Из века древних богов, воителей и королей

Идти было решено в темноте, перед рассветом. Эти странные дети собрали все вещи, затушили костер, не оставив от него и следа, свернули шатер и просто… перенесли их в какую-то деревню в один момент, как боги делают. Правда, по ощущениям куда менее приятно, чем даже перемещения с тем же Аресом. Но времени ловить ртом воздух не оказалось – едва они ступили на землю, раздался чудовищный громкий звук. – Вот же, – выругалась Гермиона. Ее друг побледнел еще сильнее. – Мантию, мантию-невидимку! – она повернулась к Габриэль, и та застыла в недоумении. – Гарри носил ее в карманах, ну же! Пошарив по чужим карманам, в том числе и внутренним, которые она вчера начисто проигнорировала, Габриэль отыскала какую-то странную тонкую тряпочку – похожую на шелк и такую же компактную. Впрочем, даже тончайший чинский шелк нельзя было так сжать – помещавшийся чуть ли не в кулак сверточек ткани оказался плащом, под которым смогли спрятаться все трое. Укрылись как раз вовремя: по улице уже бежали прислужники того военачальника, чье имя подростки называть отказывались. Габриэль выглянула из-за угла: все в черных одеяниях, точно и правда служители культа, посиневшие и невыспавшиеся – верно, всю ночь провели в дозоре. – Кто нарушил комендантский час? – голос главаря волшебным образом звучал на всю улицу, или даже на всю деревню. Тут и там принялись зажигаться окна присыпанных снегом деревянных домов. Некоторые, заколоченные досками, оставались безжизненными. А главарь принялся перечислять кары, что падут на голову нарушителю комендантского часа. Габриэль нехорошо усмехнулась. Уже наустанавливали свои порядки! Но ничего, у нее огромнейший опыт по освобождению деревень от зарвавшихся бандитов. Ее новые знакомые взглядами умоляли не делать глупостей, но и они уже поняли, что проще остановить солнце в небе, чем замыслившую что-то Габриэль. Она выскользнула из-под их покрова невидимости – кстати, удивительнейшая вещь, достойная своей эпической истории, которая наверняка имелась и которую она обязательно выспросит потом. Предрассветные сумерки скрыли Габриэль, отточившую навыки незаметного перемещения еще у амазонок. Нырнуть за эту хижину, за другую, притаиться у стены, подхватить с земли несколько небольших увесистых камешков, ловкий бесшумный прыжок – ухватиться рукой за выступающее стропило, подтянуться и ты на крыше. К счастью, беспечные бандиты не смотрят наверх. Габриэль выглянула и пересчитала их. Лишь пятеро и все в неудобных длинных одеяниях. И с этими палочками наготове – они стреляют на расстоянии, но при этом от сокращения расстояния не теряют эффективности – в сущности, действительно более эффективное оружие, чем лук и меч по отдельности. Нужно только прицелиться. И поймать их странные лучи нечем – это тебе не стрелы, попадет и все. Не оставившие надежды найти нарушителя, бандиты-культисты разделились и принялись стучаться в дома и расспрашивать жителей. Одного из злодеев, подошедшего слишком близко к ее укрытию, Габриэль ловко вырубила метко запущенным в висок камнем. Бесшумно, словно кошка, спрыгнув с крыши, она отволокла безвольное тело за хижину, подальше от дороги, вытащила из его руки ту палочку, и, поразмыслив, переломила пополам. Другого оружия на теле не оказалось. Раненый пошевелился и застонал, заслужив себе еще один крепкий удар зажатым в кулаке камнем по лбу. Продолжив скоростной обыск, Габриэль нашла у него какие-то склянки, видимо, с зельями – или ядами, – и на всякий случай прикарманила. Спрятавшаяся на следующей крыше и зорко следящая за подбирающимся к ее засаде культистом, амазонка осторожно осмотрела добычу. Отвинтив пробки и принюхавшись, она разобрала знакомые травяные нотки. Зена обучала ее всему, что знала сама, а знала она очень много, особенно о медицине. Несмотря на весь свой энтузиазм и жажду помогать людям, в этой области Габриэль так и не продвинулась до уровня подруги, по иронии судьбы известной как воин, а не как величайший целитель. Но даже ее познаний хватило, чтобы определить, в каких склянках яд, а в каких скорее всего лекарство. Распихав их по разным карманам, Габриэль принялась за следующего культиста. Вырубив и припрятав обезоруженного врага, она стала красться по промерзшей деревенской улочке, но вскоре попалась. – Эй! – окрик прорезал ледяной предрассветный сумрак, и в конце улицы вспыхнул свет. Прямо как тот, что призывала для демонстрации Гермиона. – Ба, да это же… Бандит осекся, когда Габриэль кинулась к нему. Свет погас, чтобы дать ему возможность швыряться своими разноцветными лучами. От первого Габриэль увернулась, пригнувшись, а через второй, летящий понизу, перепрыгнула, сделав кувырок в воздухе, только приблизивший ее к цели. Тот и вякнуть не успел, как кулаки с зажатыми в них для утяжеления удара камнями обрушились на его живот и челюсть. Не саи, но сойдет. На бандите не оказалось никакой брони, которая защитила бы его от ударов, так что досталось ему по полной. Но и Габриэль не успела оттащить тело, так как на возглас этого парня уже бежали, размахивая палочками, его оставшиеся товарищи. Их лучи, красный и зеленый, пересеклись в воздухе, упустив ее буквально на волосок, и встретились с шипением и искрами. Судя по насмешливым репликам, бандиты узнали в ней того, другого – прежнего обладателя ее тела. – Неужели сам великий Гарри Поттер вздумал почтить нас своим присутствием! – осклабился один из них, поднимая палочку. В глазах обоих горело предвкушение мучений жертвы. Габриэль тоже улыбнулась – той самой мерзкой я-иду-вас-убивать ухмылкой, которая куда лучше удавалась Зене. Она даже не знала, что была в шаге от провала – чего стоило Пожирателям коснуться метки на предплечье, призывая подкрепления, а то и самого Темного Лорда! Но они подумали, что справятся с мальчишкой сами. Ведь их же… а почему это их только двое? Пожиратели так и не успели об этом подумать. Габриэль зигзагом метнулась к ним, так удачно подошедшим с одной стороны вдвоем, и их лучи ударили лишь землю. Второй бандит успел недоумевающим взглядом проследить путь товарища, улетающего от хорошего хука в челюсть, прежде чем сам был вырублен ловким пинком в лицо. Опомнившись от горячки боя, Габриэль сломала их палочки и наскоро оттащила всех троих жертв с улицы, отчаянно желая поскорее убраться, пока в их лагере не заметили пропажу целого патруля. Жители деревни, несмотря на зажегшиеся тут и там на шум окна, благоразумно оставались внутри домов. Габриэль поискала своих спутников взглядом и вспомнила, что они под покровом невидимости, только когда те вывалились из пустоты, ошарашенные – рыжий парень снова щеголял отвисшей челюстью. – Нихрена себе, – слишком громко начал он, и подруга зашикала на него, приглашающе приподнимая полог своей “мантии-невидимки”. – Сюда! Тут в подвале проход в замок, – толкаясь в тесноте, трое пробрались на задний двор какого-то из домов – большого и с вывеской спереди, явно деревенской лавки. – Замок? Вы говорили про школу, – уточнила Габриэль, поспешая за друзьями. – Школа Хогвартс располагается в большом средневековом замке, – воительница на минуту зависла на слове “средневековый”, после чего – уже привычно – пожала плечами. В дом и его подвал пробраться удалось без труда – какими бы изнеженными городскими жителями ни были эти двое, искусству взлома и проникновения они могли бы поучить самого Автолика. Длинный, продуваемый сквозняками тоннель привел их к заколоченной досками двери. Габриэль, готовая уже попробовать эти доски на прочность, была остановлена бдительной Гермионой. – Тут могут быть сигнальные чары. Кивнув, амазонка отступила на шаг, позволяя девушке творить свою магию. Впрочем, магия или нет, эта Гермиона зарекомендовала себя как знатную медвежатницу. Доски, поплыв, как горячий воздух в пустыне, растворились, и девушка перевела дух. – Вау. Тебя можно назвать королевой воров, – восхищенно прошептала Габриэль, и та ухмыльнулась. – Куда там дальше? – она перешла на деловой тон. – Диссендиум, – прошипел рядом Рон, и камень стены с кажущимся оглушительным скрежетом принялся отодвигаться, открывая узкий проход. – Это третий этаж. Портрет Дамблдора находится в кабинете директора, вход – на втором этаже, в Галерее Гаргулий. Нам вниз. Пока они пробирались почти пустынными коридорами, Рон мало-помалу оттаивал от потрясения, достаточно, чтобы почти беззвучно прошептать: – Мерлин, поверить не могу, что мы просто взяли и пробрались в Хогвартс! – И не говори, – одними губами ответила Гермиона, все еще бледная от пережитого. Адреналин постепенно отпускал и ее. Рон краем глаза послеживал за Гарри – Габриэль, – который казался совершенно безмятежным и уверенным в себе, точно проделывал это сотни раз. Нет, за Гарри водились всякие грешки, сколько раз они вместе шастали по школе после отбоя, но всякий раз он был до предела напряжен и сосредоточен. По сравнению с Гарри у Габриэль начисто отсутствовали тормоза. Но зато и воинское умение превосходило их на две головы – на одном только маггловском репертуаре она обезвредила пять Пожирателей! Хотя, когда они очнутся и расскажут своим товарищам, кто и как их подловил, Пожиратели уже не будут так беспечно недооценивать того, кто поселился в теле Поттера. Перед гаргульей их путь застопорился. – Черт, нужен пароль, – чуть слышно выругалась Гермиона. Пришелица в теле ее друга только пожала плечами. – Уже утро, – Габриэль кивнула на разгоревшийся за время их странствий по замку рассвет за ближайшим стрельчатым окном. – Подождем, пока кто-нибудь попытается зайти или выйти, – предложила она. Подростки энтузиазма не разделили, так как знали, что зайдет либо выйдет, не дай боги, сам Снейп, а уж он еще в бытность свою просто мерзким профессором Зелий, а не смертельно опасным Пожирателем Смерти, мог каким-то восьмым чувством угадывать притаившихся под мантией-невидимкой студентов. Поттера уж точно чувствовал на ура, точно у него был встроенный Поттер-радар. – Или ты можешь попробовать что-то из своего арсенала, королева воров, – улыбнулась амазонка. Гермиона, не разделив юмора, нахмурилась и набрала в грудь побольше воздуха для гневной отповеди. – Как ты это себе представляешь? – ее шепот зашуршал по всему коридору, заставляя Рона больше бледнеть и нервно оглядываться. – Этим защитным чарам сотни лет! Маги получше меня… – Просто поверь в себя, – моргнув, терпеливо выдала Габриэль. Ее вера во взломческие умения товарки попросту раздражала. – Ты не понимаешь!.. – Так-так, кто это тут у нас такой невидимый? – крайне мерзкий голос раздался совсем близко, и мантия оказалась сдернута с них. Габриэль отругала себя за то, что увлеклась разговором и пропустила подкравшегося к ним человека, сухого, высокого, с мерзейшим бандитским лицом и очень подходящим голосом. Вот не умела она одновременно разговаривать и следить за своим окружением, не то что Зена. – Поттер сотоварищи! – ликующе заключил поймавший их бандит, сжимая пальцы на своей палочке и стягивая с них мантию-невидимку. – Темный Лорд будет доволен. Он шевельнул палочкой, с которой сорвались искры – и их тела опутали веревки, да так, что осталась лишь возможность ходить, очень мелко перебирая ногами. Габриэль могла бы еще попробовать ударить мага головой, но тот стоял слишком далеко, точно предчувствовал такой поворот, а коридор уже принялся наполняться другими, взрослыми и подростками в похожих черных мантиях. Кто-то с крайне озабоченным лицом, а кто-то и со злорадным, и последние тоже доставали палочки. Ничего не оставалось, кроме как сдаться. До поры. Беги, сдавайся или заставь их сражаться и перебить друг друга – Габриэль до сих пор помнила эти правила выживания от Зены. Лица “сотоварищей” же были мертвецки мрачны. Бандит, периодически придавая им ускорение искрами из палочки, отконвоировал их на этаж вниз, в Большой Зал, где уже собрались, видимо, на трапезу, практически все обитатели. Габриэль запоминала путь, незаметно осматриваясь. Действительно, школа: за столами с золотыми, кажется, приборами и посудой, сидели дети от мала до велика: почти взрослые подростки, возраста, в котором тебя без проблем могли принять в регулярную армию, и совсем юные, одиннадцати, кажется, лет. Дети. Этот зловещий “Безымянный” посмел захватить детей. Габриэль на мгновение нахмурилась, отпуская лишние эмоции. Два незаметно вытащенных из карманов штанов камешка были крепко зажаты в ладонях – они сослужили ей хорошую службу, хотя сейчас она бы предпочла иметь под рукой посох. Или даже меч и щит. Щитом наверняка можно закрыться от этих лучей, а от полированной поверхности они, верно, должны отражаться… Навстречу притащившему их бандиту из-за стола в дальнем конце залы выскочила, восторженно вереща, невысокая тучная женщина с неприятным лицом. Прочие взрослые, сидевшие за этим столом – заметно, что там сидели только взрослые, – оказались не столь радостны. Испуганно переглянулись седой усатый коротышка и пожилая женщина в остроконечной шляпе, и совсем уж похоронным был взгляд сидевшего на позолоченном троне во главе стола черноволосого молодого мужчины. – Смотри, Алекто, я поймал Гарри Поттера, – радостно пыхтел притащивший их бандит. Женщина, названная Алекто – “еще греческое имя”, отметила про себя Габриэль, – почти подпрыгивала от радости. Закатав рукав, она прижала толстым указательным пальцем какую-то странную татуировку на своем предплечье – наклонив голову, Габриэль разглядела череп и змею. Чернявый на троне чуть заметно дернулся. – Думаю, Лорд не будет сильно возмущаться, если мы начнем забаву чуть раньше, – женщина, Алекто, мерзко посмотрела на пойманных, плотоядно облизываясь. Даже Габриэль стало не по себе. Она не видела лиц своих товарищей и не могла знать, что что-то не так – увидев, как они побледнели, Габриэль бы так подумала, пусть и не знала о механизме Черной Метки. Но и она догадалась, что их сейчас скорее всего будут пытать. Дети в большинстве своем тихо заскулили от ужаса – самые младшие, – а несколько подростков постарше, ровесники Гермионы и Рона, сидевших за одним из крайних столов, кричали что-то одобрительное. Видимо, некоторые все же прельстились и вступили в банду этого Безымянного военачальника. Алекто же подняла свою палочку и торжественно произнесла: – Круци… Но договорить не успела. С каким-то привычным, родным и знакомым зловещим жужжанием прямо по воздуху прилетела золотая тарелка, выбила палочку из руки бандитки, заставив ее вскрикнуть от боли и неожиданности, после чего полетела себе дальше, чиркнув по тут же лопнувшим веревкам, отскочив от стены, от колонны, от стальных доспехов и прямо в руки поднявшегося с золотого трона во весь свой рост молодого мужчины. Сердце Габриэль сделало паузу и забилось еще быстрее, разгоняя по телу горячую кровь и радость. Очень много радости, плещущейся прямо из глаз. С ее губ сорвалось имя. – Зена.