Белый дождь. Рождение звезды

      Абсолютное отсутствие ветра и какого-либо движения.       Со стороны невежественного наблюдателя эти края могли бы показаться безжизненной пустошью, если бы не вековые деревья и кустарники насыщенного зеленого цвета. Можно сказать, что здесь было даже красиво, а скалистая местность лишь добавляла подобным видам величественности и гротескности. И все же жизни вокруг словно бы и впрямь не было. Ни насекомых, ни птиц, ни каких-либо мелких ящериц или грызунов.       Обманчивое впечатление. Стоило наступить на песок или спуститься к подножию, как пространство у тебя под ногой оживало за считанные мгновения. Пара трупов иномирных чудовищ неподалеку, так похожих на круглоротых морских червей, что тихонечко разлагались под солнцепеком, прямое тому доказательство. Они были длиной с автобус и в диаметре где-то с метр. Мелочевка спеклась быстрее, будто сама эта песчаная земля, в глубинах которой они обитали, уже выпила из них все соки. В какой-то мере такая теория оправдывала существование всей этой растительности. Тем не менее, «утилизировать» столь большую добычу в кратчайшие сроки у «земли» не получилось, и все же смрад от протухших тел почти не растекался по округе благодаря постоянному и совершенному «штилю». Это же позволяло не уходить далеко от того места, где закрылся разлом.       ― Ха-а-ах…       Однако обилие скалистой растительности ничуть не помогало сберечься от вездесущего солнца и духоты.       «Четвертый день... Или, может, пятый? Кажется, я теряю рассудок. В одиночестве, непонятно где. И даже эта бумага скоро развалится под моими пальцами, растворившись на атомы!       Все бессмысленно…       Удивительно, что хотя бы эта ручка продержалась на порядок дольше, чем я рассчитывала…»       Взгляд хранительницы, с трудом выдавившей улыбку, ненамеренно выловил позолоченную надпись, украшавшую небольшой подарок от благодарных учеников: «Любимому учителю», как отголосок той, нормальной, жизни еще задолго до Белого дождя.       «Хах, как жаль, что даже писать в этом блокноте я не вижу особого смысла. Его банально не найдут, ведь он развалится гораздо раньше. Да и кто ИМЕННО его может найти?! Кто вообще знает, где я?!       Черт возьми! Еще немного, и я загнусь здесь от обезвоживания!       Впрочем… Я ведь не обычный человек, значит, продержусь дольше. Как и эта ручка. Однако все равно чувствую, что без воды даже мне уже склеивает глотку.       Надо бы просто уйти. И найти… да хоть какой-то источник.       Но куда? Я ведь не знаю, где могу отыскать воду. Да и монстры… Смогу ли я куда-то дойти? Но и сидеть здесь… зачем?! Эта чертова трещина так и не открылась снова! И откроется ли?! Есть ли?..»       ― Гадство!       Лист истлел окончательно, как и мятый блокнот, шедший в паре с золотистой ручкой.       «Вашу мать!»       Запись попросту превратилась в пепел, а обложка, на которой отпечатались пальцы владелицы, пожелтела, скукожилась... и в конец рассыпалась под натиском ярких эмоций настолько мощного человека. Участь ручки была также предрешена, но пока что она держалась благодаря более прочным материалам.       Но надолго ли? Да и какой смысл?       ― Фу-у-ух…       Еще один вздох сорвался с пересохших губ пленницы этого мира, а ручка с едва заметной надписью отправилась в карман истлевающего плаща. Благо, упрочненные вещи Ассоциация все же успела выдать, но и те уже не могли полноценно сдерживать сильно-выросший фон хранительницы.       «И что дальше?»       Лишь очередной осмотр пустующей территории в ответ на повторяющийся не в первый раз вопрос.       Ничего нового. Разве что эти тела чудовищ… с каждым часом они выглядели все тошнотворнее, иссыхая на солнцепеке и превращаясь в мумифицированное нечто.       «Хотя… Нет же, что-то не так».       Ей пришлось приглядеться, чтобы подтвердить свою догадку: что-то вынуждало мелкие частички… мяса слегка дрожать, колыхаться. И это точно не ветер. Да и сами внезапные «импульсы» не имели промежутков, будто бы что-то огромное не ступало по земле, а… ехало(?) или ползло.       ― Что за?.. Это вибрация?! ― прошептала хранительница, уже отдаленно чувствуя нарастающую тревогу: отреагировать страхом в полной мере пока не позволяла усталость.       «Снова эти?! Нет… Нет. Не они».       С опасением женщина прикоснулась рукой к подножию у булыжника, на котором сидела. Ощущения были совсем не такими, как перед нападением уже знакомых ей чудищ. И волнение, что коснулось ее ядра, шло откуда-то со стороны, словно здесь же, неподалеку, вдруг возникло создание, превышающее шестой ранг.       «Это… трещина? Неужели?!»       Мелиор устремила прояснившийся взор туда, где в тот день за их спинами закрылся сверкающий разлом.       «Я вижу… трещину!»       Спускаться с безопасной высоты было не по себе, однако за последние часов восемь ее никто не пытался съесть. Возможно, туши убитых тварей внушали созданиям, подобным им же, опасения. Или же играл на руку заметно выросший фон хранительницы.       В любом случае, первые пару шагов женщина сделала нерешительно, затем все увереннее и быстрее, после чего уже бегом направилась к тонкой линии, что начинала плеваться искрами. Откуда бы сюда не «стучались», упустить такой шанс было бы просто… глупо.       Но откроется ли эта щель вообще?       ― Тц!       «Я тоже не стану стоять, сложа руки!»       

***

      

21 мая. Пятница. 08:35 по МСК

185 мир, территория Северного сообщества

      Огромные потоки энергии, видимой даже для невооруженного глаза, волнами растекались в стороны, по пути цепляя остатки металла и заставляя его со скрежетом деформироваться еще сильнее.       Галиц всерьез старалась направить все только вперед, не позволяя своим нитям-теням разбредаться за границы остановки, но полноценно управлять высвобожденным зарядом оказалось почти невозможно. Не такими объемами. В результате непрочной связи эти тени беспрестанно шныряли рядом и, преломляя солнечный свет, искажали реальность и создавали вокруг все новые «стены» да вполне реальные на вид предметы, образовывая на трассе этакую свалку из всего подряд. Это же помогало и успешно скрывать от любопытных глаз все, что происходило на остановке. К счастью, работники Ассоциации также добросовестно выполняли свои задачи, не подпуская зевак непростительно-близко к столь опасной зоне.       Впрочем, на саму Арину, помогающую Галиц, эти иллюзии не имели ровно никакого влияния: ей вообще до подобного дела не было – девочка терпеливо всматривалась в нечто перед собой, прижимая волосы к плечам разгоряченными ладонями. Жаркий ветер, создаваемый энергией Шестой, сейчас метался в разодранной остановке с неимоверной силой, хлестая прядями по лицу и подолом платья по ногам Пятой. В какой-то момент он таки содрал с изуродованного железа подпаленные плакаты и попытался унести их прочь, вот только … очередная волна энергии, закружившаяся на остановке, не позволила улететь им за пределы огороженной территории, и один из листов, что вещал, будто бы с издевкой как раз о РАХ, тут же врезался директрисе в руку, после чего повис на ее плече, щекоча щеку трепещущими обожженными краями.       ― Вот же! Тц! ― элегантный «мужчина»… с раздражением подхватил чертов плакат рукой, смял его, придавив к груди, и выбросил за спину уже в полной мере горящий комок.       «Не зеваки, так их писульки! Не бесите меня, бога ради!»       И все же из-за этой короткой заминки поток энергии на мгновение стал значительно слабее и хаотичнее.       ― Вижу! ― крик Арины с трудом пересилил звенящий скрежет, что царил на остановке.       Благодаря сбившемуся потоку энергии девочка вдруг различила среди белого шума и темных теней какое-то… движение. Это нечто, возникшее перед ней, пока выглядело, как некое мутное стекло, искажающее все за ним не хуже способности директрисы.       ― Я вижу чей-то силуэт, а не стену! Что с границами?! ― уточнила Тамара Игоревна, перекрикивая поток. Благодаря взору сквозь грани миров (а, по сути, столкновению ее теней с краями иных мирозданий), она и впрямь могла различить нечто гуманоидное за чертой, однако это не помогло бы открыть разлом.       ― Ударьте энергией в эту точку, не сбавляя поток! ― Вместо четкого ответа Арина указала прямо на место под рукой директрисы: та уже упиралась в невидимую стену, которую так искала, но не чувствовала ее вовсе – собственная энергия хранительницы смазывала любые ощущения неосязаемого полотна. ― Я постараюсь просунуть руку в трещину, чтобы она не исчезла!       Размышлять о том, как правильно это сделать, времени не оставалось: раз уж руки Галиц использовала для направленного выхода энергии, и убирать их было нельзя, иначе волна начинала двигаться хаотически, было необходимо…       Понимающая улыбка вдруг коснулась тонких губ мужчины, коим Галиц представала перед другими людьми. Директриса наконец осознала, почему Арина внезапно заметила границу. Стоило потоку нарушиться из-за короткой отвлеченности самой Галиц, как его направление стало неорганизованным. Да, энергия была по-прежнему одинаковой, ведь принадлежала одному хранителю, но напор ее изменился. Словно бы два противоположных порыва ветра со всей силы столкнулись в одной точке и помогли надорвать трещину, разлетевшись «осколками» в нужную сторону.       Галиц намеренно чуть сместила руки, разворачивая их ладонями друг к другу, и усилила волны энергии еще на пару процентов.       Остановка вовсю заскрежетала металлом. Листы железа, и без того погнутые, все же вывернулись к стене здания за ней, будто бы с этой стороны разорвало бомбу. Все столбы задрожали, намекая на то, что и само это сооружение скоро вылетит прямо в воздух, как воздушный шар. Благо, именно изрешеченные стены позволяли сохранившейся крыше не получить слишком сильный поток и не сорваться ввысь. А вот скамейке не повезло. Испещренное срезами и ожогами дерево на миг вспыхнуло черным пламенем и осыпалось прахом на бетонную исцарапанную площадку. Встретившиеся потоки энергии неуправляемой волной ударили и по самой директрисе, вынуждая ее закрыть глаза и максимально сосредоточиться на поддержании необходимой мощности. Заплясавшие тени вокруг обуглившейся остановки приобрели окончательно ужасающий вид: черный огонь, бьющий как бы из-под земли, моментально раскрошил даже асфальт в обожженный щебень.       ― Се-е-ейчас! ― Удерживать такой напор дольше было довольно сложно, да и опасно хотя бы для самой Арины – все же Пятая гораздо слабее Шестой.       Вот только именно ей сейчас и нельзя было даже отвести взгляда. Через силу и боль, она лишь чудом заметила в воздухе золотую микротрещину, искаженную порывами темной энергии, и, не задумываясь, просунула в нее пальцы…       Крик малышки заставил Тамару Игоревну моментально открыть глаза. Золоченные искры, вылетающие из расщелины, беспощадно кусали и жалили руки девочки, оставляя ожоги на усиленной рангом коже. Тем не менее, пальцы та все-таки не отдернула, продолжая сквозь крик надрывать сверкающую «окалинами» трещину.       ― Проталкивай! ― Просто сдаться теперь они обе не имели права.       Сжав покрепче глаза и зубы (ведь на некоторых тренировках в ЗОРе случалась боль и посильнее), Арина все же решительно навалилась вперед, стараясь помочь себе всем своим миниатюрным телом.       Неуемные искры не отступили, лишь сильнее и жестче раня запястья девочки. Тонкие выбросы раскаленным лезвием резанули по обожженной коже, уже оставляя неглубокие порезы. Одни лишь границы чужого пространства сейчас с особой яростью сражались с нарушителем и пытались отрезать ему маленькие пальцы, что мешали двум мирам вновь разделиться: целостность стен всегда была главным приоритетом любого измерения.       ― Ну давай же! ― Видя все это, Галиц попросту не могла продолжать пытку, коей сейчас подвергалась девочка, но и бросить все на половине пути было бы чересчур… досадно.       «Ну пожалуйста!»       Вот только границы в ответ лишь усиливали свой натиск: словно взбесившаяся сварка, трещина плевалась раскаленной энергией, сверкающими нитями била уже не только в руки, но и вонзалась в тело, оставляя на одеждах и девочки, и директрисы прожженные язвочки. Даже кожные покровы самой Галиц, мелиора шестого ранга, не выдерживали такой силы, и кровавые пятна окрасили бы манжеты, будь они настоящими, а не иллюзией.       ― Аргх! Бросай! ― прокричала Галиц с негодованием, продолжая поддерживать потоки энергии: оборвать их или сразу же сильно ослабить она не могла, пока девочка не уберет руки из мировой расщелины, ведь оставить ее без пальцев директриса совсем не желала.       ― Еще немного! ― но сама девочка обладала не менее настырным характером и продолжала толкать руки вперед, раздвигая границы еще сильнее: кажется, преобладание разума над физическими ощущениями или же банально адреналин помогали ей игнорировать все увечья.       Золотые границы с ее мнением согласны не были. Они ударили уже в ноги, заставляя Арину автоматически отшатнуться, только… что-то с той стороны, теплое, мягкое и подвижное, вдруг заботливо обвернуло пальцы ребенка и скользнуло по ее ладоням дальше, не позволяя пусть ненамеренно, но уйти.       ― Это… пыль?! ― директриса смотрела на мелкие серые хлопья, ниспадающие на эту сторону и подхваченные потоками, пока смутно осознавая, что происходит. Еще через миг мыслеобразы от владелицы этой силы помогли ей все полноценно понять. ― Черт! Ты слышишь?! Возьми ее за руки и тащи на себя!       Человек с той стороны незамедлительно выполнил приказ, и проникшая на кожу девочки пыль каким-то чудом укрепилась, примагнитившись к ее обожженным покровам, после чего уплотнившимся хлыстом обвила запястья Арины.       ― Давай! ― Директриса в последний раз усилила поток энергии, выдавая разом почти все, на что была способна.       Черное пламя, за секунду разросшись еще на несколько метров в радиусе, вмиг разъело и стену ближайшего здания, и чужие автомобили неподалеку, а заодно превратило асфальт в раскаленный расплавленный битум. Все остатки разбомбленной остановки и ее креплений с грохотом вырвало из земли и подбросило вверх, моментально возвращая в изначальное состояние. Ярким красным дождем весь металл и немного «магмы» плюнул прямо в толпу, продолжавшую почему-то торчать поблизости. Здесь Захаров Владимир, уже просто желавший нарушить все приказы и поскорее бежать к Арине, и пару мелиоров защитного типа все же смогли остановить бо́льшую часть смертоносных капель, перенаправив их дальше, однако некоторым зевакам не повезло.       И все-таки крик Арины пересилил и буйство ветра, и их болезненные стоны: пыльные плети, тем временем, все глубже затягивали ее руки в щель. Однако помочь девочке Галиц не могла – только смотреть, как раскаленные искры разъедают ее запястья до костей.       ― Да сделай ты хоть что-нибудь! ― Еще немного, и директриса бы самовольно бросила этот гребанный эксперимент. Да, Арина останется без кистей, но хотя бы выживет! В конце концов, одежда девочки, испещренная дырами, уже была черной от крови – излечить ее раны, может быть, не получится и сейчас. Правда, и сама Галиц, все еще упорно державшая морок, уже едва стояла на ногах.       Арина в ответ лишь закричала куда сильнее. Надрывно. В последний раз. После чего с хриплым стоном замолкла и повалилась вперед: ставшей в разы больше пыли хватило на еще один рывок. Руки девочки, наконец, углубилась в разлом, а стена окончательно треснула, образовав удлинившуюся щель в пространстве. Несколько пыльных рук и сверху, и снизу принялись раздвигать ее границы, продолжая удерживать бессознательного ребенка в двух мирах сразу.       Теперь в это безумие могла вмешаться и Галиц. Как и пару часов назад, она намеренно вцепилась в один из краев различимой трещины, будто бы в металлический лист, и рванула его на себя, моментально разрушая все силы, удерживающие границы.       Звучно треснув пространством и оглушив мелиоров на несколько долгих секунд, проход нехотя увеличился, сотрясая все светом и сдаваясь под натиском двух… Шестых. Директриса невольно покачнулась в разлом: и по инерции, и чтобы заставить проход раскрыться целиком. Световой вспышкой золотая молния таки скользнула по разные стороны, прощупывая все пространство вокруг на знакомую энергию, и показала просторы другого мира. Пыльного, еще мутного, словно затянутого туманом. Раскрошенную бетонную площадку (единственное, что осталось от остановки), тут же с силой впечатало в землю, поднимая тонны осколков и грязи: разница в фоне между сто восемьдесят пятым миром и четвертым была слишком сильной даже для самого окружения.       Облако уплотнившейся пыли вовремя обернуло девочку, чтобы предотвратить смертельные увечья. Черные тени успели создать вокруг нее еще один прочный барьер, поглощая максимум выброшенной энергии. Сама же Галиц неслабо получила по ногам, но пошатнувшаяся директриса все же не была замечена зеваками: подпрыгнувшая земля тогда многих сбила с ног, а трех мелиоров у разлома будто бы намеренно закрыла градом.       Камни, металл, пылевая буря… На ближайшие полминуты Тамара Игоревна впервые за последние годы почувствовала себя едва ли не обычным человеком. Нарушение слуха и зрения, абсолютная потеря ориентации, головокружение. Обезопасить себя она попросту не успела, переправив все свое «пламя» в сторону девочки.       Еще через несколько секунд с хриплым кашлем и тяжестью в теле Галиц все-таки умудрилась взмахнуть рукой и создать небольшой поток ветра одной лишь энергией, чтобы хоть немного обеспечить себе видимость. Удержать в этот момент и морок стоило ей усилий. Плюс, нельзя было, чтобы облик Галица Тихомира не пострадал. Это могло бы вызвать подозрения или же неоправданное завышение его способностей. Так что женщина была вынуждена экстренно добавлять в образ своего Альтер-эго грязь, пыль и обожженные участки ткани.       «Твою мать!..»       ― М-м-м… ― В целом же все тело Галиц противно ныло и буквально вибрировало от удара. Однако в мыслях порядок наступил поражающе быстро. ― Ари?!..       ― Ты живая?! ― Леди-пыль (после взмаха руки ее силуэт Галиц заметила первой) с обеспокоенным криком покинула золотой проход раньше, оставляя его границы на главу, и бросилась к девочке, по пути возвращая свои серые хлопья обратно.       Галиц отозвала остатки теней тогда же. К слову, их после взрыва энергии оставалось немного, да и те навредить другой Шестой уже не могли. Зато открыли вид на израненное тело ребенка.       Девочка… дышала. Грязная от пыли и крови, лежа на раскрошившемся бетоне, она сжимала кровоточащую правую руку, пострадавшую сильнее всего: еще чуть-чуть, и кисть бы попросту… отвалилась.       ― Целителя сюда! Живо! ― вопль Галиц, рефлекторно усиленный «рёвом», за пару мгновений расчистил оставшиеся облака, открывая для посторонних и вид на дыру в пространстве, и на разрушенную территорию.       Усилитель Захаров, ожидавший только этого зова, вскочил на ноги самым первым, лихо поднял какого-то человека в нелепой мантии синего цвета, и с хмурой решимостью потащил его за собой, да так быстро, что не менее нелепую остроконечную шляпу захватить с собой тот не успел.       ― Аргх! Не дергайся! ― Через особо опасные ямы, наполненные дымящейся чуть ли не лавой, и не менее раскаленные рытвины Четвертый и вовсе перенес его и себя собственной силой, после чего грубо сбросил ошарашенного парня к телу Арины.       Вид у Захарова был… затравленный. И ощущение собственной беспомощности с этим ничуть не помогало. Сдержать же гневные мысли в адрес Галица он и вовсе не смог, как и осуждающий взгляд. Впрочем, тот и сам понимал, что подобное заслужил, да и, честно говоря, до чужих проклятий ему сейчас дела не было.       ― Господи… Мультиков пересмотрел? ― вдруг нарушила тишину Куликова Елена, еще в первый день после Дождя прозванная «леди-пылью». Она скептически осмотрела наряд врачевателя, явно поступившего в хранители только недавно.       То ли от страха, то ли еще от чего, но тот умело проигнорировал слова серьезно фонившей женщины и принялся за израненную девочку, однако по глазам его было видно, что четвертого порядка на подобные раны никак не хватит.       ― Все будет… угх! ― Чтобы ни хотел сказать Захаров, выдавить из себя он это не смог, лишь дерганно улыбнулся всхлипнувшей Арине в знак поддержки и сочувствия и расправил руки, принимая напряженными пальцами потоки энергии, разбросанной Галицем по округе.       Судя по тому, как странно хранитель вздрагивал при этом действии, ощущения для него были не из приятных. И если для других со стороны происходящее не имело особого смысла, то Шестые сейчас прекрасно видели потоки энергии, тянувшиеся к рукам Захарова: здесь ее было достаточно для подобных трюков.       ― Не д-думаю, что смогу…       Владимир не дал закончить фразу и пареньку-целителю: разгоряченные руки коснулись его спины раньше. Целебный поток белого света, что секунду назад был заметен еле-еле, усилился в разы и приобрел насыщенный золотистый цвет. Естественно, такое усиление не прошло для обоих даром, но целитель в ответ только судорожно вздохнул, посильнее сжал зубы и продолжил лечение, теперь куда эффективнее, чем прежде. Даже одежда на девочке принялась восстанавливаться под воздействием зазвеневшей энергии, объемами которой паренек управлять попросту не умел, и та выплескивалась через него наружу, принимая необходимые свойства, но не точное направление.       Видя, что девочка здоровеет прямо на глазах, Куликова, наконец, вздохнула с нескрываемым облегчением, отпустила переставшую хныкать Арину из рук и перевела свой светящийся взгляд на директрису. На миг Галиц показалось, что лицо Елены такое же серое, как и ее пыль. Выглядела она измождено: тощее тело, синяки под глазами, грязные светлые волосы... Прикипевшая местами кровь черными пятнами окрашивала пыльную одежду, такую же потрепанную, как и сама хозяйка. И все же… Галиц не показалось – Куликова действительно перешла на шестой порядок. Что бы там, за вратами, с ней не произошло, это сделало ее сильнее и, возможно, несдержаннее.       ― Что… с остальными? ― директриса угрюмо посмотрела на просторы неизвестного мира, из которого, по словам Арины, мог прийти и Гигант. Величественная скалистая местность и вековые деревья, на первый взгляд, не выглядели для Шестой опасными (в обзор женщины не попадала та пара тушек).       ― Хах, ― это все, что Куликова выдала в ответ, будто бы прочитав по ее лицу эти мысли, после чего качнула головой с таким взором, что директрисе стало не по себе.       В тот день на просторы чужого мира попало около десяти наемников и столько же мелиоров третьего ранга. Пара Четвертых… Как и Елена, они могли стать сильнее. И все же…       «Выжила только она?»       ― Закройте его, ― наконец прошипела Елена со злостью, кивнув в сторону разлома и совершенно не одобряя промедление главы. ― Такое нам… не по зубам. Разве вы сами это уже не поняли?       Медленно и неуверенно Куликова поднялась с раскрошенного бетона, покачнулась, схватившись за голову, но поддержала себя собственной пылью, уже больше походящей на черный песок, нежели на мелкие серые частицы. Вместе с новым высоким рангом она, вероятно, научилась и новым фокусам, о которых Ассоциации еще только предстоит разузнать, да побыстрее: неизвестно, что отчебучит Шестой… с ПТСР.       «Зараза, у меня и без нее хватает причин для беспокойств! ― не сдержалась Галиц хотя бы мысленно, с опасением глядя на женщину, из которой росла пара десятков «щупалец». ― Может, стоит оставить ее на попечение Северного? У других сообществ сейчас завал».       Куликова, тем временем, больше не произнеся ни слова, шагнула мимо директрисы, все еще выглядевшей как мужчина, и направилась в сторону черных автомобилей, всем своим видом кричавшим, что это – транспорт РАХ. Благо, навыки позволяли беспрепятственно преодолеть все дымящиеся разломы, что изуродовали дорогу по направлению к ним. Выглядели же ее передвижения весьма… занимательно, словно нечто, по форме напоминающее сколопендру, просто перенесло Куликову на своей спине, по пути теряя многие из своих ног и заполняя ими кипящие отверстия.       Что же касается ответов, Галиц от новоиспеченной Шестой деталей уже не требовалось. Она увидела достаточно, подключив свою тень к ее энергетическому двойнику: большинство из товарищей Елены было сожрано еще в первые часы гигантскими тварями, похожими на червей из какого-нибудь ужастика. Куликова и еще трое хранителей умудрились спастись лишь благодаря подходящим навыкам и высоким деревьям. Ненадолго. Довольно быстро появились и другие существа, что были не против отведать человечинки. И так одно сражение моментально сменялось следующим. По итогу же последние двое суток женщина провела одна, тихонечко надеясь на чудо – что разлом вновь откроется в том же месте.       Что ж, искать тела павших, если таковые вообще остались, Галиц не собиралась. К тому же, не ровен час, на горизонте мог появиться и тот самый титан в доспехах (правда, в памяти Куликовой никого подобного не нашлось). И все же, судя по мощностям тех, кто охотился на хранителей, выжить даже с шестым порядком – там было не просто. Неудивительно, что и сам разлом не хотел открываться, несмотря на усилия двух Шестых и Пятой: разница между энерго-составом миров была колоссально огромной, да и само это измерение было в разы старше и мощнее сто восемьдесят пятого. И пусть Галиц еще не использовала подключение к четвертому миру ради проверки на количество Высших, она уже чувствовала присутствие Дэуса. Такое им, и правда, не по зубам.       Разочарованно вернувшись на эту сторону, директриса присела рядом с целителем и зареванной Ариной. Рука девочки, хоть и окровавленная, на вид уже была почти невредимой. Разлом же заскрежетал искрами по разбомбленной местности, ища того, за кого можно было бы ухватиться, но захлопнулся с треском прежде, так и не сумев зацепиться за Галиц. Это не могло не радовать, но и пугало не меньше.       «Насколько же мощным необходимо быть, чтобы врата смогли создать прочную Ветвь? Семьдесят? Восемьдесят? Девяносто? Или удержать их способен лишь Дэус?»       ― Ты… большая молодец. ― Директриса с вымученной улыбкой погладила девочку по волосам, давая волю своим материнским чувствам. В такие моменты, когда успокаиваешь другого, и самой становится чуточку легче. ― Ты спасла ей жизнь.       ― Мы спасли, ― привычно-собранно поправила Арина главу, утирая лицо от слёз, уже высохших на щеках, как и кровь: способностей молодого целителя не хватило, чтобы устранить еще и это, и кожу теперь противно тянуло, вызывая устойчивый зуд. Не говоря уже об одежде, что частично восстановилась, но все же выглядела ужасно и кое-где прикипела к коже.       ― Справился! ― Обессиленный целитель плюхнулся рядом с девочкой с таким тяжелым вздохом, будто разлом только что открывал именно он (похоже, насильственное, хоть и временное повышение мощности вызвало у того некий сбой и на присутствие Шестого прямо сейчас ему было плевать, иначе вел бы он себя заметно тише).       Захаров же за его спиной выглядел не менее выжатым, слишком топорно применив свои способности для усиления.       «Да уж».       Директриса кивнула им обоим, поблагодарив таким образом за работу, и, тяжело поднявшись, устремила сверкающий взгляд к газели Ассоциации. Её немного беспокоило, что спасенная ими хранительница не сказала «спасибо» хотя бы ребенку, но волноваться сильнее заставляло иное: только что вместе с Ариной они насильно открыли разлом, разорвав границы Старшего мира по собственному желанию. Теперь для Ассоциации не существовало преград. Разве что, оставалось научиться открывать разломы где угодно по захочу, но это… как-нибудь потом и точно не сегодня.       И, уж тем более, не в Четвертый мир, до которого их измерению и его обитателям еще расти и расти.       Впрочем… теперь появилась и еще парочка переменных: во-первых, хватит ли этих сил на чуть более младший мир; а во-вторых... Исходя из сегодняшнего эксперимента, стало также понятно, что открывать такой разлом необходимо сразу с обеих сторон. А это та еще задачка, на решение которой может уйти не одна неделя или даже месяц.       «Что ж, ничего, все в порядке. В порядке, ― успокоила себя Галиц мысленно, понимая, что паника или даже тревога никому не пойдут на пользу. Стоило остудить пыл, чтобы в спешке не наломать дров. ― Так что, просто дождись меня. Я обязательно что-нибудь придумаю. Обязательно».       А пока что было необходимо посетить Северное сообщество, а затем и Центр. Все же резкое преображение Пустого – было событием не менее важным, чем открытие разломов в иные миры.       «Давненько я к нему не приходила. Самое время, посмотреть, как он, и решить, что же с ним делать… дальше».       

***

      

21 мая. Пятница. 15:48 по времени 13 мира

      ― Природная… эссенция ― с расстановкой прочитал Дементьев, продолжая знакомство со своим словарем. Это, конечно, немало утомляло, но о некоторых подводных камнях стоило бы узнать заранее. Мало ли, что еще интересного содержалось в его «начинке».       «Как раз та самая штука, о которой мне рассказывал Айн и которая отчего-то совсем не одинаковая в разных мирах. Может, прямо сейчас я и узнаю ответ на свои вопросы ему. Итак…»       *Природная эссенция – это энергия самого мира и его ядра, насыщенного или перенасыщенного зарядом.       В малых количествах необходима для жизнедеятельности всех форм во вселенной. При переизбытке способна накапливаться в атмосфере и быть поглощенной всеми формами жизни, обладающими собственным ядром. Формы жизни, не способные ее поглотить, буквально сгорают заживо из-за переизбытка энергии в физическом теле или конфликта различных эссенций внутри оболочки.       Для безопасной жизнедеятельности в мире, насыщенном энергией, требуется энергетическое тело – Фантом, что накапливает и усваивает эссенцию, а впоследствии становится Тленом. Он, в свою очередь, появляется лишь при нормально функционирующем ядре, образовавшемся при рождении или под натиском огромного выброса природной эссенции. Это замкнутый круг эволюции, все стадии которой не могут быть проигнорированы.       Что же происходит при встрече двух различных природных эссенций?       В организме по итогу конфликта одна из эссенций начинает преобладать. Если ядро способно выдержать эту борьбу и последующее изменение в энергоснабжении, то каналы и сама система ядра становятся только крепче. В противном случае может произойти перегрев.       В мировом же пространстве происходит Сдвиг. Это нестабильное состояние Ветви, при котором возможен переход между близстоящими мирами на Древе. Так как границы миров состоят из уплотненной природной эссенции конкретного мира, в точности, как и оболочка энергетического тела существа, обладающего ядром, то при мощном всплеске энергии (поднятии уровня вибраций) «стены» способны незначительно переместиться, сталкиваясь с границами соседних миров. В редких случаях они могут выстроить и новую Ветвь к Измерению не в своей плоскости.       В результате же столкновения мощных энергетических потоков с одной или обеих сторон «стены» может произойти Искажение. В таком случае между мирами открывается проход напрямую, сопровождаемый мощным выбросом раскаленных энергочастиц*.       ― Точка, ― прошептал Дементьев обескуражено, подтверждая, что этот отрывок он прочел полностью.       «И вот так вот… все просто? ― иномирец даже невольно усмехнулся такому вполне понятному и незатейливому объяснению. Конечно же, все еще оставалось загадкой точное определение таких понятий, как «Древо» и «Ветвь», или «Искажение», но логически картинку додумать все же было реально. ― Если вся эта чертова система миров представляет собой некое дерево с изогнутыми Ветвями – этакими коридорами между мирами, а сами миры – это «листья» на них, то этих гребанных измерений нереальное множество. Не удивительно, что в день Дождя, когда произошел Сдвиг, автоматически случилось и Искажение, из-за чего открылось столько проходов. Но… получается, природная эссенция всегда была и в моем мире? Просто ядро 185 не было ей… перекачано, вот наружу она и выталкивала только минимум, необходимый для жизни всех форм в нашем мире? Белый дождь же… Он как будто имел собственный заряд, как если бы…»       Марк буквально оторопел от пришедшей в его голову мысли. Теперь, когда он гораздо больше знал о Тлене и местах силы, все становилось пугающе очевидно. Ранее он, естественно, отгонял от себя эту мысль, но ведь, черт возьми, энергия, которую он видел не физическими глазами, тоже была БЕЛОЙ. Да этот Дождь вообще не был дождем в обычном своем проявлении! Это была энергия, настолько концентрированная, что моросящий дождик, который видит Ева, стал чудовищным белым ливнем, ударившим по всему миру и вызвавшим катастрофу вселенского масштаба. Он повлиял на погоду мощными вихрями, сдвинул словно бы Рёвом «литосферные плиты» и прорвал сами границы, устроив дебош на Ветвях, потому что стены мировой оболочки внезапно раздвинулись и слились с оболочками других миров.       «Хах, чей же Тлен мог распасться, чтобы наполнить всю планету энергией и сделать из нее разом гигантское место силы?»       Ответ пришел еще до того, как Дементьев закончил мысленно задавать этот вопрос: другого на ум, увы, не просилось.       ― Deus, ― выдохнул парень, не сдерживаясь.       «Бог моего мира или же пришедший из чужого измерения лишился своей физической оболочки. И меня – это шутка какая-то – сравнивали с таким вот монстром? Да я ничто, пустое место по сравнению с этим… сущим… чудовищем, имеющим запредельную мощность! Если грохнут меня, то никто этого не заметит! В смысле, мир не заметит. Максимум место силы и то не факт. Но ведь… это же также значит, что и сидрийская матка не может быть уровня «Дэус», в противном случае, клала бы она на меня или на Еву с нашими незначительными зарядами, да и сидри ей для сбора силы не требовались бы».       В каком-то смысле это всерьез обнадеживало. С другой же стороны Марку и думать не хотелось о том, что в его мире нашелся какой-то недальновидный кретин, уничтоживший тело Бога.       «Да какой идиот вообще мог на такое пойти?! Или они не знали? Если Дэус уже обладал погибшим ядром, и его Тлен таскался за разрушающимися останками, то люди могли уничтожить их…»       ― Ядерное оружие... Массовое разоружение?! ― вопль иномирца бледной волной прокатился по кладбищу, потревожив траву и немного землю: настолько догадка парня была для него самого ошеломляющей.       «Верно… Весь последний год по телевизору то и дело говорили о мировом соглашении. Все страны нашего мира внезапно перестали массово грызться и решили сложить оружие. Вот только, в противовес разоружению, сама планета будто бы взбесилась и начала огрызаться, ее словно бы… рвало на части от переизбытка энергии».       Знали ли люди, что именно попало к ним в руки или же нет, Марк не имел понятия, но не сомневался, что «Мировое соглашение» и распавшийся Тлен Бога непосредственно связаны.       «Так они же… Они взорвали его... Эти твари разрушили тело Дэуса, и весь мир полетел к чертям!»       Настроение, совсем недавно приподнятое прочитанными навыками и «гениальным» планом, моментально сошло на нет. Эволюция, уровни… по сравнению с монстрами типа Дэуса он и его товарищи были, как пыль под ногтями на ногах того самого гребанного гиганта, превратившего его дом в руины.       «Да уж, как бы ты ни был силен, всегда найдется бугай посильнее… Но тогда… что с эссенцией? Они разные, потому?.. Почему? Неужели природная эссенция каждого мира – это энергия загнувшегося бога? Как-то… не верится. Да к тому же у каждого мира, судя по всему, есть свое ядро, и энергия, получается, должна принадлежать ему. Ведь была же какая-то еще до того, как разрушили тело Бога. Или жизни бы на планете и вовсе не было. А сама планета? Наша солнечная система! Что они тогда по своей сути? Отражения других миров? Или космос – и есть Ветви? Пространство внутри них! А безжизненные планеты, например – умершие миры? Или это еще и звезды, которые разорвало в клочья?.. Аргх, ерунда какая-то!»       Продолжал иномирец чтение уже без особого интереса, просто, чтобы таки узнать все, что только может, перед битвой со зверями, жаждущими поглотить их Тлен. Тем более что следующий термин в списке, показался ему крайне важным.       *Ядро – это центр энергетического тела, аккумулирующий энергию природной эссенции во всех ее проявлениях. При поглощении Тлена или свободной эссенции увеличивает свою мощность в результате повышения концентрации энергии. Достигнув максимума концентрации, имеет возможность расшириться, что увеличивает вместимость и таким образом саму мощность ядра. Образуется от рождения или под влиянием энергии мирового ядра, перенасыщенного зарядом, и копирует основные функции ближайшего информационного потока или прямого катализатора, вступающего в реакцию с физическим телом через кровь или кожные покровы*.       Дементьев невольно прикоснулся к своей голове немного выше виска. Во время Белого дождя он действительно был неслабо ранен, а затем окровавленной физиономией пролежал на телефоне чуть больше суток. Да и провода из разбитого компьютера шли по луже прямо к нему…       «Значит, не совпадение, и мой «манипулятор» – это, и впрямь, что-то вроде причудливой вариации гибрида человека и телефона или компьютера. Таким образом, Тёма у нас – человек-ванна. Дима попросту холодильник. Ева – это алоэ, а по факту целебное растение. Макс и вовсе стекло, потому что попал под обстрел от школьных дверей. А вот те, кто не получил кровавые травмы, впитали куда меньшую дозу «радиации» лишь через кожу, и поэтому их способности – лишь улучшенные органы чувств… И какого же черта я так долго тянул с прочтением своих характеристик?!»       ― Тц! ― Марк наконец перевел внимание ниже.       Далее следовало: *Устройство ядра*.       «А вот это уже ближе к тому, что видит Жека. И основанием ядра у нас является…»       *1. Искра.       Это Свет, сама Сущность каждого конкретного пользователя, Душа. Не может быть приобретена. Рождаясь в физическом мире, пользователь уже обладает Искрой – прямой связью с Источником и Ядром мира. При недостаточно развитой энергетической структуре мира не может создать вокруг себя ядро, а следовательно и Фантом.       Энергетический потенциал Искры обусловлен родословной пользователя и волей случая. Непосредственно влияет на творческое развитие и общий потенциал пользователя*.       «Значит, лишь по этой причине, даже получив такие способности, как сейчас, сам я ничуть не изменился? Наша суть – неизменна? Белый дождь никого не награждал… Душой. А Искра нас всегда как-то связывала с ядром мира. У него и впрямь есть ядро. Но тогда, что такое Источник? Перейти по ссылке сразу?.. Нет. Потом. А пока цифра два».       *2. Вихревая сфера.       Вихревая сфера формируется в момент большого притока энергии извне к Искре. Закручиваясь спиралью, сотни, тысячи или миллионы нитей энергии образуют вокруг Искры световую сферу, впоследствии становящуюся основой ядра и подпитывающей как Искру, так и физическую оболочку. Не может существовать без Колец ядра*.       «Хм? Угу. Тогда что же наш глазастый Жека называет зарядом или же светом? За чем именно охотятся сидри? За Искрой? Это вряд ли, ведь Искра есть у каждого от рождения, от нее… не сгоришь. И ее не выпьешь. Тогда, что же, их целью становится «вихревая сфера»? Но разве можно ее как-то… сожрать, не погасив Искру? Как я сам это делал? Каким образом выживали жертвы? Да и сидри, из которых выпивает энергию матка?»       ― Ха-а-ах…       «У меня так когда-нибудь голова треснет».       *3. Кольца ядра.       Это сотканные из чистой энергии сферы, являющиеся природной защитой физического организма от энергетического перегрева. Первое кольцо формируется в тот же момент, что и Вихревая сфера. Представляет собой плотную энергетическую структуру с микроотверстиями, благодаря наличию и размеру которых регулируются прием и подача энергии по каналам. При переизбытке энергии около Искры и риске разрыва первого кольца, формируется еще одно – более плотное, выталкивая и частично разрушая (растягивая) первое кольцо. Таким образом, может быть сформировано до семи колец, а сама энергия, проходящая через их стенки от Искры к каналам и наоборот приобретает все более материальную структуру*.       «Материальную, ― повторил иномирец задумчиво, представляя опять же треклятый Дождь. Если что он назвать материальной энергией и мог, то именно его. А вот что касается колец: ― Интересно, сколько таких у меня? И почему их может быть только семь? Это уже потолок? Как-то не густо… *Что касается энергии, которой оперирует ядро, ― прочел Марк с ухмылкой, чувствуя, что сейчас таки получит ответ на предыдущие вопросы про вытягивание «света». ― Она бывает трех видов:»       ▬ Постоянная – та, которой располагает сама Искра. Самовостанавливается.       ▬ Заимствованная – та, что приходит извне. После переработки ядром переходит по большей части в постоянную.       ▬ Эктоплазма – энергия, ставшая материальной*.       ― М?       «Это все? Да вы издеваетесь?! Что же именно забирал я? Эктоплазма, по-видимому, мимо, это ближе к энергии Дэуса. А заимствованная? Так у самого же мирового ядра энергии тогда еще было, кот наплакал, откуда ей взяться у того, кто ядром-то не обладает… Тогда та, что является постоянной. Как я мог ее выпить, если у жертвы вообще не было ядра? Каким боком? Или же… это значит, что еще до образования вихревой сферы, у человека рядом с Искрой есть немного энергии? И вытягивая эти крохи…»       ― Тц!       «Я же мог ненароком осушить любую из своих жертв. В таком случае, думаю, я охотился довольно часто. Живя в мире, в котором энергии – только для жизнедеятельности, можно вовсе загнуться от голодухи и этой… жажды. Но ведь как-то я… Погоди-ка. Если все-таки есть энергия у самой Искры, то при гибели человека все равно должно было что-то оставаться. Другие люди вокруг эту энергию поглотить не могли, не обладая ядром. Но вот я-то мог. Может, сам того не осознавая, еще на похоронах… матери я засасывал в себя все остатки там «пылесосом»?.. Нет, это тоже навряд ли. Сколько там той энергии? Она явно освобождается в момент смерти, значит, попросту не тянулась бы за телами шлейфом – это же не Тлен».       ― Господи, что я несу?       «Но тогда, повторюсь: как я мог выживать так долго, будучи чуть ли не обесточенным? Нет. Не так. Как я вообще мог выпивать кого-то, когда у меня самого не должно было быть ядра. Оно было? Еще до Белого дождя? Однозначно. Иначе все это не имеет смысла. Я таким уродился? Уже с ядром. Почему?! Это как-то связано с настоящим отцом? Мама явно была…»       ― Все! Хорош! ― Марк намеренно тряхнул головой, не позволяя думать обо всем этом. Сейчас имело значение лишь одно – что именно собой представляет ядро и как информация об этом поможет ему победить матку.       «Да! Вот именно. Об остальном я подумаю позже. Итак, четвертое – это:»       4. Фантом – энергетическое тело, не всегда повторяющее физическое. Он же – информационный слепок Искры. Центром фантома является ядро пользователя. После разрушения ядра, гаснет и Искра, а связь между Фантомом и физическим телом нарушается. Фантом перевоплощается в Тлен, обладающий энергетическим зарядом, равным прижизненной постоянной энергии. Заимствованная энергия (если таковая имелась) рассеивается по округе, так как не успела стать неотъемлемой частью ядра.       (!) Внимание!       Заимствованную энергию теряет Независимый или Свободный тлен. Зависимый тлен передает Поглотителю все в момент гибели ядра через Шнур*.       «О, ну окей, получается, что Заимствованная энергия распыляется только в том случае, если помер самостоятельно. В Тлен тогда переходит заряд, равный лишь Постоянной энергии. Той самой, что при жизни самовосстанавливается через… Искру? И-и-и… сколько это вообще? Например, бьешься ты с кем-то не на жизнь, а насмерть, и он использовал кучу энергии в битве с тобой. Тогда что тебе достается? Какой процент? Невозможно сожрать все разом? Только если жахнешь исподтишка? Или пользуемся мы лишь половиной? Может, и того меньше? Остальное идет на поддержание Фантома? Бред какой-то. Понимаю, что после убийства кого-то сильного ты и получаешь больше, чем после убийства слабого… но сколько конкретно? И как быстро заимствованная энергия становится постоянной? А то можно тогда и фермы держать… Хотя нет. Тоже бестолку. В таком случае проще самому найти место силы, посидеть, заряжаясь, и все переварить. Или нет? Боже, кажется, я просто тупая…»       ― Бестолочь, ― произнес парень удрученно, переводя взгляд на пятый пункт.       *5. Резервуар ядра – это объем энергии, измеряющейся расстоянием между ближайшим внутренним кольцом и Искрой*.       «Святилище? Айн назвал это святилищем, верно?»       *Изначальный заряд ядра чаще всего равен количеству поглощенной энергии новообразованным энергетическим телом, скопировавшим информационную базу Искры, физическую оболочку и катализатор, однако образование ядра имеет жесткие ограничения, связанные со способностью мыслить. Флора и большая часть фауны, получившие ядро и не имеющие предрасположенности к ментальному развитию за счет отсутствия мыслительных процессов, создающих колебания, не способны развиваться дальше, так как их ядро не в состоянии изготовить Шнур.       Благодаря же различному Начальному заряду Фантомов, образованных в момент агрессивного физического облучения или обыкновенного развития у плода, я́дра условно разделяют на несколько категорий, названия которых представлены относительно вида «Человек»:*       «Потому что я человек?» ― понял Марк такое объяснение. Читать дальше вдруг стало волнительно до бабочек в животе. Напрягало лишь количество времени, что тратилось на обучение. ― Экзамен, надеюсь, потом не устроят… Стоп, ― внезапное осознание не позволило парню прочесть дальше. ― Есть ведь само ядро, его кольца! А все это – тоже энергия. Значит, при поглощении и сами сферы вокруг Искры должны распадаться на энергетические нити. И чем больше таких вот колец, тем, естественно, больше в них содержится и энергии. Так что даже после смертельной битвы у противника остается немало энергии. Так ведь? Хотя… ай, хрен с ним! Я загоняюсь!»       *Нулевое ядро, ― прочитал он намеренно, пытаясь отвлечься от предыдущей темы, ― Hominem (Обычный человек).       Ядра таких особей не имеют энергетической оболочки из-за наличия нестабильного (почти несформированного) Фантома, в результате чего энергия не способна накапливаться или стабилизироваться, буквально проходя сквозь энергетический центр и протекая не по каналам и меридианам Фантома, а по венам физической оболочки. Это, в свою очередь, вызывает перегрев организма вплоть до его полного выгорания при переизбытке энергии в самом измерении.       Начальный заряд таких ядер варьируется от 0 до 0,3 единиц ФАИ (фантомно-атомного излучения) и вредит их обладателям при ядре мира, перенасыщенном энергией. Самостоятельно эволюционировать такое ядро не способно*.       Юля возникла в мыслях Дементьева всего на мгновение. Дело было не в конкретном мире или эссенции: она погибла бы все равно, потому что и 185 мир стремительно становился таким же, как и тринадцатый. Никто и ничего не мог с этим сделать.       «Господи-боже…»       Марк не очень разбирался в излучениях, а точнее, в волнах электромагнитных частиц, но примерное представление об этом все же имел. ФАИ, скорее всего, работало точно также, а, следовательно, – существовали некие ограничения на проникновение сквозь объекты: ведь даже Рёв Дементьева упирается в них при выбросе. Да, Тлен Дэуса – это не маленькая доза излучения, что была сейчас у иномирца, но и ударил этот заряд не в одну точку, потому и рассеялся по миру дождем. Физические же объекты уберегли людей где-то на сутки, может, чуть больше, однако энергия в конечном итоге все равно пропитала все: почву, воздух, воду, какие-то продукты… На следующий день она уже не была… Эктоплазмой, то есть физически плотной, как в начале. Ее видели немногие, в их числе и сам Марк, обнаруживший туман, что тянулся к нему отовсюду. Однако «не видеть» – не значит, что ее не стало. Энергия равномерно расстелилась по миру, продолжая изменять или убивать все живое и заставляя само ядро мира работать на немыслимых оборотах. И вот тут как раз прятки во время Дождя и стали основной причиной еще бо́льшего количества жертв. Создать ядро после первого дня (без резкого удара по физической оболочке) стало почти нереально: для этого уже не хватало энергии, а потому и фильтровать эссенцию таким людям было никак не по силам. Они словно бы уснули в сухом климате с нормальным давлением, а проснулись в горячем тумане, который вдохнуть могли, а вот дышать им – вряд ли.       «Погибли все, кто не создал ядро?.. Сколько же осталось людей после катастрофы? Половина? Еще меньше?»       Марк инстинктивно провел ладонями по плечам, ведь от собственных мыслей становилось беспокойно и холодно. Сейчас, когда он знал обо всем пугающе много, в каком-то смысле даже жалел. С другой стороны, чувство вины из-за смерти Юли, наконец, притупилось: если бы он не вызволил ее тогда из подвала, она все равно бы погибла, но в одиночестве… и с охладевшим телом матери рядом.       «Ладно, ядро… первого порядка – Fere humana (Почти человек)», ― прочитал он далее, вновь осознанно отмахнувшись от лишних мыслей.       *Ядра этих особей уже имеют кольцо и мощность от 0,4 до 1,9 ед. ФАИ. Они способны аккумулировать поступающую к ним энергию и незначительно влиять на клеточную структуру физического тела. Однако пусть эссенция и проходит по каналам и меридианам Фантома, структура самих «Ветвей» энергетического тела все еще крайне слаба, а потому при высоком энергетическом фоне мира часто случаются прорывы и безудержный выход энергии в физическую оболочку, что в результате влечет за собой частичное или полное выгорание.       Такие ядра способны эволюционировать в следующую форму лишь при определенных внешних условиях в виде искусственного Шнура. Иными словами, субъект, наделенный Высшим порядком и Шнуром, может помочь такому ядру развиться в следующую форму, намеренно вмешавшись в структуру Фантома и мгновенно облучив его недостающим уровнем ФАИ.       (!) Внимание (!).       Подобное вмешательство в отношении ядер первого порядка имеет рискованно низкие шансы на успех*.       «Ага, я заметил».       Вера Баженова со своим слабым изначальным зарядом являлась истинным представителем типа «fere humana». Из-за плохого, точнее крайне низкого старта ее ядро до сих пор было нестабильно и имело шаткую структуру Фантома. Высшим, в случае ее эволюции, мог считаться Дементьев. Именно он позавчера ночью использовал собственный Шнур для целенаправленной передачи энергии в ее ядро.       «Неудивительно, что при таких ударах по Фантому, требуется перезагрузка. Это… как резкий перегрев у компьютера: необходимо экстренно отключить питание для снижения температуры, иначе вся начинка оплавиться к чертовой бабушке. И хоть Вера смогла перенести этот насильственный апгрейд… Плевать, открою я разлом или нет, лучше ей не станет. Ее тело либо изменится окончательно, смирившись с искусственно усиленным ядром и уплотнив каналы, либо нет. В нашем же мире это случится или этом – неважно».       ― С-сука! За нас все уже было решено еще в день Дождя.       «Решено каким-то долбоящером, что по дурости своей или намеренно уничтожил физическое тело Бога... Но… Кого же они завалили, Дэус тебя побери? Кем же ты был? А главное, какая тварь умудрилась угрохать такого монстра физически еще до того, как разломали останки?..»       ― Ха-а-ах…       «И все же сколько об этом ни думай, а найти ответ я в своей начинке вряд ли смогу…»       Иномирец тяжело вздохнул еще раз и уверенно уставился на следующий пункт, понимая, что с этим обучением надо заканчивать побыстрее. В противном случае – времени на прогулки среди «духов» у него попросту не останется.              

***

      

21 мая. Пятница. 08:53 по МСК

185 мир. Западное сообщество.

      Ксения Бабич – новая Высшая, не привыкшая ни к тумакам, ни к дракам, да и даже в сам Дождь отделавшаяся лишь легким испугом, в который уже раз, будто мешок с картошкой, свалилась на твердый пол, получив выверенный удар ладонью в грудь. Сильный удар, что другому хранителю и вовсе сломал бы кости.       Даже не прикладывая особых усилий, мелиор Радченко сбивал ее с ног едва ли не каждые полторы минуты одной только грубой физической силой. И все же его короткие приказы, содержавшие максимум равнодушия, ударяли по ее самооценке гораздо сильнее.       ― Вставай, ― сухо произнес он снова, и не посмотрев в ее сторону. Для него все происходящее не имело особого значения.       ― Уж лучше бы наорал, ― согласилась с ее взглядом Дарина, помогая новой подруге подняться.       Пусть они обе и являлись Пятыми, они обе могли управлять металлом и двигаться довольно быстро в сравнении с другими новобранцами в зале, зацепить наставника, добравшегося до максимума этого же ранга, совершенно не получалось. Превосходящий их на голову и по фону, и по опыту в битвах, Радченко играючи уходил из-под обстрела Дарины, чьи снаряды периодически преодолевали звуковой барьер, а Ксения и вовсе ничего не могла ему противопоставить: ее неумелое превращение требовало времени и высокой концентрации, но ни того, ни другого в бою против Пятого у нее не было. Приходилось уже через не хочу согласиться со словами Радченко, брошенными минут двадцать назад: «Мало быть Высшим, исходя лишь из мощности. Им еще надо. УМЕТЬ. БЫТЬ».       ― Еще раз! ― Наставник, успевший уже преодолеть половину зала и остановиться в центре, покачнулся в сторону, словно бы от усталости, повалился вперед, заставляя Дарину невольно вздрогнуть на рефлексах в желании ему помочь, но уже в следующее мгновение чуть ли не параллельно полу пролетел метров десять, совершив поистине впечатляющий прыжок.       Зощенко все же успела что-то вскрикнуть, скорее всего, из ненормативной лексики, неосознанно отбросила Ксению в сторону, чтобы при атаке не пострадала и она, и все, что смогла для себя в итоге, – это прикрыться руками. Высший Радченко хоть и поспешно, но умело изменил траекторию своего «полета», видя, что Дарина совсем не готова, и все же по инерции сгреб девушку рукой за талию, таки не рассчитав силы. Ту, по итогу, прилично швырнуло к стене и звучно впечатало в твердую поверхность спиной.       ― Блядь! ― тихо выругался мужчина, взъерошивая себе волосы. Сегодняшняя тренировка, мягко говоря, не клеилась.       Дарина, тем временем, снова со стоном свалилась на пол, попыталась подняться, однако лишь схватилась за живот и осталась на карачках, упершись лбом в холодную плитку.       Разочарованный вздох Радченко стал для нее контрольным в голову.       Немного нервно наставник жестом привлек внимание целителей у дальней стены: они всегда присутствовали на совместных тренировках во избежание смертельных ран и, как следствие, летального исхода.       ― Проверь ее ребра.       ― Я в порядке! ― Дарина все же умудрилась сесть на пятки, продолжая себя обнимать, и несдержанно уставилась на хранителя. Он по-прежнему вызывал у нее восхищение, но его давление и бесстрастное выражение лица раздражали не меньше.       ― Тогда вставай! ― отдал он короткий приказ в сотый раз, прибрав болезненные руки в карманы свободных штанов. Даже израненный хранитель был слишком силен для новоиспеченных Пятых.       С подавленным рыком Дарина поерзала на месте, в попытке доказать, что не лжет, однако, как бы ни храбрилась, сделать этого не смогла. Так что пришлось молчаливо согласиться, что помощь ей все-таки необходима.       Брюнетка в белых одеждах, в противовес всем наставникам в зале, одетым в черное, быстро приблизилась к ней со спины, присела рядом и попросила девушку убрать от сломанных ребер руки. Пусть и с фырком, Зощенко послушалась. К тому же испытующий взгляд наставника неслабо давил на нее осуждением.       Прошло не более минуты, прежде чем целительница с семнадцатью единицами спокойно поднялась, кивнула Радченко, оповестив, что можно продолжить, и удалилась к стене. Вела она себя так же безразлично, как и наставник, уже давно привыкнув восстанавливать чужие кости, склеивать кожу, вправлять суставы… Как-то ей посчастливилось присоединять отрезанное ухо и пару пальцев обратно.       ― Вставай! ― усиленный энергией голос разнесся по залу, вызывая у многих присутствующих противные мурашки по рукам.       ― Да какой смысл?! ― рявкнула в ответ и Дарина, даже не попытавшись.       Зашагавший к центру наставник невольно остановился. По напряжению его спины было видно, что и ему самому это надоело, причем, гораздо сильнее, чем ей.       ― Я не могу чего-то еще! ― Под стать своему крику девушка не менее эмоционально вскочила на ноги: настроения сражаться и дальше у нее, очевидно, не было. ― Ясное дело, что мы тебе и в подметки не годимся! Ты намного сильнее всех нас вместе взятых! Ты уже достиг тридцати единиц! И мелиором стал на дохренище лет раньше!..       ― Я в курсе. ― Радченко спокойно развернулся на каблуках и шагнул в обратную сторону, чтобы медленно приблизиться к девушке на расстояние вытянутой руки. После чего, глядя ей прямо в глаза, пояснил: ― Я еще и десяти процентов своих способностей не показал. И даже не собираюсь. Моя цель раскрыть твой потенциал, а не мой.       ― Пхах! ― Дарину не устроил и этот ответ. ― Каким образом? Ломая мне ребра?!       ― Если потребуется. ― Его очередная непоколебимая фраза холодком пробежала по телу.       Девушка не забыла, как именно Радченко вырубил Горняева в эвакуационном центре, пусть сама этого и не видела. Да и лично же наблюдала за его расправой над осой-переростком. У такого… нечеловека выполнение миссии будет всегда на первейшем месте. И если ему было приказано всеми способами вынудить Зощенко раскрыть свои карты, то жалеть он ее не станет. И плевать, что она девушка и всего семнадцати лет.       Дарина невольно оглянулась на Ксению, приготовившую свои мечи: нападать без приказа та, явно, не собиралась. Хотя вряд ли эффект неожиданности сработал бы на этом громиле.       ― Почему ты не используешь пули?       Горячий шепот в лицо моментально вывел Дарину из нелепого транса посреди опасной физической тренировки.       ― Че-чего?       ― Пули, ― повторил Радченко, не отводя от разгоряченной девушки пристального взгляда. ― В коридоре ты плюнула в стену именно пулей, а не клинками. В меня-то почему не палишь тем же?       Ответа на этот вопрос Дарина просто не знала: она банально не помнила, каким образом это сделала.       ― Я… разозлилась? ― неуверенно предположила девушка, не смея смотреть на хранителя, наклонившегося к ней для приватного разговора.       Теперь, когда он стоял настолько близко, она почувствовала запах его духов и шампуня: сама же Дарина раздраженно утерла пальцами стекшую к подбородку капельку пота. Даже в этом начальная Пятая отличалась от Завершенного порядка: мужчина даже не вспотел за эти полчаса «тренировки».       ― А сейчас?       Девушка все-таки подняла на наставника недоумевающий взгляд. К чему был этот неудобный разговор, она действительно не понимала.       ― Я приложил тебя сколько раз? Да и в центре ударил, по-хамски закрыв тебе рот. Пусть тогда я уже и был слегка под кайфом, это не отменяет моего к тебе отношения раньше. Я же вообще не воспринимаю тебя всерьез. ― Равнодушие из голоса Радченко стремительно улетучивалось, вытесненное вполне настоящим пренебрежением. ― Неужели тебя не бесит? Не хочешь меня ударить? Разорвать мне пулями селезенку? Иль… кишки на кулак наматывать, с наслаждением растягивая долгожданный момент? ― Гадкая улыбочка, совсем не свойственная этому мелиору, заиграла на его губах. ― Я весь день могу вытирать тобою полы. И мне это не надоест.       И без того необычные глаза хранителя засветились желто-салатовым светом, позволяя Фантому проявиться дымчатой оболочкой вокруг физического тела. Радченко сделал еще шаг вперед к Дарине, заставив ее ошарашенно отшатнуться, но испуг – последнее, что он пытался вызвать таким поведением.       ― Тц!       «И как Беляеву это удается? У него только рот открывается, и уже хочется порвать ему пасть…»       ― Фу-у-ух… ― оставив странный спектакль позади, Радченко тяжело выдохнул и потер подбородок пальцами: от ехидной улыбочки даже челюсть мгновенно заныла – не его это, вот вообще не его.       ― Ладно, ― решительно кивнул хранитель, убирая руку обратно в карман, однако каменное выражение, вновь застывшее на его лице, ничуть не успокаивало или даже наоборот – пугало. ― Ты, ― посмотрел он на Ксению, как на бельмо у стены (толку от нее пока, и правда, было удивительно мало), ― уходи. ― Радченко рукой указал в сторону целителей, не собираясь принимать возражения.       Та все же повременила еще несколько секунд, переглядываясь с Дариной, но таки ушла, трансформировав мечи обратно в руки. Если что она и выучила за этот урок, так это мгновенное преобразование пресса и задницы, чтобы не стать калекой, поэтому таких увечий как Зощенко и не получила.       ― Стё-о-оп?       Дорошев прибыл на зов напарника за какую-то долю секунды, бросив своих подопечных в соседнем зале: те далеко не сразу поняли, что наставник не просто перешел в режим бега и стал невидимым, а вообще свалил с тренировки, никого об этом не предупредив. Шушукался Степан с Евгением добрых пару минут, пока Дарина, чувствующая липкий страх, уверенно скручивающий живот, хмуро смотрела на них обоих, пытаясь понять, что эти гады задумали на этот раз. Уходил Дорошев непривычно медленно, с сочувствием глядя на девушку.       ― Что ж, я заранее прошу у тебя прощения, ― тихо проговорил Радченко со все тем же покерфейсом, с которым нормальные люди точно не извиняются. ― Но если и не простишь… ― рывок к девушке был настолько быстрым, что закрыть лицо она уже не успела, ― переживу.       Удар в половину силы легко выбил бы Дарине челюсть, поэтому приходилось бить аккуратнее, чтобы не оставить ей непоправимых увечий. Приложившись еще и головой о стену, девушка снова рухнула на пол с болезненным полукриком. Такого даже от Радченко она никак не ждала.       ― И это все, на что ты способна?! Бесполезная!..       Отлеживаться на полу в этот раз мелиор ей не позволил.       ― Слабая!..       Ее рыжие волосы оказались намотаны на израненный кулак почти без сопротивлений.       ― Никчемная!..       Удар лбом о стену вышел гораздо громче, чем прежде, да и сама Дарина не сдержала отчаянный крик.       ― Тряпка!       Размашистый пинок в живот упавшей у стены девушки выбил из нее не только воздух, но и кровавую слюну. Уже беззвучно Дарина кувыркнулась по полу, попыталась на рефлексах сложиться пополам, защищая вновь переломанные ребра, но мощная рука наставника тут же подняла ее в воздух.       ― Твои родители… погибли… из-за тебя.       Хриплый шепот хранителя расслышала только она: за миг до того, как пролететь через пол зала от олимпийского броска, вскользь понадеявшись вырубиться от удара при приземлении. Будто услышав ее ментальное желание, благодаря умению аномально прыгать, Радченко последовал за Дариной с той же скоростью, поймал ее в середине зала за глотку и с силой шарахнул об пол. Кровавый кашель девушки стал ему ответом на обвинение.       ― Шрам на твоем лице – доказательство твоей высшей никчемности!       Останавливаться на этом наставник не собирался: осуждающие взгляды мелиоров вокруг совершенно его не трогали. К такому, естественно, привыкнуть было непросто, хотя подобное во время наставничества Радченко происходило нередко, но даже в методичке, подписанной Денисенко, такие методы не возбранялись, а потому вмешиваться в избиение новобранца никто не планировал.       ― Так и будешь лежать пластом?! Сдохнуть хочешь, не попытавшись?!       Слово за словом… Удар за ударом. Дарина тщетно прикрывала разбитое лицо и уже сдавленно кричала от боли, звала на помощь Степана и Ксению, а затем хоть кого-то, кому не все равно, рыдая у ног наставника и не в силах ему противостоять…       Радченко не наслаждался происходящим. За годы службы он научился делать, что должен, эмоционально абстрагируясь от ситуации. Просто… он знал, что желание выжить подталкивает девяносто пять процентов хранителей к раскрытию своего потенциала: иначе бы его уже остановили, не позволив причинять такой вред молодой девчонке.       ― Маму вспомнила?! Мерзость!..       Мелиор снова поднял ее в воздух, уже не в силах сдерживать настоящий, наполненный отчаяньем крик:       ― Оставить тебе еще пару увечий на память?!       Он еще раз впечатал Дарину в стену, удерживая ее за тонкую шею. Удар был настолько несдержан, что несколько длинных трещин порвали под девушкой гладкую поверхность. И все-таки Высшая не потеряла сознание, пусть сопротивляться или говорить уже попросту не могла, безвольно повиснув в его руке.       ― Что ж, ― прошипел Радченко в окровавленное ухо Дарины, зная, что и теперь та не отключилась: колебания ее ядра он по-прежнему чувствовал, в этом, можно сказать, было и благословение, и одновременно проклятие Высших – регенерация попросту не позволяла так быстро сбежать от реальности, ― это я перерезал твоему брату глотку…       Энергетический взрыв зацепил его ухо, волной света ударив у головы. Скорее от неожиданности, чем от боли, мужчина ненамеренно ослабил хватку, однако в следующий миг уже нарочно отдернул руку, когда лезвие, выпущенное из ладони Дарины, замалым не вонзилось ему в запястье.       ― Вот же-шь! м-м-м… ― Дезориентированный из-за звона в башке Радченко неудачно отпрянул в сторону, поскользнувшись на крови девушки. Это же помогло ему не получить пулю прямо в лоб.       Еще один мини-взрыв крепким жаром царапнул лицо, едкими окалинами впиваясь под кожу. Переживать же о сохранности физиономии было совершенно некогда: свистнувшее лезвие в сантиметре от его глотки через не хочу привело наставника в чувства.       Алебарда, которой размахивала Дарина, описала неровный круг, почти тут же сменила курс и развернулась в обратную сторону, едва не вывихнув самой же хозяйке плечо, ведь умение девушки пользоваться взявшимся откуда-то холодным оружием было на уровне… первоклашки.       ― Да твою же ж! ― тем временем, Радченко снова успешно ушел из радиуса ее действия, однако пролетевший мимо боевой топор, насаженный на древко, не менее быстро удлинился и все же рванул Высшего по горлу.       Тонкий ручеек крови немедленно скользнул за воротник, доказывая, что пробить Радченко может не только пуля. Из-за яда же, содержащегося в венах Пятого, ткань у ключицы мгновенно истлела, оставляя и несколько кривых дырок. И все же благодаря ускоренной регенерации на этом все и закончилось.       ― А вот это уже нехорошо.       Хранитель намеренно сделал несколько длинных прыжков, чтобы увеличить дистанцию между собой и Дариной: вблизи сражаться с противником, материализующим оружие из самого себя, для него было небезопасно. Однако проблема заключалась в основном умении Дарины – она являлась дальником до мозга костей.       ― Блядь!..       Метательный нож сквозанул за Радченко следом. Уйти мужчина успел и от него, но, не найдя цель при его прыжке, оружие вдруг разделилось надвое, заметно уменьшившись в размерах, и изменило траекторию полета. Один нож пролетел дальше, звонко врезавшись в дальнюю стену, другой – отправился за мишенью.       Каждый прыжок Радченко – появление очередного метательного снаряда, выскакивающего из предыдущего, как матрешка поменьше. И лужицы крови на полу играли в этом преследовании совсем не на руку удиравшему хранителю. Лезвие с ноготь большого пальца все же достало его в плечо и даже сумело вонзиться.       Но что может такая мелочь против Пятого, достигшего капа?..       Колючая боль огненной раной полоснула мышцы. Со стоном и хрипом Радченко схватился за изувеченное вмиг плечо, в котором мелкие лезвия продолжали хаотично делиться, разваливаясь на десятки игл. И даже яд Пятого не справлялся с подобной скоростью, только часть этих снарядов расплавилась на пути к тканям.       ― Усыпи ее, твою мать!       Лишь после этого крика смотрящий в камеры лаборант, наконец, понял, что занятие окончательно вышло из-под контроля. Дротик стрельнул в неуправляемую хранительницу, вырвавшись откуда-то с потолка, однако энергопуля встретила его микровзрывом, стирая начисто и лекарство, и сам шприц. Облако неразличимых глазом частиц камерами улавливалось прекрасно. В результате – лаборант лишился прицела на некоторое время. Да и сама Дарина отчего-то фонила не меньше Радченко, не позволяя четко увидеть ее силуэт.       ― Все! Валите из зала! ― Дорошев моментально оказался рядом с напарником, взглядом не одобряя происходящее. Да он, в принципе, никогда не разделял мнение Ассоциации, что для достижения целей все средства хороши, в отличие от Радченко: как бы тот на словах не ненавидел эту организацию, подходил он для нее не хуже Беляева.       ― С ней что-то не так, ― прошептал напарник в ответ, убирая ладонь от окровавленного плеча.       И так не зажившая после битвы на полюсе рука по-новой омылась кровью, заставляя одежду разваливаться на куски. Да и порванная на скуле кожа, слегка ободранный нос, красное, словно ошпаренное, лицо, в целом, смотрелись плачевно. Вот только еще большей опасностью являлись сами способности Пятого – его кровь была чрезвычайно токсична, а теперь регенерация мелиора не справлялась с нанесенными травмами. Того гляди и сам пол начнет покрываться ожогами. Не говоря уже о Дарине или же Степане.       ― Что, серьезно?! ― Дорошев успел убраться из-под обстрела пулями, ловя себя на чувстве «дежавю». Воспоминания о сражение у эвакуационного центра все еще были до боли свежи, благо бедро целители тогда подлатали полностью. ― А то я не понял, что она… психанутая!       Степан круто ушел от очередного взрыва, благодаря сверхскорости, только и пули легко преодолевали звуковой барьер при запуске. Впрочем, Дорошев прекрасно осознавал, кто виноват в происходящем.       ― Сам же ее!..       ― Она без сознания. ― Радченко чудом увернулся от шальной «дуры», предугадав ее траекторию. Благо, пули не разделялись, однако скорости на такие маневры катастрофически не хватало.       ― Чего?!.. ― Дорошев резко остановился посреди зала, мешая своим появлением прицелиться по Радченко, и уставился на Дарину.       Окровавленное лицо той выглядело вполне сносно: напарник бил так, как учили – чтобы не оставить ей наглядные шрамы, поэтому кровь текла в основном из разбитого черепа. Отсутствие же синяков у глаз позволяло заметить… опущенные веки.       ― Да какого, блин, хрена?! ― это все, что Степан сумел спросить в итоге, растворяясь в пространстве благодаря скорости.       Внезапно потерявшее цель множественное лезвие моментально сбрендило и ежиком пальнуло во все стороны, заодно и сбив еще один дротик с транквилизатором. Дорошеву пришлось экстренно убирать напарника в слепую зону этой безумной атаки: сам бы Радченко от подобного не ушел.       ― Тц! ― И все же схватил Пятого он неудачно, отчего на мгновение соприкоснулся с его кровью. Яд прожег пару подушечек пальцев, заставляя их кровоточить, но на этом поражение тканей окончилось, а затрясший рукой Дорошев пару раз смачно матюкнулся и попутно обозвал Высшего ползучим гадом.       ― Ее надо… привести в чувства. ― Евгений сплюнул на пол кровавую слюну, тут же оставившую на поверхности оплавленное отверстие: иглы внутри плеча порвали немало мышц и, похоже, прошли куда-то в глотку. Правая рука хранителя больше его не слушалась. ― Не хочу применять всю силу.       ― Ты ее укокошишь! ― истерично подтвердил Дорошев, понимая, что защита у Дарины, исходя из знаний по дальникам, намного слабее ее атак. Да и по мощности у них разница не в пару единичек. ― Но даже так… Какого хера в ней столько дури?!       Радченко не ответил, размышляя примерно о том же. Мало того, что девушка за неделю с третьего перебралась на пятый порядок, так еще и выдавала мощность атак совсем не на двадцатку. Даже интэритас Зеленский не обладал подобным ростом.       ― Отвлеки ее, ― спокойно приказал начальник, оглянувшись на стены: в зале осталось лишь пару целителей, но и те находились у выхода. ― Подберусь к ней поближе. И скручу ее на полу.       ― Думаешь, у тебя получится?!       ― Она плюет пулями. ― Радченко коротко кивнул и снова отпрыгнул в сторону, уходя из-под обстрела. Неудачно. Звучно врезавшись раненым плечом о стену, прямо там, где несколько минут назад прогремел первый взрыв у его уха, он едва не свалился на пол. Ожог на стене в этот раз получился уже обширнее. ― Остальное все крафтит руками!.. Должно сработать… Надеюсь…       Дорошев промолчал – идея ему не нравилась, но другой пока не появилось. Конечно, проще было бы тупо покинуть корпус и прикрыть Дарину здесь в одиночестве, только вышедшая из-под контроля Пятая могла причинить вред и самой себе, а такого хотелось бы избежать.       ― Ну, погнали! ― Степан уверенно попрыгал на месте, ненароком вызывая огонь на себя, и исчез, не позволив ни одному взрыву себя зацепить.       В следующий миг мелиор оказался уже напротив Дарины, чтобы с ноги ударить ее в живот. Этого девушка точно не ожидала, а потому все подконтрольные в зале лезвия, выискивающие Радченко, словно псы, тут же свалились на пол обычными железяками.       И все же реального вреда Пятой Степан не причинил: теперь не мог – в свой четвертый порядок он уперся еще год назад и выше пока не прорвался.       ― Эй, СЮДА… посмотри!       Тем не менее, снова и снова он исчезал и появлялся в разных точках зала. Подбирался ближе, уходил от каждой пули и лезвия, даже умудрился вызвать взрыв металлического ежа рядом с Дариной, однако все иголки, вонзившиеся в девушку, всего лишь проникли внутрь, причинив вред только ее и без того изорванной вхлам одежде.       ― Да ну блядь! ― Дорошев в который раз мерцнул подле Дарины, нанес ей очередной (средней паршивости) удар, но выскочивший из ее груди кинжал едва не лишил его глаза.       «Не только из рук, но и из тела?! Тогда же…»       ― Жека, не надо! ― его надрывная просьба разнеслась по залу, адресованная хранителю за спиной Дарины.       Однако остановиться Радченко уже не успел…