вздрогнув буквально каждой клеточкой тела, замер.       ― Так-то, ― шепотом сделал свой вывод Жека, стараясь не подавать вида, что и самому теперь больно, хотя его боль, конечно же, не шла ни в какое сравнение с агонией лучшего друга. ― Прямо сейчас тебе нужна…       ― Рука?       Жека мигом заткнулся, не успев произнести «медицинская помощь». Уже всерьез опасаясь и за психическое здоровье Сафронова, он подался вперед, чтобы перехватить его взгляд. Подтянулись и остальные. Возможно, заинтересовались происходящим но, скорее всего, рядом с Максом они по-прежнему чувствовали себя увереннее. Поддаваясь стадному инстинкту, и скуливший Денис, неохотно отлипнув от стены, осторожно шагнул к осколкам. Все они теперь смотрели на площадку, но вовсе не на одноклассника, вдруг подавшего признаки жизни.       Искрящийся шар, что недавно взорвался на поле шаровой молнией, к этому моменту успел превратиться в темное пятно с человеческий рост, отливающее золотым светом. Разреженный этим разломом дождь поначалу скрыл нечто, показавшееся из дыры, однако вскоре все согласились с Максимом.       ― Рука, ― повторил Жека, неотрывно следя за происходящим.       Неприятная зудящая боль в ладони больше не беспокоила. Лишние звуки померкли под натиском растущего замешательства. Даже свет, продолжавший тянуться к группе, казалось, чуть-чуть померк под пленом накатывающего страха.       Под ошарашенными взглядами пятерых парней следом за длинной когтистой лапищей из разлома на площадку стало выбираться все существо. Из-за роста ему пришлось наклониться, чтобы пролезть в дыру. Теперь же внеземное чудовище медленно распрямилось. Свет, струящийся по асфальту и тот, что все еще нес в себе дождь, легко впитывался в его тело, позволяя старшеклассникам среди всего этого светового шоу различить невероятную тварь явно повыше самого Макса.       ― Да… ч-то же это… такое? ― Денис в панике обхватил голову, отказываясь верить в происходящее. В его мыслях на этот момент острой болью крутилось лишь одно вменяемое предложение: ― Надо сваливать! Сейчас!       Не согласиться с ним было попросту невозможно. Вот только и он сам, и четверо его одноклассников продолжали стоять на месте и смотреть на длинномордое чудовище, выбравшееся из световой расщелины прямо на школьный двор.       ― О, очухался, ― Максим и вовсе выглядел сейчас откровенно пришибленным, с глупой улыбкой наблюдая за происходящим. В принципе любопытный от природы, а теперь еще и истекающий кровью, думать рационально парень не мог.       Наряду с этим значительно побелевший Егор, чей силуэт уже сливался с окружением на площадке, вопреки всему неуклюже кувыркнулся на асфальте и оторопело замер… В первые пару мгновений он как-то странно вскрикнул, словно неуверенно, размышляя, надо ли, но затем заорал во всю глотку, отвечая увиденному рядом с собой.       Жека вовремя закрыл Максиму рот и обхватил покрепче, чтобы тот не поспешил Егору на помощь ― не дай бог еще привлечет внимание твари к выжившим. Впрочем, друг сопротивляться не стал, тут же сдавшись ему во власть и как бы переложив бесчеловечное решение на его плечи.       Тем временем жуткое нечто ― темное и обладающее гуманоидной формой ― наотмашь ударило рукой раскричавшегося паренька. Сделав небольшой оборот, Егор снова свалился наземь и окончательно затих.       Натужный звериный рев, что издала тварь в честь своей победы, плавно перешел в разорвавший пространство гром. Снаружи нестерпимо мигнуло светом и стало неспешно темнеть.       Жека сделал несмелый шаг назад, утаскивая Максима к раздевалкам. Этого хватило, чтобы остальные, к счастью молча, двинулись вслед за ними…