Прекрасное далёко.

Сентябрь пролетел уж как-то слишком быстро и незаметно. Всё свободное время мы с Димой готовились к ЕГЭ и ЗНО. С Арсом и Серым я виделся только на уроках, потому что времени, чтобы всем собраться и где-то посидеть не было вообще. На счёт Графа. Мама так сильно полюбила этого рыжего засранца, что даже спала с ним. А Граф — изменщик! Каждый день мы репетировали выступление ко дню учителя, что тоже забирало силы и энергию. Ах да, а ещё занятия по немецкому, который мне вот вообще не всрался. После того случая с Арсением, мистер Уокэр словно с цепи сорвался. Мужчина валил нас так, что я порой не спал ночами, лишь бы успеть сделать задание и выучить материал. Соня и Саша недоумевали, но не могли понять в чём дело и почему он так взъелся на нас. В один день, я не до конца понял материал, из-за чего Уокэр молча подошёл ко мне и отвесил звонкую пощёчину. — Да посмотри на себя! Ты элементарное не можешь понять и выучить! Какой из тебя филолог? Я схватился рукой за щёку, но тихо прошипел, поскольку кольца были холодные, а места удара — пылало и горело. Соня вскрикнула, закрыв рот рукой. — Не ори ты! — рыкнул он. Саша резко подорвался с парты, закрывая собой девушку. — Тронете её — и я за себя не ручаюсь. Немец молча пошёл в его сторону, но в этот момент открылась дверь, а на пороге замер наш одноклассник Денис Дорохов и ошалевшая Лариса Ивановна. — Что здесь происходит?! — она тут же вошла в кабинет, и посмотрела на нас. Картина Репина: я сижу за партой, держась за щёку, где явно было видно след от руки; Саша прикрывает собой Соню; и препод, который вот-вот ударит парня. Дорохов шумно сглотнул. — Извините, я просто забыл куртку в шкафу и вернулся за ней.. — он быстро взял её, вылетая из кабинета. — И что здесь произошло? Ваши крики, мистер Уокэр, слышно по всей школе. — А дело в том, что Ваш Антон Шастун не умеет держать язык за зубами, и нарывается на неприятности. У Саши, походу, отвисла челюсть после этих слов. — Вы вообще ахуели? Да Вы ударили его за то, что он просто не до конца понял материал и не смог рассказать! — выпалил тот. Ивановна молча подошла ко мне, аккуратно убирая мою руку, чтобы посмотреть на щеку. — Мы идём к директору, а затем — пишем на Вас заявление, — холодно парировала она, повернувшись лицом к мужчине, — я за своих детей порву, поняли меня? Мужчина хмыкнул, скрестив руки на груди. — Как жаль, что вы ничего не докажете, — наигранно-грустным голосом ответил он. — Думаете? — женщина кивнула головой в угол класса, где висела камера. Элитная, блять, школа, что ещё сказать. Мужчина тут же стушевался, сжимая руки в кулаки. — Может мы как-то договоримся? Ивановна лишь хмыкнула. — Нет, и не надейтесь. Таким неуравновешенным как Вы, здесь не место. И как вас вообще взяли на работу? — Я не буду идти к директору, а ребята как хотят, — ответил я, поднимаясь з-за парты, — но на этих занятиях и ноги моей не будет. — Но, Тош.. — руководительница ещё хотела что-то сказать, но я уже вышел с класса. Мужчину всё же уволили. Видимо, камера действительно работала и там всё было видно. А как я мог забыть про то, что меня так же готовили к олимпиаде по географии и истории? Димку же гоняли по биологии, химии и физике. В один прекрасный день в класс ворвался физрук и сказал, что скоро начнутся тренировки, поскольку совсем скоро ожидается футбол между школами всего города. И когда мы зашли в спортзал, то узнали, что ещё будет и гандбол. И да, я был в основном составе. Хотелось выпрыгнуть с окна или лезть на стены. Ира с Ксю всё же сделали каминг-аут и переехали в Италию с родителями Оксаны, но девочки пообещали, что на выпускной они точно прилетят и будут с нами.

***

И вот, день учителя. Дима пришёл ко мне пораньше, поскольку у нас было только три урока, чтобы мы пошли домой, покушали, и отдохнули перед финальной репетицией и выступлением. — Давай бахнем для смелости? — предложил он, попивая кофе, а я сидел на подоконнике и курил. — Можно, у меня где-то есть водка. Только немного! Выпили мы действительно немного, но развезло нас так, что мама не горюй. Мы влетели в школу, пытаясь отдышаться. — Давай быстрее! Опаздываем! — я лечу вверх по ступенькам, чуть не сбив бедную уборщицу, которая заметала ступеньки. Дима пытался догнать меня. Пакеты со сменной одеждой очень мешали. — У нас репетиция начинается в четыре, а сейчас уже четыре часа и пять минут, давай быстрее! — я резко останавливаюсь перед дверьми, которые ведут в актовый зал и шумно дышу, дожидаясь Поза, который еле ползёт ещё где-то между первым и вторым этажами. Да, пробежка в минусовую температуру, когда на улицу уже темнеет, алкоголь в крови, а в руках пакеты с едой, водой и одеждой — это явно не то, что нам хотелось бы делать перед репетицией и выступлением перед всей школой и родителями. У Димы так вообще были тарелки с едой. Спросите: зачем? А затем, что после концерта у нас в классе будет тусовка с Ларисой Ивановной. Она пообещала, что уже договорилась с директором и отключила камеру. Боги Аллахи, если вы существуете, то сделайте так, чтобы Лариса Ивановна не услышала, что мы с Димоном выпили, ибо от нас и мокрого места не останется. Как только мы открыли дверь в актовый зал, то увидели, что весь класс уже был в сборе и стоял возле двери. Паша с Лазаревым выглядели очень довольными, как и Карина, которая сидела на лавочке на сцене. Они что, тоже решили выпить? — От кого так несёт перегаром?! Быстро признавайтесь! — грозно крикнула Лариса Ивановна, а у меня чуть земля из-под ног не ушла. Всё, приплыли. Женщина подходит ко мне, а мне хочется провалиться под землю от стыда и страха. — Вы какого милого решили напиться перед выступом? — спрашивает Лариса Ивановна, а я с силой вцепляюсь в руку Позова, как коала к тростнику. М-да, жвачки нам явно не помогли скрыть стойкий запах перегара. Руководительница берёт меня под локоть и отводит подальше от ребят. — Ты не мог дождаться окончания? Я ведь взяла вино, — женщина пыталась быть грозной, но всё равно не могла скрыть улыбку. — Лариса Ивановна! Да мы немного выпили! Мы по бокалу вина, честное слово, — мне стало стыдно. Очень. Ведь пили мы ещё и водку. — Вы вдвоём пили? — Ну да, а что? — Да я вижу, что Воля, Серёжа и Карина тоже пришли навеселе. Думала, что вы вместе были. Я отрицательно помотал головой, нервно сжимая ручки пакета. — Вы только маме не говорите, а-то она меня точно убьёт, а вы ведь любите меня, правда? — я улыбнулся, глядя на неё. — Ой, иди переодевайся. Не беси меня, — женщина улыбнулась. — Я вас тоже люблю! — я побежал к Димке, хватая его, чтобы пойти переодеться, пока нас не до конца разнесло. Когда мы вышли, то за нами пошли Паша с Серым и несколько девочек. Поднимаясь на третий этаж, Воля решил сделать Серому подножку, а тот начал бежать за ним. Мы с девочками рассмеялись, наблюдая за этим детским садом. Где-то позади нас шла Карина с Толиком, которые тоже в шутку дрались. Детский садик, честное слово. Я поднял голову, чтобы посмотреть на Серого и Волю, но всё, что я успел увидеть — это эпичное падение Паши, который спотыкнулся об последнюю ступеньку, а точнее — запутался в своих же ногах, из-за чего полетел вниз и счесал колено на правой ноге, ведь он был в шортах. Наверное, вся школа слышала отборный мат Воли и вопли Лазарева о том, что его сейчас убьют. Мы пошли в класс, чтобы переодеться, а затем ретировались в зал, чтобы прорепетировать финальный раз. У каждого был свой образ, а точнее — стиль одежды каждого учителя и маски с их лицами. Лишь бы у меня язык не заплетался, а-то будет очень плохо. На репетиции, в самом конце, когда мы все взялись за руки и спускались со сцены, Серёга полетел с ступенек, а мы — зашлись в дружном хохоте. Шум из зала дико глушил и не давал возможности сосредоточиться на своих словах. Все классы бегали в актовом зале таская парты, стулья, еду и прочую ерунду, которая должна была быть обязательной на этом празднике. Я нервно расправил низ юбки и поправил рубашку. Моя роль — учительница химии, которую я так ненавидел. Вдох. Выдох. Все были на взводе. Некоторые даже немного выпили для смелости. Мы выходим на сцену. На нас смотрит вся школа, родители, учителя. Десятки камер, телефонов, так ещё и оператор бегает с камерой, что тоже заставляет нервничать. Парни стояли на таком расслабоне, словно мы каждый день выступаем. Ещё бы! Воля с Серёгой выпили 3 рюмки по 50, а оттого им плевать уже на всё. День учителя. Неизменный праздник в каждой школе. Каждый год выпускной класс был организатором этого праздника и концерта. Ох, как же мама будет ржать, когда нам выдадут диск с видео и там будет видно, как я драпанул по всему актовому залу, когда Лариса Ивановна учуяла от меня, что я пил. Но я ведь не один, кто пригубил! И то, это для смелости! Следующий под раздачу попал Поз, который пил со мной. Это он меня заставил! Честное слово! Все громко смеялись, шутили. Серый сидел возле меня, то и делая, что, таская пирожки со стола пытаясь втихую скушать их прячась за моей спиной. Пашка эпичной походкой поднимается на сцену после очередного конкурса. Что может пойти не так? Мы с Позом смеёмся, а оператор, то и делает, что снимает нас и бегает по всему залу. Время словно остановилось. Воля зацепился за последнюю ступеньку, распластавшись по всей сцене. Серый давится пирожком, который ему всё-таки удалось стащить, а Димон начинает громко хохотать, держась за живот. В зале мгновенно все затихают, поэтому тишину прервал крик парня: — Идиоты, не смейтесь! Поднимите меня или хотя бы помогите встать! Мы, всё ещё смеясь, поднялись, и помогли парню встать. Жаль, что оператор не успел снять это. В конце, Серёжа выступил сольным концертом со своими песнями, которые он написал. Будущий певец, как не крути. И мы искренне верили в него. Директор и завуч смотрели на нас, не скрывая улыбок и громко хлопали, когда выступление подошло к концу. Мы стояли на сцене, я с улыбкой смотрел на маму, но замер, когда столкнулся взглядом с Арсением, который смотрел на меня и, улыбаясь, аплодировал. Я смутился и отвёл взгляд. Возле него стоял явно уже захмелевший Матвиеныч, а я лишь улыбнулся. Все покинули актовый зал, родители и Лариса Ивановна пошли в класс на сладкий стол, а мы — пить и на школьную дискотеку. Наш последний год, нам можно. Дискотека была такой, что даже Олег Анатольевич офигел от того, что невозможно было вытащить кого-то оттуда. Пашка с Серегой крутили музыку, а оттого играли крутые треки. Все классы с седьмого по одиннадцатый танцевали, пели и просто разносили актовый зал. Мы втихую пили за шторкой на сцене, а парни мешали водку с соком. Девочки пили какое-то вино и шампанское. Когда мы направлялись домой, то нам нужно было выкинуть бутылку водки, чтобы скрыть улики. Но нет. Какой-то идиот додумался выкинуть её в мусорное ведро около нашего класса. Я быстро сделал фото на память, но водку мы всё-таки вытянули из ведра, и убрали от греха подальше. Я с Димой ещё немного прошёлся с Серым и Пашей, которые уже шли за руки. Ладно, это громко сказано. Они ползли, а мы — шли позади них и подыхали со смеху. Мы провели их до дома Воли, благо все родители ещё в школе, и они тоже пьют. — К тебе или ко мне? — Да какая разница, — я пожал плечами, доставая сигарету. — Поделишься сигареткой? Я тут же остановился, и уставился на него. — Чего-чего? — я не верил своим ушам. — Я слишком заебался за последнее время, — ответил он. Я молча пожал плечами, протягивая ему сигарету и зажигалку. — Ты ведь даже курить не умеешь, — тихо хохотнул я. — Не вижу в этом проблемы или чего-то сложного. Он сделал первую затяжку и даже не закашлялся. — Моя школа, старик, — я легонько пнул его в плечо. Телефон Поза завибрировал, и он достал его, чтобы ответить на звонок. ''любимая косичка ❤️🥺'' высветилось на экране и какая-то фотка Серого, взята явно из ВК. Я заржал из-за того, что меня рассмешило, как Дима подписал физика. — Да, Серёж. Слушаю, — парень медленно выдыхал дым, а я — наблюдал за ним. Они ещё что-то обсудили, и Поз сбросил вызов. — Мы идём к Серому. — А есть повод? — День учителя, все дела. — Ты знаешь где он живёт? — Шаст, не тупи. Я к нему на дополнительные хожу. — И не только, — заржал я, а тот недовольно фыркнул. Мы быстро дошли до его квартиры. Дверь нам открыл не хозяин, а захмелевший Арс. — Ребята! Вы пришли, — он отошёл, давая нам возможность войти. Меня нехило так взяло, из-за чего я сполз по стенке, пытаясь снять кеды. — У тебя вообще мозги есть, Шастун? — спросил Попов. — А что не так? — обиженно отозвался я, потому что никак не мог расшнуровать обувь. — Конец сентября, холодина, а он — в кедах. Чудо ты. — Не чудо я! Мужчина лишь молча присел передо мной, помогая справиться с шнурками. — Спасибо, — я поднялся, мазнув губами по его щеке в знак благодарности. Я зашёл в гостиную, где уже сидели Дима с Серым и по очереди курили кальян. На столе стояло 4 рюмки и бутылка водки. Я невольно обречённо простонал. — Я столько не выпью, — парировал я, плюхаясь на стул напротив парней. — Слабак! — сказал Матвиенко. — Нихуя! Наливай, — я протянул ему пустую рюмку. Кто же знал, что он просто взял меня на понт. Спустя несколько выпитых рюмок стало немного скучно, и я поплёлся курить с Серым. — Надо сыграть что-то, а-то скучно пиздец, — сказал мужчина, делая первую затяжку. — Согласен. — Ты знаешь какие-то игры для компаний? Я на миг задумался. Из-за того, что я почти каждое лето ездил в лагерь, то знал много крутых игр. — Правда или действие, было не было. — Банаааально! — протянул он, перебивая меня. Я хмыкнул и гаденько улыбнулся. — Знаю я одну игру, пойдём, — я выкинул окурок в пепельницу, выходя с балкона. Серый вышел сразу после меня, садясь на своё место. — Предлагаю сыграть в игру. Называется ''Поцелуй для куклы'', играли такое? Все трое отрицательно помотали головами. — Серёг, у тебя есть в доме какая-то плюшевая игрушка или кукла? — Я, по-твоему, сплю с игрушками, да? — нахмурился тот, но поднялся, направляясь куда-то в другую комнату. Вернулся он с плюшевым мишкой в руках. Я заржал и подавился бутербродом. — Это не мой! Ко мне приезжала племянница и забыла его! — начал оправдываться тот. — Дай его сюда, — я взял медведя, — каждый берёт и целует его в любое место. Поскольку нас четверо, то будем делать это несколько раз, но запомните куда вы целовали его. Можете записывать в телефон. Игра кончается тогда, когда уже не будет места, чтобы целовать игрушку. Арсений нахмурился, внимательно наблюдая за мной. — И это всё? Вся игра? — Ну можно и так сказать, — я невозмутимо пожал плечами, — Димка, за часовой стрелкой или против? — Давай за, — он откинулся на спинку дивана. Я передал медвежонка Серому, а тот — от души поцеловал игрушку в лоб. Дима поцеловал его в нос, и передал его Арсу. Мужчина пьяно хихикнул, целуя медведя между ног, а я — моментально залился краской. Я мигом поцеловал его в левую лапу, передавая физику. Я запоминал куда целую медведя, поэтому не записывал, а вот Серый и Арс — записывали в телефоны. Последним целовал Поз, и единственное нетронутое место, которое осталось — задница, и он без задней мысли поцеловал его и туда. — А теперь, когда мест не осталось, смотрим кто куда целовал игрушку. Парни достали телефоны, и начали перечитывать. Мы с Димой и так запомнили. — Поскольку Дима сказал за часовой стрелкой, каждый целует игрока за часовой стрелкой. То есть, Серый целует Диму в лоб, поскольку именно туда он поцеловал игрушку. У парней открылись рты. — Ебааать! — протянул Позов, поскольку понял, что поцеловал медведя в зад. — Вот в чём подвох, сука, — заржал Матвиенко. Арс молча смотрел на свой первый пункт. Поцелуй между лап. Он посмотрел на меня, а я невольно смутился. — Правила есть правила. Матвиенко молча взял Диму за руку, уходя в спальню, а мы с Поповым остались вдвоём. Я молча закурил, откинув голову на спинку стула. — Я целовал его ещё в спину, заднюю лапу и в морду, помимо того, что поцеловал между ног, — подал голос англичанин. — Арсений Сергеевич, расслабьте булки, я предложил это, лишь бы Серый отцепился. Он мне все мозги выебал, что ему скучно, — отмахнулся я. Мужчина ловко выхватил сигарету, и ушёл на балкон, чтобы выкинуть её через окно. — Эй! Это мои сигареты! — я резко поднялся со стула, и столкнулся с Арсением лицом к лицу. — А я тебе сколько раз говорил, чтобы ты не курил? — А сколько раз я вам говорил в ответ, что вы мне не папочка и слушаться я вас не собираюсь? — огрызнулся я в ответ. — Ты так и просишься, чтобы я им стал, — брюнет сделал шаг на меня, а я — почувствовал, что ударился об стенку лопатками. — Вы не.. — я не успел договорить, поскольку мужчина нагло чмокнул меня в губы и тут же отстранился. — Не буянь, пошли лучше спать. — Идите, мне маме нужно позвонить, — я тут же ретировался на балкон, доставая сигарету, но маме всё же позвонил, чтобы сказать, что я остаюсь у Димы, и чтобы она не волновалась. Как оказалось, родители Поза ночуют у меня. Удачно напиздели, ничего не скажешь. Алиби, однако, надёжное, как Швейцарские часы. Я молча курил на балконе, когда услышал, что кто-то вошёл. Это был Димка. — Ты чего тут? — спросил он, и потёр плечи от резкого холода. — Курю, а ты? — Дай сигаретку, — он прижался к стенке, взяв сигарету и зажигалку. — А вы чего, уже всё? — хихикнул я. Поз лишь цокнул и закатил глаза. — Он уснул, блять. Я не удержался и заржал. — Серёга старый дед, не смейся над ним, — парировал я, за что получил несильный толчок в плечо. — А твой как будто нет, — буркнул Поз. — Мой? — удивился я. — Ну не мой же. Я молча уставился на него, не понимая, что он хочет. — Арсений, не тупи. — Ты совсем сдурел? — опомнился я. Димка лишь хмыкнул, а я ойкнул, поскольку сигарета тлела, и я обжёг пальцы. — Потопал я спать, спокойной ночи, Димон, — я хлопнул его по плечу и ушёл искать свободную комнату. Одна комната была пустой, поэтому, я закрыл за собой дверь, стянул с себя одежду, и рухнул на постель, обнимая подушку. Из-за алкоголя, танцев и усталости я почти сразу уснул, но всё же успел услышать, что кто-то вошёл. Явно Арсений. Мужчина тихо переоделся и лёг возле меня. Я лежал к нему лицом, но чуть приоткрыл глаза, чтобы увидеть хоть что-то, поскольку свет он не включил. Он мягко поцеловал меня в лоб и обнял, прижав к себе. Именно после этого жеста я тут же провалился в сон.