Обычная

      Я сидел за партой и сёрфил интернет, выбирая стиль для своего проекта. Да, я учился. Я даже не опоздал к первой паре, хотя, это всегда было для меня сложным испытанием. Ну, серьёзно: зачем ставить пары в девять утра? Мой мозг просыпался только в десять. На самом деле, иногда в десять вечера.       Прошло уже (всего лишь) десять минут пары, и все эти минуты одна деталь не давала мне покоя. Или правильнее сказать: отсутствие одной детали. Место передо мной пустовало, но я уверенно делал вид, что не замечал этого. Сложнее становилось от того, что я постоянно ловил взгляд Макара, устремлённый туда, где её не было.       Я уже собрался шикнуть ему, чтобы он перестал, но внезапно открылась дверь. Она перешагнула порог, тихо прикрыла дверь, поздоровалась с преподавателем и направилась к своему месту.       Я невольно обернулся на Макара, но знал, что сейчас у меня не было ни единого шанса перехватить его взгляд.       Поднимаясь к своей парте, она встретилась с ним взглядом, стеснительно улыбнулась и негромко поздоровалась.       Сначала мне показалось, что я что-то пропустил. Они успели начать общаться за эти выходные? Или начать встречаться? Или?...       Удивлённое выражение лица и округлившиеся глаза Макара явно дали мне понять, что ничего я не пропустил.       Она села передо мной, обернулась и доброжелательно произнесла обычное: "привет".       Я ответил тем же и сделал вид, что сильно занят своим проектом.       Вот как у неё это получалось? Стоило ей сказать мне одно слово, и я уже готов был забыть все свои негативные мысли. О её влиянии на Макара можно было даже не заикаться. Но, как? Я решительно не понимал.       -Как твои дела? - я решил начать буднично.       -Хорошо, - она принялась доставать свои бумаги из рюкзака, - а у тебя как?       Мне казалось, что она восприняла мой вопрос скорее, как вежливость, а не искреннее волнение. Но кажется, я и не был против. Ей не обязательно было знать, сколько моих мыслей было посвящено ей (даже несмотря на мои отчаянные попытки их контролировать).       -Хорошо, - я не знал, как продолжить: не был уверен, что продолжать вообще нужно было.       Я вернулся к своему проекту. Работа шла на удивление легко, а в мыслях был лишь гранж - стиль, который я выбрал для своей кофейни. Вообще, я хотел взять лофт, но она сказала, что за последние лет пять его слишком сильно опошлили. Она буквально не позволила мне взять "попсовый" стиль. Казалось, что она волновалась за мой проект больше, чем я сам.       Я всю пару разбирал гранж на характерные детали, и, кажется, если бы трель звонка не била по мозгам так сильно, я бы продолжал сидеть и заниматься. Да, я мог бы сидеть и работать во время перемены, но, пожалуй, я слишком сильно уважал своё право на отдых.       -Доброе утро, - Макар сел на её парту и, казалось, обращался к нам обоим.       -Доброе утро, - она отложила карандаш, которым непрерывно орудовала предыдущие пол часа, и повернулась к нему лицом.       -Как дела? - он пытался прощупать почву, совсем, как я, в начале пары.       -Хорошо, - она улыбалась, - как твои?       -Хорошо, - Макар выглядел спокойно и даже дружелюбно, но я видел, как он боялся сказать лишнего, - ребят, - теперь он точно обращался к нам обоим, - а давайте после пар в кино сходим.       -А что там идёт? - я был заинтересован, но не хотел показывать этого сразу.       -Там тако-ой ужастик вышел, - он понял, что я уже был согласен, так что продолжил уговаривать её, - я трейлеры смотрел: картинка - сок, сюжет - огонь, актёры - отвал.       Я сидел и молчал, мне было неловко. Я прекрасно помнил, как она не любила ужастики, но произнести это вслух не решился.       -Я не очень люблю ужастики, - она сама озвучила мои мысли.       -Если тебе страшно, то я буду говорить, когда начнутся страшные моменты, чтобы ты успела закрыть глаза. А чтобы тебе не было скучно сидеть с закрытыми глазами, я тебе самый большой попкорн куплю. Или батончиков мюсельных, - он был таким же внимательным, как и я.       -Ну, не знаю, - она всерьёз задумалась, мне показалось, что она искренне хотела пойти, но почему-то не соглашалась, - не думаю, что моя банковская карта простит мне такой внезапный выход в люди.       -А мы ей ничего не скажем. Давайте так, считайте, что у меня день рождения и я веду вас в кино полностью за свой счёт, - мне было его жаль. Он так хотел провести время с ней, что готов был вплести в эту историю меня.       -Давай, соглашайся. У него сейчас аргументы закончатся, - я не мог не поддержать Макара. Он только закивал.       -Ну, ладно, - мне показалось, что эта фраза далась ей тяжело, - но чур сидеть будем в первом ряду.       -Без проблем, - Макар улыбался. Он выглядел счастливым ребёнком.       Это было чем-то странным для меня. Она отшивала его на протяжении полутора месяцев, но он продолжал пытаться. Серьёзно, я бы в первый день сдался. А может это и называлось "ухаживать", "добиваться", "бороться за свои чувства"? Я не знал этого наверняка. Я никогда так не делал. Мне никогда и не хотелось.       Мы болтали до конца перемены. Как ни странно, говорила в основном она. То ли я не замечал этого, то ли она так раньше не говорила. Она тараторила, перескакивала с темы на тему, при этом, ведя свой монолог удивительно логично. Мы узнали, какую книгу она вчера дочитала, как обстоят дела с её проектом, как она делала домашнюю работу по рисунку (оказывается, у нас была домашняя работа по рисунку), как ей нравится творчество Ван Гога и, как она думала стать писателем.

***

      Мы сидели в центре первого ряда большого кинозала: она посередине, слева от неё - я, а справа - Макар. Невольно обернувшись, я заметил, что остальные места на первом ряду пустовали. Места на втором, третьем и четвёртом рядах тоже пустовали. Я прекрасно понимал тех, кто сидел далеко от экрана. Но я совсем не понимал её. Серьёзно, я мог припомнить только один раз, когда я сидел на первом ряду: это был семейный выход в новогодние каникулы. Тогда зал был битком набит, поэтому мы взяли те билеты, которые остались. Но она почему-то изначально попросила именно эти места.       -А почему первый ряд? - я не удержался.       -Ну, во-первых, если вы решите приставать друг к другу - вам помешает то, что в вашу сторону устремлено большое количество глаз, - она рассмеялась, мы с Макаром непонимающе переглянулись.       -Ты же сидишь между нами, нам было бы просто неудобно, - я решил поддержать её шутку.       -Так, стоять, а с какого вообще перепугу мы бы стали приставать друг к другу?! - Макар казался возмущённым. То ли он так пытался отстоять свою гетеросексуальность, то ли думал, как сказать, что интересую его не я, а она.       -Шучу, - она подняла руки ладонями к Макару, словно признаваясь: сдаюсь, - на самом деле, мне не нравится видеть людей в зале. Я прихожу в кинотеатр, чтобы посмотреть фильм, а не для того, чтобы слушать чьи-то перешёптывания и смотреть на чьи-то головы, которые не могут успокоиться в удобной позе.       -Ой, как-будто ты сама не разговариваешь во время просмотра кино, - я собирался подловить её.       -Я смотрю кино одна. В кинотеатре я молчу, чтобы не пугать людей, - усмехнулась, посмеялась немного неловко, но искренне, - а дома я ставлю на паузу, если мне так уж сильно хочется прокомментировать происходящее.       Я не стал переспрашивать: правильно ли я понял, что она разговаривала сама с собой. Мне показалось, что это не очень-то вежливо. К тому же, все так или иначе ведут диалоги со своим внутренним голосом. Просто кто-то делает это мысленно, а кто-то вслух.       Свет в зале потух. На экране динамичной нарезкой начался первый трейлер. Я боковым зрением видел, как она вздрагивала от особо громких звуков. Она не оглядывалась, чтобы понять заметили ли мы это или нет, не тушевалась, не кашляла, чтобы сделать вид, что вздрагивала вовсе не от звуков. Они либо сама этого не замечала, либо так привыкла, что ей было уже всё равно на реакцию.       Она держала на коленях своё большое, как Макар и обещал, ведро попкорна. От напитка она отказалась, но придя в зал, первое, что сделала - опустила подлокотники. Я всегда опускал их, чтобы поставить туда стакан с газировкой. Но она опустила их просто так. А может, она так отгораживала свою территорию? На парах она предпочитала сидеть одна, а если к ней кто-то подсаживался на перемене, она всегда отодвигалась. А было ли ей сейчас комфортно сидеть между нами?       -Если тебе некомфортно сидеть посередине, - я наклонился к ней и едва слышно заговорил, - тут ещё много свободных мест, - я указал на места слева от меня и справа от Макара.       -Всё хорошо, - не отрывая глаз от экрана. Выдержав паузу, она произнесла, - спасибо.       Периферийным зрением я заметил, как Макар повернулся к нам, но ничего не сказал.       Трейлеры быстро сменяли друг друга, и я даже успел заскучать. Они все казались мне одинаковыми. Да и вообще, я никогда особо не любил ужастики. Мне всегда казалось, что в них отсутствие сюжета пытались скрыть за брызгами крови.       Фильм оказался чуть менее клишированным, чем я ожидал: скримеры каждые десять минут, кровь каждые пять, кишки каждые пятнадцать. В определённый момент я решил отпустить ситуацию и просто наслаждаться моментом. Я сидел в кинотеатре со своими приятелями, жевал попкорн, не пялился в чужие затылки и мог спокойно разлечься на соседних сидениях.       Макар сидел, разинув рот. Я, конечно, был наслышан, что он большой любитель ужастиков, но мне казалось, что это скорее сродни детскому фанатизму по чему-то запретному. Но сейчас я видел, как он ловил взглядом каждую фразу, каждый кадр, каждое движение на экране. Он действительно испытывал удовольствие от просмотра. Я не чувствовал ничего подобного ни к одному из жанров.       Она сидела спокойно, монотонно закидывала воздушную кукурузу в рот и, кажется, не испытывала того же удовольствия, что и наш приятель, но и испуганной или скучающей она тоже не выглядела. Она просто смотрела фильм, вздрагивала на скримерах, но, к моему удивлению, не морщилась на особо кровавых сценах.