Из века древних богов, воителей и королей

Натянув на лицо привычное непроницаемое выражение, Зена стояла на коленях внутри круга одетых в черные мантии людей, на расчищенной деревенской площади. Посередине пылал костер, рядом находился их предводитель. Это всегда было одно и то же – жадный до власти военачальник обязан был поглумиться над одним из предводителей сопротивления, чтобы поднять боевой дух своих громил. И каждый до сих пор обламывал свои зубы об Зену. Разве что Цезарю правда удавалось чего-то из нее выжать. Впрочем, больше нет. Цезарь был побежден. Даже вернись он сюда и сломай ей ноги заново – все это уже было. Военачальник пока что нагнетал атмосферу, прохаживаясь внутри круга и поглядывая на пленницу с ухмылкой. Скоро его радости поубавится. Зена когда-то считала, что это было довольно забавно – доводить их до белого каления своим равнодушием к боли и оскорблениям. – Северус, Северус, – начал речь “Безымянный”, наконец, закончив с подготовкой публики. Зена подавила желание закатить глаза, совершенно без страха встречая его взгляд. Кто-то сказал бы, что не людской, но она знавала нелюдей. Это всего лишь человек. Да, злобный, извращенный садист, но лишь человек. Возможно, Алти еще не вспомнила себя? Даже Хиндин, завоевательница из будущего – уже прошлого, – наверное, не сразу вспомнила. – Что мне с тобой делать? – вопрошал тем временем военачальник. Зена вздохнула, но ничего не сказала, вместо этого погрузившись в раздумья. Если это правда Алти, то Габриэль в одиночку перед ней не выстоит – Алти всегда внушала амазонке ужас. Нужно было узнать наверняка, а для этого надо было коснуться ее. Возможно, попытаться утянуть ее в Мир Духов, там у Зены был честный шанс – сейчас, когда у нее нет оружия, а у предполагаемой Алти есть магия, расклад был не очень хорош. То ли раздраженный ее молчанием, то ли наконец договоривший свою проникновенную речь, Волдеморт поднял палочку и поразил ее каким-то лучом, светло-зеленым. Кажется, она отвлеклась – Зена едва расслышала слово. А потом стало не до того. Боль. Ужасная боль, прямо как будто все те разы, когда Зена ее испытывала, в этой жизни и в прошедших, слились воедино. Алти умела так. Алти показывала ей эту способность, еще когда была жива. Похоже, со временем она нашептала свой секрет кому-то либо самостоятельно превратила это в используемое тут заклинание. И научила других. Попытавшись глубоко дышать сквозь спазмы своего тела, Зена старалась не издавать ни звука. Это не очень здоровое решение, но так хотя бы не пострадает ее гордость, а Алти не наиграется с ней подольше, давая ей время подумать. В таком раскладе, раз это правда Алти, ей ни в коем случае нельзя было оставлять Габриэль одну с ней. Нужно было бороться. Только у нее не было подходящего оружия. И ни у кого из этих людей нельзя было его позаимствовать – Зена не умела пользоваться этими их палочками. Может, снова попробовать призвать силу Лао Ма? Новая волна боли прошла сквозь тело, и Зена отбросила эту идею. У нее не хватит концентрации. У Лао Ма бы хватило, но Королева Воинов была нерадивой ученицей. Боль усилилась настолько, что ее спина согнулась, вынуждая упереться ладонями в землю. Подняв глаза, сквозь пелену, застилавшую их, Зена увидела ярость на лице своего мучителя. Нет, все же Алти никогда не была такой нетерпеливой. Она всегда наслаждалась каждой секундой боли, ей были в радость пленники, которых было сложнее сломать. Значит, надежда есть, она еще не помнит. Значит, нельзя ее касаться. Надо как-то иначе отправить старую шаманку в Мир Духов. – Надоело, – расслышала Зена, когда ее оглушило внезапное прекращение боли. Все тело еще ныло, словно собиралось по кусочкам, каждый вдох и выдох был тяжелым и прерывистым, но она была жива. Зрение постепенно прояснялось, как и слух – до этого она слышала только отчаянный стук собственного сердца и какофонию неразборчивых ликующих воплей врагов. Еще немного и она будет готова снова сражаться. Нужно было только немного перевести дыхание... – С тобой совсем никакой радости играть, Северус. Нагини, закончи тут, – раздался приказ. За пределами видимости шарахнулись куда-то прочь черные фигуры, и в светлое пятно от костра выползла огромная змея с блестящей шкуркой, поминутно пробуя воздух на вкус. Зена подняла лицо. Пожиратели Смерти – ну и название – все еще окружали их, но встали как можно дальше. У костра остались только Волдеморт и его гигантский питомец. Зена усмехнулась краем рта. Не может даже убить ее самостоятельно. Это, пожалуй, все же аргумент в пользу “теории Волдеморта-Алти” – несколько раз подряд проиграв в схватке один на один, шаманка могла счесть это знаком судьбы. Алти всегда верила в судьбу. Она ведь и сама была отличной предсказательницей, хотя Зена не была до конца уверена, что ее предсказания не были просто проклятиями. Змея угрожающе приподнялась над землей на пять футов и раскрыла полную острых ядовитых зубов пасть. Зевс, Арес и все титаны, какая она огромная. Зена и в прошлые времена не рискнула бы с такой сражаться без какого-нибудь тактического преимущества – даже если меч каким-то чудом и перерубит эту шею, не факт, что тело в конвульсиях не сломает ее, как сухую ветку. А ведь сейчас у нее не было даже меча. Она стрельнула глазами по сторонам в поисках такого преимущества. Окружение – кучка обряженых в черные робы, прикрывающих лица масками садистов. Безоружных, если не считать эти их дурацкие палочки. Несколько догорающих кострищ на бывшей деревенской площади, где они остановились – змея даже не почувствует, если вползет в них. Тлеющие развалины деревенских хижин, которые невозможно обрушить на это чудовище – все уже как следует обрушено и втоптано в землю. Нет, ни малейшего тактического преимущества не обнаружено. Придется думать на ходу. Змея уже бросилась. Слишком крупная и оттого более-менее неповоротливая, она двигалась медленнее какой-нибудь мамбы или кобры, и вдобавок не могла тут же развернуться и ударить снова: тяжесть ее тела по инерции увлекала ее вперед. От первого удара Зена ушла, неожиданно перекатившись по земле из своей коленопреклоненной позы, и вскочила на ноги. Пожиратели сперва удивились – ведь их враг только что выглядел совершенно измученным и поверженным, – а потом засмеялись, предвкушая потеху. Кажется, и их предводитель выглядел благодушно, забавляясь предобеденной игрой своей питомицы. Обескураженная неудачей, Нагини попробовала воздух языком и медленно свернула кольца, озираясь. Вот он, человек, которого хозяин приказал убить. Шустрый – успел отскочить, и так далеко. Ничего. Сложности стимулируют, свежая добыча лучше гниющей падали. Прямо из свернутого положения, точно распрямившаяся пружина, змея сделала еще бросок. Человек, только что стоявший прямо тут, снова ушел – куда-то влево, судя по ощущениям. Бросок, больше похожий на попытку сбить его своим телом, но добыча опять испаряется. Нагини чувствует себя необыкновенно неповоротливой и начинает злиться. Людишки слишком громко орут и мешают ей. Злобно зашипев на них и дождавшись окрика ее всегда внимательного хозяина, в почти полной тишине змея поднимается в воздух наполовину, почти что садится на хвост. Человек стоит неподвижно, разведя руки – она плохо видит, но тепло и запах не врут. Шипение, бросок – зубы щелкают в пустоте. Нагини злится еще сильнее. Вот оно, теплое пятно сбоку. Бросок! Боль обжигает пасть – чертовы костры, только дезориентируют! Взмахом хвоста гигантская змея забрасывает ближайшие костры землей, придавливает тяжестью своего тела, чтобы погасли, чтобы не путали ее слабое зрение. Хозяин тревожится, она чувствует. – Авада Ке… – Нет! – голос Волдеморта перебивает безумный крик Беллатрикс, уже размахнувшейся для смертельного заклятия. – Попадешь в Нагини! Недовольная, Пожирательница подчиняется. Только и остается, что наблюдать за предсмертным танцем неожиданно верткого предателя Снейпа. В который раз он уже уворачивается от зубов змеи Темного Лорда? Ее броски становятся все суматошнее и отчаяннее, а он будто бы и не думает уставать, наоборот, движения человека четкие, выверенные и взвешенные, он словно вошел в ритм. – Довольно игр, убей же его! – не выдерживает Волдеморт, и Нагини, не менее раздраженная, огрызается. – Я пытаюсь! Растянувшись во всю длину и прыгнув за несносной добычей, она наконец-то натыкается на что-то теплое и податливое, и с радостью сжимает острые зубы. Добыча кричит и истекает горячей кровью, но… – Нет, не тот, Нагини! Отпусти! Да, теперь она и сама чует, что это не тот. Наглая, неспособная и секунды простоять на месте добыча вон там, в сторонке, она отчетливо слышит его запах. Поскорей бы его убить. Он и сам уже двигается медленнее, верно, устал бегать и прыгать, и идет прямо на нее. Что за? Опять мимо? Как? Нагини даже не понимает, что происходит – только что он был тут, он точно все еще тут, но она пролетает мимо него. Разбежавшиеся от возможной атаки змеи Пожиратели замирают на своих местах, несмотря на опасность, глядя, как Снейп всего лишь слегка сгибает колени и позволяет жуткой змее Лорда проползти практически прямо по его плечам, на волосок от горла. – Я сейчас, я убью его! – в отчаянии шипит Нагини, поспешно разворачиваясь. Человек, как ни в чем не бывало, дожидается ее прямо за спиной. Никуда не уходит. Все, так и стой! Бросок, и… Зена, дождавшись следующего хода змеи, шагает вперед и прыгает навстречу, перелетая через разверстую пасть и поблескивающие в темноте кольца, и тварь снова промахивается. Точно почувствовав неладное, Беллатрикс бросается наперерез, закрывая собой своего Повелителя, и сама оказывается на зубах Нагини под его разъяренный вопль. Оглядевшись по сторонам, Зена замечает, что разбежавшиеся как можно дальше Пожиратели пока не догадались снова сжать кольцо, и кидается прочь, туда, где на фоне лунного неба чернеет замок – благо змея потушила большую часть костров и попасть по бегущему человеку будет непросто. Нужно только немного поднажать, еще одно усилие изможденного тела, и можно будет перевести дух. К счастью, Пожирателям и их Повелителю уже не до ней. С протяжным свистом, пронзающим ночь, в ближайший костер падает ярко-белая стрела, и бывшая деревенская площадь взрывается светом. Дождь зачарованных огненных стрел обрушивается на заметавшихся на месте темных магов. Они силятся убежать или стоят на месте, размахивая палочками, то ли накладывая щитовые чары, то ли пытаясь сделать что-то еще, но первый шквал сметает их. Подхваченная ударной волной, Зена подлетает на несколько метров и падает, перекатываясь по земле, и заставляет себя встать, чтобы бежать дальше. Если она останется в этом котле, ей конец. – Антиаппарационное на площадь, все вместе, ну! – сквозь зубы рычит Флитвик. Его без слов поддерживают Спраут, и Хуч, и Джинни. И Гермиона, чуть вздрагивая – она не привыкла, чтобы у всегда жизнерадостного профессора было такое кровожадное выражение лица. А ее декан нашептывает заклинания, поднимая уцелевшие после первой вылазки статуи с небольшой помощью Рона – даже раскрошенные местами и потерявшие пару конечностей, они еще годятся для боя. – Шире! – командует Флитвик, и что-то гоблинское отчетливо проступает в его чертах. Вдалеке бушует огнем то, что осталось от Хогсмида, они видят мечущиеся черные фигурки Пожирателей и не могут позволить им уйти от расплаты. Пожиратели пришли завоевывать Хогвартс и убивать невинных студентов, и это место станет их могилой. И, возможно, могилой Гарри – Габриэль – тоже. И Зены. Амазонка из далекого прошлого, конечно, уверяла их в том, что им с подругой приходилось выбираться из переделок и похуже этой, но в то же время было видно, она знает, что идет на смерть. – Минерва, Филиус, – рядом возникает растерянный Шеклболт, причем во главе целого отряда волшебников из Ордена, и подростки вздыхают с облегчением. – Герми! – радостно возвещает жуткий голос, и девушка вздрагивает, узнавая братца Хагрида, но реагировать некогда. – Кингсли, если уж пришли, то помогайте, а не отвлекайте, – огрызается Флитвик, удерживая свою палочку, из которой льется огненно-оранжевый поток силы, накрывающей деревенскую площадь поодаль. – Антиаппарационное! Волшебники присоединяются, недоумевающе озираясь. Рядом раздается короткий окрик Магориана, и тетивы десятков луков звенят, выпуская новый шквал стрел. – Но там Гарри, – пытается возразить Хагрид, не имеющий возможности помочь им с заклинаниями. – Это не… Он знал, на что идет, – отозвался Рон, поднимая из пыли очередную сломанную статую с лицом, говорящим, что он в жизни не творил столько сложных заклинаний, сколько за этот вечер. Некогда было объяснять Хагриду, что Гарри больше не Гарри. – Мистер Уизли, заклинание звучит как “Пиертотум Локомотор”, а не как пустая болтовня, – обрывает его МакГонагалл, и, повинуясь дирижерскому движению ее палочки, отряд сильно помятых неодушевленных рыцарей марширует вниз, в пылающую, точно один гигантский костер, деревню. Пожиратели могут вырваться из кольца с минуты на минуту, и им понадобится вся возможная защита. Хорошо, что младший братик Хагрида тут, – Минерва глянула на жизнерадостно улыбающегося великана и внутренне содрогнулась. Там Гарри, там живые люди… с другой стороны, это Пожиратели Смерти. Нет, лучше она подумает об этом позже. Взрывы раздаются тут и там. Что есть сил Габриэль бежит вперед, туда, где свет, туда, где опасность. Она видит, как уцелевшие люди бросаются в спасительную темноту, как кто-то кричит в страхе - или в ярости. В стороне слышится зловещий вой, и ему отзываются со стороны лагеря. Габриэль ускоряет свой бег. Еще не хватало и тут встретиться с волками-оборотнями. Навстречу несутся темные фигуры, все перемешиваются, они вопят от боли, выкрикивают что-то, сверкают цветными вспышками, – ей не до них, ей нужно доставить меч Зене. Габриэль почти добежала. На облюбованной Пожирателями поляне, бывшей, судя по руинам вокруг, деревенской площадью, царил полный хаос. Не в последнюю очередь благодаря ливню стрел. Какой-то высокий человек в доспехах тяжело поднимается на ноги чуть в стороне – Зена! Удвоив усилия, амазонка направляется прямо к ней. – Зена-а-а! – человек, кажется, слышит, несмотря на какофонию битвы: крики, свистящие стрелы и взрывы. – Ме-е-еч! Габриэль швыряет серебряный клинок в сторону этой фигуры в доспехах, точно зная, что не добежит. – Поттер! – кричит чей-то пронзительный высокий голос, и мир взрывается болью и тишиной. – Габриэль! – легко поймав меч, Зена ищет свою подругу. Амазонка только что была тут, но ее так быстро отбросила какая-то вспышка – настолько быстро, что хватило одного взгляда в сторону, чтобы пропустить. Новый крик, полный ярости, с той же стороны, откуда пришла эта вспышка, и над деревенской площадью воздвигается полупрозрачный купол, разом гася большую часть звуков. Стрелы мерно бьют по нему, точно капли дождя, не проникая сквозь. Оставшиеся в живых или стонут от ран, или облегченно вздыхают, почти с обожанием глядя на своего Повелителя, каким-то чудом опять избежавшего смерти. Волдеморт и сам теперь похож на бога смерти, прямой и невредимый посреди царства хаоса и боли, с обещанием скорой и жестокой расправы, горящей в его глазах. Только Зену не волнует явление нового бога, она ищет Габриэль и находит – за несколько метров от нее, безвольно лежащую на земле. Но не успевает к ней броситься – новая ярко-зеленая вспышка магии преграждает ей путь. Повелитель и бог Пожирателей определенно в ярости. Хотя бы остаткам его армии не до них – появившиеся откуда-то отряды мерно движущихся статуй и оживших доспехов теснят их прочь из-под купола, за ними бегут люди и размахивающий целым деревом великан, и кажется, будто их полчища, хотя вряд ли и пара десятков. Они с Волдемортом остались один на один – почти одни, если не считать бессознательную Габриэль. Следующую вспышку смертоносной зелени Зена принимает на меч – нельзя дать ему добраться до Габриэль, нельзя дать ему добить ее, если она еще жива. Рыча от натуги, Зена отбрасывает луч и тут же ловит новый, необыкновенно тяжелый, точно она скрестила клинки с Аресом. Ей все сложнее удерживать меч за рукоять, и воительница падает на колено под торжествующий смех безумца, перехватывает лезвие другой рукой, все силы направляя на то, чтобы отражать его чары. Кажется, будто бы она и правда снова схватилась с богом, молодым богом вроде Веласки или Каллисто, еще не научившимся убивать одной мыслью, но уже не имеющему равных среди людей. Ладонь обжигает болью, и Зена краем глаза замечает струящуюся по запястью кровь, отбрасывая этот факт за ненужностью и продолжая держать, без надежды, из чистого упрямства. Ведь если даже Габриэль каким-то чудом выжила, ей точно этого не грозит – меч ведь отравлен. Скоро ей придется отправиться обратно в Мир Духов – или на новое перерождение, ей плевать. Зена никогда не боялась умереть. Волдеморт, словно не замечая, что остался один – последний из всей своей грандиозной армии – продолжает давить в жажде сокрушить непокорного предателя. Он медленно приближается к почти поверженному Снейпу и словно не замечает, что второй враг, бесполезный никчемный мальчишка, шевелится, ползет по земле ему навстречу, точно червь. Он не хочет замечать, ему плевать на червя – что он может – плевать, пока мальчишка не подползает почти вплотную и внезапно не вонзает ему в бедро хищно отразивший далекое зарево кинжал. Вскрикивая от боли, Волдеморт теряет концентрацию на миг, ровно на мгновение отпуская свой смертоносный луч, и этого мгновения Зене хватает, чтобы вскочить на ноги и, широко размахнувшись мечом, перерубить его шею одним ударом. Уродливая бледная голова взлетает в воздух, кувыркаясь, пока облаченное в темную мантию тело медленно оседает на землю под взглядом не верящей в свой успех воительницы. Как просто – никаких сложных схем, ловушек, огненной лавы. Это всего лишь люди, с силой богов, но без их бессмертия и неуязвимости. Усталость наваливается разом, заставляя Зену снова упасть на колени, почти лишая ее чувств. Напоминает о себе пораненная ладонь. Зрение уже начинает мутиться – яд действует. Но она успела. Успела, и Габриэль даже не погибла. Возможно, все будет как в прошлый раз. Возможно, Зена сможет быть рядом с ней, пока Габриэль доживает свою очередную земную жизнь. А возможно, Габриэль тоже вспомнит все до конца и лишит себя жизни, чтобы последовать за ней дальше, не дожидаясь судьбы. Как бы они не поступили, они связаны до конца времен, и это утешает. Черная тень, похожая на сгусток сажи, поднимается от обезглавленного тела и хищником бросается к шевелящейся рядом с ним Габриэль. Зена усилием воли сбрасывает смертное оцепенение – неужели еще не все? Тень влетает в чужую грудь, заставляя Габриэль выгнуться и забиться в припадке, прямо как когда в нее вселилась Татака. Только на этот раз рядом нет Аватара, который мог бы изгнать ее. – Зе-на, – хрипит Габриэль сквозь силу, точно ее речь больше не повинуется ей. – Останови... его... Зена бросается к подруге, удерживая ее за плечи. Та, кажется, еще держится, удерживает собственное сознание, и, кажется, пока вполне успешно, ведь Волдеморт всего лишь человек, а не демон. Жаль только, Зена не знает, что ей делать. Бесполезный теперь меч она отбросила прочь, ее познания в медицине ей тут не помогут, а ритуал для перехода в Мир Духов слишком долго исполнять – она не успеет… – Останови... его, – снова выдавливает из себя Габриэль, судорожно поднимает почти не слушающуюся руку и касается своей шеи, словно намекая на что-то. В ее глазах страх и решимость. – Зажми… Точно, “зажим”! В Мир Духов можно попасть вместе с умирающим – или умирая – не прибегая к часовым шаманским пляскам. Зена уже умирает. У нее не будет с этим никаких проблем. Наложив коченеющие пальцы на нужные точки на шее подруги, воительница надавливает на них, и бьющаяся в агонии Габриэль почти затихает. Больше Зена ничего не может сделать – яд берет над ней верх, в глазах темнеет, и ее собственное тело перестает ей служить.