Обычная

      Она сидела на том же месте, но теперь на её столе лежали планы и эскизы. На самом деле, это прозвучало намного сдержаннее, чем было на самом деле. На самом деле, перед ней лежали что-то вроде трёх планов разных помещений, но каждый из них был в двойном экземпляре: до перепланировки и после. И на каждый из этих листов было ещё по три-четыре эскиза с вариантами перепланировок. Плюс листы с расчётами и пометками, формулировка которых была понятна только ей.       Почти всю первую пару она не отставала от преподавательницы, выясняя и уточняя каждую мелочь, в которой она хоть немного сомневалась. Хотя, насколько я понял, она справилась бы и без консультаций. Она напоминала мне отличницу из пятого класса, которая пришла сюда с тем самым детским запалом. Я бы сказал, что я тоже таким был, но увы, это было так давно, что уже почти не правда. Я ещё классе в седьмом понял, что ни за отсутствие домашки, ни за двойки меня никто не убьёт; это меня расслабило, так что сюда я пришёл уже совсем без каких-либо претензий на старания или успехи. Пришёл, потому что родители сказали, что нужна корочка об образовании. Иронично, что корочка нужна им, а время здесь трачу я.       Услышав звонок, преподавательница облегчённо выдохнула и вышла из-за парты, кинув на меня недовольный взгляд. И почему она только была так недовольна? Ну, подумаешь, у меня на столе лежала только та же тетрадка, которая за эти две недели не пополнилась ни строчкой. Ну и что? Зато, я её не утягиваю в своё заумное болото на целую пару.       Услышав звонок, одногруппники повскакивали со своих мест и рассыпались по аудитории. Мне всегда нравилось наблюдать за этими «племенными общинами», они очень чётко, почти гиперболизировано чётко делились по интересам. Если коротко, то сегодня основные темы для обсуждений были: вчерашний стрим Куплинова, попойка, запланированная на эти выходные, половая жизнь того парня, на которого и подумать нельзя было, выход какой-то слезливой мелодрамы и попойка, которая состоялась на прошлых выходных. Да, мы разносторонняя группа.       Она сидела на своём месте даже не поворачивая головы в их сторону. Листала Pinterest и сохраняла картинки для вдохновения. На самом деле, за эти две недели все успели понять её рамки общения: она ни с кем в подружках не ходила, но и ссориться ни с кем не собиралась. Она как бы со всеми, но как бы одна. Хотя, нет, вернее так: иногда она со всеми, а иногда она одна. Сегодня вот, она сидела одна.       Я бы сказал, что её отрешённость от людей кажется мне странной и бессмысленной, но, увы, я был в том же клубе. То есть, я без проблем мог бы пойти в компанию Макара и несмотря на то, что я не побывал на той, как говорят, легендарной попойке, я мог бы послушать байки с места событий. Мог, но не хотел. Мне просто не было интересно. Не помню, когда мне вообще в последний раз что-то было искренне интересно. Чего нельзя сказать о ней: она с таким нечеловеческим рвением занималась своим проектом, что, кажется ничто на планете не было способно остановить её.       -Привет, - Макар сел на её парту, но не так, как он это делал обычно, а чуть дальше от неё (я заметил это, когда понял, что она не отодвинулась). Сперва я подумал, что он учёл все свои предыдущие ошибки, но, нет, как я заметил чуть позже: он просто не решился сесть на её бумаги, которые спасали её от Макара, словно от Вия.       -Мы уже с утра здоровались, - напомнила она, не отрываясь от телефона: она просматривала какую-то веб-страницу и что-то выписывала себе в тетрадь, - привет, - добавила она, вероятно решив, что первоначально прозвучала грубо.       -А с хорошим человеком всегда приятно поздороваться, - Макар аж потерялся немного. На протяжении двух недель он не терял надежды и время от времени пытался добиться её внимания. После трёх стаканов кофе, которые также выпивал я, я намекнул ему, что она не пьёт то, что не было открыто при ней. После того, как Макар спросил почему, я понял, что значила её фраза «не в моём вкусе».       -Ты что-то хотел? – не грубо, но настойчиво, внимательно выводя буквы чёрной гелевой ручкой.       -А, да, - он попытался взять себя в руки. Меня всегда веселили эти шоу. Так уж вышло, что в каждой аудитории я садился недалеко от неё, и всякий раз мне везло видеть это. Я уже мог бы снять веб-сериал «поПЫТКИ Макара», сдаётся мне, по количеству серий мы сможем посоперничать с «Воронинами», - мы на выходных у меня собираемся. С субботы на воскресенье. Ну, там повеселимся, выпьем, у меня караоке есть, так сказать: и попить, и попеть, - он усмехнулся своему каламбуру компенсируя её незаинтересованность.       -Спасибо за приглашение, но я не пью, - даже бровью не повела.       -Ну, так пить и не обязательно. Можешь просто в караоке попеть. А ещё, я дам тебе ключ от комнаты родителей, чтобы ты там могла спать и тебе никто не мешал. Представь: вписка, все упитые, спят на полу, а у тебя целая комната, - я буквально видел, как эта мысль горела в глаза Макара; как она погасла, а её место занял стыд, я тоже видел. Кажется, он понял, что его аргумент был, по крайней мере, странным.       -Макар, спасибо за предложение, - я по её затылку видел, как она хотела закатить глаза, но держалась, говоря при этом максимально мягко, как с ребёнком, которого не хотела обидеть, - но я вынуждена отказать. Я не заинтересована в таких мероприятиях.       -Ладно, но, если передумаешь, пиши мне, номер у тебя есть Telegram, Viber, WhatsApp, всё, что угодно, ВКонтакте и Instagram тоже в твоём распоряжении, - мне даже стало его жаль, он слез со стола и вернулся в свою компанию.       -Жёстко ты с ним, - я не двинулся с места, но знал, что она слышит.       -Жёстко было бы давать ему надежду, - она повернулась ко мне, - на самом деле, будь у меня чуть побольше воли, я бы один раз послала его так, что маты летели бы до третьего этажа. Зато, у него, как в той песне «поболело и прошло». А сейчас он ходит и надеется на то, чего не будет, - она не ругала меня за мою реплику и не осуждала его за его поведение, она просто констатировала.       -Ты права, - я понятия не имел, как это у неё так получается, она всегда была права.       -А знаешь, что было бы действительно отвратительно жёстко, - теперь она повернулась ко мне полностью, заговорчески шепча, словно ребёнок, рассказывающий секрет, а я придвинулся, вступая в её игру, - сказать ему, что с удовольствием приду к нему с ночёвкой, но только, если мы будем наедине. Как думаешь, он бы отменил ради этого вписку?       -Я в этом даже не сомневаюсь, - я улыбался, словно нашкодивший кот, - а прикинь, как было бы жёстко, если бы вы договорились, он отменил попойку, подготовился бы: прибрался дома, скачал фильм, заказал роллы; а ты в последний момент послала бы СМС, что не сможешь прийти.       -Ты победил, это прям отвратительно, - она рассмеялась. Рассмеялась по-настоящему, так, как смеялась над книгой. Мне нравилось смешить её. Но не потому что у неё был какой-то потрясающий смех, а потому что я не видел, чтобы кто-то другой был способен рассмешить её так же. Рядом с ней, такой обычной, я чувствовал себя особенным. Иронично.       Она отвернулась и, как ни в чём не бывало, продолжила изучать интернет на предмет интересных интерьерных решений для своего бара. Да, человек, который утверждал, что он не пьёт, взял для курсовой тему: «дизайн-проект бара». На мои едкие подколы и намёки на то, что она могла бы взять библиотеку, она отмахивалась, говоря, что тема библиотек для неё пахнет совком. Я понятия не имел, как тема вообще могла пахнуть, но спорить с ней не собирался. Ей, явно, виднее.       Мой телефон, лежащий на парте, оповестил о новом сообщении. У меня была одна мысль, касательно отправителя, но я до последнего надеялся ошибиться. Но, увы. Это всё-таки был Макар. «Она сказала что-то про меня?» Я поднял голову и встретился с ним глазами. У меня было несколько секунд, чтобы подумать, но, кажется, думать – это не моя сильная сторона. Я кивнул ему в сторону двери, и мы удалились под трель звонка.       -Ну, что она сказала? – Макар смотрел на меня глазами ребёнка, родители которого прямо сейчас решали получит ли он мороженое или нет. Мы синхронно шли, точно зная направление. Каждый, кто учился здесь больше года знал, куда идти во время пары, чтобы тебя не спалили.       -Чувак, давай серьёзно и по-взрослому, - говорил я, потому что на самом деле боялся, что злой и расстроенный Макар будет отыгрываться на мне, а не на ком-то другом, - она отбрила тебя, когда только пришла сюда, она отбривала тебя две прошлые недели, и она отбрила тебя сегодня.       -Она же девочка, - он подпёр спиной стену и устало растёр ладонью лицо, - она, типа, внимание привлекает, хочет, чтобы я побегал за ней. Да? - последнее слово он произнёс так неуверенно, что мне даже жаль его стало.       -Не-е, она из тех девочек, которые отшивают, чтобы отшить, - я никогда не был мастером таких разговоров. На самом деле я всё ещё сомневался, что мне вообще стоило в это лезть, - слушай, вот если серьёзно: зачем она тебе? Неужели девушек вокруг мало?       -Помнишь две недели назад, когда она только пришла? Меня тогда накануне Ленка отбрила, сказала, мол: дело не в тебе, дело во мне. Ну вот эта типичная лобуда. Я бы болт забил, если бы до неё также не сказала Настя, две Ксюши, Оксана, Маша и три Леры. После такого марафона появляется ощущение, что дело всё-таки во мне, - я не перебивал его, мне казалось правильным дать ему выговориться. И когда я только успел стать психоаналитиком местного розлива? - при чём, они все сливались после первого свидания. Вот что со мной не так?       Я смотрел на него и понятия не имел, что можно сказать в такой ситуации, поэтому решил просто пересказать чужие слова.       -Хочешь знать, что она про тебя сказала? - я точно знал ответ.       -Что?       -Она сказала, что ты очень хороший парень и что-то, типа, для кого-то ты будешь тем... а, "тем самым". Просто не для неё.       -Слушай, ты же видел Ленку, Оксанку и всех остальных по списку. Там и ноги от ушей, и сиськи, что надо, и попы, как у Ким. Но с каждой у меня получалось познакомиться и добиться первого свидания, а Кристина, - я аж дёрнулся, до меня только сейчас дошло, что я ни разу не звал её по имени, просто она, - она мне даже подкатить нормально не дала. Она же внешне, ну, прямо скажем, не фонтан, ну, то есть и не стрёмная, и не красотка...       -Обычная, - не выдержал я.       -Да, вот, точно, обычная. Ну, я и решил, что к такой-то я на раз-два подкачу. Сначала я принципиально хотел, чтобы она сходила со мной больше, чем на одно свидание. Потом я принял вызов и захотел хотя бы привлечь её внимание, а сейчас... сейчас я уже вообще не понимаю, нравится она мне или я просто пытаюсь хоть с кем-то замутить.       -Мне кажется, если ты сомневаешься, значит она тебе не нравится. Найдёшь ты себе нормальную девушку, просто не зацикливайся на этом.       -Какой-то бабский разговор о чувствах получился, - Макар рассмеялся как-то облегчённо, - давай теперь мужественные гетеросексуальные обнимашки, чтобы сбить градус феминности, - не то что бы я был большим фанатом объятий, но, мне казалось, что Макар нуждался в них.       -Слушай, - начал я, когда мы уже двинулись обратно в сторону аудитории, - а может тебе с парнями попробовать? Может у тебя не просто так с девушками не клеится?       -Чего, блин?! - он сказал это так, словно следующее слово я услышу уже лёжа на полу.       -Да успокойся ты, - я шагал спокойно, хотя страх получить по носу не отступал, - успокойся, но подумай, - рассмеялся я.       -Если ты сейчас пытаешься намекнуть на себя, то прости, но ты не в моём вкусе, - он рассмеялся.       -Ну, всё понятно, скажи ещё это классическое "дело не в тебе, дело во мне".       -Знаешь, а ведь дело действительно во мне: у меня слишком хороший вкус для тебя.       -А вот это уже грубо! Теперь мне придётся лечить разбитое сердце. Что там обычно в таких случаях используют? Вино и грустный фильм?       -Кстати, про хороший вкус, - по лицу Макара я понял, что он долго держал это в голове, а не вдруг "кстати" придумал, - она тебе нравится?       -Кто? - я на секунду растерялся.       -Ну, Кристина.       -Нет, не думаю, - правда, чистая и искренняя.       -А зря, вы постоянно переговариваетесь, сидите рядом...       -Чувак, сейчас я открою тебе тайну, но ты пообещай, что не будешь делиться ею бесплатно. Не обязательно вступать в отношения со всем, что перекидывается с тобой парой фраз, - я кинул на него ироничный взгляд, - а то тебе уже пришлось бы на мне жениться.       -Да иди ты. Как хочешь. Но она, вроде норм такая.       -Забавно, что ты считаешь, будто я ей нужен. То есть в этом и прелесть: я не нравлюсь ей, она не нравится мне. Мы не обременены никакими отношениями, даже дружескими. Мы можем посмеяться на перемене, но мне в случае чего не придётся встречать её поздно ночью и провожать домой.       -И ты прям вообще не хотел бы её? Ну, то есть с ней? Ну, быть с ней?       -Не-а, прямо сейчас я этого совершенно не хочу.       Я потянул за ручку учебной аудитории и открыл дверь. Пропустив вперёд Макара, я вошёл в кабинет, игнорируя вопросы преподавательницы, и поднялся к своему месту. Всё время моего движения она сидела и копалась в своих бумажках. Когда я наконец уселся и привычно развалился на своей парте, негромко прозвучал голос, я знал, что он звучал специально для меня.       -Всё хорошо? - буднично, спокойно.       -Всё точно будет хорошо, - отозвался я.       Макару нужно немного времени. Хотя, кто знает, может быть он встретить свою "ту самую" на вписке в эти выходные. А может и "того самого". Кто знает...       Это так странно... то есть этот разговор с Макаром: он вывалил мне всё, что его гложило. Наверное, люди так и делают... ну, нормальные люди: рассказывают друзьям о своих проблемах, чтобы решать их вместе. Вот только Макар не был для меня другом. У меня вообще не было друзей. Мне сам концепт дружбы был не слишком-то понятен. Как можно быть по умолчанию уверенным в том, что кто-то хочет проводить с тобой время? Как понять, что тебе действительно рады?       Мне казалось, что я договорился с человечеством: люди не интересуют меня, а людей не интересую я. И всем хорошо. Конечно, приходя в универ я мог поболтать с Макаром, Тамарой, Костей, Максом, Димасом, Олесей, да с кем угодно, но, когда я покидал эти стены, они все покидали мои мысли. Я даже в друзья ВКонтакте ни к кому не просился. Но если мне кидали заявку - я её принимал: мне не сложно.       Это странно, но, кажется, я пользовался популярностью, потому что своими "не сложно" я накопил уже пару сотен друзей. Чего не скажешь о ней. У неё было что-то вроде тридцати друзей и трёх сотен подписчиков. Меня не было ни среди тех тридцати, ни среди тех трёх сотен: я просто не кинул ей заявку. Я и так чувствовал себя хорошо. Она тоже не кинула мне заявку - ей это было не нужно.       Иронично, но, по сути, мы были идеальной парой: мы не ругались, не ссорились, не конфликтовали, а иногда даже разговаривали. Наш "союз" был уже лучше, чем абсолютное большинство браков выходцев из совка. Да и вообще, нормальную вещь "браком" не назовут.       Скучно. Я сидел и лениво водил взглядом по аудитории, все были чем-то заняты: болтали друг с другом, сидели в телефонах, работали над проектами, чиркали в блокнотах. А я сидел. Сидел и смотрел. Это было для меня совершенно нормально. Я наблюдал. Я выжидал. Я словно ждал, когда что-то произойдёт, и моя жизнь наконец станет интересной, насыщенной, осмысленной. Ждал, когда моя жизнь наконец начнётся.       Звонок прервал мой немой поток сознания. Она повернулась ко мне, чтобы что-то сказать. Это было так… типично для неё. Она никогда не разговаривала со мной во время пар, всегда дожидалась перемены.       -А что ты взял? – она опустила любопытные глаза на мою пустую парту, а, когда подняла их на меня, они уже были разочарованными.       -Ничего, - я развёл руками.       -Почему?       -Тебе действительно интересно? – я знал, что ответ последует отрицательный.       -Я поддерживаю беседу, - она вскину брови, - я устала и мне нужно немного отвлечься от проекта. А ты не увиливай. Почему ты ничего не делаешь?       -Не знаю… не хочу… - от любого другого человека я воспринял бы это, как наезд или попытку образумить меня, но не от неё. Я знал, что ей было всё равно. Этим она и была ценна.       -Ты умираешь со скуки, но позволяешь себе игнорировать такое развлечение? – в её глазах одновременно умещались непонимание, вызов и спокойствие удава.       -А как... – я чуть было не вскрикнул от осознания того, что не только я тут хорошо умел читать людей.       -Ты очень громко думаешь во время пар, - она пожала плечами, словно это было совершенно очевидно, - это, кстати, отвлекает, попробуй весть себя скромнее, - такая добрая усмешка, что я и забыл, как она пожурила меня.       -Допустим, и что ты предлагаешь? – я хотел продолжить диалог, но не спорить.       -Зачем мне что-то предлагать, когда учебная программа уже сделала всё за меня. Выбирай тип помещения, ищи план, подбирай стиль и добро пожаловать в клуб весельчаков.       -Может ты и права, - как и всегда. И как у неё это получалось?       В ответ она лишь пожала плечами, мол: «ок». Она не сказала пафосное «я всегда права» или скромное «ой, ну не надо». Она просто пожала плечами. Простое «ок». Не оспорила. Не подтвердила. Ей было всё равно.       -Тебе всё равно? – где скотч?! Нельзя задавать людям такие вопросы!       -На что? – она действительно не поняла мой вопрос, хотя мне казалось, что мы мысли аналогично. Достаточно аналогично, чтобы нормально понимать друг друга.       -Ну, я сказал, что ты права, - я когда-нибудь научусь вовремя рот закрывать?! – но ты никак на это не среагировала. Ни положительно, ни отрицательно. Никак. Тебе всё равно?       -Ну, да, - она опять говорила так, словно очевиднее ничего в мире не было, - то есть я же сказала тебе очевидную вещь. И к тому же, правота – понятие субъективное. На одну и ту же фразу, один человек скажет, что я права, а второй пошлёт меня с моими дебильными советами.       -Ну, да, - это совсем не то, что я хотел сейчас сказать. Я хотела сказать, как мне нравится её мышление. Мне казалось, что она оценит такой комплимент. Но я всё же промолчал.       -Я, кстати, планом могу поделиться, - она перебрала листочки на своей парте и протянула один мне, - он мне не пригодился. Только не думай, что я так флиртую, просто выкидывать не хочется, он мне нравился, - она так любовно говорила об обычном листе бумаги, что мне даже немного неловко стало.       -Я обещаю беречь его, - торжественно произнёс я, прижимая лист к груди.       Она вежливо улыбнулась и отвернулась от меня, когда она достала книгу, я понял, что наш диалог официально окончен.       Это всё, чего она хотела? Просто отдать мне план? Заставить меня работать? Зачем? Я действительно так громко думал, что мешал ей работать? Так, стоп, а как вообще можно громко думать? Почему она не спросила про Макара? Она поняла, что он больше не заинтересован в ней? Или ей просто всё равно? Как она это делает? Она сказала два предложения, но оставила после себя два десятка вопросов. А теперь сидит, в книжку смотрит. А я могу сам начать диалог? А что сказать? Кажется, сказать мне было нечего. Да и не то что бы я прям хотел разговаривать. Кажется, меня просто злили её немногословность и загадочность. А что если я начну её доставать разговорами и стану вторым Макаром? Так стоять? Я сейчас испугался перспективы её игнора? С каких пор мне понадобилось её внимание? Мне не нужно чьё-то внимание. Никогда не было нужно и не будет нужно впредь.       -Очень громко думаешь, - протянула она, переворачивая страницу.       Три слова. Три слова, которые здесь и сейчас чуть не заставили меня кричать. Как она меня читает? Она ведь даже не видит меня.       -Как ты это делаешь, - фраза слетела с губ, предварительно миновав мозг. Она повернулась в пол оборота, а мой мозг (ой, он всё-таки есть) начал быстро перебирать варианты, способные спасти меня из этой ситуации, - ну, проект, с чего тут начать? – я не был уверен, что она мне поверила, но надеялся, что она опустит мне эту неловкость.       -Ну, во-первых, тебе нужно придумать, что это будет, накидать список необходимых помещений и продумать планировку. Потом выберешь стиль, - она говорила буднично, и бровью не вела. Даже странно, что я действительно её слушал. Слушал, слышал и запоминал, - изучишь его характерные детали и сможешь начать обставлять своё помещение, - она вернулась к книге.       -Спасибо, - я не был уверен: поблагодарил ли я её за помощь с проектом или за то, что она не стала докапываться до моего странного вопроса.       Она положила книжку на парту обложкой вверх и полезла в свой рюкзак. Я невольно начал рассматривать обложку её книги. Кажется, это третья или четвёртая книга за две недели. То есть она дочитывала одну книгу и тут же садилась за другую? Она достала из рюкзака мюсельный батончик. Обычный мюсельный батончик.       Она всё ещё казалась мне обычной: читает книжки, хорошо учится, не опаздывает на пары, не ходит на свидания, чтобы убить время, ест мюсельные батончики, ничего из себя не строит.       Прогремел звонок, и я решил, что пора бы уже перестать мешать ей своими «громкими мыслями», и начал работать над проектом. Это всё же было интереснее, чем сидеть и смотреть по сторонам.