Из века древних богов, воителей и королей

Деканы уже построили и вывели из Большого зала почти всех младше пятого курса. С четвертого-пятого курса начинались проблемы. И если, например, слизеринцы не имели ничего против эвакуации, то некоторые – и очень многие – гриффиндорцы горели желанием остаться. Например, вернувшийся в Зал за следующей партией Флитвик был вынужден еще раз иметь дело с юным мистером Деннисом Криви, цеплявшимся за своего старшего брата, такого же упрямца. С надеждой осужденного на смерть и вдруг получившего шанс на помилование он обратил взгляд на вошедшую Зену. “Директора Снейпа” тут же осадили несогласные. Они гомонили все хором: те, кто хотел остаться и сражаться, но, по мнению старших, не имел на это права, те, кто пытался решить судьбу слизеринских товарищей – не всем нравилась идея спокойно отправить их восвояси и больше привлекала возможность оставить заложников. Нашлись даже те, кто обвинял “Снейпа” в пособничестве Волдеморту – либо в предательстве оного, чем распаляли толпу, не до конца еще поверившую, что их собственный Ужас Подземелий, несправедливый декан Слизерина, убийца, Пожиратель Смерти и просто очень неприятный человек правда собирается их защитить. – Профессор Флитвик, отпустите меня – я хочу сражаться! Я не оставлю брата одного! – Надо было оставить мелких змей и вывесить на воротах, Тот-кого-называть их не тронул бы! – Давайте запрем хотя бы Малфоя, может, его прибегут спасать родители. – Кто сказал, что мы вообще будем биться? Может, нас просто всех построят и заклеймят как Пожирателей! – Я не стану рисковать жизнью за грязнокровок! Поверить не могу, что Снейп опустился до такого! – Тихо! – голос Зены опять перекрыл вопли толпы и заставил ее замереть и прислушаться. Перед ней стояла не такая уж и простая задача. Младших определенно надо было удалить со сцены, ведь военачальник, который славился тем, что был равно безжалостен к врагам и союзникам, не стал бы сдаваться, окажись у них в заложниках дети его воинов. Но вот дети постарше… Зене отчаянно хотелось бы уберечь их всех – каким бы умным и злобным ты себя ни считал в семнадцать лет, тебе лишь семнадцать, ты еще сто раз передумаешь насчет своей жизни, если, конечно, останешься жив. Но если и вытурить их из замка сейчас, то кто сможет гарантировать, что они не вернутся за своей судьбой в составе атакующей армии? Зена прикрыла глаза и вздохнула. Ее решение не будет воспринято однозначно и однозначно не будет воспринято хорошо. Тут ей очень пригодится поддержка Габриэль. Та, словно почувствовав, мгновенно оказалась рядом и положила руку ей на локоть. – Я с тобой, Зена. Мы проходили это тысячу раз, – она грустно хмыкнула. – Ну, может, не буквально тысячу, но… Ты, главное, не увлекайся, как в тот раз, с Ордой. Помнишь, “калтака”? Зена вздохнула еще раз, запрокинув голову. Подруга говорила тихо, так, чтобы никто, кроме нее, не расслышал, но дети и профессора внимательно прислушивались к их диалогу, ожидая распоряжений. – Помню, Габриэль, – тихо ответила она и слабо улыбнулась. – Не бойся, я не увлекусь. Ты же рядом. Прочистив горло, она вышла на середину зала. – Я вижу, вы эвакуировали всех младших, это хорошо. Теперь я хочу, чтобы сюда вышли все, кто готов сражаться, – она подчеркнула голосом слово “готов” и оглядела зал. Вытолкавшиеся вперед детишки сверкали решительно горящими глазами. – Помните, что битва это не игра. Вам не только нужно уметь сражаться, вам нужно быть готовыми убить. МакГонагалл и остальные профессора воззрились на нее в ужасе, а студенты – в недоумении, тихонько зароптав. – Да, убить, – стальной голос безжалостно резал тишину, Зена прошлась перед их неровным строем взад-вперед. – Это война, на ней неизбежны жертвы. Ваш враг безжалостен, эти ублюдки не посмотрят на то, что вы дети. Когда ваши жизни и жизни тех, кто вам дорог, будут в опасности, вам придется действовать немедленно, и вам нужно быть готовыми убить. Казалось, последние слова Зена говорила, обращаясь исключительно к выбившемуся вперед всех младшему Криви. Тот потупил успокоившийся взор. – Но ведь, – пролепетал Слагхорн, до этого тщетно пытавшийся уговорить Джинни Уизли покинуть зал. – Но ведь убийство противно человеческой природе… – Эти выродки убивают и пытают детей, оставлять их в живых – вот, что противно человеческой природе, – сталь в голосе Зены зазвучала еще яснее, а закончила она злобным шипением. Слагхорн, и без того робевший еще перед прежним, более сдержанным Снейпом, замолк и отступил, обеспокоенно поглядывая на оставшихся детей. Взгляд Зены, пламенный и болезненный, из-под заломленных домиком бровей, еще раз обвел их. – Я спрашиваю еще раз, кто остается сражаться? На этот раз многие дети и учителя построились у двери, оставив среди волонтеров лишь горстку самых упрямых подростков семнадцати-шестнадцати лет – буквально человек двадцать. Во главе горстки был Невилл, как никогда величественный в своей простой готовности сделать все возможное. Удовлетворенная, Зена кивнула и повернула голову к группе оставшихся слизеринцев. – Их – запереть, – распорядилась она, по-новой вызвав удивленный ропот. Одобрительные и злые выкрики от гриффиндорцев, и растерянные, преданные голоса слизеринцев. Неожиданно для самих же слизеринцев, за тех вступилась МакГонагалл. – Но Се… Зена… Как можно? Они ведь ни в чем не… Она осеклась под резким взглядом. – Если я правильно понимаю, родители многих из них состоят в атакующей армии. Если они покинут замок, их могут вынудить сражаться на их стороне, – громко объяснила Зена. Прежняя Габриэль тоже вступилась бы, не разобравшись, а теперь молчит – понимает. – Я пытаюсь спасти их жизни. Если вы тоже этого хотите, заприте их в надежном месте, с запасом еды и воды. Мы выпустим их, когда все закончится, – уже мягче добавила Зена. Гриффиндорцы утихомирили свое злорадство, теперь с удивлением поглядывая на приободрившихся в массе своей слизеринцев. Некоторые из последних, тихонько переговорив, попытались было присоединиться к защитникам, но их отговорила Зена. – Если вы правда хотите помочь, вы можете следить за порядком в вашем убежище. Если бой кончится не в нашу пользу, и замок возьмут, община почтенного Дикки эвакуирует вас. – Можно оставить их в Выручай-комнате, заблокировав выход наружу до поры, – подал голос Невилл, и Зена кивнула. Парень, взяв на помощь своих ополченцев, повел слизеринцев на восьмой этаж. – Кто из учителей остается? – спокойно поинтересовалась она, обводя их точно таким же взглядом, какой только что достался толпе патриотично настроенных детей. – Не спешите с решением. Я так понимаю, многие уже в почтенном возрасте и не имеют реального боевого опыта… Нахмурившись, Минерва приготовилась было дать отповедь в духе гордых шотландских предков, но ее перебил хмык Филиуса. – Коллега, я бы попросил! Неразумно так оскорблять в лицо признанного Мастера Дуэли, – невысокий профессор вышел вперед, растолкав застывших добровольцев-студентов. – И поверьте мне, после месяцев тесного соседства с нашими дорогими профессорами Кэрроу я более чем готов лишать жизни подобный им сброд, – особенно злобно выплюнул он, неожиданно напоминая присутствующим о текущей в его жилах гоблинской крови. Рядом с ним встали МакГонагалл и Спраут. – Думаю, даже не обсуждается, остаемся ли мы, – сердито заметила последняя, подбоченясь и скосив взгляд на последнего из деканов. Слагхорн, бочком пробиравшийся к двери, застыл, вздохнул и решительно поднял взгляд. – Я безнадежен в бою, но мог бы оказать помощь Поппи в больничном крыле, – предложил он. Его голос дрожал, но в глазах было искреннее желание быть хоть чем-то полезным. Упомянутая лекарка закивала – уж она точно не умела и не желала убивать, но и не думала оставить школу. – Я проходила базовые целительские курсы, я тоже могу помочь. – И я. – И я! К “команде целителей” присоединились профессора Синистра, Бабблинг и Вектор. Рядом с “бойцами” встала инструктор по полетам Хуч и, неожиданно, кентавр – Фиренс, по такому случаю принесший с собой свой лук. Жаль только, что Хагрида с ними нет – он еще вечером отпросился навестить брата. МакГонагалл слегка удивилась, что Зена и Габриэль, почти шарахающиеся от говорящих портретов и статуй, отреагировали на кентавра как на что-то само собой разумеющееся. Странные магглы… – Невилл, – позвала Зена вбежавшего обратно в Зал парня. Тот вздрогнул, услышав свое имя, произнесенное голосом Снейпа – некоторые привычки сложно искоренить. – Все эвакуированы? – Да, – коротко ответил он, подавив желание сказать “Так точно”. – Все младшие эвакуированы, а слизеринцы заперты. До них никто не доберется. – Почтенный Дикки, – Зена произнесла в пространство. Наловчилась. Домовик появился тут же, с хлопком и низким поклоном. – Чего желает уважаемый директор? – В этом замке должна быть оружейная, – предположила Зена, и даже Габриэль оживилась, заинтересовавшись. Без оружия она чувствовала себя беззащитной, хотя ее сегодняшние жертвы мнения не разделяли. – Она есть, господин директор, – снова поклонился старый Дикки. – Дикки отведет. Домовик отправился пешком, приглашая “ополченцев” следовать за собой, к большому удивлению профессоров. Минерва и не слышала о таком, хотя, если подумать, по логике вещей в средневековом замке действительно должна быть оружейная. Минерва и Филиус переглянулись. Пока магглы вооружаются своими острыми железными палками, они могут задействовать магические резервы замка. Произнесенные Флитвиком заклинания укрепили массивную входную дверь, захлопнувшуюся с резким звуком, пока МакГонагалл наделяла жизнью и движением многочисленные пустые доспехи, расположенные в коридорах – больше, чем украшения. Отряд стальных воинов постепенно собирался и дисциплинированно строился в Холле, пока Зена и Габриэль вооружались сами и пытались посоветовать хоть какую-нибудь броню студентам. Юные маги активно сопротивлялись – те из их числа, что были чистокровными, даже посмеивались, пока Зена не продемонстрировала, что даже простой кожаный доспех, пусть и немного стесняет движения и пропускает заклинания, все же способен защитить от, к примеру, летящих осколков или падения, в том числе по вине отбрасывающих чар. Зена настояла и на шлемах – таких, которые не слишком перекрывали обзор. К удивлению студентов и профессоров, в замке был запас разнообразного защитного облачения на небольшую армию: одинаковые, какие-то очень уж римские на вкус Зены доспехи с гербом Хогвартса на груди. Все распри и сомнения разом унял Невилл, надевший и кожаную кирасу, и краги с наручами, и даже шлем. Попав под его лидерскую ауру, остальные дети с радостью облачились во все, что им предложили замковые домовики, а преподаватели и всезнающая Гермиона любезно помогли им подогнать броню заклинаниями. Помогли и Фиренсу – кентавр превосходил размерами людей, и, в отличие от них, выбрал себе старое, но все еще превосходное короткое копье, и повесил на пояс еще один колчан стрел. Зена и Габриэль возились дольше. Все дети уже ушли обратно в Большой Зал, пока они, тоже облачившиеся в доспех, разве что побрезгавшие шлемами, прошлись вдоль рядов и стендов с оружием, выбирая себе подходящее. Помимо меча Гриффиндора Зена выбрала несколько метательных ножей и восхитивший ее своей изящной конструкцией небольшой арбалет с запасом болтов. Габриэль остановилась на двух недлинных обоюдоострых кинжалах и спрятала в сапог короткий нож, обменяв его на кухонный, позаимствованный еще в палатке. – Уф, наконец-то, – похлопав по висящим на боках кинжалам, Габриэль положила ладони на широкий пояс. – Чувствую себя совершенно голой без оружия. Это все твое влияние! Она шутливо пихнула подругу в бок. Усмехнувшись, Зена продолжила заплетать на затылке мешающие пряди волос. Ее новая прелесть – серебряный меч – висел на поясе, чуть выступая из наспех подобранных ножен: все, что удалось найти, за неимением оригинальных. – Как думаешь, – Габриэль посерьезнела, ее голос стал тише. – Нам удастся выбраться отсюда живыми? Зена бросила на нее быстрый взгляд, тоже помрачнев. Она молчала долго, понимая, что это скорее риторический вопрос. Противостоящего им врага они даже не знают толком. – Мы с тобой попали в другое время. Возможно, на много веков вперед, – тихий голос Зены вибрировал от эмоций, которыми светились ее глаза, когда она повернулась к подруге лицом. – Мы не знаем, где – и когда – мы оказались. Даже если мы выживем в этом бою… Зена облизала пересохшие губы, теряя нить или не желая расстраивать Габриэль, глядевшую ей в глаза снизу вверх, не столько из-за преследующей их через века разницы в росте, сколько из-за питаемой ей надежды и веры в свою подругу. – Зена, – начала она мягко, в ее голосе слышался надлом. Взяв себя в руки, она продолжила. – Где бы мы ни оказались, когда… когда бы мы ни оказались, главное, что мы вместе. И мы всегда будем вместе. Взяв ее лицо в свои ладони, Зена подошла ближе. Новые обличья опять уступили старым в их уме – им было не важно, как они выглядят теперь. – Всегда. Перехватив ее руку, Габриэль положила свою ладонь поверх ее. – Если ты не выберешься, я… я последую за тобой. Дальше. – Ее голос повысился. – Куда бы нас ни забросило потом. Зена поднесла ее руку к губам и оставила легкий поцелуй на костяшках. – Как и я. Куда бы нас ни забросило. Они бы еще долго хранили момент, но их прервал гул отдаленного взрыва, донесшийся снаружи. Встрепенувшись, Зена огляделась по сторонам и позвала: – Дикки! Быстрым шагом направившись к выходу из оружейной, Зена размышляла вслух. – Не понимаю, у нас ведь был час, – она не звучала неуверенно, но и ее потрясла мобильность армии “Безымянного”. Домовику, материализовавшемуся, по обыкновению, с расшаркиваниями, она бросила приказ. – Перекрыть коридоры. Закрыть ворота. – Да, директор, – и не успело затихнуть эхо от шумного исчезновения домовика, как по всему замку пронесся оглушительный грохот. Зена ускорилась и побежала в Холл. – Я думаю, у нас было меньше, – пыхтела Габриэль, с трудом поспевая за длинноногой Зеной. Ей удалось догнать подругу только у входа в Большой Зал. – В деревне был патруль. Прости, надо было сказать, а я совсем забыла про них. Я сломала эти их палочки, но их самих не убила. Наверное… Зена хмыкнула. В прежние времена она точно знала, что пострадавшие от рук Габриэль выживут – пусть милосерднейшая чистейшая душа и стала воином. Впрочем, чистой душой она и осталась, даже потеряв кровную невинность. – Всем приготовиться! – ворвавшись в Зал, Зена переполошила и так встревоженных взрывами и грохотом ополченцев. – Они уже здесь. Пусть Габриэль и рассказала, отчего так вышло, они явились слишком быстро, слишком рано. У них не было времени как следует подготовиться, но выполнена хотя бы программа-минимум: они увели из замка всех детей, вооружили ополчение, сократили подзащитную площадь – если враги принесли лестницы и заберутся в верхние окна, они не попадут к ним и останутся бесцельно бродить по коридорам. Если бы у них было больше времени – или если бы этот замок был раз этак в десять поменьше, – Зена попробовала бы что-то еще. Установила бы ловушки, позвала бы подкрепления – она ведь даже не выяснила, есть ли у них подкрепления. Пока что ей не удалось даже расставить защитников по постам. – Невилл, – лидер студенческого ополчения подскочил к ней, точно всю жизнь был ее лейтенантом. – Ты знаешь замок лучше – распредели своих людей по коридорам от главного входа небольшими ударными группами. Они должны иметь возможность атаковать из засады. В одну из групп отбери самых метких и приведи их в холл. Кивнув, парень побежал выполнять, поманив за собой студентов. Последовал за ними и кентавр, не имеющий возможности подниматься по лестницам, но Зена его окликнула. – Мое имя Фиренс, воин забытых веков, – задумчиво представился кентавр – он-то без проблем отличал Зену от профессора Снейпа. Ей даже показалось, что тот обладал каким-то провидческим даром, словно оракул: среди кентавров, которых она знала, дар весьма редкий. Но кто знает, как изменилось их племя за века. – Мне нужно знать, есть ли у нас возможность позвать кого-либо на помощь, – без обиняков обратилась к нему Зена. Она и подтянувшаяся к ним Габриэль глядели на кентавра с надеждой. – Министерство давно захвачено, – печально и немного нараспев произнес тот. – Жители деревни слишком трусливы, чтобы помочь, а остатки сопротивления рассеяны по стране. Если не мертвы. Габриэль вдруг осенило: жители деревни, вот кого они забыли предупредить! Впрочем, те, скорее всего, и так все поняли по толпам убегающих школьников. Понадеявшись, что они тоже успели сбежать куда подальше, Габриэль тоже обратилась к кентавру. – А что насчет твоего народа? Тот повернулся к ней. Насколько же отличалось его лицо от лиц кентавров, которых она знала. Тела стали куда более массивными, а лица – чуть менее человеческими, с огрубевшими чертами, напоминающими ей Монстра Иксиона. – Мое стадо живет в лесу вокруг замка, – после недолгого размышления выдал Фиренс. Зена приподняла бровь: по его тону ей показалось, что он со своим стадом не в ладах, но Габриэль, видимо, ничего не почувствовала. – Я знаю, это странно звучит, пока я в этом теле, – она невесело усмехнулась, развела руки в стороны и кивнула на себя – худого и невысокого мальчишку. – Но я – принцесса греческих амазонок. Помните ли вы еще соглашение между кентаврами и амазонками приходить друг другу на помощь? Фиренс затих надолго, сверля ее глазами, словно пытаясь найти на ее лице ответы. Его губы чуть раздвинулись в удивлении, хоть он и пытался удержать на лице бесстрастное выражение. – Из какой же бездны времен вы вышли? – пораженно прошептал он. – Просто отвечай, – надавила Зена, понизив голос. Ей показалось, что сейчас кентавр расскажет им что-то неприятное. Очень неприятное. – Две с лишним тысячи лет прошло, – сглотнув, выговорил кентавр, переводя свой взгляд то на одну воительницу, то на другую, застывших в священном ужасе. – Амазонки давно уже исчезли с лица земли. Он помолчал еще мгновение, помня о дышащей в затылок войне. – Но договор еще в силе, – тихо проговорил он, сверкая глазами, полными надежды. Теперь он смотрел только на Габриэль, и его голос возвысился. – Если принцесса амазонок обратится к любому кентавру любого племени, мы придем. Габриэль улыбнулась шире, выдохнув от облегчения. – Что ж, мне доводилось быть даже королевой – только недолго… Ее одним резким движением развернула к себе Зена, до боли стискивая плечо. Зенины глаза теперь тоже наполнились надеждой. – Когда выдастся момент, мы отвлечем врага какой-нибудь диверсией. А ты побежишь за подмогой. Габриэль с уверенностью кивнула. – Фиренс, а далеко ли в лесу деревня твоего стада? Тот слабо улыбнулся и переступил с ноги на ногу, как застоявшийся конь. – Магориан, наш лидер, считает весь лес территорией кентавров. Они, вне всякого сомнения, патрулируют границы, привлеченные Темным Лордом и его армией. Едва любой человек вступит в лес, они будут его встречать. – Спасибо, – они отпустили кентавра, и тот, цокая копытами по каменному полу, поспешил присоединиться к Невиллу на первом этаже. Зена и Габриэль вышли в холл, полный построенных в колонну искусственных воинов, над которыми колдовала МакГонагалл – призванные на подмогу статуи-доспехи ждали только команды. – Зена, – позвал вернувшийся Невилл почти не дрогнувшим голосом. Кажется, он тоже начинает привыкать к положению вещей. – Ребята на своих местах. Это – самые меткие. Позади него стояло всего пять человек – одной из них была та девушка, Гермиона, но во главе стояла другая, рыжая и очень патриотически настроенная – кажется, ее звали Джинни. Едва ли достаточно, но учитывая, как мало их было вообще – человек тридцать студентов и преподавателей... – Хорошо, – Зена кивнула. – Идем на второй этаж. Надо посмотреть, что там происходит.