Том 5. Глава 1
15 марта 2022 г., 16:48
1 глава
21 мая. Пятница. 09:10 по времени 13 мира
Это… не было настоящим сном. Точнее, не в полной мере. Так же, как с прорвавшимся воспоминанием о Марке, стимулированное сознание просто собрало позабытые файлы в один затянувшийся кошмар, из которого невозможно выбраться. Впрочем, именно благодаря такому сну, теперь Дима вспомнил, что «странности» в его жизни не ограничивались только Марком. *― Эй, эй, послушай меня, твоя задача – следить за этим мальчишкой. Его сестра сегодня переводится к тебе в класс. Подружись с ней и сблизься с ее братом, ты меня понял? ― отец Димитрия шептал это, как умалишенный, показывая ему два небольших фото. Затуманенный взор, невменяемая улыбка, помешанность на ребенке, который никому в семье не был знаком…* «Было ли у него такое же лицо и в реальном воспоминании? Или же, в виду своего малолетнего возраста, я попросту не видел этого раньше?» *― Что ты?.. Нет, я не понимаю! Зачем мне это вообще? Для чего мне дружить с девчонкой? ― Кривая ухмылка и вызывающий взгляд совсем не добавляли мальчику такой желаемой им самим «крутизны»*. Дима видел себя со стороны. «Ну ребенок ребенком». Так и хотелось шлепнуть самого себя по лбу и спустить на землю. С другой стороны, он и сейчас-то не был особо взрослым, но тогда – лишь писклявым малявкой, самым маленьким по росту в классе, еще и рыжим. Пришлось кулаками доказывать свое положение в группе, чтобы занять определенную в оной нишу. Дружба с девочкой в его планы совсем не входила. И тем более не на тот момент! «Ох и дураком же я был. Даже стыдно за эти слова». *― Нет! Ты должен! Ты обязан меня послушаться! ― вот только отец продолжал гнуть свою линию, вопреки всем разочаровывающим отказам сына. Что им двигало, Дима не понимал. Ни тогда, ни сейчас. ― Это… твой долг! ― Да чего ради-то?! ― не сдавался и Дима, не желая не то что дружить с пока незнакомой девочкой, но и вообще продолжать посещать школу, что вот-вот развалится. ― Ты совсем не понимаешь, как на это посмотрят в классе? Зачем мне дружить с новенькой?! Я не хочу! Я не буду!.. ― Это приказ! ― А мы разве в армии?! Я что-то не припомню, чтобы ты и сам у нас был военным!..* Несдержанная пощечина, которой его наградил отец за острый язык, прозвучала настолько громко, что даже тот Дима, что сейчас являлся сторонним наблюдателем, неосознанно вздрогнул, и воспоминание стало меркнуть. «Он, действительно, МОЙ отец? Да что с этим человеком не так? Я забыл и такое?.. Нет, сам решил выкинуть из головы. А та пощечина сыграла лишь на руку: след на лице остался, и Ева решила, что надо мной издеваются в классе. Так оно, в общем-то, и было. Раньше. Но с приходом новенькой все началось по-новой, разве что с меньшим успехом. А еще спустя год их же презрение сменилось противной завистью: Ева становилась все веселее и краше, а подле нее неизменно оставался рыжий задира-подкаблучник… Ха-ха-ха… Они совершенно точно так и думали, прямо уверен! Ха-а-ах…» *― Пап? ― Папа? ― Папочка? ― Папа?! ― Па-ап? ― Папа? ― Я сделал всё, как ты просил. ― Папа? ― Ну, пап? ― Папа?.. … ― Отец?..* Дима с грустью смотрел на самого себя, так желающего родительского внимания. Жаль, что тот человек уже не был его отцом по-настоящему. С ним случилось что-то неординарное – в одночасье и неотвратимо. Словно мощный гипноз, подчинивший себе его личность. Тогда Дима не понимал. Теперь же от внезапного осознания не стало легче. *― Ты. Ничего. Из случившегося здесь. Не вспомнишь…* Глаза Марка, явившиеся перед ним – наблюдателем, вспыхнули ультрафиолетовым светом, едва не обжигая сетчатку. И пусть яркость тех глаз была разительно слабее, чем в реальное время, но и мальчишка в тот период еще не имел никаких способностей. Как и тем днем, Дима дернулся от этого пламени в сторону, однако, в отличие от себя прошлого, на рефлексах защитился ледяной оболочкой, все еще чувствуя тот самый огонь на коже и тошноту. Сейчас, на фоне последних событий, он понимал, почему тогда слег с болезнью почти на месяц: легкое сотрясение, расстройство желудка, нарушение сна и много мелких проблем со здоровьем… В те времена об облучении кем-то сильным он и не предполагал, потому что даже не помнил, что случилось на стадионе. «Холера! Марк! Ну какая же ты… скотина! А не ты ли подкорректировал поведение моего отца?! Не из-за тебя ли он сошел с ума?!.. ― На грани яви и сна усмирить свои мысли было непросто. Разве что за своей злостью парень все же не растерял логичность. ― Нет. Бредятина. Тебе не было это на руку. И меня ты не стал убивать. И потом никогда не трогал…― Кем бы ни был Марк в самом деле, исключить эти факты и признать его полноценным нечеловеком не получалось. ― Черт… Черт!.. Черт!!!» Короткий девичий крик моментально привел Диму в чувства, заставив мысленно замолчать и оторопеть. Его слегка испуганные глаза различили перед собой удивленную Еву, разбуженную внезапным снегопадом в крытом, пусть и не самом теплом, помещении. И хоть ее оболочка очень быстро прикончила неестественный снег, не оставив на одежде и влажных пятен, такое «доброе утро» было совсем для нее неожиданным. ― Извини! ― Дима с воплем расцепил руки, выпуская девушку из объятий, после чего шустро убрался на три поворота назад, где заторможенно сел и стеснительно уткнулся лбом в обледеневшие колени. «Идиот! Недомерок! Дебил! А если бы ранил ее, а?! Что тогда?! Да – она мощная, но не значит, что не уязвимая!.. Придурок! Имбицил! Кретин малолетний!..» ― Ты там как?.. Ты в порядке?.. ― Ева медленно поднялась на шкурах, глядя на его напряженную спину. Даже так парень выглядел крайне встревоженным и виноватым. ― Это я должен у тебя спрашивать! ― на эмоциях отреагировал Дима, грубо стряхивая с побелевших волос льдинки. Из-за инея в свете лучей, льющихся сквозь тонкие нити, парень теперь сверкал, словно усыпанный стразами. ― Кошмар, что ли, приснился? ― шепотом уточнила девушка, завороженная этой картиной. ― Вроде того, ― хмуро согласился Дима, не решаясь посмотреть в ее сторону. Разговор между ними сразу не задался, поэтому допытываться и дальше Ева не стала, через силу заставляя себя сконцентрироваться на осмотре широкой комнаты. Благо, никого больше в хижине уже не было – вероятно, остальные проснулись раньше и покинули помещение. Это девушку немного обрадовало: было странно и неудобно спать среди парней, а стеснять Веру не стало бы правильным решением – слишком существенная разница в мощностях. Риталям же Ева объяснить это попросту не сумела, а Марк все еще не дошел до того, чтобы самостоятельно заметить эту ненормальность в их распределении. Сама же Ева все никак не могла уловить подходящий момент и попросить брата разобраться с таким значительным недопониманием. ― Я такая красивая? ― Девушка резко обернулась к Диме, просто кожей почувствовав на себе его пристальный взгляд. В ответ же на свои слова в ее мыслях прозвучала насмешка. Не в сторону друга, а вернее – в свою: с утра мало кто выглядит привлекательно. ― Прости, пожалуйста! ― Возникшая из-за ледяных обнимашек ситуация в точности повторилась. Искренний же смех подруги парня вконец озадачил. «Она не злится? Чего хохочет?» ― Ты не сердишься? ― А должна? ― Да я же пялился сейчас на тебя… минуту! ― повысил голос Димитрий, с вызовом посмотрев на Еву. Откровенное негодование на его лице девушку раззадорило лишь сильнее, однако она сумела вовремя обуздать свое чрезмерное веселье (пусть и не полностью). ― Это же ты. ― Ее улыбка придала ответу совершенно не тот подтекст. ― Ты!.. ― Парень с психом вскочил на ноги, продолжая сверлить сонную девушку взглядом. Пышные волосы, не убранные на ночь в косу, необузданной копной разметались по плечам и спине. Мятое недоплатье отчего-то совсем не портило внешний вид, скорее наоборот. А высокий разрез у талии и отсутствие пояса позволяли увидеть немного загорелой кожи. Ничего такого впрочем, но интерес это подогревало. ― Совсем меня за мужчину не принимаешь?! Такой прямоты от друга Ева не ожидала. Всегда светлый, наивный и добрый, в этот миг Дима выглядел абсолютно другим человеком, способным не только дать сдачи, но и первым затеять драку. ― Нет же, ― серьезно произнесла девушка, обрывая их не самые дружелюбные гляделки, ― мне приятно твое внимание. ― Румянец на ее щеках и смущенно отведенный взгляд подтвердили сказанное. К несчастью, ответом на такое признание стала удушающая тишина. И пусть Дима прекрасно осознавал, что надо что-то сказать, вымолвить хотя бы слово… язык будто примерз. Прикрыв покрасневшее лицо ладонью, парень и вовсе уставился на пол, точнее, на не очень мягкие шкуры, на которых приходилось спать. Лед, выступивший на его скулы и шею, мигом покрыл и пальцы, демонстрируя истинное положение вещей. К тому же, следовало бы объяснить Еве, что «залип» он на ее внешности не только благодаря ее красоте. Кое-что в ее облике поменялось. Но волновать девушку Дима не хотел. А потому продолжал молчать, всеми силами взывая к своему переменчивому хладнокровию. Успокоиться все же получилось, но где-то спустя пару минут томительного ожидания. ― Я… сказанул лишнего, ― снова принялся извиняться Дима, разрывая устоявшийся звон тиши. ― И… наверное, неправильно тебя понял. ― Посмотреть на Еву парень по-прежнему не посмел, держа у лица ладонь, потому и заметить растерянность девушки тоже не мог. Впрочем, Ева слишком хорошо его знала, так что намеренно проигнорировала и его невысказанное «прости», и последующую фразу с намеком на недоразумение. ― И все-таки… Ты в порядке? ― тихо уточнила она с чуть печальной улыбкой: все же не расстроиться при таком игнорировании мало у кого бы вышло. С опозданием заметив это отношение, Дима таки убрал руку от глаз, оценивая внезапно испортившееся настроение подруги. ― Вы точно родня, ― сорвалось с языка шепотом. «Фиг поймешь, о чем думаете и как вести себя в вашем присутствии…» ― Я не расслышала. ― Ничего. Еще одна мучительная пауза стала для обоих контрольным в головы. Девушка молча ждала, потупив взор и боясь любым словом усугубить. Дима – больше не прятал взгляд, концентрированно вылавливая серебристо-золотую оболочку у ее тела. Глаза девушки также поблескивали, а изменившиеся точки привлекали взгляд. Особенно та, что появилась на лбу. ― Ты же… получается… лучше всех знаешь Марка, да? Резкая смена темы девушку немало удивила, и напряжение в воздухе мгновенно рассеялось. ― Ну, наверное. Не уверена. Сомнение же в ее ответе подтолкнуло Диму на более конкретный вопрос: ― Он не приемный? ― Че… го? Окончательно запутавшись в крутых поворотах их нелепой беседы, Ева озадаченно выгнула брови, отчего оболочка у ее тела проявилась еще сильнее. ― Прости, ― поспешил Дима ретироваться, засобиравшись на выход. Злить превосходящую его по силе подругу и дальше он не собирался, волнуясь даже не о своей шкуре, а больше об их и сегодняшних, и будущих отношениях, пока еще неоформленных на словах. ― Я просто… ― он несмело обернулся у проема с нитями и замолчал, обнаружив Еву слишком близко рядом с собой. ― А у тебя голос поменялся, ― заявила девушка, как ни в чем не бывало, придвигаясь почти вплотную. ― Он был звонче, а теперь такой уверенный… и грозный. ― В-вот… как? ― уловить реальную суть ее слов у Димы не получилось. Став за эту неделю намного выше, он взирал на нее сверху вниз, чего раньше делать не мог. И от этого становилось совсем неловко. К тому же взгляд настырно возвращался к губам подруги. Нет – девушки, что уже давно стала небезразлична его сердцу. ― Ди-им? ― позвала Ева, медленно поднимая руку к его итак покрасневшему лицу. Из-за разницы их температур движение ладони, даже не коснувшейся кожи, мальчишка почувствовал лучами горячего солнца, скользнувшими по щеке. ― Да? ― сорвался он на едва различимый шепот, проигрывая своим эмоциям. Неосознанно наклонился ниже, позволяя ее руке дотронуться до своей щеки. ― Ты… изменился. Ее пальцы нежно погладили кожу, растапливая наружный лед. Утонули в рыжих, еще покрытых инеем волосах, скрывающих яркие зеленые глаза. ― Таким ты мне больше нравишься, ― высказала Ева без обходных путей, пропуская его курчавые локоны сквозь пальцы. Правда, побоявшись, что в нечесаных волосах просто застрянет и сделает другу больно, осторожно опустила руку, случайно задев кончиками пальцев заледеневшее ухо и услышав судорожный выдох парня. ― Пойдем? Девушка плавно шагнула мимо, стыдливо прячась от красноречивого взгляда Димы. Ей пару раз признавались в любви или простой симпатии в старом мире, но сама она так поступала впервые и, если уж быть совсем честной, не отдавала себе полного отчета в этих разбушевавшихся в сердце чувствах. «Люблю» или «нравишься» – разница колоссальная, да и Дима, несмотря на свои изменения в характере, побоялся пойти навстречу. Вдруг, она и вовсе что-то не так поняла… «Дура!» ― Засветившись так ярко, что утренний свет перестал скрывать ее оболочку, Ева невольно ускорила шаг, оставляя друга наедине со своим «Я» и разрозненными мыслями. Пластинки льда с хрустом скатывались по его плечам и падали на пол.***
21 мая. Пятница. 09:00 по времени 13 мира
Пресловутый будильник впервые за эти дни не вывел Дементьева из себя. Длительная темнота, не обремененная ни кошмарами, ни обычным сном, а лишь тихим звучанием чего-то, похожего на сердечный стук, беззаботно развеялась легким звоном, возвращая в куда более громкую реальность. Зацикленный в последнее время на себе и проблемах вокруг, Марк внезапно услышал… птиц. В родном мире их бо́льшая часть погибла, а другая обратилась неизвестно чем. Здесь же они красиво перекликались между собой, наполняя и домик вождя приятным звуком. «Барабанов уже не слышно… Стучало сердце Айяды?» Спящая девушка по-прежнему находилась рядом, слегка встревоженная, будто легким кошмаром, и уже не так крепко прижимающая к себе руку парня. Марк не впервые имел скорую близость с кем-то, так сказать непроверенным временем или вообще сомнительным, но с нечеловеком, еще и в другом мире… «Как на это ни посмотри, а просыпаться вот так я готов хоть каждый прожитый мною день». Иномирец с улыбкой уселся на смятых шкурах, невольно подумав, что будь он слабее по мощности, спал бы на них, как на рельсах. И память услужливо подкинула в подтверждение мыслям все его предыдущие подъемы с утра: то в крови, то в воде, то в обломках на дне белой лужи иль на твердом полу церкви под убивающую мигрень… а еще было в ванной. «Да, так, определенно, лучше», ― подтвердил он уверенно, стараясь не волновать Айяду и медленно вытаскивая руку из ее объятий. Единственное, что настораживало в этом всем, это возросшая мощность девушки. Уже четырнадцать единиц не позволяли сомневаться, что вчера Дементьеву не показалось. Он не просто стимулировал ее подъем силы, как неосознанно делал это с товарищами (что, скорее всего, не безопасно), – это был настоящий рывок наверх, способный Айяду и вовсе убить. Ее пятьдесят четыре процента заряда прямым текстом сообщали о серьезном отходняке, как и едва заметная дрожь или немного сведенные брови. Пальцы сами потянулись к ее шерстяному лбу, покрытому капельками пота. Соединение произошло раньше, чем Марк осознал, куда полез. *Характеристики устройства*, ― выдала уже привычная надпись, позволяя любопытству иномирца подняться еще на уровень выше. «Подсмотрю одним глазком и выйду», ― решил Марк про себя со смущенной улыбкой, начиная вчитываться в следующую строку. *Устройство для манипуляции находится в спящем режиме и нестабильном физическом состоянии. Функции ограничены во избежание лишних энергетических потерь*. Если со спящим режимом все было более-менее ясно, то «нестабильное физическое состояние» Марка неслабо насторожило. «Я сделал ей больно?.. Что-то сломал?.. Я не помню, чтобы… что-то такое произошло... Плохо себя контролировал?» *Имя устройства: Айя́да Полное имя: Айя́да Враэ́ Производитель: Юрма́й Тиаро́н / Айяга́ра Враэ́*. На мгновение парень неосознанно сфокусировался на этих инициалах: «Интересные у них все же имена. Что-то в них есть такое, не знаю, особенное. А еще… Айяда, Айн, Айягара… «Ай» – это вроде родового имени? Да и рыжих среди риталей можно пересчитать по пальцам одной руки. В таком случае в будущем Айн унаследует титул Вождя? Или я уже надумываю?» *Тип устройства: divina essentia (божественная сущность) Мощность устройства: 14,0*. «А ведь совсем недавно было всего одиннадцать». *Заряд аккумулятора: 54% (рекомендуется подзарядка) Способность: животная ипостась, усиленное обоняние Память: ..?.. Антивирус: иммунная система (обнаружено угроз – 2)*. ― М? «Что за… нахрен?.. Целых две? Она чем-то больна? И что не так с этими данными? Ни кличек, ни информации, касающейся жизни родителей, ни уровня доверия или навыков… Причина в спящем режиме или же мне?..» ― Мысли о потере способностей серьезно подгадили Дементьеву настроение. С одной стороны, хорошо, что ранить так сильно он товарищей больше не сможет (так бы он Айяду точняк убил), с другой – защиту отряда Марк считал своей первостепенной задачей, а значит, чем мощнее он был, тем, конечно же, лучше и для самих ребят в плане их безопасности от атаки со стороны неизвестного агрессора. «З-зараза! Антивирус». *Предупреждение: обнаружена незначительная угроза Угроза: облучение природной эссенцией 185 мира – потенциально нежелательная программа Уровень угрозы: низкий Сведения: попытка процесса получить доступ к ядру Состояние: временно заблокирована, самоуничтожение произойдет через 27 минут*. «Че-го? Подсадил ей вирус? Речь ведь о нашем мире… Энергия так разительно отличается?.. А ведь, если подумать, то эссенция этого мира пагубно повлияла на большинство из моего. Почему же эти энергии отличаются? Это связано с устройством самой системы? Структуры мира? Надо как-нибудь разузнать об этом... Но… интересно, Айну тоже было несладко? Я не заметил, чтобы жахнуло по нему. Есть какая-то особенность? Мне кажется, ритали и к моему фону устойчивее, чем люди... Или же все из-за того, что они изначально родились с исправными ядрами. А вот наши создавались чересчур быстро и уже во взрослых телах, потому и работали в полноги?» ― Тц, неважно! Иномирец мысленно прокрутил ползунок ниже, чтобы взглянуть на вторую программу. Окошко мигнуло красным, буквы на миг расплылись и собрались вновь, однако надписи начали мелко подрагивать, будто собираясь развалиться на пиксели. «Да какого… черта?..» *Предупреждение: обнаружен критический уровень угрозы (!)* «Что? Почему?!..» *Угроза: Mundi comedentis DNA – смертоносная программа (!) Уровень угрозы: критический Сведения: DNA ad comedentem mundorum pertinet. Divina substantia novum draconem creare potest. Creatura haec non est ut deum pariat. Creatura morietur. Состояние: активно. Не может быть заблокирована. Требуется срочно принять меры (!)* ― Что за… мура?.. ― собственный шепот заставил Дементьева невольно вздрогнуть. В этой тишине и на фоне трясущейся надписи с критическим уровнем угрозы посторонний звук показался излишне громким. «Где перевод? Какая программа? Почему смертоносная?!.. Эй?! Система, запрашиваю перевод данных! Немедленно!» Словно бы повинуясь, окошко снова мигнуло, и на сей раз появились известные Марку слова, но из-за частичного перевода понять смысл написанного стало не легче. *Угроза: Мир comedentis ДНК – смертоносная программа (!) Уровень угрозы: критический Сведения: ДНК ad comedentem mundorum принадлежит. Божественное вещество novum draconem creare могу. Существо haec non est ut deum pariat. Существо умрет*. «Существо… умрет?.. Кто умрет?.. Когда?! Я не… Я не понимаю! Дайте, блядь, вменяемый перевод!!!» Боль в солнечном сплетении возникла внезапно, с силой пинка выбивая воздух. Картинка моментально сместилась дальше, замазанная яркими пятнами. Удержать фокус сквозь чертовы вспышки и импульсы где-то под ребрами оказалось совсем непросто. Сжавшиеся в кулак пальцы тут же потеряли контакт со лбом девушки, однако же, характеристики не исчезли. И если бы слезы могли повлиять на мысленное изображение, Марк бы уже потерял окошко из виду. ― Фу-у-ух… «Это… совсем не весело… После вчерашнего все чаще и чаще долбит под ребра… Так теперь будет всегда? М? Перевод? Он…» *Угроза: ДНК пожирателя миров – смертоносная программа (!) Уровень угрозы: критический Сведения: ДНК принадлежит пожирателю миров. Божественная субстанция может создать нового дракона. Это существо не предназначено для того, чтобы родить бога. Существо умрет *. Ниже, как и всегда, следовало три пути решения проблемы: удалить, ничего не предпринимать и разрешить. Дементьев видел эти три кнопки и, вроде как, должен был понимать их значение, но в голове противным звоном отдавались прочтенные фразы, отдельными словами накладываясь друг на друга. «ДНК?.. Пожиратель?.. Миров?.. Родить бога?..» Цепочка из мыслей неохотно приобретала смысл: до полового акта с Айядой все было в порядке, следовательно, ДНК, о которой говорила система, могла принадлежать только Марку. Голод и жажда, что его одолевали всю его осознанную жизнь; дым, что срывался с чужих губ и которым он точно питался… – эти картинки на заднем плане будто бы подтверждали озвученную угрозой сущность. «Пожиратель миров… я? Это… о моей ДНК? Я все-таки?.. Айяда теперь?.. Нет… Не верю… Новый дракон? Родить бога? Да что за?..» ― Херня?!.. Марк с замиранием сердца вглядывался в короткие предложения, пытаясь всецело понять их значение, опровергнуть бредовые мысли, подтвердить, что речь все же идет не о нем. И тем более не о том, на что так явно указывала система. Вот только всё, что на самом деле казалось сейчас безоговорочно точным, так это беременность «существа», от которой оно умрет. «Удалить», ― мысль парня эхом отразилась внутри, перекрывая остальные думы. Чем бы ни был он сам, о какой бы новой твари ни шла в этой программе речь, рисковать жизнью Айяды он не собирался. «Ребенок? Еще один монстр? Становиться отцом?!..» *Вы уверены, что хотите удалить Deus DNA? Подтвердите выбранное действие. ДА/НЕТ* «Дэус?.. ― это слово буквально током ударило по рукам, сердце вовсе пропустило удар, и словно бы холодное пламя промчалось по венам вниз. ― Все же речь… обо мне? Но ведь Айяда же объяснила мне разницу между Дэусом и Каэлестис… Я еще не дорос даже. Впрочем, нет никакой гарантии, что и сама Айяда точно знает, кем является Дэус. В любом случае… в Айяде сейчас зарождается жизнь? Я могу стать… отцом?» Дементьев с сомнением выбрал единственно верный ответ: ребенок, который убьет свою мать, ему будет не нужен. «Если «разрешение» требовало перезагрузки с риском для жизни, то… Что система запросит сейчас?» *Deus DNA принадлежит вам. Вы уверены, что хотите удалить Deus DNA из этого устройства? Подтвердите выбранное действие. ДА/НЕТ* «Что?.. Да что с тобой, сука, не так?! Да, чтоб тебе разорвало, уверен! Удалите ее сейчас же!» *Подтвержден запрос на доступ к ядру… Устанавливается связь…* Энергетический импульс раскаленной иголкой пробил сплетение. Короткая, резкая боль затронула нечто большее, чем физическую оболочку. Тошнота, что последовала за ней, легко набрала обороты, и мир тихонько зашипел устойчивым белым шумом в ответ, почти так же, как тогда, на кладбище. *Доступ получен. Функции ограничены. Использовать «выброс» для уничтожения ДНК?* «С-сука… ― Думать в такой ситуации становилось все сложнее с каждой секундой. Ощущения в теле тонули в противной дреме. Онемение, погружение… будто под воду на самое дно. ― Что еще за «выброс»?..» Ответом Марку стал усилившийся «дождь», уже зазвеневший в уши, а вопрос так и продо́лжил мозолить слезящиеся глаза. «Да, блядь, давай! Выброс!.. Нажимайся, хренова кнопка!» Тот же импульс сгустком энергии покинул ватные ребра. Дементьев прекрасно осознавал, что его тело закончилось еще в области живота, но отчетливо чувствовал, как что-то тянется дальше, словно кишки потянулись за невидимым проводом. Свалившись на шкуру рядом с Айядой и стараясь не потерять сознание, он по-прежнему опасался открыть глаза, ведь окошко перед мысленным взором показывало шкалу, заполненную пока лишь наполовину. К счастью, деления окрашивались белым довольно быстро, но приносили вслед за собой омерзительную усталость. И как только отрезок заполнился, картинка опять мигнула. *Удаление вредоносной программы прошло успешно. Все сопровождавшие ее данные были стерты*. Окошко мигнуло снова, вызывая очередной приступ головокружения, и сменилось обновленными характеристиками. *Антивирус: иммунная система (обнаружено угроз – 1)* «12 минут… Удалится сама…» Марк почувствовал себя опустошенным. Обессиленный, вялый, с разрозненными эмоциями… Даже страшные мысли старались не показываться в голове. Только слезы все еще пощипывали кожу. «Не думать… не надо… Открой глаза». Айяда по-прежнему не проснулась, но зато перестала дрожать. Ее брови расслабились, заряд принялся повышаться, чего ранее сделать не мог. «Я подумаю об этом гораздо позже, если придется… Надеюсь, что этот момент не настанет». Сейчас не имело смысла искать объяснение всему, что иномирец узнал. Ему не хватало данных, а те, что ему открылись, пугали и говорили не в его пользу. Становиться же отцом он вообще не планировал, не то – что так рано. «Надо вставать… Уходи». Одевался Дементьев на автомате. Он не думал о произошедшем, скорее эмоционально пытался прийти в норму или хотя бы в подобие нормы. Смотреть на Айяду он больше не мог, потому, не оглядываясь, вырвался на дорожку, застучавшую под каблуками. Прохладное утро окончательно привело Марка в чувства, пусть тяжесть под ребрами и давила на тело своим присутствием. «Просто не думай… Иди вперед…» Но отчего-то парень сделал ровно наоборот, встав посреди улицы, будто вкопанный. Неделю назад такие бы мысли, точнее, то, КАК именно он говорит с собой мысленно, не взволновали бы его так сильно. Но не теперь. Сейчас это изменилось. «Почему я себе приказываю? Говорю, как с другим человеком?.. Я ведь часто такое делаю...» ― Что со мною… не так? С немалой настороженностью Дементьев осмотрел окрестности. Полукруглые дома и почти пустая улица, залитая набирающим силу солнцем. Только краски… какие-то не такие. «Нет, не так. Все вокруг – словно и нереальное. Наподобие виртуальной реальности? Снова не верно. Оно попросту… не такое. Но каким должно быть? Я не знаю. Не вижу. Не понимаю». Лучи солнца и вовсе как будто бы проникали сквозь мутный воздух, с трудом пробиваясь под толщу вод… Камеры… Свет от камер. Потолочные лампы. Вода у тела. Во рту. И в легких… «А мои ли они… эти мысли?» Вкус раствора на языке, и безумный страх… Марк с трудом удержал равновесие, схватившись за горло в попытке вдохнуть. Звук воды от движений тела, невесомого, но тяжелого… Взгляд мельком различил человека посреди улицы. Он стоял за стеклом, сквозь которое было сложно увидеть детали. Точно – мужчина, с убранными в пучок волосами. Развязная поза и руки в карманах, темный костюм… ― Спи. Все исчезло в мгновение ока: ни удушья, ни мутной воды, ни человека почти напротив. Парочка протрезвевших риталей у ближайшего дома слева настороженно косилась на Марка… «Я… Я… ― мысли тщетно крутились около странного миража, однако в голову все же настойчиво пробивалась только одна: ― Я – не какой-то там пожиратель… Я – Марк Дементьев. Я же… правда ведь, Марк Дементьев?» Эта фраза, как мантра – полное имя, помогала уже не раз. «Та палата, что вспомнилась ночью, это больница… Лечебница, где меня продержали год…» И тогда эта «мантра» стала путем к спасению. «Почему же сейчас я не уверен в собственном имени? Кто я еще, если не Марк? Это вина того человека? Что за чушь он вливал мне в уши?» *Ты все равно ничего не вспомнишь…* ― Блядь! ― Дементьев вздрогнул от рваной боли в затылке, напугав неповинную парочку на обочине еще сильнее. «Всё. Хватит. Хочу… к Артему и Еве. Мне надо срочно увидеть их!» Марк устало продолжил путь, потирая виски и слегка покачиваясь. Новый день только начинался, а мигрень уже атаковала изо всех сил. Хорошее настроение, что заглянуло к нему на огонек спросонья, давно поблекло на фоне произошедшего: удаление того, что могло стать ребенком; видения, разбивающие личность на осколки; воспоминания, пугающие до безобразия… но больше всего бесило отсутствие осведомленности. К центру деревни Дементьев пришел уже угрюмый и нервный, как и Артем, сидевший все так же за столом, провожая каждого встречного риталя исподлобья. Его десять целых и семь десятых мощности удивляли не так, как четырнадцать единиц Айяды, но все же... «Похоже, вчера во время своего фаершоу я не слабо его облучил. Хорошо хоть живым оставил». ― Тц! Максима, к слову, на площади уже не было, как и его собутыльника, а несколько мрачных риталей тихонько стучали в барабаны. ― Ну и как оно? Того стоило? ― Дементьев плюхнулся на скамейку напротив Артема, где еще вчера Айяда встретила короткий душ из вина. Данцев, в свою очередь, бросил на него полный отвращения взгляд. След на щеке от неровной поверхности стола украшал мужское лицо как шрам. ― ТВОЯ кружка? С утра уже пьешь? ― Марк небрежно взял тару, явно оставшуюся на столе со вчерашнего дня, коротко нюхнул это пойло и закашлялся. Несло брагой, в которую проблевалось несколько человек. ― Что это вообще такое? Не уверен, что пить эту шнягу безопасно. Зачем я вообще вчера?.. ― Ой, блядь, притормози свой вай-фай, ― наконец отозвался товарищ, со стоном прикрывая уши. Бодрое поведение друга он совсем не разделял. ― Завязывай с этим, а то я ведь и обидеться могу. ― Марк попытался изобразить дружелюбную улыбку, но мигрень, не вовремя дернувшая затылок, все испортила: улыбка вышла на один бок, да еще и с прищуром. ― И чтобы больше никаких симок, лады? Угрожающий и полный сил друг взбесил Артема только сильнее. А искусственные тормоза, которые сдерживали его все эти дни, почему-то не спешили включаться. ― Ха-а-ах, ― продолжать же эту перепалку не имело смысла, так что Марк решил первым пойти навстречу. ― Ты-то хоть помнишь, чем вчера закончились танцы у костра? ― Окей, гугл, что делать, если вы проснулись в чужой квартире в кровати с незнакомым мужиком в ваших трусах? ― Чего? ― Дементьев откровенно завис, не въезжая, что ляпнул Артем. Впрочем, зная друга и его личные бзики, сразу пошел по стезе гомофобии. ― Это намек, что я тя щас обвинил в непотребстве каком-то, о котором ты не помнишь? Артем в ответ неуклюже потянулся к своей наполовину опустевшей еще вчера кружке, опустил в нее «рыло» с пролежнем в палец и недовольно хрюкнул. ― Не суй провода в чужое гнездо, ― отмахнулся он от Марка, попытавшегося отобрать кружку с прокисшей бодягой. ― Притащи мне пожрать, а? ― На вопрос ответь. ― На который из? Данцев вяло сдвинул кружку на край, чуть не опрокинув ее из-за неровности стола, после чего одним резким движением вылил остатки на землю. Взбудораженный запах был не приятнее цвета растекшейся лужицы. Тёма же скорчил Дементьеву рожицу, громко вернул кружку на середину стола и подпер щеку рукой. На лице отразилось повышенное внимание. ― Что. Было. Вчера. После. Танца? ― переспросил Дементьев, разделяя слова. Узнать, насколько подействовало «стирание памяти» на близких ему товарищей для него было острой необходимостью. Над вариантом «признаться в своем грехе» иномирец раздумывал вполне серьезно – они заслуживали знать о вчерашнем. ― Поцелуй, ― неуверенно произнес друг, изучая его долгим взглядом. ― А потом? Артем задумался крепче. В памяти возникали мелкие отрывки: Ева почему-то лечила его пальцы. Он хотел пойти за Марком, но полез в бутылку. Чувства потерянности и страха, желание сделать хоть что-то, сменившееся вдруг пофигизмом… ― Что-то вспомнил? ― поторопил Марк, силясь прочесть его мысли. Сконцентрироваться не получалось, виною всему были не только мигрень и хаос в собственной голове, но и странные гляделки с Артемом. Тот частенько смотрел на Марка с вызовом. Так было и до Дождя, однако же после апокалипсиса в этом взгляде чувствовалась еще и некая внутренняя борьба. Сейчас это исчезло. Друг выглядел так, словно бы стал намного увереннее в себе и своем выборе. ― Чувак, я вчера – в драбадан, ― прошептал Артем, прикрывая глаза. Даже в голосе его зазвучали привычные нотки простоты и легкости. Подавляемой злости не было. ― И в башке все еще звенит. Ты чего приебался ко мне? Не помню я ничего. ― Вот к-как! ― Марк так сильно сконцентрировался на друге, что здоровенная тарелка с жареным мясом, громко опустившаяся на стол, стала полнейшей для него неожиданностью. Судя по застывшему жиру, мясо было вчерашним. Оба вздрогнувших парня удивленно обернулись к риталю, убравшему от посуды руку. Ерия выглядел гораздо хуже Артема: все в том же шмотье, на которое пролилось вино, с грязными плечами и перекошенной мордой. ― Синька – чмо, ― изрек прописную истину Макс, водружая рядом с тарелкой кувшин и четыре кружки. Он как раз выглядел, как огурчик. Молодой, упругий, повалявшийся по земле – огурчик, разменявший десять единиц мощности ровно. ― Давайте напьемся? ― Кружек взял маловато. ― Жека важно уселся рядом с Дементьевым, перекинув лишь одну ногу через скамью, после чего нагло воззрился на его ядро. Еще более жесткий и угрюмый, чем вчера ночью, он невольно нервировал лидера одним только своим взглядом. «И вот что тебе надо-то, господи-боже-мой? ― Мимолетно оценив полный заряд Жеки и его мощность в пять и семь единиц, Дементьев демонстративно отвернулся к тарелке, чтобы взять кусочек остывшего мяса. ― Или новое что увидел благодаря апгрейду? Так давай, не темни, не трепи нервы». ― Кхм, ― что бы там Жека не заметил, но, словно почувствовав настроение лидера, оглашать свои наблюдения не стал, зато сухо уточнил другое: ― Деню никто не видел? «Вот и славно, не сыпь мне соль на рану», ― отозвался Дементьев мысленно, продолжая жевать и делать вид, что не замечает его косые взгляды. Еще через секунду он все же кивнул и уставился перед собой, проверяя карту. ― Он в конце деревни, прямо у ворот. Его с такого расстояния ты не видишь? А вкусно, ― похвалил парень жарко́е, заметив, как Жека отрицательно качнул головой. Заряд Дениса Марк оценить так же успел – пять целых и одна десятая. Все в окружении Дементьева заметно подняли мощность. ― Вчера было вкуснее. ― Хмурый Максим, уже взяв на заметку их странное поведение, принялся разливать пойло по кружкам. Пахло оно иначе, и цвета было зеленого, не говоря уже о паре, срывающемся ввысь. ― Да ты чё, бля… чай припер, что ли?! ― возмутился Артем, приподнявшись и заглянув в кружки. Выглядел он охренеть каким разочарованным и одновременно растерянным. Так что, упустить подвернувшуюся возможность пошутить в его сторону, чтобы себя развлечь и выбросить из мыслей самое гадкое, Марк не посмел: ― И тре-есну-у-ул мир на-апо-по-лам, греми-ит Артё-о-ом, ― из-за мяса за щекой пропел он это с не самой хорошей дикцией. ― Сомни разъём! ― мгновенно среагировал друг, продолжая давить на всё ту же тему. ― Ша, медузы! ― Максим громко поставил им по кружке горячего… чего-то, едва не выбравшегося на свободу при ударе о стол. ― Ерия плохого не посоветует. ― А ты, что это, вдруг ритальский осилил? ― огрызнулся Артем, принюхиваясь к чаю. ― Это что-то другое, ― не обиделся Максим, хлопнув Ерию по плечу. ― Я просто знаю, что он говорит. На других не срабатывает. ― Отражение колебаний ядра, ― прошамкал Дементьев, налегая на мясо. Последний раз он ел ближе к вечеру и вчера, но голода почти не чувствовал: просто усиленное поглощение вкусной пищи помогало отвлечься от назойливого… всего. По этой же причине на удивленные взгляды товарищей он никак и не реагировал. ― В твоих данных что-то такое было, типа ты, как зеркало, отражаешь чужие эмоции… или что-то вроде того. Внимание же группы стало вмиг еще пристальнее, а новые недомолвки породили лишь очередное недопонимание. ― Ты не говорил, что видишь нечто подобное, ― огласил напряженный Жека всеобщее замешательство. ― Тогда я не знал. На тебе и не видел. Апнулся походу. ― Марк продолжал поглощать мясо с завидным аппетитом, и Жека, загадочно ухмыльнувшись, не стал больше ничего спрашивать. Чай лидер глотнул с таким кайфом, что Артем с недоумением приложился к кружке. ― А неплохо так. Прямо чувствую, как мозги на место становятся, ― согласился он после многозначительной паузы. ― Было бы чему, ― поддел его Максим с довольной улыбкой. ― Принесешь еще пять кружек? ― Не дал Марк им погавкаться, видя на карте движущихся в их сторону ребят. Ерия, единственный, к кому сейчас мог обратиться лидер на ритальском, почему-то не отозвался, внимательно осматривая иномирца и никуда не спеша. Уже неслабо занервничав (мало ли, может и язык ему стал неподвластен), Дементьев пристально уставился на него в ответ, концентрируя взгляд на пространстве между его бровей. *…Айяды. Это точно ее запах. Они провели ночь вместе? Она действительно это сделала? * Марк перестал жевать, за малым не выплюнув кусок мяса обратно. Наигранная улыбка исчезла с его лица бесследно. ― А вот это вообще не твое дело, знаешь ли. Ерия дернулся от стола с широко распахнутыми глазами. Перемену в настроении лидера оценили и остальные, отчего замерли за столом, затаив дыхание. Радужки Марка мерцали довольно слабо, если сравнивать с мощностями, что он выдавал вчера, но для людей вокруг (особенно для сидящего рядом Жеки) этого было вполне достаточно для напряжения и желания свалить на пару метров назад. ― Прости… Был не прав… Скоро вернусь. ― Ерие же хватило ума не задавать лишних вопросов и побыстрее ретироваться. Зато внимание остальных моментально перетекло к парню. ― А ты где это свой пояс особенный посеял? ― внезапно заинтересовал Максима внешний вид Дементьева. Будто бы сейчас лидер отличался от прежнего себя только этим. ― Да он так-то и одет теперь иначе, не? ― поддержал данное наблюдение Артем, все сильнее сужая глаза. Озвучить же вслух парень явно желал не это наблюдение. «Слабость» лидера – вот, что озаботило всех, кто находился за столом. ― Ты посветлел и кожей, и волосами, ты же в курсе? ― Артем резко подался вперед, перевернув свою опустевшую кружку, и схватил Марка за челку. ― Ты нормально себя чувствуешь? ― Его ядро больше не захлебывается, ― подтвердил Жека с усмешкой, наблюдая за начинающимся конфликтом. ― И вообще, будто откатился назад. Ты не просто ослаб, ты стал на уровень с Евой. Думал, что другие не заметят? ― Ну, я все еще сильнее вас, ― вернул ему Дементьев гаденькую ухмылку. ― Отпустишь? ― Посмотрел он на Тёму исподлобья. ― С чего бы? ― Данцев в этот момент нагло рассматривал карие глаза друга, больше не сверкавшие, как настоящий космос. Еще через мгновение рука Артема бесшумно почернела, и Марку пришлось действовать на инстинктах, чтобы не лишиться скальпа. ― Сдурел?! ― лидер вцепился в его запястье, стараясь не дать ему дернуть рукой. Артем почувствовал его силу, действительно твердые пальцы, но, при желании, мог бы легко вырвать у друга клочок волос. ― Да! ― рявкнул Тёма с хищной улыбкой – выплеснуть все накопившееся за эту неделю дерьмо было реальным кайфом. ― Сдурел! ― проорал он, явно теряя рассудок. ― Рехнулся! Чокнулся окончательно! Давай! Защити себя, сукин сын! А вот последняя фраза была точно лишней, Артем знал это. Глаза Марка все-таки вспыхнули, окрасив радужку в фиолетовый свет. Запястье Данцева тут же хрустнуло, к его пальцам скользнула трещина. Однако же, зарычав от горячей боли, парень ухватился за волосы Дементьева лишь сильнее. ― Это все на что ты способен, урод?! ― в его голосе, тем не менее, не слышалось злобы. ― Давай-давай, говори, разозли меня посильнее! ― поднимаясь на ноги, прошипел и Марк. Как и в старые добрые времена, продолжая испепелять друг друга взбешенными взглядами, ни один не хотел уступать. Подобные стычки для их странной дружбы были совсем не редкость. Вот только сейчас они, и впрямь, не сдерживались. Впрочем, дернуть пальцами, чтобы выдрать Дементьеву волосы, Артем не мог. Марк же прекрасно понимал, что сжать сильнее его запястье не способен. Поэтому первым пошел ва-банк именно Тёма. Вторая его рука ускоренно почернела. Марк успел перехватить кулак, проглотив свой постыдный стон. Сомкнул и эти пальцы, сжимая руку взбесившегося товарища. Но на этом все. Обоим было жутко неудобно. Оба не знали, что делать дальше. ― З-зараза! ― Марк дернул его руки на себя. Опрокинув опустевшую скамейку, Артем таки распластался на столе, животом ляпнувшись в жир, оставшийся на тарелке из-под мяса. Пригибаясь ниже, чтобы не лишиться волос, Дементьев попытался стянуть его дальше, но тот неслабо упирался ногами, пытаясь зацепиться за скамейку обувью. Хорошо, что хоть вес пока не увеличивал, чтобы не сломать стол. ― Пф… Я извиняюсь спросить, ― озадаченный Максим с полуулыбкой подался вперед, чтобы заглянуть в их озлобленные пыхтящие моськи, ― а что вы такое делаете? Его вмешательства эти двое никак не ожидали, да еще и с таким вопросом, так что искоса посмотрели на Макса, на лице которого читалось искреннее недоумение. Что ответить в такой ситуации, Марк не знал. ― Ты ведь понимаешь, что я сильнее? ― процедил сквозь зубы Артем, проигнорировав вопрос третьего лишнего и вернув взгляд на друга. ― Чувак, ты лежишь на столе и дрыгаешь ногами, как перевернутый таракан. ― Тот, в свою очередь, сдаваться тоже не собирался, изображая всем своим видом, что ничуть ему не уступает. ― Стоит мне увеличить вес, и игре конец. Артем не блефовал. Еще через миг улыбка парня принялась чернеть, и чугунная тьма очень скоро растеклась по лицу, оставляя нетронутым только радужки. «Да твою же… аргх!» ― Марк, конечно же, понимал, что этот гаденыш прав, но как выкрутиться, еще не придумал. Да и помощи сейчас попросить было не у кого: Максим по-прежнему с выгнутой бровью наблюдал за нелепой дракой; Жека и вовсе продолжал потягивать чаёк рядышком на скамеечке, словно его тут и нет. ― Раз. ― Рука Артема потянула Дементьева ниже, еще сильнее натягивая сжатые волосы. ― Два. ― Стол опасно затрещал под его многократно увеличивающимся весом. ― Три! Артем безвольным телом повис на столе, расслабив пальцы и отпуская челку Дементьева. Его левая рука, где ранее треснула броня, моментально закровоточила, как от глубокого пореза. ― Вот… з-зараза! ― Лидер нервно отбросил посветлевшие руки Артема и ненамеренно сделал шаг назад. От падения через скамейку его удержал подоспевший Денис. ― Ты чего сделал?! ― Первым в себя пришел Максим. Парень ринулся к Артему проверить пульс, однако тихонький храп раздался на мгновение раньше. ― Что за?!.. ― Он так и замер с протянутой рукой и отупевшим взглядом. ― Жить будет, ― сухо прокомментировал Марк, кивком поблагодарив Дениса за помощь и одновременно так поздоровавшись. ― Скотина! ― Голова с левой стороны пылала, как от ожога. «Прибить бы его к столешнице!» ― Дементьев со стоном прикоснулся к волосам, придавил к коже, провел ладонью. На пальцах осталось с дюжину волосков. Если бы не значительное ослабление, загорелся бы Марк, как факел, не сумев удержать свою злость. А пока что он просто чадил струйками «дыма» и чуть заметно освещал пространство. ― Он!.. ― Подбежавший на пару с Евой Дима пригляделся к Артему, выглядевшему прямо-таки… дохлым. Если девушку больше беспокоил ее брат, чью голову она принялась осматривать, не успев его и поприветствовать, Димитрий озаботился состоянием пострадавшего, испугавшись, что тому во стократ хуже. ― Так он… спит, что ли? ― парень видел развязку не пойми чего еще шагов с двадцати. Со стороны ему показалось, что Тёма тупо помер. ― Спящий режим, ― Марк все еще стряхивал волосы, отказавшись от силы Евы: вырвал Артем немало. ― Сам напросился. Идея сменить другу режим пришла к Дементьеву неожиданно – помогли два проверенных факта: название самого режима в характеристиках Айяды и возможность видеть окошко, не держа пальцы на лбу, а значит, и вызвать его, не прикоснувшись. «Аргх! А если бы не сработало?.. Вот же… гадство!.. Что за день, блядь, такой?! А еще ведь утро! То одно, то другое!.. Какой с меня, к херам, пожиратель?!..» Но заканчиваться данное утро явно не собиралось. Следующие слова Дементьев произнес уже с задержкой и намного тише: ― Ты хорошо себя чувствуешь? ― Взгляд же его был прикован ко лбу сестры, которую он тут же схватил за плечи и развернул к себе. ― Что? Да. Это у него кровь, а не у меня! ― Ева решительно вырвалась из объятий брата и шагнула к Артему, раскатистый храп которого собрал еще больше народу. Ритали выглядели озадаченными, пытаясь понять, какой фигней эти двое вообще страдали. Так же выглядел и Максим. ― Это вы так… сейчас… подрались? ― парень всецело недоумевал. Способности к отражению так же не помогали. ― Та не-е-е, ― быстро отмел он безумный вариант, стараясь отыскать в произошедшем сокровенный смысл, ― быть такого не может. Я прав? Щенячьи глазки Сафронова испытующе впились в держащегося за голову лидера, и Марк ясно, как день, осознал, что от ответа зависит, станет ли тот его презирать или же отнесется к этому меленькому дебошу с пониманием. ― Это он меня так проверял, ― пояснил Марк, сначала настороженно посмотрев на Артема, а затем на Еву. Пусть сестра и исцелила руку того всего за секунду, Данцев не шелохнулся. Впрочем, его состояние сейчас беспокоило Марка куда слабее, чем узор, появившийся на лбу у Евы. Там и раньше назревала какая-то точка, но сейчас у нее появилось два лепестка, похожих на треугольники. ― Д-думаю, все вы уже давненько в курсе, что моя сила влияла на вас, как усмиритель. ― Марк задержался коротким взглядом и на запястьях сестры. От точек (именно от оснований и от верхушки), что украшали их и с внутренней, и с внешней стороны, теперь шли линии, как бы связывая обе точки вместе. Теперь это было похоже на браслеты. Мощность же Евы подскочила за ночь до тридцати и пяти. ― Даже если я был вам противен, пойти против меня было реально сложно, ― договорил он, наконец, возвращая взгляд к символу на ее лбу. Тем временем, на лице каждого, кроме Евы, отразилось абсолютное понимание. ― Сейчас вы такого не чувствуете… Это значит, что я сильно ослаб. Артем лишь хотел оценить, насколько. Каждый на озвученную информацию отреагировал по-своему: Еву заявление брата встревожило; Дима отнесся к этому с недоверием; Жека выглядел по-прежнему хмурым, уставившись в свою кружку (кажется, тупо был с бодуна); в то время как Максим всерьез огорчился, приняв Дементьева лидером еще день назад; Денис же стоял, прислушавшись и ища подтверждение сказанному. ― Ты точно в порядке? ― уточнил Марк еще раз, вызывая у сестры только больше вопросов. ― Да, я в порядке, ― подтвердила девушка с недоумением, после чего посмотрела на Максима, лишь сейчас заметившего тот же рисунок на ее лбу, а затем и на Диму, моментально отведшего взгляд. Денис решил также не поднимать эту тему. Жека выглядел и вовсе отрешенно. ― Что не так-то? ― Твои запястья, ― осторожно пояснил Марк. Стоило ей осмотреть свои руки, как растерянность снова сменилась тревогой. Но, что удивило Марка, не более. Закрыв ненадолго глаза и глубоко выдохнув, девушка закусила нижнюю губу, после чего внимательно взглянула на брата. ― На лбу тоже что-то есть? ― прошептала она то ли с досадой, то ли с разочарованием, и Марк в ответ только кивнул. ― Хах. ― Ощущать энергию девушка уже научилась на хорошем уровне (недаром она ею мастерски оперировала при работе с восстановлением чужих тканей), так что при концентрации легко выловила усиленный сгусток в районе третьего глаза. ― И как оно выглядит? ― Как ощипанный цветок! ― вмешался в их беседу Максим. Судя по интонации и взгляду, он уже успел считать чьи-то эмоции, и теперь его самого распирало от раздражения, а желание потрогать собственную голову (явно поймал от Марка) только усугубляло. ― Не боись, внешку не портит! ― продолжил он психовать, не беспокоясь о том, что может этим обидеть. ― И вообще! Я хочу жрать! А тут… это… на всю столешницу! ― указал он руками на Артема. ― И как его разбудить? ― Жека поставил пустую кружку на стол. Похоже, и случившееся, и озвученное его не особо тронуло: похмелье мешало оценить весь спектр сотворившегося идиотизма и изменений в Еве. ― Дай-ка сюда, ― попросил Максим, заводясь окончательно: столько разных эмоций вокруг, улавливаемых его собственным дрогнувшим от растерянности ядром, заставляли его беситься. Жека вяло кивнул на кружку, спрашивая взглядом: «Её ли?», и тот коротко подтвердил. Не подозревая подставы, парень просто швырнул другу пустую тару. Максим умело попал указательным пальцем в ручку, крутанул кружку на нем, будто бы хула-хуп, и со всей дури огрел ею Артема по башке. Кружка разлетелась на три куска. Треснула и голова парня. Марк, никак не ожидавший подобного, тихо охнул, прикрывая кулаком губы. Остальные оторопели не меньше, но пока молча. ― Аргх! Какого хуя?! Ты дебил или да?! ― Резко проснувшийся Артем схватился за разбитую голову, усевшись на столе и скинув ногой тарелку. ― С добрым утром, мамочка, ― улыбнулся Максим, выбрасывая ему в лоб отколовшуюся ручку. Тормоза у обоих слетели одновременно и бесповоротно…
