Том 4. Глава 15
18 февраля 2022 г., 14:05
20 мая. Четверг. 13:20 по МСК. 185 мир
Потускневший луч света, исходящий от автомата Левана, мгновенно привлек внимание обоих мелиоров. Освещения в этой части здания по-прежнему не хватало, так что тьма тут стояла не менее плотная, как и на лестнице, однако фонарик вдруг перестал справляться со своей задачей, утопая лучом в бело-сером тумане, плавающим у ног и стен светящимся пушистым облаком. Это вынудило Дарину остановиться: раньше такого феномена она не встречала, ведь в день Белого дождя ей не пришлось находиться на улице, потому-то растекающийся у ботинок свет девушка восприняла реальным туманом, по аномальным причинам способным незначительно освещать поверхность над полом. Благодаря этому «млечному пути» бескрайний коридор замка одновременно завораживал и пугал, не имея вблизи ни дверей, ни окон. А место, куда вел необычный туман, отсюда видно не было. К тому же назойливый шепот, все это время неслабо дразнивший нервы, здесь только укрепился, и впервые за последние два часа получилось различить голоса. Множественные, детские и взрослые, женские и мужские, спокойные и отчаянные… ― Дарина?!.. Не откликнуться на такой зов – та еще задачка, и невольно девушка все же обернулась к Левану, лицо которого было почти не различимо из-за окружающей их тьмы. Вот только голос, что произнес ее имя, точно не принадлежал ему. ― Т-ты это слышал? Или этот глюк… персональный? ― Пусть Дарина и пыталась шутить, дрожь в этих фразах выдавала ее волнение с потрохами. После Белого дождя девушка боялась многого: начиная с рептилий – из-за твари, сожравшей ее семью, заканчивая начальником по фамилии Радченко, в грубой форме указавшим на ее настоящее место. И все же самый сильный страх был иной. ― Не знаю, что именно слышишь ты, ― Леван резко сдвинул луч света на одну из стен, будто заметив что-то еще помимо тумана: пустое коричневое полотно ничего не подтвердило, однако же и не опровергло, ― но меня зовут многие. И похоже, только те, что уже… ― Мертвы. ― Дарина неохотно кивнула напарнику, хоть и знала, что ее лица он не видит. Происходящее вокруг все прочнее опутывало вязкой тяжестью. Ноги упорно отказывались идти. Сделав несколько неуверенных шагов в прохладном тумане, словно бы длинными холодными пальцами хватающими за щиколотки, девушка нерешительно остановилась и вновь обернулась к напарнику. ― Уходи. Чокнемся оба… ― Дарина испуганно вздрогнула, оборвавшись на полуслове, рефлекторно подняла руку, за малым не выстрелив в грудь наемника, но все-таки сумела подавить свои эмоции и досказать начатое: ― покалечим друг друга. ― Слушай!.. ― напарник с подобным решением согласен не был. Снова. ― Это приказ! ― Как бы Дарина не храбрилась, страх ускоренно брал свое. Короткий стержень разорвал мерзкий шепот свистом и пронесся вглубь коридора позади Левана, оставив на его плече неглубокий разрез. Луч фанарика ожидаемо дрогнул и опустился к ее ногам. И все же хранитель даже не зашипел от боли. Вместо этого он многозначительно молчал несколько долгих секунд, окунаясь по-новой в навязчивый шепот. Уже не впервые нарушив приказ вышестоящей, сделать это еще раз было гораздо легче: ― Только если с тобой. ― Чего ради?! ― Дарина держала «орудия наготове», опасаясь поддаться его уговорам. Сойти с ума снова – наихудший из ее страхов. И пусть ранить Левана она не хотела, но он тупо не оставлял ей выбора. ― Если вместе уйдем, можем свихнуться по дороге. Итог тогда будет тот же. Так что… просто… уйди. Я последую за тобой через минуту. «Ну же. Свали уже, чертов засранец! Я не в тебя даже целилась!» *Значит, ты меня видишь?* «Блядь», ― появилось в уме Дарины раньше, чем она успела проглотить это слово. Дрожь в руках девушки стала еще ощутимее, хотя сам Леван видеть этого и не мог. *Как некрасиво, миледи. Следите за своим языком*, ― насмешка в голосе того, кто совсем недавно и окликнул ее по имени, невольно вводила в ступор. «Ч-чего?.. ― подобных речей от монстра Дарина никак не ожидала. Да и вообще речей. Впрочем, Леван его слов, похоже, и вовсе не слышал. Вероятнее всего, общение происходило ментально. ― Это всего лишь мысли. Не нравится – иди нахрен!» ― выпалила девушка увереннее, взяв себя в руки. Бледный силуэт, что стоял подле Левана – прямо за его плечом, не ответил, двигаться он тоже не спешил. Зато его темные губы, чернильным пятном выделявшиеся на туманном теле, искривились в ухмылке, а в пустые глазницы принялись стягиваться «облака» над полом. *Этот червь тебе дорог?* ― последовал очередной непредсказуемый вопрос. Еще одна насмешка в голосе этого нечто только сильнее ударила по нервам. Манера речи данного существа напоминала ей Радченко. Между тем же, Дарина прекрасно осознавала, что подсознательно была готова сравнивать вообще любое зло с оскорбившим ее хранителем. «Я бы так не сказала», ― попыталась девушка отмахнуться от столь очевидного подначивания, переведя вполне спокойный взгляд на слабо различимое лицо наемника. Его тело было все также плохо видно, разве что луч света, по-прежнему указывающий на освобождавшийся от тумана пол, мелко подрагивал. *Тогда не расстроишься, если его сожрут?!* Свет исчез. Силуэт, кормившийся им, растворился следом. ― Леван?! ― Крик Дарины на секунду разрезал шепот. Понимать, что реально, а что вызвано чужим навыком, становилось все сложнее с каждым мгновением. ― Уходи. Сейчас же!.. Вот только луч света перестал дрожать раньше. Наемник продолжал молчать, зато среди тихого шепота, по-прежнему кружившегося в коридоре, раздался уже привычный для Дарины щелчок, а фонарик поднялся выше, чтобы светом царапнуть девушке глаза. Ожидать выстрела было бы глупо. «Игла» стремительно прошила воздух в направлении света. Дарина честно старалась зацепить именно пальцы напарника, но вряд ли бы всерьез переживала, если бы навредила ему сильнее. Скорость же Четвертой (хоть Дарина и разменяла всего лишь самое низкое значение этого ранга) позволила ей уйти от пули и затеряться в остатках тумана на полу, чувствуя, как сердце эхом ударяет по слуху. Пусть скоростью девушка и не была обделена, защиты от огнестрела она не имела. Да, выжить после пулевого ранения у нее было бы куда больше шансов, чем у наемников рангами ниже и тем более обычного человека, однако прямое попадание в голову или сердце Дарина пережила бы чудом. Так что реакция на эту короткую схватку последовала соответствующая: «Уж лучше он, а не я». Фонарик вновь заметался по полу в поисках своей цели. Безрезультатно. Леван, тем временем, не проронил и звука. Что бы ни явилось ему в тихом бреду, справиться со своим сумасшествием он точно не мог. Тумана же становилось все меньше. «Это даже не смешно. Какой шанс попасться на эту хрень снова?» *Уверена? ― моментально пришел ответ в ее мысли тем же неприятным для нее издевающимся голосом. ― Это – галлюцинация? Я могу быть и чем-то иным, не думаешь?* «М-м-м, может быть, ― на сей раз спорить с неизвестным врагом у Дарины желания не возникло. Она плохо помнила тот самый чудовищный бой с Данцевыми, в напоминание о котором остались шрамы на лице и локтях. Однако кое-что в голове все же нашлось: тогда все имело размытые очертания и врывающиеся образы всего без разбора. Сейчас – действительно было иначе. ― Но не пофиг ли?» Девушка выбралась из тумана подобно маленькому водовороту, поднимая бело-серые клубы света намного выше. Леван среагировал моментально, и все же автоматная очередь не поспела за этим маневром. Несколько игл с коротким треском прорвало металл. Чем чаще Дарина сжимала ладони, тем короче и быстрее выскакивали штыри. Какие-то явно должны были попасть в тело, однако противник, как и прежде, не подавал голоса, или же шепот, превратившийся в мерный гул, мешал что-то услышать. В любом случае, пули перестали свистеть у головы: оружие наемника таки пришло в негодность, вот только темные глазницы Левана неожиданно стали ярче. Тумана вокруг не осталось. Наемник легко отбросил руку Дарины, рефлекторно нацелившуюся ему в лицо. Игла свистнула мимо, оставляя на щеке противника незначительную царапину, звонко вонзилась куда-то за его спиной. Выстрелить правой рукой девушка не успела: Леван грубо толкнул Четвертую к холодной стене прямо испорченным автоматом, тут же покрепче сжал ее запястья, по пути выбросив оружие на пол. Единственное преимущество девушки – расстояние, было крайне быстро сведено на нет по ее же собственной глупости: следовало сбежать, пока была такая возможность. Еще через миг руки Дарины больно связали нити – белая паутина Левана, все, на что тот был способен, как мелиор. ― Слабачок, конечно, ― прошептал наемник в несвойственной ему манере речи, выдыхая тонкие струи светящегося дыма ей в лицо, ― но даже ему ты не ровня… с этими своими… штырями. Очередная словесная пощечина, что неприятно приводит в чувства: пусть Дарина и не являлась Высшей, но уже доказала свою полезность и считала себя на голову выше наемников. Только правда всегда колит глаза – если Дарина действительно повысила свою важность, то чего же ее в который раз оставляют в компании Низших. ― Убирайся из его тела! ― Девушка с криками выстрелила вверх, в надежде развеять это чертово наваждение хоть на секунду, но все снаряды, естественно, не причинили Левану вреда. ― С чего бы это? ― усмехнулся наемник в ответ, не впервой охлаждая пыл хранительницы очевидной вещью. Дарина в замешательстве даже поперхнулась словами, чересчур внезапно осознав нелепость своего гнева. «И, правда, не мне ему отдавать приказы. Я снова… снова… беспомощна?..» *Ну надо же, верно мыслишь. Несмотря на свой страх…* ― Я уже бывала на грани во власти иллюзий. ― Улыбка далась Дарине непросто. Голос едва заметно дрожал. ― Где гарантия, что это вообще реально? Может, я стою сейчас посреди коридора, а Левана, хах, и вовсе нет рядом. ― Может, ― не стал ее разубеждать наемник, лишь на миг став серьезнее. ― А может, и нет, ― расплылся он в широкой улыбке уже через секунду. Благодаря дыму, срывавшемуся с его губ, зловещая ухмылка одержимого хранителя выглядела чудовищно жутко. ― Да что ты, черт возьми, такое?! ― Всего лишь иллюзия? ― продолжал издеваться «Леван», играя густыми подсвеченными бровями. ― А знаешь, ты ведь даже нравишься этому парню. Потому-то он за тобой и пошел. ― Мне плевать. ― Это ложь, ― со знанием дела парировал наемник. ― Ты ведь хочешь признания. Хочешь награды. Хочешь… любви? ― Что ты несешь?! ― А что? Я не прав? Дарина промолчала. Проверить реальность происходящего было попросту невозможно, так какой вообще смысл продолжать эту бредовую перепалку? Если бы тварь захотела ее убить, давно бы перестала трепаться. «Тогда что ему нужно?» ― Чего конкретно ты хочешь от меня? Не потрындеть же за чашечкой чая? ― ответная колкость со стороны Дарины вышла не самой удачной. Впрочем, ей от этого хотя бы чуть-чуть полегчало. ― Маленькая услуга, ― серьезно проговорил наемник, пропустив эту шуточку мимо ушей. ― Сама не заметишь. Только тебе во благо. ― Ну-ну, ― закивала девушка, отворачиваясь в сторону. Разговор между ними не клеился. Глубокий выдох и минута с закрытыми глазами не помогли – мираж не исчез, зато лыбиться стал еще надменнее и куда довольнее собой. Затем вдруг нахмурился, переведя светящиеся глазницы в направлении правой руки Дарины. ― Не больно? ― Этот голос принадлежал Левану. Словно бы тварь, засевшая в наемнике, спустя время приноровилась к новому телу. Даже глаза его потускнели, наконец показав зрачки и темные радужки. Грусть, отразившаяся на его лице, казалась настоящей. Леван смотрел на ладонь Дарины, демонстрируя искреннюю заботу и сострадание. Вырываясь из тела девушки, иглы всегда ранили кожу, привыкнуть к такому нелегко… ― А не пофиг ли? ― огрызнулась Дарина в очередной раз: повестись на такой развод она не имела права. Вот только улыбка наемника вышла еще печальней. Воспринимать его монстром становилось сложнее. Леван приблизился к запястью Дарины губами и выдохнул порцию дыма – теплого, светящегося и приятного, залечившего рану на окровавленной ладони за считанные мгновения. ― Пф, еще один глюк, ― скептически отнеслась к этому девушка, наблюдая, как мелиор придвигается ко второй ладони. ― А может, и нет, ― вновь повторило это нечто, спрятавшееся в теле хранителя. На этот раз мягкий тон Левана не вызвал у собеседницы отторжение. ― Я тут подумал… Столько боли, столько желаний, столько амбиций… Хочешь… заключить со мной сделку? ― Отвали! ― Ой да ладно тебе, ― искусственно рассмеялся «Леван», полноценно осознавая, что уже сумел оказать на нее нужное давление. ― Что ты теряешь? ― Свой разум? Жизнь? Собственный путь?! ― Дарина и сама бы хотела поверить в свои слова, только даже в ее голосе не хватало силы. ― Фу, какая мерзость, ― голос хранителя изменился. ― Зачем мне эти жалкие вещи? И уж тем более бесполезная жизнь такой мелкой сошки. ― А не слишком ли ты?.. ― Что? ― Глаза наемника снова вспыхнули. Тьма, что все это время продолжала скрывать облик Левана, окончательно растворилась, поддаваясь туманному свету вокруг. Это и впрямь был Леван, его тело, лицо, но, между тем, Дарине открылось и немало отличий: белые короткие волосы взамен черным, светящиеся серебром радужки, еще более темная какая-то пепельная кожа и тонкие серебристые венки, испещрившие ее. Энергия двигалась по телу этого существа непрерывным потоком, даже по волосам, отчего те едва заметно покачивались, как дымок на ветру. Шепчущие голоса, словно часть этой силы, внезапно замолкли, поглощая все неожиданной и абсолютной тишиной. ― Разве ты не хочешь стать сильной? Стать лучше? Получить чертово признание таких же никчемных личностей, как и ты сама?! ― Леван говорил все тише, с такой яростной желчью в голосе, что в глотке Дарины закипала слюна. ― Попроси, ― выдохнул он ей в губы, ощутимой вибрацией коснувшись кожи. ― Я не каждому даю такой выбор. Только особенным людям. ― Как я? ― злая усмешка исказила симпатичное лицо девушки: последнее Леван лучше бы не говорил. Его дым в то же время легкими нитями затекал в ноздри и горло Дарины, вызывая необъяснимое чувство… жажды. Даже не так: скорее, просто подогревая найденное. Эти эмоции и так принадлежали Дарине. Она с детства не отличалась ничем от серой массы, но даже после получения силы, ничего не изменилось. И это ощущение… удушливой несправедливости делало только хуже. ― Что же во мне особенного? ― прошептала девушка, изо всех сил стараясь говорить без надрыва в голосе. ― Навык? Желание?! Мысли или?!.. ― Отчаянье, ― страстно поведал хранитель, почти коснувшись ее губ своими. ― Лишь это, малышка. Только запах твоего омерзительного… отчаяния. Ты так хочешь стать кем-то больше, что готова на любые поступки. Среди всех, кто сегодня попался в мои владения, именно у тебя внутри настолько зияющая… пустота… И она… прекрасна. Поцелуй Левана был холодным, но нестерпимо жадным. Свет, струящийся по серебристым венам, вмиг поднялся к губам наемника. Он собрался там, чтобы вскоре покинуть тело. С жаром и холодом одновременно, обжигая кожу, заставляя принять все без остатка… Леван все передавал Дарине, и его сплетенный из иллюзий образ принялся темнеть, искажая оболочку. Но даже тогда, когда света в нем почти не осталось, поцелуй не прекратился. Тьма пошла за энергией следом. Вязкой кровью она окрасила губы девушки. Не помещаясь, стекала по подбородку... Дарина пробовала сражаться, только тело сдалось слишком быстро. Ватное и тяжелое, как и каждая мысль, продолжавшая тщетно таранить голову. Еще через время замолкли и судорожные мысли, а большая часть неведомой силы проникла глубже, острой болью ударила в шею, стремительно поднялась к затылку, искрами застилая взгляд, и затем камнем рухнула вниз, ударяя в ядро… ― Мы закончили осматривать местность, ― привычный голос Левана отдаленно коснулся слуха – чуть-чуть надменный, спокойный, но вполне дружелюбный, не такой, как минуту назад. Сфокусироваться на нем отчего-то было неимоверно сложно. ― Кроме этого сада, ничего подозрительного больше нет. ― Леван вновь замолчал, подождал секунд пять… ― Мне повторить еще раз? ― уточнил он после, уже голосом выдавая недоумение. ― Эм… Дарина? Все нормально? Группа уже собралась. Мы ждем дальнейших приказов… Дарина?! Леван обеспокоенно дернул девушку за плечо, отворачивая ее от прекрасной беседки, оплетенной крупными чуть светящимися красными розами. Лишь теперь она смогла перенять контроль над телом, на рефлексах испуганно сбросила его руку, все еще видя перед собой белые пятна, застилающие обеспокоенное лицо наемника. В ее взгляде читалось растерянность. ― Где мы? ― уточнила Дарина с хрипотцой, покачнувшись и ловя равновесие. ― Прости? ― Леван почувствовал себя почти также. Последние пару минут он отчитывался в затылок девушки, считая, что та все прекрасно слышит. Похоже, это было не так. ― Главный зал. Драгоценный сад. Чей-то замок, появившийся вместо деревни. Дарина с опаской осмотрела невредимого наемника, целехонький автомат в его руках, темные карие глаза. За его спиной стояли все участники этой вылазки. Все три группы, что были посланы в эту зону. Вдалеке виднелись пробитые врата в за́мок, до них же вдоль всех стен тянулись лозы невиданных прежде растений. Впрочем, тут везде находилось бесчисленное количество цветов и деревьев, поломанных скамеек и ваз, развороченных дорожек, ведущих в несколько проходов в стороны… Дарина поспешно обернулась к лестнице, той самой, по которой она попала на второй этаж. Огромная дыра между верхними и нижними ступенями обнажила местами металлические крепления в лучах солнца, проникающего в проломы в потолке. ― Приплыли, ― все, что смогла выдавить из себя хранительница, не понимая, что на самом деле было реально, а что нет. По рукам пробежал холодный ветерок, приподнимая волосы. Взволнованный взгляд Левана не делал лучше. ― Тебе нужен отдых? ― осторожно уточнил он, озадачившись происходящим. Может, она и Четвертая, но это не значит, что железная. Да еще и совсем зеленая. Ее сбивчивое дыхание и отключение от реальности могли, по крайней мере, говорить именно об усталости. ― Или что-то случилось, пока нас не было? ― Нас? ― Еще один вопрос, сбивающий с толку. Леван, обеспокоенный уже не на шутку, сначала отреагировал растерянным молчанием, но затем, придя к какому-то еще более не радужному выводу, нахмурился и произнес грубее, чем раньше: ― Ты же отдала приказ осмотреть проходы. ― И ты?.. ― Только вернулся. ― М-м-м… Окончательно потеряв нить происходящего, Леван принялся оглядываться по сторонам в поисках причины подобного слабоумия со стороны вышестоящей. Впрочем, ничего такого, что могло бы атаковать, он не заметил. Возможно, дело было в каком-то запахе или даже в том, что не различишь невооруженным глазом, однако, прислушавшись к собственному телу, симптомов отравления на себе не заметил. На фоне этого короткого расследования поведение Дарины стало выглядеть еще страннее и необъяснимее. Недовольство подчиненных Леван подавить не успел. Перешептывания среди наемников неприятно всколыхнули память – лишь сейчас Дарина заметила, что шелеста, к которому она уже успела привыкнуть, слышно не было. ― А шепот? ― уточнила она с надеждой, припоминая, что о нем говорили и другие наемники еще у пробитых ворот. ― Какой шепот? ― продолжал в свою очередь недоумевать Леван, со злостью зыркнув на подчиненных – на миг у него даже сложилось впечатление, что речь шла именно о тихих возмущениях Низших, но это вряд ли. ― Забудь, ― покачала головой девушка, после чего снова отвернулась от наемника, чтобы уставиться на беседку, потолок которой был инкрустирован драгоценными камнями. На первый взгляд ничего необычного в ней совершенно точно не было. Да и на второй взгляд тоже. Розы, как розы – эффект свечения им придавали блики драгоценных камней, отражающих солнечные лучи. Скамейки также не вызывали вопросов. Да и решетки… Разве что наличие самой этой беседки прямо здесь, внутри здания, выглядело… ну, как-то не к месту. Правда, о благоустройстве замков Дарина ничего не знала, так что на данном замечании решила не фокусироваться. «Может, я укололась о шип?» Дарина внимательно уставилась на свои ладони, проверяя пришедшую в голову мысль. Ни каких намеков на отравление, если шипы были ядовитыми. Укол, если и был, исчез благодаря ускоренной регенерации. Вспомнив о сражении с Леваном, Дарина потерла основание правой ладони. Ни следа от используемых способностей, однако во рту оставался отчетливый привкус крови и чего-то еще. ― Чертовщина какая-то, ― произнесла она еле слышно, вновь привлекая внимание Левана к своей персоне. Судя по взгляду, тот все еще силился понять, что происходит, но у него это не выходило. В общем-то, как и у самой Дарины. «Ты еще здесь? ― мысленно позвала она, пребывая в полнейшем смятении. Ощущения тела, пространства и времени казались какими-то… ненастоящими. Будто во сне. ― Тогда реально ли то, что сейчас? И случилась ли та встреча в коридоре? Что вообще… здесь творится? И почему же мне… все равно?» ― Что такое? ― Дарина чуть раздраженно посмотрела на удивленного Левана, откровенно пялившегося на ее висок. На фоне прежних галлюцинаций с его участием такое чрезмерное внимание с его стороны было слегка… пугающим. ― Ну-у-у… ― отвечать на вопрос Дарины честно, наемник явно не хотел. Неловко почесав затылок, он на мгновение потупил взор, опасаясь признаться, что заметил столь необычную деталь в образе девушке – уверенности в том, что эта «деталь» возникла только сейчас, у него не было. ― Локон волос, ― произнес Леван тише, поднимая взгляд и боясь, что их неправильно поймут остальные, после чего осторожно коснулся пряди, выбившейся из низкого хвоста девушки, ― посветлел… как будто бы... седина. Ответом же ему стала противная тишина и безжизненный взгляд Дарины, направленный на беседку.***
20 мая. Четверг. 21:12 по времени 13 мира
«Сложно сыскать благосклонности бога, а вот разочаровать его слишком просто», ― Авъёр не раз произносил эту истину, как мантру, будто готовя последнего жреца риталей к неизбежному. Действительно ли он знал о том, что Айяда повстречает наследника бога или же говорил подобное всем предыдущим служителем (беседы с ним не передавались никому, даже преемникам), сама Айяда не знала, но именно она и не смогла удержать ту самую «благосклонность». Всему виной ее собственный ранг. Обычно за пост вождя сражаются те, кого можно почувствовать издалека. Авъёр называл это «первым шагом» на пути к великому званию «Каэлестис». Айяда не дошла даже до этого и не могла всецело влиять на тех, над кем властвовала. Абсолютного доверия со стороны соплеменников не добилась тоже. Она – не Высшая, ее давления не хватило бы, чтобы заткнуть всех неугодных или заставить их безропотно склонить головы перед иными. Впрочем, раньше этого и не требовалось. Пусть в деревне и хватало тех, кто мог бы занять ее место, выступив против ее кандидатуры (так-то эти тоже не добрались до начальной точки, но все же почти не уступали ей), однако же именно в ее руках по-прежнему находилась власть. Почему? Все очень просто: только род Айяды имел право вхождения в храм. Титул жреца перевесил многие разногласия. Пока она не обзавелась потомством и не передала посмертно все знания своей преемнице, вряд ли бы ей кто-нибудь бросил вызов. Лишь по этой причине, несмотря на абсурдное поведение Вождя, соплеменники все еще ее слушались. А ей же приходилось давить на них титулом и красноречием, ведь окончательно разочаровать «бога» было никак нельзя. «Я должна все уладить». Вспышку гнева от Марка Айяда не ожидала. И тем более не настолько мощную. Если бы не вмешался другой иномирец… Кто знает, возможно, сегодня они бы недосчитались пару риталей и совсем не по вине сидри. Вина всецело лежала на той охотнице (Айяда это понимала), но виноватой считала еще и себя: она ведь могла распустить риталей раньше, обезопасить их, убрать из поля зрения заведенного «Бога», но не подумала, не догадалась, понадеялась на с виду спокойный нрав Марка, старавшегося помогать всем и каждому и не использовать свое давление Высшего другим во вред. Инцидент произошел слишком быстро и неожиданно. Айяда прекрасно осознавала настроение большинства риталей и прежде. Марк тоже, вроде как, принял это и проглотил. Так ей казалось. И все же… Одно дело – подвергать иномирцев опасности, разрешив им идти с ними в леса несмотря на ропот охотников, и совсем другое – пренебрежительное отношение тех, кого эти же существа и спасли. Всего лишь брошенная вскользь фраза, а каков итог. Впрочем, такое не потерпела бы и сама Айяда. «Бестолковая ты… зараза! Кто тянул тебя за язык?! Надо было выпороть эту гадину, чтобы впредь держала свой поганый рот на замке… Хотя, ей уже и так досталось». Не понаслышке зная, как задыхаются от собственной силы Высшие, Айяда видела и понимала куда больше соплеменников: неофициальный Бог этих земель и без того был на грани, та девчонка лишь попалась ему под горячую руку – мог пришибить и за меньшее. «Даже к лучшему. Они увидели его силу». В результате разговор с соплеменниками вышел намного легче, чем она себе представляла. Прежде, пусть они и без возражений приняли тот факт, что чужеземцы – сильнее, признавать непонятно откуда взявшегося мальчишку господином, никто не хотел. Они с куда большим раболепием относились бы к тому же «Кристальному лучнику», вступившемуся за риталей перед сидри, или к «Черно-белой команде», что лично сразила чудовище. Что уж говорить о юной красавице, способной исцелять одним только прикосновением. Эта четверка была поистине достойна восхищения. Но что же такого великого они должны были увидеть в странном иномирце Марке, которого также признали лидером его собственные товарищи? Только свечение? Хоть Айн и рассказывал, будто парень без посторонней помощи убил превосходящего по силе противника, сами ритали его способностей не видели. Была велика вероятность, что данный иномирец очень силен физически, раз уж способен играючи убрать в пути крупное дерево. Возможно, имеет умение, связанное с влиянием на чужое ядро, а также как-то копировать сведения: его внезапное изучение ритальского все еще не укладывалось в нормы их представлений. Однако по факту – все, чем он реально давил, это светящиеся глаза и тело в моменты гнева, да и некая аура, окружавшая его. Последнее говорило само за себя – Марк не просто близок к позиции Высших, которых среди риталей более не имелось, а уже и впрямь перешел в статус Каэлестис. Только вот… Что, если эти внешние показатели – часть его силы и пустая иллюзия? Глава выбирается боем, а не молчаливым преклонением перед неопределенной мощностью. Так почему же их Вождь пала ниц перед чужаком? Еще и богом при всех окрестила? Избежать всего этого было предельно просто – стоило рассказать об Авъёре и его передаче силы, но пока что Айяда решила утаить потерю их древней святыни (нельзя было терять свой титул)… Марк же разрешил все эти недопонимания одним действием: более ритали не считали его свечение обманом, прочувствовав в полной мере на своей шкуре одну только его Волю. Теперь они без сопротивления пообещали лишний раз иномирца не бесить и держать язык за зубами. И даже если господином признать Марка не поспешили, отрицать его власть больше не смели. В качестве же извинений перед ним и благодарности перед остальными, ритали согласились устроить небольшой праздник в их честь. Было необходимо наладить с ними отношения. «Любым способом». ― И все-таки… Это… как-то… перебор, ― искренне скривился Марк, когда Айяда одела ему на голову «солнце». Странный венок из нитей желтого цвета немного сдавливал голову, которой и так приходилось несладко из-за вконец ошалевшей мигрени, к тому же лучи-лепестки (а по факту шерстяные веревочки) лохмотьями щекотали нос да щеки. Так что, учитывая общее состояние иномирца, еще немного – и этот чертов венец стал бы последней каплей в его немалой чаше терпения. Хорошо хоть пока не растворялся на составляющие от его фона. ― Слышишь, блин, не порть ей настроение. ― Артем, не сдерживаясь, пихнул друга локтем, вызывая у того нервный выдох. К слову, голову Данцева украшала аналогичная хреновина, но новая одежда (пусть и не серо-голубых оттенков, как у Марка) и полный комплект обуви заставляли его светиться от счастья сильнее прочих. «Точно что, солнышко», ― мысленно усмехнулся Дементьев, осмотрев товарища, который в это время вынимал из-за высокого горла безрукавки клык Авъера, подвязанный шнурком. Свой подарочек Марк держал в кармане штанов: не было желания светить им на публику, да и шнурок от кроссовок один черт не просуществовал долго, превратившись в потрепанное нечто буквально за ночь. Максим, кстати, как и Жека, тоже вытащили свои, красуясь друг перед другом и риталями. Остальным в команде иномирцев, судя по всему, Максим клыки не дарил. В любом случае, Марк был искренне рад видеть Артема таким довольным, да и Дима просил быть как можно потише, и все же… «Господи, дай мне сил протянуть еще хотя бы тридцать минут, раньше срока не протянув ноги». ― Эй, ты же вроде не знаешь их языка, ― высказался Дементьев вслух, отодвигая свой венок выше, чтобы так крепко не давил на мозг. Айяда моментально (и похоже на автомате) треснула его по руке и снова усадила колючую штуку ниже. ― Зачем мне знать их язык, когда я знаю тебя? Это был риторический вопрос, а времени над ним подумать иномирцам не дали. Внезапно и довольно громко зазвучала барабанная дробь, которая очень быстро сорвалась на ритмичную музыку, а затем ритальские женщины и паренек, одетые в более открытые наряды светлых тонов, схватили иномирцев под руки и потащили к Великому костру, символизирующему само солнце. По сути, ничего великого в нем, естественно, не было: из сложенного наспех «колодца» бил фонтан жарких искр, осыпаясь всем в округе на головы. ― Так же и загореться недолго, ― забурчал разочарованный Денис, скептически глядя на временную спутницу, раскачивающую перед ним бедрами. Енотовидная девушка (если судить по окрасу короткого шерстяного покрова) обладала прелестными формами и, исходя из улыбки на смазливом личике, знала себе цену, однако стук сердца этой особы Денису не нравился: радость девчули была неестественной. Впрочем, как и многих вокруг, кого иномирец был способен услышать. Включать же слух на полную не имело смысла хотя бы потому, что бой барабанов разорвал бы его перепонки. Разве что Марк в двадцати шагах от него так и притягивал внимание. Пока все они (исключая Веру и Сашку) стояли в шеренге, получая свои венки, Денис не раз намеревался подойди к лидеру и предложить ему помощь. Во-первых, чувствовал себя виноватым за ту дурацкую перепалку в лесу. Во-вторых, Марк явно держался на честном слове, задыхаясь уже буквально от каждого движения. Но уйти от партнерши сейчас Денис попросту не осмеливался. Да и доставшийся Еве ритальский паренек, находившийся между ним и Дементьевым, отжигал так лихо, то наскакивая на девушку, как бойцовский петух, то резко отворачиваясь к костру, что был высокий шанс огрести ненароком локтем или пяткой. ― Вот же… девственники недоделанные! ― заявил вдруг Максим, перекрикивая царившую здесь какофонию. Не скрывая искреннего веселья, парень резко схватил свою лопоухую красавицу за талию, крутанул вокруг себя и неслабо подбросил. Завизжавшая от испуга особа быстро сорвалась на игривый смех, когда ее поймали обратно, и с удовольствием приняла участие в новом нелепом на ее взгляд танце. Ей партнер пришелся по душе. Жека и Артем получали удовольствия от происходящего не меньше. Да и сама излишне развязная атмосфера, нетрезвые улыбки (пока ребят наряжали, кое-кто уже успел накатить), запах жаренного мяса, над которым возился Ерия… Все это заражало особым настроением. Настроением, но не энергией. Марк невольно подыграл своей спутнице, зазывающе изгибающей тело. Танцором он отродясь не был, но и ноги партнершам никогда не оттаптывал. Обещание приходилось держать. И все бы ничего, если бы не общее самочувствие, ухудшающееся с каждым мгновением. В этот раз скрывать проблемы со здоровьем ради спокойствия товарищей, было уготовано ему. Только чертова боль все быстрее расходилась по телу и отчего-то накапливалась между лопаток. Жжение, точно такое же, что скручивало и солнечное сплетение, стремительно переходило в неслабый ожог. Дышать, а не то что отплясывать, становилось все более тяжело и больно. «Выдержи… Ты обязан». ― Я смогу, ― пролепетал Марк охрипло, с трудом выдерживая такое веселье. И пусть сейчас он всеми силами добросовестно подавлял свою мощь, ритальская девушка отодвигалась от него все дальше и дальше с каждым тактом. Марк и сам понимал, что несмотря на все усилия, фон выходит из-под контроля. Еще немного, и точка кипения будет достигнута. «Ну давай же… заканчивайся! Пож-ж-жалуйста…» Оставалось лишь дождаться конца этого цирка и самоустраниться куда-нибудь в темный лес, где спокойно себе взорваться, никого не ранив. ― Ха-а-ах… Длился же этот мучительный танец добрых минут пять или семь. Впрочем, определить время точно Марк сейчас просто не мог – для него эта пытка казалась многократно умноженной. «Да кончайте уже стучать!» Будто в ответ на этот мысленный крик, ритм музыки действительно изменился. С вполне приятной улыбкой (можно сказать, даже искренней), ритальская девушка со свисающими ушками, резко остановилась чуть ли не у самого костра, подалась вдруг вперед под ускорившийся стук барабанов и с разгона… «Какого?..» Когда их уста соприкоснулись в чрезмерно коротком поцелуе, Дементьев так и остался стоять у костра в напряженной позе, а жаркая зверолюдка, громко вскрикнув и схватившись за лицо, сбежала с болезненными стонами куда-то на другую сторону от «колодца». ― Да что за… херня? ― Марк несмело отер губы дрожащими пальцами и смотрел костяшки, окрашенные не его кровью. ― Блядь… ― На миг перед глазами плавно сместилось пространство, заставив покачнуться и его самого. ― Она же там… не помрет?.. Чувствуя, как в легких стремительно заканчивается воздух, Дементьев неуклюже обернулся к сестре, собираясь попросить Еву помочь дурёхе, поцеловавшей «бога», но в результате лишь увидел ее стыдливо раскрасневшееся лицо. Встретившись с братом взглядом, Ева шустро запряталась в руки, засмущавшись еще сильнее. «Её тоже… поцеловали? Это вообще нормально?» Судя по лицам других иномирцев, подобное случилось со всеми, но довольной таким финалом осталась только половина. ― Угх… «Слишком жарко… Душно… Надо… уйти…» ― Жалко, что мало. ― Одним из этих довольных естественно оказался Максим. С нахальной усмешкой он подошел ближе к Марку и, проследив за его взглядом, опустил ему ладонь на плечо. ― Это ж не первый ее поцелуй? Девчата придают этому слишком большое значение. ― Хер его знает, ― оторопело прошипел Марк, чувствуя, как отчего-то едкого щиплет глаза. Ощущение было такое, будто гребанный венок и впрямь начал плавиться и выедать слизистую, нещадно раня даже дыхание. Тут же дернувшийся от него Максим схватил запястье обожженной руки и сделал еще пару шагов назад, но испугало Марка не это: с губ Сафронова не слетело и звука. Хоть бы мат или стон… Только не ужасающее молчание, подкрепленное ошарашенным взглядом. В глазах же его отражалось пламя, однако костер за спиною лидера горел не так яростно, как он сам. Воздух закипал рядом с Марком, прозрачными облачками поднимаясь к небу. И даже Ева, уже успевшая приблизиться к брату, не посмела шагнуть еще ближе. ― Я… ― голос Дементьева прозрачной белесой волной пронесся вперед, толкнув Максима прямо в лицо. Сафронов отшатнулся назад, словно его ударили, но устоял, продолжая буравить лидера суженными зрачками. Сказать что-то еще Марк так и не отважился, побоявшись причинить ему или кому-нибудь еще вред. Вот только даже не говоря, он вполне мог усугубить ситуацию, ощущая неимоверный жар, пульсом раскачивающий тело. Очень быстро фон Высшего, потерявшего контроль, стал еще объемнее, окружая того со всех сторон и прожигая землю: «пружина», таки доведенная до предела сжатия, попросту распрямилась. «Что… происходит? Я вышел из себя? Не сдержался?.. Жарко… Как же мне…» Ледяной душ, что внезапно ударил сразу по всему телу, должен был моментально охладить Марка, загоревшимся фиолетовым пламенем, но лишь облако пара поднялось к искрам костра, смешиваясь с его сизым дымом. Музыка заглохла одновременно, сменившись шипением влаги, ускоренно высыхающей на иномирце. ― Аргх!.. Как-кого хрена?!.. ― Марк так круто развернулся к Артему, державшему промороженный Димкой чан, что на миг от его дрожащих глаз остался светящийся след. Впрочем, подобное не успело привлечь чье-либо внимание: бледная волна от его возгласа шепотом слабо толкнула каждого в радиусе двух метров. Хорошо, что хоть Вера и Сашка находились сейчас с другой стороны костра. А вот Денису и Жеке вполне хватило и этого, чтобы свалиться на четвереньки и уставиться перед собой, опасаясь поднимать взгляд. ― Т-ты же знаешь, друж-жище, я всегда за тебя, но я н-напуган сейчас до усрачки, еле стою на ногах, ― голос Артема, надломленный и охрипший, вибрировал не от холода. Страх, что скрутил сейчас каждого рядом с Марком, подействовал и на него, даже несмотря на черные «доспехи». ― Ты д-давай, успо-койся, пож-жалуйста, ладно?.. ― Слова текли из Данцева без задержки. В глазах же стояла реальная паника. Он хотел было сказать что-то еще, но голос окончательно сорвался. «Сука!» Вихрь энергии нисходящим потоком коснулся земли, поднимая пыль. Даже мысли Дементьева теперь не были безопасны. Сцепив зубы покрепче, пусть это и не помогало взять под контроль раздумья, Марк нехотя оглянулся, слыша, как на плечах испаряется вода. Подвижным остался только костер: люди и ритали смотрели на иномирца, как на сидри, готового каждому здесь живому вцепиться клыками в глотку. Безумие, ограненное страхом. Лишиться рассудка, как нечего делать. «Что же… это такое?..» И пусть на сей раз мысли Дементьева не встревожили воздух, это ничуть не успокаивало. ― Т-ты все еще… полыхаешь, чувак, ― напомнил ему Артем, чуть ли не плача. Обмороженные, хоть и почерневшие пальцы не могли больше удерживать чан, и тот звучно шарахнулся оземь, в этой мертвой тишине зазвучав настоящим гонгом. ― Да я… я понял, ― осторожно прошептал Марк, надеясь никого не угробить словом. Похоже, собственный страх помогал не вредить другим. ― Извини. Но… я не могу. Не получается. Они все пялятся на меня, как… на монстра. ― Так не будь им, старина. Д-давай, сделай глубокий вдох, выдох. Нет?.. Артем не мог больше говорить: густая слюна, казалось, заклеила горло. Марк стоял перед ним, но это был вовсе не Марк. Его затемненные настройками волосы сменились желтым огнем (буквально!), под стать плавящемуся прямо на нем венку. Темные капли от растворяющихся нитей оставляли на щеках дорожки, имитируя следы от слез. Отдающая же голубым кожа мягко светилась, местами сливаясь с голубыми одеждами человека и выделяясь на фоне темно-фиолетового фона, увеличившегося в объёме раза в три. Радужные глаза при движении оставляли полоски света, иногда полностью закрывая всю область глазниц. Ко всему прочему правая рука парня горела иначе. На тыльной стороне ладони золотым светом выделялся какой-то символ, похожий на ромб. Разобрать же лучше было банально сложно из-за общего света и зашкаливающего жара. ― Deus! ― осмелился кто-то выкрикнуть в толпе. Будто волна энергии, недавно брошенная Дементьевым, подкосила стоявших риталей. Они рухнули на колени по собственному желанию. Лишь Айяда продолжала смотреть на Бога, не способная сдвинуться с места. ― Мясо, ― прошептал им в ответ вдруг отморозившийся Максим, потряхивая обожженной рукой. Отвернуться от Марка стоило ему немалых усилий, но это помогло прийти в чувства Еве. На ватных ногах девушка поспешила к товарищу, схватила его ладонь, чтобы исцелить. Ее руки дрожали. ― Мясо сгорит же! ― в ответ простонал Сафронов, совсем сбивая всех с толку. Кажется, он готов был вот-вот зарыдать. ― Ерия, блядь! Стоило оболочке Евы погаснуть, парень вырвал свою ладонь и помчался к жаровне, наплевав на обычаи риталей и прочие там заморочки, тем самым немного разрядив обстановку. Сиплый вдох Артема привлек всеобщее внимание. Парень и сам не заметил, что задерживал дыхание. ― Н-нормально, ― друг показал большой палец, с опаской поглядывая на слегка потемневшего Марка, по-прежнему размывающего одним своим присутствием все границы. ― Я… лучше пойду. Лидер лихо пронесся мимо, всколыхнув все пространство жаром, перемахнул через скамейку рядом с риталями, упершимися лбами в землю, и скрылся бы в темноте, если бы не свет, что излучало его тело. ― Не-не-не-не-не-не-не… ― затараторил Артем, преграждая Еве дорогу. Решительно замотал головой, надеясь мигом отговорить ее действовать на эмоциях. Успевший убрать броню, бледный и всклокоченный, выглядел он совсем неважно. ― Пусть там побродит, придет… немножко в себя. Ему это нужно. ― Уверен? ― Не знаю. Примерно с минуту они еще молчаливо испепеляли друг дружку взглядами, думая в принципе одинаково и беспокоясь о Марке. В голову, как назло, ничего толкового не приходило. ― Что с ним… т-такое? ― с трудом подавляя слезы, Ева осторожно обхватила ладони Артема, чтобы исцелить его обмороженные пальцы. Руки обоих (как и тела) все еще подрагивали: Артем получил серьезный удар фоном, Еву же все еще выбивал из колеи медленно отступающий шок. Даже ее собственная оболочка вибрировала как-то иначе в такт похолодевшим ладоням, а черные точки на незакрытых одеждой запястьях вдруг темными узорами поднялись до локтей и вновь опустились, когда свет потускнел. Ева намеренно сжала пальцы Артема еще сильнее, прикусила задрожавшую от эмоций губу… ― Мне страшно, ― призналась девушка в этой удушающей тишине. Нервный срыв Марка никого не удивил, это было ожидаемо, но… не так же. Тот же Дима, делавший ранее вид, что знает о нем куда больше остальных, выглядел сейчас пораженным. А холод его включенного навыка не помогал сосредоточиться, пусть руки и волосы паренька уже покрылись хорошим слоем мороза. ― Кто бы знал, ― невесело усмехнулся Артем, посмотрев на узор на земле, где загорелся Марк. Его сила, энергия, волны прозрачного пламени оставили неповторимый рельеф, будто искусный колдун нарисовал здесь магический круг. Эти линии, к слову, могли быть как-то связаны и со знаками на Евином теле, но говорить об этом Данцеву не хотелось. ― Думаю, он это не со зла. ― Тёма осторожно высвободил пальцы, погладил девушку по волосам, с трудом подавляя хаос внутри. Черная сетка уже вновь окрасила его костяшки и ногти, а у глаз появились ассиметричные полосы, однако парень все еще успешно сдерживал и себя, и свой навык. ― Как я, например, или Дима. Да и ты у источника тогда обожгла Дениса… Марк не умеет себя контролировать, но обязательно научится. Ответить на это никто не решился. Разве что Нестеров и Черноус наконец-то отошли от шока и смогли подняться. Первый даже подтянулся ближе наравне с Димкой. Вид у него был испуганный, походка – нетвердая. ― Без вариантов, ― добавил Артем на молчание подошедших товарищей. Как лучшему другу Марка ему было необходимо верить в подобное самому, ведь потерять его он не мог. Уж точно не после всего, что они пережили за эту неделю. ― Он справится. ― Его сжатые кулаки окончательно покрылись черной броней, доказывая, что и сам Артем в этих словах не уверен. ― Что-то не так? ― прошептал вдруг Димитрий, удивляя присутствующих данным вопросом, однако смотрел он совсем не на Тёму. Единственный, кому было плевать на их разговоры, Жека, так и не подошедший к группе, неотрывно всматривался вдаль, куда минутами ранее убежал Марк. Взгляд у него был растерянный и болезненный. Глаза отчего-то выглядели опухшими. ― Не знаю. Не вижу... п-почти ничего, ― с грустной усмешкой заявил Жека. Голос у парня был пугающе слабым и надломленным. ― Я случайно взглянул на его ядро… в тот момент. Теперь все… какими-то пятнами. А там… Вообще полыхает. Хах, ему т-точно дерьмово. Может, пойти за ним? ― И что мы сделаем? Вопрос Артема повис над иномирцами неподъемным камнем. Помочь их лидеру могла только Ева, да и то не факт. Впервые за эту неделю она по-настоящему почувствовала «Это» – не просто страх, а всепоглощающее давление, что сгибает тебя в поклоне перед космической сущностью. Ей и самой нужно было прийти в себя. Так что, всё, что она могла сделать, это подойти и обнять Женю, чтобы вылечить его зрение или хотя бы поспособствовать ускорению его личной регенерации. ― Эти… поднимаются. ― Дима коротко дернул Артема за платок, привлекая его внимание. Пластинки льда все еще таяли на одежде парнишки: обычный огонь не мог растопить их так быстро. Лицо же его по-прежнему оставалось взволнованным. ― Что они там крикнули? Дэус? ― Вроде того. Ребята настороженно посмотрели на перешептывающихся риталей, не понимая, что стоит сделать. Что бы они сейчас ни сказали, те все равно не поймут. Однако, то, что показалось Марку страхом, с легкостью можно было бы назвать благоговейным трепетом. Мужчины и женщины плакали, обнимались, что-то говорили друг другу дрожащими голосами. Не похоже было, что они напуганы. И будто в ответ на замеченное иномирцами несоответствие в барабаны ударили с новой силой. ― Мясо в порядке, ― доложил вернувшийся Максим, словно о нем беспокоились и все остальные. ― Где Марк? Артем качнул головой, удивляясь наивной простоте этого товарища. ― Дышит свежим воздухом, ― грубо ответил он, встряхнув полегчавшими ладонями, после чего решительно направился вслед за лидером, собираясь его вернуть. Вот только настрой этот не продержался долго. Уже через пару секунд Артем неожиданно свернул и остановился на полпути возле ведра с какой-то бодягой, придя вдруг к куда более правильному решению: каждому сегодня не мешает напиться.***
20 мая. Четверг. 21:45 по времени 13 мира
Надоедливый свет всё никак не унимался: то вспыхивал ярче, не раня при этом кожу, но мешая увидеть хоть что-то перед собой, то тускло освещал всё тело, незначительно подсвечивая дорогу. Его подкармливали мысли, эмоции, частое дыхание, откровенная паника... невозможность прийти к однозначному выводу. «Что со мною не так?! Что я такое?! Насколько я, черт возьми, изменился?! Или я был таким всегда?!..» Марку хотелось остановиться и закричать, так громко, насколько он вообще был способен, но даже этого парень позволить себе не мог: неизвестно, каким мощным окажется этот крик. Марк не собирался пугать риталей и своих друзей еще больше. Хотя куда уже больше? *Ты же знаешь, дружище, я всегда за тебя, но я напуган сейчас до усрачки, еле стою на ногах*, ― эта фраза, произнесенная Артемом с дрожью, снова и снова возникала в памяти, нанося неизбежные колющие удары в сердце. «Меня испугался лучший, черт возьми, друг!» Дементьев резко замедлил шаг, с откровенным психом подобрал с земли камень, замахнулся, с решимостью разрезать им целый мир на две части, но… остановился. А вдруг, действительно, получится? ― Хах, я, и правда, монстр? К тому же Дементьев только сейчас заметил, что на тыльной стороне ладони мерцает что-то еще. Символ, похожий на два скрещенных ромба. Один находился на самой кисти, другой уходил к предплечью и как бы браслетом обматывал руку дальше. «Очередная хренотень, о которой я ничего не знаю». Раскрошенный неосторожным движением камень выпал из ослабевшей руки. Размышлять над этой штуковиной не было ни желания, ни сил. Дементьев тупо замер посреди улицы, стараясь хоть немного расслабиться, глядя себе под ноги и видя лишь пламя, облизывающее сухую грязь. Плакать парень не собирался, да и не смог бы – слезы испарялись бы раньше, чем стекали бы с нижнего века. Однако, как символ несостоявшихся слез, кожу стягивали остатки надоедливых нитей. Марк небрежно отковырнул пригоревшее что-то, тут же вспомнил про дурацкий венок, отяжелявший голову, и смахнул его плавленые останки с волос. Правда, большая его часть уже все-таки прилипла к затылку и челке. ― Фу-у-ух… Бледная волна света видимым потоком пронеслась под ноги, очищая дорогу от пыли. В этой части деревни не было никого: все находились в центре на испорченном празднике, так что испугаться замершего «монстра» тоже никто не мог, как и пострадать от его необдуманных слов или действий. И все же, вопреки мнению Марка, вновь тихонько заиграли барабаны. Благодаря тонкому куполу, что питался лучниками на вышках (свой пост у центра они покидать не стали), музыку отсюда было почти не слышно. «Видимо, сломать его невозможно, не убрав этих риталей. Хоть одна в этом ужасе хорошая новость… Или все же… Да нет, ну не мог же я им подгадить еще сильнее? Да ведь?» Размышляя над этим, Марк несмело улыбнулся, с печалью посмотрев на звезды, вот только серые краски лишали прекрасного вида в ночи. «Жарко…. Сейчас бы холодный дождик…» Нервы не отпускали. Сердце упрямо стучало в грудь, сбивая жаркое дыхание иномирца. Не выдерживало его собственное тело, сгорало изнутри, не в силах противостоять такому заряду. Свою мощность Марк никогда не видел, да и все ведь наладилось тогда в ванне, в квартире. Он не помнил, что сделал в тот день и как перестал вредить окружающим, да и вообще мало что помнил о той ночи, проведенной в ванне. Авъёр же перечеркнул все приложенные усилия, зарядив ядро Марка небывалой силой. Силой, что травила Дементьева изнутри, расщепляя его клетки на атомы. «Сбавить яркость… уже недостаточно. Надо что-то еще. Что-то, что сделает меня… сдержаннее, но не законченным пофигистом. Что утихомирит мои способности, но меня не ослабит. Что позволит мне не вредить друзьям, но оставит мне силу их защищать… Что же это? Что… Я. Могу. Сделать?!» Разгоряченное, израненное этим жаром тело вконец отяжелело. Прекрасное темное небо мигнуло вспышкой ослепительного света, дрогнуло снова, как вечером ранее. Марк не устоял: свалился на четвереньки, едва не вмазавшись лицом в землю, но сумел таки перекатиться на спину. Барабаны вдалеке стучали в такт его сердцу, захлебывающемуся собственной кровью. ― Кхых… м-м-м… «Марк? Ты здесь? ― он единственный сейчас мог ответить на те вопросы, что так сильно изматывали Дементьева. ― Что я такое? Я – действительно «Deus?» *Бип, ― моментально пришел сигнал, обнадеживая хозяина. ― Данное понятие весьма относительно. Изначально, ты – человек. Теперь ты равен плавающей единице измерения под названием «essentia spatium» – сущность космоса. Deus же – величина, гораздо превышающая твою мощность*. «Что? Но тогда…. почему меня так… назвали? Хотя Айяда, вроде как, даже не верит в бога…» *От нехватки достоверных данных. Те, кого они посчитали богами, таковыми на самом деле не являлись*. «Вот как… А что же ТЫ тогда? Мое подсознание? Иль подсаженный паразит? ― почему-то последняя мысль даже забавляла, а еще обнадеживала. Вдруг, это вовсе не он – не человек, просто в нем сидит нечто, что дарует ему эти силу и... безумную жажду. ― Откуда… ты это знаешь… про богов и риталей, и о другом?» *Я – это ты, способный черпать знания из информационных полей всех доступных миров*. ― Доступных… ― пролепетал Дементьев, начиная терять непрочную нить их разговора. «Нам доступны… не все? Почему?» *Твоей энергии недостаточно, чтобы пробить защиту некоторых из них или дотянуться до их поля*. Марк замолк. Ненадолго, переводя дыхание. Он уже выяснил ранее, что общение с голосовым помощником расходует немало сил, но остановиться не мог. Словно в попытке навредить себе за ту выходку у костра уже вскоре он продолжил допрос: «Получается, мне становится… дурно, потому что я теряю энергию, получая ответы… от тебя?* *Бип. Вопрос некорректен. Перефразируй вопрос*. «Верно, мне вредишь… не ты, ведь ты – это я. Тогда, давай так… Я теряю энергию, подключаясь… к информационным полям других миров?» *Да* «Почему?» *Энергия расходуется на все. Так устроена вселенная. Будь это физические упражнения или телепатическое воздействие на другую особь. Энергия – тот ресурс, благодаря которому существуют все формы жизни*. «И мое ядро – это аккумулятор?» *Верно*. Марк улыбнулся, слабо, едва заметно, при этом лишь смутно различая далекие звезды. Зрение подводило. На губах появился металлический привкус. Огонь вокруг тела плавно спустился к коже, с усердием принялся за одежду, итак прожженную на груди. Подобное с Марком уже случалось, еще до Белого дождя. Зарытые очень глубоко воспоминания пытались пробиться наружу, подсказать, что с этим делать, как дальше бороться за угасающую жизнь. Когда-то Марк самолично и беспощадно затолкал их на дно сознания, продолжая жить настоящим: это он искренне обещал матери. Вроде как. ― Ха-а-ах… «В голове… бардак». ― М-м-м… «Марк? Как мне… ограничить свои способности? Почему они вообще… разрушают мое тело?» *Бип. Физическое тело – внешняя оболочка ядра. Чем сильнее ядро, тем сильнее нагрузка на систему*. «Ну да, ну да: чрезмерное напряжение… сожжет лампочку… Ясно. Я и впрямь… щас… взорвусь… ― даже мыслить с каждой минутой становилось все тяжелее. Или же во всем была виновата именно эта ментальная связь. ― Марк, ― между тем не переставал вопрошать Дементьев, ― ты не ответил на первый вопрос... Марк?» *Бип. Голосовой помощник временно отключен. Требуется подзарядка*. ― Хах… ха-ха-хах… ― Парень хрипло искусственно рассмеялся, закрывая глаза: ночное небо он все равно не видел, а плывущее перед ним пространство вызывало приступы тошноты. И Дементьев отчетливо понимал, что, если его сейчас вырвет, блевать он будет собственными органами. «Мда». *Бип. Периферийные устройства отключены. Срочно требуется подзарядка*. «Что?» Ответ не пришел. Впрочем, через секунду Марк и так понял, о чем шла речь. Руки исчезли, обмякшими конечностями скатившись на землю. Они все еще лежали вдоль туловища, но доступ к ним был запрещен. Даже не так, их будто бы выдернули из плеч, словно их и не было вовсе. Ноги онемели следующими. Затем и барабаны перестали касаться слуха: видимо, уши также считались периферийным устройством. Еще мгновение, и все вокруг перестало существовать. Ни звуков, ни запахов, ни осязания… *Аккумулятор почти разряжен. Работа системы может завершиться в ближайшее время. Срочно требуется подзарядка или снижение расхода энергии*, ― мысленный голос тоже не мог звучать. Надписи вспыхивали и гасли, сообщая о чрезвычайном положении иномирца. Однако же эта беззвучная тьма его ничуть не пугала. Дементьев уже давненько хотел по-настоящему отдохнуть, ни о чем больше не беспокоясь, не пытаясь бороться и кого-то спасать. Тем более, самого себя. Его пугало совсем другое: «Не хочу, чтобы меня… запомнили монстром... Пусть сотрется… Исчезнет… Переместится… в корзину…» Это было лишь воображением измученного сознания: файлики, что медленно переправляются в темноту и поглощаются ею. Тело отозвалось болью. Солнечное сплетение вспыхнуло, поджигая ребра, разрывая все органы и каналы… По крайней мере, именно так почувствовал это Марк. *Аккумулятор поврежден. Автоматический переход в безопасный режим через 3 сек. 3 Ок / Отмена* Мысли Марка остановились. Мир для него погас… Или это он погас для продолжавшего движение мира? *2. Примечание: в безопасном режиме многие функции будут недоступны. Для возврата в стандартный режим… 1. Изменения сохранены*. Темнота поглотила разум. Короткое облако света сорвалось с побледневших губ. Где-то вдалеке беззвучно играли барабаны…
