Том 5. Глава 7
8 апреля 2022 г., 16:00
21 мая. Пятница. 15:17 по времени 13 мира
Иконка, изображавшая Артема, наконец, перестала мерцать и действовать Марку на нервы (а нервы у него и без того уже были расшатаны). Рядом с ней же, буквально сантиметрах в пяти, появился и снимок Айяды, словно кто-то невидимый только что сфотографировал ее прямо на фоне Мрайана. После чего между обоими изображениями собеседников начала пульсировать пунктирная линия, как бы соединяя их между собой сигналом. ― Привет. Меня слышно? Голос Артема коснулся слуха Дементьева мгновенно, но это было совсем иначе, чем при разговорах по ментальной связи прежде. Будто товарищ находился не рядом с Марком, как при беседе тет-а-тет, а действительно звонил по телефону, да еще и не с лучшим сигналом. В результате таких изменений звук казался немного электронным и каким-то далеким, окружающий же собеседника шум значительно снизился, почти лишая Марка ощущения чужого присутствия. При таком общении Дементьев вряд ли бы смог «воспользоваться» чужим зрением или слухом. Иными словами, сейчас происходил именно звонок, простая связь, кажется, даже не завязанная на мыслеречи, а не «управление функциями». «Выходит, не обо всех моих навыках у меня есть информация? Что-то, что я использую впервые, может появиться именно тогда, когда я этим воспользуюсь?.. Я, вроде бы, уже задавался этим вопросом. Не помню. В любом случае, это и есть ответ. Мои собственные навыки могут, как бы это сказать, развиваться? Дополняться? Или даже сливаться между собой, рождая что-то новое? Или нет? А навыки товарищей? Тоже?» ― Кто это? ― Айяда успела ответить Артему намного раньше «связиста», размышляющего над изменениями, случившимися со связью. С ее голосом произошли такие же перемены. ― А?! ― возмущенно отозвался и Данцев, не понимая, куда именно его забросило вместо головы Дементьева, все еще не подавшего голос. ― Тот же вопрос, бляха! Марк?! Ты вообще здесь?! Впрочем, мысленно тот не молчал, однако же при такой связи подобное общение, как он и предполагал, было, похоже, все-таки невозможным: трансляция мыслей нескольким лицам, сидящим напротив, и общение на расстояние с те ми же лицами – кардинально отличались друг от друга. Как будто бы не хватало радиуса действия или… длины ментального шнура. ― Значит, теперь… вы оба на связи? ― Говорить с ними вслух отчего-то было до странного непривычно, зато это отлично помогало держать при себе то, что им пока (или вообще) знать не следовало. ― Что за дела такие, Марк?! Это, что, Айяда? Что она делает в моей башке?! ― Артем же открыто негодовал, в принципе, как и все участники звонка. ― Не думаю, что дело в ТВОЕЙ голове, ― сделала она акцент на предпоследнем слове. Что сейчас происходило вокруг них обоих, Марк больше не слышал, но был уверен в недоумении вообще всех главных и второстепенных персонажей этого занимательного шоу. ― Лучше скажи, почему я его понимаю? Ты и его обучил моему языку? «Чего?!» ― Нет. Я не… Сам не знаю. Может?.. «Хрен его вообще знает?» Марк невольно задумался, попытавшись представить, как это работает. Жаль только, что ничего путного в ответ не приходило, но то, что мысли свои он им больше не транслировал было очень кстати. Говорить же Марк, кажется, мог теперь на любом из языков – оба собеседника его прекрасно понимали. ― Есть идея, эм… Ты получаешь его голос, проходящий через меня, как через естественный фильтр, а так как я знаю твой язык, его речь поступает к тебе с переводом. То же самое для Артема... ― Марк сделал еще одну умную паузу, придумывая, что еще сказать, но в итоге лишь психанул: ― Разве это так важно?! Радоваться должны! ― Согласна, ― моментально поддержала Айяда, снижая уровень агрессии Марка по отношении к ней сразу на пару делений. Артема же по-прежнему волновал сам процесс: ― А, окей. И у нас типа… общий канал связи? ― Скорее, групповой звонок, ― оборвал Марк слегка грубовато, не разделяя его веселья. ― Что у вас там? Какие-то проблемы? «Иначе фи́га ты мне так названивал?» ― Какие-то?! ― Пусть Марк и потерял представление об их окружении (у такого общения были свои плюсы и минусы), но эмоции связь передавала без искажений. ― Мы в тупике! ― Его раздраженный вопль прямо таки ударил по ушам – причем сразу по обоим. ― Если сидри будет много, то разом их остановить сможет только… кострище! ― Хотите поджечь лес? ― вмешалась Айяда с ноткой надменности в голосе. ― Хотим поджечь деревню. Марк ожидал буйства в ответ со стороны девушки на такое резкое предложение, но Айяда молчала, а потому иномирец решил, что против она, вероятно, не будет, если это действительно поможет. ― Мы слушаем тебя, ― попросил он Артема продолжить, сдерживая тяжелый вздох: если честно, прямо сейчас, когда его жизнь окончательно полетела в Тартарары из-за шокирующей информации о нем самом, слушать вот это все и что-то планировать совершенно не хотелось – тупо не оставалось сил. Но кому до этого было дело? ― Ты и Ева будете приманками, ― спокойно рассказал тот с небольшой задержкой, словно, как и Марк, давал себе передышку. ― Загоним сидри в деревню. Подожжем все, а сверху… ну не знаю… закидаем какашками. ― Говном?! ― удивленный возглас Айяды на корню обрубил весь этот серьезный настрой. ― Нет, блядь! ― рявкнул Артем, заводясь с полуоборота. ― Марк, что за говённый перевод?! Стрелами там, ядрами, копьями. Прямо через забор. Судя по многозначительному молчанию с той стороны, девушка порывалась спросить, причем тут озвученные ранее фекалии, но не стала. ― В этом плане есть огромный просчет: Марк и Ева все еще в деревне, ― напомнила она, возвращаясь к наиважнейшей теме. ― В этом-то и проблема! ― согласился Артем по-прежнему эмоционально. ― Мы не знаем, как вывести их из-под огня, но так, чтобы сидри не разбежались, привлеченные их светом. ― Поверху? ― Данный вариант первым просился на язык, тем более что Мрайан имел крылья, однако поднять в воздух сразу двоих было бы, наверное, проблематично. ― Тогда сидри сиганут через забор! ― Об умении одного из риталей летать Артем не подозревал. Хотя даже так, плюнув на приманку в небе, кошки могли разбежаться. ― А если понизу? ― вклинился в их излишне громкую беседу Марк. Оба резко замолкли, ожидая пояснений от вождя иномирцев. ― В центре деревни стоит колодец. Вчера оттуда бил нехилый огонь. Насколько он глубокий? ― Мысленно же Дементьев откровенно усмехнулся, радуясь, что всех его размышлений они не слышат: не подумать о ночном фаер-шоу в собственном исполнении он просто не смог. ― В половину меня. Может… глубже? Он же не для воды. ― Айяда отвечала урывками. Похоже, ее отвлекал кто-то из окружения. ― Вот как?.. ― Однако идея, на взгляд Дементьева, была все еще хороша. ― Тём, а ты сможешь прокопать туннель под деревней? ― Полная лажа: сидри нырнут следом, ― тут же отмахнулся друг. ― Тогда сделай проход достаточно узким, чтобы пройти мог только один человек. ― Да почему, вашу мать, именно я должен рыть?! «Что?!» ― Слишком яростный отказ Артема Марка не так, чтобы удивил, но все равно было странно, почему тот настолько резко и громко завелся, будто бы на больную мозоль ему наступили. ― Как я должен, по-твоему, это сделать?! ― Как экскаватор? ― ляпнул Марк, не подумав, после чего даже зажмурился на автомате, предчувствуя вопль друга. Однако в их словесный поединок очень вовремя вмешалась Айяда: ― Что это за штука только что возникла перед глазами? Это… животное? Или… что? Из чего оно состоит? Накал страстей между двумя парнями тут же поутих: ребята просто заткнулись, пытаясь полноценно осознать внезапный вопрос девушки. ― Машина… наверное? ― Дементьев рефлекторно пожал плечами, пусть собеседники его и не видели. ― Переводчик не нашел подходящего слова и показал тебе… изображение из моей памяти?.. Она не живая. «Раз уж картинки я отправлять могу, то вполне возможно и подобное применение. Это же… обалдеть просто! Вот бы понять, как еще это можно применить…» ― И он может превращаться в такое? Оно крепкое? Может убить сидри? ― Нет. Стой. Это не… ― Марк с трудом подавил смешок, представляя гусеничный экскаватор с башкой Артема. ― Это было сравнение. Веса и прочности Тёмы, покуда он в своей черной броне, по идее должно хватить, чтобы копать землю руками, загребая, как эта машина ковшом. ― Серьезно? ― Ну я так… ― Это по-прежнему бред! ― окончательно завелся Артем, не желая мириться с такой вот дурацкой участью. ― Я тебе – крот, что ли, или кто?! Как я должен вкапываться вглубь, ограничившись размерами своего тела?! Иль мне зубами эту дерьмовую землю рыть?! Так я и не червь, чтоб высерать ее следом! ― Так и не делай, блядь, узким проход именно вглубь! ― Тогда сидри пролезут следом! ― Да и хрен бы с ними с этими мразями! Туннель вдоль ты сможешь прорыть под свой размер! Эти твари застрянут в яме! Ясно тебе?! Тишина, последовавшая в ответ за таким «культурным» обменом мнений, прямо ласкала слух. От стольких голосов в голове по вискам начинал болезненно стучать пульс. ― Марк? ― осторожно влезла Айяда, даже голосом выдавая волнение. ― Есть… немало слов, которые мне уже несколько раз очень странно… перевели. Ладно, меня назвали распутной женщиной, я могу потерпеть, но ты и его назвал этой же… голой особой, которая спит с кем придется. Почему? И что за растение с белым корнем, которое с чем-то… ничтожным? Оно появилось уже во второй раз. Я не понимаю… Не говоря уже о земле, выходящей из заднего отверстия. Да и сама земля почему-то в этих самых… фекалиях? ― Пфт! ― первым «сломался» Артем спустя несколько секунд молчания. Затем и вовсе сдавленно захохотал, всеми силами пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Очень заразительный, к слову, так что еще через полминуты к нему присоединился и Марк. Длился их веселый припадок минуту, если не две. Айяда же все это время тактично молчала, абсолютно не понимая такой реакции. ― Сам объясняй, ― по итогу заявил Артем через силу, попросту не зная, как корректнее обрисовать ими сказанное и объяснить, причем тут все эти… персонажи. ― Фу-у-ух… ― Марк же со своим ослабевшим контролем был даже рад посмеяться, хотя это был скорее истерический смех, чем веселый, да еще и не совсем уместный, учитывая их плачевную ситуацию. ― Так, ладно. В общем, я предложил Тёме… сделать колодец широким, а вглубь уже́ копать узким. Тогда сидри хоть и прыгнут, хах, внутрь, дальше пролезть не смогут, имея такие размеры… ― тем не менее, ограничился парень лишь переводом на родной нематерный, рассказывать же о хлестких словечках, брошенных ими чисто по треклятой привычке, он не стал, а то автоматический переводчик еще чего выдаст, и тогда они и вовсе уйдут от первоочередной темы. ― Впредь, постараемся говорить четче и без вводных словечек, ― сказал иномирец вместо извинений, все еще улыбаясь. ― Они тоже умеют рыть, ― подсказала Айяда, ничуть не обидевшись или просто не подав виду. Ответ Дементьева, кстати, тоже остался ею понятым не на сто процентов, однако суть она уловила. ― Но на это уйдет время, ― спокойно парировал Марк. ― А пока парочка застрянет в колодце, остальных подожгут. Шерсть – есть шерсть. Загорится, как факел. ― Ну допустим. А если вы не успеете прыгнуть в колодец? ― таки смирился Артем со своей участью крота, судя по голосу, рад такому исходу он точно не был. ― Скажи Максу сделать как можно больше стекла. И не пули там или иглы, а просто битое стекло. У сидри нет обуви, а лапы вполне кошачьи. Такое стекло их ранит, раз имеет не естественное происхождение. ― Какое миленькое. Это риталь из вашего мира? ― Айяда тем временем рассматривала возникшее в мыслях изображение полузнакомого животного. ― Нет. ― Артем не получал фото-подсказок, как она, но быстро понял, о чем речь. ― Обычное животное. Оно маленькое и вполне безобидное. ― Стекло порежет им лапы! ― продолжил Дементьев с раздраженным вздохом, обрывая их разговор мимо темы: несерьезность этой парочки его убивала. ― Прыгать так же резво им станет проблематично. А пока они будут плясать на осколках… Прыгать, падать… Короче, мы нырнем в колодец и двинемся под деревней в сторону источника. Лучники подожгут деревню… Как, блядь, поджечь деревню так быстро?! Тут бензин нужен канистр тридцать! ― Правильная речь парня закончилась также резко, как и в споре с Артемом, еще и знакомой распутной женщиной. ― Этого не понять даже с картинками, ― не осилила Айяда цепочку от нефти до бензина, не говоря уже о голой барышне на ее фоне. ― Но оно горит как масло? ― Откуда взять столько масла?! ― не поверил Артем, понимая размах запланированного поджога. ― Даже если предположить, что в каждой хибаре завалялось литра по два, этого будет недостаточно… ― Хватит дорожек к частоколу, ― с удовольствием прервал Марк его извечные «против». ― Что останется, разольем по периметру забора, желательно поверху, чтоб он полыхнул, создавая видимость более высокой стены. Раскидаем от дорожек солому, чтобы зацепило и дома по низу. Радан в это время в животном обличии пронесется по крышам. Это один из вождей, управляющий огнем, ― поспешно пояснил он для Артема, предупреждая его расспросы. ― Деревня затрещит быстро. А лучники из-за забора зальют все подожженными стрелами. Мрайану похер на вес – пусть с корнями вырывает деревья. Хвоя горит только в путь. Заодно и сидри по башке достанется. Это тоже вождь, способный невидимыми руками поднимать огромный вес, ― вновь сделал Марк отступление для товарища. ― Мы же с Евой в это время приспокойненько свалим к источнику к остальным. Если вспыхнет ненароком и лес, у воды будет безопаснее всего. Радан же сиганет сквозь огонь, превратится обратно и присоединится к нам. Дементьев громко перевел дыхание, выдав вполне понятную версию событий даже для Айяды, не считая пары странных картинок про мужское достоинство, горящую хвою, ушедшую куда-то в путь, а заодно про свалку из Евы и Марка у источника… В целом же, Айяда все-таки поняла, что именно собираются сделать иномирцы. ― А если они пойдут в обход деревни? ― Артем меж тем продолжал выискивать бреши в рисковом плане. ― Не пойдут. Мой свет привлечет их у ворот. Будем с Евой там отжигать на входе, чтоб заманить их. ― А?.. ― Завлекать, ― быстро пояснил Марк, представляя, какую срань сейчас показали Айяде у ворот с иномирцами в главной роли, вооруженными чем-то горючим. ― Мы с Евой будем их заманивать всем, чем можем, выдавая всю мощность разом. ― Хорошо, ― этого объяснения Айяде было вполне достаточно. ― Но какие-то определенно пойдут, заметив Мрайана за забором. «И тебя вместе с ним». ― Я точно знаю, что он мощнее всех твоих подданных, кроме Евы. ― Подданных?!.. ― Цыц! Не в этом проблема, ― вовремя закрыл Дементьев рот Артему, не желая начинать очередной конфликт. ― И ты, Айяда, уже, вообще-то, по мощности выше Мрайана на единицу. ― Что? Почему? Я, конечно, чувствую в себе изменения после… ― Неважно, ― пресек парень и эту тему. ― Я поднял тебе статистику. Но с этим как-нибудь разберемся после. А Мрайан… С ним будет Максим и Дима, Айанэ на худой конец. На всякий случай, надо сделать ловушку у источника. Пусть ритали выроют ров вокруг него. На дно установить копья повнушительнее. Димка затянет ловушки тонкой пленкой льда, чтоб эти твари кол получили в пушистый зад. Если они и дальше пройдут, Диме придется заморозить источник. Но не насквозь, чтобы кошаков убить, а чтобы притормозить, сковав лапы льдом. Там Тёма и пообломает им «бритвы», а ритали и Макс перережут им глотки. Это… сработает? «Господи боже, пусть это и впрямь сработает!» ― Эм… ― Несколько долгих мгновений Айяда все же повременила с ответом из-за новых пояснений переводчика, но таки произнесла свое: ― Вполне, ― раньше Артема. ― А ты че умный-то такой, а? ― согласился по-своему и товарищ, одобряя наспех придуманный план. ― Он твой вождь, как ему не быть умным? ― Он мне друг, а не… ― Есть проблема! ― Поднимать и тему иерархии в иномирном племени Марк совсем не желал. ― Мы по-прежнему не знаем, что делать с маткой. Придет ли она вообще? И если да, то когда? Ее присутствие может похерить всё… изгадить в… угробить?.. Да ёпт твою через плечо!.. Песец нам придет всем, большой и толстый! Она тупо не даст кошакам так легко сдохнуть! «Гадство! Может попросту изъясняться на ритальском? На нем я говорю куда последовательнее и четче». А пока Марк размышлял над сменой языка, Артем всеми силами держался, чтобы не заржать в полный голос: плюсы подобной связи таяли на глазах. ― Хах… ох… хахах… мда… Может, это… Макса отправить? Разденем его по самые яйца, и пусть сгоняет на гору. Он же может становиться… невидимым, ― последнее слово Артем произнес, кажется, через боль. И пусть Максима через собеседника Марк не видел, но ЭТО и приглушенный стон в «трубке» дали понять лидеру, что Максим с таким планом вообще не согласен – похоже, влепил ему снова локтем под ребра. ― Не варик, ― опроверг эту идею и сам Дементьев, ― они засекут ядро: оно-то никуда не девается. ― Тогда что, блин?! Как нам ее отвлечь?.. ― Думаю! ― громко произнесла Айяда, привлекая их внимание: стоять молча, разбираясь с новыми порциями непонятного для нее идиотизма ей уже надоело. ― Я знаю того, кто согласится это сделать. ― Да не важно, кто это будет! ― наконец психанул и Марк. ― Как это провернуть? Повторяю, они видят ядро. За приманкой увяжется вся стая! ― раздражение в его голосе перешло уже на новый уровень. ― Айн не просто разведчик! ― повысила тон и Айяда, чтобы чуточку его утихомирить. ― Он способен полностью подавлять свои способности. Ни один сидри его не учует! ― Пф! Извиняюсь спросить, ― Артема же новые минусы в этой недоработанной стратегии не устраивали от слова «совсем», ― какого хера он тогда попался тому ублюдку, что приперся вслед за ним в наш мир? ― Что?! ― Вопрос автоперевод передал Айяде совсем в нечитабельном виде. ― Почему он попался сидри? Он ведь сбежал в наш мир, чтобы его не съели, ― перевел Марк действительно менее эмоционально. ― Ему… пришлось нарочно показаться, чтобы увести его от наших собирательниц, ― чуть озлобленно объяснила Айяда. ― Он может заморочить сильнейших, отвлечь матку на какое-то время. Я уверена, что остальные, ослепленные жаждой и светом Марка, его не заметят и продолжат наступление на деревню. Таким образом, получится их разделить. ― И ты готова так рисковать братом? ― Готова, ― не поддалась она на провокацию Артема. ― И он готов рисковать собой. Но что потом? Допустим, бо́льшая часть стаи погибнет в деревне. Остальные – у воды. Рано или поздно, но матке надоест играть с Айном, и она пойдет на ваш свет! Кто остановит… ее? ― Возможно, смогу я. Нет, ― тут же исправился Марк, настраивая себя на нужную волну, ― Я. ТОЧНО. СМОГУ. Но для этого надо стать сильнее... Мне осталось совсем немного, чтобы снова стать Каэлестис. ― Значит… ты действительно хочешь поглотить могильных? ― Да. ― Но их воспоминания опасны. ― Я понимаю. ― А если ты не вернешься? ― Вернусь. К удивлению Дементьева, Артем в этот раз промолчал: посчитал, что не вправе отговаривать друга. Он, наоборот, должен был бы его поддержать, но и этого сделать не смог: просто не хотел ему врать. ― Ладно, ― выдохнул лидер в итоге, так и не получив разрешения на опасную авантюру. ― В общем, пока все будут заняты подготовкой к битве, я подниму свой уровень. У меня как раз есть парочка навыков на шестом, которые заставят матку неслабо попотеть. Так что, даже если и не завалим ее, то спугнем точно. ― Но ты… можешь не вернуться к началу, ― голос Артема все-таки дрогнул. Игра, по его мнению, совершенно не стоила свеч: слишком много нюансов, способных повлиять на развитие скорого боя и его исход. И слишком много… последствий, к которым могут привести эти даже самые незначительные просчеты. ― Вернусь, ― неуклонно заладил своё Дементьев, пока Айяда грузилась на счет его заявления ранее. ― Как скажешь, ― все же сдался Артем, видя, что отговаривать его не имеет смысла. ― Но, на всякий пожарный, ты как-то можешь оставить нам с Айядой связь? Сложно готовиться к войне, когда союзники друг друга не понимают. Перевод у тебя, конечно, говённый, но все же лучше, чем вообще без него. ― Я… попытаюсь связать вас чуть позже. ― Сдержать злобный рык и на этот раз уже было сложно. Пусть в характер Артема были будто бы от рождения прямо вписаны нотки троллинга, именно сейчас это выводило из себя по полной. Впрочем, причиной этих самых эмоций служил отнюдь не Артем, а именно то, что его слова отражали истину. ― Короче, я выйду из тела, а затем сразу вернусь, тогда и скажете, остался ли канал связи. Не дожидаясь ответа, Дементьев односторонне оборвал звонок. Вот только пока что так ничего и не предпринял. Какое-то время он тупо сидел и ничего не делал, не пытаясь даже проанализировать случившийся разговор. Ему требовался отдых. Хороший. Не просто сон, а приятное времяпровождение вдалеке от всего этого дурдома. ― Ха-а-ах… Зрение расфокусировалось само, и прохладная энергия зазвенела вокруг, кое-где принимая форму людских силуэтов. И не только там, у центра могильника. Краем глаза парень заметил один Тлен и рядом с собой: маленький, должно быть, раньше принадлежавший ребенку. Рефлекторно Марк повернул голову к могилке, но удержать видение энергии не вышло, и морок тут же рассеялся. Осталась лишь каменная плита без надписи и усиленно стучащее сердце. ― Тц! «И вот я-то смогу с ними встретиться напрямую?! Да я в ужасе уже от одного только их присутствия! А если они будут выглядеть, как разложившиеся трупы?! Не, серьезно! Каким будет этот ребенок, если и я стану почти что Тленом? Безликой формой? Или таким же, каким был при жизни в физическом теле? Пусть он, конечно, и не душа, но все же вполне реальный отголосок жившего когда-то риталя... Привидение? И почему-то кажется, что не дружелюбное. ― Иномирец с опаской провел пальцами по безликой плите, надеясь, что все будет не настолько страшно, каким оно кажется прямо сейчас. ― Айх! Кончай, Марк, не надо тебе туда, не спеши ты подохнуть… ― Однако другого выбора все равно не было: окажись матка Шестой, все полетит к чертям. ― Тогда… мне нужен защитник? Кто-то, кто присмотрит за моей тушкой, пока меня не будет в физическом мире? Попросить Айяду стать телохранителем?..» ― М-да…. Тяжело вздохнув и постаравшись мысленно замолчать, парень в последний раз посмотрел на карту, наблюдая за передвижением союзников: его собеседники (как Айяда, так и Артем) в сопровождении остальных уже покинули здания и теперь направлялись к центру деревни. Они медлить в исполнении наспех разработанного плана даже не думали. «Вот именно, не ссы, все получится в лучшем виде. Вот увидишь…» ― Ну да, ― произнес парень полное сарказма, понимая, что «в лучшем виде» у него по жизни выходило всего пару раз и еще до апокалипсиса, после чего разочарованно качнул головой и все же вернулся к словарю.***
21 мая. Пятница. 08:19 по МСК
Футуристическая лаборатория, точная копия той, в которой еще пару дней назад лежал и сам Горняев, встретила всю необычную «процессию» прохладой, тишиной и абсолютным отсутствием лаборантов. Сейчас почти все работники этого комплекса отправились на завтрак, что, впрочем, Ларе было лишь на руку. В полном молчании она подвела мелиоров к капсуле у дальней стены, указала рукой на непонятный в ней сгусток и отошла на несколько шагов дальше, совершенно не желая снова попадать под воздействие токсина Горняева: с остальным пусть разбираются сами без ее непосредственного участия. ― Мат-терь божья. ― Этим Долманов и занялся без какого-либо разрешения, на автомате прильнув к стеклу капсулы и рассматривая в ней кровавое месиво с белыми склизкими вкраплениями. Как ни крути, а напоминало это не студень или слизняка, а блевоту человека с последней стадией желудочной язвы. ― Вы бы не трогали!.. Как и следовало ожидать, Долманов прикоснулся к стеклу капсулы за мгновение до предупреждения Лары, и его стоявшие дыбом волосы заметно щелкнули током. Короткая вспышка электричества моментально скользнула по корпусу прозрачного «гробика», юркнула в блок питания и бабахнула там уже гораздо явственнее, вынуждая всех мелиоров синхронно вздрогнуть. В тот же миг «околоплодные воды» у останков Костенко брызнули фонтаном на стенки, в принципе, как и части самого Леонида, отпугнув неадекватных гостей еще на шаг назад. В ответ на это в приборной панели заверещало так, что пришлось экстренно закрывать уши, однако металлический звон из-за шарахнувшихся на пол носилок, до того спокойно стоявших у стены, все же привлек внимание всей процессии. Появившийся из ниоткуда взлохмаченный и явно раздраженный лаборант проигнорировал парочку блоков питания, тупо пройдя прямо сквозь них, и промчался к панели Костенко, чтобы разрулить ситуацию. Уверенная дробь пальцами по приборной доске уже через несколько секунд вырубила тревогу и красные огни в лаборатории. Вместе с ними погас и блок питания Костенко. Зато легкий черный дымок из вентиляционного отделения этой коробки тонкими нитями поднялся к потолку. Испугавшись, что сейчас сработает еще и пожарка, Кадэшев Михаил в панике замахал руками, разгоняя дым, благо, было его немного и он быстро сошел на нет. ― Вот же!.. ― Перестав дрыгаться над капсулой в нервном припадке, Михаил, озлобленный, не выспавшийся, с перекрученным на плечо галстуком и в мятом халате, на котором запечатлелись следы его завтрака, обернулся к мелиорам. Взгляд у него становился все более очумелым по мере осмотра каждого из них: будто лесенка дурачков, они выстроились в шеренгу в порядке возрастания мощностей. Данцева Сергея Кадэшев, к слову, не знал, но его фона не чувствовал, а, значит, тот не достиг отметки в пятнадцать. Затем шел известный ему Долманов, приходивший в другой отсек вместе со Святозаровой: этот мог похвастаться на сегодняшний момент уже 29-ю единицами. Не узнать же Зеленского, для которого совсем недавно весь отдел корпел над созданием перчаток, Михаил просто не мог. Интэритас вообще был настоящей легендой – его быстрый рост впечатлял многих и раньше, когда тот, взяв четвертый ранг, за неделю достиг его пика. В этот раз (для потолка пятого) ему не потребовалось и недели: его сумасшедшее поглощение энергии из внешних источников буквально пугало. И, наконец, Горняев, пролежавший в лаборатории пару дней, а спросонья перепрыгнувший кап пятого порядка. ― Хах, хах, хахах… ― Кадэшев с истеричной усмешкой обернулся и к Багировой Иларии. Данную особу с четырнадцатью единицами им представили еще вчера ночью как заместителя заместителя главы Западного сообщества. Тогда ничего особенного она собой не представляла, еще и мямлила что-то невразумительное под нос, а теперь вот просто-напросто привела в лабораторию, куда доступ разрешен не каждому, четверых человек без предупреждения. ― ! ― Ему пиздец, да? ― уточнил Долманов, делая шаг к испорченной капсуле и не позволив Кадешеву отыграться на Ларе. Благодаря его вопросу Михаил только сейчас заметил, что Костенко… ну как бы размазало по стенкам, и теперь его кровавые сгустки стекали по стеклу на дно прямо в «околоплодные воды». Впрочем, на данный момент уже невозможно было даже определить, что из этого гадства Леонид, а что – субстанция, содержавшая жидкую тьму. Лицо у молодого лаборанта за мгновения сменило несколько выражений, полноценно отражающих все стадии принятия ситуации. Сил даже хлопнуть себя по лбу у него по итогу не осталось совсем, лишь прикрыть губы дрожащими пальцами. Мало того, что Святозарова вконец задолбала приказами на этой неделе, так еще именно он был ответственен за переправку Тлена Пустому, а потому уже успел смотаться в Центральное сообщество и вернуться обратно. В отсутствии же Светланы он выступал еще и в качестве ее заместителя. А теперь еще и вот ЭТО! В общем, утро уже не задалось. ― Вероятно, ― сухо подтвердил Михаил, без энтузиазма присматриваясь к субстанции в капсуле: стекала по стенкам она как-то странно, будто реально ползла, а не спадала вниз. ― Тогда я шарахну еще раз? Чтоб наверняка? Безголосый Данцев на сей раз все же не удержался и таки пригладил товарищу «хохолок». Вот только причинить ему никакого вреда не смог и в результате лишь сам получил разряд по пальцам. ― Ты там как? Нормально? ― с недоумением уточнил Таир, глядя на обнявшего руку Сергея. Однако тот в ответ лишь тряхнул головой с таким взглядом: «Куда ни нахер», и отвернулся. ― Так чего?.. ― Да погодь ты! ― Зеленский дернул его за шкварник, не позволив полезть вперед, и уже сам подошел к капсуле. Теперь и он (на пару с Кадэшевым) внимательно вглядывался в кровавые капли, намеренно собирающиеся в единое целое. ― Так… и должно быть? ― Александр невольно постучал по стеклу ноготком, словно бы привлекая внимание рыбки в аквариуме. ― Понятия не имею, ― честно признался Михаил, с интересом отметив, что кровавая клякса среагировала на звук. Понял это и Зеленский. Под напряженными взглядами всех мелиоров, придвинувшихся ближе, он постучал по стенке капсулы еще несколько раз, чтобы убедиться окончательно. Субстанция, как и в первый раз, неизменно вздрагивала, пока вовсе не принялась расширяться. ― Эй… Оно… оно же не рванет? ― обеспокоенная Лара, старавшаяся держаться подальше, смотрела на все это по большей степени с омерзением. На втором месте находился страх. Интереса же, как такового, к происходящему девушка точно не испытывала. ― Лучше отойти, ― согласился Михаил с ее опасениями, тем не менее, не сдвинувшись с места. Его, как ученого, таким испугать было сложно. К тому же, субстанция в капсуле все сильнее походила на рыбу фугу, только без плавников, пасти и глаз. В остальном же – шипастый продолговатый шар, продолжающий собирать в себя все ошметки со стенок и дна. Вполне последовательно, между прочим, для того, кто собирается разорваться опять. Так что вряд ли бы эта субстанция вновь рванула бы. ― Эй, ты! ― Зеленский бухнул кулаком по капсуле, вызвав у Костенко очередной всплеск останков. Его все происходящее тоже не забавляло – скорее, слегка беспокоило: мало ли какой тварью обернется это «чудовище», следовало бы принять хоть какие-то меры заранее. ― Ты живой вообще?! Глаз, внезапно появившийся на «рыбке фугу», смерил его пустым взглядом. ― Чой-то… как-то нехорошо он на тебя пялится, ― выдал и Долманов, присматриваясь к странной хреновине, обрастающей деталями. Маленькие ручки, выросшие у «твари» прямо из пуза, стали для него контрольным в голову. ― Может, я его все же… того? ― Не смешно! ― сурово ответила Илария, так и не шагнувшая от капсулы в сторону. ― А это не шутка, ― серьезно проговорил Таир, наблюдая за вылезающими из-под брюшка… ножками. Щетина, которой оброс выделившийся подбородок Костенко, была отчего-то самым… мерзким на вид в стадии этой ужаснейшей трансформации. ― А он никого вам не напоминает? ― лишь Михаил источал искреннее любопытство в ответ на происходящее. Он поспешно перешел сквозь оплавленный блок питания и подпер Долманова плечом, чтобы смотреть на переднюю часть Костенко, а не его обретающий форму зад. Красноватый цвет уже двух глаз «существа», приобретших осознанный тяжелый взгляд, говорил сам за себя. Мелиоры на вопрос лаборанта попросту не ответили, поглощенные сиим действом. Леонид же, тем временем, продолжал увеличиваться, заставляя Зеленского с каждым мгновением хмуриться лишь сильнее. Александр не знал, как выглядел этот кровавый сблевыш до того, как растекся, но что-то ему подсказывало, что вовсе не так. ― А ты часом не прихерел?! ― Долманов же был абсолютно согласен с мыслями Зеленского, отразившимися у того на лице. ― Мало того, что в форточку заскочить тебе тупо как нехрен делать, так еще и хозяином прикинуться теперь можешь?! А?! Что ж, ждать ответной реакции, вероятно, было пока рановато: нечто, выглядевшее сейчас, как укороченная версия менее заросшего Зеленского, похоже, еще не собрало себе гортань. Однако больше сомнений не было – Костенко, и впрямь, копировал внешность Интэритаса, не спуская с него фирменного «закрой пасть, не то урою» взгляда. ― Это… как-то… вообще не радует, ― изрек Александр, приподняв от отвращения губу. Его чиби-версия между тем молча продолжала расти, пока не вломила затылком в потолок капсулы. На этом превращение временно остановилось. Бородатый «ребенок» ощупал стекло маленькими ладошками, задрав глазоньки кверху, и, лишь изрядно попыхтев и убедившись, что выдавить потолок не в силах, в позе лотоса и пока без гениталий вновь обратил не свой пристальный взор на Зеленского. Постучал ему ноготком, как делал сам Интэритас несколько минут ранее. В силу заторможенности всех присутствующих из-за шока и омерзения, Михаил среагировал первым, а потому шустро скакнул сквозь блок и что-то нажал под панелью, не дожидаясь попыток его остановить. Верхнее стекло, служившее потолком, тут же дернулось, приоткрывшись на сантиметр, и в блоке окончательно сломалось все, что до этого оставалось целым: с гарью, искрами и вонью. ― Мля! ― О неисправности капсулы Кадэшев на радостях тупо забыл. Слинял он в спешке, отвлекая всеобщее внимание на себя, и исчез за стеной, продолжая проходить через все насквозь. Пожарная тревога из-за дыма и вони все же сработала. Лаборатория на мгновение наполнилась огнями и ором, прыснула со всех установок на потолке дождем и заглохла. Михаил же нарисовался сразу после этого кипиша все также сквозь стену и замер, так и не приблизившись к капсуле. ― Куда эта пакость делась? ― в возникшей тишине голос Зеленского, утирающего влажное от «дождя» лицо, прозвучал еще суровее, чем обычно. Ладонь, ударившая в стенку капсулы с другой стороны, моментально ответила на этот вопрос. Ускользнувший из заточения «слизень» находился уже на полу и поднимался во весь рост Зеленского Александра. Правда, что-то пошло не так: результат оказался все же короче оригинала. ― Зато причиндалы на месте, ― прокомментировал Долманов, обойдя капсулу стороной. Заинтересованные трансформацией, остальные последовали его примеру. Все, кроме Лары. Она благоразумно осталась на расстоянии, глядя на Костенко сквозь грязную капсулу и видя того лишь по пояс. ― Побрился б ты, что ли? ― Зеленский и сам провел по своей щетине пальцами. В зеркало он последний раз смотрел… Давно, в общем, еще до Белого дождя. Причем значительно «до». Костенко же, продолжавший пялиться в основном только на него, точно также коснулся своего подбородка, будто его отражение, и волоски втянулись обратно в кожу, оставляя по-младенчески гладкий покров. ― Вот так? ― Более высокий тембр Леонида резанул (особенно Зеленскому) слух. Вся эта айдоловская пластилиновая красота Интэритасу дико не нравилась. ― Шрам забыл, ― злобно выплюнул он, запрокинув челку на затылок и указав на правую бровь. Тонкая кривая полоса тянулась от самого начала волос, рассекала бровь, мешая ее целостности, и упиралась в верхнее веко. В тех условиях, в которых он тогда оказался, их целитель успел залечить травму лишь наполовину. Впрочем, шрам – все же лучше, чем раскроенный череп. ― И вот, ― он закатил левый рукав, демонстрируя более светлую кожу, чем остальной покров. Это ранение было нанесено собственным огнем: то, что данный мелиор был способен выдавать подобные температуры, вовсе не значило, что и его тело было способно перетерпеть такие нагрузки без каких-либо последствий. ― Ну и по мелочи так, по всему телу. ― Зеленский со всей серьезностью обошел Леонида стороной, подпирая пальцами подбородок. ― А, и родимое пятно под лопаткой. Не, под левой. Растяни. Меньше. Во. Вполне удовлетворенный своей уменьшенной ксерокопией Интэритас надменно ухмыльнулся, затем опустил взгляд на ягодицы… ― Слышь, ноги-то ты зачем побрил? ― Если отращу на них волосы, то укорочусь еще на сантиметр. ― Не в меру миловидный Зеленский в версии Костенко с улыбкой обернулся к оригиналу, при этом суровый взгляд никуда не делся. ― Могу уменьшить… ― Не надо, ― оборвал Зеленский, посмотрев ему в глаза в той же манере, ― еще пригодится. А что с моим голосом? Он же не настолько противный? Интэритас намеренно обернулся к Данцеву и Долманову, адресуя вопрос им. Оба тут же качнули головами. ― Нет, ― уверенно произнес Таир, не выдавая и намека на ложь. ― Противнее. Так что Данцев рефлекторно кивнул и только потом понял, под чем подписался. Хотелось врезать Долманову еще один подзатыльник, но свое здоровье было дороже. ― Лёнь? ― отвлек их Горняев от излишнего ребячества. Он и сам понимал, что виноват в их поведении непосредственно его же токсин, но эти детские шалости начинали бесить. ― Это мое имя? ― на этот раз Костенко отозвался уже более грубым тоном, почти попав в тембр Зеленского. Улыбаться тоже перестал, все больше походя на оригинал. Голый, чуть помолодевший, ухоженный и почти всюду бритый… оригинал. ― Ты не помнишь? ― Горняев слишком понимающе кивнул головой, всецело подтверждая выводы Зеленского, сделанные им ранее. ― У меня тоже провалы в памяти. Видимо, я повредил наши головы слишком сильно. ― Ты повредил? ― Ненарочно. ― Понимаю. ― Костенко уверенно поднял руки к груди. Его пальцы дрогнули, словно дымок, на мгновение склеились, создавая беспалые формы, и вернулись в нормальное состояние, не навредив только что обретенному облику. ― Я знаю, что могу изменяться. Но совершенно не помню, как выглядел изначально. ― Все в порядке, ― вмешалась, наконец, Лара, проявив к нему куда большее сочувствие, чем мужчины. Стараясь не смотреть на обнаженного человека, она проскочила мимо Горняева, поравнялась с Кадэшевым, уже ведущим в блокноте какие-то записи, и молча принялась стаскивать с него халат. Надо отдать Михаилу должное – он не сопротивлялся. Также резво Багирова промчалась к Костенко и помогла ему одеться, захлестнула на нем белый халат, но не отошла. Ее пальцы куда жестче ухватились за края ткани, будто она собиралась придушить бедолагу... Пуговицы отвалились первыми, остальное просто бесшумно видоизменилось: рукава втянулись к воротнику, а часть ткани спустилась к ногам. Спустя еще несколько секунд Костенко стоял уже одетый в белую футболку, разглаженную, но с жирным пятнышком на боку, и длинные шорты: на полноценные брюки материала не хватило, так как еще немного ткани ушло на плавки, а сам Михаил был не такой коренастый, как Зеленский номер два. ― Спасибо. ― На этот раз сдержанная улыбка Костенко не шла в разрез с выражением глаз. Если не знать Зеленского достаточно хорошо, то уже на этом этапе можно было бы легко спутать его с подделкой. ― Так меня зовут… Лёнь? ― Растерянность Леонида мигом пристыдила всех присутствующих в лаборатории: для них происходящее было… развлечением, а для него – новой жизнью, совсем непонятной и пустой. ― Костенко Леонид Андреевич, ― представила его Лара и оглянулась на Михаила – большего о нем девушка не знала. ― А! ― Кадэшев кабанчиком метнулся к панели, в отличие от блока, ничуть не пострадавшей даже после короткого дождика. ― Тридцать один год. Не женат. До госпитализации имел полный букет венерических заболеваний и битую печень. Две судимости. Не было среднего пальца на правой руке. ― Михаил отлип от экрана и посмотрел на Костенко, уже жалея, что выложил все таким образом. ― Считай, повезло. Теперь ты здоров, чист, и все пальцы на месте. К удивлению собравшихся Леонид не расстроился и даже кивнул со все той же краткой улыбкой Зеленского. ― Но мне все равно надо тебя проверить, ― осторожно закончил Кадэшев, надеясь на понимание и сотрудничество с его стороны. ― Хорошо. Мне идти за тобой? ― Если можешь. ― Могу. ― Костенко сделал чуть неуверенные пару шагов в подтверждение своих слов. ― Мои кости и мышцы сейчас в хорошем состоянии. Подвести может, разве что, вестибулярный аппарат. ― Вот и славно. Михаил смерил Иларию задумчивым взглядом, кивнул ей, в знак того, что откланивается, ведь сейчас она – его непосредственный начальник, и пошлепал к двери, собираясь выйти нормальным способом: Леонид-то сквозь стены ходить не умеет. В результате, пока еще не понимая, как себя вести и что делать, Костенко обернулся к каждому в лаборатории, мотнул головой, повторив за Михаилом, и отправился вслед за ним. Когда же дверь за обоими закрылась, мужчины синхронно повернулись к Ларе. ― Мне нужен новый плащ, ― сходу сообщил Зеленский, неожиданно вспомнив, зачем посетил ЗОРАХ сегодняшним утром. ― Хорошо, ― спокойно отреагировала Багирова, больше не волнуясь в присутствии этого человека. Произошедшее здесь, да и токсин Горняева помогли ей слегка расслабиться. ― А, когда Мирослав вернется, вы можете мне сообщить об этом? ― тихо поинтересовался и Данцев, у которого (в силу третьего порядка) быстрее, чем у обычного человека восстанавливались связки. ― Непременно свяжусь, ― пообещала девушка, искренне надеясь об этом не забыть. Взгляд же ее немедленно перешел на Долманова в ожидании очередной просьбы. ― Я к Горняеву приходил, ― пояснил тот, давая понять, что получил все, чего хотел, ― но был бы не против созвониться со Святозаровой, когда та вернется. ― Я передам. ― После этих слов Лара круто развернулась к Николаю Евгеньевичу, чтобы узнать, не нужна ли и ему какая-либо услуга. Шестой же о чем-то глубоко задумался, полностью отрешившись от этой реальности. ― Прошу прощения? ― Девушка собиралась одернуть его за футболку, но Данцев Сергей не позволил, схватив ее за локоть. ― Не знаю, что именно с ним не так, но лучше дождись, когда сам очнется. ― А, да… Так действительно лучше, ― девушка согласилась с ним без споров. К тому же взгляды всей троицы, направленные на Горняева, были слишком печальные и настороженные в подтверждение сказанного. ― Кстати, ― вспомнил вдруг Зеленский, став на шаг ближе к Ларе. ― С моей памятью тоже беда. Вчера на меня напало нечто где-то пятого порядка. Я не помню, что это и что оно сделало. Вообще ни черта. Но это вряд ли был человек. Его манера говорить злобным шепотом на ухо другому человеку была, откровенно говоря, раздражающей. ― Я… ― девушка хотела сразу согласиться, что примет меры, но внезапно поняла, что понятия не имеет, что делать в такой ситуации. ― Я еще поохочусь, поэтому не дергайте меня на задания. С Токаревым сам потом перетру. ― А?.. Ага. Багирова еще раз обеспокоенно взглянула на Горняева, собираясь таки попрощаться и уйти с Зеленским за плащом. Черная слеза на щеке Шестого заставила ее вздрогнуть. В списке особо важных событий, что могли приключиться в центральном офисе Западного Отделения, черный токсин Николая Евгеньевича, очень похожий на жидкую тьму, шел едва ли не первым, после неожиданной проверки Галицем. ― Ми-ми-ми… Михаил?! ― Я в порядке. ― Горняев хмуро утер черную жидкость и спрятал испачканную руку в карман, чтобы испарения затронули присутствующих не так сильно. ― Мне пора возвращаться. Он устало взглянул на Долманова, будто желая что-то сказать. Что-то действительно важное, а не простое «Увидимся». Однако сказал именно это и покинул лабораторию, больше не проронив и звука. ― Мы тогда… с тобой за плащом. И домой. ― Решил за Долманова Данцев, почти вернувший себе голос. ― Думаю, какое-то время с ним лучше не видеться. Таир согласился молча, и все трое вновь уставились на Лару. ― Да! ― громко подтвердила та и бросилась к выходу, не скрывая радости, что уже совсем скоро избавится от приставучей делегации в их лице. Дел у нее и без них было выше крыши. Тогда никто из них не смог бы даже предположить, чем именно закончится сегодняшний день…
