Том 4. Глава 17
4 марта 2022 г., 16:41
20 мая. Четверг. 22:36 по времени 13 мира
Возвращение в центр деревни вызывало мороз по коже. Слишком много тревожных мыслей, ожиданий и ощутимого страха. И пусть выглядел Марк почти также, как часом ранее, чувствовал он себя, тем не менее, совершенно иначе. Ни серых красок, ни привычной головной боли (из-за чего голова даже воспринималась как-то излишне легкой), ни аномально спокойной натуры… Эмоции брали верх каждый шаг, несмотря на старания парня казаться хладнокровным. А причиной всему было то, что теория иномирца находила себе все больше и больше подтверждений. Ритали косились на Марка с пренебрежением и опаской, как было до вспышки энергии у костра. С воплями же «А-а-а!!! Deus!!! Спасите-помогите! Мы обречены!» никто не носился. Ну или наоборот – не падали ниц, попадаясь ему на глаза. Многие вообще умело игнорировали человека, стараясь не встречаться с ним настороженными взглядами. «Нет… Не может же такого быть? Не только Айну досталось, но и всему населению?» Поверить в реальность силы, способной за считанные секунды стереть воспоминания такому количеству существ было довольно сложно (да и не хотелось, честно говоря), и все же происходящее указывало на всеобщую амнезию. «А люди? Ребята тоже не помнят? Почему никто из них не пошел за мной? Да, я мог бы их ранить. Конечно же, не специально. И все-таки… Им настолько пофиг? Даже если забыли…» ― Фу-у-ух, ― скрывать свои настоящие чувства становилось все труднее с каждой минутой. Эмоции накатывали то жаром, то холодом, будто волнами, вызывая тяжелые вздохи. «Хорошо, что хотя бы здесь светло от огней и костра». Вздрагивающий же при каждом таком вздохе Айн, угрюмо шагавший по правую сторону от Марка, поглядывал на него с вопросом, но помалкивал. Сейчас для мальчишки имело значение только то, что, пусть и лишь внешне, но иномирец выглядел вполне здоровым. «Сафронов уже где-то… рядом». Карта безошибочно привела Марка к ближайшей цели, но желание с ней контактировать мгновенно отпало: сидя на земле в обнимку с Ерией (медвежеподобным здоровяком), Максиму было слишком хорошо для вменяемого разговора с лидером. «Мда…» ― Ты а-ахуи-ительно клевы-ый чел, ты… знаешь? ― Язык парня классически заплетался. Растягивая слова и звуки, Сафронов, окосевший на оба глаза, выглядел… крайне глупо. А красная жижа из его кружки выпрыгивала на колени риталю, точно так же ужравшемуся в дробадан. «Когда, черт возьми, вы успели? И что такое вы пьете, что так быстро шарахнуло по мозгам?..» ― Эта… добы-ыча достойна вели…к-кого воина! ― вяло кивал в ответ Ерия, пытаясь попасть своей кружкой в его. Проблемы со зрением у обоих обильно в этом мешали. «Позорище… Господи…» ― Марк прикрылся ладонью, испытывая испанский стыд и стараясь спрятаться от посторонних взглядов. Сафронов же не затыкался ни на миг: ― Коли-и-ись давай, бра-а-ат, хе-хе-хе… телочка-то есть?.. Должна же быть тё-о-олочка. Как же без телочки-то… ― Внезапно замерев, Максим мысленно улетел куда-то в далекие дали, с грустной физиономией размышляя о возвышенных чувствах или… да кто его знает о чем. Благодаря этой заминке Ерия-таки попал в его кружку, и жижа плюхнула во все стороны из обеих емкостей, окатив уже ватные от опьянения пальцы. ― Я! Буду ровняться… на тебья! ― на этой воодушевляющей ноте медвежеподобный риталь уперся Максу башкой в плечо, собираясь отрубиться и закончить с этим ужаснейшим балаганом. ― Однажды… ух-х-х… Я стану сильнее. ― Будем! ― вскрикнул Сафронов, пробуждая в Ерии дух соперничества. ― До дна! ― проорал риталь, приняв его пламенный вызов. Оба приложились к пойлу на брудершафт. Ерия сдулся первым, грохнувшись на спину прямо с кружкой. Победитель же хлопнул его по ноге, мол, ничего, смахнемся в следующий раз, и тогда же заметил Марка, желавшего провалиться сквозь землю, лишь бы не показывать, что знаком с этим гадом. «Почему это делает он, а стыдно до рвоты мне?» ― Си-и-имка-а-а! ― Радости его не было предела, хотя не сказать, что с лидером он был в таких уж хороших отношениях. ― Дружи-ище! Запутавшись не только в своих ногах, но и риталя, Максим ровнехонько так тромбанулся об землю, каким-то образом успев покрыться оболочкой из стекла. Хруст раздался прямо-таки пугающий, пересиливая стук барабанов. ― Ты ку…да-а-а… так внезапно исчез? Я… пошел жар-рить мясо, а ты исчез… Не исчезай так… больше… Ева беспо… лась… лась-лась… ла-ла… лась. Максим бурчал что-то еще, но это был совсем уже непереводимый бред, от которого Марк почувствовал себя вконец опозоренным. Хохот же подвыпивших риталей, наблюдавших за этим со стороны, только усугублял. ― Я тут… немного… полежу… и приду, ― пообещал Максим погодя, не объясняя, куда собрался идти и зачем. Посмотреть на лидера он уже был не в силах, только ладонь приподнял, вроде как попрощавшись, и вновь опустил. ― Может, ему помочь? ― уточнил вдруг Айн, плохо сдерживая улыбку. ― Не, ― качнул головой Марк, глядя на него сквозь пальцы, ― вообще пофиг. Благодаря карте, иномирец уже получил координаты других ребят, так что наблюдать за Сафроновым не имело смысла. К счастью, четверка других алконавтов, расположившихся за столом неподалеку, накидывалась молча. Впрочем, четвертого участника этой банды Марк лицезрел впервые. ― Привет, ― желая проверить свою теорию, Дементьев слишком поспешил подсеть к Артему и ненамеренно толкнул того в руку, подпирающую щеку. Ответом ему стала упавшая голова, звучно приложившаяся о стол чугунным лбом. «Ты гляди какие умелые, юзают перки даже в предобморочном состоянии». ― Симка-а-а, ― вновь используя это дурацкое прозвище, Артем расплылся в улыбочке, продолжая лежать на столе. ― Си-имочка… ― от столь нежного обращения к себе у Марка невольно скривились губы, ― а где же твой помогатор? ― Парень нехотя перевел мутный взгляд на продолжавшего находиться рядом Айна, словно мальчишка и был тем самым чудо-рюкзаком. ― Я, наверное, пойду? ― тут же среагировал риталь на это внимание и растерянно оглянулся в поисках Айяды. ― Не забудь, ты обещал, ― напомнил он, уходя, и Марк кивнул ему в спину. ― За что пьете? ― поинтересовался лидер после, вернувшись взглядом к иномирцам. Забрав у Артема кружку, он с настороженностью понюхал его пойло, надеясь не поперхнуться от запаха. Аромат, на удивление, оказался приятным, с фруктовыми нотками. ― Просто… пьем, ― спокойно отозвался Жека, державшийся получше остальных. Его цепкий взгляд был в очередной раз прикован к солнечному сплетению Марка. Среди всех в их команде он всегда понимал больше на счет состояния лидера, чем другие. ― Что с твоим ядром на этот раз? ― А что с ним снова не так? ― Работает стабильнее, но в разы слабее. Жека сделал еще глоток алкоголя, продолжая неотрывно следить за ядром Дементьева. Он никому этого не рассказывал, но после перезагрузки стал видеть устройство «реактора» по-другому. Более это не было просто светящимся шаром, что распускается нитями, образуя каналы, и таким образом постоянным излучением формирует энергетическое тело. Теперь ядро каждого делилось на некие уровни с различимой разницей в мощности. Во-первых, центр шара светился куда сильнее, чем все остальное. Будто вспышка, искра, что пульсировала прямо под ребрами. И она испускала нити, что и закручивались вокруг нее. Но их было слабо видно. Это больше походило на свет, что слегка трясся. И вот он уже упирался в стенки, оболочку вокруг ядра, что фильтровала энергию в резервуаре и не позволяла ей выйти наружу в полном объеме. Иными словами, между этим «кольцом», сотканным из более плотной энергии, и «искрой», что горела ярче всего, находился тот объем энергии, которым располагал конкретный носитель. Во-вторых, оболочка ядра пропускала лишь пятую часть. От нее уже и шли нити – каналы, что несли заряд, точно кровь. Вот только «колец» у ядра оказалось несколько, и у каждого своя пропускная способность. По итогу наружу выходила лишь малая доля того излучения, на какое способна энергия в резервуаре, а энергетическое тело с каждым таким кольцом вырабатывало все больше и больше нитей. Благодаря этому у Марка такое тело не только повторяло его физическое, но и преобладало над ним, становясь все больше, да еще и приобретая иные очертания. Так вот, стенки последнего кольца, что ранее и выпирали за границы физической оболочки и там поддерживали нитями светящийся силуэт, вернулись к своему предыдущему состоянию – вобрались в физическое тело. С одной стороны, это даже хорошо – Марк более не вторгался в чужие ядра так агрессивно, как раньше, однако колец, коих Жека еще до начала празднования насчитывал шесть, стало на одно меньше. Хотя нет, не совсем. Скорее одно из них стало не таким плотным, будто в подвешенном состоянии или зародыше. Сам же центр (искра) сейчас горел намного ровнее и не так ярко, как было во время вечерней трапезы. И все же наличие микротрещин в каналах энерготела и кольцах ядра не могло Жеку не тревожить. ― Это – плохо? ― не понял Марк, стараясь не пялиться на того в ответ и пробуя спиртное на вкус: Тёма не возражал, пуская в этот момент слюни на стол. Терпкое вино (или что-то напоминающее его) мягко очистило горло от привкуса крови. «Кажется, от Жеки ничего не утаить. А ведь он скрывает о своих навыках не меньше меня». ― Это – иначе, ― сухо сообщил тот, громко возвращая кружку на стол. ― С меня хватит. ― Взгляд при этом был направлен в глаза Дементьева, отчего данная фраза воспринялась парнем куда значительнее. ― Я спать. Жека сполз со скамейки со всё тем же потухшим видом, тяпнул Дениса за руку, находящегося в каком-то непонятном состоянии, и потащил следом. ― А меня-то за что? ― воспротивился тот, не расставаясь с кружкой, но все же побрел за ним. Судя по взгляду этого персонажа, он тоже что-то себе намыслил, проверив лидера слухом. «Спасибо, что промолчал», ― поблагодарил его Марк, не став передавать это мысленно, и перевел взгляд на незнакомого риталя. Паренек с волчьими корнями затесался сюда, видимо, по ошибке и потягивал «вино» с непринужденной улыбкой. Заметив внимание Марка на себе (а такое не заметить просто невозможно, ведь иномирец все еще имел влияние на чужие энерготела), паренек легонько вздрогнул, выпучил раскосые глаза и спохватился. ― Я тоже пойду, ― попрощался он в спешке и смылся, оставив посуду на столе. «Вот и славно». Марк задумчиво хмыкнул, делая очередной глоток, улыбнулся своим мыслишкам, посмотрел на Артема, уснувшего за столом... Пристальный, ясный, абсолютно трезвый взгляд того током ударил в горло. Марк закашлялся, поперхнувшись. В носу болью отозвалось вино. «Капец, приходы!» Наблюдавший за приступом Марка Артем всего лишь моргнул, тяжело вздохнул и закрыл глаза. «Напугал, зараза!» ― У тебля вщё нольмально? ― поинтересовался друг, закартавив, как никогда: окосевши и с придавленной щекой к столешнице говорить было неудобно. ― А у тебя? ― Марк постарался вести себя максимально спокойно, все еще ощущая жжение в носоглотке. ― Щува-ак, я в длова… Лучсе всех, бля, не видись? Больше Артем ничего не сказал, его дыхание стало ровнее, поза расслабленнее, и послышался тихий храп. ― Мда. «Что ж, выводов тут немного. Либо мне самому померещилась моя трансформация, либо всем моим товарищам на нее глубоко плевать, либо же всем одновременно отшибло память… Пиздец, Марк, ты прямо герой дня». Пронесшийся мимо Айн решительно кивнул головой, доказывая, что это пока не конец. «То ли еще будет, Марк. То ли еще будет». Благо, Марк номер два (он же горе-помощник) эти мысленные обращения к себе проигнорировал. В другой ситуации Дементьев, наверное, обратил бы на это внимание, но не сейчас. Кружка Артема была почти полной, так что иномирцу оставалось лишь пить в одиночестве, доходя до нужной кондиции, чтобы встретиться с Айядой. Уже на третьем глотке, девушка нашла Марка сама. «Хах, не успел». ― Ты хотел со мной поговорить? ― все еще в солнечном венке Айяда присела напротив, одарив парня лучезарной улыбкой. Уже через миг эту улыбку сменило волнение. ― От тебя пахнет кровью? ― Я в порядке, ― заверил Марк, продолжая похлебывать вино. Опьянения не чувствовалось, хотя на полупустой желудок, после обморока, и в ослабевшее тело… уже должно было бы дать по мозгам. ― У тебя все хорошо? ― Да? ― Прозвучало как-то неуверенно, ― подметил Дементьев с кривой улыбкой. ― Или это был вопрос, и отвечать должен я? ― А, нет. Нет. Я… просто, ― сорвавшись на шепот, девушка отвернулась к затихающему костру, чтобы скрыть неожиданное смущение. Пару дней назад Марк был уверен, что вождь риталей – крутая бабенка лет тридцати, которая за неповиновение сразу бьет в морду и желательно с ноги. Первое впечатление как всегда обманчиво? ― Не могу придумать ни одной причины, зачем тебе этим интересоваться, ― наконец призналась Айяда, возвращая взгляд на человека. Ее поникшие ушки сказали еще больше: она пыталась найти причину не селения ради. ― Я устроил тебе немало проблем. ― Ты о вспышке в обед? ― задорная (или даже опьяненная) улыбка тронула ее губы. «Ты сейчас тоже навеселе?» ― Или о салате, что пришлось собирать с пола? О, ― Айяда почти сорвалась на смех, ― или о разгроме в моем доме в первую ночь? ― Или о сломанном черепе? ― с усмешкой поддержал ее Марк. ― Да-да, я понял. Список не маленький. ― Все в порядке, ― Айяда наклонилась вперед, чтобы положить свои ладони на его. ― Мы доставили тебе куда больше хлопот. Чрезмерная нежность и наивная откровенность почему-то совсем не радовали. Айяда и раньше оказывала ему знаки внимания. Теперь, будучи выпившей, вгоняла Дементьева в краску. От того он еще больше чувствовал себя… виноватым. «Она, правда, не помнит?» В подтверждение этому в глазах девушки не было ни страха, ни злости, ни благоговейного трепета… Она, скорее, искренне радовалась их разговору, как влюбленная малолетка в компании объекта своего обожания. «Ты… серьезно вообще?» Благо, неловкую ситуацию, что Айяда сама же и создала, она сама же и разрулила, вернувшись на место, но продолжая пьяненько улыбаться смущенному Марку. Чтобы не смотреть на нее, иномирец намеренно уставился в кружку, хлебнул вина… ― А что за странная яма у могильника? Марк подавился уже во второй раз, едва не прослезившись от комка в глотке. Айяда же бесстыдно рассмеялась. ― А вот пробитые могильные плиты моих ребят сильно встревожили, ― постучала она коготками по столу. ― Но будь уверен, убитый вами сидри покрыл все эти безобразия… ― Ты пьяна? ― грубовато оборвал Марк, не понимая, откуда такой словесный понос и излишняя дружелюбность. Ушки девушки вначале дрогнули, как и брови, в ответ на такой наезд, но затем опустились. Тени от костра спрятали густой румянец. «Да ладно?» ― Я не имею права расслабиться? ― приняла она напыщенно обиженный вид. ― Конечно, имеешь, ― тут же согласился парень, поняв, что зацепил за живое. ― Иногда всем не мешает напиться. ― Тогда напьемся! ― радостно воскликнула Айяда, поднимая кружку Жеки над собой. ― Подлейте немного!.. И ей подлили. Почти сразу. Прямо на голову. Нерадивый риталь, проходящий мимо с кувшином в руках и подбитый Айядой, принялся извиняться, в то время как его вождь выглядела до смешного жалко со стекающим по венку и волосам вином. *Чтоб тебе задницей голой на у́гли сесть!!!* ― мысленное красноречие девушки, выскочившее окошком у головы, окончательно добило Марка, пытавшегося сдержать смешок. Захохотав во весь голос, хоть и понимая, что обижает этим Айяду, он мигом привлек к себе тонну повышенного внимания. Девушке же, испытывающей неловкость от стыда, ничего не оставалось, как стянуть с себя мокрый венок и неестественно рассмеяться в ответ. Впрочем, короткая вспышка гнева быстро набрала обороты: вырвав наполовину опустевшую тару у паренька, Айяда навалилась на стол всем телом и осушила кувшин на голову Марка, после чего мастерски хохотнула, изобразив его самого. «Да-а ну-у бля-а-а… Звездец… Снова переодеваться?!». ― Хах, ― иномирец раздраженно смахнул пойло с волос, при этом срывая и попадавшие под пальцы остатки венка. После чего, отплевываясь и немного пугая девушку засветившимися глазами, нарочно бросил нити с прижженными локонами прямо на стол. Что могло так убить венок, да не абы из какой пряжи, та не представляла, а заметила это слишком поздно. «Все тело болит, а башка бухле…» ― Ночка однозначно удалась. ― Нахальная улыбка Марка оправдывала дерзкий взгляд. Внезапно растерявшись, Айяда неуклюже спрыгнула со стола, сунула кувшин испуганному пареньку, подалась сначала в одну сторону, затем в другую… ― Надо сменить одежду, ― пояснила она виновато, начиная движение в толпу. ― Пойдем со мной.***
20 мая. Четверг. 15:50 по МСК. 185 мир
Чертова дрянь, что текла из глаз и раздражала слизистую, брызнула изо рта фонтаном. Горняев тщетно пытался взять себя в руки, остановить поток силой воли, стереть черную жуть с лица... Но ничего не получалось. «И как, по вашему, мне с этим бороться?!» Белая комната, пол которой местами уже покрылся затвердевшей субстанцией, ощутимо дрогнул. Стены качнулись ему в унисон. ― Заканчиваем. ― Горняев поднял вялую руку к потолку, начиная снова терять реальность. Третья попытка не оказалась успешной. ― Я не понимаю, ― уронил он в пустоту, закрывая глаза. ― Нет никакого… спускового крючка. Эта хрень просто течет наружу. Как мне это остановить?!.. ― Все в порядке, ― эхом разнесся голос наблюдавшего лаборанта. ― Вы не единственный, кто проходит через подобное. ― Серьезно? ― Абсолютно. Дротик со снотворным попал точно в шею. ― Вырубают, как… бешенную… псину. Горняев обессилено потерял равновесие, приземлившись на пол лицом. Перед мысленным взором мелькнуло юношеское лицо незнакомого парня и мгновенно стерлось.***
20 мая. Четверг. 22:59 по времени 13 мира
Переодеваться в присутствии Айяды Марку было не совсем спокойно, тем более что расплывчатый ответ Айна час назад в виде «знаю одно местечко» приобрел очертания сразу же, как парочка вымокших в алкоголе вождей ополоснула в тазу головы в присутствии друг друга. ― Где небесный?.. Не могу найти. Я уверена, что сложила одеяние здесь. ― Редкий цвет? ― Да. Нет. Неважно. Возьми пока серое. ― Надо же… снова мой размер? Айяда не ответила, лишь молча «откопала» комплект одежды и себе – голубого цвета, после чего, отойдя метра на два от Марка, принялась расстегивать застежки на платье. «Ла-а-адно». ― Так что парню ничего больше не оставалось, как отвернуться и заняться своим переодеванием, вскользь осмотрев шмотки благодаря свету, льющемуся через нестройную нитяную шторку, частично оборванную еще позавчера. К слову, этот комплект серого цвета разительно отличался от всего, что предлагалось ему ранее. Никаких застежек и тем более косого запа́ха. Обычная безрукавка с резким вырезом от горла к груди, словно из материала тупо выдрали крайне острый треугольник. Там же дырочки и шнуровка. Ну а штаны, как штаны, напоминающие самые обычные треники. Такое он уже видел на некоторых жителях деревни, что не участвовали ни в охоте, ни в собирательстве. Видимо, данный комплект являлся… домашним. «Тогда раньше меня одевали… в выходное? Да еще и голубым снабдили к празднику? Одеяние Вождя… верно? Откуда у нее вообще такой костюмчик на мужика, да и еще подходящего размера? Где достала? Или от кого-то остался? Не думаю, что сшить подобное ритали успели бы за два дня… Как-то это меня… беспокоит». Впрочем, беспокоило Марка не только это. Пусть девушка уже видела его обнаженным по пояс, да и мертвым, и харкающим кровью… она вызывала у него смущение, поэтому иномирец старался не обращать на нее ровным счетом никакого внимания. Только сказать это легче, чем сделать. Из-за ее присутствия за спиной и невнятных звуков, сосредоточиться на такой простой задаче, как одевание штанов, не получалось. А уж об отсутствии нижнего белья, распавшегося на атомы еще вчера в источнике, и говорить не стоило. В результате, из-за собственной спешки, парень только замедлился, запутавшись в штанинах, да еще и мини-карту просматривал с полузакрытыми глазами, чтобы ненароком не взглянуть на Айяду. Это и помогало, и мешало одновременно. В общем, так он узнал, что Ева и Дима, которых Марк не встретил на торжестве, находились сейчас в хижине иномирцев и, похоже, спали, раз не среагировали движением, когда туда же завалились Жека с Денисом. Саша и Вера также покинули праздник и были в своей лачуге. Максим по-прежнему отображался на территории площади и, скорее всего, пребывал в том же невменяемом состоянии. Как и Артем. «Осталась футболка, и я пошел… Где же она?». Пришлось осмотреть неровный пол в поисках безрукавки: отсутствие четкого видения в темноте всерьез огорчало, а девушка, менявшая одежду позади, невольно привлекала его внимание (хотя бы потому, что хотелось узнать, как у риталей выглядят те части тела, что скрываются под одеждой). «Ой, да кому я чешу? Вряд ли бы меня в том же ключе заинтересовал Ерия». В любом случае, дело было даже не в этом: Марк Айяду почти не видел – проблема заключалась в том, что ему и видеть не надо было стыдливо прячущуюся девушку. Все ее мысленные крики отражались перед ним, как на ладони. «Это из-за ее симпатии ко мне? Или алкоголя?» Ранее, когда они в присутствии друг друга ополаскивали волосы в тазу девушка все это время переживала, что Марк на нее смотрит, вот только если он отворачивался, она начинала переживать из-за обратного. Хаос в ее рассуждениях и отсутствие в них же логики весьма беспокоили. *Он ведь не повернется ко мне, правда? Надо быстрее… Или попросить его выйти? Я же сама сказала, что не сто́ит. И что теперь?.. Что я вообще делаю? Я умом тронулась?! Выйди уже, наконец!..* Марк раздраженно выдохнул, рукой отмахиваясь от сообщений, заполонивших обзор. Стоило перевести взгляд или стряхнуть эти надписи, как они исчезали, однако новые не заставляли себя ждать. «Вашу ж… Машу». У него и самого голова пухла от собственных мыслей, касающихся всего, чего только можно: начиная со стирания памяти, заканчивая тем, что надо валить из тринадцатого мира. Так что чужие мысли быстро поднадоели и начинали откровенно бесить. «Почему они вообще появляются, если я не смотрю? Я чересчур вовлечен? Или она слишком пьяна? Да и какого черта с ней происходит? Не понимаю ее. Совсем. Это реально? Или она играет? Может, я ее случайно перепрошил, когда стирал память?» К счастью, серая безрукавка, различимая благодаря лунному свету, бьющему и в небольшие окна, таки попалась иномирцу на глаза. Грохот за спиной вынудил Марка вздрогнуть в поклоне над полом, и если бы не взволнованный ор Айяды: «Я в порядке! В порядке! Ты только не оборачивайся!» – иномирец не успел бы замереть вполоборота. Видимо, подпорченная выпивкой координация успешно подвела девушку, и та шарахнулась на пол, устеленный шкурами. Хорошо хоть не в тазик. Но, вероятнее всего, виной этому были вмятины от тяжеленных стоп Артема сорокового с копейками размера, которые пока не засыпали. *Зачем я его сюда привела? О чем думала? А если нас кто-то заметит?! Deus всевидящий, помоги мне*. «Ну всё!» С немалым психом иномирец выбросил только что поднятую безрукавку и нагло обернулся к не успевшей переодеться девушке. Вскрикнувшая Айяда, все еще сидящая на полу, дернула на себя ближайшую шкуру и прикрыла ей обнаженное тело. Хвост за ее спиной заходил ходуном. ― Отвернись! ― Нет. Айяда шумно поперхнулась истерикой. Ее мысленный тревожный поток, наконец, оборвался. «Не знал я, что настолько люблю тишину». ― Хах. ― Задумавшись, окончательно охамевший Марк пристально рассматривал бедро девушки, выглядывающее из-под шкуры. Шерсть на нем, вроде бы, была лишь с наружной стороны, поэтому обнаженная кожа без волосяного покрова иначе смотрелась под блеклым светом. ― Т-ты… Прошу тебя…― Айяда стремительно спрятала постыдную наготу, надеясь на адекватность Марка. Ее плечи слегка дрожали. *Просто уходи. Уходи. Уходи…* К слову, иномирец и сам не понимал, хочет он остаться или уйти. Нерешительно отвернувшись, он поднял чистую безрукавку, сделал шаг к шторке, собираясь накинуть одежду на улице... *Подожди же! Куда ты? Вот так и уйдешь?* Снова выдохнув с шумом и злостью, парень остановился. Опьянение опьянением, но во всем этом не было никакого смысла. «Ты, действительно, этого хочешь? Или что-то планируешь, как с Авъёром?» *Сказать, чтобы остался? Нет, это неправильно. Я не должна. Что я ему скажу? Он меня возненавидит!..* Рявкнув, как настоящий зверь, Марк таки выбросил чертову майку, развернулся и ринулся на Айяду. Его по-настоящему загоревшиеся глаза на сей раз позволили различить девушку намного точнее. Мгновения хватило, чтобы Марк повалил ее на спину и прижал к полу, напугав до короткого вскрика. ― Заткнись! Девушка смолкла, со страхом глядя на человека, симпатия к которому куда-то резко улетучилась. Ее слабо мерцающие глаза красиво переливались оттенками оранжевого, отражая свет самого Марка. ― Ты можешь помолчать хотя бы секунду?! У меня от твоих мыслей уже крыша едет! В голове то и дело звенит! *Ч-Что? Крыша? Едет? Не понимаю. Мои мысли?* ― Да! Я читаю твои мысли, и это та еще психбольница! Ты можешь определиться, остаться мне или уйти?! И на кой хрен тебе это надо?! Марк по-прежнему держал ее за плечо, придавливая к шкурам собственным весом. Поняв, что ей тяжело, приподнялся на руках, заглядывая в распахнутые красивые глаза с гармоничной подсветкой. Страха в них уже не было. От восхищения же в этом взгляде становилось не по себе. ― Ты… горячий. В памяти Марка моментально проскочил момент с сильным ожогом Максима. ― Прости! ― парень дернулся в сторону, но Айяда перехватила его запястье. Неожиданно, слишком резко. Замалым не сделав девушке больно, иномирец свалился на локти, чудом не ударив ее лбом в лицо. ― Спятила?! Ты чего творишь?! ― от столь близких губ Айяды Марк сорвался на громкой шепот. Тяжелое дыхание девушки прохладой касалось его собственных губ. «Ты ведь… не издеваешься?..» ― Я в порядке. ― Мягкие пальцы девушки скользнули к его напряженной шее, утонули в волосах, приятно массируя кожу. ― Не уходи, ― в ее голосе зазвучала искренняя печаль. ― Что же ты?.. Она не шутила. Айяда призывно подалась к Марку, намеренно лишь скользнув губами по его разгоряченным губам и срывая его вопрос. ― Творишь… ― прошептал парень еле слышно, поддаваясь упрямым пальцам соблазнительницы, опускающей его голову. Прохладные губы девушки разрядами тока обожгли его шею, коснулись мочки уха… Мысли короткими вспышками возникали где-то на заднем плане: приятные, страстные, умоляющие… Как противиться? На границах сомнения, Марк несильно вдавил Айяду в черную шкуру, обхватив пальцами тонкую шею. Девушка не боялась и не отводила глаз. ― Ты об этом… ― Иномирец с улыбкой приблизился к ее губам, приоткрывшим вид на удлиненные пары клыков. Договорить он уже не смог, сорвавшись на до одури приятнейший поцелуй. Мельком вспомнив о недоразумении у костра, приподнялся, чтобы посмотреть на ее губы. Привкуса крови сейчас Марк не чувствовал, но все равно боялся ей навредить. Судя по томному взгляду самой соблазнительны, боли он ей точно не причинял. «Только попробуй дать заднюю». Марк рывком отбросил черную шкуру, что все еще прикрывала все прелести женского тела. Не удержавшись от любопытства, сел на колени, с интересом осматривая мерцающими глазами обнаженные формы. Шерсти действительно не было: от шеи и плеч и до внутренней стороны бедра, все, что скрывала у риталей одежда, за исключением небольших пятен на боках. Айяда же больше не стеснялась. Ее мысли текли плавно и размеренно. И эти мысли Марку очень понравились…***
20 мая. Четверг. 23:35 по времени 13 мира
Учащенные вдохи, тихие ласковые стоны, трение разгоряченных тел… Денис невольно задержал взволнованное дыхание и весь перешел в слух, буквально видя, как Марк поглаживает бедро своей партнерши, как выгибается спина девушки при его движениях, как ворсинки меха, лежащего на полу, обнимают прекрасное тело... Их сумасшедшие сердца стучали опьяняюще быстро. Стоны становились все громче, звуки отчетливее, возбуждением опускаясь к животу. На миг все вдруг прервалось, разочаровывая судорожно вздохнувшего парня. Но уже вскоре по их возне Денис с легкой усмешкой понял, что Марк всего лишь перевернул Айяду. Услышал его руки, скользящие по ее бедрам… С глупой улыбочкой на губах Денис и сам крутанулся на другой бок, не в силах обуздать собственные гормоны. Тяжелый взгляд Жеки испугом ударил по обнаглевшему товарищу, на корню обрывая весь подслушанный кайф. ― Слух выруби. Это тебе не бесплатное порно. ― Благодаря своей способности Женя легко различал по колебаниям ядра, когда кто-то использовал свои навыки. ― А сам-то ты куда смотришь? ― ехидно прокомментировал Денис, продолжая подслушивать любовников в паре сотен метров от них. Пусть всецело сосредоточиться уже и не получалось, стоны никуда не делись. ― То, что я вижу, не выглядит, как секс. ― Пф, ну давай, блин, удиви меня, ― слегка раздраженный Денис отступать не собирался. ― Я вижу их ядра, энергию, что движется по телам с нереальной скоростью. И она смешивается. Марк побеждает, абсолютно подавляя Айяду. Это больше… похоже на борьбу, чем на занятие любовью. ― Жека не врал, однако и объяснял слишком уж восхищенно. ― Не говори, что тебе не нравится, ― улыбка Дениса стала еще противнее. Айяда вдруг сорвалась на громкие стоны, Марк стал еще жестче, прижимая девушку к полу. Половой акт подходил к своему логическому завершению, полностью захватив внимание Дениса, не желавшего прекращать постыдное деяние. ― Не скажу, ― отдаленно усмехнулся Жека, не в силах перетянуть слух товарища на себя. ― Это необычно, прекрасно, и я вижу такое впервые. Не думал, что свет может иметь столько оттенков… Денис не слушал, вожделенно прикрыв глаза и прикоснувшись ладонью к паху. Его порывистое дыхание подстроилось к ритму любовников на краю деревни. Жеке было плевать: он видел финал собственными глазами. Мощнейший выброс энергии, казалось, разорвал ядра обоих в клочья, рассыпал осколками на метры вокруг, белой волной потревожив стены. Айяда выдержала это с трудом. Ядро Марка буквально поглотило её, вдавив в шкуры и обжигая светом, и кольца девушки едва не разорвало от такого объема энергии. Если бы она была хоть немного слабее, лидер бы просто ее убил. В ответ на этот переизбыток в энергосистеме Айяды насильно сформировалось четвертое кольцо… ― С ней же там все нормально? ― Денис услышал ее приглушенный то ли болезненный, то ли довольный стон, чуть-чуть хриплое неровное дыхание… ― Что за дикий оргазм у них получился? ― Похоже… в порядке. ― Жека все пристальнее вглядывался сквозь товарища. Светлые нити, что кружили у тел обоих любовников, впитывались только в Марка. Все лишнее и не поглощенное, что в момент всплеска оказалось снаружи, возвращалось обратно. ― Ей больно, конечно, судя по вспышкам ядра и трещинам в энерготеле, но удовольствие перекрыло вред. ― Она же не девственница? ― Не в том месте, блядь, больно! ― Жека стукнул его кулаком по лбу, взбесившись в мгновение ока. ― Спи уже, черт возьми, и заглохни! ― Шутишь?! Каким Макаром теперь уснуть?! ― Денис подорвался с места, едва не запутавшись в шкурах вместо матраса. Впрочем, Жека его даже понимал. ― Пойду, догонюсь чем-нибудь… Или кем-нибудь, ― прошептал парень на выходе и покинул хижину. Жека лишь тяжело вздохнул, закрывая веки. Перед глазами все еще блуждали пятна света.***
20 мая. Четверг. 23:55 по времени 13 мира
«Я. Однозначно. Спятил», ― мысленно констатировал Марк, лежа рядом с девушкой, дышащей так тяжело, что захотелось вызвать врача. Спрашивать же прямо сейчас: «Все ли в порядке?» – не поворачивался язык. «Что я вообще творю? Она ведь вождь племени зверолюлей. А я… Я не собираюсь тут оставаться… Дебил!» ― М? Тонкие пальцы Айяды вдруг дотронулись до его горячей руки, прижали к обнаженной груди, обрывая на корню все эти гневные мысли и сомнения… Девушка нежно коснулась губами его плеча, уткнулась мягким лбом в кожу и… внезапно стихла. Ее дыхание все еще не восстановилось. Вконец озабоченный ее состоянием, Дементьев резво повернулся на бок. Айяда заметно дрожала, заряд показывал сорок семь процентов, мощность… «Одиннадцать? Было ведь девять… до того, как… Я ей сейчас?..» ― Тц! Парень нервно набросил на девушку шкуру, прижал ее к своему телу, собираясь согреть собой. Фразы Жеки насчет поднятия уровней из-за Марка вернули мозги на место. Его присутствие могло ей и навредить. «И что делать тогда?! Уйти?! Это как-то по-скотски». Отвечая на сложный вопрос и словно цеплялась за него всеми силами, коих сейчас в ней, похоже, осталось не много, Айяда вновь отыскала на ощупь его руку и надежно обняла. ― Ха-а-ах… «Расслабься, Марк, ― попросил он сам себя, прижимаясь к девушке крепче, даже зная, что это небезопасно. ― Хотя бы сейчас. Хотя бы…» Белый дым мутным облаком промелькнул у глаз, искажая реальность. Чужие губы, испуганные глаза, струйки энергии, скользящие в глотку при дыхании… ― Ты ничего из случившегося не вспомнишь… Страх во взгляде у стольких лиц… Чьи-то рыжие волосы и веснушки… «Что за?.. Дима? Или кто-то другой?» Марк попытался уцепиться за последнее изображение, но все снова размазалось, вызывая головокружение. Еле заметный запах… знакомый, едва уловимый, чьи-то шаги… Человек, представший в памяти, был ему не знаком. Темные волосы, убранные в пучок, черный костюм и галстук… Улыбка такая, что хочется плюнуть в морду… ― Ты помнишь, почему находишься здесь? ― В свете лампы на потолке зеленые радужки почти затмевали зрачки и частично склеры, придавая особый вид глазам человека. Уменьшенный зрачок, какой-то даже продолговатый, дополнял неприятный образ. ― Так сразу? ― Марк помнил, как усмехнулся этому типу, притворяясь смелым. На деле же было страшно: за шагами всегда приходила боль. ― Представиться не хотите? ― Это неважно, ― твердый голос, насмешка... Лежа здесь, на полу, Марк буквально был где-то там. Опустевшая комната, лампы на потолке, жутко твердая кровать, синяками отзывающаяся в лопатках… ― Вскоре ты забудешь мое имя. Как и весь этот разговор. Слова о провале в памяти всерьез всколыхнули чувства. За весь этот чертов день воспоминания стали причиной конфликтов, мигрени, яростной вспышки на празднике… ― Ваших рук дело?! Что вы со мной сотворили?! Почему я не хрена не помню?! ― Марк кричал это в панике не сейчас, а когда-то раньше, слышал свой голос, но продолжал чувствовать сердечный ритм Айяды, отбивавший по его руке. ― Кончай истерику, ― перебил человек в черном, поигрывая чем-то в руках. Коробочка. Шелестит. Неприятно до дрожи. Будто рефлекс, как у собаки Павлова. ― Я стираю лишь наши беседы. Остальное ты заблокировал сам. Спущенный воздух, тихий шум, похожий на шипения змея… Перед глазами вновь полыхнуло пламя. Подлунная тьма сменила его беззвучно, возвращая к Айяде, преставшей дрожать. «Это что еще за… хренотень? Тот человек… Он…» ― Ум-м-м… ― В затылок непрестанно бил учащенный пульс. Мигрень, что услужливо отступила на час после кровавого обморока, вернулась, чтобы с удвоенной силой рвать голову при каждом воспоминании, но имя человека в черном Марк так и не вспомнил, а его облик не становился четче. «Я… Марк Дементьев… Дементьев… Марк?» Замученное сознание болью оборвало все чувства.***
20 мая. Четверг. 17:10 по МСК. 185 мир
Как и все новоиспеченные компаньоны директора, Галиц остановилась в ближайшем отеле, собираясь улететь утром, проводив группу Денисенко в путь. Проверив комнату фантомными тенями на наличие камер или отслеживающих устройств, она с облегчением перестала поддерживать облик мужчины и со вздохом уселась на кровать. Усталость не валила с ног, все же выносливость устойчивых Шестых – не пустой звук, но морально женщина чувствовала себя выжатой, как лимон. И все-таки оставалось еще одно дело: отчет от Кристины Моор уже лежал на столике рядом, сама же помощница находилась в соседнем номере, если что-нибудь срочно понадобится. «Как всегда оперативно», ― не могла не похвалить Галиц с теплой улыбкой. Для директрисы Кристина являлась одной из немногих, кому можно было пусть и не всецело, но доверять. А умение собирать нужную информацию в кратчайшие сроки перекрывало любые мысленные замечания девушки, которые та иногда не успевала сдерживать. «Посмотрим». Отчет подчиненной содержал всего три файла. Верхний из них назывался «Данцев-Дементьевы-Ширин». Учитывая запросы Галиц, Кристина не посмела бы подложить что-то, не касающееся приказов напрямую, следовательно для общей картины сведения об этих детях были необходимы. «Значит, эти ребятки могли быть у дома Дементьевых?» Тамара Игоревна уверенно перевернула титульный лист и внимательно вчиталась в имя первого человека рядом с прикрепленным к бумаге снимком: «Данцев Артем Сергеевич. Семнадцать лет». Голубоглазый мальчишка имел не особо примечательную внешность. Такую, что пройдя мимо, потом, скорее всего, не вспомнишь. Разве что светлые глаза на фоне темных волос смотрелись довольно необычно. Ниже же следовала информация по его родным и предполагаемым навыкам. Из вполне хорошей семьи, в которой родители были женаты девятнадцать лет. Оба остались живы и сейчас работали в родном городе на завалах. А вот Артем, владеющий упрочнением кожных покровов на уровне третьего порядка, находился в Желтых. Его поиски продолжаются по сей день. Из особенностей, к удивлению Галиц, Кристина выделила лишь его тесную дружбу со вторым пареньком – Марком Дементьевым и нахождение его разбитого телефона у того во дворе. «Что ж… Дементьев Марк Александрович. Семнадцать лет». ― Вот и ты… Галиц внимательно задержалась взглядом на фотографии. Приятный молодой человек выглядел… излишне холодным. Не доверяющим миру? Нет, не так. Скорее, это мир вокруг его будто бы разочаровал. Симпатичное (на взгляд самой Галиц) личико портил прямой рассудительный взгляд, не подходящий ребенку. По мнению Кристины, прошлое мальчишки заслуживало особого внимания по нескольким причинам. Во-первых, информации на него оказалось немало, но большая часть – обрывочна или незначительна. Отчего-то все точные данные и детали подверглись точечному уничтожению стихии. Естественно, это можно было бы списать на случайность, однако, учитывая многие нити, ведущие к этому мальчишке, верить в такое – уже наивность. Вторая причина: мать Марка – Милана. Пять лет назад она внезапно получила большую дозу облучения, и выяснить, почему, Кристине пока не удалось по озвученным выше «случайностям», смахивающим на саботаж. Но облучиться так сильно, не имея никакой связи с РАУ… Чересчур подозрительно и смахивает на прямое насилие. И третья причина: Миланой, естественно, всерьез заинтересовалась Ассоциация, только вот вся информация по этому случаю либо засекречена, и доступа Кристины не хватило, либо утеряна. «Подозрительно – не то слово», ― согласилась Галиц, скидывая пиджак на кровать и продолжая вчитываться в отчет не без удивления. По тому, что узнала Кристина: Милану не забрали под защиту РАУ, и она умирала дома. Ее муж – Александр Дементьев – не способный вынести горя, серьезно запил, и все заботы о матери легли на плечи двенадцатилетнего мальчика, вынужденного к тому же присматривать за девятилетней сестрой. К матери он старался ее не подпускать. Далее прилагалась медицинская карта Марка. Галиц не была шокирована прочитанным делом: вполне ожидаемо, что мальчик подвергся облучению, ухаживая за матерью. Приступы паники, астма, стремительно ухудшающееся зрение… После смерти матери в его личном присутствии Марк загремел в психиатрическую лечебницу, где его продержали почти что год. Там же констатировали его смерть в тринадцать лет. Спустя же семнадцать минут, когда его уже накрыли простыней, мальчик вернулся к жизни и совершил нечто, что засекречено Мировыми. «Смею утверждать, что синдром Лазаря здесь не причем». Подняв данные психлечебницы, Кристина обнаружила и несколько необычных смертей в ее стенах, но с окончательным летальным исходом. Что именно подразумевалось под «необычностью» таких случаев, выяснить также не удалось. «До тех пор, как Вы стали Шестой, Мировая Ассоциация спонсировала многие эксперименты в большинстве существующих стран. Беру на себя смелость предполагать, что Марк Дементьев, как и его мать, стали частью одного из проектов по укреплению ядер путем их стабильного многомесячного облучения. Насколько я знаю, такие эксперименты сворачивали сразу же, как процент смертности переваливал за восемьдесят. Что до самого Марка – мало понятно, как и когда он исцелился, но отправили его жить домой. Начиная с этого момента, РАУ приставили к Дементьевым соц. работницу первого порядка. Она же подтвердила, что Марк обладает зачатками ядра, не имеющего атрибутов, что доказывает мою версию о бездушном эксперименте по тайному облучению гражданских. Ядро же его не смогло полноценно пробудиться из-за недостатка энергии в окружении. В дальнейшем Дементьевы переехали, стараясь убежать от кошмарного прошлого, и все, что с ними связано, быстро отправилось в архив». ― Интересно… ― Галиц вернулась к листку с фотографией Марка, чтобы как следует запомнить его лицо. Конечно, участие в эксперименте не означало, что он – тот самый, которого директриса ищет, однако силой такой ребенок мог обладать незаурядной. Если, конечно, выжил. Тогда это и впрямь объясняло проблемы со связью с Евой и Женей. К тому же на данный момент мальчишка тоже числился в Желтых. Еще страннее выглядело то, что за эти дни его поисками интересовалось уже несколько человек. Первыми из них были Данцевы Сергей и Анастасия – родители Артема, побывавшие у дома Дементьевых. Это-то как раз вполне объяснимо. А вот наличие среди любопытных мелиоров Зеленского Александра – Интэритас-огневика пятого ранга, Денисенко Олега Константиновича и Токарева Алексея, которых Галиц уже повстречала сегодня, Святозаровой Светланы и Арины «Захаровой» от лица самого Захарова – являлось неоспоримым доказательством того, что Марка Дементьева, действительно, стоит найти. «Какой удивительный ребенок… Что же ОНИ с тобой сделали?.. Эти чертовы мрази!..» На миг тени Галиц темной волной всколыхнули пространство. Мировая Ассоциация сотворила многое, о чем не стоило говорить даже шепотом, но самые отвратительные эксперименты проводились с ничего не знающим населением. Будь то внезапные болезни, которые душили или сжигали людей изнутри; вакцины, несущие не меньше побочных явлений, чем сами болезни, от которых они были созданы защитить; продукты питания и вода, вызывающие проблемы с пищеварением; или скачки давления с приступами кровоизлияния… Все эти опыты были искусственным способом массово мелиоризировать нации, создав у людей хотя бы предпосылки ядер. Все они не увенчались большим успехом. Все они (парадокс!) помогли при Белом дожде эволюционировать выжившим. «Безумие… Но если бы не эти частицы токсина, вряд ли бы среди уцелевших осталась хотя бы половина планеты. Тогда бы выжило миллионов двести общим числом». ― Ха-а-ах… ― сворачивая тени в пятно у ног, Галиц глубоко вздохнула. Как бы оно ни было, все уже сделано и прошлое не изменишь. Время – единственная сила, неподвластная никому. ― Ширин Димитрий Антонович. Четырнадцать лет, ― прочитала женщина вслух, вглядываясь в мальчишку на фото. Рыжий конопатый мальчуган выглядел крайне милым. Улыбчивый, озорной и ясный. Как сообщала Кристина, его отец (что ожидаемо) работал на Ассоциацию, и его единственной миссией было приглядывать именно за Дементьевым, используя все подходящие для этого средства. Ненавязчиво он интересовался у сына, все ли в порядке с Марком, к которому подослал мальчишку через знакомство с его младшей сестрой, и не случилось ли чего необычного. В большинстве случаев ответ был отрицательным, пока однажды Дима не заявил, что боится Дементьева Марка. РАУ заинтересовалась им сильнее, вероятно решив, что искусственно созданное спящее ядро дало о себе знать. Заменив же соседей и нескольких учителей, слежка продолжилась. Выяснили ли ассовцы, чем Марк напугал Диму, Кристина разузнать не смогла, а самого Ширина старшего спросить было уже невозможно по причине смерти в момент катастрофы. Мальчик же – среди Желтых. А мать до сих пор считает, что муж работал на автомойке, и ничего не знает. «Дементьева Ева Александровна. Четырнадцать лет». Девочка на снимке была помолодевшей копией Миланы (ее фото прилагалось). Облучение она не получила благодаря своевременной заботе Марка, либо же ее персоной ассовцы не были озабочены, а потому данных на девочку через РАУ не раскопать. Так что относительно нее до Белого дождя сообщать было нечего. «В момент Шторма все четверо находились у дома Дементьевых: следы их пребывания там найдены подопечными Святозаровой. Разлом открылся прямо в небе над домом. Им не повезло встретиться с ногой одного из обитателей неизвестного мира. Гигант, по словам очевидцев, имел рост под сотню метров, поэтому есть немало свидетельств его появления. Отец Дементьевых погиб на месте. Существо разрушило их дом ненамеренно, а затем рухнуло на соседний. Детей завалило обломками. Что интересно, глава местной Администрации – Горняев Николай Евгеньевич – зафиксировал смерть Евы. Это подтверждают родители Данцева Артема, прибывшие с главой на место обломков к вечеру того же дня. Есть вероятность, что им выпал шанс застать ее перерождение, когда формирующееся ядро блокирует остальные процессы настолько, что человек кажется мертвым. К тому же, судя по оставленным следам, Ева провела сутки под открытым небом, остальные – среди обломков. В результате, ими были получены ядра не меньше третьего порядка. Доказано, что Ева – целитель пятого. Это объясняет ее максимально замедленное сердцебиение во время трансформации». На этом отчет по этой четверке детей обрывался, и Галиц вынужденно перешла ко второму «Нестеров-Черноус-Сафронов». Фамилия сына вызвала короткую дрожь в руке, поэтому женщина продолжила читать лишь спустя несколько долгих секунд печали. «Нестеров Денис Ярославович. Семнадцать лет». Светловолосый паренек отрепетировано улыбался с фотографии. Бежевые глаза, бледная кожа… Галиц невольно подумала, что будь он чуточку повыше, карьера фотомодели у него была бы в кармане – такой же тощий и будто вот-вот зачахнет. Ничего особенного в этом ребенке не было, кроме родителей: кровные брат и сестра – Ярослав и Елена. Оба родителя походили друг на друга и на своего сына. Заявление на брата Елена отозвала уже через пару дней, а после родов сбежала на край света, оставив «выродка» папаше. Соседи утверждают, что Дениса видели неоднократно избитым. Иногда, подходя к двери собственного дома, он прикладывал голову к ее поверхности и уходил, если слышал, что отец дома. «Черноус Евгений Александрович. Семнадцать лет». При виде сына сердце женщины бесконтрольно забилось чаще. На фотографии, взятой из школьного дела, Женя не улыбался. Хмурый, взъерошенный, совсем еще ребенок. Уже тогда фанатевший от своего лучшего друга – Сафронова, в ателье он был очень расстроен, что не может выглядеть более дерзко. Судорожно вздохнув, Галиц бегло прочитала скудную информацию о сыне, которая ей была известна лучше, чем кому бы то ни было еще. «Проживал у тети, пока оба родителя работали за границей. Отец считается погибшим в результате авиакатастрофы. Тела в разбившемся самолете сгорели до праха, поэтому сложно ответить точно. О матери же по-прежнему найти ничего не удалось, что меня в этот раз всерьез заинтересовало. Я могу ошибаться, но здесь то же, что и с Дементьевым: сведений осталось слишком мало. Я понимаю, что обычные люди не имеют обширных данных, но соц.сети, паспортные данные… Ее инициалы, похоже, несуществующие. Доказательств у меня нет, но теперь я понимаю, почему он вам может быть интересен. Что-то в нем тоже нечисто». ― Опасно. «Она роется там, где не следовало бы…» «По способностям пока непонятно. Похоже, он что-то видит. Возможно, энергию». ― Не удивительно, ты всегда был внимательным к другим. ― Галиц с улыбкой посмотрела на фотографию сына еще разок и нерешительно перевернула страницу. «Сафронов Максим Маратович. Восемнадцать лет». Даже по снимку было видно, что жизнь мальчишку не пощадила. Впрочем, Галиц это и так уже знала. «Мать – наркоманка, дважды продавшая его за дозу и разок закопавшая заживо в возрасте восьми лет, когда переклинило в очередной приход. Отец шлялся и пил. Максим ел на улице, спал на улице, жил на улице. Там и познакомился с Черноусом. Мать Сафронова нашли мертвой пару лет назад. Отец повесился в прошлом году. Пару раз на Максима заводили дела, но деньги решали. Правда, чьи это деньги – не ясно. Могу предположить, что речь снова об утаенных данных, связанных с Черноусом. Однако вряд ли сам паренек знает об этих делах. В остальном же, все трое на момент последней их встречи с Зеленским обладали невыдающимися способностями первого и второго порядков. Максим, возможно, сможет перейти на третий». Последний отчет был написан от руки в большой спешке и имел несколько фотографий. «Все семеро благополучно выбрались из церкви, сожженной немногим позже самим Зленским». Останки муравьев, тел и само нутро здания были запечатлены на прилагавшихся снимках. «С ними пошли еще трое ребят, не имеющих большого потенциала. Как только Гарипова Наталья покинула 209 мир, ей приказали заняться данным вопросом. Она, конечно, отнекивалась, но, так как оказалась в соседнем городе, согласилась за дополнительную оплату. По отчетам Токарева Алексея, Марк Дементьев примерно четвертого порядка, но Гарипова заверила, что в группе детей было двое Высших, не меньше Пятого. В центре города ребята наткнулись на иноземную тварь, ее сейчас изучают». Это создание также имело фото. «Тварь была пятого порядка, и завалил ее именно Марк, пронзив вешалкой для одежды. Сам он оказался в плачевном состоянии, что неудивительно. Какой менталик пятого порядка завалит, не вспотев, такую махину? Но это снова доказывает, что он из особого теста. Думаю, тот эксперимент прошел для него удачно. В общем, детям пришлось переночевать в одном из домов неподалеку. Ушли они тем же составом, но с ними бегало что-то еще неизвестного происхождения третьего порядка, и они последовали за этим нечто в разлом, спасаясь бегством от очередного зверо-мутанта». ― Хах… Ха-ха-хах, ― истеричный смех Галиц разорвал устоявшуюся тишину в комнате. «Не поверите, парой минут позже, группа Радченко прилетела на то же самое место, ведь именно вы указали там нахождение двух пятых – Евы и, вероятно, Марка. Токарев же посчитал, что второй Пятый – сам монстр, поэтому в отчетах везде указано, что Марк Дементьев – четвертого порядка. Изучив все имеющиеся на сегодняшний день данные, имею смелость предположить, что вся группа находится в другом мире, поэтому поиски и не дают результатов. Возможно, дети еще живы. Уверена, Вы и так это знаете, поэтому так спешите научиться открывать разломы собственнолично. Спокойной ночи :)». Плотно сжав губы, Галиц опустила отчет, начиная не на шутку тревожиться из-за Кристины. Девушка все чаще понимала неозвученные намерения начальницы, что сулило немало проблем. И все-таки… было приятно, что кто-то способен понимать ее на таком уровне. «Верно… другой мир… Все именно так. И я даже знаю теперь, какой. Но как добраться? Как открыть к ним разлом?!» Галиц раскинулась на кровати, пустым взглядом сверля потолок. Включенный свет позволял не наблюдать серых красок, однако белое полотно было ничем не лучше. «Значит, существо рядом с Женей – один из местных жителей того мира, а блокировал меня Марк Дементьев – менталик пятого ранга, упершийся в последнюю единицу. Учитывая межмировое пространство, погрешность и расстояние – это вполне возможно. Или же… Марк и тот, кого я ищу с Дождя – всего лишь одно лицо. Тогда его сила уже сейчас способна меня подавлять». ― Ха-а-ах… Женщина устало перевернулась на бок, не желая думать о предстоящих проблемах. Открыть разлом было важно, однако границы часто смещаются. Не факт, что получится постучаться в нужную дверь. «Сначала Северное сообщество и группа тех мелиоров. Попробуем сделать там. Арина уже в пути вместе с Захаровым. Встретимся у черты… А затем… набрать нужный адрес и разломать границы, чтобы протянуть руку сыну и его друзьям». ― Дождись меня, милый. Я обязательно тебя верну. Вот увидишь…***
20 мая. Четверг. 18:35 по МСК. 185 мир
Подготовка к завтрашней вылазке вышла не быстрой и утомительной. Если бы в другой мир можно было взять побольше мелиоров, со сборами не возникло бы столько мороки, однако ждать нужных людей из Центра не представлялось возможным, да и многочисленная группа могла бы привлечь к себе внимание Мировых. Поэтому главной проблемой сейчас являлось время и наличие в команде неуправляемого Шестого, уже перескочившего тридцать шесть единиц… Из номера кровососа, плотоядно взирающего на пульсирующую жилку у собеседницы на шее, Святозарова убралась не без страха быть съеденной. Мирослав же, оставшийся там и выглянувший из ванной, провел женщину насмешливым взглядом. «В каком месте эти двое дети?!» ― Возмущению Святозаровой не было предела. Заходя к себе в номер (хотя скорее – ворвавшись), она ненамеренно бахнула дверью, подтверждая и себе самой, что теряет контроль. ― Не к добру это… Оперевшись на гладкую прохладную поверхность двери, женщина шумно выдохнула, снимая особенные очки. Теперь комната не выглядела набором линий и подписанных измерений. Обычное зрение показалось до странного… непривычным. «И почему же я в группе с такими монстрами?!.. ― Женщина небрежно швырнула прочные стекляшки в сторону кровати. ― Но хуже всех в этом стаде – сам Денисенко! Он же прет, словно танк, невзирая на риски и последствия! Такой лидер нас только угробит!» Надоевшие за день туфли громко отлетели в разные углы комнаты, скомканный халат был отброшен на стул, но успешно свалился на пол. Святозарова с психом расстегнула верхнюю пуговицу на блузке и невольно замерла: на кровати лежал ее ноутбук, однако хранительница точно помнила, что не оставляла его открытым. К тому же листочек с надписью «Включи меня» так и притягивал взгляд. Оставив в покое пуговицы и чувствуя, как пуще прежнего заколотилось сердце, Светлана настороженно шагнула к кровати. Кроме записки ничего подозрительного больше не было. В уголке же листка по-прежнему от руки находились мелкие цифры – чей-то телефонный номер. ― Ла-а-адно… Совсем… не жутко. Отодвинув записку в сторону с ощущением, что сейчас произойдет что-то эдакое, женщина внимательно посмотрела на темный экран. Было похоже, что ролик начнется с затененного переулка: вид на кирпичную стену в этом легко убеждал. ― Хм-м-м… Святозарова медленно провела пальцем по тачпаду, чтобы появилась стрелка, и дважды стукнула по нему для включения. Кирпичная стена дрогнула. Тот, кто вел эту съемку, явно не старался зафиксировать детали. Тяжелое же дыхание человека сопровождалась бесшумным, но быстрым шагом. Уже пару секунд спустя стена сменилась светлым видом на небольшой стадион. Оператор продолжил движение осторожно, не волнуясь о том, что все вокруг беспрерывно трясется. Он явно не убегал, а будто… кого-то преследовал. ― Вижу тебя, ― встревоженный шепот среди угнетающей слежки отчего-то вызвал по рукам Святозаровой дрожь. Так и хотелось обернуться и проверить, не стои́т ли оператор за ее спиной, но камера вовремя выловила человека далеко впереди, возвращая ее внимание к просмотру ролика. Фокус, к сожалению, навёлся не сразу, и лишь спустя мутные секунд восемь Светлана таки разглядела у стены двоих. Судя по одежде и длине волос, оба являлись мужчинами. «Нет, это скорее, парни… На них молодежные шмотки». ― Я нахожусь на стадионе пятой школы. Если меня не станет, надеюсь, эта запись поможет другим понять, что за т-тварь обитает в нашем районе. ― Голос оператора дрогнул, сорвавшись на звонкие нотки, словно бы ломанный в переходный возраст. «Мальчишка? Двенадцать-тринадцать лет?..» ― но подумать об этом чуть дольше ей не позволили: картинка стремительно увеличилась. Теперь Святозарова точно была уверена, что оба человека на съемке – парни. Один был прижат к стене, другой, что держал его за плечо, виднелся лишь вполоборота. Рассмотреть лица участников не представлялось возможным – качество сильно хромало. И все же почти поцелуй Светлана не смогла не узнать. Губы обоих были настолько близко, что, казалось, парни действительно решили поцеловаться. Только губы их не соприкоснулись. Второй насильно разжал пальцами рот перепуганному пареньку у стены. Фокус слетел мгновенно, и все же парящий свет не был иллюзией или бликом. «Какого… черта?!» Святозарова снова и снова проматывала следующие секунд двадцать, не веря своим глазам. Свет изливался с губ прижатого паренька и втекал в приоткрытый рот другого человека. К финалу этого действа так называемая «тварь», похоже, потеряла контроль, и свет облаком дыма рассеялся у их лиц, на секунду стирая черты обоих. «Слишком много… Пацан не выживет». ― Это было бы просто логичным завершением такого «поцелуя смерти». Однако, вопреки ожиданиям хранительницы, агрессор прижал жертву еще сильнее, раскрыл парню рот пошире, и дымок залетел обратно. Пришлось просмотреть этот момент несколько раз, чтобы убедиться в этом. Вернув контрольную дозу в паренька, человек, что его удерживал, тяжело вздохнул, учитывая поднявшиеся и опустившиеся плечи. Рука его ослабила хватку, и бессильная жертва соскользнула по стене на землю. Тогда же это нечто и развернулось. Оператор был настолько испуган, что камера моментально потеряла Нечто из вида, запечатлев лишь пятно вместо лица и световые разводы на месте глаз. И все же съемка не прервалась. Фокус с трудом детализировал траву. «Выбросил телефон на землю?» ― Т-ты… ты… не человек?! ― закричал, вероятнее всего, именно снимавший. Голос его дрожал. Посторонние звуки отсутствовали. «Он ведь стоит напротив?» ― Святозарова выкрутила звук на максимум, ожидая зова на помощь, предсмертного крика, чего-нибудь еще в том же духе, но никак не другой приятный молодой голос: ― Я не ошибся. Значит, следишь за мной? Кто тебя подослал? Судя по всему, оператор был удивлен не меньше зрительницы, потому его хриплый вопрос прозвучал только спустя несколько томительных ударов сердца самой Святозаровой: ― Ч-что? Подо-слал?.. Ты вообще о чем?! Ты же!.. Убил его!.. Ты убил его. ― Последние слова мальчишка прошептал еле слышно. Ужас в этой фразе описать было невозможно. ― Он живой. Очухается минут через двадцать, ― холодная речь «монстра» поражала не меньше. Ни злости, ни раздражения, ни попытки навредить незваному гостю. Тупо констатация факта. ― Не скажешь мне, да? ― Теперь в вопросе зазвучала печаль. ― Что ж… ― Стой! Не надо! Пож-жа!.. ― На предсмертную агонию или болезненный крик вопли оператора не походили – страх и мольба, не больше. ― Ты. Ничего. Из случившегося здесь. Не вспомнишь. Сухой приказ «монстра» нес в себе лишь озвученную информацию. Звуков борьбы или стонов не было. Раздались шаги рядом с уроненным телефоном, и короткий скрежет оборвал съемку. Запись на этом окончилась. «Раздавил… телефон?» Осознать же увиденное было сложно. Святозарова просидела без движений едва ли не пять минут. Мысли, вертевшиеся в голове, противоречили друг другу, и к однозначному выводу придти не выходило. Словно очнувшись от кошмарного сна, Светлана дернулась от ноутбука с колотящимся сердцем. «Немыслимо… Невозможно! Он ведь… не мог покинуть лабораторию». Не сразу вспомнив о номере телефона, Святозарова поспешно подобрала записку, бросилась к сумочке на комоде, чтобы достать мобильный. Четыре гудка растянулись на мучительные мгновения, что показались минутами, пока мужской тихий тембр, наконец, не произнес вместо приветствия: ― Вы посмотрели? ― Ты-ы! Ты кто такой?! ― эмоции, переполнявшие хранительницу все это время, вышли наружу криком. ― А?! ― проорали на той стороне не тише, закипая от возмущения. ― Миша я! Ваш ассистент! Вы поручили мне заняться роликом на телефоне! Сохраните уже мой номер, черт возьми! «Что?» Замешательство обоих ненадолго вылилось в тишину. «Мой заместитель?.. ― наконец дошла до Святозаровой озвученная информация. ― Это… та запись?.. Но… но тогда…» ― Где Пустой?! ― Это не наш. Ответ Михаила острой бритвой резанул по затылку. Будто точный ответ, в котором ты только что был уверен на все сто пятьдесят процентов, вдруг оказался в корне не верным, чем и шарахнул по мозгам болью. ― Что?.. Как это… не наш? ― Я уверен, ― проговорил Михаил без тени сомнения. ― Запись принадлежит Димитрию Ширину, который вышел в прямой эфир еще в прошлом году. Пришлось взломать почти пустой аккаунт, чтобы выяснить, кто это снимал. Видео, что вы увидели, было скачано из интернета. Мальчишка, конечно, молодец: додумался не просто снимать, но и транслировать на канал, поэтому уничтожение телефона ничего не дало. Однако… Кажется, он, и правда, забыл. А с потерей телефона, видимо, и о канале, имеющем всего одно видео, поэтому он и не связался хоть с кем-нибудь. Ролик же спустя многие месяцы получил внезапную популярность и стал кочевать по телефонам школьников. Его восприняли, как розыгрыш или типа того… ― Замолчи. Я сейчас… ― Найти в себе силы переварить услышанное было непросто. ― Ты уверен, что это не фейк? ― Слишком похоже на реальность. И в то же время… очень далеко от нее. ― Вот именно! Этот пацан – он же Пустой! Вытягивает жизнь, как Пустой. Буквально поглощает энергию из живых! Но контролирует голод? Почему мы не знали об этой твари?! Что он вообще такое? Высокоморальный Пустой с материальным телом?! Пустой с малой мощностью, раз никого не облучил?! Что за бредятина?! ― Стирание памяти… ― несмело предположил Михаил, прерывая крики начальницы. ― Беляев и Галиц отлично заметают следы. Этот, мне кажется, владеет похожим навыком. Вопрос в том, почему не засветился на радарах директора? Если высосал он немало, то должен быть ранга Пятого… ― Исключено. Димитрий Ширин… Он разве – хранитель? ― Что? Нет. Я проверил. Обычный мальчик. ― Михаил, как и прежде, отвечал уверенно. ― Сейчас числится в Желтых. Отец его работал на РАУ, но был первого порядка, так что не смог бы достаточно облучить сына. Зачем же Дима следил за Пустым, не ясно. Возможно, просто заметил странности, вот и стал поигрывать в детектива… ― В любом случае, Пятый причинил бы ему непоправимый ущерб, как и жертве! Не помню, чтобы у нас было куча случаев с ожогами от мощного фона до Белого дождя. Максимум… Третий! ― Попытки проанализировать противоречивые данные проваливались наравне с устойчивым звоном в ушах: жуткая усталость давала о себе знать. ― Но тогда, ― и все же Светлана не могла просто оставить размышления в сторону, не докопавшись до истины, ― он ел крайне редко. Либо нашел способ скрывать свою мощность, не раня других… Такое вполне возможно, если манипулировать энергией в совершенстве и пускать ее не на развитие навыков и апгрейт ранга… ― А на оболочки колец и заполнение гигантского резервуара? ― Да, но… если он Пустой, то о подобном не может идти и речи. Он не думает и ничем не манипулирует, только жрет, поднимая свой фон. Для чего ему улучшать кольца, если нет риска сжечь физическую оболочку? Ее у него тупо нет! К тому же те эксперименты насчет усиленных колец у мелиоров не дали никаких результатов. Без огромных объемов поглощения не имеет смысла заниматься такой фигней! Только сам себе сделаешь хуже, по итогу не в силах заполнить и десятую часть резервуара. А сверхпрочные кольца без должного объема энергии тупо не будут ничего пропускать к каналам… ― Если ты не Пустой, ― вновь прервал ее Миша, проявляя неожиданную отвагу. ― Им об энергии париться-то не надо. Захотел – осушил прохожих. Да еще и в ядро с прокачкой. Резервуар у такого будет равен… не знаю, дюжине Пятых, если не Шестых. ― Даже так у всего есть предел. А уж до катастрофы пополняться было особо некем. Толку с таким резервуаром кормиться мелкими сошками типа Обычных? Будто капелька в пересохшую реку. На такие доводы контраргументов у Михаила не нашлось: ― Ну да. Тоже верно. Однако Святозарова отлично продо́лжила диалог и сама с собой: ― Плюс, опять же, Пустой на то и Пустой, что как пылесос сосет все, что не приколочено. Очутившись снаружи (хоть я и не уверена, что он выживет без нашей капсулы), он начнет поедать других. У него же ядро бездонное, как и голод. Нет, не так. Он и есть ядро. Или скорее фантом, что лишен физического тела, но не рассыпался, как нормальный Тлен… Как таковых колец у него нет. Лишь одно – это весь его силуэт. Так что он пока просто ест и наполнить ТАКОЕ полностью… если тупо схарчить планету. И тогда, может быть, в нем проснется какое никакое сознание. Впрочем, знать о нем все мы пока не можем, а в последние дни он и вовсе решил «ожить»... Твою мать. ― Ха-а-ах… Одновременно тяжело вздохнув, хранители замолчали, размышляя над наспех сформированными гипотезами. Михаил у себя, Светлана – по эту сторону. Но прийти к однозначному выводу было трудно. Впервые Святозарову допустили в Центр три года назад. Тогда Пустой уже находился в капсуле. Говорят, что он появился чуть позже Галица. «Два чудовища или чуда?» Кто-то высказался при исследовании, что Пустой будто бы чья-то пустая оболочка: без ядра, без сознания, без атрибутов силы, лишь с одной непреклонной программой – поглотить все вокруг. Хотя по сути он и сам представлял собой цельный фантом, которому не требовалось нормальное ядро, ведь связи с физическим телом не осуществлялось. При этом искру – Зарницу Души – это нечто не потеряло, значит, вряд ли являлось неживым, пусть и не вело себя стандартно. Зато поглощало энергию, как не в себя, причем из живых. По причине же отсутствия стандартного ядра (точнее, колец), оно будто бы не имело лимита, продолжая увеличивать концентрацию своего фона. Так за ним и закрепилось имя «Пустой». Вот только доступа Святозаровой все еще не хватало, чтобы выяснить, откуда он вообще взялся. Да и более тесное изучение пока было под запретом. В итоге Пустого стали использовать, как «батарейку», отдавая ему всех тех, кто готов был вот-вот перегореть. Конечно, такими можно было бы подкармливать и других мелиоров через убийства, но начальство решило, что это – уже перебор, а потому втихую занималось тем, что с моральной точки зрения выглядело ничуть не лучше. Излучения же от Пустого хватало, чтобы поддерживать питание Центрального офиса, так что об этике и морали все и вовсе дружненько позабыли… ― М-м-м! Голову снова пронзило болью. За сегодня Светлане хватило данных. Думы о чем-то еще приносили болезненные мучения. ― А что… с черным ящиком? ― заставила она себя спросить о разбившемся самолете, потирая висок. Телефон, найденный именно там, скрывал такую поразительную информацию. Что же тогда покажет это расследование? ― Еще расшифровываем, ― огорчил Михаил с задержкой. ― Завтра, думаю, будет готово. ― Хорошо. Но меня не будет какое-то время… ― В гильдии? ― В этом мире. Многозначительное молчание в трубке закончилось неуверенным пожеланием удачи. Святозарова тактично поблагодарила лаборанта и сбросила звонок. Ужасно хотелось спать. «Но усну ли?..» ― подумала женщина, устало падая на кровать… Сон опустошил ее голову за мгновение.
Примечания:
Ну вот как-то так :) Надеюсь, подходящий финал всему тому.
