Белый дождь. Рождение звезды

      

Юго-западная часть города

15 мая. Суббота. 11:04 по МСК

      Ветер, только что незначительный и прохладный, толкнул в лица с устрашающей силой, «преграждая» велосипедистам путь. По обнаженной коже стремглав пробежали мурашки, ощутимой дрожью встряхнув все тело. Судорожно выдохнув, Ева с изумлением обнаружила облачко пара, тут же размывшееся встречным потоком.       «Что происходит?» ― вскользь возникший вопрос застрял где-то на полпути, так и не обретя форму.       До «элитных» высоток, где жил Димитрий, оставалось примерно столько же, сколько и в обратную сторону, однако с каждым преодоленным метром ехать против «течения» становилось в разы сложнее.       ― Ева! ― завопивший позади Дима повысил градус волнения девушки еще на пару делений.       Стараясь не потерять управление, она робко обернулась назад: в ответ одноклассник молча поднял левую руку и сам посмотрел наверх.       Стоило бы остановиться, но многие бывают умными лишь опосля. Продолжая двигаться дальше, пусть уже с меньшей скоростью, Ева взглянула на небо.       Белые облака, и без того прежде удивлявшие своим сиянием, теперь не просто светились, затмевая собою солнце, а подобно магниту притягивали к себе очередные клубящиеся массы. Появлялись же эти новые прямо из воздуха и сразу вливались ярчайшими нитями в сверкавшие облака, наполняя их до отказа за считанные секунды…       Встречный ветер отчаянно толкнул в грудь. Растормошил и так разлохмаченные волосы, заглянул под футболку, вызывая еще больший озноб. Резким порывом толкнул справа, придавил сверху. Велосипед ожидаемо качнуло в сторону, и руль таки вывернулся из ослабевших рук. Словно норовистый жеребец, транспорт подпрыгнул на битом асфальте и бросил наездницу через себя, не давая и мига на своевременную реакцию.       Ева грохнулась на дорогу вместе с велосипедом. Тот протащил ее еще с метр по обшарпанному асфальту. Плечо и бедро, почти не закрытые одеждой, обожгло из-за содранной кожи. Да и сам удар о дорогу вышел неслабым. Зашипев от бессильной злости и жгучей боли, девушка с рыком пихнула ногами «железного коня» и сквозь слезы обругала его последними словами.       ― Эй, ты как?! ― Мгновеньем позже рядом затормозил всполошенный Димка. Не заметить ранение подруги, кровавыми подтеками измазавшие одежду, было невозможно. Паренек уже занес ногу, решившись спешиться, но…       Обезумевший напрочь ветер врезался в них обоих, сорвал с земли облако пыли и метнулся ввысь, поднимая весь мусор к небу. Он бежал от чего-то более странного, крутился волчком, спотыкался, шарахался из стороны в сторону, образуя мини-торнадо. А там, откуда явился, начиналось что-то поистине невообразимое. Яркие всполохи рвали черно-белое небесное полотно. Встречаясь видимыми потоками ветра, несшего светящиеся облака, они закручивались в гигантскую воронку, очень быстро плывущую к подросткам. Сопровождала ее вдобавок плотная стена дождя, слышимого даже отсюда. Настолько белая, что ребята синхронно прикрыли глаза, а затем открыли.       Картинка не изменилась.       ― Сюда идет… Вставай!       ― Да!       Ева вскочила на ноги, как ужаленная, но болезненно вскрикнула и схватилась за бедро. Кровь к тому времени красными пятнами проползла к колену. Не стесняясь непрошенных слёз, девушка осторожно провела по ободранной коже ладонью, запоздало осознав, что грязные руки – не лучшее лекарство для ран.       ― Чё-о-орт… ― Взгляд невольно скатился еще ниже, зацепившись за неправильный вид резиновых тапок. Правая обувь порвалась почти что надвое, перекрутившись подошвой вверх. Контрольным в голову Ева заметила и проблему с велосипедом. ― Цепь слетела, ― прошептала она с истерикой, оглянувшись к другу.       В зеленых глазах Димитрия отразилась паника: бороться с цепью прямо сейчас им было не с руки. Не факт, что исправить получится быстро, если есть повреждения после удара. Да и Ева, быть может, не в том состоянии, чтобы ехать самой.       ― Давай ко мне! ― проорал Димка на нервах, круто разворачиваясь вместе с велосипедом: продолжать путь домой не имело смысла, лишь быстрее попасть в эпицентр ошалевшей вконец погоды.       «Позвоню маме, как только доберемся до Марка».       Неуклюже развернув тапочек, Ева мучительно захромала к другу. Кое-как уселась на багажнике, стараясь не завалить на асфальт и Диму, готовящемуся крутить педали, что было мочи.       Молния хлестко разрезала небо, и то вспыхнуло закатно-багровым светом. Где-то вдалеке заголосила встревоженная сигнализация. Что-то загрохотало перевернувшимся грузовиком. И под итог – оглушительный гром, что неприятно ударил по слуху.       Отвечая им тем же звуком, земля ощутимо дрогнула. Велосипед хорошенько встряхнуло, однако Дима, удержав покачнувшийся транспорт, все же сумел крутануть педали.       Зажмурившись, Ева вцепилась в свободную кофту одноклассника, оставляя на светлой ткани кровавые пятна. В момент, когда ледяной дождь коснулся ее спины, вместо шума ливня она отчетливо услышала перепуганный сердечный стук друга.             

***

Юго-западная часть города

Дом Дементьевых. 11:05

      Облокотившись на совсем недавно отремонтированные перила, Артем Данцев с тревогой поглядывал в необычное небо каждые пару секунд, всем своим видом показывая готовность скрыться под крышей дома. Парень то нетерпеливо клацал зубами, собираясь предложить другу зайти внутрь, да не решаясь; то нервно подергивал ноготком приклеенный к заднику смартфона смайлик. Отрывать его и снова приклеивать уже вошло в дурную привычку.       Дементьев Марк, восседающий на верхней ступеньке крыльца, мастерски делал вид, что не замечает.       ― Передаешь? ― Немигающим взором он уставился в собственный телефон, ожидая видео любительской съемки и намеренно игнорируя друга с его заморочками.       ― Да.       Подтверждая ответ Артема, на экране смартфона таки появилась синяя полоса раздражающе медленной загрузки: ввиду непогоды интернет хромал на обе ноги. Удовлетворенный даже таким, Марк благодарно кивнул, опуская мобильный. Перед глазами чуть вздрогнул воздух, словно подернутый ветром дым. Оправдано решив, что это – откат за длительное время, проведенное с напряженным зрением, парень устало протер лицо ладонью.       ― Еву жду, ― объяснил он свое промедление, как только Артем открыл было рот, чтобы высказать свое недовольство не только действиями, но и словом. ― Они должны были заметить армагеддец, что плывет по небу.       Артем с досадой прикусил губу. Ему не импонировало торчать снаружи, когда начнется дождь. Тем более что, судя по облакам и фиговине вдалеке, похожей на чертову жадную пасть космической бездны, нормальным его назвать будет сложно. Как бы по городу и вовсе не прокатился смерч.       ― Можешь зайти, ― в который раз прочитал друга Дементьев, продолжая ловить странные глюки перед глазами. ― Я и один справлюсь.       ― Придется искать – не справишься, ― пробурчал Артем, не подавляя плохих эмоций. Этот день ему не понравился с самого утра. Даже та куча дерьма теперь казалась дурным предзнаменованием. ― Лучше бы я остался дома. Еще и холод… собачий. ― Парень усиленно подышал на задубевшие пальцы, замешкался, обнаружив в ладонях телефон, и вдруг отчетливо понял, что действительно замерз, хотя одет был вполне по погоде. ― Реально армагеддец… Ты вообще как?       Необычное поведение Марка напрягало Артема не меньше: тот оглядывался вокруг, немного скосив глаза к носу, да еще с таким видом, типа «у меня тут слоники розовые в летних косыночках пляшут, давай отожгём вместе с ними».       ― Ты же тоже… видишь… туман? ― В тот момент Марк смотрел перед собой и не мог отделаться от мысли, что в воздухе витает плотный белый туман, находящийся в постоянном движении. Стоило на нем сфокусироваться, как он терялся из виду, однако же пелена перед глазами сохранялась. К тому же мелкие вкрапления света в этой субстанции наводили на логичные мысли о сумасшествии или расстройстве зрения. Не мог же воздух и впрямь светиться?       Ответа Марк не дождался, хотя выраженьем лица Артем и дал понять, что тумана совсем не видит, зато легкую дрожь, пробежавшую по земле, они мгновенно заметили оба.       ― Согласен. ― Марк уверенно выпрямился, сунул тормозящий мобильник в карман, влез в ледяные шлепанцы и решительно спрыгнул с крыльца. Двинул к калитке, собираясь для начала оглядеть улицу…       Слепящая молния вспышкой ударила по глазам, лишая парня обзора и ориентации. Нога ожидаемо поймала пустоту, но стянувшаяся у шеи футболка дернула Марка назад ― если бы не своевременная реакция Артема, то спустившись с порога, Дементьев знатно бы поцеловался с дорожкой.       ― Угх!       Уплотнившийся рядом туман ярким пламенем опалил кожу. Так могло показаться из-за низкой температуры и подмерзшего тела, однако все вокруг, будто бы погрузилось в горячий пар, волнами обдающий спину. Завершая это безумие, слишком близко прогремел раскатистый гром. С такой силой, что вконец ошарашенный Марк обнял руками голову.       Оказавшийся вдруг напротив Артем что-то явно кричал, усиленно жестикулируя и пытаясь доораться до «испугавшегося» друга, схватил того за плечо, вновь неприятно стянув футболку. Сквозь разбавленное молоко вместо воздуха Марк с трудом различил его обеспокоенное лицо. Концентрация на отчего-то необычайно голубых глазах одноклассника вернула Дементьева в здравомыслящее состояние.       ― …СЛЫШИШЬ?! ― рявкнул Артем, отвечая на его одержимо-пристальный взгляд. ― Да т-ты… в норме вообще?!       Дементьев в ответ замедленно покачал головой. Вокруг них бушевала стихия. Слова друга он едва различал. Так какое тут «в норме»?!       ― Это… ж-жесть, блин, какая-то. ― Артем выпустил футболку Марка с очевидным негодованием, напоследок неслабо хлопнув ладонью по плечу. ― Надо…       Капелька света вместо прозрачной воды заставила обоих парней резво сместиться в сторону. С еще большим недоумением они одновременно воззрились на каменную дорожку под ногами.       ― Белая, ― выдохнул Артем, разглядывая мыльную кляксу на серой поверхности. ― Ты как знаешь, чувак, но это реально... какой-то… ― Он взволновано всплеснул руками, не подыскав подходящего слова.       ― Только в цвете проблема? ― Марк с неверием облизнул пересохшие губы. Защемленное сердце натужно било под дых, да еще с такой силой, словно по ребрам лупил Артем. ― ТЕБЕ, ПРАВДА, НОРМАЛЬНО?!       Марк, действительно, был уверен, что товарищ, как и он сам, тоже слышит невообразимый гул, но от вопля Дементьева тот неожиданно дернулся, как от грома, и затем испуганно что-то уточнил. Губы друга отчетливо шевелились, вот только шум от всего вокруг перекрывал голос.       «Да ну что это за… паскудство?! Меня сейчас… вырубит…»       В темечке, очередной странностью, резкой болью отозвался ожог. Почти сразу в запястье дернуло слабым током. Поясницу как будто прижгло сигаретой… Светящихся капель становилось все больше, и сомнений не оставалось: начинался дождь… дождь белого света, словно с неба срывались серебристые искры. И эти адские твари ранили иглами при попадании на кожу.       Задыхаясь от боли, Марк исподлобья посмотрел на Артема, с замешательством растирающего на мобильном «известь». Повернувшись к Дементьеву, чтобы что-то сказать, тот механически передумал: вид болезненно обнявшего себя друга вдребезги разрушил теорию о безвредном дожде. Что бы в себе не несло аномальное явление, чувствовали это не все.       ― Н-надо… срочно вернуться в дом. Марк, ты слышишь? Пойдем под крышу!       На слова – никакой реакции или, по крайней мере, ожидаемой: не справляясь со жгучей болью, парень жалобно заскулил.       Продолжавшиеся ожоги заставляли Дементьева ненамеренно склоняться к дорожке, снова и снова получая разряды тока по всему телу. Нечто, бившее все это время под дых, в конечном итоге прорубилось вовнутрь. Показалось, что солнечное сплетение полыхнуло настоящим солнцем, отвечая своему названию. И огненные искры пробежали под кожей жгучим разрядом, заставляя Марка дико шарахнуться к калитке, чтобы удержать равновесие.       Окружающие его звуки вернулись с удвоенной силой: надрывающиеся автомобили, с гулом гнущиеся крыши, треснувшие неподалеку стены, заскрежетавший по паркету стул… В отцовской комнате?       Гром ударил опять невероятной звуковой волной, снова встряхивая ― уже сильнее ― землю. И на сей раз не для одного Марка.       Обалдевший Артем рухнул рядом на четвереньки, и смартфон, так и не отыскавший сеть, выпал из его рук. Бесшумно стукнувшись о дорожку под ругательное словцо парня, он отпрыгнул еще дальше и спрятался в короткой траве.       Устоявший на ногах Марк, собирался поднять завалившегося друга (вряд ли этот порыв был осознанным, скорее, парень действовал на автомате, продолжая, скрежеща зубами, терпеть жгучую боль), однако Димка и Ева появились на горизонте раньше. Только чудом Марк вовремя уцепился за мотнувшую ветром калитку, не позволяя ей закрыться.       Запыхавшийся велосипедист с громким криком залетел во двор, едва не переехал руки Артема, полезшего за мобильным, резко свернул недалеко от крыльца и опрокинулся вместе с пассажиркой набок. Судя по стонам, от удара они покалечились оба.       Разразился тяжелый гром… уже будто бы над головой, и калитка, полоснув по напряженным мышцам утроенным весом, таки вырвалась на свободу. С громким лязгом она ударилась о притворный столб, даже выгнувшись от порыва.       Дементьев мельком взглянул на небо и содрогнулся. Гигантская водяная воронка, затянувшая в себя облачный свет, со стрекочущим звуком плевалась золотыми, но дымящимися чернотой искрами. Ветер, разгулявшийся во дворе, все сильнее закручивался, поднимая и пыль, и листья и с каждым мигом приобретая все более четкие очертания... смерча.       ― Встали все! Щас же! ― Марк рванул к велосипедистам, невзирая на собственное состояние: страх услужливо подавил боль. ― Живо в дом! ― Он легко выбросил велосипед, одним махом высвобождая горе наездников, и помог подняться испуганной сестре, измазанной светло-багряными пятнами.       Артему и Диме хватило сил вскочить на ноги самостоятельно.       ― Это кровь?! ― Марк тащил Еву к дому, на других теперь не обращая внимания. Понять, что у нее с ногой, не получалось: «известковый» налет уже прочно закрасил рану. Да и ветер своими резкими порывами не только мешал дойти до порога, но и плевался дождем в лицо.       ― Я в!..       Трубный рев моментально затмил все звуки. Он буквально извергнулся из зависшей над ними бездны со сверкающим ливнем, что на этот раз был гораздо плотнее и гуще. Многотонная тяжесть ударила по плечам Дементьева. Парень с хрипом свалился наземь, ощущая вполне отчетливо, как кисельная тьма окружает его со всех сторон. Прорывается внутрь и безжалостно раздвигает ребра. Затекает в осипшее горло, чернильными пальцами пережимая глотку.       ― М-марк! ― сестра попыталась ему помочь, но того будто мощным давлением пришибло к дорожке, все сильнее вбивая коленями в каменную поверхность.       ― Как ты… вообще… стоишь? Тебе разве… не больно? Сердце… сейчас… взорвется.       ― Да заткнись уже и вставай! ― перекрикивая ледяной дождь, Артем жадно вцепился товарищу пальцами в локоть.       Белоснежный поток воды продолжал стекать по лицу, заливаясь в рот при каждом удобном случае. Свет охотно впитывался в волосы и покрывшуюся мурашками кожу, и все же его львиная доля, как намагниченная, тянулась к Марку.       ― Аргх! Свалите же в дом! ― послал Тёма двух младших, что старались ему помочь. ― Твою ж мать! Марк! Вставай!.. Чтоб тебя!!! ― Замерзающий и напуганный он и сам едва стоял на ногах.       Снова гром, и еще толчок.       Раскаленным текучим пластиком что-то черное выпало из воронки и стекло Марку точно на спину. Оно пенилось и дымилось, прожигая ткань в районе лопаток…       Разразившись истошным воплем, Марк лишь вынудил друга отпрянуть в сторону. Позвоночник скрутило судорогой, опаленную «ядом» кожу драло наждачкой. Невыносимая острая боль отключала сознание, но оно упрямо держалось взглядом за ревущую Еву, все еще безуспешно хватавшую брата за руки.       Силы кончились. С хрипом перейдя на утробный рык, Марк свернулся клубком, утыкаясь головой в землю, и вконец затих. Сотнями «игл» дождь и черная дрянь продолжали прорываться внутрь, в самый центр – солнечное сплетение. Расщепляясь на нити, энергия впитывалась под кожу, принося лишь агонию и далекий звон.       Эту странную жидкость, избравшую одиночную цель, Артем заметил далеко не сразу: слишком занят был попыткой сдвинуть мраморное изваяние, коим прикинулся друг, да и черная ткань футболки помешала этому. В голове же не в первый раз возникла мерзкая для него самого мысль: «плюнуть на этого гада и свалить под укрытие дома, оставив во власть стихии и двух малолеток, упорно вопящих рядом». Ничего сверхопасного, помимо яркого света, воронки и усиливающегося ветра (от которых следовало бы укрыться в доме), в разбушевавшейся погоде вроде бы не было. Да, облака разрывало на перья непонятной силой и собирало в центрифугу. Да, черное небо и мелкие молнии малость перегибали палку. Но даже дождь, что имел странное свойство светиться, никакого вреда никому не причинял…       Никому, кроме Марка.       ― Иди к черту! ― не задумываясь о последствиях, Артем стер рукавом наконец замеченное густое пятно, растекающееся по лопаткам друга.       Различив же прожженную ткань, парень сразу одернул руку и рефлекторно взглянул на себя. Рукав куртки не пострадал, да и в черный, похоже, не выкрасился. Впрочем, грязные из-за дождя и падения манжеты могли обманывать. В любом случае, на спине у Дементьева не осталось никаких разводов. Но удалось ли вообще стереть неизвестную пакость, осталось неясным ― дождь мгновенно закрасил ожог.       ― Мы не бросим его! ― Ева тщетно тянула брата за руку, заставляя своими действиями оставаться снаружи и Диму. Вопль Тёмы секундами ранее она восприняла, как отказ помогать Марку.       ― Ясен хер! Позови отца! Нам же тупо его не сдвинуть!..       Вновь раскатистый гром, и воронка мигнула ярче, заменяя все снежным пламенем. Белый шум резанул по ушам и стремительно перешел в звон, что в итоге не в первый раз лишил Дементьева слуха.       Марк ни видел, ни помнил, ни слышал… и в какой-то момент потерял сознание. Но, как только вернулись прежние очертания, сразу встретился взглядом с отцом. Тот некрепко стоял на пороге, привалившись плечом к дверному косяку. Часть лица была залита кровью, да и левая рука как-то странно висела вдоль туловища. Вероятно, поранился в доме во время землетрясения.       Вот только Марку было отнюдь не легче. Острые иглы-капли, как и ранее, пронзали все тело, раскаленным металлом касаясь сведенных мышц. Даже так за слепящим светом он разглядел мелькнувший в глазах родителя страх и бессильное желание помочь. Более расторопная Ева бросилась мимо отца из дома, возвращаясь к застывшему брату, и Артем, судя по взбешенному взгляду, проорал в ее адрес что-то совсем не лестное.       Марк не слышал. Существовал лишь звон, прерываемый гулким ревом, что издавала чудовищная воронка, а также ветер, хлеставший по коже не слабее плети.       Дима тоже был рядом, помогал Артему сдвинуть с места прикованного неведомой силой товарища. Но для Марка сейчас все происходило так медленно, едва ли не встав на паузу…       Вот отец с окровавленным глазом шагнул вслед за бегущей Евой, опережавшей того шагов на пять… Вот изогнутая дугой молния вспышкой света прорвала над домом небо... Золоченым квадратом эта вспышка растеклась в стороны, раздвигая ливень… И гигантский сапог черно-красного цвета опустился оттуда под тяжестью исполинской твари.       За короткое жутко-громкое мгновение дом Дементьевых вместе с хозяином превратился в руины. Сокрушительная волна и строительный мусор оттолкнули и Еву, и всё во дворе, при этом сбивая Артема и Диму с ног.       Прокатившись по дорожке кубарем, девушка остановилась от брата всего в нескольких шагах.       Что бы ни пригвоздило Марка к земле, теперь оно не справлялось. С громким стоном Дементьев преодолел тяжесть, собираясь закрыть своим телом сестру, даже если это ― последнее, что он сделает в своей жизни. Ни о чем другом парень сейчас думать не мог.       ― Па-па? ― Белая от дождя, но на деле не менее бледная, Ева сумела приподняться на кровавых локтях и с абсолютным непониманием происходящего уставилась на искривляющийся сапог.       Тот, кому принадлежала пятиэтажная нога, заваливался на колено. Появилось серое туловище в доспехах, затем и руки неуклюжего великана. И хоть рухнул он на карачки, как недавно тот же Артем, каменная дорожка под детьми неестественно прыгнула, лишаясь множества своих плит. Треск разломов в земле заглушил даже могучий ливень.       Попытавшись облокотиться хоть на что-то, гигант со скрежетом загреб рукой и соседний дом. Секунды хватило, чтобы строение с грохотом разорвало на части. Обломки свистнули воздухом, преодолев звуковой барьер…       Марк, сумевший таки подойти к сестре, получил удар в голову, не успев к ней и прикоснуться. Распластавшись на животе, он остался лежать ближе к дому метрах в десяти от Евы. Артему повезло не больше – на пугающее падение друга он среагировал только взглядом. В следующее мгновение что-то больно вонзилось в бок, выбивая из легких воздух, оттолкнуло немногим дальше, подхватило какой-то громадиной и вместе с обломками сбросило на асфальт. К моменту последнего удара Артем уже потерял сознание. Он не видел, как неподалеку рухнуло тело рыжего паренька и как его же накрыло строительным мусором. Или как Еву, поднявшуюся на ноги, швырнуло далеко назад разгромленным шкафом.       Обломки соседнего дома сыпали с неба вместе с белым дождем, наполнявшим весь город светом. Новые вспышки отовсюду рвали пространство золотыми щелями. Грохот, вой, рев стихии, ветер… Казалось, даже земля стонала, от испуга моля о помощи.       Необъяснимо придя в сознание, Марк отчаянно всхлипнул и заморгал. Он больше не понимал, где находится и что происходит. Боли не было. Не было и страха. Все смешалось настолько сильно, что кроме муторной тошноты и желания закрыть глаза вообще ничего не было.       ― Кхыгх… м-м-м… ― тяжесть в теле, тем временем, нарастала совместно с гулом.       Не без усилий Марк нащупал карман штанов и дрожащими пальцами вытащил свой мобильник. Что-то сильно давило на спину, не позволяя нормально двигаться. Прижимало к земле, уже насквозь промокшей и неспособной впитывать пламя. Здесь, под обломками, нестерпимо яркий туман вреза́лся в глаза, обволакивал тело, душил, разъедая кожу.       Марк хотел позвонить в службу спасения, мимолетно удивившись самой идее. Подтянул телефон выше... Экран тускло мигнул дисплеем, в хлам разбитым и едва различимым в этом кружащемся свете. Парень вроде бы набрал номер, даже положил мобильный под щеку, не в состоянии двинуть головой, а затем… его кровь порывисто залила экран, ранее успевший захлебнуться водой.       Сказать хоть что-то Марк не сумел. Глаза заволокло тьмой.       *Бип*.       Смартфон мигнул в последний раз, сообщив невидимой надписью, что загрузка завершена, и погас.       

***

Западная часть города

Школа №6. 11:40

      Лошадь. Упала. С неба.       Впрочем, не лошадь даже, а просто нечто, с виду напоминающее ее. Только больше. Гора-а-аздо больше. И свалилась она возле школьных ворот, исковеркав собой асфальт. Да в ту самую точку, где секундой назад оказался один из баскетболистов.       Тело парня исчезло в месиве из костей и плоти. Кровь и части гигантской туши разметало по всей округе, словно бомба, начиненная сырым мясом, сдетонировала у ворот. Пара тонн потрохов застелила дорожку к школе, зацепив и ступени у входа. Куски плоти за малым не сшибли других ребят, уже выбежавших из здания.       Мыслей не было. Очевидно – одноклассник не уцелел. Он погиб в один миг на глазах у всех, не имея и шанса на выживание. Только миру вокруг (к слову, как и обалдевшим товарищам) по нему скорбеть было некогда: всё с гротеском сходило с ума ― полномасштабно и окончательно.       ― Вот же хрень! ― проронил Максим, как и прежде «висевший» на Жеке. Так и не высунувшись наружу, они оба застыли на пороге школы.       Никто больше не сомневался, что белоснежный дождь или то, что он принес с собой, было смертельно опасно. Пораженный увиденным, другой из подростков слетел со ступенек, не сумев сдержать тошноту. Запах крови, кишок и отчего-то серы стоял в воздухе невыносимый. Парня вырвало там, внизу, и сил встать у него не осталось: ноги просто отказались двигаться.       Между тем, сумасшедший мир на подобном не остановился.       Широченная молния вертикальным столбом вновь разрезала небо и вонзилась в землю. Грохот следом пришел такой, будто с неба спикировал самолет иль соразмерное ему чудище.       Вторя грому, тряхнуло школу.       Жека вовремя ухватился за массивную входную дверь, потому они с Максом и не свалились. Денис Нестеров, находившийся на ступенях, как подкошенный рухнул вниз. Ему всерьез повезло, что он не скатился дальше. По сравнению с другим парнем, что отплевывался внизу, он остался лежать ближе к входу, и неширокий козырек, пусть и не полностью, но все-таки защищал его от дождя. А вот судя по стону и безуспешной попытке встать, ушиб Нестеров получил солидный, хотя мог сказываться и парализующий страх.       ― П-поднимайтесь и живо внутрь!..       Женин крик смело́ диким ветром. Приземлившись воздушной глыбой (словно кто-то намеренно толкнул крышу), с жутким ревом стихия продолжила нападение. Козырек смачно хрустнул, но пока устоял. Чего нельзя было сказать о Денисе. Он и сам удивился, что ему удалось удержаться на щербатой лестнице, потрескавшейся еще сильнее от предыдущего толчка земли.       Его однокласснику вновь повезло меньше. Парня, все еще не справившегося со слабостью, резко впечатало в землю под настоящий гул, создаваемый белым ливнем. Приложившись о край ступени, он остался там, больше не издав и звука. Дождь размыл струйки крови на его лбу, одновременно с этим подгоняя к ногам и размокшее месиво на дорожке.       Языки пламени, на которые теперь походил свет, равнодушно скользили мимо. Освобождая дождь еще в небе от фантастического заряда, они устремлялись за пределы школьного двора, будто что-то там, далеко отсюда, притягивало его к себе.       Где-то в здании с грохотом вылетело окно. Затем снова мигнула молния. И раскатистый гром в очередной раз сопроводило короткое землетрясение, закончившееся скрежетом в козырьке. Ветер, мечущийся у входа, швырнул в школу еще одну порцию режущего дождя…       Сделать выбор, кого спасти, оказалось просто.       Бросив плохо-соображающего Макса к раздевалке, Жека решительно спрыгнул к Денису, цапнул за насквозь промокшую рубашку и, душа́ его же воротником, поволок парня обратно, к двери.       В тот же миг под ударом сверху козырек над ступенями дал заметный крен. Еще пару секунд спустя он с натужным треском сорвался вниз. Вместе с ним рухнул блок кондиционера, кирпичи и железные уголки. Не способного сдвинуться одноклассника, что лежал у ступенек в луже крови, погребло заживо.       Разрушения здания не прекратились.       «Черт-черт-черт! ― Жека в панике перебирал ногами, продолжая тащить Дениса. Он надеялся, что успеет прежде, чем какая-нибудь глыба перерубит очередного одноклассника пополам. ― Что ж ты сам-то не идешь?!»       Отвечая на его мысли, снова бахнуло… где-то там, и кирпичная кладка из «надкушенной» выше стены окончательно ссыпалась вниз. С артиллерийской дробью обломки принялись забивать выход, хаотично паля осколками и бетонной пылью. Дышать стало немного хуже. Впрочем, благодаря дождю вполне терпимо, ведь намокшее… всё, не могло разлететься вокруг пыльным облаком.       Последние камни с той стороны еще несколько ударов сердца скатывались по этой «горке», не имея возможности полностью перекрыть пространство. Тем не менее, в холле существенно потемнело, да и рокот значительно поутих. Сквозь короткие щели в беспорядочной кладке виднелись всполохи света от продолжавших бить молний.       Лишь теперь Жека резко остановился и с очевидной злостью отшвырнул к стене чуть придушенного одноклассника. Тот закашлялся с сиплым хрипом, обнимая горло. Каждый вдох заставлял его снова кашлять едва ли не до рвоты. Попытался вдохнуть и Жека ― с облегчением, полной грудью, ― но колючий воздух ударил в бок, не позволяя свободно двигаться. Отдышаться не получалось то ли от боли, то ли от собственной паники, что подкрадывалась все ближе. А ведь где-то там, с другой стороны, бродит нечто с крокодильей пастью…       ― И что теперь? ― в голосе Сафронова прозвучал смешок.       Максим стоял, прислонившись к решетке раздевалки, и его взгляд ― мутный и отрешенный ― скользил по раскрасневшимся одноклассникам. Казалось, возникшая ситуация его скорее забавляла, чем вызывала страх. Смахнув с лица продолжавшую сочиться кровь, размытую белой водой, что шипела в ранах, он устало захохотал, однако быстро сорвался на жалобный всхлип и, пробурчав что-то насчет своей дерьмовой короткой жизни, неохотно дернул металлические прутья, ограждавшие раздевалку. Вырвать стержень не получилось, хотя скрежет железа прозвучал на удивление громко.       ― Ну, ― пожал Максим плечами и от этого же скривился, ― я попытался.       От любого движения терпкой болью терзало мышцы. Те осколки, что пылью лежали в ранах, уж давно глубоко погрузились в мясо. Кровь же медленнее текла по коже, оставляя на белых разводах тонкие ручейки… Как Сафронов еще держался на ногах, для ребят оставалось загадкой.       ― Надо… ― Жека блуждающим взглядом проследил за вихляющим другом, опасаясь, что тот плюхнется в обморок в любую минуту. Видел он его израненным не впервые, но сейчас простые бинты и водка не помогли бы.       ― Да-а? ― поторопил Максим, прохаживаясь вдоль раздевалки и пальцами задевая прутья.       Попавший под ноги камень жутким скрипом резанул по плитке. Макс картинно возвел руки к потолку и задержался на длинных квадратных люстрах неожиданно долгим взглядом.       ― Ты… живой?! ― Избегая обхватывать одноклассника, чтобы не усугубить раны, Жека просто подпер его со спины, не позволив упасть.       ― А? Ага. ― Максим сухо сглотнул, выпрямляясь не без помощи друга. Где-то в ребрах, под сердцем мучительно хлюпал пульс, а в глазах начинало темнеть. То ли… темнело повсюду.       ― Эт-тот… он его… жрет.       Возбужденный прерывистый шепот отвлек обоих ребят от обманчивой безопасности, угрожающе лишившей рассудка. Наконец-то поднявшись с пола, Денис с ужасом уставился на площадку сквозь пустые проемы дверей. Тварь, что вылезла из дыры, наклонялась над телом Егора, дергала мощным туловищем, отрывая от человека куски, и запрокидывала морду к сверкавшему небу, чтобы их проглотить. В опускающейся темноте ее силуэт светился ничуть не хуже дождя, растерявшего свой заряд.       ― Н-нам кранты, ― простонал Денис, по решетке сползая на пол. На сей раз его глотку сдавливал не воротник, а подступавшая паника. ― На задворках… з-завалит чем-нибудь. Т-тут сожрут же… к херам с-собачьим…       ― Значит, сами его вальнем.       Замолчавший Денис и потихоньку дышавший Жека с недоумением перевели внимание на Максима. Посмотрели на него, как на умалишенного.       Мир вокруг, будто вторя безумному заявлению, снова вспыхнул ярчайшим заревом. Загремело натужно небо, и чернильная тьма в завершение охватила здание. Только тонкий слой дыма, что мерцал над асфальтом, позволял теперь различать силуэты друг друга. В наступившей не вовремя ночи светящаяся тварь снаружи выглядела особенно жутко.       И так зная, что бесполезно, Макс нетрезвой походкой прошлепал к стене у вахты, хлопнул пальцами по выключателю, оставляя кровавый след... Но, как он и ожидал, прямоугольные люстры остались безжизненными треснувшими стекляшками. На что парень в ответ лишь еще раз устало вздохнул.       ― Шансы есть. ― Макс с усилием потянулся за тумбу к деревянному щитку, схватил там один из ключей, что еще не свалился на пол, и на мгновение уцепился за столешницу, чтобы не съехать самому. С его губ вновь сорвался тяжелый вздох. ― Шагайте… за мной, ― приказал он ребятам шепотом, не глядя отправляясь вдоль коридора.       Погруженный в раздумья Жека, все это время старавшийся не дышать глубоко, испытующе посмотрел на Дениса, спрятавшегося в собственных коленях.       ― Если все-таки… хочешь выжить, иди за ним.       Решение следовать за Максимом не было опрометчивым или спонтанным. Пока остальные знали его, как неуправляемого задиру, нежелающего учиться, Жека видел гораздо больше, ведь дружил с ним еще и за пределами школы. Сейчас перед ним находился не просто среднестатистический подросток, а тот, кто по большей части вырос на улице, где правила выживания были намного жестче учебников. Так что, если кто-то и был способен помочь им выжить, то именно он: смелый, агрессивный, непримиримый ублюдок, способный во время драки и укусить, и плюнуть, и за волосы схватить. Максим действительно верил, что в бою все средства хороши, как бы со стороны это ни выглядело. В конце концов, история, как известно, пишется победителями, а не теми, кто красиво проиграл.       Повинуясь этой бескомпромиссной энергии, исходившей от Жеки, тщедушный Нестеров оживился ровно настолько, чтобы хватило сил встать и поплестись за ним, содрогаясь при каждом ударе молнии и последующем громе. Думать о том чудовище, что пока отвлеклось на Егора, он не решался. О родителях или о доме мыслей тоже не возникало: всепоглощающий страх выжег внутри все лишнее, оставив лишь инстинкт самосохранения, который не позволял скатиться в истерику.       Выследить же Сафронова ребятам не составило труда. За ним тянулся кровавый след, размытый белой дождевой водой ― этакая мрачная дорожка, ведущая сквозь полуразрушенную школу. Благо, неутихающий ветер гнал ливень в другую сторону, а потому в коридорах первого этажа было пока что относительно сухо, лишь в разбитые окна с любопытством заглядывал плывущий свет.       ― Технология? ― прочитал Денис с недоумением, разглядев табличку на двери в кабинет, который отмыкал Максим. И пусть данный предмет теперь носил вот такое благозвучное название, но как был «трудами», так ими и остался, а значит, в недрах кабинета можно было отыскать что-нибудь полезное.       Окинув не самую чистую комнатушку взглядом, Сафронов бросил ключи товарищам и направился к не менее чистым полкам. Благодаря своевременной молнии, озарившей кабинет, Жека все же сумел поймать звякнувший в воздухе предмет. Той рукой, что недавно пробил осколком. Боли не чувствовалось. Рука в принципе ощущалась как-то… не так, словно бы онемела, стала чужой.       ― Хм-м… ― Парень задумчиво протер сердцевину ладони, все еще белую от остатков дождя, но царапины на коже не обнаружил.       «Показалось?..»       Размышляя над новой странностью (лучше думать об этом, чем о том, что творилось на баскетбольной площадке), Жека неаккуратно захлопнул дверь, отчего сам же вздрогнул, за малым не выбросив ключи.       ― Твою мать! ― не удержался он, чтоб не ругнуться шепотом, после чего, грубо подперев двери плечом, не сразу попал в замочную скважину ― из-за мрака и дрожи в пальцах ключ предательски уходил в сторону. Щелчок вышел не менее громким. ― Вот же… дрянь!.. Ты! Иди сюда! ― Жека нервно позвал Дениса, остановившегося у доски. Неприкаянный и испуганный тот бесил даже больше, чем собственные косяки.       Вместе они подтолкнули к двери учительский стол, с уже бренчащими на столешнице ключами от кабинета.       ― Она наружу открывается, ― раздался из темноты голос Максима, стоявшего у задних парт. Тот уже взял все, что ему требовалось, и между делом поглядывал на товарищей.       Молния, будто по заказу, высветила его фигуру. В руке парень сжимал стамеску, а на столе перед ним лежал деревянный брус и моток изоленты.       ― Знаю, ― Жека даже кивнул, подтверждая свои слова, и провел все еще дрожащими ладонями по волосам. Черные и густые, теперь они казались мелированными и жесткими из-за въевшейся местами пыли и «извести». Прикрыв на мгновение глаза, он пригладил их посильнее. Тугая противная боль появилась внезапно и мучительно стягивала затылок. Да и тело стремительно тяжелело. ― Но тварина с площадки вряд ли об этом знает.       Макс задумчиво почесал затылок и выражением лица дал понять, что одобряет.       ― Порыскай на полках. Должны быть гвозди и молоток.       ― И зачем? ― Жека уточнил эта на автомате, уже безропотно направляясь вглубь кабинета: сейчас исполнять приказы было намного проще, нежели принимать собственные решения.       Непредсказуемая погода за окнами продолжала калечить мир, но тут, под сомнительной защитой стен и пока еще целого потолка, чувство страха чуть-чуть притупилось, уступив место нарастающей усталости. Та давила на плечи страшной тяжестью всех событий. Смерть троих одноклассников и израненный лучший друг, да и чувство вины пока вяло маячило на горизонте… Как только наступит завтра, это все возвратится в тройном объеме и начнет с остервенением ковыряться в душе острыми коготками совести.       Но не сегодня. Сегодня каждый просто стремился выжить.       В недолгой тишине (даже мир на минутку взял передышку) Максим несуразно громко отклеил кусок изоленты. С клейким шипением та прилипла к брусу, и Сафронов, приложив к дереву местами поржавевшую стамеску, принялся туго сматывать их вместе. Когда необычное копье было готово, он наконец обратил внимание на Жеку, звучно поставившего на парту коробку с гвоздями.       ― Молотка нет, но есть топор.       ― Тогда бери брус и нашпигуй гвоздями. Только себя не забей.       Усмехнувшись в ответ ― вымученно и болезненно, ― Жека сходил за другим деревянным брусом, но покороче, и на ощупь принялся вколачивать в него гвозди, используя обух топора. Работа шла туго, однако размеренный монотонный стук действовал на парня успокаивающе и странно убаюкивал, затмевая кошмарные звуки снаружи.       ― Ну а сам-то ты как? ― между делом поинтересовался Жека, когда очередная вспышка света выловила окровавленное лицо Максима.       Прошмыгнувший мимо Денис, на вид не менее изможденный, чем Сафронов, легко понял, что вопрос обращен не к нему: физически парень, в отличие от Максима, почти не пострадал ― так, немного ушиб бедро при падении на ступени, ― так что интересоваться его самочувствием вряд ли бы кто-то стал. Сам же он решил покопаться на полках, понадеявшись на ощупь отыскать что-нибудь полезное: телефоны, способные заменить фонарики, продолжали сейчас мокнуть недалеко от баскетбольной площадки в оставшихся там сумках.       Молния показала его светлую шевелюру, и все снова ушло во мрак.       ― Жить буду… Если выживем, ― прозвучал ответ Максима в этой кромешной тьме особенно зловеще.       Не посвящая никого в свои планы, он со стоном принялся двигать парты, сооружая некое подобие баррикады или помоста. Ясно было одно ― ему требовалась целостная поверхность, состоящая из четырех парт. Кровью он, к счастью, больше не истекал, однако с каждой минутой нетрезвые движения казались только пьянее. Похоже, лучше ему не становилось.       ― Максим?..       ― Отъебись.       Напрашиваться на еще одно оскорбление Жека не стал. К тому же ему и самому необъяснимо хреновило. Сердце как-то уж слишком медленно и громко толкало в грудь, заставляя все тело потяжелеть. Даже взмах топором требовал невероятных усилий.       Подрагивая всем телом, Максим, тем временем, грузно забрался на сдвинутые парты, повернулся передом к стене, к Жеке задом и, прижимая к себе самодельное копье, затих. Возможно, сказывалась общая потеря крови или какой-нибудь из осколков таки добрался до крупной вены, окончательно усугубив ситуацию (честно говоря, в анатомии Жека ничего не смыслил, и дальнейшие размышления на эту тему рисовали в его голове уже и вовсе фантастические сценарии).       ― Ха-а-ах… ― Он устало качнул головой, отказавшись об этом думать, промахнулся мимо неширокого бруса и просто вяло опустил руку, позволяя топору с грохотом упасть на парту. Резкий звук, вынудивший всех вздрогнуть, тут же слился с раскатом грома за грязными окнами.       Что бы ни было в этом дожде, его влияние чувствовалось в каждой клеточке тела мучительной сонливостью и дрожью…