Том 5. Глава 2
17 марта 2022 г., 10:43
21 мая. Пятница. 09:51 по времени 13 мира
Покров Артема стремительно покраснел, и не как в прошлые (незначительные) разы, а на всю катушку. Теперь это было полноценное вредоносное ПО, о котором не просто сообщила система – она завыла аварийной тревогой, резким звуком царапнув виски. ― Ебанутая мразь!!! Невзирая на кровь, заливающую правый глаз, Артем с кулаками ринулся на Максима, моментально чернея всем телом. Деревянный стол, затрещав, как поваленное дерево, такую метаморфозу выдержал с трудом, задрав две массивные ножки и с силой вонзившись обратно, когда парень спрыгнул на землю. Почувствовавший изменения в Артеме даже раньше, чем многострадальный стол, Максим отпрыгнул назад и покрылся стеклянной броней. В лучах солнца, уже успевшего набрать силу, заиграли не только его кристальные мускулы, но и клинок из пластины сидри, извлеченный им из-за пояса. «Снизить защиту! Заблокировать боль!» Кулак Артема заметно промял подставленное плечо Марка. Кинжал Максима пробился через второе, пройдя мимо кости и острием упершись зажмурившемуся лидеру в щеку. Тревога заткнулась мгновенно, поддаваясь шоку товарищей, вызвавших ее агрессивными действиями, а заодно возвращая Дементьеву слух. Парни замерли рядом с Марком, с тихим ужасом глядя на его искалеченные руки. Лидер же, обхвативший голову, примерно с теми же эмоциями опасался открыть глаза. Благо, боли он пока не почувствовал, лишь неприятное онемение в областях ударов. Даже собственная разгоряченная кровь ощущалась где-то ближе к подмышкам, будто бы в сами плечи вкололи лидокаин. «Прекрасно! ― буркнул мысленно Марк, запоздало осознавая, что сделал и куда влез. ― А оно мне вообще было надо?!» Сформированная наспех теория оказалась доказана на секунду позже своего рождения. Лидер все еще хорошо помнил, как вчера, когда он едва не сгорел, отключились все его периферийные устройства. Манипуляция с режимом Артема также прошла успешно. И пусть Марк пока еще не понимал всецело, чем обуславливались его умения, были все шансы, что его собственное тело (и тела других) – такая же управляемая система, в которой представлялось возможным подавить или усилить какую-либо выбранную им функцию. Оставалось надеяться, что продержится блокировка боли на порядок дольше, чем то время, что потребовалось на ее включение. Да и защитные механизмы (если они и впрямь снизились по приказу) могли в любой момент возвратиться. Впрочем, второе вряд ли могло чем-то помешать. «З-зараза!» Тишина же вокруг Дементьева пугала не меньше, чем стекающая уже по ребрам кровь. Вязкая, темная и густеющая с каждой секундой. Постаравшись не выдавать собственный шок, Марк открывал глаза медленно и уставился куда-то вперед, не желая смотреть на этих двух идиотов, учинивших серьезную драку. Так-то с лидером Тёма явно бодался в шутку, но не с Максимом, и такой мордобой мог закончиться чьей-нибудь скорой смертью. «При… дурки, блин! Парочка имбицилов! ― утихомирить свои эмоции стоило Марку усилий и глубокого раздраженного вздоха. ― Хах, убить их мало… ― выдал он неутешительное решение после этого, желая своими же руками посворачивать им шеи. С другой стороны, никто его вмешиваться не просил, так что… виноват сам. ― Но от этого мне совсем не легче». Игнорируя негодование зрителей, лидер плавно опустил пострадавшие от пробоев руки. Ощущения были странными: все сигналы, поступающие к ним, будто бы терялись в пути. Управлять такими конечностями было сложно. ― Ты!.. Как-кого хрена… ты творишь?!.. ― наконец отморозился и прошептал посветлевший Артем, не осмелившись отвести взгляд от нереалистичной вмятины на плече друга. Кровавые ручейки из рассеченной кожи, извиваясь, спустились к локтю, где и замерли. Новых, вроде бы, не выступало, словно бы все застыло и загустело. Однако вид это ничуть не улучшало. «Десять целых и семь десятых простив десяти единиц ровно… Разница, грубо говоря, ничтожная. Пусть Артем и растет быстрее всех в группе, ну, помимо Евы, Максим его догоняет… Может, не стоило вмешиваться? Не убили бы они друг друга?.. Верно же?» ― Ха-а-ах… «Думай, блин, идиот, до того, как что-нибудь сделаешь!.. Как же бесит-то все!» ― Тц! Остальные, к слову, выглядели не менее ошарашено. Даже не так: общее ошеломление било все видимые и невидимые рекорды. Ни оставшиеся ребята, ни ритали, собравшиеся в центре, не могли пошевелиться. И дело вовсе не в том, что именно произошло, а в том, чем закончилось. Фиолетовая оболочка у тела Марка теперь прочно укрепилась над кожей, как и некогда раньше, по дороге от церкви. А в глазах полыхало пламя. Несмотря на плачевное состояние его рук, сдерживаемая им же самим ярость создавала жутковатое впечатление. ― Пояснишь? ― сухо попросил Сафронов, сжимая кулаки и гипнотизируя торчащий из плеча лидера кинжал. Страх, что все это время держал Макса в напряжении, ослаб достаточно и для битвы с Марком. И плевать, сильнее тот физически или нет. Ведь та сцена еще с прошлого года все никак не выходила из головы. Тогда незнакомый ему пацан, не особо примечательный и по всем параметрам уступавший Максу, пугал его куда больше. Не подавлял, а именно ужасал, как нечто из темноты, что готово тебя сожрать. Сейчас в лидере этого не было. Максим не боялся его, но в какой-то степени уважал, и поэтому от последующего ответа зависело очень многое. ― Так случилось, ― со всё тем же ледяным выражением на лице Марк схватился за рукоять клинка под очумелые взгляды зрителей, ― что именно вы-ы… двое…― он поочередно посмотрел на парней, одарив их светящимся равнодушным взглядом, ― имеете очень высокий уровень доверия… относительно меня. Лидер выдернул из плеча кинжал, ненамеренно брызнув капельками на Максима. Кровь по-новой хлынула из глубокой раны, заливая всю руку до самых пальцев. Но уже через миг стала двигаться в разы медленнее, загустевая. И хоть никто из самих иномирцев не обладал острым нюхом, запах крови, казалось, стал таким сильным, что источал различимый дымок. Продолжая поражать своей выдержкой, Марк подбросил оружие на ладони, чтобы взяться за острие, и протянул окровавленный кинжал Сафронову. Прямолинейный взгляд лидера ни на миг не дрогнул. И вот это уже пугало, учитывая покалеченное тело и количество потерянной крови. ― Тогда поверьте мне и сейчас, ― голос Дементьева зазвучал иначе: спокойный и какой-то легкий… только силы в нем стало на порядок больше, ― я запретил бы Еве… спасать ваши жалкие. Никчемные. Жизни. Насколько бы ни ослаб их лидер, каждый невольно согласился с его фразой, брошенной ранее: «Я все еще вас сильнее». И даже сейчас, стоя вот так в крови, он не выглядел обессиленным или побежденным. Перед ними воочию находился тот, кто заслуженно получил титул лидера. И если быть совсем уже откровенным, никто ведь из них на деле еще толком и не видел максимальный уровень Дементьева. Минутами ранее он и вовсе доказал, что способен одержать победу не кулаками: выключить любого из них не составило бы для него труда. Максим неосознанно сделал короткий шаг в сторону, увеличивая расстояние между собой и лидером. Он старательно считывал колебания ядра Марка. Сейчас оно не поглощало его эмоционально, как было прежде, но дрожало так ярко, что срывало дыхание от тяжелого камня вины. Максим знал, что Дементьев не лжет, а еще неожиданно понял, почему бы тот не дал их исцелять: каждый из них чересчур полагался на Еву, не желая взять под контроль свои силы. Он и сам недалече, чем вчера днем, истекал кровью у дерева после бездумного боя с сидри. Так что разочарование Марка, возлагавшего на Максима большие надежды, было критически… велико. Пусть глаза лидера и были бесстрастны, Макс почти что услышал вертевшуюся в его мыслях фразу: «Вчерашний день тебя ничему не научил?». ― Айщ! ― В отличие от Сафронова, Артем не умел отражать чужие эмоции, но он просто хорошо знал Марка и поэтому понимал, что сказанное им – чистейшая правда. Потирая затылок, Данцев виновато выловил взглядом ужасающе бледную Еву, фон которой почти такой же оболочкой, как у Марка, коптил воздух (за исключением разницы в цвете): ее разрозненные эмоции не позволяли включиться ему на полную мощность, хоть и поспособствовали усилению. Сама же девушка, в отличие от золотистого дыма, пошевелиться не могла, неотрывно следя за братом, у ног которого образовались кровавые пятнышки. Лишь теперь заметив такое состояние подруги и рискуя получить фоном по пальцам, обледеневшей рукой Дима легонько коснулся ее растрепанных волос, чтобы вывести из этого транса. Его десять целых и три десятых с таким ударом по коже справились без последствий. ― А?.. ― Ева коротко вздрогнула, не ожидав прохладного прикосновения, затем встрепенулась и молчаливо бросилась к Марку. Прижалась к нему со спины. ― Больше… не повторится. ― Максим обеспокоенно принял кровавый кинжал, впервые со своего детства почувствовав себя настолько ничтожным, никчемным, нелепым... В реалиях нового мира бо́льшая часть планеты начала все с нуля, и прошедшего не воротишь, можно стать кем-то новым, не ограниченным прежними рамками, что душили каждого раньше… Но Максим не изменился, и понял это только сейчас, рядом с Марком – тепличным мальчишкой, в одночасье потерявшим хорошую жизнь. *А ведь я прохавал не меньше в жизни… И даже старше… Надо бы… извиниться…* ― Лидер мельком словил мысли Макса до того, как чарующий свет сестры их замыл. Ее стебли работали бережно и быстро, штопая ножевое ранение и выпрямляя смятое кулаком плечо. Даже кровь, хоть пока и не стерлась, окончательно прикипела к затянувшимся ранам, рукам и одежде. Температура обоих чувствовалась на расстоянии, будто парни стояли не рядом с людьми, а рядом с микро-реакторами, излучавшими свет и тепло. Наблюдать за ними было и приятно, и удушающее одновременно: уткнувшись лбом Дементьеву в спину и обнявши его покрепче, Ева исцеляла его со слезами в глазах и короткими всхлипами. Она явно не понимала, зачем было заходить так далеко. Пусть бы подрались, она бы – спасла. *Мне не сложно. Я – не обуза. Я могу всем помочь. Не делай так больше. Пож-жалуйста…» ― Между прочим, ― прошептал Марк со слабой улыбкой из-за мыслей сестры, настолько искренне переживающей за его жизнь, ― я победил. ― Он взглянул на Артема с прищуром, чувствуя обжигающее тепло у пострадавшего вчера ночью ядра: свет сестры очень бойко взаимодействовал с его структурой, словно бы пытаясь восстановить и его целостность. Возможно ли это, Дементьев не знал, но в какой-то момент дышать ему стало гораздо легче, а чудовищная изжога сошла на нет. ― Ха-а-ах… Наблюдавший за ними Артем, среагировав на слова лидера, неслабо напрягся в попытке вспомнить, чем закончилась их нелепая потасовка, но не смог. Спросить же попросту не решился, забыв о толком не сформировавшемся вопросе при виде закатывающихся глаз друга. Потяжелевшее пространство тихонько зашелестело в уши, возвращая Дементьеву ноющую боль. Да, внешние раны Ева залечила полностью, но вот потерю крови восстановить так же быстро, вероятно, была не в силах. К тому же и то облегчение, вызванное исчезнувшим недомоганием в ядре, сыграло роль. Девушка вовремя прижала брата к себе, чтобы тот не свалился, а Максим и Артем одновременно уперлись лидеру в плечи, рискуя обжечься. К удивлению обоих, температура Марка, его чадящий свет, как и фон Евы, не причинили им никакого вреда. Они все еще ощущали себя некомфортно, как если бы в прежнем мире прикоснулись к разогретому чайнику, не достигшему максимального градуса, но вполне могли вытерпеть эту температуру. ― М-м-м… ― Блаженно улыбнувшись и им, и тому факту, что никому не навредил, Марк все же закрыл глаза. «Что ж такое-то? Хах, я опять в крови… Надо снова сменить одежду? В который раз уже. Мда. Учу жить других, когда и сам не умею. Были б мозги на месте, и не влез бы в чужую драку. Или вовсе ее предвидел бы. Да и Тёме не позволил бы начать конфликт… Не стал бы вообще его провоцировать, заранее поделившись своими проблемами… Был бы умнее, не переспал бы с Айядой, в конце концов. Не пришлось бы столкнуться с правдой в ее характеристиках, и то существо в ее теле… существо, что являлось и частью меня, не имело бы возможности сотвориться… Не пришлось бы тогда его…» *Бип*. Обрывая нерадужные мысли парня, мини-карта возникла сама по себе, не дожидаясь запроса. Шесть белых очень быстро передвигающихся точек мигнули со стороны храма: каждая из них была подписана мощностью от семи до девяти единиц. «Неужели та группа, что покидала деревню?» ― Я в порядке. ― Марк заботливо обнял руки сестры и открыл глаза: новая информация значительно ускорила возвращение в чувства. И так как «бравые» товарищи все еще упирались в его плечи, контролируя его равновесие, пришлось кивком подтвердить свое заявление, чтобы парни нерешительно сделали шаг назад. ― Извини, ― адресовал Марк сестре, чуть повернув голову. ― Снова меня спасаешь. От меня же, как прежде, никакого толка. ― А вот и неправда! ― всхлипнула девушка ему в спину, желая поспорить хотя бы с его словами. ― Это ты всех спасаешь, вечно рискуя собой! А мы ведь… Мы ведь тоже на что-то годимся! ― Да! ― яд в этом слове буквально плеснул на землю. Добравшаяся до центра только сейчас и то при помощи Сашки, раздраженная Вера обласкала каждого встрепенувшегося иномирца взглядом. ― На драки, к примеру. ― Осуждающий взор достался и ухмыльнувшемуся Дементьеву. ― Нужна еще одна кружка, ― выдавил лидер в ответ, заприметив Ерию, вернувшегося с посудой. Медвежеподобный увалень незамедлительно кивнул, пробежал между иномирцами, чтобы поставить эти кружки на стол, и снова умчался, не проронив и слова. ― Он тебя уважает. ― Максим смотрел ему в спину, продолжая пользоваться отражающей колебания способностью. Когда он убрал броню, Марк не заметил. ― Быстро учишься, ― похвалил лидер, привлекая его внимание. ― Вы – все, ― невольно исправил он сказанное, осмотрев всю свою команду. Виноватым себя чувствовал почти каждый, а не только Артем и Макс. Хотя бы за то, что не предприняли никаких мер. ― Так что начните уже включать мозги! Вы теперь не настолько слабы, чтобы бездумно устраивать махач. И… Ева? Я уже в норме, ― парень мелко похлопал по рукам сестры и вновь попытался обернуться. Девушка же в ответ лишь качнула головой, не собираясь выпускать его из рук. ― Вот так – безопаснее, ― прогудела она гнусаво. Ее серебристо-золотые ленты по-прежнему плавали у тел обоих, создавая образ колыхающихся в воде водорослей. ― Вот же!.. ― Проигнорированная всеми Вера мириться с этим явно не собиралась. ― Вы совсем… больные?! ― Она с психом подошла к столу, подняла с земли тарелку, после чего нервно бросила ее к Жеке, едва не прописав ею парню в локоть. Чуть испуганный Сашка принялся поднимать пару упавших кружек. ― Некуда силы девать, идите в поле работать! Ритали вам не прислуга! Срёте везде, где ходите! Повзрослейте, мать вашу! Одну землей уже закидали! Кто следующий?! А?! То, что вертелось у Евы на языке, пусть и в менее грубой форме, высказала Баженова. Ей, как эмпату, сдерживать нелицеприятные эмоции окружающих было сложнее. ― А ты чё в сторонке отсиживаешься, козел?! ― снова досталось именно Жеке, охренело таращившемуся на ее так быстро поднявшееся ядро. Ядро, все еще продолжавшее ранить свою владелицу, потому как каналы и меридианы пока что не отличались особой прочностью. ― Ты не причем типа?! Куда смотрел, когда драку устроили? И ты тоже, ушастая гадина! ― обозвала она и Дениса, тихонько стоявшего за спиной Жени. ― Идиоты, блядь, ― пришла Вера к общему выводу, усаживаясь на скамью. Ее пять единиц (она таки сумела догнать слабейших ребят в основной команде) всерьез поразили даже Дементьева. А ведь девушка не присутствовала на празднике, да и компанию Марка по максимуму избегала, следовательно, так она раскачалась сама. ― Мхпф! ― Суровый взгляд, брошенный в адрес Димы, решившего, что его эта раздача люлей не коснется, заставил того коротко вздрогнуть и отвернуться. И то ли все были согласны с таким итогом, то ли соображали туго, однако оправдываться никто не стал. Все отупело уставились в землю, не желая встречаться с сердитой девушкой взглядом. Еще одно утро, так сказать, удалось. «И не поспоришь ведь», ― Марк готов был подписаться под каждым ее отборным словом, чего внешне все же показывать не посмел: хватит с похмельных ребят и этого. Тем временем, тонкие светящиеся стебли, что Ева все еще не спрятала в свое тело, принялись очищать от крови кожу и одежду брата, забывшего о такой суперспособности сестры. Зацепили они и Артема, стоявшего рядом. Точнее, его разбитую голову. Парень успел только дернуться, слегка испугавшись, в то время как рана уже затянулась, а кровавые пятна растворились в воздухе. «Вот и славно», ― подумал Дементьев, исподлобья наблюдая за всеми поостывшими ребятами. Вернувшийся в этой напряженной тиши Ерия, старавшийся не смотреть на лидера иномирцев, кроме еще одной кружки принес новый кувшин «чая» и чашку с подогретым мясом. ― Не знаю, как вы, а я все еще голоден, ― соврал Марк намеренно, чтобы развеять гнетущую атмосферу. К его недоумению, Максим вдруг ухмыльнулся с мыслью «не лжет». Это… немало озадачивало, ведь Дементьев действительно не хотел есть, а то чувство, что начинало подниматься откуда-то из глубины, физическим голодом назвать было нельзя. В любом случае, Ева перестала удерживать брата, позволив уйти к столу. Судя же по убийственному взгляду, эту выходку она ему не простила и простит нескоро. ― Концерт окончен, ― помахал Марк риталям на площади, чтобы те неспешно расползлись по своим местам. Никто другой, к счастью же или нет, так и не нарушил воцарившуюся тишину.***
185 мир
21 мая. Пятница. 02:45 по МСК
Несмотря на позднюю ночь в плохо проветриваемом помещении было светло, как днем: аппараты и камеры создавали достаточно света, но самым ярким источником были переносные излучатели и сама капсула с существом, наполненная чистейшей энергией. Пустой был способен поглощать колоссальные запасы Тлена, но теперь удержать его в своем начавшем формироваться теле уже не мог, поэтому «контейнер» служил для него не просто «инкубатором» (впрочем, такие не умирают из-за обезвоживания или физического голода), но и сдерживал мощность «реактора», коим, по сути, и являлся Пустой. Излучатели питали энергией не его, они заряжались от капсулы, чтобы потом быть использованными в новых экспериментах. ― Всего лишь сосуд, что уже сравним с Галиц по своему заряду. ― Хранитель стоял за пределами задней части, в которой излучение было столь велико, что и Пятому стоило бы поберечься. «Вот, значит, куда ты сбросил весь лишний заряд…» ― Ха-а-ах… ― короткое воспоминание о взбесившейся метке только сильнее подгадило Высшему настроение. «Держу пари, Святозарова и другие уже окончательно не понимают, что здесь творится. Хотя, я тоже не исключение». Из-за этого расстояния и слепящей энергии вокруг невооруженным взглядом рассмотреть лицо человека в капсуле не представлялось возможным. Да и камеры наблюдения фиксировали его не достаточно четко, чтобы различить внешность или, допустим, цвет глаз. Тем не менее, обнаженный силуэт, спрятанный в мутном растворе, и впрямь смотрел на хранителя в ответ, хотя последние четыре года он не двигался и почти не менялся, лишь собственным «светом» поглощая все живое, попадавшее в его владения… «Целых четыре года». До определенного дня. ― Спи, ― произнес Высший уверенно, видя, как нечто в светящемся контейнере, начало подавать признаки жизни. Давнишние установки все еще работали исправно, и Пустой действительно замер, снова закрыв глаза. Его кратковременные пробуждения не сулили ничего хорошего, польза от него была именно в таком состоянии. «Пусть бы и дальше не просыпался да поглощал чужой Тлен в свое удовольствие. Я еще не придумал, как им воспользоваться…» ― Что вы здесь делаете? Хранитель заметил присутствие постороннего еще десять секунд назад, поэтому и не вздрогнул, когда услышал речь. Этот же «посторонний» держал в руке мобильный телефон, собираясь нажать на кнопку вызова и сообщить на пропускной пункт о вторжении неизвестного. ― Я-то? ― ничуть не страшась этой смешной угрозы, Высший вразвалочку развернулся к спросившему. Небрежная внешность шла ему куда больше, чем обыденный облик с прилежно зачесанными волосами и выглаженной рубашкой. Убранные в пучок темные локоны, печальный измученный взгляд, что добавил серьезности светящимся зеленым глазам, руки в карманах да ровная по-армейски спина… Футболка белого цвета удивительно гармонично сочеталась с классическими черными брюками, а светлые кроссовки ничуть не выбивались из этого образа. ― Господин… Беляев? ― Лаборант с синяками у карих глаз несмело опустил телефон, узнавая небезызвестного своими способностями хранителя. ― Разве вы не должны быть в лазарете? В Западном… сообществе. ― И откуда ты это знаешь? Ни намека на вечную улыбочку на губах и насмешливый взгляд. Андрей выглядел не так, как обычно. И это всерьез настораживало. ― Я был у разлома. Видел потом, что случилось, ― неохотно пояснил лаборант, поправляя особенные очки. Линзы, произведенные из Токсина, позволяли видеть мощности и меняющийся фон оппонента: тридцать целых и девять десятых могли испугать многих. Сам же он был слабее Беляева почти в два раза. Да и, судя по неряшливому виду и легкой рассеянности во взгляде, даже будь он мощнее, достойным противником Беляеву не стал бы – в последние дни паренек не высыпался, а задачи продолжали добавлять со всех сторон и все, кому не лень. ― Я… Михаил, один из тех ученых, кто ставил столбы. ― А-а-а… ― понимающе протянул Андрей, возвращая взгляд на контейнер, ― миньон Святозаровой? ― Можно сказать и так, ― безрадостно согласился парень. «Лет двадцать пять, невысокого роста и довольно щуплый… Скорее всего, не физический мелиор». ― Менталик четвертого порядка? ― уже вслух и без энтузиазма прикинул Беляев, крайне слабо ощущая его поле. ― Какова специальность? ― Про… никновение. ― Тряхнув головой и скривившись, лаборант ненадолго прикрыл глаза, после чего тяжело выдохнул и прикоснулся к правому виску. Отдых на этой неделе требовался каждому. Андрей же в ответ попросту промолчал. Теперь, когда он знал имя, примерную мощь лаборанта и его способность, полученная ранее информация обрела очертания. Михаил Кадэ́шев, двадцать четыре года, не служил. Принят в Российскую Ассоциацию в возрасте двадцати с небольшим лет, записан в шпионы, но не оправдал надежд. Разочаровавший верхушку юнец, проходящий, как призрак, сквозь стены… ― Каспер, ― произнес Беляев его позывной. Михаил не удивился осведомленности Пятого, но и услышать это дурацкое прозвище был не рад. ― Когда вы пришли в себя? Путь сюда – три часа самолетом. И главное, кто вас пустил? ― голос молодого хранителя стал на порядок грубее. Да, сразиться с Беляевым он не смог бы, но вот убежать – вполне. Хотя… прямо сейчас он в этом уверен не был. Усталость, дававшая о себе знать и раньше, решила в эти минуты взяться за Кадэшева основательно. ― Кто пустил, говоришь? ― Андрей разочарованно вздохнул, уставившись взглядом в ламинированный пол. Впечатляющая метаморфоза с его характером изрядно трепала нервы. ― Сам я себя пустил, ― спокойно признался он, встрепенувшись секунд через двадцать. ― Я знаю гораздо больше, чем ты себе представляешь, малыш. Его взгляд на тыльную сторону ладони, что еще вечером прошлого дня загорелась на виду у многих, Михаил мимо глаз не пропустил. Он не интересовался намеренно, что произошло с Пятым, внезапно лишившимся сил, но пылающая метка – не то происшествие, которое все возьмут и дружненько позабудут. Будь то чья-то способность или какой-то реагент, рано или поздно Ассоциация заподозрит неладное и начнет расследование. Беляев и раньше позволял себе слишком многое, поэтому ожидаемая проверка на его счет Михаила даже самую малость развеселила. ― Ты же в курсе, что он просыпается? Время от времени. ― Беляев говорил ровно. В своих заявлениях был уверен. Отрицать эти истины было бы бесполезно. И все же… Михаил не болтал лишнего, это точно, как и его коллеги, так что узнать эти данные можно было, лишь используя подходящий навык. ― Разве у вас есть разрешение на применение Месмеризма? ― Кадэшев заметно нахмурился, намекая на то, что Беляев получил эту информацию через гипноз, а заодно блеснул в сторону собеседника и своими знаниями. Собеседника, все сильнее плывущего перед глазами… ― Месмеризм… Серьезно? ― Данное слово Беляев не слышал уже пару лет. Изначально, пока Ассоциация не понимала, как работает его так называемый газ, способности мелиора классифицировали как гипноз с использованием наркотического вещества, которое выделяется с дыханием самого Беляева. Однако спустя несколько экспериментов ученые пришли к выводу, что одним лишь гипнозом этот навык не заканчивается, еще и похож больше на… помешательство или же искажение. Ко всему прочему с помощью такого дыхания Беляев мог просканировать своего оппонента на наличие энергетических или физических травм, если тот надышался «газом». Таким образом, его способность все же не вписывалась в какие-то определенные рамки. К тому же не всех подряд можно было ввести в состояние транса. Да и цель, прежде всего, была обязана поглотить достаточно этого «газа», чтобы вызвалось помутнение рассудка. А еще Беляев не мог просто взять и что-то внушить каждому встречному-поперечному, когда заблагорассудится. Все его «перепрошивки» были связаны с уже существующими файлами в голове, с которых он как бы уводил фокус или снижал важность, или перекрывал чем-то иным, что, опять-таки, уже находилось в голове цели. Иными словами, каждый раз приходилось разрабатывать очередной уникальный метод под конкретную задачу и мелиора, если не было приказа лишь на временную спутанность сознания у цели. Так что, Беляев как бы и впрямь оправдывал собой месмеризм, если бы его дыхание не имело еще и взрывоопасные свойства. По итогу от названия не отказались полностью, но все чаще стали употреблять словосочетание «газ Беляева». В конце концов, месмеризм – это как-то… ненаучно. ― Думаешь, разрешения нет? ― Беляев с улыбкой припомнил те беспечные годы службы. Пока Ассы не стали заметно сильнее, а менталики не выдавали превышающий дюжину единиц показатель, управлять чужими эмоциями и сознанием через искажение и вмешательство в память было гораздо проще. Чем же опытнее хранитель и чем выше его максимальная мощность, тем сложнее вмешаться в разум – защита ядра препятствует кардинальным изменениям. Впрочем, раз уж Беляев уже достиг потолка Пятого ранга, то и бо́льшая часть Четвертых да хранителей ниже рангом не могла ему сопротивляться. Но излюбленной целью хранителя все-таки были те, кто психически нестабилен. Эти всегда являлись особо простой мишенью. И таких, кстати, прямо сейчас в мире насчитывалось миллионы. ― Расслабься, ― создавать конфликт на пустом месте Андрей не собирался. ― Я тебя не обижу. Мне даже на руку, если ты расскажешь начальству о моих действиях. Хочу поговорить с Галицем. ― Он опять посмотрел на свою руку. Символа на ней, как и прежде, не было, однако печаль во взгляде Беляева была чересчур мрачной. ― Назначь ему аккуратно встречу. Здесь. ― Глаза Пятого полыхнули зеленым пламенем, окропляя кожу. ― И чтоб без свидетелей, ― слова эхом коснулись слуха, все пространство пронзая образами. Михаил Кадэшев стоял от Беляева в десяти шагах, но его он уже не видел. Да и эта беседа внезапно смазалась, как и весь его силуэт. Остался лишь один финал: лаборант теперь отчетливо помнил, что должен позвать сюда Галица, и сделать все так, чтобы никто об этом не узнал. «Месмеризм, говоришь? ― с усмешкой подумал Пятый, проходя мимо Кадэшева, не способного различить его облик. ― Думаете, что все знаете? Понимаете, как я устроен? Ну-ну, говнюки, мечтайте и дальше…» ― Смертные… Беляев покинул зал со всё тем же озабоченным видом и совсем не веселой улыбкой. Пора было либо жечь мосты, либо строить новые. Правда, все чаще мелиор стал задаваться вопросом: «Правильно ли он поступает. Точнее, к желаемым ли результатам приведут его партизанские действия?». «Фено́, ты – зараза, тащи уже поскорее свой зад сюда, или я буду вынужден закончить все, как планировал…» Охранник тем временем «по собственной инициативе» стирал каждый шаг Беляева на всех записях. Когда-нибудь это заметят, но вряд ли к тому моменту это еще будет важно.***
21 мая. Пятница. 10:12 по времени 13 мира
Ходить на двух ногах, а не на четырех лапах давно стало его привычкой. Уверенно держась против ветра, чтобы «учуять запах», один из немногих кому даровали имя, воин в черной броне, так похожей на шкуру, смотрел в сторону далекого леса, где еще вчера к ночи загорелся «маяк». Высота этих гор позволяла легко игнорировать весь массив, что стоял к нему на пути, лишь поэтому прошлой ночью И́рьям различил яркий свет даже на таком расстоянии. Впрочем, подобный свет он заметил бы и на куда большей дистанции: мощный поток, вспыхнувший где-то на юго-востоке, ударил в ночное небо ярчайшей вспышкой и погас также внезапно, как появился, оставив на память блеклый туннель из света. Запомнив точное направление, Ирьям не стал медлить. Дорога к той точке лежала не близкая. Благо, ему повезло: большинство его братьев тогда терзали ритальское поселение, найденное где-то на западе. Так что вместе с быстрейшими разведчиками гнезда, увязавшимися за ним, воин покинул скалистую местность их обитания, не доложив об этом господину, занятому иным. Часов с того момента прошло немало. Территория сидри уже вскоре должна была кончиться Каменной рощей. Но даже здесь, на краю обрыва, месте, выбранной им неслучайно, Ирьям все еще не посмел расслабиться и насладиться долгожданной свободой. Не сейчас, когда в спину по-прежнему дышали собратья. ― Ха-а-ах… ― С самого своего рождения и по сей день он ни разу не чувствовал себя сидри. Не любил эту родину, в отличие от братьев. А голые камни и порывистые ветра не приносили его сердцу покоя. Среди воинов из последнего поколения он считался проклятым выродком, вынужденно привыкшим скрывать те эмоции, что являлись непозволительными для их расы. Его братьями правили их инстинкты и неуемная жажда. Ирьям оковы такой одержимости сбросил еще в раннем детстве. Сильнейший из выводка он первым и с гордостью встал на ноги и раньше других отправился на поклон к господину. Если бы не способность видеть заряд на куда большем расстоянии, чем сам хозяин, его бы постигла великая честь – попасть в пасть почитаемому господину, ведь Ирьяму повезло заполучить ядро высшего ранга. Даже забавно, как ловко и заковыристо судьба посмела решить за него его будущее. Ирьям родился из чрева погибающей матери. Голод, изгнание и слабое тело сделали свое гиблое дело: момент его собственного рождения совпал с моментом насильственной смерти матери – этих родов она не выдержала. Иными словами, еще даже не научившись дышать, Ирьям по воли случая стал причиной ее бесславной кончины. Поглощенного Тлена матери как раз хватило, чтобы прорвать врожденный четвертый порядок и выйти к пятому. Судьба или чудо помогли ему выдержать и этот переход. Маленький Пятый, еще не способный укусить в ответ, осветил ту чертову пещеру своим появлением. Если бы не жестокость деспотичного господина, отрывавшего головы всякому, кто нарушит созданные им правила, сидри, привлеченные таким светом, сожрали бы неокрепшее чадо на месте. Страх не позволил им навредить ребенку. По крайней мере, не напрямую. Спустя время, добравшись до логова господина, «любимые» тети и дяди лично притащили Ирьяма в жертву, чтобы не собирать для хозяина Тлен. И вот снова ему повезло: господин с поглощением света не умел поглощать навыки. Потому-то доказавший свою полезность Ирьям остался жив, в качестве подношения предложив непреложному «богу» свою несостоявшуюся семью… «Еще немного. Я встречусь с Ним уже сегодня». Скалистая местность исчерпала себя поздним утром, а еще одной яркой вспышки не Ирьям, не остальные так и не заметили. И пусть отголосок того потока все еще слабо мерцал вдали, видеть такое среди этих четвероногих мог только он. *Ты ошибся?* *Где же оно?* *Куда пропало?* *Господин будет недоволен*. Братья вглядывались в леса, что лежали у основания гор. Их не волновали ни открывшиеся виды, ни Каменная роща, защищавшая низовье от ветра, здесь пробирающего Ирьяма до костей. Их волновал только голод, диктующий правила сытой жизни. Иного воспитывать и не имело смысла, ведь они были для господина лишь простыми емкостями, из которых время от времени он откачивал чужой Тлен… Заостренная пластина на хвосте Ирьяма, так похожая на наконечник крылатого копья, со свистом разрезала воздух. Не ожидавший нападения брат лишился пустой головы прежде, чем заметил опасность. Туша рухнула на мгновенно окрасившиеся камни и сползла ниже, а рогатая морда прокатилась гораздо дальше, где с глухим стуком исчезла из поля зрения на территории Каменной рощи. Остальные, напрягшись, замерли, размышляя над возможной причиной этой внезапной смерти. Конечно, стычки меж сидри не были крайней редкостью, однако целенаправленно и просто так убивать родню никто не посмел бы – это претило законам Вождя. *Как это?* *Ты зачем?..* Слабый Тлен из собрата второго порядка легко заструился по меридианам Ирьяма и спиралью вкрутился в резервуар, заполненный наполовину. Слегка затуманенный взгляд воина, совершенно точно не переживавшего о содеянном, перетек на другого... противника. *Предатель?!.. ― в голове Ирьяма чужим голосом прозвучала мысль. Что ж, вероятно не все из его окружения были тупы, как пробки. ― Предателям – смерть!* И все же атаковать открыто братья пока не спешили, ожидая хоть какого-то объяснения. Ирьям молчал. Использовать с ними Связь он совсем не желал. Не хотел им уподобляться. Чем лишь сильнее нагнетал атмосферу. В итоге, все так же не произнеся и звука, он решительно сделал пару шагов вперед и еще раз взмахнул хвостом. В этот раз его братья были готовы: каждый шустро отскочил назад, рискуя из-за камней скатиться к подножию и покалечиться. Впрочем, Ирьям преследовал абсолютно другую цель. Под ошалелыми взглядами оставшихся сидри, он вооружился кинжалом с хвоста только что убитого им же брата, после чего качнулся вперед и издал дикий рев, отталкивая противников еще дальше и поднимая мелкие камни в воздух. Ему нельзя было оставаться у края, но только здесь, как ему виделось, он мог пободаться с родней на равных. Оставлять же их в живых белогривый воин не планировал. *Ты умрешь!* ― Больше у сидри сомнений не оставалось. Подобравшийся раньше других, брат, владевший третьим порядком, бросился на предателя, огибая видимую ударную волну… Ирьям всегда ненавидел скалы. Каменистая местность скользила под лапами, будто лед. Одна маленькая ошибка, и равновесие покидает тело. Здесь же, у края границы сидрийского логова, был особенно острый склон. Воспользовавшись местностью, Ирьям рухнул на спину, чтобы намеренно скатиться ниже, и умело отсек половину хвоста атаковавшего его брата. К счастью, благодаря особым глазам, он отлично знал, что вблизи, кроме этих троих, никого больше нет, значит, им на выручку никто не придет. А сражаться, как зверь, «выродок» не умел. Да и не собирался. Орудуя чужой заостренной пластиной, будто кинжалом, Ирьям встретил взвизгнувшего противника, все еще лежа на спине. Заостренные когти и мощные клыки против «ритальских» рук и не особо удобного оружия. Главное – удержать тварь на месте еще на миг, ведь защититься в таком положении она не сможет. Пропустив собственный хвост между ног, Ирьям вогнал свой клинок запрыгнувшему на него собрату в брюхо, пробил насквозь органы и сломал позвоночник. Мгновенно и без пощады. Жаркая темная кровь едким ливнем окатила «доспехи» Ирьяма. И все же враг умер не сразу. В агонии он дернулся еще несколько раз, теряя литр за литром и уже не намеренно раня Ирьяма когтями, после чего обмяк. *Я убью тебя!* ― «клинок» тут же прошил тушу мертвого сидри и замалым не зацепил воина: тот сумел на инстинктах сдвинуться в сторону, прикрываясь пробитой тушей. «Еще двое! Не теряй бдительность». Тлен из брата являлся мощным – третий порядок для начального пятого не шел ни в какое сравнение со вторым. Замешкавшись из-за приятного «дыма» и атаки очередного сидри, Ирьям не сразу понял, что слышит лишь одного из выживших. Слабый огонь последнего мерцал уже среди скал, удаляясь к вершине с завидной скоростью. Гнаться за ним прямо сейчас было бы самоубийством. ― Аргх! ― Как он мог допустить ошибку?! Ярость вспыхнула в его сердце почти звериная: их чудовищный господин не должен был узнать о Свете. Бросив тушу убитого им сидри в последнего противника, Ирьям мигом поднял еще один клинок, отсеченный от хвоста ранее. Бой ему предстоял нелегкий, ведь остаться решил как раз тот из братьев, что был сильнее – он обладал четвертым порядком. Ирьям знал, что физически он заметно слабее него, но дороги назад уже не было. Не теперь, когда он умудрился упустить свидетеля. Рев, сотрясший мелкие камушки, на этом противнике не сработал. Отбросив мощными лапами кровавую тушу и выпутавшись хвостом из его брюха, сидри заревел в ответ. Два потока, встретившись вместе, подняли немало пыли, ударили по телам осколками, исчерпали себя и исчезли, однако облако не помешало Четвертому. Как полагается хищнику, он пошел в наступление чисто с клыками и инстинктивно. Ирьям же в обличье двуногого не смог вовремя различить противника, прижавшегося к земле. Не удивительно, что прыжок из «тумана» увенчался для сидри успехом: тварь мгновенно прокусила плечо предателя и тут же отпрыгнула в сторону, готовясь к очередной атаке. Ирьям успел зацепить ее только вскользь, оставив в ответ небольшую царапину, да сдержанно зарычал, чувствуя болезненный пульс в плече. Стараниями прежнего противника там и без того была содрана кожа, сейчас же ручейки крови обильно залили часть груди. И все-таки боевую стойку воин вернул моментально, покрепче перехватив клинки. Пыль, снесенная порывом хлестнувшего ветра, больше ему не мешала. *И что дальше, урод? ― Сидри ревом толкнул противника, поднимая все новые камни, рванул когтями по согнутым в локтях рукам и снова отпрыгнул. Свиснув воздухом, хвост нанес пару колющих ударов, метясь в ноги противника, но зацепить его не удалось – на своих двух конечностях тот уклонялся не хуже, чем сидри на четырех. ― *Что молчишь?! ― Прижав морду к камням и раскачивая клинком над собственными рогами, сидри медленно начал обход по кругу, заставляя и Ирьяма сдвинуться в сторону – ближе к крутому выступу. ― Я сожру тебя и отнесу Вождю. Давно уже пора*. Общей сетью, похожей на телепатию, Ирьям умел пользоваться с рождения. Он мог слышать короткие мысли братьев, понимал эти фразы, представляющие собой изображения и эмоции, но в силу своей эволюции различал эти вспышки, как реальную речь. *Сдохни, никчемный выродок!* ― Не дождавшись ответа, Сидри резко расправил лапы, напрягаясь от кончика хвоста до рогов. Короткие вспышки пробежали по черной шерсти и осели в острие клинка. Еще через миг между ним и рогами образовались светящиеся разряды, превращаясь в сверкающий треугольник. Сгусток яркой энергии, собравшийся над покатым и мощным лбом, заискрился от напряжения. Способности этой твари Ирьям неплохо знал, так что выставил руки вперед, прикрывая клинками голову. Что будет дальше, он понимал. Длинная световая молния притянулась к ближайшему из оружий. Заряд энергии, имеющий свойства тока, скользнул по рукам воина, поднимая шерстинки дыбом. Разряд, казалось, тряхнул не столько тело, сколько само ядро, опаляя каналы и меридианы. На секунды теряя контроль, Ирьям вытянулся во весь рост и, оскалив короткие (не как у других) клыки, зарычал от боли. Удержаться на этом выступе и не слететь вниз получилось не без усилий. Следовало бы сменить позицию, но противник ему не позволил бы, моментально ударив сзади. Сидри и сейчас стоял ровно так, чтобы не дать Ирьяму благополучно спуститься, продолжая медленно двигаться в его сторону. Еще одна молния ужалила воина в ту же руку. Затем снова и снова, мелкими иглами впиваясь под кожу и сотрясая тело. И пусть Ирьям прекрасно знал о способности брата, ожидал этих разрядов и не раз наблюдал, как это срабатывает на других… выдержать этой силы даже с подготовкой не смог. Острый «клинок» выпал из его подпаленных пальцев, а волна тока в очередной раз прокатилась по телу, встряхнув все мышцы. Стоило же этому болезненному напряжению отступить, как потяжелевшие конечности потянули Ирьяма к земле. Брошенные в него ранее камни теперь сослужили на славу: неуклюжая попытка поймать равновесие, и воин с ужасом понял, что при шаге назад поймал ногой пустоту… Ирьям рухнул на спину, слетев к подножью скалы рядом с телом обезглавленного сородича. Двадцать метров для сидри – не такая уж и проблема, если он хотя бы Четвертый и прыгнет, естественно, в зверином обличии. Воин же приземлился, не ожидав падения, еще и в качестве «риталя». И все-таки земля, а не каменная поверхность, показалась ему даже мягкой. ― Гх!.. М-м-м… ― всем телом чувствуя обжигающее пламя в мышцах, Ирьям сел прямо там, у склона, придерживая гудящую голову. Вибрировали, казалось, даже загнутые к ушам рога, а чужая туша, разодранная камнями, его хвостом и ревом, теперь двоилась перед глазами. ― «Чтоб меня!» ― Он попробовал встать на ноги, но лишь сумел развернуться и вновь свалился… прямо на колени перед появившимся рядом сидри. Важный и сильный, противник легко преодолел обрыв и теперь находился напротив, облизывая клыки. И все же величественная Каменная роща, возвышавшая над ним, отчего-то, но успокаивала Ирьяма. По сравнению с этими многовековыми гигантами сидри выглядел слишком мелким и незначительным, не способным даже заметить свою посредственность. Ирьям не сдержал улыбку. Он всецело осознавал, что собрат физически гораздо сильнее него и логично считает себя победителем, а потому со смирением отбросил второй клинок, который раньше не мог разжать из-за коротких спазмов, после чего посмотрел сидри ровно в глаза. *Вот так… Ты уже мертвец!* Еще один удар током Ирьям выдержал только чудом. Сжав кулаки от боли, он склонился пред тварью, которую не считал родней. И хоть воин надеялся на другой исход, он заранее много раз прокручивал подобную сцену в мыслях. Ирьям достаточно долго изучал своих компаньонов, чтобы знать наверняка, как они подействуют в такой ситуации. *Умри же!* Пойдя в лобовую по своей многолетней привычке, желая клыками забрать жизнь своей жертвы, сидри действовал на инстинктах, не понимая, что угодил в ловушку. «Клинок» Ирьяма, что венчал его гибкий хвост, глубоко вошел в пасть озверевшей твари, пробил черное нёбо и вышел между рогов, обрывая победный рев. ― Мне противно… общаться… на твоем… языке, ― прорычал Ирьям в морду пронзенного сидри, вынимая из его пасти зазубренный наконечник. *Невозможно... Неправильно…. Так не должно было…* ― Забрызгав воина кровью, сидри с хрипом шатнулся вперед, образуя на шерсти ток. Слабый и даже красивый, как статическое электричество. Только что эти маленькие разряды могли сделать Высшему? Ирьям просто толкнул тело противника назад, и листва у подножья горы да небольшие камешки исполнили рядом с ней танец, наэлектризованные необычной силой. Их расщепило в воздухе, после чего серой пылью «танцоры» осели на окровавленную тушу. *Ты… точно сдохнешь… выродок…* ― сидри мысленно передал свои последние образы. В них никчемного выродка Ирьяма ожидало незавидное будущее: его изувеченное кровавое тело разрывали на части собратья прямо у пещеры хозяина. Таково было посмертное желание врага. ― Как скажешь…, братишка, ― с ухмылкой ответил Ирьям, продолжая сидеть у трупа. Тлен сородича серебристым дымом покинул бездыханную тушу и перешел в его тело, подняв мощность белогривого воина еще на единицу. Что ж, временное увеличение параметров, коим и обладал Ирьям, сработало, как и планировалось. Повышенное сопротивление к любым негативным эффектам и пятый ранг обошли способности почти равного ему по мощности брата. В отличие от него, воин использовал добытую им информацию с хладнокровным умом. Сидри же и не пытался выяснить, в чем реальная сила выродка. Смахнув с лица его кровь и лишь сильнее размазав ее по белой шерсти на своем затылке, Ирьям с усилием поднялся на дрожащие ноги. Все же удары «тока» не могли пройти для него даром, да и падение с такой высоты отзывалось колючей болью во всем теле. ― Ничего… Я смогу. Я больше не сидри… Не… сидри. ― Даже выглядел воин куда человечнее, чем его братья. Остальные и в роли двуногих оставались простым зверьем. Прижимая ладонью разодранное плечо, Ирьям нетвердо направился сквозь «каменные» деревья, невольно коснувшись одного из чернеющих стволов рощи. Его путь, как и прежде, лежал на юго-восток. Ослабевшее тело двигалось через боль. «Только… не уходи, ― обратился он к неизвестному, чей чарующий свет был таким же ярким, как и свет его господина. ― Я обязан… предупредить…» Ирьям знал, что как только сбежавший собрат сообщит их хозяину о мерцавшем огне и предательстве со стороны выродка, все завертится с ужасающей скоростью. Следовательно, у него не будет ни шанса отбиться своими силами и совершенно точно понадобиться чужая помощь. Помощь того риталя, что, быть может, не лучше его господина. «Даже так. Я готов рискнуть… Ведь другого шанса может и не представиться… никогда».
