Том 4. Глава 8
7 января 2022 г., 19:20
20 мая. Четверг. 185 мир
Чем сильнее хранитель – тем существеннее тот вред, что он может причинить окружающим не только специально, но и неосознанно. И это вполне объяснимо. Несмотря на то, что Измененные довольно сильно отличались от обычных людей, в первую очередь, конечно же, благодаря своим приобретенным способностям, эмоционально от Неизмененных они далеко не ушли. Более того, новоиспеченные мелиоры напоминали своим психическим состоянием маленьких детей, которым куда сложнее, чем взрослым, контролировать свои вспышки гнева или другие автоматические реакции на случающиеся с ними ситуации (особенно, если происходящее им не нравится). Так что, допустим, если вспыльчивый Неизмененный может просто выплеснуть свое негодование или злость хотя бы криком, который не принесет за собою больших проблем, то фон хранителя сделает даже самый простой эмоциональный вопль энергетически сильным и способным причинить немало вреда другим. Что уж говорить о Высших. Первая встреча с Шестым у Галиц произошла три года назад, и была она не из приятных: человек, получивший на тот момент высочайший после нее ранг, оказался не столь силен духом, как своим фоном, поэтому забыть такое знакомство было бы невозможно – потребовалось немало целителей, чтобы после восстановить тех, кто приводил его в чувства. Слава богу, к атакам ментального типа он был восприимчив, а глава Российской Ассоциации подоспела вовремя. Остальные же двое, прорвавшиеся на Шестой порядок гораздо позже него, так же не отличались выдержкой. Именно по этой причине было так важно взять под контроль новых Шестых, еще привыкающих к собственной силе, да вдобавок такого уровня. Иначе очередная катастрофа мирового порядка не заставит себя долго ждать. «Хах, нечасто кто-то способен узреть мой облик… И таких, как они, с каждым днем будет становиться все больше». Примостившись у глухой стены в коридоре, Галиц терпеливо ждала, когда еще один Космический, что легко бы спрятал свое присутствие от глаз кого-нибудь меньше рангом, вернется в предоставленную ему комнату и обратит свое внимание на нее. О его способности создавать древесного клона Тамаре Игоревне никто не докладывал, впрочем, вряд ли кто-нибудь из лаборантов знал, что этот мальчишка обладает подобным навыком: демонстрировать что-либо ученым Ассоциации Шестой не спешил. Да еще и, судя по скудным докладам о нем, никому в своем новом окружении не доверял. Что ж, учитывая его первое впечатление о мелиорах благодаря встрече с Зеленским, такое поведение вопросов не вызывало. «Мирослав Снежин, верно?.. ― Галиц продо́лжила наблюдать за ребенком исподтишка, всеми силами подавляя собственный фон – сейчас у нее был шанс обмануть мальчишку: фон Руслана из-за испорченной стены был для Мирослава более ощутим, чем ее, а потому различить в колебаниях ядер именно ее ядро ребенок пока не смог бы. ― Кем же была для тебя… эта твоя – «госпожа Ива»?» В не такие уж и далекие времена, когда люди еще не имели приличного представления об устройстве окружающего мира из-за недостатка знаний, такое бы дерево, даже если бы оно имело фон на пару десятков ниже, провозгласили бы богом и поклонялись бы ему без сомнений, добровольно принося в жертвы юных девственниц. Тем страннее осознавать, что обретшее осознание существо просто так передало всю свою великую силу какому-то маленькому почти не изменившемуся человеку. «Чем продиктован такой поступок, и каков у него побочный эффект? Ведь, в отличие от остальных Новых, Мирослав из-за своего пути мелиоризации ближе не к ним, а к нам, искусственным мелиорам. А вот хорошо это или плохо и насколько он отличается от обоих типов, пока неизвестно». Между тем же, как ни в чем не бывало, Мирослав, уже полностью возвратившись в комнату, уселся на полу неподалеку от окна и, отвечая своему возрасту и желаниям, завозился с игрушками, как обычный ребенок. ― Ха-а-ах… «Очередной хранитель Шестого порядка в детском теле, который и сам не знает, кем же хочет быть на самом деле… Проблема, возведенная даже не в квадрат, а в куб. Хотя черт его знает, с кем в таком случае будет проще? Может, с ним – тараканов в его голове определенно поменьше, чем у взрослого... ― Информация о его поведении на собеседовании мигом оборвала эти воодушевленные мысли. Что творилось в голове у юнца, можно было пока лишь догадываться. Интуиция же подсказывала, что если Галиц полезет читать его мысли прямо сейчас, Мирослав это заметит, и ни о каком дальнейшем сотрудничестве тогда не будет идти и речи. ― А может, и нет», ― подвела она итог своим размышлениям не без разочарования. В любом случае, скрываться и дальше большого смысла уж точно не имело. Перестав подавлять свой фон, Галиц наконец уверенно шагнула к окну, чтобы мальчик ее заметил. Присутствие Высшей Мирослав частично ощущал и прежде, такой фон попросту не скроешь ни одной стеной, правда, отследить ее местонахождение тогда не мог. Но теперь, когда женщина явила себя сама, ребенок, не достроив высокую башню, моментально насторожился и перевел внимательный взгляд на стекло, за которым стоял мужчина приятной наружности. Мирослав пока не видел сквозь этот морок, различая лишь ненормально реальный облик Тихомира, однако был однозначно уверен, что за стеклом сейчас стоит не мужчина. Хотя, не факт, что и женщина: Мирослав делал вывод, исходя из разговора с Русланом – тот узрел именно женский облик. Объяснить же, откуда берется это знание, мальчишка также не мог. Он словно бы чувствовал ее истинную природу, и мужского в ней не было, зато было что-то иное, куда более весомое и какое-то… чуждое, вызывающее подсознательное отторжение. Так что, чем бы или кем не являлся Шестой по фамилии Галиц, к себе он никак не располагал, и скрывать это Мирослав не собирался. Стекло между ним и Тихомиром не помешало мальчишке наградить любопытного Шестого не по-детски тяжелым взглядом. И в этом взгляде даже не то чтобы читался вопрос: «Что тебе от меня надо?», а скорее многозначительное ожидание, будто Мирослав всего лишь тихо ожидал от этого Высшего чего-то конкретного. Чего-то, что даст ему повод либо прийти с ним к какому-то соглашению, либо же наоборот – устроить немалый бунт. А Галиц, к слову, не была уверена, что подавить его быстро и безболезненно у нее получится. «Да-а… Сильный… Чертовски сильный». Скрывать свои эмоции, выразившиеся в этот момент и в горящих глазах, и в неуемном фоне, Тамара Игоревна так же не стала и с восторженной улыбкой смотрела на Мирослава, предпочитая пока не думать о втором варианте. Бодаться с кем-то такого уровня совсем не хотелось: пусть он еще не достиг ее сорока семи единиц, но догонит довольно скоро. Шестые ведь на то и Шестые, что, в отличие от остальных ранговых, они и развивались иначе. Им не требовались медитации для набора энергии – они сами по себе являлись магнитами, что постоянно притягивали к себе энергетические волны. Мощнейший фон такого Высшего создавал вокруг него некое подобие гравитационного поля, и частицы этой энергии невидимыми электрическими разрядами прощупывали все пространство около него, автоматически вступая во взаимодействие с песчинками окружающей эссенции поблизости и буквально примагничивая их к ядру. Исключением для такого набора являлись только живые существа, обладавшие ядрами (хотя более сильный «магнит» и в подобном случае был способен навредить), однако энергию такого плана поглотить неосознанно и без лишения жизни ее носителя было невозможно. Иными словами, заполучившие шестиранговое ядро изначально превосходили других мелиоров порядком ниже, потому что могли до определенной поры становиться сильнее, ничего для этого не предпринимая. «Уже второй в этом мире, что по мощности превзойдет меня… Кто вообще сможет подавить такого, когда он раскроет весь свой потенциал?» Как и врожденный талант каждого человека, первоначальный заряд отдельно взятого хранителя после мелиоризации всегда играл ключевую роль, словно улучшенная основа для дальнейшего совершенствования. Потому-то даже с такими мощностями Шестой Шестому был все-таки рознь. Ведь чем меньшая мощность была зафиксирована у мелиора при получении ядра, тем медленнее оказывалось его развитие в дальнейшем и тем меньшего уровня он достигал в итоге. Эти же дети имели больше тридцати трех единиц в первый же день после Дождя. Теперь их всего лишь оставалось наполнить, помогая стремительно подниматься вверх, докуда их совершенные ядра будут способны впитывать энергию без сопротивления. А для такого лучше всех других вариантов подходит один лишь зависимый Тлен. ― Значит, им здесь не место, ― едва слышно прошептала Галиц, не спуская внимательного взора с мальчишки, буравившего ее недобрым взглядом в ответ. «Особенно Руслану с его ускоренным ростом и бесконтрольным голодом…» ― Хотите с ним… познакомиться? Задумавшись над предстоящей проблемой, очертания которой вырисовывались уже сейчас, Галиц и вовсе забыла о своем непосредственном окружении, из-за чего с неприкрытым недоумением обернулась к заговорившей. В ответ на вдруг повысившееся к ее персоне внимание, сменившая пожилого человека блондинка чуть взволнованно поправила голубые очки в модной оправе и невольно отвела взгляд: смотреть в глаза Шестому даже будучи Четвертой ей было не очень приятно, но для защиты от его влияния хотя бы не требовалась спецодежда. ― Здесь есть… все необходимое. ― В своих руках она крепко держала несколько папок, в том числе и одну на Мирослава. «Надо же, кроткая, но бойкая. Умная, но не пытается доказать свою значимость другим». С ней иметь дело было намного проще и комфортнее, чем с тем ученым стариком, что все еще не принял реалии нового мира: в отличие от него Святозарова хорошо знала свое место. ― Еще будет возможность, ― спокойно отозвался Тихомир, неспешно отодвигаясь от укрепленного стекла, на котором уже появилась тонкая еле заметная трещина. В ответ на это движение колыхающийся фон Шестого также плавно вернулся ближе к его телу, а глаза значительно убавили яркость. На этот раз, директор покосился на Святозарову с абсолютным безразличием во взгляде и коротко оценил ее способности и потенциал: «Потолок четвертого порядка… Неплохой результат, но раз она не прорвалась выше еще во время Дождя, то уже и не прорвется». ― Предоставьте ему все растения, что имеются в Ассоциации. От самых обычных до смертельно-ядовитых. *Чтобы учился?* ― Вот именно. ― А… простите, ― поняв, что ее так легко прочитали, Святозарова немало смутилась. Хотя каким вообще образом Четвертая могла бы закрыться от столь сильного менталика Шестого порядка, она и сама не знала. ― Будет сделано. ― Угу, ― небрежно отозвался Тихомир, потеряв к ней и без того незначительный интерес. ― А пока что покажите мне Горняева. «Не хотелось бы упустить еще одного Высшего, к тому же переправленного к нам как раз из того города, где произошел Шторм». ― Вы хотите?.. ― Попробую. ― Хорошо. Не задавая больше никаких вопросов, Святозарова помчалась вперед буквально на крыльях ветра. Ее каблуки не касались плитки, а по́лы длинного халата шумным парусом хлестали по воздуху. Впрочем, Галиц идти вслед за ней не торопилась: зная, куда направилась работница – догнать ее не составит труда, идти же с ней в ногу и мимолетом ловить некоторые мысли из ее переполненной слишком многим головы совсем не хотелось, Галиц хватало и своих бесконечных дум. Тем более что ее собственные мысли упрямо возвращались не к Руслану, Мирославу или иным проблемам первоочередного характера мирового масштаба, а к потерявшемуся сыну, чья карта по-прежнему имела желтый цвет. «Где же ты, черт возьми?! Почему никто из менталиков тебя до сих пор не нашел? И ведь во всем виноват этот гребанный белый Шторм, из-за которого попасть к тебе в первые дни катастрофы было попросту невозможно...» ― Фу-у-ух… ― Еще один тяжкий вздох сорвался с ее задрожавших губ. Отчаиваться было никак нельзя, но мысли упрямо вертелись вокруг неизбежного худшего финала. «Все нормально! Нормально... Еще ничего не ясно. Да и вчера, в том лесу он выглядел вполне хорошо». Стараясь не потерять над собой контроль (Женя был дня нее одним из тех немногих якорей, что помогали держаться на плаву раньше), директриса бросила еще один проникновенный взгляд на Мирослава, пока не вернувшегося к игре. «Кто же вызвал его, этот… невероятный Шторм? Госпожа Ива или кто-то иной?» Однако зайти к мальчику Галиц так и не решилась – сейчас были дела поважнее: один разлом в Западном чего стоил, не говоря уже о хранителях, пропавших без вести за другим разломом в Северном сообществе. И все же уходя, женщина мысленно отправила Мирославу всего четыре слова: «Deus – приказывает. Я – повинуюсь». Облегченный вздох мальчика и его короткую улыбку в ответ Галиц уже не увидела.***
20 мая. Четверг. 14:25 по времени 13 мира
Тихие и осторожные, будто подкрадывающиеся кошки (хотя следует признать, что от кошек в них ничего и не было), охотники-ритали давно остались где-то позади: взбудораженного Максима чересчур бесила их нерасторопность, а их, в свою очередь, раздражала его нетерпеливость. На том они молчаливо и разошлись, чтобы не мешать друг другу на пока что неудавшейся охоте. ― На два часа, ― прошептал из-за спины Макса Жека, неотрывно следящий за ядром предполагаемой жертвы. Находилась та вне зоны обычного или невооруженного взгляда. Тусклый огонек создания горел ровно и довольно блекло, поддерживая всю структуру его энергетического тела. Серебристые нити текли размеренно, а значит, их шумноватую группу животное еще не заметило. ― Чуть левее… Давай! Постоянно прослушивающий округу Денис моментально прикрыл уши ладонями. Материализовавшаяся с легким звоном стрела, казалось, преодолела звуковой порог и, пробив перед Максимом толстую ветвь, загородившую дорогу, лишь немного потеряла в скорости, а потому успела достичь цели до того, как испуганное парнокопытное, фон которого резко потерял все безмятежные нотки, сбежит. ― О-о-о да! ― победоносно воскликнул Максим, заметив удовлетворенный кивок Жеки. О раскрытии своих координат неизвестному врагу он ничуть не беспокоился. А все по той причине, что до этой попытки было еще с десяток безуспешных: стрела каждый раз отклонялась при попадании в ветви (один раз и вовсе застряла на полпути в огромном булыжнике). Тихо же подойти на более близкое расстояние у этих троих не получалось – бродить по неухоженному лесу бесшумно никто из них не умел. Это-то и стало основной причиной разлада между охотниками-риталями и иномирцами: вторые всерьез подпортили охоту первым. Ребята уже решили, что и вовсе уйдут отсюда с пустыми руками, но, углубившись еще сильнее в лес, наткнулись на что-то издалека напоминающее большую лань. Впрочем, один из этих троих горе-охотников доволен не был и этим. ― Мы дорогу-то обратно найдем? ― Опустив руки (навык парень отключил вовремя, но руки все равно поднялись к голове на рефлексах), Денис живенько двинулся за товарищами, поспешившими забрать хрипящую в отдалении добычу. Увы, но из-за того, что он слышал, образы к нему в мысли приходили не самые приятные. Существо не погибло сразу, и теперь оно мучилось где-то там, за вековыми зарослями и сухостоем, в предсмертной агонии, чувствуя инородный предмет у себя в шее. Пришлось вновь отключить и включить усиление слуха, чтобы лишний раз не травмировать этим свою психику, и без того истощенную многим из произошедшего на этой неделе, и покамест сосредоточиться на другой области этого леса. ― Я уже… не слышу риталей. ― Не проблема. ― Запомнив расположение добычи, Жека уверенно вел их к телу подбитого животного, обламывая перед собой ветки, мешавшие пройти, но, среагировав на внезапную остановку тяжело задышавшего Максима, резко остановился, так и не очистив проем. Покачнувшийся Сафронов, споткнувшись о брошенную ему под ноги ветку, за малым не свалился на колени, но успел опереться рукой на ближайшее дерево. ― Я вижу ядро Марка. Да и ритальскую девчонку тоже… ― Женя продо́лжил говорить, наблюдая за солнечным сплетением товарища. Ответ на свой незаданный вопрос он уже получил. ― Это… которой я понравился? ― с отдышкой уточнил Максим, блаженно улыбнувшись, после чего прикрыл на миг глаза и шумно выдохнул – слишком приятные ощущения сбивали сердечный ритм. Еще через пару секунд замутненный взгляд Сафронова заметно подернулся стеклянными бликами, искажая чуть сверкнувшие энергетическим зарядом серые радужки, все больше походящие на серебристые, и в глазах парня вновь проявилась осознанность. ― Это… фу-у-ух… лучше любого колеса. ― Кто чувствовал подобное, легко бы согласился: поглощение чужой жизненной энергии могло из каждого сделать наркомана-убийцу, зависящего от очередной дозы. ― От этого всегда будет так штырить? ― Не знаю, ― как-то легко отозвался Жека, пожав плечами: думать о жизни, перетекающей от одного создания к другому, ему не очень-то и хотелось, особенно из-за увиденного им днем ранее, когда поток Авъёра насильно пробил переполненное ядро Марка. На его взгляд, вся эта система с поглощением энергетического заряда чужого ядра пугала до чертиков и, по идее, могла навредить переизбытком энергии. Пусть часть поглощенного фона и рассеивалась у тела самого «убийцы», как бы пополняя при этом и ресурсы его энергетической оболочки, похожей на светящийся силуэт, бо́льшее ее количество все-таки оставалось внутри поглотителя, насыщая всю его энергосистему в целом и особенно ядро необходимой, но иногда чрезмерной мощностью. Что же будет, когда поглотившее очередной заряд ядро наполнится доверху, Женя не знал, однако предчувствие на этот счет у него было нехорошее. К тому же пример подобного переизбытка уже давно маячил у него перед глазами – Марк. Конечно же, ядро лидера в принципе отличалось от ядер других людей: его стенки были гораздо толще и намного прочнее, а энергия сжималась в разы сильнее, чем у кого-либо другого в группе, однако у всего есть свой предел. Создавалось впечатление, что эти границы скоро не выдержат, и их попросту разнесет в стороны, ясен пень, утащив за собой и все энергетическое тело Марка. ― Дело привычки, мне кажется. В твоем списке еще мало жертв. ― Улыбнувшись товарищу совершенно невесело, Жека все-таки сдвинулся с места и продолжил по-варварски продирать себе путь. Судя по отсутствию хоть какого-то подобия тропы в этой части леса, никто из риталей по неизвестной иномирцам причине сюда не заходил. И скорее всего, эта причина была вполне разумная, но на это (даже если бы все и поняли недовольство риталей) Максиму, заведшему парней в лесные дебри, было, мягко говоря, пофигу. ― Пф, так мне, по-твоему, надо просто побольше убивать? ― Выводы не в меру серьезного Жеки не могли не позабавить Максима, так что и он не стал удерживать улыбку. ― Ну да, ― подтвердил тот с усмешкой, обходя очередное дерево стороной, ― только есть шанс заполучить сдвиг по фазе и стать законченным… ― Что-то приближается, ― резко ускорившийся Денис неожиданно больно вцепился Жеке в плечо и круто развернул его к северу, чтобы тот посмотрел в нужном ему направлении. Чьи-то мягкие, но внушительные шаги слух засек еще с минуту назад. Тогда Денис не был уверен, что существо направляется к ним или вообще опасно, однако размеры его явно превышали обычного риталя: несмотря на приличное расстояние, острый слух парня выловил шумное сопение твари, ее замедленное движение вперед и внезапную остановку... ― Оно крадется. Здоро́вое. Даже слишком. ― Я вижу. ― Вглядываясь куда-то перед собой, Жека с каждым мгновением хмурился все сильнее, а в его темных глазах с уменьшившимися зрачками отражался невидимый никому другому свет. Огонек создания, что он различал вдалеке, горел ненормально ровно: похоже, пламя было нарочно притушено, чтобы обойти чей-то взор, но вряд ли это существо знало о способности Жени, скорее, старалось по максимуму скрыть свое присутствие. И это у него получилось: враг сумел хорошо спрятаться и был обнаружен только сейчас. ― Ма-акс? ― зашептал Жека, неосознанно сбавив громкость. ― Такое ядро мы не потянем. Горит ярче, чем у любого из… нас. ― Сфокусированный взгляд парня вдруг сместился чуть в сторону, однако блики в его глазах не исчезли – он увидел кого-то еще. ― Черт! Ритальская девчонка тоже там. ― Женя несмело обернулся к Максиму, уже способному трезво идти. От решения этого члена группы завесила их собственная безопасность. ― Не знаю, насколько они близко, но, судя по ее спокойному ядру, она не знает о присутствии твари. ― И он тоже? ― уточнил Денис шепотом, вызывая у товарищей недоумение. ― Не уверен, но... Тц, такое ощущение, что оно двигалось к нам, но… ― Закрыв глаза, встревоженный Нестеров вновь сосредоточился на окружающих звуках, всеми силами стараясь убрать лишнее и остановиться лишь на одном объекте. Сделать это было намного сложнее, чем хотелось бы, и все же поворот головы, движение прочных мышц, обнявших не менее прочный скелет, различить он смог. ― Четвероногое… как тогда. Это… сидри. Макс, это сидри! И он… кажется… Он теперь не смотрит в нашу сторону. Максим в ответ недовольно цокнул языком, ударяя по умноженному слуху Дениса. Он совсем не желал оставлять плоды своей долгой охоты на растерзание диким тварям. Да и вообще! Было бы здорово похвастаться удачной охотой перед риталями. Однако вскоре могло случаться так, что хвастаться будет уже не перед кем. С печалью во взгляде посмотрев на грузную тушу, видневшуюся средь деревьев благодаря стреле, сверкавшей в солнечных лучах, Максим тяжело вздохнул. ― Мы пойдем?! ― воскликнул Денис, наплевав на конспирацию. ― Естественно, ― хищно улыбнулся Максим, надевая лук на плечо. ― Если тварюгу эту сюда выманили мы, нам с ней и разбираться. Спорить с ним и дальше времени не оставалось, а потому Жека бегом направился в сторону существа, собиравшегося напасть на риталей. Находилось оно далеко за пределами невооруженного взгляда, так что найти группу охотников без его помощи Максим не смог бы. Сам же Жека отчетливо видел впереди искрящееся ядро, явно превышающее мощность сейчас сильнейшего из них, и нити энергии, будто бы разрядами тока снабжающие все тело. Форму создания определить не составило труда. «Твою мать!» ― выругался Жека мысленно: Денис оказался прав – тварь стояла на четырех конечностях, следовательно, это был явно не риталь. Промелькнувшая мысль о монстре, с которым боролся Марк, заставила парня сбавить скорость. ― Может, это кто-то из них? Ну, риталь я имею ввиду? ― Обернувшись к товарищам с кривой полуулыбкой, Жека хотел обнадежить то ли их, то ли себя, но вышло не очень. ― Сквирп же ведь умеет превращаться… Вовремя догнавший его Максим успел поймать ветку, почти отвесившую другу подзатыльник, и нервно ее сломал. ― Ни хрена! ― Денис был только рад на миг остановиться, сосредоточившись на звуках вне их окружения. Его выносливость оставляла желать лучшего. ― Слышу… риталей... Они заметили… это. ― Взгляд у парня невольно изменился в тон сильнее разогнавшемуся сердцу. Денис испуганно посмотрел на Максима, словно давая молчаливую команду для поспешных действий, и проорал ему, уже продолжившему бег, в спину: ― Оно атаковало! Испуганные голоса зверолюдей болью резанули по слуху. Визг, рычание, захрустевшая под их ногами почва… Разрывающие воздух стрелы со свистом рванули к противнику сразу с нескольких сторон. Все попали. Ни одна из них не вонзилась в крупное тело хищника. А затем взбешенный рык вовсе не человекоподобной твари раздался так близко, что Денис моментально отключил прослушку и с трудом заставил себя двинуться следом… ― Не успеем! ― Из-за этого промедления он быстро отстал от Жеки, который в свою очередь не мог угнаться за маячившим вдалеке Максимом. Тот же, словно слепой котенок, без этих двоих пока что не знал, где находится враг. ― Не ссы! Как только смогу – выстрелю! ― проорал Максим, легко продолжая нестись вперед и ловко избегая ветвей, отталкиваясь от некоторых деревьев для бо́льшей маневренности. Очевидно, что лес мешал Сафронову свободно двигаться, но по сравнению с другими двумя он, можно сказать, летел в нужном направлении. Денису не хватало даже дыхания. ― Двое ранены! ― прохрипел он, окончательно выдохшись, и, останавливаясь, махнул рукой. ― Я… догоню вас! Бегите! Жека взволнованно обернулся к затихшему где-то позади Денису, чьи слова он уже не расслышал, и не сбавляющий скорость Максим пропал из виду – остался только его огонек. ― Да ну блядь! Между тем расстояние между Максимом и противником быстро сокращалось: громкого крика должно было быть достаточно, чтобы скоординировать друга. Намеренно затормозив, Жека пристально пригляделся к ядрам вдалеке, стараясь отличить одно от другого: к счастью, тварь более не скрывалась, и ее пламя теперь горело гораздо ярче, чем у других. Судя по всем этим тревожным огонькам, ритали уже вовсю сражались с огромной бестией, серьезно превосходящей их по силе. ― На два часа!!! Сейч-а-ас! Доставать из-за спины лук, не дай бог зацепиться им за что-нибудь в этих зарослях, натягивать тетиву, да еще и создавать секунды две стрелу… Максим решил, что все это – непозволительно долго. Резко остановившись и содрав с земли слой травы, парень выпрямил руку в озвученном Жекой направлении и выстрелил крупной стеклянной пулей прямо из расправленной ладони. Достигла ли она цели, Максим не увидел, но крики риталей и чей-то жуткий звериный рык слышал уже и сам. ― Попал, ― тяжело выдохнул Жека, привалившись к дереву где-то там. Теперь от него все равно не было никакого толку, даже лучше для Макса, что он не последовал за ним: не придется беспокоиться еще и о его жизни. Ни секунды не колеблясь, Максим действительно рванул дальше так, что оставил на паре веток частички своей одежды, и едва ли не на четвереньках выскочил из леса, как черт из табакерки. Громогласный звериный рев и огромное пятно в стороне помогло ему прицелиться, не различая деталей. Выпустив с десяток пуль точнехонько в морду огромной твари, с которой некогда сражался и Марк, Максим ошеломленно замер: каждая из этих пуль уверенно нашла свою цель, вот только черная рогатая бестия лишь тряхнула головой, сбрасывая с себя осколки разбившихся снарядов, и шипастым хвостом сшибла амбала из ритальского племени. ― До одного места, блядь, ― высказался Максим вслух, понимая, что не причинил противнику существенного вреда. Фонило от него, конечно же, не так, как от лидера иномирцев (даже не рядом), но некоторое давление парень все же ощущал. ― Сильнее меня, значит? Ну давай! Азартная улыбка человека не могла не удивлять всех присутствующих, однако рогатая тварь не обладала способностью распознавать эмоции и оценивала гримасу противника не иначе, как оскал. Присматриваясь к своей новой добыче повнимательнее, она благоразумно оттягивала нападение. Один только длинный хвост маячил за ее спиной в нетерпении, никому не позволяя приближаться к чудовищу сзади. ― А ты красавец, ты знаешь? Не опуская вытянутых перед собой рук, Максим также рассматривал агрессивного монстра напротив, оскалившегося не хуже волка. Полтора метра в холке; весь черный местами с фиолетовым отливом; изогнутые к спине рога, протянувшиеся между небольших остроконечных ушей; что-то по типу гривы, но не особо пышной; какие-то отростки вдоль позвоночника, похожие на шипы; и мощное львиноподобное тело… ― В прошлый раз я застал только кровавое месиво вместо твоего сородича. Мой друг постарался. А вот ты-то передо мной во всей своей красе. Немалое волнение заставляло иномирца говорить вслух, хотя в какой-то мере он и надеялся на ответ. Судя же по отсутствию какой бы то ни было реакции со стороны сидри, речь парня не произвела на него никакого впечатления. Одно иномирец понял за эту недолгую минуту гляделок – своим видом тварь немало напоминала ему мифическое существо под названием «Мантикора». По крайней мере, некоторые из ее версий. Здесь тебе и острый подвижный хвост, и мощное туловище с огромными когтями на кошачьих лапах, и черная немного львиная голова... ― А ты не разговорчив, я смотрю. ― Максим намеренно шагнул вправо, проверяя таким образом выдержку своего противника, и тот стремительно сделал короткий шаг в другом направлении, словно бы предотвращая любые попытки человека зайти к нему сзади. ― Как интересно... Может, попросту разойдемся, а? Ты же явно меня остерегаешься. ― ͏※ǁ¥!!! Внезапный ответ на его слова вынудил иномирца испуганно дернуться, чудом не выпустив пару пуль в противника. Внимание сидри так же перетекло к риталям, о которых эти двое на миг забыли. Окровавленные и встревоженные, те что-то кричали в адрес самого Максима, указывая руками ему за спину, будто предлагая то ли сбежать, то ли позвать на помощь или, быть может, увести противника за собой. Иномирец рассудил по-своему: увести монстра за собой было не такой уж плохой идеей, но где гарантия, что эта тварюга реально отправится вслед за ним. К тому же, бой между риталями и сидри не продлился и минуты, но бо́льшая часть охотников уже была в плачевном состоянии – трое из них пребывало в обмороке чересчур близко к лапам чудовища, а понравившаяся Максиму девушка и вовсе лежала у дерева с окровавленной головой, не подавая признаков жизни. ― Ха-а-ах… ― Глубоко вдохнув и выдохнув до тяжести в груди, иномирец отвел пристальный взгляд от умирающей зверолюдки и вновь направил все свое внимание (как и руки) к противнику. Сбегать с поля боя он не планировал, хоть и понимал, что как только он нападет на тварь, она больше не будет настолько тихой. ― Жри, сука! Прицелиться точно в этот раз у Максима не получилось – маловато практики, да и нервы пошаливали – но он искренне попытался попасть в уязвимые места твари, такие, как глаза и нос. И если первое сидри успешно прикрыл лапой, среагировав на атаку поражающе быстро, то мясистый нос принял в себя примерно треть пуль и моментом закровоточил, впрочем, как и ладони самого Максима, из которых, прорывая кожу, вылетали снаряды. Ни о каких смертельных ранениях, пока не было и речи. «Вашу ж мать! Если он мне ответит… я сдохну на раз». Тем не менее, опасаясь идти на незнакомую особь в лобовую, сидри пока что плясал на месте, шумно высмаркивая кровь и пули на тела риталей, попадавших под его лапы. ― Да свалите уже оттуда! ― заорал на эмоциях Максим, наплевав на то, что его не понимают. ― Дебилы, блядь, острозубые! Однако, вопреки его ожиданиям, здоровяк, очухавшийся после удара хвостом, понял его недовольные вопли по-своему и решил отвлечь тварь на себя, чтобы у Максима было чуть больше шансов атаковать. И он отвлек. На секунду. Зазубренный кинжал с поломанной рукоятью рванул по задней лапе создания, срезая густую черную шерсть. Но и только. Сидри же в ответ автоматически лягнул риталя, посмевшего его оцарапать. Будто в замедленной съемке, Максим увидел, как мощная стопа смяла амбалу полузвериную морду, и мужик молчаливо отлетел в сторону, где и затих насовсем с разодранной в лохмотья кожей и шерстью. Еще парочка отважных риталей выпустила рассинхронный залп, но обычные стрелы не могли пробить толстую шкуру создания, обладавшего ядром такого порядка. Навредить хоть немного мог один только Макс, а вот раззадорить... ― Аргх, да вы издеваетесь?! Разбушевавшаяся из-за множественных мелких ранений тварь стала лишь проворнее и быстрее, а еще, кажется, поняла, что Максим для нее не такая уж и угроза. Львиная доля пуль теперь терялась в густом шерстяном покрове где-то в области спины и брюха, не в состоянии пробиться дальше. Острый же хвост, которым сидри вертел не хуже, чем воин саблей, чудом не располовинил лучников, попав вместо них по широкому стволу дерева. Древесный гигант ожидаемо дал крен и с невообразимым грохотом повалился на не менее могучего соседа, после чего, сменив траекторию падения, рухнул между сидри и Максимом, похоронив обоих лучников под собой. Максу повезло больше. На инстинктах он таки успел отпрыгнуть в сторону от упавшего дерева, получив пару хлестких ударов ветвями по телу, и лихо кувыркнулся, чтобы быстрее встать на ноги. Вот только, чем-то очень близко хрустнув, застрял на земле: треснувший в середине лук за что-то зацепился. «Да ну блядь!» Ничуть не пострадавший в этой суматохе сидри разом сократил расстояние до ближайшего лучника, что пыхтел под крайними ветками в попытке выбраться, на миг остановился, чтобы пошире раскрыть чудовищную пасть, и устремился к риталю. Максиму ничего больше не оставалось кроме как, лежа на боку, с воплем выпустить из ладони широкое лезвие, едва не обрезавшее ему самому пальцы. Пробив одну из тонких ветвей поваленного дерева, острый штырь вонзился прямиком в ноздрю сидри и благодаря размерам обратно не выскочил. Вот на сей раз тварь разошлась не на шутку. «Пиздец тебе, Мася», ― невесело заключил Максим, все еще находясь на земле. Орудуя острыми хвостом и когтями, как топорами, сидри принялся с психом колотить по преграде, убирая с пути мешавшие прыжку ветви: обогнуть поваленное дерево, видимо, не хватало ума (или же лезвие, застрявшее в морде чудовища, всерьез его дезориентировало). В любом случае, безуспешная атака рогатого монстра по области выиграла Максиму достаточно времени. Мысленно матерясь и надеясь, что лучник в этом металлическом аду не остался без рук, ног или башки, иномирец разрезал остекленевшими пальцами тетиву на груди и вскочил на ноги. Призванная броня сыграла ему только на руку: блестящий покров на ладонях на миг отразил солнечные лучи в морду перепрыгивающего сидри, лишая его четкости зрения, и сорвал его грациозный прыжок. Словив еще и стеклянную пулю в открытый глаз, бестия все же перебралась на эту сторону, грохнувшись прямо на спину в паре шагов от Макса, но крайне быстро извернулась, чтобы достать противника. Мощные острые когти звучно рассекли воздух, блеснув на солнце не хуже оболочки Максима. В попытке спастись от смертельной раны, иномирец успел прикрыть голову руками, стараясь прыжком отстраниться от монстра подальше, и броня на его предплечьях захрустела стеклом, причиняя обоим вред. Мелкие окровавленные осколки легко проникли под когти чудовища, вонзаясь в незащищенное шерстью мясо. На руках же Максима остались глубокие кровоточащие раны, непонятно как недошедшие до вен. Взвизгнув в ответ на болезненный крик человека, тварь ожидаемо пустила в атаку подвижный хвост. Защита Макса не справилась: щелкнув звуковым барьером, тонкое лезвие с силой вошло в остекленевший бок иномирца, ломая не только затвердевшее верхнее покрытие, но и несколько ребер. По инерции Максима безвольным телом отбросило к срезанным веткам дальше, ударившим в его тело десятком кольев. Боль была настолько сильной, что закричать попросту не получилось, а глаза бесконтрольно застелили слезы. В ушах отчетливо зашумел прибой, погружая сознание парня на днище темнеющих глубин разума. На фоне всего этого безумия Максим отдалено поймал новое давление от чьего-то фона, но придавать этому значение прямо сейчас было слишком самонадеянно – сначала противник, потом все остальное. С трудом подавшись вперед из древесной баррикады, Максим поспешно превратил ладонь в лезвие и встретил мутное пятно вместо врага поднятой рукой. Когтистые лапы сомкнулись на плечах человека секундой позже, впиваясь в его плечи до мяса и крови и глубже опуская на ветки… Откусить добыче башку не вышло: в нёбо уперлось стеклянное лезвие. Не ожидав такой дикой боли, тварь с клокочущим ревом сорвалась с «крючка» иномирца и ненароком отбросила его к другому дереву. Окровавленный и с дыркой в боку Максим с хрипом приложился спиной об очередной могучий ствол, выбивший из него кровавый кашель. Броня исчезла тогда же. Из пробитого сантиметров на восемь бока хлынула горячая кровь, заливая черным потоком одежду и бедро. И все же сознание Максим не потерял даже сейчас. Кое-как он поднялся на ноги, опираясь спиной об уже измазанное кроваво-красным дерево и, видя только черное пятно перед собой, дергающее головой, улыбнулся назло врагу. ― Ну д-давай, сука. Давай же! В этом мучительном хрипе звучала такая решимость, что сидри тоже почувствовал: это конец, последний удар будет кому-то из них стоить жизни. Жаль, что, в отличие от противника у него все еще оставался козырь в рукаве. Максим невольно уловил нечто, что мог бы назвать потаенной радостью. Не его. Эти эмоции принадлежали чудовищу. Тварь неспешно поднялась во весь свой нереальный рост, шумно втягивая воздух сквозь разодранные ноздри… Но на несколько долгих секунд зрение Максима заволокло черной пеленой. Когда же он открыл глаза, то с усилием различил напротив не четвероногую бестию, похожую на мантикору, а трехметровый человеческий силуэт. Кольнувший в ранах испуг вернул его зрению четкость … Широкоплечий. Темная шерсть, будто меховые доспехи, скрывала часть могучего туловища, оставляя обнаженными лишь конечности. Звериная морда, что стала не такой вытянутой, осталась по-прежнему жуткой, а со все еще длинных и острых клыков, выглядывающих из пасти, стекала кровь. Изогнутые рога уходили за острые уши полукругом, словно сильнее изогнувшись… Прямо сейчас сидри стоял перед Максимом на двух ногах, и его почти человеческие руки свисали вдоль туловища, медленно сжимаясь во внушительные кулаки. «Ну, приехали, блядь. Они и так умеют?!» Прилетевшая со стороны стрела только чиркнула по широкому плечу гиганта и свалилась наземь: кто-то из риталей решил вмешаться. Сидри это даже не отвлекло – все его внимание было приковано к Максиму. ― Кхах… ха-а-ах… ― Поднять руки и тем более выпрямить их не получалось. Стрелять иначе иномирец не научился. Теряя сознание и превозмогая боль, он все же создал стекло на пальцах, приготовившись ударить изо всех сил, как только тварь подберется ближе, однако сидри, не собираясь сокращать расстояние, вдруг распахнул клыкастую пасть. Оглушительный рев, что тварь издала после, выглядел устрашающе. Именно выглядел, потому как видимым потоком воздуха и кровавой слюны придавил Макса к дереву, лишая того возможности двигаться и острыми вихрями ударяя в израненное тело. Максим не помнил, чтобы открывал рот, поэтому собственный крик стал для него неожиданным. Боль раскаленным металлом кромсала солнечное сплетение, била по отверстию на боку, разрезала глубже колотые раны на плечах и предплечьях, доводя болезненные ощущения до предела… Но кроме этого жуткая всепоглощающая ярость разрасталась внутри иномирца. Тоже не его. И не сидри. Искусственный хохот Максима словно бы отразился за спину монстра. Еще один «рев», куда увереннее, пусть и тише, ответил ему оттуда. Почерневший Артем с воинственным кличем и свирепой решимостью прыгнул на трехметровое существо с голыми кулаками. Сидри моментально заткнулся, клацнув окровавленными клыками и разворачиваясь к очередному противнику. Вовремя перехватил его пальцами за тонкую глотку. Раздавить этого двуногого не должно было стать проблемой, но и этот человек надменно улыбнулся в ответ, как некогда самоуверенный первый. Вес Артема, вздернутого мускулистой ручищей к небу, многократно увеличился, закрывая темнотой и лицо. Рука чудища неестественно выгнулась и поневоле опустилась к земле вместе с иномирцем, не разжимая пальцев. Раздавить глотку противнику отчего-то не выходило. Человек же уверенно приземлился на ноги и покрепче ухватился за запястье врага, не позволяя тому дать заднюю. Правда, чудовище и не собиралось бежать. Рявкнув на иномирца в ответ и харкнув кровавой слюной, оно пришло к выводу, что клыки все же прочнее, а потому снова раскрыло пасть с разрезанным кровоточащим нёбом. Откусить голову противнику было проще всего. И вновь не вышло. Продолжая скалиться монстру перед ним, как не в себе, Артем не дрогнул и теперь: нужное время он уже выиграл. Белоснежный и будто бы дымящийся из-за пара Димка шустро юркнул у звериных ног, отвлекая того от своей безумной цели, и, подпрыгнув, обнял сидри за локоть. Неистовый леденящий холод коснулся звериной шерсти, моментально достиг кожи и проморозил внушительного размера руку прямо насквозь за считанные секунды. ― Выкуси, мразь! ― Артем напористо сдвинул пальцы к обледеневшему локтю чудовища и без усилий вонзил свои черные ногти под ледяную корку. Еще мгновение, и взревевшее существо легко осталось без когтистой руки на глазах у сползающего по дереву Максима. Все, что теперь могла обезумевшая тварь, это пошатнуться и взмахнуть второй лапой для скорейшей атаки… ― Ложи-ись! ― сил у Максима осталось только на этот крик. Однако острые когти сидри встретил собой не Димка, а своевременно вставший на его защиту Артем. Удар такой силы с треском обломал когти сидри в обратную сторону, содрав с противника часть безрукавки и оставив ни один синяк. И болезненный стон Артема, отброшенного к обломкам дерева, смешался с протяжным скулежом противника: реветь тварь уже не могла, измученно хрипя от боли. *Страх*. ― Максим почувствовал животную панику, душившую сильнее любой руки. Сидри боялся, неистово, до дрожи, до плача, пусть на слезы способен и не был. Но этот испуг был направлен не только на этих двоих противников. То давление от чужого фона, которое парень заметил недавно, также приводило бестию в ужас. Максим знал, что Марк где-то неподалеку. Оставшись без основного оружия, сидри вдруг принял самое наилучшее на этот момент решение: бежать, пока еще есть время и силы. ― Ну и кто это тебе позволит?! ― Увернувшийся от свистнувшего хвоста Димка не дал чудовищу возможности даже полноценно развернуться. Леденящие пальцы мальчишки крепко-накрепко вцепились в колено твари, ударяя жидким азотом в ткани. Тяжелого пинка Артема, последовавшего через мгновение, хватило, чтобы лишить существо ноги. Потеряв равновесие, тварь неуклюже свалилась наземь, загремев лишившимся двух конечностей телом и теряя мелкие кубики кровавого льда, еще не отвалившиеся от мяса. Вот только, дернувшийся было к чудовищу Димка успел заметить рассекшее воздух лезвие с большим опозданием и лишь зажмурился, понимая, что сделать вовремя ничего не сможет. Артем уверенно принял на себя и этот удар, толкнув оробевшего напарника прямо на оторванную ногу монстра. Чертова бритва обожгла острой болью верхнюю часть предплечья, с громким щелчком разрезая броню. Ухватившись за хвост, иномирец таки сумел остановить лезвие, и оно не прошло до кости, однако рану тварь нанесла немалую, хорошо хоть не попала еще выше – в горло. ― Аргх! ― Артем с силой сдавил черные пальцы у начала лезвия, раня и без того ошарашенное чудовище и чувствуя, как собственная рука перестает слушаться. ― Просто сдохни! ― проорал он, возвращая Димку к нужному настрою. Подобравшись с земли, мальчишка с прыжком уселся на сидри, упершись ладонями ему в грудь, и, что было силы, толкнул холод внутрь чудовища. Потеряв управление хвостом, тварь попыталась разорвать ледяного противника рукой с обломанными когтями, но боль, страх и холод сделали свое дело: удар прошел мимо, и рука существа безвольно упала на землю. Ледяная корка, потрескивая и шипя, стремглав переползла на его шею, оставляя морозный налет на грязной шерсти, сомкнулась у подбородка кольцом, заставляя сидри выдохнуть облако пара, и коснулась пасти. Димка резко крутнулся в сторону, свалившись в траву на обрубок руки и давая Артему место для маневра. Секундой спустя тяжелый иномирец с криком шагнул вперед и обрушил на грудь поверженного чудовища ногу, попутно выбрасывая из пальцев его оборванный хвост. Обмороженная грудь монстра податливо хрустнула и проломилась, а легкая обувь человека полностью утонула в его грудной клетке, будто ушла под воду, разбивая лед. Незамерзшее сердце сидри с плеском расплющилось под ногой Артема, окатив его обнаженную стопу горячей кровью. И, наконец, белый витиеватый дымок ударил в непробиваемое тело парня. Закатив на мгновение глаза, Тёма рухнул на морду твари, едва успев выставить перед собой руки, чтобы не напороться на по-прежнему острые зубы противника. ― Что за… н-нахер? ― подал он задрожавший голос, крепче вцепившись в выпирающие из пасти клыки, норовившие в любой момент обломиться. ― Это… его энергия, ― отозвался вдруг ненормально спокойный Марк, что держался все это время где-то там, за деревьями. Он обдуманно принял решение не вмешиваться и наблюдал за произошедшим боем со стороны, внимательно изучая меняющиеся заряды и мощность. Теперь же, когда все закончилось, лидер не опасался подойти ближе – раньше он попросту спугнул бы сидри или же перетянул все его внимание на себя. ― Ты поглотил его жизнь и немножечко стал сильнее. ― О как. ― Выглядел Артем слегка пьяным, зато боль, дергающая окровавленное плечо, отступила. ― Давай ко мне. ― Димка охотно помог посветлевшему товарищу сползти с убитой кровоточащей туши, однако тот, вызывая улыбку у Марка, успешно застрял ногой в чужих ребрах. ― Да… какого ж… хрена-то?! В итоге обувь Артема так и осталась в трупе, а заляпанная кровью нога нарядилась в прилипшую листву и мусор, радушно встретившие его стопу на земле. ― Кхах… Пиздец, ВЫ… монстры, ― неожиданно заговорил Максим, вернув фразу Артема в его и Димкин адрес. Во взгляде парня читались немалое удивление и зависть, ведь для него без проблем уложить такую махину было попросту невозможно. ― Напомните мне… как-нибудь… их… не злить. ― Несмотря же на уместную шутку, сиплый голос товарища и окровавленная одежда говорили не в пользу его состояния. ― Тебе сильно досталось. ― Вновь спокойная речь и размеренный шаг. Марк прошел рядом с Димкой, стараясь не наступить ни на сидри (или его оторванные конечности), ни на усевшихся на траву ребят. Но подходить к Максиму ближе не стал. Встал так, чтобы все, кто присутствовал здесь, могли его видеть. Светящийся же взгляд остановился на груди Максима. ― «Сорок один процент?» ― На вид он бы не дал ему и тридцати. ― На риталей взгляни, ― выдавил тот в ответ скупую улыбку, однако тут же закашлялся, замычал что-то еще и в итоге сплюнул на землю кровь. ― Потерпи еще пару минут, ― без эмоций попросил лидер, обернувшись к побитым реталям-охотникам: безусловно, им было хуже, особенно девушке, что имела шестерку мощности. Возможно, сидри изначально нацелился на нее. ― А что случится? Он… исцелится? ― Артема, кажется, волновала судьба Максима куда сильнее, чем он хотел бы продемонстрировать. Вопрос же парня привлек внимания лидера и к нему – все же Тёме досталось неслабо, вот только... Не успев подглядеть заряд, Марк в удивлении выгнул брови, после чего не сдержал смешок. Он не заметил этого раньше, но оторванная рука сидри все еще болталась у Артема на шее. ― Вот же… падла ты… надоедливая! ― Артем пробовал расцепить пальцы чудовища у себя под затылком, не поранившись при этом его когтями, не потерявшими остроту, но никак не выходило. В итоге он с рыком покрылся черной броней и потянул изо всех сил, наплевав на опасность разодрать себе глотку. ― Да ну!.. Эй?! Какого хрена ты ржешь?! ― со злостью наехал он на лидера, даже не попытавшегося помочь, чем заставил того засмеяться громче. К слову, Димка тоже посмеивался в кулак. И все же, оставляя царапины по всей шее, пальцы сидри таки перестали душить окончательно победившего противника, и мощная лапища осталась в руках у Артема, как боевой трофей. ― Ну и гадость… ― Макс, ты!.. ― Жека выскочил к полю битвы с большим опозданием (хотя битва-то и не заняла больше семи минут). Краем глаза он взглянул на растерзанное тело сидри, на его руку, что держал у себя Артем, и несмело подошел к другу, очевидно, истекающему кровью. ― Еще минутку. Чуть-чуть, ― повторил за Марком Денис, выходя из-за тех же деревьев, откуда пришел Женя (именно он и был повинен в его задержке). Бледный и прикрывающий губы, ближе подходить парень не стал, издалека наблюдая за манипуляциями Жеки. Сняв с себя относительно чистую безрукавку, он придавил ею открытую рану на боку Максима. Там и остался, молча сжимая губы. ― Ева уже рядом. ― Айяда послала? ― С осуждением Артем оглянулся на все еще улыбающегося Марка: ситуация вокруг к улыбкам явно не располагала. Денис и Жека и вовсе посчитали это излишнее странным – первый прослушивал другую часть леса и не слышал борьбы Артема с рукой, второй пусть и видел фантомы людей, заметить забавную ситуацию в принципе не мог. Димка же уже успокоился и делал вид, что тоже не понимает. ― А языковой барьер? ― Наверно, она услышала, как ритали вернулись, заметила, что нас нет, и засияла. Айяда с перепугу указала в нужном направлении, ― придумывая на ходу, Марк опять покосился на Максима. Будто пытаясь удержать затуманенные глаза открытыми, тот намеренно выпучил их и наклонил голову вперед, отчего взгляд его стал до мурашек неприятным. ― Ты там не помер? ― Индикатор Сафронова пока не пиликал, но это неестественное зрелище начинало тревожить. ― Живой, ― отозвался Максим через силу одновременно с Жекой, ненадолго зажмурился, прижимая дрожащие пальцы к рукам заботливого друга, и со стоном выдохнул – коротко и совсем нездорово. ― Остальные-то ее дождутся? С усилием разлепив тяжеленные веки и прищуриваясь для четкости, Максим напряженно огляделся: ритали вели себя тихо. Похоже, их чересчур сильно поразил этот короткий бой. Однако подавляющее большинство находилось в сознании. Даже амбал с разукрашенной мордой уже успел подняться на ноги. ― А я думал, ты – труп, ― усмехнулся ему Максим, о чем мгновенно пожалел – напрягать пресс было крайне глупо. Жека с радостью дал бы ему сейчас подзатыльник, но боялся добить, да и руки убирать с его бока не посмел бы. Заметив интерес иномирца к себе, здоровяк будто что-то хотел сказать, кашлянул, переведя внимание на Марка, но промолчал и, пошатываясь, поплелся к поваленному дереву вызволять лучников. Максим дернулся было помочь, скорее, на инстинктах, чем осознанно. Это и был его максимум. ― Вот же… хрень… ― Тц! Сиди ты, з-зараза! ― Жека только сильнее придавил «тряпку» к Максу и дал понять ему взглядом, что в следующий раз точно треснет: в бессознательном состоянии тот трепыхаться уже не будет. ― Тебе похуже, чем им, ― кивнул Марк отрешенно, внимательно осматривая изуродованного риталя. Живого места на этом здоровяке почти не было, его тридцать два процента горели оранжевым, и все же двигаться он мог. «Поражающая живучесть». Встретившись с Марком уплывающим взглядом, риталь через силу сложился пополам в глубоком поклоне, явно не ради лести, а вместо просьбы, и посмотрел на лучников. ― Пф, дебил, ― прокомментировал его поведение Максим, не понимая, к чему такие манеры на поле боя. ― Ты заткнешься уже, наконец, или нет?! ― прошипел закипающий из-за тревоги Жека, начиная оглядываться по сторонам. Взгляд не сразу засек огонек вдалеке. Не обладая сенсорными способностями, Ева могла и не найти их вообще. ― День?.. ― Я понял. ― Оглянувшись на Марка и получив от него молчаливое подтверждение, Денис бросился к южным деревьям и исчез из поля зрения остальных уже через пару ударов сердца. Благодаря слуху найти Еву и привести сюда, у него должно было получиться. И пока что, судя по мини-карте, он отправился прямо к ней. ― Ты не прав, ― сухо парировал лидер, отвечая на проигнорированное замечание Максима. ― Учитывая их характер, это определенно немалый сдвиг в нужном нам направлении. ― Также спокойно Марк направился в сторону поваленного дерева, перешагнул уцелевшую ногу сидри, и риталь покорно шагнул к остальным охотникам. Не совсем понимая, что сейчас будет, лучник под ветвями дерева, пришедший в себя, напряженно замер (второй все еще был без сознания, но жив). Иномирец одарил его нестерпимым взглядом, заставив зажмуриться и максимально втянуть голову в плечи, затем плавно наклонился вперед и уперся руками в ствол, точнее в изрубленную хвостом сидри кору. Амбал услужливо ринулся помогать, несмотря на кровавое брюхо и расквашенное лицо (скорее всего, он рассчитывал на помощь от Артема, а не напрямую от Марка, а потому и не был уверен в успехе операции), но глаза человека загорелись в разы сильнее, и пришлось вынуждено отскочить назад, чтобы не получить фоновый ожог. Иномирцы так же разделяли опасения риталя на счет физической силы Марка, однако благоразумно не вмешивались и наблюдали молча. Особенно Димка, его взгляд выражал слегка иное, словно тот был уверен, что способен лидер на многое, и этого многого он то ли ожидал, то ли боялся, но чего конкретно – не знал и сам. Побелевшие же пальцы Дементьева с протяжным треском углубились в разодранную кору, и уже через пару секунд дерево взаправду сдвинулось, начав медленно поворачиваться по кругу. Шумно цепляясь ветками за все подряд, древесный гигант неспешно перевалился дальше, но почти сразу уперся обрубленными сучьями в землю. Просто передвинуть дерево – было недостаточно, его необходимо было приподнять. Марк понимал это, но приходилось действовать аккуратно, опасаясь навредить лучникам, к тому же обхваты дерева не позволяли ухватиться за него как-то иначе. «Как вообще тебя поднимать? Может, подлезть? Я не настолько компактный». ― Ты там как? Что с ногами? ― Не переставая подпирать дерево, чтобы оно не качнулось обратно, Марк взглянул на притихшего лучника у своих ног. Заряд того не менялся, значит, ничего плохого после движения дерева пока не произошло. А вот собственный фон Дементьева мог ему и навредить. ― Я… в порядке, ― осторожно ответил «волк», лишь секунд через десять поняв, что вопрос обращен к нему. ― Только н-ноги зажало. Мне их… не вытащить. ― А второй? ― Марк уставился на другого лучника, не подающего никаких признаков жизни. Удивительно было то, что заряд у того был за сорок, но он все еще не пришел в себя, да еще и лежал лицом вниз. «А мне можно его вытаскивать?» ― Я… н-не знаю. ― Да. Я понял. Сделав пару шагов вдоль дерева и не давая ему вертеться, иномирец остановился возле тела второго лучника. Еще шаг, и нога опустилась ниже. Там поверхность шла под откос, оттого и места оказалось немного больше. «Ну окей, тут я влезу». Убедившись, что не наступил на этого риталя (хотя судить точно сложно), Марк привстал на одно колено, приложился к стволу плечом, протолкнув левую руку под него, и потихоньку с хорошим треском приподнял гиганта над почвой. Как ответ, заряд второго лучника чуть мигнул и опустился сразу на несколько единиц. Что конкретно произошло, Марк, конечно же, знать не мог, понимал только, что каким-то образом сделал хуже. Высока была вероятность, что риталя пробило веткой, и снимать его с такого вот кола было крайне опасно. «Да насрать!» ― Отойдите. Я его сброшу. Находящиеся за деревом ритали тупили недолго и шумно майнули в стороны, прихватив с собой тех, кто не мог убегать самостоятельно. Лишь теперь Марк налег на этот участок дерева со всей силы, поднял выше и круто развернул увальня на другой бок, полностью освобождая лучников из древесного плена. Тот первый, что мог болтать, довольно быстро поднялся сам, другой же остался лежать мордой в землю. Его тридцать пять процентов начинали тихонько пиликать. В области поясницы на одежде появилась свежая кровь. И немало. Наплевав на опасность (все же фон иномирца мог навредить любому из них), пара риталей бросилась к этому, чтобы отбросить ветки. Остальные ходячие принялись проводить осмотр и оказывать первую помощь. Но удастся ли? И успеет ли его подлатать Ева? Большой вопрос. Как бы там ни было, сделать для этих риталей еще хоть что-то, Марк не мог, а потому поспешил уйти к трупу сидри – у них и самих в группе был человек на грани. ― Ты скажи лучше, ― произнес он как бы между делом, разворачиваясь к Максиму, уже не способному на эмоции, ― о чем думал, когда пошел на эту тварь в одиночку? Марк небрежно кивнул на сидри, разлагающегося в лучах солнца, теперь свободно попадавших сюда из-за отсутствия в строю одного дерева. Лед на твари уже растаял, и листва около трупа чуть пополнилась новой кровью. К суетливым же риталям Марк в секунду потерял интерес, будто бы просто переключился на другую задачу, но чужое внимание на себе все же чувствовал. Амбал и вовсе смотрел на его спину с ошарашенным видом, не ожидав такой физической силы от, на его взгляд, недостойного звания бога иномирца. Остальные реагировали на это не лучше: даже несмотря на то, что они отчетливо чувствовали мощный фон Дементьева и называли его Каэлестис – признавать не риталя богом никак не желали. Единственным, кто реагировал иначе, чем остальные, был Дима. Его напряженный взгляд, будто легкий прохладный ветер, то и дело касался кожи. И пусть мальчишка молчал, только пялясь исподтишка, некая предубежденность с его стороны все сильнее дразнила нервы. Не обернуться к нему и не начать разговор на повышенных – стоило Марку усилий. В результате фокусировка внимания лидера на Сафронове с каждым мигом становилась только сильнее. *Не силовик, говоришь?* ― промелькнула у головы Максима тут же растворившаяся мысль. Похоже, парень изо всех сил старался не отрубиться, но фокусировка внимания даже на собственных размышлениях давалась ему с трудом. Не отрывавший от его ядра взгляд Жека выглядел не менее бледным, еще немного и он начал бы паниковать. ― Честно? ― уточил Максим вслух, сплюнув притекающую в глотку кровь на землю и откинув затылок к дереву. ― Ни о чем. Вот вообще… в башке пусто… было. С трудом выдерживая испытующий взгляд лидера, Максим даже сумел усмехнуться, хотя, казалось бы, должен был понимать, что серьезно встрял, вот только ничуть не выглядел виноватым. Яркие же глаза Марка ощутимой силой давили на его итак опустившиеся плечи. Кстати, как и внимание Жеки, уже что-то едва слышно шипящего себе под нос явно в адрес Максима. ― И ни капельки не жалеешь, как я погляжу? ― Марк нарочно не отводил взора, улавливая каждую мысль товарища в попытке разобраться, как это работает. То ли надо было прилагать больше усилий, то ли собеседник должен был быть в полнейшем эмоциональном раздрайве, чтобы отсутствовала защита. ― Если бы… промедлил, эти, ― Максим нехотя махнул в сторону раненных риталей ослабевшей рукой, ― сдохли бы. ― И что с того? Неприятная пауза, ставшая ответом на ужасающий вопрос Марка, подтолкнула всех иномирцев посмотреть на него иначе: так, будто перед ними стоял уже вовсе не он. С другой стороны… Разве они, и впрямь, были обязаны спасать зверолюдей? Да еще и рискуя собственной шкурой. Как бы бесчеловечно это не звучало, но Максим имел полное право не вмешиваться в этот бой. ― А если бы… мы не успели?! ― Артем швырнул в Макса оторванную конечность, стараясь разрядить этим жуткую обстановку. Максим слабо защитился от этой дряни и намеренно улыбнулся, как бы поддерживая его попытку, но тут же охнул: все тело горело от боли, и, судя по намокшей одежде Жеки, из разорванного бока все еще вытекала кровь. Оставалось надеяться, что Дементьева уже рядом. ― Как же ты… в одно рыло… свалил такого? Хотя… ― Максим взглянул на могучее дерево, играючи перевернутое Марком, и резко смолк. Новый фон он засек тогда же. Жека тоже, даже судорожно выдохнул, понимая, кому он принадлежит. ― Не такого. ― Лидер же по-прежнему выглядел до злости хладнокровным. *По-любому, ― уловил он очередную мыль Максима, закрывающего глаза, ― это – переключение, смена режима, что-то вроде того. Или он… чертов социопат… Тогда это уже не шутки…* ― Тот был сильнее, разве что превращаться не умел. ― Марк раздраженно отвернулся от Максима, не желая видеть продолжение его мыслей. ― Мир для этого не подходил. «Значит, тоже заметил? Что-то вроде режима? И поэтому мне периодически становится похер? Даже на смерть отца… Я отключаю эмоции? Душевную боль? Что-то еще?..» Громкий треск и иной шум каждого заставили напряженно замереть, прислушиваясь к округе. Ева Евой, но прийти мог и кто-то еще. Однако уже через пару секунд прозвучал ее голос. ― Ребята?! ― Она залетела на поле боя, едва не кувыркнувшись из-за попавшего под ноги камня и ноги сидри. ― Господи-боже! ― скакнула девочка в сторону, прижимая ладонь к груди. Золотистый беспокойный фон сиял над ней видимым пламенем. ― Это еще что за?!.. ― Ее очумелый взгляд остановился на растерзанном трупе, плавно перешел за спину Марка, где притаились израненные ритали, дошел-таки до окровавленного Максима, губы которого уже посинели и дрожали, и остановился на напряженной спине глубоко выдыхающего Жени… Заметно потеряв в мощности, оболочка Евы опустилась к миниатюрному телу, а глаза девочки перестали излучать свет, зато отразилась в них подавленная ярость. ― Кого… первого? ― прохрипела она совсем не мирно, остановив свой выбор на спине Жени. ― М-меня, ― Максим открыл один глаз, поднял окровавленную руку сидри и помахал ею. ― Я тут… самый больной. Задержавшись взглядом на оторванной конечности, Ева замерла секунды на две с очевидным матерным вопросом на лице, но тряхнула головой и поспешила на помощь. Лишь тогда Жека мигом поднялся на ноги и уступил ей место, тут же въехав всем телом в добежавшего Дениса. ― Извини… ― Ничего. ― Что-то тебе совсем дерьмово, ― покусывая нижнюю губу и прерывая пустой треп товарищей, подметил Артем: внешний вид Максима заставлял его нервничать не меньше – слишком много крови, а это в свою очередь поднимало в мыслях другие пугающие воспоминания, начиная от стопы гиганта, раздавившего отца Марка, и переставшей дышать прямо у него на глазах мамы Юли, заканчивая битвой самого Марка с тем первым сидри и его предсмертным состоянием… ― раз язык за зубами держишь. Подтверждая сказанное, Максим ему не ответил: он закрыл глаза окончательно еще до того, как Ева обняла его ослабевшее тело. Золотой полыхнувший фон окутал обоих на полминуты, за которые остальные не проронили и звука. Когда же девочка отстранилась от молчаливого Макса, то лишь чудом успела поймать его падающее тело и аккуратно уложить на траву, отпихнув задымившуюся из-за ее покрова руку сидри. ― Марк?! ― Все в порядке, ― ответил тот одновременно с ее криком. ― Это от потери крови, ― подтвердил и Жека, все еще бледный, встревоженный и запыхавшийся, с окровавленными руками и кровавой царапиной на плече. ― А, да я… ― он провел по неглубокой ране пальцами, осмотрел измазанные в своей и Максима крови ладони, ― я не ранен, просто устал малёк и на ветку напоролся. Ритали вон… полудохлые тут, ― Жека обессилено замахал руками, указывая на обмерших зверолюдей, ― валяются… повсюду. ― Очевидно, состояние Макса сыграло в его самочувствии не последнюю роль. Ева сухо кивнула ему в ответ и, поднимая полы своего окровавленного платья, чтобы не зацепиться за порубленные ветки и прочий мусор, решительно направилась помогать охотникам. Ритали вели себя настороженно, но работать ей не мешали, молча принимая помощь. Первым под ее навык попал тот самый лучник. Медленно, но уверенно его проценты вновь поднялись до сорока, а затем уже быстрее до шестидесяти пяти, дальше его лечить Ева не стала и перешла к девушке с окровавленной головой. ― Что же будет, если таких тварей нападет с десяток? Это был риторический вопрос, но Денис понял, что зря высказался вслух: мины у друзей стали каменные, а тела напряженные. Только Марк совершено не изменился в лице, оставаясь отрешенным от всего мира и теперь. Задумчиво подойдя к трупу сидри, он уверенно присел рядом, взволновав этим Артема еще сильнее, и коснулся пальцами заляпанного мохнатого лба. *Характеристики устройства*. Несмотря на полноценную смерть создания, Дементьев все еще видел данные. Это было слегка необычно, ведь информация Юли тогда почти стерлась, хотя девушка еще была жива. Здесь же битой информации не было, хотя была «поврежденная». «Из-за того, что я стал сильнее? Или же из-за мощности самой твари?» *Модель устройства: сидри Возраст: 7 лет Тип устройства: spiritus (дух) Мощность устройства: 9,9*. «Не удивительно, что Максим не смог завалить его сам…» *Заряд аккумулятора: 0 (зарядить невозможно) Способность: превращение, воздушная волна Память: 197 поврежденных файлов*. Прошло мгновение, и количество файлов уменьшилось на один – последние крупицы жизни животного быстро гасли. «Смерть стирает все данные? Но Авъёр… Или дело здесь в том, что Артем поглотил эту жизнь? Тогда как уцелел Авъёр?» ― Тц. Раздумывать дальше, тем более зная, что не получишь ответ, не имело смысла, иначе бы вся информация сидри была безвозвратно утеряна. Правда, лезть в файлы памяти не хотелось – Марк еще слишком хорошо помнил, как получил по мозгам от Юли. И все-таки, тяжело вздохнув, парень мысленно активировал нужную команду и решился зайти в воспоминания твари.
