Из века древних богов, воителей и королей

Враг отступил от стен, кроме небольшого отряда на метлах больше никто не пытался проникнуть в замок. Рональд Уизли, почти не комично выглядевший в своих доспехах, стянул с рыжей головы шлем и тяжело опустился на пол около стены с бойницами. Обведя взглядом присутствующих друзей и соратников, он вздохнул. – Один я считаю происходящее безумием? Устало рассмеявшись, он умолк. Сегодня он впервые применил то, чему Гарри учил его, чтобы убить человека – да, этот человек был Пожирателем Смерти, но все-таки. Он убил человека. И не он один. Его маленькая сестра – она всегда останется маленькой для него – до сих пор выглядела не отошедшей от недавнего потрясения. Не каждый день злобный профессор Снейп, на котором ты поставил крест как на самом преданном последователе Волдеморта, учит тебя убивать Пожирателей Смерти. Однако слова Зены действительно что-то задели в ней. Пожиратели не были столь же щепетильны: оставь одного в живых, и он отблагодарит тебя, убив всех твоих близких и друзей, до кого дотянется. Готовы ли они пожертвовать теми кого любят в угоду своим принципам? – Гарри? Странствующий бард, воин и просто принцесса амазонок в теле их лучшего друга вбежала по лестнице в их коридор. Ее лицо скривилось, она выглядела так, словно сейчас взорвется от злости – она даже ударила стену кулаком с гневным выкриком, дополняя картину. – Что случилось? – Джинни была первой, кто подошел к бывшему Гарри Поттеру – она не видела Габриэль в деле и потому еще не уместила в своем понимании, что славного мальчика, который ей нравился, тут больше нет. – Ничего. Все в порядке. Габриэль сделала несколько глубоких вдохов для успокоения. Медитация всегда помогает. Хорошо, что у нее есть за плечами годы практики. Воины не истерят, они собираются и идут дальше. От них с Зеной зависит судьба пары дюжин ни в чем не повинных гражданских – в том числе детей. Это их выбор – не пачкать руки и души или спасти их. Выбор очевиден, даже если это сложно принять. – Это все Снейп, да? – не унималась Джинни. Злость на саму себя, на свою слабость пожирала ее изнутри – ее можно было переместить на врага, будь он все еще под стенами в зоне досягаемости заклинаний, и ее можно было переместить на жестокого командира. Командир был ближе. Девушка положила ладонь на плечо Габриэль, на мгновение счастливо позабыв, что Гарри исчез, что Снейп – или кто он там теперь – их спасает. – Что он сделал на этот раз? Он и тебя заставляет убивать? С ее карими глазами встретились очень удивленные изумрудные. Словно очнувшиеся от сна. – Заставляет? Меня никто не заставляет, – слишком жестко возразила Габриэль, и холод в ее глазах и голосе заставил Джинни убрать руку и отступить на шаг. Эти глаза не принадлежали Гарри. Они были такими же жестокими, как у… Зены. Обведя ледяным взглядом присутствующих подростков, Габриэль коротко выдохнула и подхватила короткий лук с колчаном стрел с пола, из кучи принесенного домовиками оружия простых смертных. – Почему никто не следит за подступами к замку? Разве кто-то объявлял перерыв? – даже голос звучал жестко. Но пусть так. Этим детям уже пора понять, что тут происходит. Подойдя к развалившемуся у стены Рону, она ткнула его носком ботинка. – Поднимайся и иди к стене. И надень шлем. Смерив ее удивленным взглядом, рыжий неуклюже соскреб себя с пола и поплелся обратно к бойнице, выполняя сказанное и поднимая палочку. Остальные переглянулись. – Гарри, зачем ты так? – Да, Мальчик-который-выжил – герой и настоящий воин, но и Джинни ведь тоже была не промах – она росла с шестью братьями, и не одному только Рону приходилось постоянно доказывать старшим, что он чего-то стоит. Но убивать тяжело, особенно впервые – война это тяжело. Как Снейп этого не понимает? И как он превратил Гарри в такого же… Подойдя почти вплотную, лицом к лицу – их рост не слишком отличался, – Гарри навис над ней, подавляя. – Что, по-вашему, тут происходит? – отвернувшись и отстранившись, Габриэль адресовала вопрос остальным, пристально следящим за беседой вместо того, чтобы наблюдать за весьма вероятным приближением врага. – Это война! Настоящая, до смерти. Это не детские игры. – Но… Еще один особенно злобный взгляд заставил девушку отступить к стене и даже вытащить палочку дрожащими руками. Габриэль неожиданно пробрала досада. С одной стороны Зена пытает людей, наверняка превращаясь обратно в старую добрую Разрушительницу Наций – как бы не начать скандировать ее имя, потрясая окровавленным оружием, когда она вернется. А с другой стороны – детишки, доставшиеся им вместо квалифицированного гарнизона, от которых они вынуждены требовать повзрослеть и стать настоящими воинами за час. И почему-то именно Габриэль чувствует себя чудовищем – за то, что выдает Зене нотации вместо поддержки, и за то, что гоняет детей – всего-навсего детей – почем зря. – Зена не заставляла вас оставаться. Вы сами решили, – вздохнув, она прикрыла глаза. – Слушайте, вы можете пойти к остальным в то безопасное место или вниз, в госпиталь. Там будут нужны свободные руки. Она пожала плечами и отвернулась к бойнице. Так будет лучше, чем если они останутся и из-за них кто-то погибнет. Для их же блага. Не каждый готов видеть смерть и далеко не каждый готов пожертвовать собственной душой, даже ради тех, кого любит. Эти дети – не готовые умереть друг за друга сестры, как амазонки, не закаленные в боях братья, как кентавры, не вымуштрованная, патриотически настроенная армия и даже не жадные до денег наемники. У них с Зеной на самом деле только два бойца. Шестеро, если считать профессоров – те хотя бы понимают ответственность. Боги, как бы им не помешали сейчас какие-нибудь подкрепления! Габриэль тоскливо поглядела в сторону темной громады леса. Может, пока никто не слоняется у стен, ей по-быстрому сбегать на переговоры с кентаврами? Вдруг они согласятся помочь. Уж она-то умеет уговаривать. Еще совсем соплячкой, выходившей за пределы родной деревни разве что на фестиваль в соседнюю, Габриэль сумела уговорить циклопа-людоеда не только отпустить ее, но и подсказать ей дорогу… Никто из детей не тронулся с места, но на смотровой площадке надолго установилось гнетущее молчание. Прервало его появление домовика, с треском материализовавшегося за их спинами и заставившего их вздрогнуть. – Директор просит вас пройти в Большой Зал для срочных новостей. Сердце сжалось. Пленник – которого Зена пытала – рассказал что-то важное. – Рон, Гермиона – за мной. Остальным оставаться тут. Если что-то поменяется, пошлете вниз одного из вас, – твердым голосом, каким когда-то командовала амазонками, распорядилась Габриэль, уже убегая вниз. Переглянувшись и пожав плечами, названные двое неуверенно устремились за ней. Брезгливо отряхивая руки, Зена вошла в Большой Зал летящей походкой. Любезно призванные главой общины домовиков главы сопротивления и Габриэль ждали ее внутри. Последняя нарочито равнодушно отводила взгляд, а остальные, особенно дети, смутились, словно только что перемывали ей косточки. – Гермиона была права в своих расчетах, – начала Зена, снова заставляя всех вздрогнуть от неожиданности. Услышать такие слова от Снейпа – как будто они попали в мир, где все наоборот, либо вскоре ожидается конец света. Последнее было вполне вероятным. – В их армии около сотни солдат, они продолжают стягиваться к замку. К ночи ожидаются все. Вдобавок, его поддержат, – Зена сделала паузу, точно не была уверена в том, что правильно произносит слово. – Авроры. Присутствующие сделали над собой усилие, чтобы настроиться на деловой лад. Даже по-прежнему взвинченная Габриэль. – Это, э-э, войска нашего правительства, – пояснила Гермиона в понятных воительнице далекого прошлого словах. Воительница кивнула, молчаливо поблагодарив. – Да. Но “язык” не был уверен, что к их помощи прибегнут, потому как они ненадежны. Еще он сказал что-то о неких дементорах, – Зена снова повернулась к Гермионе, абсолютному источнику информации. – Это такие волшебные существа, они появились в районе семисот или шестисот лет назад, – только Габриэль округлила глаза и тут же нахмурилась – Зена уже хмурилась, примирившись с огромным временным промежутком, который им пришлось перескочить. – Они несут отчаяние и страх, и всегда чувствуют людей. От них нельзя укрыться или спрятаться, поможет от них лишь Патронус, а убить их невозможно. Зена выглядела так, будто поспорила бы с последней частью, но ничего не сказала об этом, ограничившись кивком. – Помимо основной армии, к нему присоединится около сотни этих тварей. Они ожидаются ближе к ночи. Всем приготовиться. Почтенный Дикки, прикажи своим людям помогать остальным по первому требованию, – домовик, поклонившись, с треском пропал. – Габриэль, я думаю, сейчас самое время на поход к кентаврам, – Зена повернулась к ней, и названная амазонка в теле несчастного Гарри Поттера подобралась. – Когда прибудут эти дементоры, мимо них не получится пробраться незаметно. Постарайся успеть. Невилл, Рон и Гермиона разбежались по своим постам. Выдвинувшись в холл, Зена продолжила инструктаж оставшимся с ней – профессорам Флитвику и МакГонагалл, которые распоряжались чарами и оживленными доспехами, и Габриэль. – Когда – и если – кентавры прибудут, я скомандую вылазку. Ударной силой будут ваши големы, Минерва, – гриффиндорка решительно выпрямилась. – Габриэль, если кентавры пойдут с тобой, пусть сразу пробиваются к нам. Повезет – вырубим некоторую часть их сил. И запремся в замке. Нас достаточно мало, и даже если наши ряды утроятся, запасов провианта хватит на пару месяцев осады... Габриэль подошла к подруге с явным желанием что-то сказать, но не успела. Мощный удар сотряс ворота и весь замок, и люди чудом не попадали на каменный пол. – Что за? Опомнившаяся раньше прочих, Зена метнулась к большой лестнице и ближайшей открытой бойнице, но вниз уже бежал один из “снайперов”, бледный, всклокоченный – все-таки решивший остаться старший из братьев, Колин Криви. – Там великаны! Еще один удар, и Зена сама чудом удержалась на полированных мраморных ступенях, успев поймать кубарем покатившегося вниз Колина. Из коридоров высунулся Невилл с призовой командой. – Такой огромный… долбит молотом в ворота, – только и смог выдавить из себя перепуганный мальчишка Криви. Зена встревоженно заглянула в Холл. Ворота, видимые отсюда, еще держались, но этот страшный скрип после последнего удара наводил на нехорошие мысли… – Никто ничего не говорил о великанах, – тихо прошептала она и выругалась. И начала уже громко: – Госпиталь закрыть! Те, кто сидят в засаде, оставайтесь на месте и не вылезайте без команды. Все свободные руки – на второй этаж! Кто-нибудь, принесите из оружейной луки, арбалеты или пращи, все сгодится, тащите к нам. Перепрыгивая через ступеньки, Зена понеслась наверх. За ней потянулись Невилл с Гермионой, а рядом бежала Габриэль. Ее план только что усложнился – а хотелось ведь пробраться через третий этаж в этой мантии-невидимке. – Но великанов невозможно убить магией, – пыхтела на бегу Гермиона. – Нужно несколько человек, как на дракона… Теперь понятно отсутствие у них энтузиазма. Но трудолюбивые домовики уже сгружали под бойницами оружие и снаряды. – Их очень легко убить и без всякой магии, – бросила Зена ко всеобщему недоверию. Когда все воины в ее распоряжении собрались на площадке перед бойницами, содрогаясь от каждого удара молота по воротам вместе с замком, Зена повернулась к ним. – Вот тут, – она ткнула пальцем себе между бровей, – у великана слабое место. Достаточно один раз попасть камнем, выпущенным из пращи, или стрелой, и череп будет пробит. Гарантирует почти мгновенную смерть. Они в шлемах? И сама подбежала посмотреть в щелку, до того, как кто-либо успел ответить. Великанов было достаточно – пара десятков или чуть меньше. Большинство было без шлемов. Но, к сожалению, не тот свирепый черноволосый здоровяк, который ломал своим молотом ворота школы, – его голову и лоб прикрывал добротный блестящий шлем неизвестного металла. Зена глянула на затянутое бледно-серыми тучами небо. Ни солнца, ни грозы, чтобы притянуть молнию прямо в шлем. – Что ж, будем выкручиваться. Будем бить по глазам. Стрелять из лука я вас так быстро не научу, но арбалетами пользоваться может любой… – У меня есть идея получше, – перебила ее Габриэль, застегивающая под горлом мантию-невидимку прежнего владельца своего тела. Ударом ноги она выломала доски, прикрывающие широкое окно прямо над воротами и отступила к стене, словно для разбега, подпрыгнула на каждой ноге, как она делала, когда училась делать сальто, как у Зены, вынула кинжалы из ножен и бросилась к окну. – Что?.. – только и успели выговорить остальные дети, которым не изменила речь. Зена была из тех, кому речь изменила, и даже она не успела остановить Габриэль, выпрыгнувшую прямо из окна. Дети подбежали к бойницам и затолкались около них, выбивая себе возможность смотреть. Габриэль приземлилась прямо на спину нагнувшегося в ударе по воротам гиганта. Великан взревел, когда кинжалы вонзились в его плоть, пробив одежду из толстых шкур, и завертелся на месте, точно пытаясь сбросить прыгнувшую на спину кошку. Рука так и не выпустила молот, и некоторым столпившимся позади великана и подбадривающим его Пожирателям не повезло – исполинское оружие смело их, как бумажных кукол. Защитникам замка с трудом удавалось разглядеть в этой катавасии Габриэль, которая, вдобавок, была частично прикрыта своей мантией, но, очевидно, карабкалась по великанской спине наверх. Великан издавал громкий рев с каждым ударом впивающихся в плоть клинков и щерил редкие черные зубы. Свободная рука неловко потянулась за спину, и Зене удалось мельком увидеть, как ее подруга повисает на одном кинжале, отодвигаясь от шарящих пальцев. Додумавшись наконец отшвырнуть свой молот – и нисколько не позаботившись о людях, в которых тот попал, – великан принялся неуклюже обшаривать спину уже обеими руками, но в ловкости, к счастью, уступал Габриэль. Та успела добраться до шеи – Зена с облегчением выдохнула, только сейчас заметив, что задерживала дыхание, – и резко вонзила оба клинка туда, где у человека бы находились сонные артерии – и, скорее всего, у великанов тоже. Густая алая кровь фонтаном брызнула во все стороны. Гигант поперхнулся криком и попытался схватиться за раны на шее, но не успел. Огромные руки, дрогнув на полпути к тому, чтобы сокрушить врага, бессильно повисли. Поверженное тело сделало судорожный шаг вперед, развернувшись по инерции, и, накренившись, точно тонущий корабль, принялось падать. Габриэль удержалась с помощью своих кинжалов, когда колени великана встретились с брусчаткой внутреннего дворика, а когда верхняя половина оказалась достаточно низко от земли, вырвала оружие, и, перекувырнувшись в воздухе, соскочила с его плеч. Резким движением стряхнув кровь с клинков, она вонзила их обратно в ножны и что есть силы припустила в сторону леса. На ее удачу, обескураженные и побитые Пожиратели не сразу смогли перегруппироваться, а мантия-невидимка, пусть и развевалась на бегу, но частично прикрывала ей спину. Отчаянная гонка на пределах выданного ей судьбами тела, пара перекатов по земле, чтобы увернуться от летящих вдогонку лучей, и она вбежала под сень деревьев. Привалившись спиной к одному из покрытых инеем мрачных лесных великанов, Габриэль попыталась поймать дыхание. Да, это тело все-таки не дотягивало до ее старого – мышцы не такие тренированные, слабее ее прежних, выносливости меньше, да и лодыжку она, кажется, опять подвернула. Но судя по всему, не так плохо, как в прошлые разы, когда она пыталась повторить знаменитый зенин прыжок без посоха и должной подготовки. Это тело придется почти всему учить заново. Крики, раздавшиеся за спиной, заставили ее подобраться и поспешить прочь. Благо в лесу на земле почти не лежало никакого снега, что исключало прекрасно выдающую любого невидимку отчетливую дорожку следов. Прошлогодняя листва почти не шуршала под ногами опытной амазонки. Поднатужившись, она в три прыжка взлетела на ближайшее удобное дерево и скорчилась на толстой ветке. Ее преследовали пятеро, прямо как в деревне. Вряд ли эти будут недооценивать ее. Но теперь у нее есть настоящее оружие. Габриэль дождалась, пока они пройдут, и бесшумно спрыгнула вниз. Последний в цепочке чуть подотстал и пал первой жертвой. Церемониться с убийцами и пытающими детей психопатами Габриэль не имела ни времени, ни желания – Зена ждала в замке, когда она приведет подкрепление. Габриэль перерезала ему глотку и осторожно оттащила под корни громадного дерева. Четвертый, предпоследний в цепочке ищущих ее Пожирателей, обернулся на товарища, но никого не увидел: Габриэль успела отпрянуть в укрытие. На ее счастье, четвертый оказался любопытен. Окликая пропавшего по имени, он вернулся по своим следам, только чтобы окончательно отстать от остальных и самому стать жертвой. Его тело легло рядом с телом товарища. На этом удача Габриэль кончилась. Другие три Пожирателя поняли, что что-то не так, но не отправились просто назад – они разошлись в разные стороны и обошли то место, где перестали слышать своих соратников. И Габриэль не успела увернуться или скрыться с места, когда оказалась окружена наставившими на нее свои палочки злыми магами. – Так-так-так, неужели наш героический Поттер вздумал сбежать? – Габриэль не прикрыла голову капюшоном после бега, найдя это нецелесообразным и необязательным в лесу. Пожиратель зацокал языком, наверняка злорадно скалясь под своей маской. – Ты просто трусливый мальчишка... Все трое стояли на достаточном удалении и от нее, и друг от друга – о том, чтобы достать их из ее положения, используя только кинжалы, не было и речи. Даже со здоровой ногой. Приближаться они тоже не пытались. Но зато в своем триумфе они совершенно не прислушивались к окружению, и их, зацикленных на собственном превосходстве, вовсе не удивило, что преследуемый ими мальчишка вдруг бросил свое оружие на землю. Слегка удивило то, что он еще и поднял руки вверх, сцепив ладони в замок над головой. Больше ничему они не успели удивиться. Стрелы кентавров поразили троих, ставших похожими на подушечки для иголок, и будто нарочно пролетели мимо юноши, смиренно застывшего в старинной позе мира, принятой у амазонок Греции, а через них и у кентавров тех же мест. Разномастное стадо мигом окружило поляну – и можно было только диву даваться, как Пожиратели не сумели услышать топота десятков копыт по промерзшей почве или встревоженного ропота голосов. Но Габриэль знала, какими бесшумными умеют быть кентавры в лесу. Она продолжала демонстрировать знак мира, не пытаясь даже смотреть на брошенное оружие. – Человек в лесу. – Что он делает, это же не?.. Перекрикивая гулкие бормотания, Габриэль заговорила, не поднимая головы. – Я пришла с миром! И с мольбой о помощи. От мельтешащего по поляне словно в кантабрийском круге стада отделился один, темно-гнедой и черноволосый, гордой осанкой выдававший свое положение лидера. Он хмурил брови, но лук и стрелы убрал в колчан на поясе, уважая старинный знак мира – Габриэль не опустила рук под его взглядом. – Человек – маг – молит нас о помощи? – фыркнул он почти по-звериному, точно приглашая собеседников посмеяться над невероятной глупостью. Но Габриэль удивила его еще больше, опустившись на одно колено. Так, по-прежнему с опущенной головой и поднятыми над ней руками, она выражала позу смирения. – На замок близ леса напали. Нам больше некому помочь. Я прошу вас о помощи, в память о старом договоре. Ропот стал громче и нечленораздельнее. Габриэль решилась поднять глаза и увидела крайне пораженное выражение лица лидера местного стада. Высокий гнедой кентавр с минуту сверлил ее темными глазами, прежде чем сумел собраться с мыслями. – Какой у нас может быть договор с человеком! – рявкнул он злобно, хлестнув себя по боку черным хвостом и взрыв мерзлую землю копытом. Остальные поддержали его. Габриэль подавила вздох. Две тысячи лет прошло, а ничего не меняется: человек по прежнему угроза кентавру. Хотя бы они уцелели, в отличие от амазонок. – Не со мной лично, но с амазонками, – пояснила она, заставив стадо пораженно умолкнуть, и подняла голову, наконец поднимаясь с колена и опуская руки. – Как принцесса амазонок, я взываю к старому договору. Кентавры молчали, казалось, полновесных две минуты, прежде чем поляна взорвалась хохотом. Некоторые в исступлении били копытами. – Ты? – лидер еще раз хохотнул. – Не смеши меня, человек! Во-первых, ты мужчина, а во-вторых, мне прекрасно известно твое лицо и твое имя… Он осекся, когда его груди коснулась рука рыжего сородича с мечтательным лицом. Все стадо умолкло, поражая своим единодушием. – Постой, Магориан, – почти нараспев проговорил он. – Это уже не тот человек. – О чем ты говоришь, Ронан? – фыркнул тот, переступая по земле. – Вглядитесь в него, братья, – вместо ответа обратился к остальным рыжий кентавр. – На месте юноши стоит женщина с золотыми волосами. Неужели он что-то видит? Габриэль оглядела окружившее ее стадо: некоторые кентавры действительно зароптали недоверчиво и переглянулись – самые молодые, но те, что постарше, вгляделись в ее лицо и глубокомысленно закивали. – Даже если так, кто гарантирует, что она не врет? – рыкнул черный кентавр со всклокоченными черными волосами и бородой. – Амазонки вымерли много веков назад! Прежде чем кентавры согласились с товарищем, Габриэль решилась перебить. – Я Габриэль, принцесса амазонок, которая странствовала с Зеной! Пакт с кентаврами заключили при мне, когда королева Мелоса хотела казнить Фантеса, сына Тилдуса, за то, что он убил ее сестру, Терреис. Перед смертью Терреис завещала мне свой титул, сделав принцессой амазонок, так что именно я должна была нанести смертельный удар Фантесу, – повествуя, Габриэль не сводила глаз с удивленных кентавров. – Я не верила в его виновность и не желала его казнить, а потому вызвала Мелосу на поединок до смерти. К счастью, благодаря Зене и Эфини все разъяснилось и смертоубийства не потребовалось – и амазонки с кентаврами выступили вместе против настоящего врага. Хоть она и не закончила-таки Афинскую Академию, Габриэль любила называть себя странствующим бардом, и ее искусство рассказчика то и дело помогало ей спасать свою жизнь. История, запечатленная ею на свитках еще во времена странствия с Зеной, явно дошла до нынешних дней, хотя бы частично – кентавры точно знали ее и Зену, как и кто такие Фантес и Тилдус. – А что дальше случилось с Фантесом, сыном Тилдуса? – словно для проверки, подозрительным тоном спросил Магориан, подошедший чуть ближе. Габриэль облизала пересохшие от беготни губы. – Фантес, сын Тилдуса, и амазонка Эфини сочетались браком. У них родился сын, названный Зенан, в честь той, что принимала роды посреди военных действий между Тессалией и Афинами, в которых по случайности пал жертвой Фантес. Зенан спустя много лет взял в жены Нику, дочь Белака, сына Бораеса – Друга кентавров, – продолжила было Габриэль, но Магориан властным взмахом руки прервал ее. – Достаточно. Мы верим тебе. Она оглядела их снова. Эти кентавры явно греческие – потому как нигде больше они вроде бы не встречались, если она правильно помнит, – а следовательно, они точно знали всю историю своего племени. Все кентавры поклялись вечно чтить память Бораеса, но немногие люди знали эту историю даже тогда, и она была одной из немногих. Сам Белак не знал и пошел войной на кентавров, которые боготворили бы его, если бы не это. – Ты знаешь Зенана-Прародителя, Второго Отца кентавров, – Габриэль припомнила, что бедный Зенан с сыном стали едва ли не последними в мире представителями своей расы. – И Бораеса, вечно почитаемого Друга кентавров, хранителя Камня Иксиона. – Судьбы перенесли тебя в это тело, Габриэль-принцесса амазонок, спустя две тысячи лет, – продолжил Магориан, обходя ее по кругу. – Это не твоя война. Что тебе эти люди? Не будь у них беды, они убили бы тебя с такой же радостью, что и те, кто осадил их замок. Габриэль сжала кулаки. – В этом замке осталась моя подруга, Зена. И даже без нее я не могу оставить в беде невинных детей, – она посмотрела в глаза остановившемуся напротив нее Магориану. – Эти люди пытают и убивают детей. Они захватили власть в этой стране – кто может гарантировать, что они не примутся за вас, как только покончат с нами? Сейчас хотя бы есть шанс их остановить! Ее голос разнесся по поляне, находя отклик в сердцах собравшихся кентавров – некоторые поглядывали с явным одобрением. – Пока их армия не набрала полную силу, пока они не захватили неприступный замок для себя, пока к ним не присоединились войска правительства, – вдохновенно вещала Габриэль. – Пока этого не произошло, их еще можно остановить. Все вокруг опустили руки, кроме горстки человек, которые сейчас заперты в замке. У нас есть шанс продержаться, но с вашей помощью у нас есть шанс победить! Она обвела взглядом всех кентавров, внимательно прислушивающихся к ее речи, и снова встретилась глазами с их лидером. – Судьбы неспроста забросили меня и Зену в это место и в этот час, Магориан. Прошу, помоги нам, – уже тише, но с чувством проговорила Габриэль. Тот снова переступил с ноги на ногу, как застоявшийся конь, и обернулся на своих собратьев. Мечтательный Ронан, кажется, был уверен и готов скакать на помощь, многие молодые кентавры рвались в бой, зажженные речью, а те, что постарше, беспокойно переглядывались, понимая, что пришелица из прошлого права и Волдеморт займется ими как только Хогвартс окажется полностью в его руках – как только падет директор Снейп, двойной шпион, последний защитник замка. Выбора не было – решение, на самом деле, могло быть только одно. – Бэйн, возьми десяток молодых и отведи женщин и детей вглубь леса, – скомандовал Магориан. – Остальные – на замок. Каков план твоей Зены, амазонка? – Она ждет моего возвращения, и как только, так сразу даст сигнал на вылазку. Нам нужно будет пробиться к ним и войти в ворота, – в двух словах пересказала Габриэль, поднимая, наконец, свои кинжалы с земли. Лидер кентавров коротко кивнул. – Будем двигаться быстро. Амазонка, ты верхом ездить умеешь? – с некоторой заминкой в голосе вдруг спросил он. – Э-эм, не то чтобы, я вообще не наездни-а-а! Сильная рука бесцеремонно вздернула ее за шиворот и легко взвалила на конскую спину – Габриэль успела лишь пискнуть от неожиданности. Пришлось крепко вцепиться в плечи Магориана, чтобы не упасть – тот резко перешел на галоп с места. Габриэль, поерзав, устроилась на широкой спине кентавра, и оглянулась на отряд кентавров. Все при оружии, несут не по одному колчану стрел, и даже навьючили на себя сумки с запасами провианта – явно готовились или к длительному патрулю, или к тому, что придется долго бежать и пробиваться с боем. Глупо было бы думать, что прибытие Волдеморта и компании останется для них незамеченным.