Из века древних богов, воителей и королей

Минерва МакГонагалл, как опытная заместительница директора, бывшая таковой еще при Дамблдоре, опомнилась первой. Оправила смявшуюся в попытках остановить паникующих школьников мантию, вернула на надлежащее место сбившуюся набекрень остроконечную шляпу, с достоинством кивнула и направилась к нынешнему директору на другой конец Большого Зала, походя мягко расталкивая так и застывших в проходе студентов. – Всем успокоиться, – вещала она, пока шла, оборачиваясь и подавая знаки остальным своим коллегам. – Нет повода для паники. Все студенты займите свои места за столами и продолжайте трапезу. Старосты, проследите, чтобы студенты оставались на местах, пока мы с директором не вернемся. Она зажмурилась на мгновение, когда выговаривала слова про повод для паники. Ведь она лукавила и сильно. Повод для паники был, такой уж повод, что она сама бы с радостью плюнула на свои почтенные годы, обязанности, честь, достоинство и репутацию факультета Гриффиндор, и понеслась бы бегать кругами по Большому Залу, вопя и запрыгивая на столы, как… кем бы он ни был, тот, кто теперь обретался в теле Снейпа. Даже если бы она не услышала Гарри Поттера, выкрикнувшего имя “Зена”, – или Габриэль, а не Поттера, если уж на то пошло, – она бы догадалась, что это не Северус. Северус никогда такого не выкинул бы. Даже вздумай он в самом деле пойти против своего господина и напасть на гнусных Кэрроу, защищая детей, что в нынешней катавасии больше не казалось таким уж невероятным, он бы использовал палочку, а не тарелку. И не пюпитр. И не прыгал бы с переворотом в воздухе, издавая какой-то… дикарский боевой клич. И сейчас он даже не похож на себя – не кривится презрительно, не превращает собственное лицо в посмертную маску, не смотрит в никуда своими пустым мертвым взором, а стоит гордо, развернув плечи, и в глазах его бушует пламя войны. Нет, ошибки не было – перед ними не Северус. Ко входу в кабинет директора на втором этаже удалось дойти удивительно быстро – лестницы будто сами подстраивались, словно понимали, что сейчас не до шуток. По пути к ним присоединились остальные деканы, и, как водится, помимо в принципе заинтересованного Поттера, – который Габриэль, – увязались еще и друзья оного Поттера, мистер Уизли и мисс Грейнджер. Усталые, измученные, грязные, похудевшие и в крайней степени недоумевающие. Горгулья у двери встрепенулась и потянулась к ним, заставив Северуса – Зену, – как это ни странно, отпрянуть и замахнуться на статую так и не выпущенным из рук пюпитром. – Пароль! Мгновение Минерва провела в ожидании, а потом вспомнила, что в теле единственного знающего пароль от директорского кабинета засел некто посторонний, не имеющий доступа к памяти первого. Зена уже опустила оружие и задумчиво хмурила густые северусовы брови, ощущая неловкость от того, что ее застала врасплох статуя. – Мне неизвестен пароль, – она растерянно повернулась к остальным присутствующим – решительной Габриэль, ее замурзанным спутникам и таким же растерянным Флитвику, Спраут и Слагхорну. Зена снова подняла свое импровизированное оружие и примерилась к горгулье. – Может, эту статую можно сломать? – Нет-нет, в этом нет нужды, – теперь уже горгулья отпрянула в панике, умоляюще таращась на просителей каменными глазами. – Если уважаемый директор прикажет, я пропущу его и так! Статуя заискивающе хихикнула. Зена угрожающе сощурила глаза и сделала шаг вперед, все-таки занося золотую сову над уродливым каменным лицом горгульи. – Так значит, утром ты пудрил мне мозги, – зловеще вибрирующим низким голосом начала она. – Я нижайше прошу прощения, директор! Проходите! – перепуганная насмерть горгулья поспешила отскочить от прохода на максимально возможное расстояние. Смерив ее еще раз своим фирменным убийственным взглядом, Зена первой ступила на винтовую лестницу, не впечатлившись и лишь чуть покачнувшись, когда она сама собой двинулась вверх – эскалатор она уже видела, когда спускалась. А вот на лице поспешившей следом Габриэль сверкнуло восхищение. Минерва, поджав губы, встала на лестницу третьей. – Северус, мой мальчик! И Гарри? – раздалось со стороны портрета Дамблдора, суетящегося изнутри золоченой рамы с обеспокоенным выражением лица. Портрет осекся, едва заметил остальных. Минерва вдруг почувствовала себя очень глупо. Как будто ее кто-то очень сильно дурит. Зена и Габриэль отреагировали на портрет почти безразлично – привыкли. Точно так же привыкшие к странностям сегодняшнего утра либо попросту пребывавшие в глубоком шоке Филиус, Помона и Гораций уже догадались, что эти двое – простые магглы. Не простые, конечно, – ой, не простые, – но магглы, как ни крути. Ввалившиеся в кабинет директора позади всех усталые Рон с Гермионой испустили вялый ликующий возглас, заметив хранящийся под стеклом меч Гриффиндора, но, переглянувшись, уняли восторги. Сперва надо было ввести в курс дела… Зену. – Эм… Зена, – начала, как ни странно, Габриэль. Запустив пальцы в собственную дикую шевелюру, она нерешительно почесала затылок. – Этот военачальник, которому подчинялись те двое убитых тобой, он – я понимаю, странно звучит, но он – злой колдун. Вроде Сизифа после сотни лет в Тартаре. Зена еще раз вздернула бровь, но вроде бы привычное грозное и презрительное выражение лица Северуса Снейпа смягчила ее улыбка и дружелюбный взгляд. – Габриэль, я наблюдаю за этими людьми со вчерашнего утра, мне уже удалось догадаться самостоятельно, – мягко сказала она. – Меня интересует, что он из себя представляет, какая у него армия и как быстро он пригонит ее к стенам этого замка, – тон и лицо помрачнели, а голос опять зловеще понизился, но злость была обращена не на них, а на Волдеморта. Присутствующие даже ощутили легкое поветрие надежды на то, что с ним вскоре будет покончено. Зена не выглядела как человек, упускающий врага. Но вот ее вопросы… Деканы переглянулись. Нет, никто из них не знал. Разве что, может быть, специально отмеченный Кэрроу как коллега-Пожиратель – пусть и насмешливо, – Драко Малфой, но вряд ли. Юный слизеринец частенько отлучался из школы под специальное разрешение, и по возвращении выглядел чахлым, бледным и абсолютно потерянным. – Ясно, – тихо прошелестел голос Зены, и ярость в ее взгляде затвердела сталью. – Что ж, будем выяснять по ходу дела. – Кхм, професс… эм, – Гермиона неуверенно подняла руку, точно в классе, только не знала, как обращаться к этому человеку, кем бы он ни был. – Можно просто Зена, – спокойно заметила та, буравя заговорившую взглядом и в нетерпении ожидая продолжения. – Зена, – серьезно кивнула девушка. – У Волдеморта в подчинении несколько десятков, может быть около или более сотни магов. Взрослых и способных на пытки и убийства. Ее голос креп по мере того, как внимательно Зена продолжала слушать. Как Снейп никогда не слушал. Даже на уроках. – Я думаю, что оказаться тут они могут в течение пары часов. Маги умеют… аппарировать, то есть, перемещаться в пространстве мгновенно, и на его зов они предпочитают являться как можно скорее, – Зена верно догадалась по тону девушки, что военачальник был из категории кровожадных психопатов, не брезгующих чуть что сокращать поголовье собственных союзников. – А еще он… бессмертен, – голос Гермионы чуть дрогнул, она уже не так уверенно оглядела присутствующих, задержавшись взглядом на портрете Дамблдора чуть дольше, и, дождавшись его кивка, продолжила. – Он создал хоркруксы, числом шесть. Разделил душу на семь частей. Два хоркрукса уничтожены, один… у нас, – она глянула в сторону Габриэль, так и державшей медальон при себе с тех пор, как Рон объявил, что теперь “ее очередь”. – Еще три не найдены. Пока они существуют, Волдеморта нельзя убить до конца. Получив информацию, Зена подумала с минуту, праздно скользя взглядом по стеклянному стеллажу меча Гриффиндора. – Что будет, если просто отрубить ему голову? Гермиона пожала плечами. – Его, вероятно, опять выдернет из тела… Но он не умрет. – Если его выдернет из тела, – голос Зены был тих, но тверд, а глаза блеснули. – Вряд ли его продолжит слушаться армия. А насколько он силен без тела? Честный вопрос – вдруг он становился только сильнее в бестелесной форме? Взять вот Алти – ей физическая смерть только развязала загребущие руки. – Может вселяться в мелких животных или согласных его приютить людей на правах пассажира, да и все, – с усталой злобой проговорил Рон. Зена хмыкнула. – Стало быть, его голову можно рубить без опаски, – она кивнула Габриэль, посветлевшей лицом. Враг мог быть колдуном, враг мог иметь способность не отправиться в Тартар после особо жестокого расчленения, но меч все равно эффективно его обезвреживал. Что с того, если его бестелесный дух останется на этом свете? Это уже проблема богов. – Северус, ты же помнишь, о чем я говорил, – тихонько подал голос портрет Альбуса Дамблдора. С горечью и отчаянием пытаясь заглянуть в глаза своему протеже, он не заметил неожиданно брезгливого выражения лица Минервы. Реплику Альбуса Зена предпочла игнорировать вслед за остальными присутствующими, уже радующимися, что, в принципе, все не так уж и безнадежно. – Хорошо, – она хлопнула ладонью по столу. – Тогда поговорим о более насущном. Этот замок – что с запасами провианта, воды и медикаментов? Есть ли тайные ходы внутрь и наружу? Каково состояние оружия и доспехов, сколько у нас воинов, способных сражаться, можем ли мы вызвать подкрепления и откуда? Возможно, нам придется выдерживать длительную осаду. Вдруг в беседу вступила забеспокоившаяся Габриэль. – Дети, нужно как-то эвакуировать детей… – За пару часов не успеем, – ответила ей помрачневшая Зена, ничуть не умалив ее беспокойства. Забеспокоились об этом и деканы. Филиус и Помона переглянулись, охваченные жаждой немедленно бежать к своим студентам и что-то делать для их безопасности. Минерва смотрела в пол. – Насчет припасов, я думаю, можно поинтересоваться у главы общины домовых эльфов, а про тайный ход и возможность столь скорой эвакуации знает мистер… мистер Лонгботтом, – коллеги удивленно воззрились на нее, отмечая, как покраснели ее скулы. Минерва прочистила горло и подняла взгляд. – Он тут собрал своего рода сопротивление. – Минерва, так ты поощряла это? Ты же видела, как тяжко приходилось Северусу удерживать Кэрроу от расправы над детьми! – воскликнул со своего портрета Альбус, выглядевший донельзя возмущенным и несколько разочарованным. Минерва ответила ему взглядом колючим и болезненным. Остальные лишь шумно выдохнули. – Так значит, Северус все это время не был на стороне Сам-Знаешь-Кого? – дрогнувшим голосом уточнила декан Гриффиндора. – Что значит не был, – удивительнейшим образом посерев нарисованным лицом, тихо переспросил портрет, бросив быстрый взгляд на присутствующего мужчину. – Этот человек перед тобой – не он. Северуса больше нет, – поджав губы, отозвалась Минерва, не уточняя, что именно с ним случилось. Портрет нехарактерно осунулся, побледнел ещё больше, словно с него смыли лишнюю краску. – Значит, все пропало, – ещё тише проговорил нарисованный Альбус, мрачнея, и декан Гриффиндора получила свое подтверждение. Она сжала кулаки. Конечно, она сама хороша – натравливать отчаянных озверевших гриффиндорцев на Северуса. Всю его жизнь она подводила его – недооценивала, давала волю предубеждениям, а во времена его отрочества, будучи молодой преподавательницей, даже покрывала якобы справедливо отбивающихся от него “своих” гриффиндорцев – почему-то она не обратила внимание, что “отбивались” они втроем и вчетвером от одного, что были сыты, здоровы и счастливы, тогда как он – нет. В минуты самых ужасных испытаний для тогда еще юноши она брезгливо воротила нос, замечая его клеймо, клеймо раба, принимая его за метку злодея. В самый сложный год, когда Альбус все-таки пал, – пусть она и не поверила сразу, что правда от руки Северуса, пусть даже тогда она понимала, что Альбус темнит, скрывает что-то ужасное от них всех, – она не подала Северусу руки, не подставила плечо. Все тот же юноша, теперь мужчина, но младше ее, младше их всех, продолжал нести все тяжелеющую ношу ответственности. Под градом общественного презрения. Почувствовав жжение в горле и уголках глаз, Минерва яростно заморгала, сорвала с себя очки и протерла их. Северуса тут больше нет, и ему не нужны ее дурацкие запоздалые извинения все равно. Тяжесть ее вины, впрочем, мог бы разделить с ней Альбус, который и сбросил на Северуса его ношу. Безжалостно использовал его для грядущей победы, не потрудившись даже подстраховать… хотя что она знает? Пока что шпиона опасно было раскрывать, но, может, Альбус подготовил какие-нибудь документы для его оправдания, которые обнародуются, когда все закончится… – Ты мог бы сказать нам, Альбус, – выкрикнула МакГонагалл со слезами в дрожащем от гнева голосе, указав ладонью на присутствующих Флитвика и Спраут. – Может, ты считал, что нам нельзя доверять? Или что нам не хватит ума подыграть ему и скрыть, что мы знаем?.. – Давайте мы обсудим, кто больше виноват перед вашим Северусом, позже, – Зена тихо, но твердо перебила их сцену. – Как позвать этого… главу общины домовых эльфов? – Дикки, – произнесла в пространство профессор МакГонагалл. С хлопком перед ними материализовалось странное ушастое и пучеглазое существо в полотенце, подвернутом, как тога. Зена и Габриэль хоть и округлили глаза, но опять сдержались. – Дикки приветствует декана МакГонагалл и уважаемого директора, – прошамкал старый домовик, низко кланяясь. Так как Зена молчала, вне всякого сомнения слишком пораженная увиденным, Минерва взяла расспросы на себя. Она все-таки была заместителем директора. – Дикки, нам нужны ответы на некоторые вопросы о замке, – мягко заговорила она. – А еще нам нужно, чтобы кто-нибудь из эльфов как можно быстрее привел сюда студента Невилла Лонгботтома. Глава общины домовиков важно поклонился, щелкнул пальцами и позвал скрипучим голосом: – Дикки готов служить, мадам. Дикки готов отвечать на любые вопросы. Добби! Вызываемый домовик, куда более молодой и куда более экстравагантно одетый, материализовался рядом. Зена, сглотнув, попыталась взять себя в руки, и ее лицо вскоре приняло прежнее, почти бесстрастное выражение. – Добби слушает почтенного Дикки, – молодой тоже поклонился, и Зене начали надоедать эти церемонии. У них тут война на пороге… – Прошу прощения, но нам нужно спешить, – перебила их она. Набрав в грудь воздуха, она обратилась прежде всего к молодому. – Как можно быстрее приведи сюда того студента… Забывчиво пощелкав пальцами, Зена обратила взгляд на МакГонагалл. – Невилла Лонгботтома, – покладисто подсказала она, поняв намек. – Добби все сделает, директор, сэр, – с энтузиазмом воскликнул молодой домовик, исчезая в треске искр. Зена повернулась к старшему. – Господин, э-э, Дикки, – тот округлил глаза в священном ужасе, но не решился противоречить странному магу, назвавшему его господином. – Нам нужно знать, как долго этот замок способен противостоять осаде. Домовик приосанился и огладил свой подбородок. – Хогвартс, построенный тысячу лет назад великими Основателями, выдержал более пятидесяти осад, одна из которых длилась… Почти закатившей глаза Зене снова пришлось перебивать. – Нам нужно знать текущее состояние дел. – Хм, – домовик огорчился, что ему не дали закончить расхваливать подотчетный ему удел, но задумался над вопросом. – Если будет поддержка снаружи, за которой можно послать нас, эльфов, то замок Хогвартс простоит столько, сколько потребуется, господин директор. Зена встряхнула головой, унимая свое нетерпение. – А если не будет поддержки? Старый домовик снова задумался, словно не замечая отчаянных взглядов присутствующих. Или замечая – и мстя за бесконечные прерывания. – С имеющимся количеством учеников запасов скоропортящейся еды хватит на месяц, долго хранящейся – на три месяца, писчих принадлежностей – на полгода, ингредиентов для зелий – на три месяца, – перечисляя, эльф загибал длинные пальцы. На этот раз его перебил Добби, с треском появившийся посреди комнаты с искомым студентом под руку. Гермиона вскрикнула и прижала ладонь ко рту, когда увидела друга. Невилл щеголял ссадинами и синяками даже на лице, отросшие волосы свалялись и были давно не мыты, одежда прохудилась – словно он партизанил по лесу, а не по замку. Зато в глазах горела несгибаемая воля к борьбе. Зажглась в них и злоба – как только он поймал взгляд предполагаемого профессора Снейпа. – Студент Невилл Лонгботтом прибыл, директор, сэр, – отчитался или похвастался Добби, кланяясь и исчезая. Приведенный Невилл сжал кулаки и двинулся на врага. – Снейп, – по-змеиному прошипел он, горя жаждой расправы и игнорируя присутствующих деканов и даже друзей. – Мистер Лонгботтом, – начала Минерва, пока остальные деканы могли лишь наблюдать с округлившимися от удивления глазами. Сегодня они узнали и увидели чересчур много. Рон с Гермионой успели сделать ровно один шаг, а Невилл успел только вытащить палочку, прежде чем Габриэль привычным неуловимым движением сложила его пополам и воткнула лицом в мягкий ковер на полу. – Гарри? – юноша попробовал вырваться из хватки существенно уступающего по размерам и физически слабого, казалось бы, ровесника, но получилось лишь слабое трепыхание. – Что ты делаешь? Почему ты защищаешь этого… – Невилл, все хорошо, – дрожа от напряжения, попыталась успокоить его Гермиона. – Ты – глава местного сопротивления, так? – Зена даже не пошевелилась, заметив маневр подруги с самого начала. Не задевал ее и злобный взгляд юноши. – Я тебе не враг. – Как же, – пыхтел тот, барахтаясь, придавленный к полу коленом Габриэль, и пытаясь обличающе сверкать глазами на присутствующих. – Небось… заимперил Гарри и деканов… и приволок меня сюда, чтобы убить! Грязный Пожиратель! Цыкнув языком в нетерпении, Зена запрокинула голову и все-таки закатила глаза, сбрасывая лишнюю злость и желание подгонять окружающих пинками: до них явно не доходило, что грядет битва. – Брось, мальчик. Если бы мне этого хотелось, ты бы уже был мертв, – отрезала она, и столько мрачной уверенности было в ее голосе, что Невилл даже ненадолго прекратил вырываться. Зена тут же смягчила тон. – Нам нужна твоя помощь. Скоро здесь будет целая армия. Нам нужно эвакуировать из школы всех детей и неспособных сражаться. – Это правда, Невилл, – мягко подтвердила Гермиона. – Невилл, пожалуйста, – вступила Минерва. – Нам нужна твоя помощь. Парень затих окончательно. – Гарри? Ты не мог бы слезть с меня? Помедлив, Габриэль поискала подтверждение у подруги, и слезла с юноши только после ее короткого кивка. Тяжело покряхтывая, тот поднялся с пола, отряхнул свою одежду от какой бы то ни было пыли, несущественной на его грязных лохмотьях, и перешел на деловой тон. – Все тайные ходы известны и заколочены. Из замка есть неотслеживаемый тоннель наружу, через который можно переправить достаточно людей – надо только договориться с Аберфортом, – Невилл глянул на портрет Дамблдора. – Но детям он не откажет. Еще всем им нужны сопровождающие, способные аппарировать, чтобы они могли убраться из деревни. – Эльфы могут помочь с этим, молодой господин, – важно вышел вперед почти забытый ими Дикки, все еще принимающий участие в военном совете. Невилл коротко кивнул. – Спасибо вам. Зена облегченно выдохнула вслед за подругой и деканами. – Отлично. Уводите детей. В ближайшее время в замке не должно остаться ни одного человека, неспособного или не желающего сражаться, – ее голос прозвучал так властно, что Невилл, Флитвик и Спраут чуть не бросились выполнять, и лишь через пару секунд вспомнили, что перед ними чужак, и нерешительно посмотрели сперва на МакГонагалл, а потом на Гарри Поттера. Предположительно, но не точно Поттера. – Вам следует сделать все, как она говорит, – заметив, что на нее обратилось чужое внимание, с жаром заговорила Габриэль. – У Зены просто огромный опыт по захвату и обороне крепостей, она знает, что делает. Смутившись от слова “она”, примененного к, несомненно, все еще вполне мужественному Снейпу, деканы и Невилл все же выбежали из кабинета исполнять приказ. Габриэль только сейчас поняла, что деканы так ни слова и не произнесли с той самой минуты, как Зена обнаружила себя за завтраком, и ухмыльнулась. Наверное, они все еще в шоке. – Пока они это делают, мне нужен план замка, – продолжила Зена. – Он слишком велик, чтобы оборонять его от большой армии малыми силами, нам нужно завалить проходы между этажами, оставив только несколько коридоров, на которые нас хватит. – О, о, – раздался взволнованный голос, и Зена обратила внимание на встрепенувшуюся Гермиону – кажется, у этой девицы найдется ответ на любой вопрос. Почти как у Габриэль, только кратко и по существу. Девушка ткнула пальцем как раз в потерявшего свою личность друга. – У Гарри была Карта замка, Карта Мародеров, – Гермиона посмотрела на недоумевающую Габриэль. – Я не могу достать ее сама, он хранил ее в мешке ишачьей кожи на шее. Похлопав себя по груди и нашарив за пазухой упомянутый мешок, Габриэль раскрыла его и сразу же наткнулась на искомую Карту, которую практически вырвала из рук нетерпеливая Гермиона. Проведя над ней своей палочкой и пробормотав какие-то слова, девушка развернула Карту и расстелила оказавшийся неожиданно огромным пергамент на столе. Габриэль взглянула на подругу: Зене явно понравилась Карта, такая подробная, да к тому же и показывающая перемещения всех обитателей замка. Минерва МакГонагалл тоже оценила артефакт, только у нее не было времени удивляться или задаваться вопросом, откуда Гарри его взял. Как бы ей ни хотелось. – Почтенный Дикки, – позвала Зена, не отрываясь от карты. Важный домовик послушно приблизился, и на несколько минут погрузился в обсуждения плана. – Ваши подчиненные могут очень помочь нам с этим. Нужно перекрыть переходы между этажами. Оставьте холл перед воротами, зал, целительские палаты и вот эти три коридора и отрежьте их от остального. Нужно будет чем-то завалить окна, оставив только узкие бойницы с одной стороны. Еще нам понадобится оставить путь к отступлению… – Ни к чему, директор, – с тем же пафосом и медленно выговаривая слова, возразил глава общины. – По вашему приказу эльфы откроют проходы так же, как закрыли. Зена кивнула, с благодарностью посмотрев на старика. – Только давайте договоримся, что годится не только мой приказ, но и приказ всех присутствующих здесь людей, – мягко добавила она. – Если что-то случится со мной, и рядом не будет никого, кто сможет отдать приказ, вы должны отвести оставшихся союзников в безопасность. Эльф важно поклонился – явно его излюбленный жест. – Дикки сделает все, как приказал директор. Габриэль вдруг подумалось, что они что-то упустили. Община – община этих домовиков, а значит, среди них тоже есть дети, а еще женщины, и старики, и, возможно, даже больные и немощные, которых тоже следовало бы эвакуировать. – Зена, – казалось, она передала свои мысли по воздуху или через взгляд, либо же подруга подумала о том же в тот же миг. – Почтенный Дикки, что насчет вашей общины? – поинтересовалась она. Домовик, кажется, удивился, и это обеим показалось странным. – Все неспособные сражаться, старики и дети должны быть эвакуированы вместе с остальными. Дикки застыл на месте, глядя прямо перед собой, но вскоре взял себя в руки. Рядом отчего-то всхлипнула Гермиона. Зена бросила в ее сторону короткий взгляд. Люди ксенофобы и не думают о других расах, кроме своей, – уж не ей ли знать. – Да, директор, Дикки сейчас же займется этим, – с громким хлопком глава общины эльфов исчез, и Зена устало привалилась к столу и потерла переносицу. А ведь еще только утро. И впереди бой. – С этим разобрались, теперь вы – чего вы так пялитесь на этот меч, – Зена мотнула головой в сторону стеклянного стеллажа, обращаясь к Рону и Гермионе. Но ответила, неожиданно, Габриэль. Вытащив из кармана странный золотой медальон, подруга почти швырнула его на стол, скривившись от отвращения. – Вот эта штука – одна из тех четырех штук… – Хоркруксов, – хором подсказали Рон и Гермиона. Портрет Альбуса и Минерва оба воззрились на медальон на столе. Зловещая золотая безделушка точно притягивала взгляды. Зена посмотрела на друзей вопросительно. – Меч Годрика Гриффиндора может уничтожить хоркрукс, – тихо ответил за них Дамблдор. Зена смерила недоверчивым взглядом упомянутое оружие и подошла к стеллажу. На первый взгляд меч казался парадной безделушкой, такой короткий, серебряный и усыпанный здоровенными рубинами. Таким не защититься от бандитов в дороге – он наоборот, скорее приманит любую шваль со всей округи. Осторожно сняв стеклянный колпак, Зена коснулась рукояти меча и взяла его в руку, взвешивая и покручивая. Презрительное выражение быстро сменилось приятным удивлением и даже восхищением. Тонко свистя в воздухе, клинок проделывал все более изощренные приемы и маневры, пока Габриэль, потеряв терпение, не окликнула подругу: – Зена! Та застыла с поднятым мечом, поглядев на Габриэль, словно только что очнулась от прекрасного сна, после чего меч снова украл ее взгляд. Настал черед Габриэль цыкать и закатывать глаза. – Ну вот, Зена влюбилась, – тихонько хихикнула она. – Ты просто ревнуешь, – почти пропела Зена, к удивлению не привыкших к таким выражениям на лице профессора Снейпа Гермионы и Рона. Сделав еще пару молниеносных выпадов в воздух и крутанув меч, Зена подняла его высоко, гардой на уровень глаз, и положила ладонь на клинок. – Идеальная балансировка и заточка, – она восхищенно оглянулась на Габриэль, и та хмыкнула и улыбнулась в ответ. – Сам Гефест не делал мечей лучше этого! Наконец, медальон удостоился и ее внимания. Габриэль поразилась стойкости Зены вслед за своими знакомыми по шатру – кажется, на подругу вовсе не действовала зловещая аура хоркрукса. Несомненно, дурных видений у Зены должна быть уйма. Однако, она просто перехватила меч обеими руками, подпрыгнула, гортанно рявкнув, и перерубила медальон пополам, погрузив клинок глубоко в стол. От уничтоженной безделушки раздался тихий звук, похожий на эхо крика боли, и вверх устремилось крохотное облачко черной пыли. – Браво, мой ма… Зена, – Дамблдор на портрете даже захлопал, и к нему, помедлив, присоединились остальные директора, слегка вспугнув этим Зену и Габриэль. Оказывается, комната была полна живых портретов – может быть, все картины в этом замке живые? Гермиона и Рон выдохнули и переглянулись с облегчением и улыбкой на лицах. Наконец-то этот кошмар закончен. Еще три осталось, не считая главного гада. Мысленный подсчет оставшихся целей привел их в прежнее мрачное настроение. – И с этим разобрались, – Зена продолжала украдкой поигрывать мечом и разглядывать полированную серебряную поверхность. Ее подруга вновь закатила глаза. – Теперь отправляемся обратно, нужно отобрать тех, кто остается сражаться. И еще, где у вас оружейная?