Обычная

      Я вошёл в кабинет как раз со звонком, звонком на перемену. Да, я пропустил первую пару, зато я не опоздал на вторую. Преподаватель даже не стала мне ничего говорить: кинула на меня надменный взгляд и опустила глаза в журнал. На самом деле мне не показалось, что я пропустил что-то важное. Поднимаясь к своему месту, я оглядывался по сторонам. Тамара сидела в окружении девочек и что-то читала, я чуть было не подумал, что они взялись за ум и сообща изучали поэзию серебряного века, но услышав злосчастное "ретроградный Меркурий", я понял, что Есенин и Маяковский были в безопасности. Они читали гороскоп. Почти каждое предложение вызывало у кого-то бурную реакцию. Особенно забавно было наблюдать за парнями, которые сидели через парту от девушек и подозрительно молчали. Я даже не сразу понял, что каждый из них пытался услышать свой гороскоп. Мне это показалось такой глупостью: зачем делать вид, что тебе всё равно и вообще "не верю я в эти ваши знаки-зодиаки", но всё равно подслушивать? Я на сто процентов уверен, что стоило мне подойти и небрежно кинуть: "чё, пацаны, гороскоп слушаете?" меня бы тут же закидали тряпками.       Даже не смотря в сторону своего места, я точно знал, что как минимум один человек сейчас игнорировал происходящее из искренней незаинтересованности. Я уселся за свою парту и уткнулся взглядом в её затылок. Она сидела и копалась в своих бумажках. Как и всегда.       -Доброе утро, - кажется, я хотел, чтобы она испугалась от неожиданности, но она повернулась ко мне, удивлённо сложив брови.       -Мы разве утром не здоровались? - ни искры иронии в глазах, только брови, сложенные домиком, в немом подтверждении: она не шутила.       -Мы не могли с тобой раньше поздороваться. Я только что пришёл.       -А-а, ну, тогда привет, - она произнесла это задумчиво, потупила глаза и отвернулась.       -Эй, у тебя всё нормально? - я всё ещё не научился её понимать. Ей было так плевать на меня и всё происходящее, что она правда не заметила моего отсутствия? Или она была так запарена своим проектом, что не замечала ничего вокруг? И если для второго варианта я звучал заботливо, то для первого - надоедливо. Поэтому я сразу решил вкинуть шутку, чтобы сгладить углы, - почему ты про ретроградный Меркурий не слушаешь? - я усмехнулся настолько неискренно, что мне самому стыдно за себя стало.       -Какой Меркурий? - опять обернулась.       Я указал большим пальцем в сторону Тамары, она повела глазами и зависла. Смотрела, но не видела, не фокусировалась.       -Эй, - не припомню, когда я стал таким впечатлительным, но, кажется, я серьёзно испугался за неё, - эй, с тобой всё хорошо?       Она медленно перевела взгляд на меня. Её лицо не выражало ни одной эмоции. Оно скорее напоминало искусно-сделанную маску.       -Сегодня так, - она отвернулась и начала перебирать эскизы. Со стороны выглядело так, словно она брала стопку набросков и просто перекладывала её с одного места на другое. Какой-то внутренний голос подсказывал мне, что это не просто выглядело так.       "Сегодня так" - я уже слышал эту фразу, хоть и не придал ей никакого значения. Что это значило вообще?! Сегодня так. А завтра как? А вчера что? Меня бесило это. Меня просто вымораживало то, как она вкидывала два слова и оставляла меня с прорванной дамбой мыслей.       Понятия не имею, чего я хотел: выкрикнуть своё возмущение или попытаться развеселить её. Я решил не делать ничего. Чуть не забыл секрет наших идеальных взаимоотношений: мне нет дела до неё, а ей плевать на меня. Я медленно выдохнул.       Под раздражающую трель звонка, я достал из рюкзака свои эскизы и начал перебирать их с умным видом. Мне и самому было очевидно, что я, при всём желании, не смог бы сосредоточиться. Но мне это было, почти, необходимо.       Может она поэтому столько времени уделяла учёбе? Может ей всегда просто хотелось отвлечься? Отвлечься от чего? От отсутствия друзей? Вряд ли: при желании она общалась бы с любым из группы. Может проблемы в семье? Я не эксперт, но, кажется, таким хочется делиться, она бы рассказала кому-нибудь. Почему это я так уверенно говорил, ведь то, что она не сказала мне ещё, не значило, что она не сказала никому. И вот я вернулся к истокам: я ей никто.       -Марк, ты на эскизы с таким умным лицом смотришь, - преподавательница обходила ряды, имитируя контроль над учебным процессом, - вот видишь: захотел, взялся за ум, начал учиться. Ещё бы ты пары не прогуливал, цены бы тебе не было.       Не помню, чтобы когда-то прежде я испытывал такую чистую ненависть. Я даже предположить не мог, что именно меня злило. Она не сказала ничего лишнего. От части это можно было счесть за комплимент. Но я не хотел, просто не мог. Я не брался за ум, она меня сподвигла. Этим "умным лицом" я тоже думал о ней. Её вдруг стало слишком много. Это так иронично, ведь она почти всегда всегда носила чёрную одежду, что делало её визуально небольшой.       Физически её было мало.       Морально её было слишком много.       Кажется, я злился на себя. Я злился на свои мысли. Я злился на своё безделье, ведь оно оставляло мне так много времени, чтобы думать о всякой ерунде.       Я злился, но молчал. Не хватало сейчас только, что она увидела, как ярко я реагировал на её игнор. Я сжал кулаки и молчал.       Когда преподаватель наконец завершила круг и уселась за свой стол, мой телефон издал короткую вибрацию. Сообщение в одно слово: "Выйди". Это был Макар. Конечно это был Макар, не припомню, чтобы мне ещё кто-то писал.       Только сейчас я оглянулся и заметил, что его не было в аудитории. Я не хотел выходить, не хотел говорить с ним, потому что мне казалось, что я прекрасно понимал тему предстоящего диалога. Я уткнулся взглядом в тёмный затылок, который, кажется, был статичен с тех пор, как она произнесла ту фразу.       Не знаю, почему, но я вышел. Макар встретил меня сразу за дверью.       -Если ты запомнил мой гороскоп и позвал, чтобы пересказать его, - я хотел отшутиться, отвязаться, слиться с этого разговора, - то, ты рискуешь стать моим самым лучшим другом. Так что там с ретроградным Меркурием?       -Что с ней? - полный игнор, настойчивый и непроходимый.       -С кем? - косить, так до победного.       -Ты издеваешься?! Кристина, что с ней?       -Почему ты думаешь, что я знаю? - совершенно резонно.       -Потому что из всей группы только ты постоянно с ней трёшься.       -Во-первых, ни с кем я не трусь, - правда, - а во-вторых, я только пришёл. Я вообще ничего не знаю.       -Она опоздала на пару, хотя мы с ней пересеклись во дворе минут за десять до начала. Я поздоровался, а она даже головы не повернула. Я подумал, что это такой новый способ игнора. В аудиторию она вошла как приведение: не поздоровалась, не извинилась, проигнорила приветствие препода. Села за парту и начала перекладывать листы с места на место. А на перемене, когда Тамарка позвала её читать гороскоп, она даже головой не дёрнула. Это не выглядело как игнор, она словно не слышать вообще никого. Если бы я снимал кино про зомби - она взяла бы главную роль.       -Прикольно, - кажется, мне не нравилась его уверенность в том, что я её понимал. Нет, не понимал. Наверно, именно это злило меня больше всего, - а от меня-то ты что хочешь?       -Ну, надо с этим что-то сделать, - он смотрел на меня, как на врага народа, но говорил спокойно.       -А зачем? То есть, если бы ей была нужна наша помощь - она бы дала нам знать. Ты так не думаешь? Да и вообще, может у неё случилось что-нибудь. Не парься: погрустит и успокоится. Она ж девчонка, у них такое бывает, - казалось, я сгрёб все возможные аргументы. Верил ли я в них? Не знаю. Возможно, я просто хотел успокоить Макара, - а ты чего так возбудился? Подумаешь: не поздоровалась она с тобой. Ну и что?       -Ладно, может ты и прав, - я видел, как он не хотел этого говорить: не признать мою правоту, а именно уступить и замять эту тему. Он не сказал больше ни слова, молча вошёл в аудиторию. Я проследовал за ним.       Я опять сидел на своём месте. Она всё ещё сидела передо мной. Я злился на неё. Я боялся за неё. Я грустил о ней. И в то же время, мне было совершенно плевать на неё. Как? Не знаю. Я уткнулся носом в свои листы и пытался думать не слишком громко.       А Макар. Почему он так отреагировал на это? То есть, если бы меня столько раз отшили, я бы радовался, видя, как она становится зомби. Но Макар волновался за неё. Возможно, я тогда поспешил с выводом, что она ему не нравилась. Видимо, что-то было. При чём, что-то настолько чистое и доброе, что даже сейчас, зная, что шансов нет, он продолжал переживать за неё. Не за свой шанс на неё, а за неё саму.       На их фоне я казался себе жертвой детского инфантилизма. Она так благородно не дарила ему ложной надежды. Он так благородно переживал о ней без всякой задней мысли. Они были бы отличной парой. Печально осознавать, что вряд ли в один прекрасный день я стану для кого-то отличной парой.       Я обернулся и нашёл глазами Макара: он неотрывно смотрел в её затылок. Я печально улыбнулся и вернулся к своим бумажкам. Если занять себя работой - время на глупые мысли не останется.       Но глупые мысли не оставляли меня вплоть до самого звонка. Я думал о Макаре, ней, о своих чувствах. Это начало сильно раздражать. Почему нельзя и просто выключить мысли?       Звонок прозвенел, все зашевелились, но не слишком резво, нам предстояла ещё одна пара. Я развалился на парте. Она собирала вещи. Я странно смотрел, не решаясь что-то спросить.       -Мне жаль, - кинула она, повернувшись вполоборота. Поднялась и вышла из аудитории. Я понял, что она не собиралась возвращаться. Но не понял, о чём она жалела.       Я проводил её взглядом. Когда она перешагнула порог, Макар оказался за её спиной, и они вместе вышли из аудитории.       Я почему-то ждал, когда он вернётся. Словно у него был вердикт, заключение, решение, хоть что-то.       Вернувшись, он нашёл меня глазами и на секунду остановил взгляд: ждал реакции, ждал моей заинтересованности. Я кивнул, и он прошмыгнул за мою парту.       -Она сказала, что ей жаль, - никогда не видел Макара таким потерянным.       -Мне тоже...       О чём она жалела, ни один из нас даже предположить не мог бы. Макар вернулся на своё место и всю перемену не отрывал глаз от парты: он думал. Я наконец понял, как можно громко думать. Он думал очень громко.       Со звонком преподавательница вернулась в аудиторию, держа в руках стакан кофе. Она окинула нас оценивающим взглядом. Я видел, как этот взгляд остановился на парте, стоящей передо мной.       -А Кристина куда делась?       -Она сказала, что очень плохо себя чувствует и пошла домой, - Макар выпалил это так быстро, словно репетировал всю перемену.       Она не ответила. Презрительно повела носом и уселась за свой стол.       Макар соврал, и я это точно знал. Не то что бы, я был поборником правды, но ведь можно было сказать, что она просто ушла. Но Макар попытался выставить её в лучшем свете (ну, насколько это было возможно).       Мне даже стало стыдно, ведь в мою голову даже идея такого рода не могла бы прийти.