Из века древних богов, воителей и королей

Не успели они толком подняться и подойти к бойницам, как враг сам оповестил их о своей полной готовности. Зена осторожно выглянула из оставленного домовиками крестообразного отверстия – Дикки явно знал, как оборонять замки: из такой легко стрелять и целиться, оставаясь почти невидимым врагу. Вдалеке курилась дымом деревня. Верно, те взрывы вдалеке были яростью вражеского военачальника, вымещаемой на деревенские хижины. Хорошо, если без жителей. – Я знаю, что Гарри Поттер у вас! – довольно высокий и сверхъестественно громкий голос “Безымянного” отражался от каменных стен. Зена скривилась – Гарри Поттером все называли прежнего владельца тела Габриэль. – Если вы выдадите его мне, я обещаю, что никто из вас не пострадает. – Так мы и поверили, – тихо фыркнула Зена и снова приникла к бойнице. Перед воротами замка, прямо в уложенном брусчаткой внутреннем дворике, толпилось человек пятнадцать в черных одеяниях и безликих масках, не считая их лидера, отвратительно бледного лысого человека, который маску не надел – и зря. Зена не обольщалась их количеством – это, скорее всего, был лишь авангард. – Если же вы решите сопротивляться, – продолжил их военачальник, – я и моя армия уничтожим всех и каждого из вас! Вот в это обещание Зена поверила больше. Рано или поздно он их все равно уничтожит, даже если получит своего “Гарри Поттера”. Которого у них все равно больше нет – его место заняла Габриэль. А Габриэль никто не получит. Вместо ответа Зена сняла ремешок с арбалетом с плеча, вложила в паз болт и прицелилась в говорившего, надеясь попасть во что-нибудь жизненно важное. Но то ли у нее был неудачный день, то ли арбалет все-таки раскалибровался за долгие века, несмотря на тщательный уход, – вместо горла, в которое она метила, болт вонзился в плечо. Волдеморт, вскрикнув от боли и неожиданности, повалился на землю, а Зена зарядила арбалет еще раз. – Огонь на поражение! – скомандовала она, стреляя по смешавшейся толпе и приглашая взятых с собой “снайперов” присоединиться. С коротким вскриком боли Волдеморт выдернул болт из плеча, швырнул его себе под ноги и злобно посмотрел на замок, так злобно, что стоявшие рядом дети-ополченцы вздрогнули. – Взять замок! – прокричал он. Засверкали разноцветные вспышки. К радости защитников, врагам было нелегко попасть в узкие бойницы или даже просто угадать, откуда стреляют, и их чары чиркали по заколоченным окнам. – Мой приказ был – “на поражение”! – схватив за плечо рыжую девчонку, пустившую во врага далеко не смертельное проклятье, Зена оттащила ее от бойницы. Упрямо сжавшая челюсть девчонка ответила злым взглядом. – Почему мы вообще должны вас слушать? Вы учите нас убивать! Это чтобы нас потом могли вербовать ваши Пожиратели, да? Стрелковая команда невольно оглянулась на них, подвергая себя опасности, и гневно сощурившей глаза Зене пришлось рявкнуть: – Не отвлекаться! – она повернулась к девчонке и хорошенько встряхнула ее. – А как выглядит то, что ты так стараешься пощадить твоих будущих соратников-Пожирателей? После непродолжительного противостояния злобными взглядами, Зена прошипела ей в лицо: – Тот, кого ты пощадишь, потом убьет твоего друга. Или тебя саму. Либо ты исполняешь приказы, либо отправляешься в безопасное место к остальным детям. Та обернулась на товарищей, но не нашла сочувствия ни на их затылках, ни на лице бывшего Гарри Поттера, старательно целящегося через крестообразное отверстие бойницы. Выпустив рыжую, Зена заняла ее старое место и опять пустила в дело свой арбалет. Парочка Пожирателей уже валялась на каменном полу внутреннего дворика, истекая кровью, но зато остальные перегруппировались, подгоняемые своим вполне оправившимся лидером. Собравшись вместе за гудящими щитовыми чарами, сквозь которые не пробивались заклинания защитников, маги авангарда дружно запустили чем-то ярко-оранжевым в тяжелые ворота замка. Раз, другой, третий – к ним даже присоединился их жуткий лидер. Только с его помощью створки хотя бы дрогнули, но не подались – защитные чары Флитвика и прочих профессоров, не говоря уже о каких-то древних заклинаниях еще самих Основателей, держали крепко. Когда очередной арбалетный болт убил еще одного “Пожирателя”, без проблем преодолев его щитовые чары, враги догадались покинуть внутренний дворик. Впрочем, совсем скоро прямо над стенами, окружавшими дворик, взмыли сидящие на метлах черные кляксы. Безуспешно пустив в штурмующих последний болт, Зена отбросила арбалет. Стены дворика закрывали почти весь обзор, а подниматься на смотровую башню было долго – вчера у нее почти час заняло только путь туда. Ей нужно было поймать “языка”, а лучше несколько, и запертые в отрезанных коридорах Пожиратели как раз подходили на роль жертв. – Продолжайте следить за ними. Если что-то поменяется, отправляйтесь вниз, к остальным, – приказала Зена и перевела взгляд на подругу. – Мы с Габриэль отправляемся на охоту. Домовик не соврал – преграды между этажами и коридорами расступались перед ней, словно их вовсе не было. И судя по с трудом найденной растерянной толпе магов на третьем этаже, возглавляемых каким-то низеньким, полным, похожим на крысу человеком в ярко-серебряной перчатке, преграды не пропускали врагов, и это доводило их до бешенства. До того, что они начали оспаривать лидерство крысоликого. – Мы бродим тут уже полчаса, Петтигрю! – притаившись в ближайшей нише, Зена и Габриэль слушали, как на “крыса” вызверяется сорвавший с лица маску высокий мрачный тип. “Крыс” что-то мямлил в ответ, достаточно тихо, чтобы даже они не могли услышать их. – Просто признай, что нифига ты не знаешь замок! – Я знаю замок как свои четыре пальца! – взвизгнул тот, повышая голос. – Тут что-то не то – словно коридор закольцован, а путь к лестницам закрыт... Высокий подошел ближе и навис над “крысом”, почти вдавливая его в стену рядом со статуей одноглазой ведьмы. – Закольцован, – передразнил он, доставая оружие – палочку, уже начинавшую казаться пришельцам из прошлого внушительной угрозой. Зена повернулась к Габриэль, жестами велев ей обогнуть коридор и зайти этой компании за спины – их было всего-то с десяток, в прежние времена им на один зуб. Сама Зена, проследив за бесшумно исчезнувшей подругой, вышла навстречу толпе. – Снейп? – удивились они, после первого испуга заметно расслабившись. Те, кто достал оружие, опустил его. Очень опрометчиво с их стороны. – Не совсем, – криво ухмыльнулась Зена, выставляя вперед меч. Похоже, прежний владелец этого тела действительно хорошо втерся в доверие врагам. Увидев меч, Пожиратели растерялись. Более-менее насторожился один только Петтигрю, еще в детстве не привыкший недооценивать столкнувшегося с превосходящим противником Снейпа. Джеймс и Сириус, несмотря на все их недостатки, были сильными магами, а они с Люпином помогали по мере сил, но тот иной раз умудрялся отправлять их на больничную койку, один против всех. Взрослый Снейп был в сто раз опаснее себя в детстве, и это, по мнению Питера, еще преуменьшение… Позаимствованное тело действовало словно по собственной воле, по годами отработанной схеме. Издав оглушительно отразившийся от каменных стен боевой клич, Зена взмыла в воздух и приземлилась на расстоянии удара до ближайшего противника. Только когда он и стоящий рядом с ним упали на пол с разрубленным горлом и грудной клеткой соответственно, враги начали реагировать. Зеленый луч, летящий прямо в лицо, Зена ловко отбила полированным серебряным клинком обратно в пославшего и торжествующе расхохоталась. Враги явно не ожидали такого. Зена теснила их, и они отбегали, будто послушные своему пастуху овцы, наобум отстреливаясь своими разноцветными лучами. Один выпустил из своей палочки какую-то ярко-зеленую молнию, но Зена приняла на меч и её, в первый момент от неожиданности поддавшись давлению – словно она скрестила клинки с кем-то огромного роста и силы. Но только на мгновение – стоило применить ответную силу, и “молнию” удалось оттолкнуть вместе с магом. Того с неожиданной силой отбросило в стену, с которой он сполз, обмякнув. Зена, зверски улыбаясь, фехтовала с воздухом, полным цветных росчерков, и меч мелькал в ее руках, как серебряная зарница в черных грозовых тучах. Но больше никого не поражал – остальные враги нужны были ей живыми. Клинок служил ей лишь щитом, непроницаемым по мнению теряющих всякую надежду на успех Пожирателей Смерти, а удары наносились то левым кулаком, то ногой – они и не подозревали, что Снейп умеет так высоко подпрыгивать и так бить. – Экспеллиармус! – с ноткой отчаяния выкрикнул кто-то, и меч резко вырвало из рук опешившей Зены. Но враги радовались ровно секунду, в следующую же наблюдая, как та в несколько прыжков нагоняет свой клинок, отлетевший в руки врага, вырубает того одним мощным ударом в лицо и ловит оброненный им меч. Приняв подобие боевого строя, маги приготовились выпалить по странно ведущему себя Снейпу одновременно, однако их строй смешался от нападения сзади. Одно круглое стальное навершие кинжала врезалось сперва в печень одного, затем в поясницу другого, а в живот успевшего развернуться к новому врагу лицом третьего с бешеной скоростью забарабанили уже оба, вынуждая его согнуться в приступе боли. Он даже не успел разглядеть, что лицо второго защитника замка принадлежало Гарри Поттеру. Оказавшиеся меж двух огней даже не заметили, как их снова атаковала Зена – вот она метрах в десяти, а вот уже бьет тебя по лицу, оглушая своим боевым кличем. Вовремя отпрянувший к стене Питер Петтигрю успел подумать, что Снейп, верно, совсем тут спятил к чертям собачьим, перед тем, как ударившая его прямо в лицо чья-то нога оборвала нить его мыслей и заставила весь мир померкнуть. Зена проверила пульс валяющихся на полу обезвреженных врагов. Некоторые были еще живы, некоторые – даже в сознании, – эти тяжко стонали от боли. Вырубив их милосердным ударом, Зена отобрала пятерых и, призвав домовика, велела отконвоировать их на первый этаж и надежно связать. – Кажется, ты перестаралась с этим, – Зена ткнула носком шнурованного ботинка мага, которому досталась серия ударов в солнечное сплетение, и присела рядом с ним на корточки. – Судя по всему, у него разрыв внутренних органов. Габриэль встревоженно бросилась к ним, вгоняя свои кинжалы обратно в ножны. – Но ему можно помочь? – присев на пол рядом с подругой, она поглядела на хрипящего и задыхающегося врага с искренним беспокойством. Зена цыкнула языком. – Милосерднее добить, – вынеся свой вердикт, она занесла было меч, но ее запястье перехватили пальцы подруги. Знакомый взор чужих глаз горел как в старые времена. – У этих людей есть магия, я думаю, его смогут исцелить, – твердым голосом возразила она. Зена улыбнулась, не в силах сдержать поднявшуюся горячую волну чувств. – Как скажешь, Габриэль. Призванный домовик доставил в больничное крыло первого раненого – предварительно тщательно обысканного и обезоруженного. Не хватало им еще и нападения изнутри. Эта партия проникла внутрь еще до выступления своего главаря. Тех, которые пробрались в замок на метлах и теперь, вне всякого сомнения, бесцельно бродили по коридорам без шанса отыскать выход, решено было до поры оставить так. Зена подчистит их, когда добудет все необходимые сведения – а если не сумеет их добыть, тут и пригодятся запасы живых и доступных для захвата врагов. – Габриэль, возьми лук и иди на второй этаж, – скомандовала Зена, отворачиваясь и быстро шагая вниз. Ей не хотелось бы нервировать подругу зрелищем пыток, которые та до сих пор не начала считать необходимостью. Смерив Зену долгим проницательным взглядом, Габриэль окликнула ее, заставив остановиться. – Зена, что ты задумала? Догнав ее, Габриэль, несмотря на свой уступающий рост, положила руку на плечо подруги и с силой развернула ее к себе. – Мы же буквально только что говорили об этом. Ты обещала не увлекаться. Подавив желание вызвериться на ней за этот раздражающе менторский тон, Зена дернула плечом, сбрасывая ее руку. – Я собираюсь сделать то, что необходимо, – почти прошипела она сквозь сжатые зубы. Не удержавшись, она все же принялась оправдываться. – Это же не так, как в тот раз! Тут нет никакого недоразумения! Я не знаю иного способа извлечь из них нужную нам информацию, а ты? Серьезные светлые глаза продолжали смотреть на нее, заглядывая в самую душу, словно от нее ожидалось знать другие, гуманные способы, кроме пыток и убийств. Это было невыносимо. – Габриэль, они пытают и убивают детей, и они в любую минуту могут проникнуть сюда, в школу, где полно детей, – почти зашептала Зена, наклоняясь к ее лицу и сжимая ее плечи, словно в попытке вымолить прощение. – Я не понимаю, почему благополучие этих ублюдков тебя так волнует! – Меня волнуют вовсе не они, а ты! – выкрикнула Габриэль, каким-то слишком высоким голосом, точно сдерживала слезы. – Это твоя душа страдает, это тебе потом снятся кошмары! – Я буду спать спокойнее, когда эти люди будут мертвы! – рявкнула Зена. Умоляющее, почти плачущее лицо подруги сменилось холодной маской с налетом разочарования. По крайней мере, Зена видела это как разочарование – и оно каждый раз резало ее по живому. – Как скажешь, Зена, – Габриэль промчалась мимо нее в оружейную. Ее сердце ныло от осознания того, что подруге придется делать. Зене придется снова возложить на себя это бремя – хоть у нее на счету как минимум более пятидесяти тысяч убитых собственноручно, Зена встала на путь исправления, она пытается стать лучше. Пусть эти люди и не невинны, каждая новая смерть на ее совести убивает ее саму. – Будь осторожнее, – в пустоту прошептала Габриэль, прикрывая глаза. Право, что им терять – они вот уже две тысячи лет как мертвы… Пленники уже сидели или лежали рядком в маленькой звуконепроницаемой комнате с камином, пристроенной к обеденному залу. Зена удовлетворенно кивнула – будь у ее прежней армии домовики, они покорили бы все известные земли без труда. Да и магия была бы не самым плохим подспорьем. Жаль, что так и не удалось улучить минутку и попробовать вспомнить учение Лао Ма – предположительно, местные маги обучались ему с детства. Хоть какая-то добрая новость, Лао Ма не растворилась в веках – точнее, не растворилась ее наука. В ребра ближайшего к выходу пленника, лежащего на животе, прилетел носок шнурованного ботинка. Пленник застонал, обнаруживая, что пребывает в сознании. Питер Петтигрю, будучи последним в ряду, замер на месте и даже задержал дыхание, словно опоссум, притворяющийся мертвым. Фенрир Грейбек, лежащий четвертым, совсем рядом, наоборот завозился и замычал – его рот, как и у всех остальных, закрывал плотный тканевый кляп, мешая выкрикивать проклятия на голову предателя-Снейпа. У Питера было время подумать. Снейп был определенно хитер и находчив, и изворотлив на зависть всем болотным ужам, но здесь и сейчас он неожиданно принял сторону противника. Несмотря на превосходящую армию, лучшую подготовку и мощь Министерства на стороне Темного Лорда, несмотря на всю приязнь, доверие и благосклонность последнего к себе, Снейп выбрал противоположную сторону. Где не было никакой помощи, союзников или даже надежды, за исключением мелкого Поттера, которого отчего-то считали равным противником Темному Лорду. Может, не зря считали? Может, прибывший в школу с помпой Поттер принес какие-то критические новости, которые помогут переломить ход войны в сторону Ордена Феникса – недаром же Снейп принял решение. А учитывая, что он насмерть зарубил несколько товарищей-Пожирателей, вряд ли он просто притворялся, чтобы заслужить доверие Поттера. Что, впрочем, не исключалось… Тем временем Снейп наклонился к первому в ряду, ближайшему к входной двери Родольфусу Лестрейнджу, рывком поднял его за воротник, заставляя принять вертикальное положение, и снял с него кляп. – Какого черта ты делаешь, Снейп? Ты с ними заодно? – Родольфус тут же разразился криками, и Снейп, обычно сдержанный, поморщился. Питер продолжал наблюдать. Может быть, сейчас Снейп прикажет ему не рыпаться и играть роль примерного заключенного, а потом расскажет им план по заманиванию Поттера в лапы Лорда. Не мог же Снейп в самом деле предать Темного Лорда? Нет, это же безумие… Стремительное, неуловимое, как бросок змеи, движение рук, а точнее, выставленных указательных и средних пальцев, Питер чуть не пропустил его. Только заметил мельтешение и громкий надсадный хрип Лестрейнджа. – У тебя перекрыт ток крови от мозга, – раздался спокойный уверенный голос Снейпа. – Ты умрешь через тридцать секунд, если не расскажешь мне то, что я хочу знать. Слова оглушили Питера. Это казалось таким сюрреалистичным. Во-первых, – ну, если забыть тот факт, что, похоже, Снейп всерьез пытает союзника, а этот факт не желал укладываться в голове, – во-первых, что за глупости, есть же старый добрый “Круциатус”. И где его палочка? А во-вторых, что такого может знать Лестрейндж, чего Снейп, приближенный Лорда, не знает? – Сколько человек в армии твоего хозяина? Сколько их находится здесь и как быстро прибудут остальные? Лестрейндж ошеломленно молчал, было слышно лишь его прерывистое дыхание. Похоже, он не столько не желал выдавать позиции союзников врагу, сколько удивлялся вопросу. Возможно, он не до конца понял или просто не поверил в ту часть, где Снейп говорил о тридцати секундах. – Двадцать секунд, – в голосе появились зловещие нотки. – Время уходит. Но Лестрейндж предпочел протянуть еще десять секунд, хотя его дыхание становилось все тяжелее, а из носа хлынула кровь. Глаза Петтигрю расширились, а Родольфус, захрипев в последний раз, повалился на пол лицом вперед, где и застыл, неподвижно. – Хорошо, – злобно прошипел Снейп. – Следующий! Словно приглашая в кабинет посетителя, голос звонко разнесся по комнатке, и второй в ряду был поднят с пола сильными руками. Несмотря на ревущее в камине пламя, он мелко подрагивал и сверлил Снейпа неверящим взглядом. Питер не заметил, что и сам дрожит. “Снейп не шутит,” пытался достучаться до него его собственный разум. Сегодня не первое апреля, Снейп не шутит, не играет, не притворяется, не пытается войти в доверие к Поттеру и чистоплюям Ордена Феникса, – он убьет их всех. Просто возьмет и убьет голыми руками, этим ловким змеиным движением – на этот раз Петтигрю уловил, что пальцы ударили куда-то в основание шеи. Руквуд. Такой полезный до сих пор. Невыразимец из Отдела Тайн. Как только Лорд отпустил его с ними? – Тот же вопрос, время пошло, – теперь Снейп звучал почти ласково. Руквуд, уже сообразивший, к чему идет дело, постарался выровнять дыхание и унять дрожь. Он был в сознании и помнил, что Снейп сломал им палочки, когда захватил. Снейп точно не шутит и не притворяется. А Лестрейндж точно мертв, и магия ему не помогла. Но это не значит, что Снейп оставит их в живых, если они расскажут ему все, что он хочет знать. А даже если оставит – Темный Лорд вскоре исправит это. Поэтому Августус гордо поднял голову, заглянул в глаза своему убийце и приготовился умереть. Умереть относительно быстрой и легкой смертью – всего каких-то тридцать секунд. Двадцать… Десять… пять… Следующий в ряду, Скабиор – последний из команды егерей Фенрира, который выжил, помимо главаря, трясся как осиновый лист. К его сожалению, ответов на вопросы он не знал, как не смог и выдавить из себя ни одного связного слова, точно, перестаравшись с ударом от злости, Снейп повредил ему речевой аппарат. – Какие верные шавки, – вырвалось у Снейпа. Последние два пленника таращились на него во все глаза – Грейбек злобно, а Петтигрю с ужасом. Избавившись от кляпа, Грейбек прежде всего разразился проклятиями, однако, не сочтя его речь достаточно познавательной, Снейп прервал его ударом по шее, и оборотень резко захрипел. Чтобы ему мало не показалось, Снейп вздернул его вверх за воротник. – Я начинаю терять терпение. Нормальный человек обделался бы от одного только тона его голоса. Но Фенрир, подтверждая свою репутацию полоумного маньяка, не сдавался до самого конца, даже когда кровь хлынула из его носа рекой. Питер понадеялся было, что тот, благодаря своему опыту мучительных трансформаций, мог пережить это, но Снейп, подумавший, очевидно, о том же, предварил катастрофу, нащупав у Грейбека пульс и легким движением свернув ему шею. Питер заглянул в лицо своего старого школьного “приятеля” и не узнал его. Никакой жалости, никакого раскаяния, – только смерть. Когда Снейп таким стал? Не они ли с Джеймсом и Сириусом его таким сделали? Питер еще мог припомнить большеглазого подростка, возмущавшегося несправедливостью жизни, любившего, страдавшего и редко, но все-таки счастливо улыбавшегося. Этот Снейп улыбался, когда видел смерть своих врагов, улыбался злорадно и весело. А смерть нёс так легко… Неужели все правда, что о нем говорят? Что он убил Дамблдора? Что он убивал и прежде? На какой-то момент Снейп показался Питеру очень похожим на Беллатрикс – этим выражением лица. Сам не свой от ужаса, он закричал, как только его освободили от кляпа: – Пожалуйста, не нужно! Я все и так расскажу! Пожалуйста!.. – Конечно расскажешь, – почти что мягко успокоил его Снейп, опуская смертоносные ладони.